Мотивированное 

решение

 составлено 27 марта 2025 года

66RS0020-01-2023-001107-97

Дело № 2-3/2025 (2-49/2024; 2-1402/2023)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 марта 2025 года пгт. Белоярский

Белоярский районный суд Свердловской области в составе председательствующего Коняхина А.А., при секретаре судебного заседания Дильмиевой В.А., с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО4 об устранении нарушений прав собственника, не связанных с лишением владения, по встречному исковому заявлению ФИО4 к ФИО3 о признании недействительными результатов межевания, установлении границы земельных участков,

установил:

ФИО3 обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в котором просит обязать ФИО4 не препятствовать переносу забора на смежную границу земельного участка с кадастровым номером 

<

номер>, расположенного по адресу: 

<

адрес>, и земельного участка с кадастровым номером 

<

номер>, расположенного по адресу: 

<

адрес>, которая определяется следующими характерными точками координат, сведения о которых содержатся в ЕГРН:

1) Х368646.91 Y1573209.44

2) Х368650.88 Y1573165.13

3) Х368652.66 Y1573132.38

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО3 на праве собственности принадлежит земельный участок с кадастровым номером 

<

номер>, расположенный по адресу: 

<

адрес>. Границы принадлежащего истцу земельного участка с кадастровым номером 

<

номер> установлены в соответствии с требованиями земельного законодательства. Летом 2019 года истец, используя наемных рабочих, произвел замену старого забора по смежной границе с земельным участком с кадастровым номером 

<

номер>, расположенным по адресу: 

<

адрес>, принадлежащего ответчику ФИО5 Впоследствии выяснилось, что фактическое местоположение нового забора не соответствует местоположению характерных точек координат смежной границы, сведения о которых содержатся в ЕГРН. В результате ошибки рабочих новый забор был установлен не по смежной границе земельных участков с кадастровыми номерами 

<

номер> и 

<

номер>, а вглубь земельного участка истца. Истец с целью перенести новый забор в соответствии с местоположением, сведения о котором содержатся в ЕГРН, вызвал кадастрового инженера, который вынес характерные точки координат смежной границы земельных участков с кадастровыми номерами 

<

номер> и 

<

номер>, но ответчик стал чинить препятствия в переносе забора. Конфликтная ситуация между истцом и ответчиком по переносу забора длится с 2019 года. Смежная граница земельных участков с кадастровыми номерами 

<

номер> и 

<

номер> определяется следующими характерными точками координат, сведения о которых содержатся в ЕГРН: 

1) Х368646.91 Y1573209.44

2) Х368650.88 Y1573165.13

3) Х368652.66 Y1573132.38

Новый забор между земельными участками с кадастровыми номерами 

<

номер> и 

<

номер> установлен по следующим характерным точкам: 

1) Х368652.82 Y1573131.52

2) Х368652.87 Y1573135.98

3) Х368652.35 Y1573144.17

4) Х368651.44 Y1573161.00

5) Х368651.38 Y1573162.96

6) Х368646.92 Y1573209.59

Ответчик, препятствуя переносу забора, лишил истца возможности реализовать свои права собственника в полном объеме в отношении части принадлежащего ему земельного участка с кадастровым номером 66:06:2501022:416, находящейся за забором. 

Определением суда от 15 августа 2023 года, изложенным в протоколе судебного заседания (т. 1 л.д. 123-126), к производству суда принято встречное исковое заявление ФИО4, которая с учетом принятых судом уточнений просит признать недействительными результаты межевания смежной границы между земельным участком с кадастровым номером 

<

номер>, площадью 2392 кв.м, расположенным по адресу: 

<

адрес>, и земельным участком с кадастровым номером 

<

номер> площадью 2936 кв.м, расположенным по адресу

<

адрес>; установить смежную границу между земельным участком с кадастровым номером 

<

номер>, площадью 2392 кв.м, расположенным по адресу: 

<

адрес>, и земельным участком с кадастровым номером 

<

номер>, площадью 2936 кв.м, расположенным по адресу: 

<

адрес>, с учетом фактического землепользования – по координатам характерных точек границ, указанных в таблице № 1 из схемы границ на кадастровом плане территории от 15 декабря 2023 года, подготовленной ООО «ГеоТехГрупп».

В обосновании встречного искового заявления указано, что ФИО4 является собственником земельного участка с кадастровым номером 

<

номер>, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использования: для ведения личного подсобного хозяйства, площадью 2392 кв.м, расположенного по адресу: 

<

адрес>. Первичным землеотводным документом на земельный участок истца является свидетельство на право собственности на землю № 875 от 17 сентября 1993 года. ФИО3 является собственником смежного земельного участка с кадастровым номером 

<

номер>, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства (приусадебный земельный участок), площадью 2936 кв.м, расположенного по адресу: 

<

адрес>. Кадастровый учет (установление границ) земельного участка истца был проведен в 2003 году, на основании землеустроительного дела, подготовленного ИП ФИО6 Этим же землеустроительным документом впервые была установлена и смежная граница с земельным участком ответчика. Согласно требованиям законодательства, действовавшим на момент проведения межевания земельною участка истца в 2003 году, границы земельных участков устанавливаются с учетом фактического землепользования, которое существует на местности 15 лет и более. Фактическое землепользование на момент определения смежной границы отображено в разбивочном чертеже границ земельного участка, который содержится в землеустроительном деле, и в штриховом плане от 1997 года, который содержится в материалах инвентаризации. Межевание земельного участка ответчика было проведено с нарушением законодательства, так как не учитывает фактическое землепользование. На разбивочном чертеже границ земельного участка, который содержится в землеустроительном деле, и в штриховом плане от 1997 года, смежная граница между земельными участками истца и ответчика прямая, без искривлений в середине. Однако пo землеустроительному делу, подготовленного ИП ФИО6, на плане границ земельного участка отмечена точка посередине. То есть конфигурация земельного участка по землеустроительному делу и по документам, подтверждающим фактическое землепользование, отличается, что свидетельствует о допущенной ошибке. В межевом плане от 2014 года, которым были уточнены границы земельного участка ФИО5, содержится схема. В ней отражено наложение юридических границ земельных участков и фактических границ из штрихового плана из материалов инвентаризации. Как видно на этой схеме, смежная граница по сведениям ЕГРН не соответствует фактическому землепользованию на момент уточнения границ. В землеустроительном деле, подготовленном ИП ФИО6, содержится план границ земельного участка, где также соотнесены юридические границы с разбивочным чертежом, из которого видно, что юридическая граница и фактическая граница не совпадает. Таким образом, истец считает, что смежная граница между земельными участками истца и ответчика была уточнена с нарушением законодательства, поскольку не было учтено фактическое землепользование.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 поддержала заявленные исковые требования, просила их удовлетворить по доводам искового заявления, против удовлетворения встречного иска возражала, пояснила, что при установке забора в 2019 году истец не присутствовала, при попытках перенести забор по сведениям ЕГРН возникла конфликтная ситуация. Письменный договор подряда на установку забора не заключался. Экспертом в заключении указано, что при проведении межевания в 2003 году ошибок не допущено. Ранее стоял деревянный забор, он был установлен по сведениям ЕГРН, стоял с начала 90-х годов с момента приобретения земельного участка. Имеются объекты, которые определяют смежную границу, в частности спиленная ирга, принадлежащая истцу, оказалась за границами ее участка. Также имеются хозяйственные строения – курятник, теплица, навес, они существуют более 15 лет, их местоположение не изменялось, растет ель. Разница между существующим забором и границей по сведениям ЕГРН составляет около 0,5 м.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 исковые требования не признал, возражал против их удовлетворения, встречные исковые требования поддержал по доводам встречного иска, пояснил, что в 2015 году межевание делал не землеустроитель ФИО6, а сами К-ны. Забор на участке ответчика был установлен в 2013 году, К-ны установили свой забор, потом ответчик свой забор разобрал, тогда истец начала передвигать свой забор. Ширина участка истца, согласно материалам инвентаризации, должна быть 25,08 м, а фактически стала 27,34 м. Не согласен, чтобы истец передвигала забор в сторону земельного участка ответчика.

Выслушав пояснения представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, исследовав материалы дела, суд пришел к следующему.

Согласно статье 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии со статьей 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В пункте 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что применяя статью 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения, судам необходимо учитывать следующее.

В силу статей 304, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 60 Земельного кодекса Российской Федерации нарушенное право на земельный участок подлежит восстановлению в случаях самовольного занятия земельного участка.

В силу части 2 статьи 62 Земельного кодекса Российской Федерации на основании решения суда лицо, виновное в нарушении прав собственников земельных участков, землепользователей, землевладельцев и арендаторов земельных участков, может быть принуждено к исполнению обязанности в натуре, в частности, восстановлению земельных участков в прежних границах, сносу незаконно возведенных зданий, строений, сооружений.

Согласно части 2 статьи 76 Земельного кодекса Российской Федерации самовольно занятые земельные участки возвращаются их собственникам, землепользователям, землевладельцам, арендаторам земельных участков без возмещения затрат, произведенных лицами, виновными в нарушении земельного законодательства, за время незаконного пользования этими земельными участками.

Земельный участок согласно пункту 3 статьи 6 Земельного кодекса Российской Федерации является объектом недвижимости, представляющим собой часть земной поверхности, имеющую характеристики, позволяющие определить ее в качестве индивидуально определенной вещи.

В силу пунктов 1, 8 статьи 22 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» местоположение границ земельного участка устанавливается посредством определения координат характерных точек таких границ, то есть точек изменения описания границ земельного участка и деления их на части и определяется в межевом плане, являющемся основанием для внесения соответствующих сведений в Единый государственный реестр недвижимости.

В соответствии с частью 5 статьи 40 Федерального закона от 24 июля 2007 года № 221-ФЗ «О кадастровой деятельности» споры, не урегулированные в результате согласования местоположения границ, разрешаются в судебном порядке.

Установление судом границ земельного участка позволяет провести его окончательную индивидуализацию, создает определенность в отношениях по использованию заинтересованными лицами смежных земельных участков и предполагает разрешение спора о принадлежности той или иной их части. Итогом рассмотрения указанного требования должен быть судебный акт, которым установлена смежная граница по координатам характерных точек (вопрос 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17 июля 2019 года).

Повторное определение границ при наличии в ЕГРН сведений об их местоположении, определенных с требуемой точностью, законом не допускается (подпункт 31 пункта 1 статьи 26 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости»).

Однако, по смыслу положений статьи 61 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» при ошибочности внесенных в ЕГРН сведений о границах, может быть произведена их замена.

Так, согласно положений статьи 61 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» техническая ошибка (описка, опечатка, грамматическая или арифметическая ошибка либо подобная ошибка) представляет собой допущенную органом регистрации прав при осуществлении государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав и приведшая к несоответствию сведений, содержащихся в ЕГРН, сведениям, содержащимся в документах, на основании которых вносились сведения в ЕГРН (далее - техническая ошибка в записях), исправляется по решению государственного регистратора прав в течение трех рабочих дней со дня обнаружения технической ошибки в записях или получения от любого заинтересованного лица заявления об исправлении технической ошибки в записях либо на основании вступившего в законную силу решения суда об исправлении технической ошибки в записях. Орган регистрации прав в течение трех рабочих дней со дня исправления технической ошибки в записях уведомляет соответствующих участников отношений, возникающих при государственной регистрации прав, об исправлении технической ошибки в записях. Исправление технической ошибки в записях осуществляется в случае, если такое исправление не влечет за собой прекращение, возникновение, переход зарегистрированного права на объект недвижимости. Вместе с тем, воспроизведенная в Едином государственном реестре недвижимости ошибка, содержащаяся в межевом плане, техническом плане, карте-плане территории или акте обследования, возникшая вследствие ошибки, допущенной лицом, выполнившим кадастровые работы, или ошибка, содержащаяся в документах, направленных или представленных в орган регистрации прав иными лицами и (или) органами в порядке информационного взаимодействия, а также в ином порядке, установленном настоящим Федеральным законом (далее - реестровая ошибка), подлежит исправлению по решению государственного регистратора прав в течение пяти рабочих дней со дня получения документов, в том числе в порядке информационного взаимодействия, свидетельствующих о наличии реестровых ошибок и содержащих необходимые для их исправления сведения, либо на основании вступившего в законную силу решения суда об исправлении реестровой ошибки. Исправление реестровой ошибки осуществляется в случае, если такое исправление не влечет за собой прекращение, возникновение, переход зарегистрированного права на объект недвижимости.

В период установления границ земельных участков истца границы и размеры земельного участка определялись с учетом фактически используемой площади земельного участка в соответствии с требованиями земельного и градостроительного законодательства с учетом красных линий, границ смежных земельных участков (при их наличии), естественных границ земельного участка (абзац 2 пункта 7 статьи 36 Земельного кодекса Российской Федерации).

Работы по межеванию объектов землеустройства включали в себя определение границ объекта землеустройства на местности и их согласование с лицами, права которых могут быть затронуты (подпункт «а» пункта 9 Положения о проведении территориального землеустройства, утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 07 июня 2002 года № 396), а порядок такого согласования был установлен пунктами 9.1, 9.2 Инструкции по межеванию земель, утв. Роскомземом 08 апреля 1996 года, пунктами 14-14.6 Методических рекомендаций по проведению межевания объектов землеустройства, утв. Росземкадастром 17 февраля 2003 года.

В тот период межевание как мероприятие по уточнению местоположения на местности границ объектов землеустройства, в отношении которых отсутствуют достоверные сведения об их местоположении, сводилось к согласованию границ на местности, что прямо следовало из подпункта 2 пункта 4 указанных Методических рекомендаций от 17 февраля 2003 года, при этом требований к продолжительности фактического землепользования для целей определения границ земельных участков не устанавливалось, границы определялись по фактически существующему на момент межевания землепользованию (определения Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 10 ноября 2020 года № 88-16726/2020, от 08 июня 2022 года № 88-9524/2022, от 13 июля 2022 года № 88-10814/2022, от 12 октября 2022 года № 88-16951/2022, от 21 февраля 2023 года № 88-4092/2023).

Впоследствии, порядок и условия определения границ земельного участка были конкретизированы в части 9 статьи 38 Федерального закона от 24 июля 2007 года № 221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости» в редакции Федерального закона от 22 июля 2008 года № 141-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования земельных отношений». С этого времени местоположение границ земельного участка определяется исходя из сведений, содержащихся в правоустанавливающем документе на земельный участок, или при отсутствии такого документа из сведений, содержащихся в документах, определявших местоположение границ земельного участка при его образовании, а в случае, если указанные документы отсутствуют, границами земельного участка стали считаться границы, существующие на местности пятнадцать и более лет и закрепленные с использованием природных объектов или объектов искусственного происхождения, позволяющих определить местоположение границ земельного участка.

В настоящее время эта норма закреплена в части 1.1 статьи 43 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости».

Таким образом, внесение в спорный период в кадастр недвижимости ошибочных сведений о местоположении фактической границы земельных участков в результате ее неверного координирования лицом, проводившим кадастровые работы, приводило к реестровой (в то время - кадастровой) ошибке и тем самым - к нарушению права собственности того землепользователя, против которого эта ошибка была допущена.

Вопрос о наличии (отсутствии) реестровой ошибки решается судом в каждом конкретном случае путем установления и исследования фактических обстоятельств дела на основании оценки представленных доказательств по правилам, установленным статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, истцу ФИО3 с 24 октября 2022 года на праве собственности принадлежит земельный участок площадью 2936 +/- 19 кв.м с кадастровым номером 

<

номер>, расположенный по адресу: 

<

адрес> поставленный на кадастровый учет 31 августа 2022 года, что подтверждается выпиской из ЕГРН (т. 1 л.д. 8-15, 57-58).

Земельный участок с кадастровым номером 

<

номер> образован в результате перераспределения земельного участка с кадастровым номером 

<

номер> и части земель, государственная собственность на которые не разграничена на основании соглашения от 14 октября 2022 года (т. 1 л.д. 62-63).

Земельный участок с кадастровым номером был поставлен на кадастровый учет 10 июня 2004 года, имел уточненную площадь 2827 +/- 37 кв.м, что подтверждается выпиской из ЕГРН (т. 1 л.д. 161-162).

Сведения о границах участка внесены в ЕГРН на основании землеустроительного дела, подготовленного инженером-землеустроителем ФИО6 в 2003 году, утвержденного 22 мая 2004 года (т. 1 л.д. 44-53, 165-173). Из акта согласования границ следует, что в качестве поворотных точек границы земельного участка на местности определено 8 межевых знаков, из них 4 точки представляют собой столбы забора, 2 точки являются углами строения, 2 точки являются металлическими трубами.

Смежная граница с земельным участок по 

<

адрес> согласно схеме проходит по точкам 1-8-7, из акта о сдаче межевых знаков на наблюдение за сохранностью следует, что точки 1 и 8 являются столбами забора.

В иных документах, имеющихся в реестровом деле земельного участка с кадастровым номером 

<

номер>, смежная граница проходит по точкам 37-44-43 (н1-н8-н7). При этом из выписки из ЕГРЗ от 14 сентября 2004 года (т. 1 л.д. 155 оборот) следует, что отрезок границы по точкам 43-44 представляет собой межу, а отрезок границ по токам 37-44 представляет собой забор, аналогичные сведения указаны в описании границ земельного участка, где также указано, что точки 44 и 37 представляют собой столбы забора, а точка 43 – металлическую трубу (т. 1 л.д. 158 оборот).

Ответчик ФИО4 с 14 августа 2013 года является собственником земельного участка с кадастровым номером 

<

номер>, площадью 2392 +/- 17 кв.м, расположенного по адресу: 

<

адрес>, поставленного на кадастровый учет 17 сентября 1993 года, что подтверждается выпиской из ЕГРН (т. 1 л.д. 16-22).

Сведения о границах участка внесены в ЕГРН на основании межевого плана, подготовленного кадастровым инженером ФИО7 (т. 1 л.д. 90-105), из которого следует, что на смежной границе с земельным участком с кадастровым номером 

<

номер> расположен забор, местоположение которого по точкам 1, 2 и 3 совпадает со сведениями о смежной границе согласно ЕГРН, что визуально видно из схемы расположения земельных участков (т. 1 л.д. 100), где отображена как фактическая граница земельного участка в виде заборного ограждения, так и граница по сведениям ЕГРН, которые отличаются по южной границе, но совпадают по северной (с участком истца).

Из пояснений представителя истца следует, что в настоящее время по смежной границе имеется забор, установленный в 2019 году, при этом сторона истца полагает, что данный забор из-за ошибки рабочих был установлен не по координатам смежной границы, сведения о которой внесены в ЕГРН.

Представитель ответчика в судебном заседании не смог пояснить, когда был установлен существующий на смежной границе забор.

В подтверждение того факта, что забор установлен неверно, сторона истца указывает, что ранее спил ирги находился на земельном участке истца, что подтверждается фотографиями (т. 1 л.д. 178) и показания свидетеля ФИО8 в судебном заседании18 сентября 2023 года (т. 1 л.д. 184-185), а в настоящее время находится на земельном участке ответчика, что стороной ответчика не оспаривалось.

Допрошенная в судебном заседании 13 декабря 2023 года свидетель ФИО9 (т. 1 л.д. 242-243) показаний, характеризующих фактическое прохождение спорной смежной границы, не дала.

Из акта выноса в натуру характерных точек границ земельного участка, составленного кадастровым инженером ФИО10 10 марта 2023 года, следует, что установлено несоответствие местоположения существующего забора между земельными участками с кадастровыми номерами 

<

номер> и 

<

номер> (т. 1 л.д. 32-33, 59-60).

Несоответствие фактической и юридической границ земельного участка может возникнуть как в результате переноса фактической границы (например, заборного ограждение), и в этом случае фактическая граница подлежит приведению в соответствие с юридической, так и в результате реестровой ошибки (неверного внесения в ЕГРН сведений о существующей длительное время фактической границе), и в этом случае юридическая граница подлежит приведению в соответствии с фактической.

Истец полагает, что заборное ограждение подлежит переносу в соответствии с координатами юридической границы, а ответчик полагает, что изменению подлежит юридическая граница.

Определением суда от 18 сентября 2023 года по делу была назначена судебная землеустроительная экспертиза, проведение которой поручено эксперту ФИО11, на разрешение эксперта поставлено 4 вопроса (т. 1 л.д. 186-189).

Экспертом ФИО11 подготовлено заключение от 30 октября 2023 года (т. 1 л.д.192-231), при этом эксперт ответил не на 4 поставленных судом вопроса, а на 6 вопросов, содержащихся в ходатайстве стороны ответчика о назначении экспертизы.

Сделанный экспертом ФИО11 о наличии реестровой ошибки основан лишь на сопоставлении штрихового плана 1997 года, согласно которому смежная граница представляет собой прямую линию, и землеустроительного дела, подготовленного инженером-землеустроителем ФИО6, согласно которому конфигурация смежной границы изменена путем добавления поворотной точки посередине. Установив несоответствие конфигурации по землеустроительному делу и по документам, подтверждающим фактическое землепользование, к которым эксперт относит штриховой план 1997 года, эксперт делает вывод о реестровой ошибке. При этом эксперт не указывает, каким образом штриховой план 1997 года может характеризовать фактическое землепользование, имевшее место на момент межевания в 2003 году, а сама мотивировка (т. 1 л.д. 222) полностью повторяет доводы встречного искового заявления (т. 1 л.д. 38).

При анализе наличия реестровой ошибки экспертом проигнорированы и оставлены без оценки имеющиеся в деле доказательства: фрагмент ортофотоплана 2016 года (т. 1 л.д. 56), межевой план, подготовленный кадастровым инженером ФИО7 (т. 1 л.д. 90-105), топографическая съемка 1992 года (т. 1 л.д. 140), офтофотоплан 2015 года (т. 1 л.д. 141), кадастровый план земельного участка (т. 1 л.д. 153, 156), фотографии ограждений по смежной границе (т. 1 л.д. 164, 175, 176, 178), спутниковые снимки (т. 1 л.д. 179-181), показания свидетеля ФИО8 (т. 1 л.д. 184-185), а также доказательства, имеющиеся в материалах дела № 2-330/2015, предоставленного эксперту вместе с рассматриваемым гражданским делом: акт о сдаче разбивочных геодезических работ со схемами (л.д. 10-11), акт о сдаче межевых знаков (л.д. 84), топографический план (л.д. 97), схема (л.д. 114), заключение кадастрового инженера (л.д. 128-130).

Предлагая исправить реестровую ошибку, эксперт полагает возможным установить смежную границу с учетом исторически сложившегося землепользования, которое по мнению эксперта характеризуется разбивочным чертежом границ и штриховым планом от 1997 года (где граница представляет собой прямую линию), при этом указывает координаты существующего забора, установленного в 2019 году, который по прямой линии не проходит (имеет 19 поворотных точек).

Кроме того, в заключении отсутствует подписка эксперта о предупреждении его об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Таким образом, выводы эксперта противоречивы (считает, что смежная граница должна проходить по прямой как в 1997 году, но предлагает ее установить по координатам существующего с 2019 года забора, не являющегося прямой линией), безосновательны (фактическое землепользование на 2003 год определяет по документам 1997 года), не основаны на оценке всей имеющейся в материалах дела совокупности доказательств, при этом не даны ответы на поставленные судом вопросы.

При этом эксперт трижды (т. 1 л.д. 237, 245 оборот) не явился в суд для допроса относительно выявленных противоречий в отсутствие доказательств уважительности причин неявки.

С учетом того, что заключение эксперта ФИО11 не является достоверным и допустимым доказательством, определением суда от 19 января 2024 года была назначена повторная судебная землеустроительная экспертиза, производство которой поручено кадастровому инженеру ФИО12 (т. 2 л.д. 44-47).

Кадастровым инженером ФИО12 подготовлено заключение эксперта от 28 февраля 2025 года. 

В приложении 1 заключения эксперта имеется графическое взаимное расположение границ земельных участков с кадастровыми номерами 

<

номер> и 

<

номер> по сведения о местоположении их границ, содержащихся в ЕГРН, с границами фактического землепользования, с отражением контуров всех существующих строений, расположенных на участках, определенных экспертом с использованием в качестве исходных пунктов геодезической сети пунктов государственной геодезической сети с координатами до их уточнения (изменения) в 2022 году, так и с использованием пунктов государственной геодезической сети с координатами после их уточнения (изменения) в 2022 году, расхождение фактических и юридических границ имеет место в обоих вариантах. При этом применение координат пунктов ГГС после их уточнения в 2022 году приводит к смещению результатов геодезической съемки с использованием координат исходных пунктов ГГС до их уточнения в 2022 году на величину 0,7 м по направлению на юго-восток. Результаты геодезической съемки с использованием координат исходных пунктов ГГС до их уточнения в 2022 году имеют меньшие величины расхождения в местоположении границ земельных участков по сведениям ЕГРН с границами фактического землепользования, кроме того, местоположение границ исследуемых земельных участков изначально определялось до уточнения координат пунктов ГГС, а при проведении мероприятий по их перерасчету в 2022 году изменились координаты исходной геодезической основы, относительно которой определяются координаты характерных точек границ и контуров объектов недвижимости, при этом сами координаты объектов недвижимости, внесенные в ЕГРН, не пересчитывались. Площадь фактического землепользования земельного участка с кадастровым номером 

<

номер> составила 2427 кв.м, что на 35 кв.м больше площади по сведениям ЕГРН, а площадь фактического землепользования земельного участка с кадастровым номером 

<

номер> составила 2914 кв.м, что на 22 кв.м меньше площади по сведениям ЕГРН.

Согласно действовавших на момент первичного уточнения границ земельного участка с кадастровым номером 

<

номер> Методических рекомендаций от 17 февраля 2003 года средняя квадратичная ошибка положения межевого знака относительно ближайшего пункта исходной геодезической основы для земель поселений должна составлять не более 0,2 м, а допустимые расхождения при контроле межевания могли составлять до 0,6 м. 

Из заключения эксперта следует, что расхождения фактического местоположения спорной смежной границы между земельными участками с кадастровыми номерами 

<

номер> и 

<

номер> с местоположением по сведениям ЕГРН не превышают величины 0,6 м, допустимой нормативными документами на момент уточнения границы в 2003-2004 годах, а расхождения фактического местоположения в части иных границ земельного участка с кадастровым номером 

<

номер> с местоположением по сведениям ЕГРН превышают допустимую в 2003 году величину расхождения только в точке т6 на 3 сантиметра (северо-восточный угол участка).

Земельный участок с кадастровым номером 

<

номер> образован в 2022 году в результате перераспределения земельного участка с кадастровым номером 

<

номер> с землями, государственная собственность на которые не разграничена, при этом к западной границе земельного участка была присоединена площадь 109 кв.м, другие границы земельного участка не изменились, при этом они не были проверены в соответствии с действующими более строгими требованиями к точности измерений в 0,1 м, но это не является нарушением, поскольку необходимость совершения таких действий не предусмотрена документами, регламентирующими кадастровую деятельность.

На момент выполнения инженером-землеустроителем ФИО6 кадастровых работ в связи с уточнением границ земельного участка с кадастровым номером 

<

номер> в 2003 году нарушений технических действий, требований к точности определения координат, к выбору надлежащих пунктов опорной межевой сети не выявлено. Такой вывод эксперта подробно мотивирован в разделе 2.6.3 заключения.

Таким образом, эксперт приходит к выводу что на момент проведения межевания местоположение границ определено с требуемой точность, а расхождение фактической и юридической границ связано с изменением требований к точности определения координат при кадастровых работах, а не с качеством и правильностью выполнения инженером-землеустроителем ФИО6 кадастровых работ.

При этом эксперт предлагает три возможным варианта установления смежной границы между земельными участками сторон: 1) не изменять в ЕГРН местоположение смежной границы; 2) уточнить ее местоположение в соответствии с действующими, более строгими, чем в 2003 году требованиями к точности определения координат при кадастровых работах, в соответствии с местоположением, определенным экспертом с использованием координат пунктов ГГС, существовавших до их уточнения в 2022 году, по точкам т40-т22-т36-т35-т34-т33-т31-т30-т29-т28-т39; 3) уточнить ее местоположение в соответствии с действующими, более строгими, чем в 2003 году требованиями к точности определения координат при кадастровых работах, в соответствии с местоположением, определенным экспертом с использованием координат пунктов ГГС, существовавших после их уточнения в 2022 году, по точкам т40*-т22*-т36*-т35*-т34*-т33*-т31*-т30*-т29*-т28*-т39*.

Суд не может квалифицировать имеющееся расхождение между фактической и юридической границей смежной границей как реестровую ошибку исходя из следующего.

Именно по смежной границе имеется самое большое расхождение: 0,12м – 0,20м - 0,30м – 0,24 м – 0,25 м – 0,19 м – 0,13 м – 014м – 0,21 м – 0,11 м – 0,35м (последовательно вдоль смежной границы), тогда как по остальным горизонтальным границам участков такого расхождения не имеется, что следует из приложения 1 заключения эксперта, кроме того, по смежной границы смещение имеется в южном направлении, а по противоположной границе участка истца – в северном, то есть разница в местоположении фактических и юридических границ не носит системного характера в виде сдвига, характерного для реестровой ошибки.

Кроме того, нет оснований считать, что ФИО6, а затем и ФИО7 были допущены ошибки в определении координат имевшегося заборного ограждения, на момент межевания местоположение забора полностью соответствовало смежной границе.

Истец указывает на изменение местоположения забора именно по смежной границе и именно вглубь своего земельного участка, что полностью согласуется с выявленным расхождением между фактической и юридической границей. На изменение местоположения забора указывает совокупность доказательств – пояснения истца, показания свидетеля и изменение местоположения объекта природного происхождения – куста ирги (спила), ранее (до замены забора) находившегося на земельном участке истца, а после – на земельном участке ответчика.

При этом экспертом ФИО12 при оценке фактического местоположения вышеуказанные обстоятельства не проанализированы, а вывод о длительно сложившемся порядке землепользования по существующему забору сделан только на основании отсутствия расхождения фактической и юридической границ свыше 0,6 м, то есть с превышением пределов погрешности, установленной на момент проведения межевания в 2003 году, но без учета вышеуказанных фактических обстоятельств дела.

Довод стороны ответчика о том, что несоответствие конфигурации смежной границы по сведениям ЕГРН (наличие излома, дополнительной точки по середине) ее конфигурации по прямой линии согласно материалами инвентаризации, подлежит отклонению исходя из следующего. 

Как следует из заключения эксперта ФИО12 имеющиеся изображения топографических планов масштаба 1:2000 (т. 1 л.д. 140, т. 2 л.д. 9, 10, л.д. 54, 84 гражданского дела № 2-330/2015) имеют идентичную картографическую основу 1992 года. При этом точность выполнения топографических планов при масштабе 1:2000 соответствует 1 м на местности. Точность получения координат с топографических планов складывается из точности их первоначального составления, деформации изображения при тиражировании, копировании, точности снятия координат с плана, то есть ошибка определения координат может составлять от 1,4-2,9 м и более. Такая точность работы с топопланами масштаба 1:2000 не позволяет использовать их для определения координат при проведении кадастровых работ в населенных пунктах, их можно использовать только для сравнительной и довольно приблизительной оценки ситуации.

Отклонение спорной смежной границы от прямой линии, соединяющей углы земельных участков, по сведениям ЕГРН составляет 0,66 м, что на топоплане масштаба 1:2000 составляло бы 0,33 мм. Такое небольшое отклонение от прямой может быть не отображено на топоплане при его создании, при этом все границы между земельными участками на топографических планах, имеющихся в материалах дела, выглядят прямыми или спрямленными.

Пояснения представителя ответчика о том, что заборное ограждение вплотную примыкало к хозяйственной постройке, а сейчас граница расположена на расстоянии от хозяйственной постройки, какими-либо доказательствами не подтверждено, в том числе и представленными стороной истца скриншотами из программы Гугл Планета Земля, спутниковыми снимками, схемами и планами участков за различные периоды.

Таким образом, учитывая, что инженером-землеустроителем ФИО6 не допущено нарушений при проведении кадастровых работ в 2003 году, границы устанавливались в соответствии с имеющимися на местности ориентирами – столбами и заборами, излом смежной границы имелся на местности, он и был отражен в землеустроительном деле, а расхождения фактической и юридической смежной границы вызваны переносом забора и его установкой не в соответствии с достоверными сведениями ЕГРН о смежной границе, учитывая, что по остальным границам значительного расхождения юридических и фактических границ при неизменности местоположений заборов не установлено, учитывая также, что отсутствие излома на топографических планах, где граница отображена по прямой линии обусловлено масштабом составления топопланов, поскольку излом (отклонение от прямой линии) незначительно в масштабах топоплана, в связи с чем оно и не отражено в нем, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения встречного иска ФИО4

В том числе не имеется оснований для установления границы по координатам характерных точек границ, указанных в таблице 

<

номер> из схемы границ на кадастровом плане территории от 15 декабря 2023 года, подготовленной ООО «ГеоТехГрупп» (т. 2 л.д. 21), поскольку не имеется сведений о выполненных работах, квалификации исполнителя, не указан источник происхождения координат, которые соответствуют ЕГРН по двум точкам для земельного участка с кадастровым номером 

<

номер> и не соответствуют по всем остальным точкам, при этом имеется ошибка в указании координат точки для земельного участка с кадастровым номером 

<

номер> и соответствующей точки для земельного участка с кадастровым номером 

<

номер> в поле схемы и в таблицах, на что указано в заключении эксперта (раздел 2.6.4).

С учетом изложенного намерение ФИО3 установить забор в соответствии с юридической границей соответствует закону, а создание ответчиком ей в этом препятствий закону не соответствует.

Доказательствами чинения препятствий являются, в том числе, пояснения представителя ответчика в судебном заседании о том, что он не даст двигать забор в сторону своего земельного участка.

Конфликтный характер взаимоотношений сторон следует также из пояснений представителя истца и подтверждается даже поведением представителя ответчика в судебных заседаниях, где он, несмотря на замечания, повышал голос, допускал оскорбительные высказывания в адрес истца и ее представителя, ходатайствовал о приобщении к материалам дела фотографий с пояснительными надписями грубого и оскорбительного содержания, в чем ему судом было отказано.

При изложенных обстоятельствах основанные на положениях статьи 304 Гражданского кодекса Российской Федерации требования истца подлежат удовлетворению, на ФИО4 суд возлагает обязанность не чинить препятствия ФИО3 в установке заборного ограждения на смежной границе земельного участка с кадастровым номером 

<

номер>, расположенного по адресу: 

<

адрес>, и земельного участка с кадастровым номером 

<

номер>, расположенного по адресу: 

<

адрес>, которая определяется характерными точками согласно сведениям ЕГРН по координатам:

Номер точки Х Y

8 368646.91 1573209.44

9 368650.88 1573165.13

10 368652.66 1573132.38

В силу статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. При этом в соответствии со статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; расходы на производство осмотра на месте; компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 настоящего Кодекса; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

Определением суда от 19 января 2024 года на ответчика ФИО4 возложена обязанность по оплате экспертизы путем внесения денежных средств в размере 70 000 рублей на расчетный счет Управления Судебного департамента в Свердловской области, однако указанная обязанность ответчиком не исполнена.

Учитывая, что ответчик является стороной, не в пользу которой состоялось решение, с нее следует взыскать в пользу ИП ФИО12 вознаграждение эксперта в размере 70 000 рублей.

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

иск ФИО3 к ФИО4 об устранении нарушений прав собственника, не связанных с лишением владения, удовлетворить. 

Возложить на ФИО4 (паспорт серии 

<

номер>) обязанность не чинить препятствия ФИО3 (СНИЛС 

<

номер>) в установке заборного ограждения на смежной границе земельного участка с кадастровым номером 

<

номер>, расположенного по адресу: 

<

адрес>, и земельного участка с кадастровым номером 

<

номер>, расположенного по адресу: 

<

адрес>, которая определяется характерными точками согласно сведениям Единого государственной реестра недвижимости по координатам:

Номер точки Х Y

8 368646.91 1573209.44

9 368650.88 1573165.13

10 368652.66 1573132.38

В удовлетворении встречного иска ФИО4 к ФИО3 о признании недействительными результатов межевания смежной границы между земельными участками с кадастровыми номерами 

<

номер> и 

<

номер>, установлении смежной границы земельных участков с кадастровыми номерами 

<

номер> и 

<

номер> отказать.

Взыскать с ФИО4 (паспорт серии 

<

номер>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО12 (ИНН 

<

***>) вознаграждение эксперта в размере 70 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белоярский районный суд Свердловской области.

Судья А.А. Коняхин