Решение

 в окончательной форме принято 1 августа 2023 г.

Дело № 2-570/2023

УИД 59RS0030-01-2023-000625-24

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 июля 2023 г. Пермский край г. Оса

Осинский районный суд Пермского края в составе 

председательствующего Мялицыной О.В., 

при секретаре судебного заседания Захаровой Н.И.,

с участием представителя истца ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО4, третьему лицу Управлению Росреестра по Пермскому краю о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки в виде аннулирования в ЕГРП записи о регистрации права собственности на квартиру, восстановлении прав в первоначальное положение, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО4, третьему лицу Управлению Росреестра по Пермскому краю о признании недействительным договора от 17.04.2020 дарения квартиры, расположенной по адресу 

<

адрес>, ул. 

<

адрес>, заключенного между ФИО2 и ФИО4, применении последствий недействительности сделки в виде аннулирования записей в ЕГРН от 20.04.2020 за №; восстановлении прав ФИО2 в первоначальном положении. 

В обоснование исковых требований указано, что 11.06.2023 от своей дочери ФИО6 стало известно о том, что 17.04.2020 между истцом (дарителем) и несовершеннолетним внуком ФИО4 (одаряемым) был заключен договор дарения квартиры по адресу Пермский край, 

<

адрес>. Договор дарения от имени одаряемого подписан его отцом (сыном истца) ФИО3 ФИО5 сообщила, что квартиру ответчик намерен отдать за долги своего отца. Проверив информацию на сайте Росреестра, ФИО5 выяснила, что в ЕГРП изменились регистрационные сведения. В момент заключения договора дарения находился в подавленном состоянии по причине эпидемии коронавирусной инфекции (covid-19), началась массовая смертность, умерло много знакомых и друзей. Имея слабое здоровье, являясь инвалидом с детства 3 группы, постоянно думал о смерти, плохо себя чувствовал и только по этой причине не смог вникнуть в суть сделки. В апреле 2020 г. сын возил его на автомобиле в МФЦ, но по какому поводу, не помнит, возможно переоформлять субсидии и льготы, не доверять ему повода не было. Живет один, в магазин самостоятельно ходить не может, полностью зависит от сына. В период с 29.03.2020 по 30.06.2020 действовали антиковидные меры, многофункциональные центры работали с населением вне помещения центра, стояли на улице и сдавали документы через дверь, никто ничего не читал, в документах расписывались, приложив их к дверям МФЦ. Считает, что заключенный договор дарения от 17.04.2020 подлежит признанию недействительным, так как намерений дарить квартиру у истца не имелось, квартира является единственным жильем. После регистрации права собственности на квартиру ответчик в нее не вселился, свои вещи не перевез, прописку не оформил, лицевые счета в ресурсоснабжающих компаниях на себя не переоформил, оплату за коммунальные услуги по прежнему производит истец, сделка носила формальный характер, ключи остались у истца. 

В обоснование исковых требований ссылается на п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) о мнимости совершенной сделки, при этом указывает, что договор дарения от 17.04.2020 был заключен в результате обмана, так как отец ответчика (сын истца) не желал после смерти истца делить квартиру со своей сестрой. В настоящее время на квартиру зарегистрировано обременение, о котором ни истец, ни ответчик ничего не знают, совершить поворот сделки не имеют возможности. 

В судебное заседание истец ФИО2 не явился, будучи извещенным о времени и месте рассмотрения дела, просил о рассмотрении дела без его участия. В случае заявления сторонами о применении срока исковой давности, просил его восстановить, так как о том, что лишился квартиры помимо своей воли, узнал 11.06.2023 от ФИО6 (л.д. 157). 

В судебном заседании 04.07.2023 истец ФИО2 исковые требования поддержал, пояснил, что документы по договору дарения делал его сын ФИО7 Недавно узнал, что имеется угроза лишиться квартиры. В апреле 2020 г. ФИО7 сказал, что нужно съездить в МФЦ, подписать бумаги. ФИО7 привез его в МФЦ у санэпидстанции. Где именно подписывал договор, не помнит. На вопрос, что за бумаги, ФИО7, ничего не объясняя, ответил, что скажет потом. В то время болел, была температура, давление, лечение в больнице не проходил, врачей не вызывал. В апреле 2020 г. между ним и ФИО7 были натянутые отношения, общались редко, проживал один, в основном помогала дочь ФИО6 Узнав о договоре дарения в июне 2023 г., спросил у ФИО7, как так получилось, на что последний ответил, что во время совместного распития спиртного он (истец) дал согласие на дарение. Ответил ФИО7, что согласия не давал. Из квартиры его не выселяют, но опасается, что такое может произойти. 

В пояснении к исковому заявлению, ссылаясь на ст. 178 ГК РФ, указывает, что намерений дарить квартиру не имелось, договор дарения от 17.04.2020 является недействительным в связи с тем, что заключил сделку в результате заблуждения и обмана со стороны ФИО7 (л.д. 158 – 159).

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании пояснила, что сделка совершена в отсутствие воли, не было намерения передавать квартиру кому либо, в том числе внуку. О совершенной сделке узнал от дочери – ФИО6, которая об этом узнала от ФИО7 Последний, находясь в состоянии опьянения, признался, что квартира отца находится практически в его владении, но намерен ее заложить, считая ее своей. Узнав, что на квартиру наложено обременение, истец, чтобы не лишиться квартиры, оспаривает сделку. Данная сделка является мнимой, была совершена не в интересах ответчика, а в интересах ФИО7, который имеет большое влияние на своего сына ФИО4, а также с пороком воли истца ФИО2, который был введен в заблуждение своим сыном ФИО7 Также отсутствовала воля со стороны ответчика, которая не была направлена на получение квартиры. Истец подписывал договор механически, где ему показывал ФИО7 Истец продолжает проживать в квартире, оплачивать коммунальные услуги, полностью зависит от своих детей. После регистрации перехода права собственности истец экземпляр договора не получил, то есть не знал о нем. 

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела в его отсутствие (л.д. 166). Заявил о признании иска, которое судом принято не было. 

В судебном заседании 04.07.2023 пояснил, что в МФЦ документы подписывали на столе в коридоре. Также пояснил, что в МФЦ ездили с отцом и дедом, к ним вышел сотрудник МФЦ вместе с бумагами и дал подписать сначала ФИО7, потом их подписал ФИО2, не читая, и потом он. Дед спрашивал ФИО7, что ему дали на подпись, на что отец ответил, что скажет потом. Подписав документы, уехали домой. Примерно 2 - 3 месяца назад узнал, что по этому договору дарения ему была подарена квартира, на протяжении трех лет об этом не знал. Договор залога для подписи ему дал отец дома. Когда был заключен договор залога и с кем, не знает. ФИО7 работает водителем вахтовым методом, брал микрозаймы. 

В судебном заседании 24.07.2023 ответчик ФИО4 пояснил, что отец ему сказал, что нужно поехать в МФЦ, подписать бумаги, так как дедушка дарит ему свою квартиру. Заехали за дедом и поехали в МФЦ, который находится в центре г. Оса. К ним вышла сотрудник МФЦ, вынесла документы, которые они подписывали на капоте автомобиля, после чего дед ушел домой. Договор залога в электронном виде ему дал отец для подписания электронной подписью. У него в телефоне была своя электронная подпись, ЭЦП никому не передавал, договор не читал. О договорах узнал 12 – 13.06.2023 от ФИО6 С дедом дарение квартиры не обсуждали, в квартиру не вселялся и не собирается. В апреле 2020 г. проживал с отцом по 

<

адрес>. 

Третье лицо ФИО7, привлеченный к участию в деле определением суда, в судебное заседание не явился, представил заявление о признании иска. Считает требования истца обоснованными, у ФИО2 не имелось намерений дарить квартиру, договор дарения заключен в результате обмана. О том, что заложил квартиру, рассказал ФИО6 10.06.2023, о чем она рассказала ФИО2 11.06.2023 (л.д. 169). Представил возражение на исковое заявление ФИО8, поданные им в Свердловский районный суд г. Перми на исковое заявление ФИО8 (л.д. 171 – 172). 

В судебном заседании 24.07.2023 ФИО7 пояснил, что договор дарения заключил путем обмана своего отца ФИО2, сказав ему, что в МФЦ нужно оформить документы на льготы на лекарства в связи с инвалидностью. До марта 2020 г. в течение трех месяцев приходил домой к ФИО2, настраивал на поездку в МФЦ. Нужны были денежные средства, имел долги 10 000 долларов (около 700 000 рублей), в связи с чем решил квартиру отца переписать на своего сына, так как хотел ее заложить для получения кредита. 17.04.2020 сказал ФИО2, что ему позвонили из МФЦ, сказали, что готовы документы, нужно приехать и подписать. Бланк договора скачал из интернета, в составлении договора помогал риэлтор. Сыну сказал, что дедушка хочет ему подарить квартиру. Заехали за ФИО2, приехали в МФЦ г. Оса, в МФЦ прием не вели, выносили документы на улицу, в связи с чем по звонку сотрудник МФЦ им вынесла документы, подписав их, отдали обратно. ФИО2 был в нормальном состоянии, не болел, поверив ему, не стал читать документы. В дальнейшем стал искать кредиторов под залог квартиры, но ему отказывали, так как сын был в то время несовершеннолетний. В конце октября 2021 г. через интернет нашел фирму ФИО8 для получения кредита, ему предложили условия выдачи кредита в размере 650 000 рублей за минусом удержания 60 000 рублей, то есть получил 590 000 рублей. Договоры займа и залога прислали на электронную почту через электронное приложение sing.me. При помощи еще одного сотового телефона установил электронную подпись ФИО4 и ею подписал договор залога. По договору займа вносил денежные средства до января 2023 г., в дальнейшем не смог вносить из-за нехватки денежных средств. У залогодателя просил кредитные каникулы, но ему отказали, сумму долга увеличили, в мае 2023 г. подали на него в суд о взыскании задолженности в размере 1 000 000 рублей, о чем сразу рассказал сестре ФИО6 и позднее – отцу. Намерений у ФИО2 дарить квартиру не было.

Третье лицо ФИО8, привлеченный к участию в деле определением суда, в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. Представил отзыв, в котором указал, что с заявленными требованиями не согласен. Поясняет, что 26.11.2021 между ФИО8 и ФИО7 с использованием сертификата электронной подписи был заключен договор процентного денежного займа о предоставлении ответчику денежных средств в размере 650 000 рублей сроком до 26.11.2024 и установлением ежемесячного процента по кредиту в размере 3,4 % от остатка суммы займа, также 26.11.2021 с целью обеспечения исполнения обязательства по договору займа ФИО8 и ФИО4 с использованием сертификата электронной подписи заключили договор залога недвижимого имущества: квартиры, расположенной по адресу 

<

адрес>, ул. 

<

адрес>, в связи с чем признание договора дарения от 17.04.2020 мнимой сделкой может являться основанием для возбуждения в отношении ФИО7 и ФИО4 уголовного дела по факту мошенничества. На сегодняшний день в производстве Свердловского районного суда г. Перми находится гражданское дело № 2-3429/2023 о взыскании с ФИО7 суммы займа, процентов, обращении взыскания на заложенное имущество, о чем ответчик по настоящему делу уведомлен. Сам по себе факт подавленного состояния истца не является доказательством того, что истец не понимал значение своих действий или не мог руководить ими. В материалы дела не представлены доказательства, что у истца на момент совершения сделки имелись психические отклонения, не позволяющие ему в полной мере отдавать отчет своим действиям. Относительно довода истца о заключении договора в результате обмана обращает внимание на подпись истца в договоре дарения, истец собственноручно написал, что сущность и последствия сделки дарения понятны и известны. Обращение истца с настоящим иском направлено на уклонение его сына – ФИО7 от ответственности по исполнению обязательства по договору займа от 26.11.2021. Считает, что так как договор дарения заключен 17.04.2020, с иском ФИО2 обратился лишь 14.06.2023, срок исковой давности пропущен. В исковых требованиях просит отказать (л.д. 177 – 178). 

Третье лицо Управление Росреестра по Пермскому краю о времени и месте рассмотрения дела извещено надлежащим образом, представитель не явился, просил о рассмотрении дела в его отсутствие. В пояснениях по иску указал, что в ЕГРН содержатся сведения о квартире о регистрации права собственности ФИО4 на основании договора дарения от 17.04.2020, о регистрации ипотеки в пользу ФИО8 на основании договора залога от 26.11.2021 (л.д. 102). 

Свидетель ФИО9 пояснила, что является соседкой ФИО2, последний в квартире живет один, в настоящее время из-за болезни ног в магазин не ходит, ежедневно к нему приходит дочь, иногда сын и внук. До двух раз в месяц приходит к нему домой, собирает деньги на нужды подъезда.

Свидетель ФИО6 пояснила, что 10.06.2023 ее брат ФИО7 признался ей, что переписал квартиру ФИО2 на своего сына ФИО4 и заложил ее. На следующий день стала спрашивать у ФИО2 по поводу квартиры, он был не в курсе, сказал, что не помнит, подписывал ли договор. Отец является инвали

<

адрес> группы из-за болезни позвоночника, до 2022 г. был инвали

<

адрес> группы, имеет среднее специальное образование, до выхода на пенсию в 60 лет работал начальником узла связи. У ФИО7 с отцом нормальные отношения, отец доверяет им обоим в равной степени. ФИО4 в квартиру не вселялся, коммунальные услуги оплачивает ФИО2, намерений подарить квартиру не высказывал.

Изучив доводы искового заявления, выслушав стороны, показания свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

В силу ст.ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В силу п. 1 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. 

В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора (п. 1).

Согласно ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам (п. 2).

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п. 2).

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как разъяснено в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Как следует из ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (п. 1).

При наличии условий, предусмотренных п. 1 данной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (п. 2).

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (п. 3).

Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки (п. 4). 

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (п. 5).

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные ст. 167 данного Кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона (п. 6).

В силу п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Основания, по которым даритель может отказаться от исполнения дарения, либо требовать его отмены, указаны в ст.ст. 577, 578 ГК РФ.

Пунктом 1 ст. 578 ГК РФ предусмотрено, что даритель вправе отменить дарение, если одаряемый совершил покушение на его жизнь, жизнь кого-либо из членов его семьи или близких родственников либо умышленно причинил дарителю телесные повреждения.

Даритель вправе потребовать в судебном порядке отмены дарения, если обращение одаряемого с подаренной вещью, представляющей для дарителя большую неимущественную ценность, создает угрозу ее безвозвратной утраты (п. 2 ст. 578 ГК РФ).

В соответствии со ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. 

Если правила, содержащиеся в части первой данной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Согласно разъяснениям, данным в п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (ст.ст. 3, 422 ГК РФ). 

При толковании условий договора в силу абзаца первого ст. 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. 

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац 1 ст. 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование). 

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств. 

Из материалов дела следует и судом установлено, что 17.04.2020 между ФИО2 (Даритель) и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, действующим с согласия отца ФИО7 (Одаряемый), заключен договор дарения, согласно п. 1 которого Даритель безвозмездно передает Одаряемому, а Одаряемый принимает в дар от Дарителя квартиру, назначение: жилое, площадью 32,9 кв.м, этаж 1, кадастровый №, по адресу 

<

адрес>, ул. 

<

адрес>. Согласно п. 7, передача квартиры осуществляется без подписания отдельного документа (передаточного акта), на основании договора. Согласно п. 10 договора, стороны заключили договор добровольно, не вследствие стечения тяжелых или на крайне невыгодных для себя условиях. Договор не является для сторон кабальной сделкой. Стороны подтверждают, что они в дееспособности не ограничены, под опекой и попечительством, а также патронажем не состоят; в отношении каждой из сторон не возбуждалось и не возбуждено дело о банкротстве гражданина; по состоянию здоровья могут самостоятельно осуществлять и защищать свои права и исполнять обязанности; не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть подписанного договора и обстоятельства его заключения. 

Указанный договор дарения подписан лично сторонами, где Даритель указал: «Сущность и последствия сделки дарения понятны и известны. ФИО2», поставил подпись. Одаряемый указал: «Действую с согласия законного представителя (отца) ФИО7. ФИО4», поставил подпись; «С действиями сына согласен. ФИО7», подпись (л.д. 9 – 10). 

Согласно сведениям ЕГРН, квартира, расположенная по адресу 

<

адрес>, ул. 

<

адрес>, кадастровый №, в период с 08.12.2015 по 19.04.2020 принадлежала на праве собственности ФИО2, с 20.04.2020 на основании договора дарения от 20.04.2020 принадлежит ФИО4 На квартиру зарегистрировано обременение – ипотека с 09.12.2021 на срок действия с 09.12.2021 по 26.11.2024 в пользу ФИО8, основание – договор залога (недвижимого имущества) от 26.11.2021 (л.д. 11 – 12, 56 – 57, 58).

Из кадастрового дела на указанный объект недвижимости (л.д. 59 – 97) также следует, что 03.12.2015 г. ФИО2 приобрел данную квартиру по договору купли-продажи (л.д. 82 – 83). 

17.04.2020 ФИО2 и ФИО4 лично в многофункциональный центре поданы заявления об осуществлении государственной регистрации перехода права собственности и права собственности ФИО4 на спорную квартиру (л.д. 93 – 94, 95 – 96).

26.11.2021 между ФИО8 (Займодавец) и ФИО7 (Заемщик) путем подписания электронной подписью заключен договор процентного денежного займа на сумму 650 000 рублей, с ежемесячной оплатой процентов в размере 3,4 % от суммы займа, сроком возврата суммы займа – 26.11.2024 (л.д. 86 – 91, 137 – 145, 179 – 185).

26.11.2021 между ФИО4 (Залогодатель) и ФИО8 (Залогодержатель) путем подписания электронной подписью заключен договор залога (недвижимого имущества), согласно которому с целью обеспечения всех обязательств по договору процентного денежного займа от 26.11.2021, заключенного между Сусловым В.А и ФИО7 на сумму 650 000 рублей, с ежемесячной оплатой процентов в размере 3,4 % от суммы займа, сроком возврата суммы займа – 26.11.2024, ФИО4 передает в залог ФИО8 принадлежащее по праву собственности недвижимое имущество: квартиру, расположенную по адресу 

<

адрес>, ул. 

<

адрес>, кадастровый №. Предмет залога остается в пользовании и на хранении у залогодателя на весь срок действия данного договора (п. 1.3) (л.д. 65 – 71, 146 – 154, 186 – 194). 

Истец ФИО2 зарегистрирован по месту жительства по адресу 

<

адрес>, ул. 

<

адрес> (л.д. 49). Ответчик ФИО4 зарегистрирован по месту жительства по адресу 

<

адрес> (л.д. 51, 98).

Истцом представлены выписки по лицевому счету, квитанции, в которых получателем и плательщиком коммунальных услуг с апреля 2020 г. указан ФИО2 (л.д. 13 – 48, 111 – 114). 

ФИО2 с 31.08.1993 являлся инвалидом с 

<

данные изъяты>, с 14.09.2022 - 

<

данные изъяты> (л.д. 50). 

28.02.2023 ФИО8 обратился в Свердловский районный суд г. Перми с иском к ФИО7, третьему лицу ФИО4 о взыскании задолженности по договору займа от 26.11.2021 в общем размере 976 980 рублей, обращении взыскания на заложенное имущество: квартиру, расположенную по адресу 

<

адрес>, ул. 

<

адрес>, кадастровый № (л.д. 198 – 201).

Оценивая собранные по делу доказательства и установленные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что оснований для признания сделки – договора дарения от 17.04.2020 недействительной по доводам искового заявления не имеется. 

По смыслу приведенных выше норм ГК РФ о мнимости сделок и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Сложившаяся судебная практика исходит из того, что намерения одного участника заключить мнимый договор недостаточно для вывода о ничтожности сделки на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ. То есть при мнимости сделки обе стороны стремятся к сокрытию ее действительного смысла. В данном деле стороной истца заявлено о мнимости со стороны законного представителя одаряемого ФИО4 - ФИО7 Вместе с тем установлено, что законный представитель одаряемого ФИО7 имел конкретное намерение относительно последствий сделки дарения по передаче квартиры в залог для получения кредита. ФИО4 перед поездкой в МФЦ было известно от ФИО7 о том, что дедушка намерен ему подарить квартиру, против чего не возражал. Каких-либо сведений о мнимости сделки со стороны дарителя ФИО2 стороной истца не приведено.

Не имеется оснований признавать совершенную сделку под влиянием существенного заблуждения относительно природы сделки (п. 1 ст. 178 ГК РФ). Заблуждение относительно природы сделки выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить (например, думая, что заключает договор ссуды или купли-продажи, дарит вещь). Истец не доказал, что при совершении сделки по передаче имущества по договору дарения его воля была направлена на совершение какой-либо другой сделки. Качества предмета сделки в договоре отражены верно. При этом сведений о заблуждении истца относительно качеств предмета дарения не приведено. Опечаток, оговорок договор не содержит. Заблуждений в отношении лица, с которым сторона вступала в сделку, или лица, связанного со сделкой сторона, не имелось. Заблуждения в отношении обстоятельства, которое сторона упоминала в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходила, совершая сделку, в исковом заявлении не содержится, в судебном заседании стороной истца не приведено. Заблуждение истца относительно правовых последствий сделки (дальнейшая передача квартиры в залог) не является основанием для признания недействительной, как совершенной под влиянием существенного заблуждения относительно природы сделки.

Применительно к основанию признания сделки недействительной, совершенной под влиянием обмана (п. 2 ст. 179 ГК РФ) обман представляет собой умышленное (преднамеренное) введение другой стороны в заблуждение с целью вступить в сделку. Заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего не соответствующее действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение, в целях формирования его воли на вступление в сделку, путем ложного заявления, обещания, либо умолчания о качестве, свойствах предмета, иных частей сделки, действительных последствиях совершения сделки, об иных фактах и обстоятельствах, имеющих существенное значение, могущих повлиять на совершение сделки, которые заведомо не существуют и наступить не могут, о чем известно этому лицу в момент совершения сделки. При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли потерпевшего происходит не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий контрагента, заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного представления об обстоятельствах, имеющих для заключения сделки. 

Как разъяснено в п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

По данному делу таких обстоятельств стороной истца не приведено, так как ФИО2 вовсе отрицает свое намерение заключить договор дарения, то есть обстоятельства, приведенные стороной истца, относительно которых ФИО2 был обманут (представление ФИО7 документов на подписание документов на льготы вместо договора дарения), не находятся в причинной связи с решением истца о заключении сделки. 

Основанием недействительности сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими (п. 1 ст. 177 ГК РФ), связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле. При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки. Таким образом, юридически значимым обстоятельством является установление психического состояния лица в момент заключения сделки.

Истец является инвалидом с детства, по состоянию на 17.04.2023 – инвали

<

адрес> группы, но имеющееся заболевание позвоночника не свидетельствует о том, что при подписании договора дарения истец не в полной мере понимал значения своих действий. Свою квартиру передал по договору дарения близкому родственнику – внуку. Доказательств нахождения в болезненном, подавленном состоянии, в силу которых не в полной мере мог понимать последствия совершенной им сделки, не представлено. 

Из представленного в материалы дела договора дарения от 17.04.2020 следует, что волеизъявление ФИО2 на заключение договора дарения квартиры соответствовало в момент заключения договора его действительной воле, так как произведенные действия истца свидетельствуют о намерении заключить именно договор дарения в связи с тем, что все существенные условия заключенного между сторонами договора были изложены четко, ясно и понятно, возражений по вопросу заключения договора истцом при его заключении и подписании не высказывалось, договор дарения квартиры подписан истцом лично, о чем свидетельствуют его собственноручная подпись в договоре дарения и запись о том, что сущность и последствия сделки дарения понятны и известны. Законный представитель одаряемого ФИО7 имел конкретное намерение относительно последствий сделки по дальнейшей передаче ее в залог для получения кредитов. ФИО4 перед поездкой в МФЦ было известно от ФИО7 о том, что дедушка намерен ему подарить квартиру, против чего он возражений не предъявлял, договор подписал. Договор дарения не содержит какой-либо неопределенности, неточности, которые не позволили бы истцу уяснить его смысл и содержание, значение своих действий на отчуждение недвижимого имущества.

У суда не имеется оснований выходить за пределы заявленных исковых требований по заявленным истцом основаниям иска.

Признание иска ответчиком и третьим лицом ФИО7 судом не принято, о чем вынесены определения.

Суд отмечает, что ответчик ФИО4 является внуком истца, третье лицо ФИО7 – сыном, свидетель ФИО6 – дочерью, то есть являются заинтересованными в исходе дела лицами. Как пояснили ФИО2 и его представитель, с настоящим иском обратился в суд только в июне 2023 г., после того, как узнал от ФИО6 о возможном отчуждении квартиры, то есть после обращения в суд ФИО8 с иском об обращении взыскания на заложенное имущество.

Договор залога не является предметом рассмотрения данного дела, обстоятельствам его заключения судом оценка не дается. Вместе с тем суд отмечает, что договор залога был подписан электронной подписью ФИО4, на сегодняшний день им в установленном порядке не оспорен, является действующим.

Непринятие ответчиком мер по вселению в квартиру, оплата коммунальных услуг истцом, подписание договора вне здания МФЦ, в период пандемии коронавирусной инфекции, неполучение экземпляра договора после регистрации перехода права собственности сами по себе не являются достаточным основанием для признания сделки недействительной. 

С учетом установленных обстоятельств дела основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

ФИО2 (паспорт №) в удовлетворении исковых требований к ФИО4 (паспорт №) о признании договора дарения квартиры, расположенной по адресу 

<

адрес>, ул. 

<

адрес>, от 17.04.2020 недействительным, применении последствий недействительности сделки в виде аннулирования в ЕГРП записи о регистрации права собственности на квартиру № 59:№-2 от 20.04.2020, восстановлении прав ФИО2 в первоначальное положение отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Осинский районный суд Пермского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья