Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Георгиевск 16 сентября 2025 года

Георгиевский городской суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи

Алексеевой О.О.

при секретаре

ФИО23,

с участием:

истца

представителя истца

ответчика 

представителя ответчика

ФИО20 Л.Н.,

ФИО29,

ФИО20 Ю.В.,

ФИО30,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8 к ФИО13 о лишении права выплаты отцу военнослужащего, погибшего при исполнении обязанностей военной службы,

установил:

ФИО20 Л.Н. обратилась в суд к ФИО20 Ю.В., просила лишить ФИО20 Ю.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения права на получение единовременной денежной выплаты в связи с гибелью при исполнении обязанностей военной службы военнослужащего сына ФИО2.

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ брак ФИО20 Л.Н. и ФИО20 Ю.В. был расторгнут. В браке были рождены дети: ФИО20 А.Ю., ФИО20 М.Ю. С момента расторжения брака ФИО20 Ю.В. не участвовал в воспитании детей, не оказывал финансовую помощь, не платил алименты, не виделся с детьми.

ФИО20 Л.Н. обращалась к судебным приставам для выплаты алиментов после расторжения брака, однако уже на тот момент местонахождение ФИО20 Ю.В. установить не удалось и взыскать с него алименты не явилось возможным.

ДД.ММ.ГГГГ сын, ФИО1, погиб, участвуя в специальной военной операции.

ДД.ММ.ГГГГ сын, ФИО2, погиб, участвуя в специальной военной операции.

ФИО20 Л.Н. обратилась с заявлением о назначении выплаты в Министерство труда, занятости и социальной защиты Республики Татарстан. ДД.ММ.ГГГГ было получено письмо о принятии решения о назначении денежной выплаты. Данная денежная выплата была назначена также и ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ г.р. На сегодняшний день местонахождение ФИО20 Ю.В. для Истца также остается неизвестным.

ФИО20 Л.Н. не согласна с тем, что ФИО20 Ю.В. имеет право претендовать на пособие, и считает, что ее права и законные интересы нарушены.

Отец должен быть лишен права на получение названных выплат в связи с гибелью сына, поскольку не принимал участия в воспитании и содержании сына, не заботился о его здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии как в период брака супругов, так и после его расторжения и выезда в другой город для постоянного проживания.

ФИО20 Ю.В., проживая отдельно от сына, не интересовался его судьбой, не появлялся на похоронах сыновей, не оказав при этом никакой материальной помощи в их организации, все расходы на похороны сына ФИО20 Л.Н. несла самостоятельно.

Истец ФИО20 Л.Н. и её представитель ФИО29, участвовали в заседании по средствам ВКС, свои требования поддержали в полном объеме, по изложенным в иске основаниям, 

Ответчик ФИО20 Ю.В. и его представитель ФИО30 в судебном заседании просили считать выплаты, полученные ФИО20 Ю.В. в связи с гибелью его сына ФИО2 законными, в исковых требованиях ФИО20 Л.Н. о лишении ФИО20 Ю.В. права на получение страховой суммы по обязательному государственному страхованию, единовременного пособия и ежемесячной компенсации, единовременной выплаты, единовременной материальной помощи в связи с гибелью военнослужащего сына, отказать в полном объеме.

В обоснование своей позиции, которую поддержали в полном объеме, представили письменные возражения, из которых следует, что действительно, в феврале 1983 года, между ФИО3 и ФИО4 был заключен брак. Совместно они проживали до 1992 года.

В совместном браке были рождены три сына: ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО2, 22.01. ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Проживали они все вместе, в предоставленной ФИО13, как участнику боевых действий в Афганистане, комнате 12 кв.м, в семейном общежитии, а после, в 1986 году вместо указанного жилья, была предоставлена 

<

адрес> кв.м, по адресу: 

<

адрес>, которая позже, после расторжения брака, была безвозмездно оставлена жене и его несовершеннолетним детям.

Основанием к расторжению брака явилась измена ФИО20 Л.И., о которой ФИО20 Ю.В. узнал от старшего сына ФИО5, который рассказал отцу о том, что когда ФИО4 отсутствует по работе долгое время, к ним приходит д. Валера, с которым мама, ФИО3, спит на кухне. На тот момент ФИО5 было 9 лет. ФИО14 7 лет. ФИО15 4 года.

ФИО4 предъявил данное обвинение ФИО3, она призналась, и не сдержав эмоций, находясь в состоянии аффекта, ФИО4 нанес ей побои, за которые в последствии получил один год лишения свободы.

Выйдя на свободу в 1993 году и вернувшись домой, он узнал, что брак между им и ФИО3 расторгнут по её инициативе и она проживает совместно с тем же мужчиной, как стало известно позже ФИО6.

Общаться после возвращения ФИО18 ФИО7 отказалась. Сыпались лишь угрозы в его адрес и если он не уедет, как ею заявлялось, она снова его посадит.

Поняв, что жить спокойно ему бывшая жена ФИО8 не даст и настроена враждебно, был вынужден уехать в 

<

адрес>, где и проживает по настоящее время.

С детьми общение продолжалось через письма. Сначала со старшим сыном ФИО5, в последствии и с другими сыновьями, а так же через знакомых и родственников, проживающих в том же населенном пункте. Общение с сыновьями и оказание им помощи, продолжалась и после того, как у них появились свои семьи. Даже сейчас, после гибели сыновей ФИО14 и ФИО15, теплое родственное общение и помощь их семьям продолжается и по настоящее время. 

В 2001 году по просьбе детей, ФИО4 вернулся в 

<

адрес>, надеясь на примирение, однако ФИО3 категорически была против и даже на уговоры детей и родственников, не обращала внимания и отказалась от примирения и совместного проживания, тем самым лишив сыновей непосредственного содержания и воспитания их отцом.

Утверждение Истца, что после гибели сыновей ФИО14 и ФИО15 отец ФИО4 не оказывал помощи их семьям, так же не соответствует действительности. Так, после гибели ФИО14 ФИО9 перевел денежные средства в сумме 20000 рублей супруге ФИО14, ФИО10. Более того, не подавал ни каких заявлений на причитающиеся ему выплаты, а долю в квартире, приобретенной в браке его сыном ФИО14 и его супругой ФИО19, перешедшая по закону наследования ему как родителю, ФИО4 отказался в пользу своей внучки и 1/18 доли, перешла дочери ФИО14 и ФИО11, с которой ФИО4 с момента её рождения и по настоящее время, продолжает общение по настоящее время и оказывает посильную помощь.

После гибели ФИО15, ФИО4 так же отправил денежные средства в сумме 30000 рублей непосредственно ФИО3, поэтому её утверждение в исковом заявлении об отсутствии помощи, не соответствуют действительности. ФИО4 в телефонном режиме, когда узнал о гибели ФИО14, а затем ФИО15, всегда предлагал помощь непосредственно бывшей супруге, однако она категорически отказывалась. Так же она отказалась от любой помощи ФИО4 в совместном приобретении и установке достойных памятников их сыновьям.

Соответственно, утверждение Истца о том, что ФИО20 Ю.В. не оказал никакой материальной помощи в организации похорон и все расходы на похороны сына ФИО20 Л.Н. она несла самостоятельно, также не соответствует действительности. Помимо денежных средств, полученных от ФИО20 Ю.В. в сумме 30000 рублей, расходы по погребению, а также денежные средства на памятники, были выделены Истцу.

Так же ФИО4 приезжал в 

<

адрес> вместе со своей настоящей супругой ФИО12 и совместно с женами сыновей посещали могилы сыновей. При этом он оказал материальную поддержу семьям погибших сыновей, с которыми по настоящее время поддерживает отношения и оказывает посильную помощь. 

Лишение права на получение мер социальной поддержки в виде единовременного пособия и страховой суммы в связи с гибелью военнослужащего возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями к лишению родителей родительских прав, в том числе в случае злостного уклонения родителя от выполнения своих обязанностей по воспитанию и содержанию ребенка.

Из документов, представленных истцом следует, что ФИО13 не был лишен родительских прав в отношении погибшего сына ФИО20 М.Ю., как и в отношении других сыновей, соответственно оснований лишения его социальных гарантий только лишь на основе заявлений истицы необоснованно.

Как следует из искового заявления, Истец имеет от ответчика троих детей. Длительное время вели совместное хозяйство и воспитывали детей. Инициатором расторжения брака согласно заявлению была сама ФИО20 Л.Н.. От любой помощи ФИО20 Ю.В. отказывалась, однако эта помощь все равно была оказана как самой Истице так и непосредственно семьям погибших сыновей. Так же как и было посещение ФИО4 могил сыновей со всеми предусмотренными почестями, которое было осуществлено совместно со своей настоящей супругой и женами (вдовами) сыновей. 

Как следует из устоявшейся семейной практики, само по себе активное участие в воспитании ребенка одного родителя и пассивное участие другого не указывает на отсутствие родителя в воспитательном процессе становления личности ребенка в целом, а пассивное участие отца в воспитании сыновей, т.е. отсутствие общения между ними и отцом не влечет негативных последствий для результата воспитания при отсутствии пагубного влияния отца на сына

С учетом требований добросовестности, разумности и справедливости, общеправового принципа недопустимости злоупотребления правом, считают, что правовые основания для удовлетворения требований ФИО20 Л.Н. о лишении права ФИО20 Ю.В. на получение мер социальной поддержки в связи с гибелью сына ФИО2 отсутствуют.

С учетом изложенного, ФИО20 Ю.В. имеет право на получение причитающихся в связи с гибелью сына ФИО2, выплат, так как не является злостным неплательщиком алиментов, задолженностей по алиментам не имеет, участвовал в воспитании детей и оказывал им помощь как самостоятельно, так и через родственников, проживавших непосредственно в месте проживания детей, а в дальнейшем, когда сыновья уже стали жить самостоятельно и создали свои семьи, продолжал и продолжает общение и оказание помощи, даже после гибели двух сыновей, их женам и детям. 

Третье лицо Министерство труда, занятости и социальной защиты Республики Татарстан в судебное заседание представителя не направило, в представленном отзыве, просили дело рассмотреть в их отсутствие. Суд в соответствии со ст. 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц по имеющимся в нем доказательствам. 

Свидетель ФИО24, суду пояснила, что она является соседкой ФИО20, жила на 4 этаже они на 5, помогала ФИО20 Л.Н., присматривала за детьми пока та работала, сидела с Алешей и ФИО14, Рома был постарше, уже самостоятельный. Ответчика ФИО20 Ю.В., видела один раз в жизни, дети никогда про отца ничего не говорили и не спрашивали.

Свидетель ФИО20 А.А., суду пояснила, что она является женой ФИО1, ФИО15 тоже знала, он его брат. Неприязненных отношений ни к кому не испытывает. ФИО15 и ФИО14 ничего не рассказали об отце его поддержке (материальной, духовной) в их детстве и юношестве. После рождения дочки, ФИО14 познакомил ее с отцом и в настоящее время ФИО20 Ю.В. оказывает поддержку и общается с внучкой.

Свидетель ФИО25, суду пояснила, что она является супругой (гражданская жена проживали вместе с 2011 года) ФИО2, имеют общего сына, неприязненных отношений ни к кому не испытывает. Во взрослом возрасте ФИО15 и ФИО20 Ю.В. созванивались, общались в соц.сетях, после гибели ФИО20 Ю.В. помогает им, общается с внуком, дарит ему подарки, приезжает в гости. В детстве муж говорил, что был маленьким и отца не помнит.

Свидетель ФИО20 Р.Ю., суду пояснил, что истец и ответчик приходятся ему родителями, неприязненных отношений к ним не испытывает. С отцом он общался, отец приезжал к ним, переписывался и передавал посылки через общих знакомых, мать запрещала поддерживать общение и принимать какую – либо помощь, также отец приезжал, хотел с ними остаться, строил им сарай, ему тогда 15 лет было. ФИО15 и ФИО14 маленькими были, он им был за отца.

Выслушав лиц участвующих в деле, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жёсткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряжённых со значительным риском для жизни и здоровья. Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, проходящих военную службу как по призыву, так и в добровольном порядке по контракту, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что - в силу Конституции Российской Федерации, в частности её статей 2, 7, 39 (части 1 и 2), 41 (часть 1), 45 (часть 1), 59 (части 1 и 2) и 71 (пункты «в», «м»), - обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью в период прохождения военной службы (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2002 г. № 17-П, от 20 октября 2010 г. № 18-П, от 17 мая 2011 г. № 8-П, от 19 мая 2014 г. № 15-П, от 17 июля 2014 г. № 22-П, от 19 июля 2016 г. № 16-П). 

В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус произведен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности. 

Публично-правовой механизм возмещения вреда, причинённого гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву и по мобилизации, членам его семьи в настоящее время включает в себя, в частности, их пенсионное обеспечение в виде пенсии по случаю потери кормильца, назначаемой и выплачиваемой в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (пункт 1 статьи 24 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»), страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих (пункт 3 статьи 2, статья 4 и пункт 2 статьи 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовноисполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации») и такие меры социальной поддержки, как единовременное пособие, ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные частями 8-10 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», и единовременная выплата, установленная Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей». 

Кроме того, в случае гибели (смерти) военнослужащего в период прохождения военной службы по контракту, если указанный военнослужащий не состоял в браке, не имел детей или иных лиц, находившихся на его иждивении, не находившиеся на его иждивении родители имеют право на получение денежного довольствия, причитающегося военнослужащему, проходившему военную службу по контракту, и не полученного им ко дню гибели (смерти), полностью за весь месяц, в котором военнослужащий погиб (умер). При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание. 

Таким образом, установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь. 

Такое правовое регулирование, гарантирующее родителям военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 г. № 22-П, от 19 июля 2016 г. № 16-П). 

Из приведённых нормативных положений и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, а также принимавшим участие в специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, установил и систему мер социальной поддержки членам семей военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы. К числу таких мер относятся страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих, единовременное пособие, ежемесячная денежная компенсация. Цель названных выплат - компенсировать лицам, в настоящем случае родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойного защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах. 

Исходя из целей названных выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями приобретаемых на основании закона прав, указанный в названных выше нормативных правовых актах круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели (смерти) военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, в который включены родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учёта при определении наличия у родителей погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью (смертью) их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей. 

Статьёй 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей (часть 2 статьи 38 Конституции Российской Федерации). 

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьёй всех её членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (абзац второй пункта 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации). 

Родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права) (пункт 1 статьи 61 Семейного кодекса Российской Федерации). Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей (абзацы первый и второй пункта 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации). 

Родитель, проживающий отдельно от ребёнка, имеет права на общение с ребёнком, участие в его воспитании и решении вопросов получения ребёнком образования (пункт 1 статьи 66 Семейного кодекса Российской Федерации). Родитель, проживающий отдельно от ребёнка, имеет право на получение информации о своём ребёнке из образовательных организаций, медицинских организаций, организаций социального обслуживания и аналогичных организаций. В предоставлении информации может быть отказано только в случае наличия угрозы для жизни и здоровья ребёнка со стороны родителя. Отказ в предоставлении информации может быть оспорен в судебном порядке (пункт 4 статьи 66 Семейного кодекса Российской Федерации). 

Пунктом 1 статьи 80 Семейного кодекса Российской Федерации установлено, что родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей. Порядок и форма предоставления содержания несовершеннолетним детям определяются родителями самостоятельно. Родители вправе заключить соглашение о содержании своих несовершеннолетних детей (соглашение об уплате алиментов) в соответствии с главой 16 названного кодекса. 

В случае, если родители не предоставляют содержание своим несовершеннолетним детям, средства на содержание несовершеннолетних детей (алименты) взыскиваются с родителей в судебном порядке (пункт 2 статьи 80 Семейного кодекса Российской Федерации). Согласно абзацу второму статьи 69 Семейного кодекса Российской Федерации родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов. 

Пунктом 1 статьи 71 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что родители, лишённые родительских прав, теряют все права, основанные на факте родства с ребёнком, в отношении которого они были лишены родительских прав, в том числе право на получение от него содержания (статья 87 Кодекса), а также право на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей. 

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 г. № 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребёнка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав» разъяснено, что уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении. Из положений семейного законодательства следует, что семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между её членами, в том числе между родителями и детьми, взаимную поддержку и помощь членов семьи, ответственность перед семьёй всех её членов. При этом основной обязанностью родителей в семье является воспитание, содержание детей, защита их прав и интересов. 

Поскольку родители несут одинаковую ответственность за воспитание и развитие ребёнка, данная обязанность должна выполняться независимо от наличия или отсутствия брака родителей, а также их совместного проживания. Уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении. Невыполнение по вине родителей родительских обязанностей, в том числе по содержанию детей, может повлечь для родителей установленные законом меры ответственности, среди которых - лишение родительских прав. В числе правовых последствий лишения родительских прав - утрата родителем (родителями) права на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей. 

Следовательно, права родителя, в том числе на получение различных государственных пособий и выплат, основанные на факте родства с ребёнком, не относятся к числу неотчуждаемых прав гражданина, поскольку законом предусмотрена возможность лишения гражданина такого права в случае уклонения от выполнения им обязанностей родителя. 

Ввиду изложенного, а также с учётом целей правового регулирования мер социальной поддержки, предоставляемых родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) в период прохождения военной службы при исполнении обязанностей военной службы, направленных на возмещение родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили защитником Отечества, нравственных и материальных потерь, связанных с его гибелью (смертью) при исполнении обязанностей военной службы, лишение права на получение таких мер социальной поддержки возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями для лишения родителей родительских прав в случае уклонения от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

Как следует из материалов дела и установлено судом, истец ФИО20 Л.Н. и ответчик ФИО20 Ю.В. состояли в зарегистрированном браке, который расторгнут ДД.ММ.ГГГГ на основании решения суда о расторжении брака от ДД.ММ.ГГГГ Альметьевского городского народного суда ТАССР. (л.д. 53)

У сторон ДД.ММ.ГГГГ родился сын ФИО2, что подтверждается свидетельством о рождении V-КБ№ от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.51).

По делу также установлено, что кроме ФИО20 А.Ю., у сторон еще два сына ФИО20 Р.Ю., ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО20 М.Ю., ДД.ММ.ГГГГ г.р. (погиб на СВО ДД.ММ.ГГГГ) 

ФИО20 А.Ю. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, Донецкая Народная Республика, РФ, что подтверждается свидетельством о смерти IV-КБ№ от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 52).

Из справки Военного комиссариата 

<

адрес> и 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что военнослужащий, стрелок мотострелкового отделения мотострелкового взвода мотострелковой роты мотострелкового батальона, младший сержант ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, действительно проходил военную службу в Вооруженных Силах Российской Федерации с ДД.ММ.ГГГГ в составе войсковой части 41869. Погиб ДД.ММ.ГГГГ в результате участия в специальной военной операции, проводимой на территории Украины, Донецкой Народной Республики и Луганской Народной Республики. Смерть наступила в период прохождения военной службы и связана с исполнением обязанностей военной службы. (л.д. 54).

Установлено, что оба родителя ФИО20 Л.Н., ФИО20 Ю.В., супруга ФИО26, и несовершеннолетний ребенок погибшего на СВО ФИО20 Алёна, ДД.ММ.ГГГГ года рождения претендовали на получение выплат и пособий, в связи с чем, подали заявление на получение денежной выплаты, которая решением Министерства труда, занятости и социальной защиты Республики была им установлена (л.д. 56,45) и выплачена, что подтверждается платежными поручениями (л.д. 27,28,29,30).

Обращаясь в суд, истица указала, что ответчик ФИО20 Ю.В. должен быть лишен права на получение названных выплат в связи с гибелью сына, поскольку не принимал участия в воспитании и содержании сына, не заботился о его здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, как в период брака супругов, так и после его расторжения и выезда в другой город для постоянного проживания. ФИО20 Ю.В., проживая отдельно от сына, не интересовался его судьбой, не появлялся на похоронах сыновей, не оказав при этом никакой материальной помощи в их организации, все расходы истица несла самостоятельно.

Возражая, ответчик указал, что он имеет право на получение причитающихся в связи с гибелью сына ФИО20 А.Ю., выплат, так как не является злостным неплательщиком алиментов, задолженностей по алиментам не имеет, участвовал в воспитании детей и оказывал им помощь как самостоятельно, так и через родственников, проживавших непосредственно в месте проживания детей, а в дальнейшем, когда сыновья уже стали жить самостоятельно и создали свои семьи, продолжал и продолжает общение и оказание помощи, даже после гибели двух сыновей, их женам и детям. 

При разрешении данного спора, суд исходит из правовой позиции, изложенной в обзоре судебной практики Верховного Суда РФ N 4 (2020), утв. Президиумом Верховного Суда РФ ДД.ММ.ГГГГ (вопр 6.), согласно которой имеющим значение для правильного разрешения настоящего спора является установление следующих обстоятельств: принимал ли ответчик ФИО20 Ю.В. участие в воспитании сына ФИО20 А.Ю., оказывал ли ему моральную, физическую, духовную поддержку, содержал ли несовершеннолетнего сына материально, предпринимал ли какие-либо меры для создания сыну условий жизни, необходимых для его развития, имелись ли между ФИО20 Ю.В. и его сыном фактические семейные связи.

Как указано выше и не оспаривается сторонами, отцом ФИО2 является ответчик ФИО20 Ю.В., фактические брачные отношения у истца ФИО20 Л.Н. и ответчика ФИО20 Ю.В. были прекращены с 1992 года, то есть когда ФИО20 А.Ю. было около 4 -х лет, и далее совместное хозяйство между истцом и ответчиком не велось. После прекращения совместной жизни истца и ответчика с 1992 года и за весь период жизни (до 18 лет) ФИО2 проживал с матерью ФИО20 Л.Н.

Данные обстоятельства подтверждаются как пояснениями сторон, так и показаниями свидетелей ФИО27, ФИО20 Р.Ю., ФИО25, ФИО20 А.А.

Согласно справке Бутинской основной школы Альметьевского муниципального района Республики Татарстан, где проходил обучение ФИО20 А.Ю., ДД.ММ.ГГГГ г.р. с 7 по 9 класс, его воспитанием занималась только мать ФИО20 Л.Н., отец с ними не проживал, за годы обучения ФИО15 в школе отец не принимал участия в жизни сына, в школе не появлялся.

Оценивая утверждение ФИО20 Ю.В. и показания свидетелей стороны ответчика, в той части, из которой следует, что ответчик выплачивал алименты на содержание сыновей, в том числе ФИО15, иным образом содержал их и принимал участие в жизни ФИО15, при этом ФИО20 Л.Н. чинила препятствия в общении с детьми ФИО5, ФИО14 и ФИО15, суд относится критически, поскольку показания в указанной части не подтверждены конкретными фактами, голословны, основаны на субъективной оценке и опровергаются исследованной в судебном заседании совокупностью доказательств. 

Доказательств исполнения обязанности ответчиком по уплате алиментов за весь период с момента прекращения совместного проживания и до совершеннолетия ФИО20 А.Ю. в материалы дела не представлено, а исключительно свидетельские показания таковыми быть не могут. 

При этом отсутствие исполнительного производства о взыскании алиментов не свидетельствует о надлежащем исполнении ответчиком обязанностей по содержанию сына.

Вопреки утверждениям ответчика ФИО20 Ю.В., из исследованной совокупности представленных в материалы дела доказательств следует, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с малолетства и до момента своей гибели, то есть на протяжении длительного времени проживал отдельно от отца, материальной помощи не получал. Ответчик ФИО20 Ю.В. уклонялся от выполнения обязанностей родителя по содержанию и воспитанию своего сына, не интересовался его судьбой.

В соответствии с требованиями ст. 56 ГПК РФ допустимых и достаточных доказательств оказания какой-либо материальной помощи сыну до достижения им восемнадцатилетнего возраста ответчиком не представлено, как и не представлено доказательств участия в воспитании сына, проявления интереса к его здоровью, развитию, становлении ребенка достойным гражданином и защитником Отечества. 

На представленных фотографиях ответчиком, ФИО15 либо до 4 –х лет, то есть когда ФИО20 Ю.В., еще проживал совместно с ними, либо ФИО20 А.Ю., уже совершеннолетний (со совей семьей), совместные фотографии ФИО20 Ю.В. с ФИО20 А.Ю., за период с 1992 года по день его смерти, СМС-переписка, письма от сына или отца - сыну и иные письменные доказательства, подтверждающие добросовестное исполнение им родительских обязанностей в отношения сына ФИО2 в материалы дела не представлены.

При этом в силу требований семейного законодательства родители несут одинаковую ответственность за воспитание и развитие ребенка, данная обязанность должна выполняться независимо от наличия или отсутствия брака родителей, а также их совместного проживания, при этом исполнение указанной обязанности, родителем, прежде всего, предполагается в добровольном порядке, и только ввиду отсутствия добросовестности и воли родителя законом предусмотрено принудительное исполнение данной обязанности, в связи с чем, у ФИО20 Ю.В. после расторжения брака с истцом имелись равные право и обязанность по воспитанию и содержанию своего сына ФИО2, в том числе, при надлежащем воспитании и содержании ребенка со стороны матери, ответчик не был лишен возможности осуществить действия по материальному обеспечению сына, открыть счет на имя ребенка, а в случае возникновения препятствий в общении с ребенком со стороны матери, вправе был установить порядок общения с сыном через суд, также ФИО20 Ю.В. имел возможность предпринять иные действия, указывающие на участие в жизни своего ребенка, - однако доказательств участия в воспитании и содержании ребенка в суд не представлено. 

Напротив, отсутствие участия ФИО20 Ю.В. в воспитании сына подтвердили свидетели (как соседка ФИО20 Л.Н., - ФИО24, так и свидетели со стороны ответчика ФИО20 Ю.В. – старший сын и невестки), допрошенные в ходе судебного разбирательства, из показаний которых следует, что общение со своими сыновьями ответчик наладил, когда те уже были взрослые и создали свои семьи.

Вместе с тем, суд учитывает, что в силу положений семейного законодательства семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между родителями и детьми, взаимную поддержку и помощь членов семьи. 

При этом родители должны стремиться к общению со своим ребёнком, интересоваться его здоровьем, участвовать в решении вопросов, связанных с повседневной жизнью ребёнка. Стремление же сына ФИО20 А.Ю. поддерживать с отцом ФИО20 Ю.В. семейные отношения, после его 18 лет, а также тот факт, что ФИО20 Ю.В. на профилактических учётах в органе опеки и попечительства не состоял, родительских прав не был лишён и не ограничивался в таких правах, не признавался злостным неплательщиком алиментов, не свидетельствует об участии ФИО20 Ю.В. в воспитании несовершеннолетнего сына, то есть о выполнении им надлежащим образом своих обязанностей родителя. (Определение Верховного суда РФ №1-КГ24-14-КЗ от 03.03.2025)

На основании изложенного и установленных обстоятельств по делу суд приходит к выводу, что в материалах дела достаточно доказательств, свидетельствующих о том, что отец погибшего ФИО2 – ФИО20 Ю.В. в течение длительного периода времени не интересовался судьбой сына, не принимал мер к его физическому, духовному и нравственному развитию, не знал где и как он учился, чем увлекался, не использовал свое право на общение с ребенком, не принимал участия в материальном содержании сына, фактических семейных связей и эмоциональной привязанности между отцом и сыном с детского возраста последнего и до момента его гибели не имелось, в связи с чем, ФИО20 Ю.В., как родитель погибшего в период прохождения военной службы ФИО20 А.Ю. не может относиться к числу лиц, имеющих право на получение предусмотренных законом выплат.

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО8 к ФИО13 о лишении ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения права на получение единовременной денежной выплаты в связи с гибелью при исполнении обязанностей военной службы военнослужащего сына ФИО2 – удовлетворить в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд через Георгиевский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья О.О. Алексеева

(мотивированное решение изготовлено 30 сентября 2025 года)