РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

№ 2а-4/2018

4 мая 2018 года

город Тверь

Тверской гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Хараборкина А.А., с участием административного истца ФИО4, представителя административных ответчиков – военного прокурора Тверского гарнизона и военной прокуратуры Тверского гарнизона и заинтересованного лица – военной прокуратуры Западного военного округа (далее – ВП ЗВО) – заместителя военного прокурора Тверского гарнизона подполковника юстиции ФИО5, представителя заинтересованного лица – войсковой части 32773 – подполковника юстиции ФИО6, при секретаре судебного заседания Афонине В.В., в открытом судебном заседании, в помещении военного суда, рассмотрев административное дело по административному исковому заявлению ФИО4 об оспаривании действий военной прокуратуры Тверского гарнизона, связанных с проведением проверки в неполном объеме и распространением ее результатов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в суд с вышеназванным заявлением, в котором указал, что 5 июня 2017 года в военную прокуратуру Тверского гарнизона (далее – военная прокуратура) из отдела ФСБ России – войсковая часть 32773 (далее также – отдел ФСБ) поступила информация «В отношении возможных противоправных действий ФИО4» от 1 июня 2017 года № 2079, в которой содержались недостоверные (надуманные начальником этого отдела) сведения о том, что ФИО4, якобы, в нарушение требований п. 9 Инструкции, утвержденной приказом Министра обороны Российской Федерации (далее – МО РФ) от 30 сентября 2010 года № 1280 (далее – Инструкция), с 2015 года до настоящего времени не подал в отделение (территориальное, г. Тверь) федерального государственного казенного учреждения «Западное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации (далее – Отделение) сведения об изменении состава семьи и сокрыл факт смерти своего отца, с целью возможного получения выгоды, выраженной в распределении (оставлении) квадратных метров на его отца, в связи с чем своими действиями ФИО4 создал предпосылки к нанесению ущерба Министерству обороны Российской Федерации путем получения неположенной ему жилой площади. Даная информация для военного прокурора явилась поводом для производства проверки. 

7 июня 2017 года за № 4/4979 из военной прокуратуры в Отделение направлено сообщение о проведении проверки, в котором содержались недостоверные (надуманные старшим помощником военного прокурора этой прокуратуры) аналогичные сведения. В свою очередь это сообщение явилось для начальника Отделения основанием для истребования от ФИО4 копии свидетельства о смерти ФИО1, при фактическом наличии в Отделении письменного отказа ФИО1 от обработки его персональных данных.

После этого, 16 июня 2017 года, за № 4/4973 из военной прокуратуры в Отделение направлена информация, в которой содержались недостоверные (надуманные заместителем военного прокурора) сведения о том, что в действиях ФИО4 выявлены нарушения требований ст. 26, 27 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», ст. 16, 24 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495 (далее – УВС ВС РФ), приказа МО РФ от 30 сентября 2010 года № 1280, что может стать причиной необоснованного получения Ершовым излишней жилой площади. Эта информация явилась для начальника Отделения основанием для принятия решения о снятии ФИО1 с учета нуждающихся в жилье, внесения изменений в сведения о составе членов семьи ФИО4 в Едином реестре военнослужащих, нуждающихся в жилье, при фактическом его составе 5 человек.

Одновременно с этим, 20 июня 2017 года, за № 4/4962 из военной прокуратуры командиру войсковой части 32773 направлено сообщение с содержащимися в нем недостоверными (надуманными военным прокурором) сведениями о том, что доводы, изложенные в ранее направленной отделом ФСБ информации, в ходе прокурорской проверки нашли свое подтверждение. Данное сообщение, по мнению ФИО4, вводит отдел ФСБ и лиц, сотрудничавших с этим отделом, в заблуждение относительно предмета прокурорского надзора. 

В материалах прокурорской проверки, отмечает административный истец, отсутствовали сведения о фактах нарушения законов, требующих принятия мер прокурором, а также доказательства состава правонарушения, вменяемого ФИО4, его объяснения по вопросу непредставления в ЗРУЖО сведений о смерти отца, оценка полноты и своевременности действий директора Департамента жилищного обеспечения Министерства обороны Российской Федерации (далее – ДЖО МО РФ) по обеспечению ФИО4 жилым помещением в период его военной службы, что свидетельствует о неполноте этой проверки, неполноте и недостоверности содержащихся в ней сведений, незаконности решений, принятых по ее результатам. При этом деятельность ФИО4 не является предметом прокурорского надзора.

Решения и действия административного ответчика, связанные с проведением неполной проверки, распространением неполных и недостоверных сведений этой проверки, по мнению ФИО4, являются незаконными и необоснованными, противоречат требованиям ст. 18, 19, ч. 2 ст. 21, ч. 1 ст. 24, чч. 1 и 2 ст. 40, ст. 45, 54, ч. 2 ст. 55, чч. 1 и 3 ст. 59 Конституции Российской Федерации, ст. 3, 15, 23, 26, 27 Федерального закона «О статусе военнослужащих», ст. 2, 5, 6, 7, 9 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных», п. 2 ст. 1, п. 2 ст. 8, п. 2 ст. 10, ст. 21, ст. 24, 25, 25.1 Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации», ст. 16, 24 УВС ВС РФ, п. 10 Инструкции, а доказательства обратного, в свою очередь отсутствуют. 

Таким образом, отмечает административный истец, данные действия и решения административного ответчика нарушают его права на равенство своих прав и свобод независимо от происхождения и должностного положения, а также других обстоятельств, достоинство личности, на защиту своих и членов своей семьи персональных данных, на свободное получение и распространение информации, на обеспечение жильем по избранному месту постоянного жительства во время прохождения военной службы до ее окончания, на надлежащее исполнение решения Тверского гарнизонного военного суда от 6 августа 1999 года по гражданскому делу № 172. 

В связи с этим ФИО4 просит суд: признать полностью незаконными решение и действия военной прокуратуры, связанные с проведением неполной проверки по информации отдела ФСБ «В отношении возможных противоправных действий ФИО4» от 1 июня 2017 года № 2079, распространением неполных и недостоверных сведений этой проверки; обязать военного прокурора отменить полностью результаты указанной проверки, а также отозвать неполные и недостоверные сведения этой проверки из отдела ФСБ, Отделения, войсковой части 53956 и уничтожить их установленным порядком.

Определением суда от 16 апреля 2018 года к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечена ВП ЗВО.

Будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте судебного заседания, заинтересованные лица – войсковая часть 53956 и Отделение – в суд не прибыли, своих представителей не направили.

В судебном заседании административный истец требования поддержал и дополнительно дал пояснения, сводящиеся по существу к тому, что до настоящего времени у него нет данных о нахождении его на жилищном учете в Отделении, а также в его распоряжении не имеется сведений о том, что Отделение является должником перед Ершовым в рамках исполнительного производства и вообще принимает какое-либо участие в этом исполнительном производстве. 

В этой связи вся переписка относительно жилищного обеспечения велась Ершовым с ДЖО МО РФ, при этом даже когда он 26 ноября 2014 года обратился в Отделение с заявлением о заселении, то данное обращение было переадресовано в ДЖО МО РФ, поскольку именно названный жилищный орган является должником по исполнительному производству. Переписку с Отделением ФИО4 вел только по инициативе начальника этого органа, который способствовал решению его жилищного вопроса.

25 декабря 2015 года ФИО4 письменным заявлением проинформировал ДЖО МО РФ о сложившейся с его отцом ситуации, но доказательств, подтверждающих получение этой корреспонденции, у него при себе не имеется. 

После этого ФИО4 должностные лица ДЖО МО РФ посредством телефонного звонка предложили представить нотариально заверенные документы, что он и сделал 9 августа 2017 года. 

При этом в данной ситуации ФИО4 полагает, что обязанность по сообщению сведений в соответствии с п. 9 Инструкции в структурное подразделение уполномоченного органа возникает только у лица, которое ранее обращалось в такое структурное подразделение с заявлением в порядке п. 1 Инструкции, однако ФИО4 с заявлением о постановке на жилищный учет в Отделение не обращался.

Таким образом, отметил ФИО4, в случае истребования у него должностными лицами военной прокуратуры при проведении проверки пояснений по сложившейся ситуации, он бы таковые предоставил, после чего проверка проводилась бы в ином направлении, а ее результат был бы другим. 

Прокуратурой в ходе проверки обстоятельства, связанные с принятием ФИО4 на жилищный учет и предоставлением ему жилья, не выяснялись.

Все это в совокупности, отмечает административный истец, свидетельствует о том, что проведенная военной прокуратурой проверка является необъективной и неполной. 

Сведений о направлении какой-либо информации по результатам прокурорской проверки в войсковую часть 53956 у ФИО4 не имеется, при этом при заявлении такого требования он исходил из данных, содержащихся в материалах прокурорской проверки.

Представитель административных ответчиков и ВП ЗВО, полагая требования административного истца необоснованными, в том числе, в письменных возражениях, отметил, что из отдела ФСБ в военную прокуратуру поступила информация о непредоставлении Ершовым в Отделение сведений об изменении состава его семьи, а именно о смерти в 2015 году отца административного истца, на которого как на члена семьи ФИО4 также должно было быть распределено жилое помещение. Несмотря на обязанность по предоставлению сведений об изменении состава семьи, предусмотренную п. 9 приказа МО РФ от 30 сентября 2010 года № 1280, такие сведения административным истцом в Отделение предоставлены не были.

В рамках проведения по данной информации прокурорской проверки должностным лицом военной прокуратуры была истребована информация о поступлении от ФИО4 сведений об изменении состава семьи, при этом согласно ответу из Отделения такие сведения от ФИО4 в названное учреждение не поступали. 

В этой связи по результатам прокурорской проверки информация, поступившая из отдела ФСБ, подтвердилась, в связи с чем в Отделение были направлены сведения о нарушении закона – информация от 16 июня 2017 года № 4/4973.

В отдел ФСБ было направлено сообщение о результатах проверки, а в войсковую часть 53956, в свою очередь, никаких сведений по результатам проверки не направлялось.

Проверка, по мнению представителя административных ответчиков и ВП ЗВО, была проведена в полном объеме. 

При этом ФИО5 дополнительно пояснил, что у ФИО4 в рамках проведения прокурорской проверки объяснения не отбирались, так как такой конкретной обязанности для прокурорского работника, проводящего проверку, действующим законодательством не предусмотрено. То есть необходимость в отборе объяснений у конкретного лица определяется полнотой иной информации, полученной в ходе проверки. План проведения проверки носит предварительный характер, в связи с чем если полученной в ходе проверки информации в совокупности достаточно для принятия итогового решения, то какие-то пункты этого плана, в частности, отбор объяснений у лица, могут не выполняться.

Предметом прокурорской проверки являлось только соблюдение Ершовым требований Инструкции в соответствующей ее части, при этом вопрос о привлечении административного истца к какому-либо виду ответственности по результатам этой проверки не ставился, в связи с чем направленная информация никаких его прав вовсе не нарушила. 

Помимо этого, по существу заявленных административным истцом доводов 12 декабря 2017 года по гражданскому делу № 2-162/2017 Тверским гарнизонным военным судом уже вынесено решение об отказе в удовлетворении требований ФИО4. 

Начальник отдела ФСБ в письменных пояснениях, поддержанных в судебном заседании представителем отдела ФСБ, отметил, что названным отделом в соответствии с п. «ж» ст. 12, п. «м» ст. 13 Федерального закона от 3 апреля 1995 года № 40-ФЗ «О федеральной службе безопасности», Положением об управлениях (отделах) Федеральной службы безопасности Российской Федерации в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях и органах (органах безопасности в войсках), утвержденным Указом Президента Российской Федерации от 7 февраля 2000 года № 318 получены данные в отношении возможных противоправных действий ФИО4.

На основании положения Инструкции о порядке осуществления взаимодействия органов военной прокуратуры, военных следственных органов Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации и органах безопасности в войсках по борьбе с преступностью и укреплению законности в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях и органах от 29 мая 2008 года № 110/69, 265 ДСП в отношении указанных полученных данных отделом уведомлена военная прокуратура для проведения проверки, исходя из полномочий указанного органа исполнительной власти.

27 июня 2017 года отдел ФСБ уведомлен военной прокуратурой о результатах проверки.

При этом учитывая, что Отделение запросило от ФИО4 сведения в отношении состава его семьи, начальник отдела ФСБ полагает, что проверка военной прокуратурой была проведена в полном объеме.

Выслушав административного истца, представителей административных ответчиков и заинтересованных лиц – ВП ЗВО и отдела ФСБ, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с абз. 1 п. 1 и абз. 1 и 2 п. 2 ст. 1 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» под прокуратурой Российской Федерации понимается единая федеральная централизованная система органов, осуществляющих от имени Российской Федерации надзор за соблюдением Конституции и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации.

В целях обеспечения верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства прокуратура Российской Федерации осуществляет, в частности, надзор за исполнением законов федеральными органами исполнительной власти, органами военного управления.

Согласно абз. 1 и 4 п. 2 и п. 2.1 ст. 4 Закона о прокуратуре органы прокуратуры информируют федеральные органы государственной власти о состоянии законности. В связи с осуществлением ими прокурорского надзора органы прокуратуры вправе получать в установленных законодательством Российской Федерации случаях доступ к необходимой им для осуществления прокурорского надзора информации, доступ к которой ограничен в соответствии с федеральными законами, в т.ч. числе осуществлять обработку персональных данных.

В силу пп. 2 и 4 ст. 21 названного закона проверка исполнения законов проводится на основании поступившей в органы прокуратуры информации о фактах нарушения законов, требующих принятия мер прокурором, в случае, если эти сведения нельзя подтвердить или опровергнуть без проведения указанной проверки. Срок проведения проверки не должен превышать 30 календарных дней со дня начала проверки.

Согласно п. 1 ст. 22 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» прокурор при осуществлении возложенных на него функций вправе: иметь доступ к документам и материалам органов, указанных в п. 1 ст. 21 этого закона, проверять исполнение законов в связи с поступившей в органы прокуратуры информацией о фактах нарушения закона; требовать от руководителей и других должностных лиц указанных органов представления необходимых документов и материалов или их копий и иных сведений в установленные сроки и порядке; вызывать должностных лиц и граждан для объяснений по поводу нарушений законов.

В соответствии с пп. 1 и 4 ст. 46 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» систему органов военной прокуратуры составляют, в частности, военные прокуратуры гарнизонов. Свои полномочия органы военной прокуратуры осуществляют в Вооруженных Силах Российской Федерации и органах, созданных в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.

Как следует из п. 1 и абз. 1, 4 п. 2 ст. 47 данного Федерального закона, прокуроры обладают в пределах своей компетенции полномочиями, определенными данным федеральным законом, а также вправе иметь доступ к документам и материалам воинских частей, предприятий, учреждений и организаций.

Исходя из абз. 1 и 2 ст. 54 приведенного закона понятие прокурор применительно к п. 1 ст. 22 и ст. 47 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» включает в себя заместителя и помощника прокурора.

Положениями абз. 1, 2 и 11 п. 6 приказа Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 7 мая 2008 года № 84 «О разграничении компетенции прокуроров территориальных, военных и других специализированных прокуратур» предусмотрено, что военные прокуроры осуществляют, в частности: надзор за исполнением законов органами военного управления и должностными лицами воинских частей, учреждений и организаций Министерства обороны Российской Федерации; рассмотрение обращений, содержащих сведения о нарушениях законодательства, охраняемых законом прав, свобод и интересов общества и государства, допущенных военнослужащими Вооруженных Сил Российской Федерации в связи с исполнением ими своих служебных обязанностей.

Таким образом, анализ вышеприведенных нормативных правовых актов приводит суд к выводу о том, что в функциональные обязанности органов военной прокуратуры, в том числе помощника и заместителя военного прокурора гарнизона, входят надзор за исполнением законов органами военного управления и должностными лицами организаций Министерства обороны Российской Федерации, а также рассмотрение обращений, содержащих сведения о нарушениях законодательства, охраняемых законом прав, свобод и интересов общества и государства, допущенных военнослужащими Вооруженных Сил Российской Федерации, в связи с исполнением ими своих служебных обязанностей.

Для исполнения этих обязанностей помощник и заместитель прокурора вправе иметь доступ к документам и материалам организаций Министерства обороны Российской Федерации, направлять им соответствующие запросы и получать от них необходимые документы и материалы. Основанием же для проведения проверки является поступившая в органы прокуратуры информация о фактах нарушения законов, требующих принятия мер прокурором.

Одновременно с этим как усматривается из пп. 1, 3, 5, 6, 7, 9, 11, 12, 13 и 16 Инструкции, решение вопросов в сфере обеспечения прав военнослужащих на жилище отнесено МО РФ к ведению уполномоченного органа.

Как следует из пп. 1 и 2 приказа МО РФ от 3 ноября 2010 года № 1455 «Об уполномоченном органе Министерства обороны Российской Федерации и специализированных организациях Министерства обороны Российской Федерации по вопросам жилищного обеспечения в Вооруженных Силах Российской Федерации», уполномоченным органом Министерства обороны Российской Федерации по решению вопросов в сфере жилищного обеспечения военнослужащих и реализации требований Инструкции определен ДЖО, который осуществляет свои функции через специализированные организации, в том числе федеральное государственное учреждение «Западное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации, одним из структурных подразделений которого является Отделение.

В силу пп. 7 и 9 Инструкции уполномоченный орган ведет единый реестр военнослужащих, принятых на учет нуждающихся в жилых помещениях.

Военнослужащие, принятые на учет нуждающихся в жилых помещениях, обязаны в течение тридцати дней сообщать в структурные подразделения уполномоченного органа об изменении сведений в ранее представленных ими документах, подтверждающих право быть принятыми на учет нуждающихся в жилых помещениях, с предоставлением соответствующих документов.

Таким образом, положения Инструкции, регламентирующие порядок организации деятельности уполномоченного органа по реализации права военнослужащих на жилище, напрямую закрепляют обязанность состоящих на жилищном учете лиц сообщать в структурные подразделения уполномоченного органа обо всех изменениях сведений в ранее представленных ими документах, подтверждающих право быть принятыми на учет нуждающихся в жилых помещениях, с предоставлением соответствующих документов, подтверждающих эти обстоятельства. Несоблюдение этого требования свидетельствует о нарушении таким лицом положений п. 9 Инструкции.

В судебном заседании установлено, что ФИО4 6 февраля 2006 года уволен с военной службы и ввиду невозможности своевременного исключения из списков личного состава воинской части по причине необеспечения жильем с 16 июня 2014 года зачислен в распоряжение командира войсковой части 53956. 

По состоянию на 1 июня 2017 года ФИО4 состоял на жилищном учете составом семьи 5 человек, в том числе с учетом его отца. Этот учет осуществлялся в Отделении. 23 августа 2015 года отец ФИО4 ФИО1 скончался.

1 июня 2017 года начальник отдела ФСБ за исх. № 2079 направил в адрес военной прокуратуры сообщение, в котором со ссылкой на полученные из Отделения данные отметил, что ФИО4 5 февраля 1997 года признан нуждающимся в получении постоянного жилого помещения на семью в составе 5 человек, из которых на тот момент отец – ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, являлся иждивенцем ФИО4. 

Далее в сообщении приведен ряд действий, совершенных должностными лицами и Ершовым для реализации права на жилище, а также, что ФИО4 в нарушение требований п. 9 Инструкции с 2015 года до настоящего времени не подал в Отделение сведения об изменении состава семьи и сокрыл факт смерти своего отца 23 августа 2015 года с целью возможного получения выгоды, выраженной в распределении (оставлении) квадратных метров на его отца. Из изложенного, отмечено в сообщении, следует, что своими действиями ФИО4 создал предпосылки к нанесению ущерба Министерству обороны Российской Федерации путем получения неположенной ему жилой площади.

К данному сообщению была приложена справка из филиала № 1 отдела записи актов гражданского состояния Администрации города Твери Тверской области от 4 мая 2017 года.

6 июня 2017 года военный прокурор за исх. № 4/4649 сообщил начальнику отдела ФСБ о начале проверочных мероприятий по предоставленной им информации.

Приведенные выше обстоятельства подтверждаются копиями следующих документов: выписки из приказа командующего войсками Западного военного округа от 16 июня 2014 года № 273; сообщения командира войсковой части 53956 от 9 июня 2017 года № 1797; сообщения начальника отдела ФСБ от 1 июня 2017 года за исх. № 2079; записи акта о смерти ФИО1 от 24 августа 2015 года № 4166; ответа военного прокурора от 6 июня 2017 года за исх. № 4/4649; сообщения начальника Отделения от 19 июня 2017 года № 69-13/217/16э; ответами начальника Отделения от 16 апреля 2018 года за исх. № 69-13/378/18 и от 18 апреля 2018 года № 69-13/409/18 на запрос суда.

Далее по информации отдела ФСБ военной прокуратурой была проведена проверка, в рамках которой сотрудниками военной прокуратуры был совершен ряд действий.

В частности, 7 июня 2017 года старший помощник военного прокурора ФИО3 запросил у начальника Отделения: жилищное дело ФИО4; сведения о том, обращался ли ФИО4 в отделение с заявлением об изменении состава семьи в связи со смертью его отца, в какой форме; должен ли ФИО4 обратиться в отделение с указанным заявлением, если да, чем это регламентировано; надлежит ли уменьшить площадь предоставленных ФИО4 жилых помещений по причине смерти его отца с учетом того, что в момент распределения жилья отец был жив, если да, чем это регламентировано.

В этот же день из войсковой части 53956 были затребованы сведения о служебном положении ФИО4, после чего запрашиваемые данные были представлены в военную прокуратуру.

В свою очередь начальник Отделения также направил в военную прокуратуру требуемые документы и сведения о необращении ФИО4 в Отделение с заявлением об изменении состава семьи в связи со смертью его отца, хотя он должен был уведомить Отделение об этом на основании п. 9 Инструкции. Кроме того, начальник Отделения сообщил, что ввиду изменения состава семьи ФИО4 распределенные ему жилые помещения будут возвращены в ДЖО МО РФ для дальнейшего распределения другим военнослужащим после принятия этих домов управляющей организацией, а ФИО4 будет предоставлена другая жилая площадь, соответствующая его составу семьи и нормам предоставления.

16 июня 2017 года заместитель военного прокурора ФИО2 направил начальнику Отделения информацию в соответствии с требованиями ст. 4 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» для принятия дополнительных мер к истребованию в установленном законом порядке от ФИО4 сведений о смерти его отца и приобщению их к жилищному делу последнего.

В информации (исх. № 4/4973) также отмечено, что проведенной проверкой в действиях ФИО4 выявлены нарушения требований ст. 26, 27 Федерального закона «О статусе военнослужащих», ст. 16, 24 УВС ВС РФ, приказа МО РФ от 30 сентября 2010 года № 1280. Изложенное, отмечено в данном письме, может стать причиной необоснованного получения Ершовым излишней жилой площади, распределенной на его отца при жизни, при заключении договора социального найма.

20 июня 2017 года военный прокурор сообщил начальнику отдела ФСБ о фактическом подтверждении в ходе прокурорской проверки доводов, изложенных в предоставленной им информации, и о рассмотрении вопроса об уголовном преследовании ФИО4 после принятия Тверским гарнизонным военным судом решения о законности уменьшения жилой площади предоставленных ФИО4 квартир в связи со смертью его отца и, как следствие, изменением состава его семьи.

Данные обстоятельства, помимо пояснений в судебном заседании представителей административных ответчиков и заинтересованного лица, подтверждаются копиями следующих документов: сообщения старшего помощника прокурора ФИО3 от 7 июня 2017 года за исх. № 4/4679 в Отделение; запроса этого же должностного лица от 7 июня 2017 года за исх. № 4/4678 в войсковую часть 53956; информации заместителя военного прокурора ФИО2 от 16 июня 2017 года за исх. № 4/4973 в Отделение; сообщения начальника Отделения от 19 июня 2017 года за исх. № 69-13/217/16э; сообщения военного прокурора от 20 июня 2017 года за исх. № 4/4962 командиру войсковой части 32773 о выявлении со стороны ФИО4 нарушений требований приказа МО РФ.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что основанием для проведения прокурорской проверки послужила информация начальника отдела ФСБ от 1 июня 2017 года о нарушении находящимся на жилищном учете военнослужащим Ершовым требований п. 9 Инструкции о необходимости уведомления отделения об изменении сведений в части состава своей семьи. 

Проверка была проведена полномочными должностными лицами военной прокуратуры и завершена в установленный срок.

Изложенные в информации начальника отдела ФСБ сведения относительно нарушения Ершовым требований п. 9 Инструкции и непредставления в Отделение в установленный срок сведений о смерти своего отца, с приложением подтверждающих документов, по результатам прокурорской проверки действительно нашли свое подтверждение. 

Это обстоятельство, помимо исследованных в судебном заседании вышеприведенных документов, установлено вступившими в законную силу решением Тверского гарнизонного военного суда от 12 декабря 2017 года по гражданскому делу № 2-162/2017, а также апелляционным определением Московского окружного военного суда от 15 марта 2018 года № 33-241, в связи с чем в силу ч. 2 ст. 64 КАС РФ не доказывается вновь и не подлежит оспариванию 

при рассмотрении судом настоящего административного дела, в котором участвуют лица, в отношении которых установлены эти обстоятельства. 

В свою очередь основанием для направления 16 июня 2017 года заместителем военного прокурора в Отделение информации, в которой в действиях ФИО4 констатировано нарушение отдельных требований законодательства, в том числе п. 9 Инструкции, а также военным прокурором 20 июня 2017 года – сообщения в отдел ФСБ относительно подтверждения приведенных ранее доводов послужили именно результаты прокурорской проверки.

Эти сообщение и информация составлены полномочными должностными лицами военной прокуратуры, в рамках осуществления ими профессиональной деятельности, в целях проверки исполнения законов организацией Министерства обороны Российской Федерации и сведений о нарушении законодательства, охраняемых законом прав, свобод и интересов государства, допущенных военнослужащим.

С учетом подтверждения в судебном заседании нарушения Ершовым требований п. 9 Инструкции, данное обстоятельство в полной мере позволяло должностным лицам военной прокуратуры направить в Отделение и в отдел ФСБ данные информацию и сообщение.

В этой связи суд приходит к выводу, что каких-либо обстоятельств, которые бы свидетельствовали о неполноте или необъективности оспариваемой прокурорской проверки, не установлено, а поэтому и оснований для удовлетворения требований административного истца, а именно – признания незаконными решений и действий военной прокуратуры, связанных с проведением неполной проверки по информации отдела ФСБ «В отношении возможных противоправных действий ФИО4» от 1 июня 2017 года № 2079, распространением неполных и недостоверных сведений этой проверки; возложении на военного прокурора обязанности отменить полностью результаты указанной проверки, а также отозвать неполные и недостоверные сведения этой проверки из отдела ФСБ, Отделения, войсковой части 53956 и уничтожить их установленным порядком, не имеется.

При этом что касается требования ФИО4 в части возложения на военного прокурора обязанности отозвать сведения прокурорской проверки из войсковой части 53956, суд исходит из того, что в судебное заседание административным истцом не представлено каких-либо достоверных доказательств того, что в данную воинскую часть по результатам проведенной проверки была направлена какая-либо информация, притом что в силу п. 1 ч. 9 и ч. 11 ст. 226 КАС РФ обязанность по доказыванию факта нарушения прав, свобод и законных интересов истца при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями возлагается на лицо, обратившееся в суд.

Само по себе то обстоятельство, что в ходе прокурорской проверки не были отобраны объяснения по сложившейся ситуации у самого ФИО4, в данном случае какого-либо существенного значения для дела не имеет, поскольку имеющиеся в материалах прокурорской проверки иные приведенные выше документы и сведения, по мнению суда, в полной мере позволяли сотрудникам прокуратуры прийти к выводу о нарушении Ершовым требований п. 9 Инструкции. При этом как справедливо отметил в судебном заседании представитель административных ответчиков, безусловной обязанности по получению объяснений от конкретных граждан в рамках проведения прокурорской проверки закон на должностных лиц прокуратуры не налагает.

Мнение ФИО4 относительно того, что его деятельность не является предметом прокурорского надзора, отвергается судом, так как военная прокуратура осуществляет надзор за исполнением законов, в том числе, организациями Министерства обороны Российской Федерации, в связи с чем уполномочена проверять сведения о нарушении законодательства, охраняемых законом прав, свобод и интересов государства, предположительно допущенных военнослужащим.

Оценивая доводы административного истца в судебном заседании, сводящиеся к тому, что он до настоящего времени не осведомлен о своем нахождении на жилищном учете в Отделении, в связи с чем вся переписка по этому вопросу велась им с ДЖО МО РФ, куда он 25 декабря 2015 года направил сообщение с извещением о смерти отца, суд исходит из того, что положениями п. 9 Инструкции закреплена обязанность военнослужащих, принятых на учет нуждающихся в жилых помещениях, сообщать об изменении сведений в ранее представленных ими документах, с предоставлением соответствующих документов, именно в структурные подразделения уполномоченного органа, которым в данном случае для ФИО4 является Отделение, о чем административный истец не мог не знать, так как сам же представил в судебное заседание копию своего заявления от 26 ноября 2014 года, адресованного в ДЖО МО РФ, которое было подано им именно через Отделение.

В таких условиях для выполнения императивного предписания п. 9 Инструкции не имеет никакого значения, кто является должником по исполнительному производству по решению Тверского гарнизонного военного суда от 6 августа 1999 года.

Доводы же административного истца относительно того, что обязанность по сообщению сведений в соответствии с п. 9 Инструкции в структурное подразделение уполномоченного органа возникает только у лица, которое ранее обращалось в такое структурное подразделение с заявлением в порядке п. 1 Инструкции, тогда как ФИО4 с заявлением о постановке на жилищный учет в Отделение не обращался, не принимаются судом во внимание, так как основаны на ошибочной интерпретации административным истцом положений Инструкции, не содержащей такого условия.

Какие-либо изменения в составе семьи ФИО4, не касающиеся его отца, о чем административный истец упоминает в административном исковом заявлении и на что ссылался в судебном заседании, не слагали с него обязанности по сообщению в структурное подразделение уполномоченного органа о факте смерти ДД.ММ.ГГГГ и предоставлению подтверждающих это документов.

Помимо этого, суд, хотя и не принимает это в качестве определяющего обстоятельства, но тем не менее не оставляет без внимания, что Ершовым в судебное заседание не представлено доказательств, реально подтверждающих направление им в ДЖО МО РФ сообщения от 25 декабря 2015 года с указанием о факте смерти ФИО1 и получение такового названным жилищным органом.

Заявление же ФИО4 в ДЖО МО РФ от 9 августа 2017 года с приложением свидетельства о смерти ФИО1, на котором действительно имеется отметка о его получении ДЖО МО РФ, не может быть принято во внимание, так как оно было направлено уже после проведения оспариваемой прокурорской проверки.

Кроме того, в судебное заседание представителем административных ответчиков и ВП ЗВО представлены заверенные надлежащим образом копии заявлений ФИО4 от 10 декабря 2014 года и 16 июня 2015 года, адресованных начальнику Отделения, касающихся переписки названного лица с приведенным структурным подразделением уполномоченного органа относительно вопросов жилищного обеспечения ФИО4, при этом к сообщению от 10 декабря 2014 года им собственноручно были приложены копии документов, касающихся членов его семьи, в том числе и ФИО1, в связи с чем суд относится к доводам административного истца в судебном заседании, сводящимся к его, якобы, неосведомленности о том, что Отделение принимает какое-либо участие в вопросе жилищного обеспечения ФИО4, критически.

В силу изложенного суд полагает необходимым отказать в удовлетворении административного искового заявления в полном объеме.

Отказ в удовлетворении административного искового заявления в соответствии с ч. 4 ст. 2 и ч. 1 ст. 111 КАС РФ влечет и отказ в возмещении ФИО4 понесенных по делу судебных расходов в виде уплаченной государственной пошлины.

На основании изложенного и руководствуясь чч. 1-3 ст. 175, ст. 176, ч. 1 ст. 177, чч. 1-3 ст. 178, ст. 179, ст. 180, ч. 1, п. 2 ч. 2 ст. 227 КАС РФ, военный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного искового заявления ФИО4 об оспаривании действий военной прокуратуры Тверского гарнизона, связанных с проведением проверки в неполном объеме и распространением ее результатов, отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Московский окружной военный суд через Тверской гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий: