дело № 1- 95/2018

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

«28 » июня 2018г. 

Судья Советского районного суда Егорова Е.В.,

с участием государственного обвинителя- ст. помощника прокурора Советского района г. Тамбова Дроковой Н.Ю.,

подсудимого ФИО1, 

защитника Семенова А.В., 

потерпевшей Р. и ее представителя- адвоката Халатян М.Ж., 

при секретаре Григорьевой О.А.,

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении ФИО1, судимостей не имеющего, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил убийство Р. при превышении пределов необходимой обороны, при следующих обстоятельствах:

17.01.2018г. в вечернее время потерпевший Р. и подсудимый ФИО1 находились в квартире последнего , где в ходе совместного распития спиртных напитков, в период времени с 17.30 час. до 19.00 час., на почве внезапно возникших личных неприязненных отношении из-за сломанной потерпевшим двери шкафа, между ними произошел словесный конфликт, переросший в драку, в ходе которой Р. нанес кулаком удар в область лица ФИО1, от которого тот упал на пол. После этого Р. взял кухонный нож со стола, находившейся в этой же комнате и, сев сверху, на лежавшего на полу ФИО1, нанес ему не менее двух ударов кулаком в область правого локтевого и коленного сустава. Кроме того, удерживая в правой руке нож, рукоятью вниз, нанес ему не менее шести ударов рукоятью ножа, при этом причиняя скользящие телесные повреждения лезвием ножа, в области головы, правого локтевого сустава, левой кисти, правого коленного сустава и правой стопы. Причиненные ФИО1 телесные повреждения расцениваются, как не причинившие вред здоровью человека, т.к. не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности. Угроз убийством потерпевший в адрес подсудимого не высказывал. 

В ходе сопротивления действиям Р., ФИО1 выхватил из руки сидящего на нем Р. кухонный нож, причинив ему при этом, повреждения правой руки в виде резаной раны первого и третьего пальцев правой кисти с повреждением подкожных вен, квалифицирующиеся, как легкий вред здоровью. Далее ФИО1, с целью прекращения общественно-опасного посягательства со стороны Р., находясь в положении лежа на спине, держа в правой руке кухонный нож, осознавая, что противоправные действия со стороны потерпевшего не являются опасными для его жизни, а использование ножа в качестве орудия для самообороны явно не соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного в отношении него посягательства, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, а также, что своими действиями превышает пределы необходимой обороны, предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде смерти Р., нанес ему ножом один удар в область грудной клетки слева, причинив проникающее колото-резанное ранение грудной клетки слева с повреждением подкожно- жировой клетчатки, мышц груди и межреберных мышц в первом межреберье, краевым повреждением второго ребра, пристеночной плервы левого легкого, верхней доли левого легкого, корня левого легкого с полным пересечением верхнего долевого бронха и повреждением ветви левой легочной артерии, гемопневмотораксом слева, квалифицирующееся, как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, от которого тот скончался на месте происшествия, и находящееся в прямой причинно- следственной связью со смертью Р. 

Подсудимый ФИО1 с изложенным в судебном заседании

обвинением согласился и пояснил, что Р. пришел к нему г. около 2-х часов дня, подстриг его, затем они начали распивать спирт Асептолетт, потом пришла С., чтобы сообщить ему о смерти сожителя, с которым он был немного знаком. В какой-то момент Р. подошел к шкафу, чтобы поправить дверку, но она совсем отвалилась. Тогда он начал ругаться на него и, попытался вставить дверцу на место, но ничего не получалось. Завязалась ссора, в ходе которой Р. ударил его кулаком по лицу и он упал на пол, а Р. схватил со стола комнаты, где они сидели, нож и сев на него сверху на ноги, начал бить его по лицу рукояткой ножа, а он стал отбиваться. В ходе борьбы он вырвал нож из руки Р. и нанес ему удар в область груди, после чего тот упал с него на пол. Нож он машинально выдернул и бросил рядом. После этого он попросил С. остаться в квартире, а сам пошел в магазин, чтобы оттуда вызвать полицию, но телефон ему не дали, сказав идти проспаться. Возвращаясь, он зашел к соседке, которая живет рядом с его домом, и позвонил сестре на домашний телефон, сказав, что у него в квартире труп. Через некоторое время сестра приехала с мужем, который вызвал полицию. 

Кроме того, на вопросы стороны защиты уточнил, что у него очень плохое зрение, поэтому, когда во время драки с него слетели очки, он видел только силуэты, но при этом, понимал и чувствовал, что Р. наносит ему удары рукоятью ножа, который взял со стола. Когда он отбирал у него нож, то думал, что он может его убить, принимая также во внимание, что Р. был моложе и здоровее его. Удар он нанес машинально, не осознавая последствий своих действий, убивать его он не хотел. 

В протоколе явки с повинной ФИО1 по существу обвинения указаны аналогичные обстоятельства (т. 1 л.д. 18-19).

Потерпевшая Р. пояснила, что она проживала с сыном Р. Сын нигде не работал, друзей у него не было, ранее он учился в военном училище , но не закончил его. Она не может сказать, что ее сын злоупотреблял алкогольными напитками, но иногда мог пить около недели, в основном «шкалики» из аптеки, при этом вел он себя спокойно, ни с кем не конфликтовал, не судим. 

С ФИО1 сын познакомился в 2012 году, когда они вместе работали дворниками на рынке , откуда их сократили. Впоследствии сын встретился с ФИО1 на улице и, они начали изредка общаться, выпивать, иногда Р. ходил к нему в гости домой на , чтобы что-нибудь ему починить. Сын говорил, что ФИО1 был ранее неоднократно судим, но раньше они не ссорились. 17.01.2018г. после 17 часов сын пошел к ФИО1, чтобы подстричь последнего. Время в пути пешком от их дома до подсудимого занимает минут 10 - 15, если идти напрямую через железнодорожную линию. При этом он взял с собой литровую банку с помидорами, поэтому она решила, что они будут выпивать спиртные напитки. Около 22 часов она несколько раз звонила на номер телефона сына, но телефон был недоступен. После этого она немного поискала его в округе, дойдя до рельсов путепровода, опасаясь, что он мог упасть и уснуть, и вернулась домой, т.к. было уже темно. Утром 18.01.2018г. ей позвонили сотрудники полиции и сообщили о необходимости явиться в отдел полиции, где следователь сообщил ей о том, что по адресу проживания ФИО1 произошло убийство и последний, возможно убил ее сына, так как личность умершего не установлена. Затем она приехала в здание морга, где опознала в убитом своего сына.

С позицией обвинения потерпевшая выражает несогласие, считая, что в действиях ФИО1 содержатся признаки преступления, предусмотренного ст.105 УК РФ, утверждая, что ее сын, в силу своего характера, не мог первым взять нож и наносить удары подсудимому, полагая, что порезы на пальцах правой руки ее сына произошли во время его самообороны от действий ФИО1, по ее мнению, первым взявшим нож. Полагает, что телесные повреждения, имевшиеся на ФИО1, он причинил себе сам, с целью инсценировки необходимой обороны после совершенного им убийства ее сына, на что его подтолкнул его зять ФИО2, ранее служивший в полиции в звании подполковника и имеющий соответствующий опыт в криминальных делах. На совершение данных действий у них было достаточное количество времени, поскольку ФИО1 сразу не сообщил в полицию о случившемся, а позвонил сестре, которая через какое-то время приехала вместе со своим мужем, который сообщил о случившемся не по телефону 02, а начальнику полиции, который в свою очередь, сообщил об убийстве в дежурную часть отдела полиции. Кроме того, полагает, что смерть очевидца преступления С. не является случайной.

В судебном заседании, по правилам п.1 ч.2 ст.281 УПК РФ, т.е. ввиду смерти свидетеля, были оглашены показания очевидца преступленияС. (л.д. т.1 л.д.91-94), данные ею в день совершения преступления- 17.01.2018г. в период времени с 22.40 до 23.30 часов, из которых следует, что 17.01.2018г. в послеобеденное время она отправилась к своим знакомым С.и С., проживающим в районе МЖК , чтобы помянуть ее умершего гражданского супруга Г. Побыв некоторое время у них в гостях и, употребив спиртное, ей в голову пришла мысль, что ее знакомому ФИО1 также необходимо сообщить о смерти Г. Когда она собралась, то пешком отправилась Войдя в квартиру, она сообщила о смерти своего супруга и не снимая верхней одежды, прошла в комнату, присев на деревянную спинку кровати. В этой же комнате находился ранее ей не знакомый мужчина по имени Д., который сидел в кресле. А. и Д. находились в состоянии алкогольного опьянения. Примерно через 15 минут их общения А. сказал Д., что тот обещал сделать дверь шкафа. После чего Д. приподнялся с кресла и подошел к шкафу и как только он коснулся двери шкафа, она упала с петель совсем. А. это разозлило и между мужчинами начался обоюдный словесный конфликт, который перерос в драку, в ходе которой, насколько она помнит, Д. первым нанес А. удар кулаком в область лица. А. также наносил Д. удары кулаками. В какой-то момент Д. упал на пол, а А. в это время дошел до помещения кухни и, зайдя обратно в комнату, наклонился к лежавшему на полу Д. и резким ударом нанес ему удар ножом в область груди. Затем вытащил нож и бросил рядом на пол. Сразу же изо рта Д. «фонтаном» пошла кровь и он перестал подавать признаки жизни. Затем ФИО1 сказал, что пойдет в магазин «Бумеранг», чтобы вызвать полицию, а она осталась в его квартире. Минут через десять ФИО1 вернулся, сказав, что позвонить ему не разрешили, предложив пойти протрезветь. Тогда он взял откуда-то мобильный телефон и начал звонить сестре, которая приехала через небольшой промежуток времени с мужем. Войдя в квартиру и увидев труп, они сразу вызвали сотрудников полиции.

Допрошенный в качестве свидетеля полицейский ОВО по филиала ФГКУ ОВО ВНГ России по Л. пояснил, что 17.01.2018г. примерно в 19 часов 40 минут из ДЧ ОП УМВД России по поступило сообщение о том, что возможно произошло убийство. Прибыв по указанному адресу, он увидел ФИО1, который стоял возле входа в подъезд со своей сестрой и зятем. У ФИО1 был поврежден глаз и имелись кровоподтёки на голове. 

Войдя в квартиру, на полу жилой комнаты, он увидел труп мужчины, на котором присутствовали следы крови, при этом он не рассматривал, какие на нем были телесные повреждения, т.к. это не входит в его обязанности. В этой же комнате находилась С., с которой был ранее знаком по роду службы, т.к. она неоднократно задерживалась в состоянии опьянения. С. находилась в состоянии алкогольного опьянения, говорила несвязно и нечленораздельно, не сразу реагировала на его слова. Чтобы не стереть следы преступления, он сказал С. покинуть место происшествия и, та вышла на площадку, откуда ее затем забрали сотрудники следственно-оперативной группы. С. ему пояснила, что между ФИО1 и погибшим произошел конфликт из-за сломанного шкафа, переросший в драку, в ходе которой ФИО1 ударил ножом Р.. Более подробно он С. не спрашивал об обстоятельствах происшедшего. ФИО1 сказал, что: «Либо он убил б меня, либо я». Более подробно он не помнит.

Согласно оглашенным в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ показаниям Л.( т.1 л.д.119-121), которые он подтвердил, ФИО1 пояснял ему, что в этот день между ним и его знакомым Д., находившимися в состоянии алкогольного опьянения, произошел конфликт из-за сломанной Д. дверцы шкафа, который перерос в драку, в ходе которой ФИО1, отбиваясь от Д., бившего его рукоятью ножа, выхватил у последнего нож и ударил его в грудь, от чего Д. упал с него и умер. При этом ФИО1 сказал - либо он убил бы меня, либо я.

Свидетель М. пояснила, что ФИО1 является ее родным братом и проживает отдельно от ее семьи в родительской квартире На протяжении всей жизни ФИО1 практически никогда не работал, злоупотребляет спиртными напитками, оплату коммунальных услуг осуществляет она, продукты для брата покупает также она, иногда давала ему небольшие суммы на мелкие расходы. 

примерно в 16 часов 30 минут ей на домашний телефон от соседей позвонил ФИО1 и сказал, что у него в квартире труп, чему она не совсем поверила, предположив, что кто-то пьяный уснул у него в квартире, как это было неоднократно. Затем она позвонила мужу, который находился на работе, и когда тот приехал, минут через сорок, они отправились по месту жительства брата. Приехав к ФИО1, она позвонила в домофон квартиры, и тот спустился к ним на улицу. Она попросила брата рассказать, что произошло, и он сказал, что в этот день к нему пришел Димка, чтобы подстричь его, они выпили, затем у них произошла драка и Р. кинулся на него с ножом, который он вырвал и ударил того. У брата был поврежден глаз, а у него и так очень плохое зрение, он ходит в очках, ему положена группа, но он ее не оформляет. Когда сотрудники полиции прибыли на место, ее муж М. поднимался с ними в квартиру, она же подниматься не стала. 

Показания свидетеля М. аналогичны показаниям М. за исключением того, что он не слышал от ФИО1 о обстоятельствах происшедшего, и время, когда ему жена сообщила о случившемся, было около 18.30 часов.

Из оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля-понятой Л. ( т.1 л.д. 107-112) следует, что она проживает по соседству с ФИО1 в квартире и может охарактеризовать его, как доброжелательного человека, который неоднократно помогал ей поднять пакеты с продуктами в квартиру. Вместе с тем, ФИО1 нигде, насколько ей известно, не работал, систематически злоупотреблял спиртными напитками, для чего систематически приводил к себе своих знакомых. Однако последние не шумели, не дебоширили, жалоб на ФИО1 за все время проживания его в данной квартире от соседей не поступало. Среди его знакомых «собутыльников» был также мужчина по имени Р.. около 19 часов 00 минут она, находясь в своей квартире, услышала голоса и топот ботинок. Приоткрыв дверь она увидела множество сотрудников правоохранительных органов, а также открытую входную дверь кВ. . Возле ее двери стояли родственники ФИО1, с которыми она была знакома, а именно его сестра М. со своим супругом ФИО3, сестра Светлана с супругом. Она спросила у Ирины, что тут происходит, на что последняя сказала про убийство. После чего к ней подошел следователь и попросил поучаствовать в качестве понятой при осмотре места происшествия, на что она согласилась. После чего в ее присутствии и в присутствии их соседа из Б., следователем был произведен осмотр места происшествия, в ходе которого был осмотрен труп мужчины, в котором она узнала знакомого ФИО1 Р. Также была осмотрена вся в ходе которой были изъяты различные предметы и следы, в том числе нож. 

Показания свидетеля Б., участвовавшего в качестве второго понятого при осмотре места происшествии, допрошенного в судебном заседании, аналогичны показаниям Л. 

Из протокола осмотра места происшествия - следует, что в жилой комнате обнаружен труп неустановленного мужчины с колото-резаной раной грудной клетки слева. В ходе осмотра были также обнаружены и изъяты: жилетка бежевого цвета с темно-синими вставками, кофта спортивная бежевого цвета, рубашка с замком у горловой части, майка серого цвета, трико синего цвета, трико темно-синего цвета, трусы серого цвета, носки вязаные серо-коричневого цвета, срез с ковра с пятном красно-бурого цвета, два стеклянных шкалика из-под «асептолина», нож с темной ручкой, стальным лезвием металла серого цвета, которые были упакованы, опечатаны, за подписями участвующих лиц (т.1 л.д.28-39 с фототаблицей);

по заключению судебной медико-криминалистической экспертизы ( т. 2 л.д. 115-121) - на кожном лоскуте с трупа погибшего имеется одна рана колото-резаного характера, длиной основной части в пределах 1,5 - 1,7 см и шириной обушкового конца около 0,1 см. На левой полке жилетки в верхней трети, в 16 см от плечевого шва и 3 см от шва окантовки рукава, имеется колото-резаное повреждение длиной основной части 1,4 см. Область локализации повреждения на жилетке соответствует области локализации раны на теле потерпевшего, которые образовались от однократного ударного воздействия предметом, обладающим колюще-режущими свойствами, т.е. ножом, плоский клинок которого имеет острие, обух и режущую кромку. Рана на теле и жилетке потерпевшего Р., могли образоваться от однократного ударного воздействия ножом, предоставленным на исследование;

по заключению судебно-медицинской экспертизы трупа Р., у него были обнаружены повреждения, которые по степени тяжести можно разделить на 2 группы: 

группа «А» - проникающее колото-резаное ранение грудной клетки слева с повреждением подкожно-жировой клетчатки, мышц груди и межреберных мышц в 1-ом межреберье, краевое повреждение второго ребра, пристеночной плевы левого легкого, верхней доли левого легкого, корня левого легкого с полным пересечением верхнего долевого бронха и повреждением ветви левой легочной артерии; гемопневмоторакс слева, которые расцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью. Рана на груди является колото-резаной, о чем свидетельствует наличие ровных краев остроугольного и П-образного концов у раны, преобладание глубины раны над ее длинной. Данное повреждение возникло от ударного воздействия предмета, обладающего колюще-режущими свойствами; таким предметом может являться нож, плоский клинок которого имеет острие, обух и режущую кромку, который постепенно сужается по направлению к острию, с возможной шириной клинка около 2,00-2,4 см (в зависимости от уровня погружения), длиной погруженной части клинка около 9 см; от раны на коже раневой канал идет в направлении спереди назад, слева направо и сверху вниз относительно условного вертикального положения тела человека; группа «В» - резаная рана первого и третьего пальцев правой кисти с повреждением подкожных вен, которые квалифицируются как легкий вред здоровьюи не находятся в прямой причинно-следственной связью со смертью. Раны на правой кисти являются резаными, о чем свидетельствуют ровные края и гладкие стенки, а также реобладание длины повреждений над их глубиной; образовались они в результате воздействия предмета, контактирующая поверхность которого имела острый режущий край, возможно ножом; все повреждения являются прижизненными и образовались незадолго до наступления смерти, что подтверждается их морфологическими особенностями (отсутствие признаков заживления ран и припухлости мягких тканей в области ран). Каких-либо данных, указывающих на последовательность причинения повреждений при судебно-медицинской экспертизе трупа, не выявлено. В момент причинения повреждений пострадавший мог находиться, как в вертикальном, так и в горизонтальном положении, а также в близких к ним положениях. Во время нанесения повреждений потерпевший и нападавший могли находиться в любом положении, при условии доступности зон повреждений для их нанесения. Учитывая характер повреждений, можно сделать вывод о том, что смерть наступила через короткий промежуток времени после его причинения, вероятнее всего, от нескольких секунд до нескольких минут. Однако, каких-либо утвержденных методик, позволяющих точно определить данный промежуток времени в современной судебной медицине не разработано. Степень выраженности ранних трупных явлений (время восстановления окраски трупных пятен) позволяет высказаться о том, что смерть гр. Р. наступила При судебно-химическом исследовании в крови трупа Р. обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,3 %.

Из пояснений эксперта Э. в судебном заседании, производившей исследование трупа Р., следует, что все обнаруженные у него телесные повреждения являлись прижизненными и образовались незадолго до смерти. Учитывая, что помимо колото-резаной раны на груди у Р. имеются резаные раны первого и третьего пальца правой кисти, можно сделать вывод о том, что между Р. и ФИО1 имела место борьба, в ходе которой Р. были получены эти ранения. Образование указанных повреждений у Р. при механизме, указанном свидетелем С., маловероятно. Наиболее вероятен механизм получения Р. резаных ран пальцев и колото-резаной раны при обстоятельствах, указанных ФИО1

Кроме того, Э. была допрошена в судебном заседании в качестве специалиста относительно времени смерти Р., поскольку данный вопрос не был поставлен следователем на разрешение эксперта. 

По заключению Э. согласно таблице К., смерть Р. наступила за 6 часов до момента осмотра трупа, который производился в ходе осмотра места происшествия 17.01.2018г с 20.20 до 22.20 часов; согласно таблице Т., смерть наступила за 4 часа до момента осмотра. В результате чего, можно прийти к выводу, что смерть Р. наступила приблизительно, в период времени с 14.20 до 18.20 час.

Более точное время смерти определить невозможно ни сейчас, ни в ходе исследования, поскольку данная методика является единой.

По заключению судебно-медицинской экспертизы в отношении ФИО1 т.2 л.д. 56-57), у него имели место следующие телесные повреждения: ссадины на волосистой части головы (1), в области носа (1), на правой ушной раковине (2); кровоподтек в левой окологлазничной области (1) с кровоизлиянием под белочную оболочку левого глаза; участок осаднения в области правого локтевого сустава (1); ссадина 2-го пальца левой кисти (1); ссадина в области правого коленного сустава (1); рана правой стопы (1), которые могли образоваться , при этом:

ссадины на волосистой части головы, в области носа, на правой ушной раковине, 2-го пальца левой кисти и рана на правой стопе - от 6-ти ударно-скользящих воздействий предметов с заостренной контактирующей поверхностью; кровоподтек в левой окологлазничной области с кровоизлиянием под белочную оболочку левого глаза, участок осаднения в области правого локтевого сустава и ссадина в области правого коленного сустава - от не менее, чем 3-х ударных воздействий тупыми твердыми предметами. Все указанные повреждения расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека, так как не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.

Из пояснений эксперта К. в судебном заседании, производившей данное исследование, следует, что, имевшиеся у ФИО1 телесные повреждения в большей степени вероятности свидетельствуют в пользу показаний ФИО1. В показаниях свидетеля С. имеются конкретные данные только об одном ударе кулаком по лицу ФИО1, от которого могли возникнуть осаднения в области левого ската носа и повреждения в области глаза и левой окологлазничной области. Обстоятельства и способ получения ФИО1 остальных телесных повреждений, а также взаиморасположение ФИО1 и Р. во время драки, о которой упоминает С., ее показания не объясняют. 

Пояснения ФИО1 содержат объяснения о возникновении обнаруженных телесных повреждений, однако конкретно можно говорить о том, что рана на ноге возникла от действия ножа, другие телесные повреждения не отражают каких-либо особенностей травмирующих предметов, но при этом не исключается возможность причинения ФИО1 повреждений Р. рукоятью ножа и касательными движениями лезвия в ходе их борьбы, когда первый лежал на спине, а второй, наносивший удары, сидел на нем, поскольку в таком положении травмированные поверхности были доступны для нанесения травмирующих воздействий. При изложенных ФИО1 обстоятельствах, возможно образование пореза на ступне ноги ФИО1 ножом в результате его сопротивления нападавшему в результате поднимания ног. Данная рана имеет ровные резаные края, ввиду чего, ее образование маловероятно в результате наступления на разбитый пузырек и т.п., так как в этом случае, края раны имели бы рвано-резаный характер. раны характерны для нанесения предметом, имеющим ровную поверхность, в данном случае лезвием ножа.

Согласно экспертному заключению вещественных доказательств (т.2 л.д. 128-133), кровь Р. относится к группе О альфа бета, ФИО1 - А бета. На представленных для исследования вещах с ОМП: жилетке, кофте, рубашке, майке, трико ( ), паре носков ( ), выреза с ковра найдена кровь человека группы О альфа бета, которая могла произойти за счет потерпевшего Р. и не могла произойти за счет ФИО1; на представленных для исследования трико , трусах, паре носков , двух стеклянных пузырьков (шкаликов) кровь не найдена;

по заключению генетической судебной экспертизы (т.2 л.д. 105-108) - на клинке и рукояти предоставленного на экспертизу ножа обнаружены кровь и клетки эпителия (объекты № ,2), которые образованы в результате смешения и происходят от ФИО1 и Р.;

по заключению генетической экспертизы ( т.2 л.д.92-98) - на предоставленных на экспертизу срезах ногтевых пластин с правой и левой рук ФИО1 обнаружены клетки эпителия (объекты № ,2), которые происходят от ФИО1; на срезах ногтевых пластин с правой и левой рук Р. обнаружены кровь и клетки эпителия (объекты ,5), которые происходят от Р.; на фрагменте марли со смывом с головы ФИО1 обнаружена кровь человека (объект ), которая образована в результате смешения и происходит от ФИО1 и Р.; на срезах ногтевых пластин с правой и левой рук ФИО1 кровь человека (объекты № ,2) не обнаружена;

по заключению генетической экспертизы ( т.2 л.д.82-85) - на майке и носке обнаружена кровь человека, которая происходит от ФИО1 На предоставленных на экспертизу спортивных брюках, кофте, носке , визуально, кровь человека не обнаружена. 

После произведенного осмотра - жилетка бежевого цвета с темно-синими вставками, кофта спортивная бежевого цвета, рубашка с замком у горловой части, майка серого цвета, трико синего цвета, трико темно-синего цвета, трусы серого цвета, носки вязаные серо-коричневого цвета, вырез с ковра с пятном красно-бурого цвета, два стеклянных шкалика из-под «асептолина», нож с темной ручкой, стальным лезвием металла серого цвета, изъятые в ходе осмотра места происшествия - ; майка серая, пара носков черных, штаны, черная кофта с рукавом, мобильный телефон марки «Nokia», изъятые в ходе выемки у подозреваемого ФИО1; образцы крови, срезы ногтевых пластин с левой и правой кистей, кожно-мышечный лоскут с повреждением от трупа Р., изъятые в ходе выемки в ТОГБУЗ «БСМЭ»; образцы буккального эпителия, срезы ногтевых пластин, смывы вещества бурого цвета с головы ФИО1, изъятые в ходе получения образцов для сравнительного исследования; образцы крови ФИО1, изъятые в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по в ходе получения образцов для сравнительного исследования - были признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу ( т.2 л.д. 144-152, 153-155).

По заключению судебно-психиатрической экспертизы (т.2 л.д. 72-75), ФИО1 обнаруживает признаки синдрома зависимости от алкоголя. В период, относящийся к совершению инкриминируемого ему деянию, у него не было признаков какого-либо временного психического расстройства, он находился в состоянии простого алкогольного опьянения. ФИО1 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В настоящее время он также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, в период следствия может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, давать о них показания. В каких-либо принудительных мерах медицинского характера не нуждается. 

Повышенной потребности в жестокости, выраженности лидерских тенденций и склонности к доминированию у ФИО1 не выявляется.

Оснований сомневаться в компетенции экспертов, осуществлявших производство вышеуказанных экспертных исследований, у суда не имеется. Все эксперты, в том числе К. и Э. имеют соответствующие специальности, значительный стаж работы экспертной деятельности, были надлежащим образом предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Экспертные заключения, имеющиеся в материалах дела, постановлены в соответствии с законодательством, Правилами и Медицинскими критериями, действующими в РФ.

Образцы вещественных доказательств были изъяты в соответствии с требованиями норм уголовно-процессуального законодательства.

Нарушений норм УПК РФ, влекущих признание доказательств недопустимыми, судом не установлено.

Таким образом, исследовав и оценив вышеуказанные доказательства по делу, которые являются допустимыми, относимыми и в своей совокупности достаточными, суд находит виновность подсудимого в инкриминируемом ему преступном деянии полностью доказанной.

Действия ФИО1 суд квалифицирует также, как и орган предварительного расследования- по ч. 1 ст. 108 УК РФ - убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

Судом установлено, что ФИО1 действовал в условиях правомерности необходимой обороны, т.е. защищался от реального общественно опасного посягательства. При этом вред, причиненный посягавшему оказался большим, чем предотвращенный, т.е. ФИО1 допустил явное несоответствие мер защиты характеру и опасности посягательства со стороны Р., поскольку насилие со стороны посягавшего не было опасным для жизни подсудимого, о чем свидетельствует нанесение им ударов рукояткой ножа, а также характер и тяжесть, причиненных подсудимому телесных повреждений, не причинившие вред его здоровью. Исследованные материалы дела дают суду основание считать, что умысел Р. не был направлен на лишение жизни ФИО1, поскольку удары им наносились с незначительной силой и не были направлены в жизненно-важные органы. Кроме того, по мнению суда, посягательство перестало быть опасным в момент перехода ножа от Р. к ФИО1, что в сложившейся обстановке, ФИО1 не мог осознать в полной мере, поэтому предпринял необходимые меры для защиты своего здоровья, вышедшие за их рамки. Оценить направленность и силу удара при этом, он также не мог в полной мере. В сложившейся ситуации ФИО1 мог осознавать общественно опасный характер совершенного им деяния, предвидел возможность наступления его общественно-опасных последствий и, хотя и не желал, но сознательно допускал их наступление, т.е. умысел подсудимого по отношении к смерти потерпевшего носит косвенный характер. 

Доводы стороны защиты о том, что в силу плохого зрения ФИО1 не мог в полной мере оценить характер нападения и степень его общественной опасности, суд отвергает, считая, что предшествующая обстановка, время и место события, показания подсудимого о том, что он видел, как Р. в ходе обоюдной драки взял нож со стола и ручкой данного ножа нанес ему несколько ударов в область головы, носят последовательный характер и объективно подтверждаются экспертным заключением. Оснований считать, что посягательство было неожиданным для него, не имеется.

Более молодой возраст Р., сам по себе, не свидетельствует о его превосходящей физической силе и об опасности его действий для подсудимого. По пояснениям ФИО1, они были в равной степени алкогольного опьянения. 

Показания С. о непосредственных обстоятельствах причинения смерти Р., суд отвергает, поскольку они противоречат представленным суду объективным данным, которые согласуются с показаниями ФИО1. 

По пояснению следователя К., в ходе допроса С., который был осуществлен в ночное время сразу после ее доставления в следственный отдел, свидетель находилась в состоянии алкогольного опьянения, в силу которого, а также из-за потрясения от случившегося, не могла более конкретно и детально отвечать на ее вопросы, пояснять об обстоятельствах преступления, в связи с чем, т.е. из-за невозможности его продолжения, допрос был фактически прекращен. Осуществить впоследствии процессуальные действия с ее участием не представилось возможным, ввиду ее смерти.

Согласно экспертному заключению ( т.2 л.д.65), у Р., помимо колото-резаной раны груди, от которой наступила его смерть, имелись резаные раны двух пальцев правой руки, причиненные ножом в прижизненном состоянии. В момент причинения повреждений пострадавший и нападавший могли находиться в любом доступном для их нанесения положении. Смертельный раневой канал у погибшего идет сверху вниз, что соответствует пояснениям подсудимого об обстоятельствах и механизме нанесении им удара, положении его и Р. во время его причинения, согласно которым, Р. сидел сверху на ФИО1, когда он выхватил у него нож и нанес удар. В пользу данного вывода также свидетельствуют телесные повреждения, обнаруженные у ФИО1 - ссадины на волосистой части головы, в области носа, на правой ушной раковине ; кровоподтек в левой окологлазничной области с кровоизлиянием под белочную оболочку левого глаза; участок осаднения в области правого локтевого сустава ; ссадина 2-го пальца левой кисти ; ссадина в области правого коленного сустава; рана правой стопы, которые могли образоваться ; часть повреждений причинены в результате ударно-скользящих воздействий предмета с заостренной контактирующей поверхностью (т.2 л.д.56-57). По заключению генетика - на клинке и рукояти ножа, изъято с места преступления, обнаружены кровь и клетки эпителия которые образованы в результате смешения и происходят от ФИО1 и Р.

На фото к протоколу проверки показаний на месте (т.1 л.д.203) изображена демонстрация нанесения ФИО1 удара Р.. По пояснениям следователя Курилович в судебном заседании, на фото имеется искажение траектории нанесения им удара из-за того, что он был пристегнут наручниками к конвоиру. ФИО1 пояснял ему о нанесении им удара из положения лежа в направлении сверху, что согласуется с экспертным заключением. 

Доводы потерпевшей Р. о том, что повреждения на пальцах ее сына- Р. могут свидетельствовать о его оборонительных действиях от посягательства ФИО1, носят предположительный характер и опровергаются доказательствами, положенными в основу приговора, а также противоречат показаниям, как ФИО1, так и С., показания которой, не содержат об этом ни каких данных. 

Заявление о возможной фальсификации доказательств подсудимым с помощью своего зятя М., являющегося пенсионером органов МВД, объективной базы не имеют. Наличие в деле рапорта дежурного (т.1 л.д.21) о том, что сообщение о настоящем преступлении поступило от зам.начальника полиции, само по себе об этом не может свидетельствовать. Закон не регламентирует порядок сообщения в полицию о совершенном преступлении. 

Доводы потерпевшей о том, что ФИО1 говорил о нанесении им удара Р. снизу не соответствует действительности. Отсутствие большого количества следов крови на подсудимом и его одежде не опровергают показания подсудимого, который говорит, что сразу после нанесения удара Р., он скинул его в сторону на пол.

Эксперт ФИО4 в суде пояснила, что при нанесении удара ножом кровь выходит изнутри не моментально, а после прошедшего спазма, при этом значительная часть крови может оставаться в органах дыхания, что и было установлено в результате исследования трупа Р.. 

Доводы потерпевшей о возможном наступлении подсудимого на разбитый пузырек от чего могло образоваться повреждение ступни ноги опровергаются протоколом осмотра места происшествия, в ходе чего было изъято два пузырька из-под Асептолета в неразбитом состоянии, кровь на которых не обнаружена, а также с/м заключением в отношении ФИО1 и показаниями эксперта К., согласно которым, данное ранение имеет ровные края и причинено в результате ударно-скользящих воздействий предметов с заостренной контактирующей поверхностью, в противном случае края раны носили бы рваный характер. 

Смерть С. не является криминальной, что следует из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по факту ее смерти от 30.03.2018г. Данное обстоятельство полностью исключает ее смерть, как единственного очевидца преступления, от действий посторонних лиц, с целью сокрытия обстоятельств настоящего дела. Запись акта о ее смерти в Управлении ЗАГСа отсутствует, т.к. С. была опознана сотрудниками полиции в ходе осмотра места обнаружения ее трупа (строительный вагончик), поскольку вела бродяжнический образ жизни и неоднократно попадала в поле их зрения. Ее смерть наступила от переохлаждения организма. В случае, если за свидетельством о смерти никто не обращается, данные об этом в органе регистрации отсутствуют.

Доводы потерпевшей о неполучении постановления о переквалификации действий ФИО1 с ч.1 ст.105 на ч.1 ст.108 УК РФ, в связи, с чем были нарушены ее права, опровергнуты следователем К. в судебном заседании 31.05.201г., где Р. пояснила, что, когда следователь ее вызвал для ознакомления с материалами дела, то сообщил ей о переквалификации действий ФИО1, с чем она была категорически не согласна, о чем сразу ему заявила и отказалась знакомиться с материалами дела. 

В т.1 на л.д.210 содержится сопроводительное письмо о направлении Р. копии постановления о переквалификации действий 

ФИО1 с ч.1 ст.105 на ч.1 ст.108 УК РФ. В т.2 на л.д.159 содержится уведомление в адрес Р. об окончании следственных действий и указанием времени ознакомления с материалами дела - 19.03.18г. На л.д.160 содержится заявление Р. об отказе в ознакомлении с материалами дела, причину которого она обозначила в судебном заседании- не была согласна с переквалификацией действий ФИО1.

Позицию потерпевшей суд объясняет ее глубокими переживаниями, в связи с потерей сына.

Время совершения преступления, указанное в обвинительном заключении - с 17.30 час до 19.00 час. не противоречит фактическим обстоятельствам дела установленным судом и заключению Э. 

На основании вышеизложенного суд приходит к выводу, что ФИО1 находился в состоянии необходимой обороны, но превысил ее пределы. 

Оснований полагать, что ФИО1 находился в состоянии аффекта у суда не имеется, поскольку какие-либо объективные данные об этом отсутствуют. Показания ФИО1 носят последовательный характер, что свидетельствует о сохранении им ориентации в окружающем пространстве и возможности отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

При назначении наказания суд учитывает обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления небольшой тяжести против жизни и здоровья человека; данные о личности виновного, смягчающие обстоятельства по делу, влияние назначенного наказания на его исправление.

Характеризуется подсудимый по месту жительства посредственно, к административной ответственности не привлекался; администрацией СИЗО характеризуется положительно; на учете нарколога психиатра не состоит.

В качестве смягчающих обстоятельств суд учитывает полное признание подсудимым своей виновности, раскаяние в содеянном, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, противоправное поведение потерпевшего, а также состояние здоровья осужденного, имеющего врожденное низкое зрение и преклонный возраст. 

Отягчающих обстоятельств по делу не установлено.

Учитывая изложенное, суд считает, что цели наказания, предусмотренные ст.43 УК РФ могут быть достигнуты путем назначения подсудимому наказания в виде ограничения свободы. Назначение иных видов наказания суд находит нецелесообразным.

При разрешении исковых требований потерпевшей о компенсации морального вреда, суд учитывает положения ст. 151, 1101 ГК РФ, т.е. степень нравственных страданий потерпевшей, потерявшей сына, а также степень вины причинителя вреда, противоправное поведение погибшего, исходя из принципа разумности и справедливости, учитывая материальное положение ответчика, который не имеет постоянного источника дохода, не работает и по объяснениям родственников, из-за существенного снижения зрения не работоспособен, имеет преклонный возраст-55 лет, исковые требования Р. в части компенсации ей морального вреда, подлежат удовлетворению частично в размере 200 000 руб. 

Исковые требования в части возмещения судебных расходов в сумме 16 000 руб., связанных с оплатой услуг представителя-адвоката, подлежат удовлетворению в полном объеме на основании ст.131 УПК РФ, поскольку они разумны и подтверждены документально надлежащим образом.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ и назначить ему наказание виде 1 года ограничения свободы с возложением обязанностей: один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказании, не менять постоянного места жительства без согласия указанного органа, запретить осужденному выезд за пределы соответствующего муниципального образования, т.е. территории .

Меру пресечения ФИО1 отменить после вступления приговора в законную силу.

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня постановки осужденного на учет уголовно-исполнительной инспекцией.

В соответствии с ч.3 ст.72 УК РФ засчитать ФИО1 в срок отбытия наказания время его содержания под стражей в СИЗО в период с 18.01.2018г. по 12.04.2018г. из расчета 1 день содержания под стражей за 2 два дня ограничения свободы.

Вещественные доказательства: сотовый телефон Нокия-вернуть по принадлежности, остальные вещи уничтожить по вступлении приговора в законную силу. 

Взыскать с ФИО1 в пользу Р. компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей и судебные расходы в сумме 16 000 руб. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через районный суд в течение 10 суток со дня провозглашения. В случае подачи жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем личном участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении ему защитника.

Судья: Е.В.Егорова