Судья Русских Н.А. дело №22-4101/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Ставрополь 23 октября 2025 года 

Ставропольский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Щербакова С.А.,

при секретаре Алгановой Ю.С., помощнике судьи Дьяченко О.В.,

с участием: 

прокурора Богданова А.С.,

потерпевшего Потерпевший №1

осужденного ФИО1,

его защитников в лице адвокатов Жерлицына Д.Н. и Дашкевича Е.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника осужденного - адвоката Жерлицына Д.Н. на приговор Шпаковского районного суда Ставропольского края от 20 августа 2025 года, которым ФИО1, 

<

данные изъяты> не судимый, 

осужден по ч.1 ст.235 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 25 000 рублей. Освобожден от назначенного наказания на основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ, п.3 ч.1 ст.24, ч.8 ст.302 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования;

мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена;

гражданский иск о компенсации материального ущерба с осужденного ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в размере 60 550 рублей удовлетворен;

в удовлетворении гражданского иска потерпевшего о взыскании морального вреда в размере 1 000 000 рублей отказано;

сохранен арест, наложенный на прицеп к легковому ТС, марка, модель № год выпуска 2011, государственный регистрационный знак №, до возмещения ущерба, причиненного преступлением; 

разрешены вопросы о вещественных доказательствах и распределении процессуальных издержек;

Изучив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, материалы уголовного дела, выслушав выступления осужденного ФИО1 и его защитников – адвокатов Жерлицына Д.Н. и Дашкевича Е.В. по доводам апелляционной жалобы, мнение прокурора и потерпевшего, полагавших об оставлении приговора без изменения, суд

установил:

приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за осуществление медицинской деятельности лицом, не имеющим лицензии на данный вид деятельности, при условии, что такая лицензия обязательна, если это повлекло по неосторожности причинение вреда здоровью человека.

Преступление совершено на территории 

<

адрес> муниципального округа Ставропольского края во время и при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда. 

Не согласившись с приговором, защитник осужденного - адвокат Жерлицын Д.Н. подал апелляционную жалобу, в которой считает его незаконным, необоснованным и несправедливым, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона. Обращает внимание, что органом расследования грубо нарушен порядок уголовного судопроизводства, установленный УПК РФ, что повлекло за собой существенное ущемление права на полноценную защиту ФИО1 Следователем нарушены требования ч.2 ст.172 УПК РФ, поскольку на уведомлении о дне предъявления обвинения от 21 октября 2024 года, направленного ФИО1 по его домашнему адресу, то есть, во время его фактического нахождения на стационарном лечении в больнице, отсутствуют данные, подтверждающие факт его вручения. Более того, 23 октября 2024 года при предъявлении постановления о привлечении в качестве обвиняемого, в связи с плохим самочувствием ФИО1 было заявлено ходатайство об отложении данного процессуального действия до его полного выздоровления, а также сделано заявление о том, что суть предъявленного обвинения ему не ясна, равно как и зачитанные следователем права, однако, следователь приступил к производству его допроса в качестве обвиняемого. 24 октября 2024 года ФИО1 уведомлен об окончании производства следственных действий, тем самым его подзащитный был незаконно лишен прав, предусмотренных ч.3 ст.47 УПК РФ. Кроме того, 24 октября 2024 года в нарушение требований п.25 ч.1 ст.5 УПК РФ следователь, без вынесения соответствующего мотивированного постановления о возобновлении предварительного следствия, принял указанное процессуальное решение, а 30 октября 2024 года вновь уведомил ФИО1 об окончании следственных действий, несмотря на заявление стороны защиты о незаконности завершения расследования. Считает, что в нарушение ч.2 ст.175 УПК РФ органом расследования не вынесено постановление о прекращении уголовного преследования по ч.1 ст.238 УК РФ, а также незаконно предъявлено обвинение по составу преступления, предусмотренного ч.1 ст.235 УК РФ, то есть, без предварительного возбуждения отдельного уголовного дела по признакам этого преступления, что лишило ФИО1 реализации права на обжалование постановления о возбуждении уголовного дела по ч.1 ст.235 УК РФ. Полагает, что решение прокурора об изменении предъявленного ФИО1 обвинения на ч.1 ст.235 УК РФ подлежало оформить процессуальным документом - постановлением, которое в силу отсутствия данного документа не было вручено ФИО1, чем грубо нарушены его права, предусмотренные п.2 ч.4 ст.47 УПК РФ. Считает, что вывод прокурора о необходимости изменения обвинения ФИО1 с переквалификацией на ч.1 ст.235 УК РФ нарушает требования ч.8 ст.246 УПК РФ. Помимо изложенного указывает, что обстоятельства, установленные судом первой инстанции и отраженные в обжалуемом приговоре, противоречат обвинению, предъявленному ФИО1 23 октября 2024 года и поддержанному государственным обвинителем. В частности, суд первой инстанции вышел за пределы проведенного судебного разбирательства, чем существенно нарушил требования ч.1 ст.252 УПК РФ, исключив из обвинения ссылку на постановление Правительства РФ от 1 июня 2021 года №852 «О лицензировании медицинской деятельности...» и на приказ Министерства здравоохранения РФ от 19 августа 2021 года № 866н «Об утверждении классификатора работ (услуг) составляющих медицинскую деятельность». Считает, что суд первой инстанции также необоснованно отверг доводы стороны защиты о незаконности постановления о передаче сообщения о преступлении по подследственности, вынесенного 26 августа 2022 года УУП ОУУП и ДН ОМВД России «Шпаковский» ФИО2, то есть, лицом не правомочным принимать подобные решения. Кроме того, в резолютивной части названного постановления указано о передаче материала проверки, что не предусмотрено уголовно-процессуальным законом. Обращает внимание, что суд первой инстанции, формируя доказательственную базу вины ФИО1, положил в ее основу показания близких родственников потерпевшего, которые будучи заинтересованными в исходе дела поддерживают позицию Потерпевший №1, однако, их показания опровергаются показаниями свидетелей – очевидцев Свидетель №1 и Свидетель №13, согласующимися с показаниями ФИО1, но необоснованно отвергнутыми судом. Отмечает, что показания свидетеля Свидетель №11, Свидетель №4 и Свидетель №8 являются производными от показаний потерпевшего; показания свидетелей Свидетель №17, Свидетель №18, Свидетель №6 и Свидетель №7 основаны на предположении, а также показания свидетеля Свидетель №7 относятся к периоду за пределами предмета судебного разбирательства, как и показания свидетеля Свидетель №5; свидетель Свидетель №8 находится с потерпевшим в дружеских отношениях. Боле того, в приговоре не указано, каким образом показания Свидетель №3 и Свидетель №2 подтверждают вину его подзащитного. Указывает, что показания свидетеля Свидетель №19 не учтены судом в полном объеме, а показаниям свидетеля Свидетель №20 остались без оценки суда, между тем, он сообщил, что ни по каким объективным признакам невозможно определить, когда именно человеком была получена травма, это можно установить только с его слов; разрыв фиброзного кольца может произойти у человека во сне, спонтанно, при наклоне. Вместе с тем, потерпевший Потерпевший №1 в судебном заседании показал, что 20 августа 2021 года с утра он нагнулся и потянул спину, но при госпитализации в больницу он не сообщил врачам об этом. Суд первой инстанции оставил без оценки обстоятельство сокрытия от врачей потерпевшим первоначальной причины боли в спине. В связи с чем, полагает, что при оценке показаний всех указанных лиц судом были допущены грубые нарушения требований ст.75 УПК РФ. Просит признать протокол обыска (выемки) от 18 октября 2022 года недопустимым доказательством, поскольку в нарушение требований ч.3 ст.182 УПК РФ обыск в жилище был произведен без судебного решения, на основании постановления следователя о производстве обыска в случаях, не терпящих отлагательств, практически через месяц после возбуждения уголовного дела, что исключает признание ситуации «не терпящей отлагательств»; в нарушение п.3 ч.3 ст.166 УПК РФ в протоколе отсутствует указание на фамилию и инициалы лица, его составившего; в нарушение ч.4 ст.182 УПК РФ до начала обыска ФИО1 не было предъявлено ни судебное решение, ни постановление о производстве обыска; в нарушение ч.11 ст.182 УПК РФ следователем не обеспечено его право, как защитника ФИО1 присутствовать при производстве данного следственного действия; в нарушение требований ч.15 ст.182 УПК РФ копия протокола не вручена ФИО1, однако, следователь в постановлении от 18 октября 2022 года и в протоколе указал, что ФИО1 от подписи отказался. Помимо указанного, полагает, что допустив в домовладение его подзащитного потерпевшего, следователь нарушил право ФИО1 на неприкосновенность жилища, необоснованно превысил свои полномочия. Указывает, что судом первой инстанции не дана оценка доводам стороны защиты относительно заключения дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной по медицинской карте №, которая выемкой не изымалась. В экспертизе отсутствуют ссылки на объективные данные и методики, на основании которых комиссия пришла к выводу о том, что Потерпевший №1 получил телесные повреждения именно при проведении массажа ДД.ММ.ГГГГ, а когда поправлял трубы в автомашине. Так, согласно исследовательской части заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, в медицинской карте № имеется МРТ поясничного отдела позвоночника и спинного мозга, выполненное до даты вменяемых событий, что ставит под сомнение относимость данной экспертизы как доказательства. При исследовании в судебном заседании медицинской карты амбулаторного больного №, названное МРТ и результаты МРТ от ДД.ММ.ГГГГ отсутствуют, в связи с чем, просит признать копию медицинской карты № недопустимым доказательством. Полагает, что вывод п.2 заключения экспертов №, которым диагностирован разрыв фиброзного кольца межпозвоночного диска являющийся «остро возникшим состоянием», противоречит материалам уголовного дела, поскольку оперативное пособие проведено Потерпевший №1 26 августа 2021 года, а не 22 августа, как ошибочно указано в заключении. При исследовании в судебном заседании медицинской карты амбулаторного больного Потерпевший №1 № установлено наличие выписки из истории болезни №, в которой указано о прохождении потерпевшим стационарного лечения с ДД.ММ.ГГГГ, при этом в диагнозе фигурирует длительное заболевание – остеохондроз и секвестрированная грыжа, но отсутствует указание на травму. Об отсутствии травмы у Потерпевший №1 также свидетельствуют осмотры врача-невролога, датированные периодом с сентября по декабрь 2021 года. Наличие у потерпевшего длительного заболевания подтверждается и самим заключением дополнительной экспертизы №, из которого следует, что Потерпевший №1 длительное время страдает дегенеративно-дистрофическим заболеванием пояснично-крестцового отдела позвоночника. В связи с изложенным, полагает о наличии неустранимых сомнений в выводах дополнительных заключений комиссий экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ в части того, что Потерпевший №1 получил повреждения именно в результате приложения избыточной силы «кручения» позвоночника в ходе выполнения массажа 20 августа 2021 года. Однако, суд необоснованно отклонил ходатайство стороны защиты о назначении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, о чем он ходатайствует повторно перед судом апелляционной инстанции. Обращает внимание, что медицинская карта стационарного больного № в ходе предварительного следствия не изымалась, не осматривалась, вещественным доказательством не признавалась и в судебном заседании не исследовалась, хотя она содержит основные сведения об оказанной ему медицинской помощи после госпитализации 22 августа 2021 года. В связи с необоснованным отказом суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства об истребовании истории болезни № и ее обозрении в судебном заседании, ходатайствует повторно об этом перед судом апелляционной инстанции. Кроме того, просит критически отнестись к следующим доказательствам виновности ФИО1: протоколу осмотра предметов от 1 ноября 2022 года, поскольку суд не указал, каким образом оно подтверждает факт оказания услуг мануальной терапии Потерпевший №1; протоколу осмотра предметов от 25 ноября 2022 года, поскольку вывод суда о том, что в ходе анализа установлены контакты с родственниками потерпевшего, указывающие на попытки ФИО1 оказать помощь в организации госпитализации Потерпевший №1, является надуманным; протоколам осмотра предметов от 20 декабря 2022 года, поскольку они не могут свидетельствовать об отсутствии Свидетель №13 и Свидетель №1 с 10 до 11 часов 20 августа 2021 года на территории домовладения ФИО1; протоколам очных ставок от 24 октября 2022 года между ФИО1 и ФИО10, а также ФИО11, поскольку они проводились следователем с обвинительным уклоном, вопросы защиты необоснованно снимались, а их содержание противоречит другим доказательствам. Считает, что судом не дана оценка тому, каким образом протокол следственного эксперимента и протокол наложения ареста на имущество свидетельствуют о виновности ФИО1, а также не дана оценка протоколу осмотра места происшествия от 26 декабря 2022 года и тому, что согласно протоколу осмотра домовладения от 5 марта 2022 года кушетка не обнаружена, что опровергает показания Потерпевший №1 Кроме того, в судебном заседании не исследовалась копия заключения судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, хотя суд ссылается на нее. Полагает, что при рассмотрении гражданского иска о взыскании расходов на лечение суд не принял во внимание доводы защиты об отсутствии доказательств необходимости оказанных потерпевшему услуг, многие из которых были оказаны спустя два года после основного лечения, а в представленных договорах отсутствуют расшифровки услуг. Просит удовлетворить апелляционную жалобу, отменить приговор от 20 августа 2025 года в отношении ФИО1, которого оправдать по преступлению, предусмотренному ч.1 ст.235 УК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Калинюк Е.С. указал на несостоятельность ее доводов, которые просил оставить без удовлетворения, а приговор без изменения. 

Аналогичную позицию относительно несостоятельности доводов жалобы и законности приговора высказал в возражениях потерпевший Потерпевший №1

Проверив по апелляционной жалобе, возражениям на нее, законность, обоснованность и справедливость приговора, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения дела.

Выводы суда о виновности ФИО1 в осуществлении медицинской деятельности лицом, не имеющим лицензии на данный вид деятельности, при условии, что такая лицензия обязательна, если это повлекло по неосторожности причинение вреда здоровью человека, являются верными и подтверждаются совокупностью исследованных доказательств, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывают, исследованным доказательствам в приговоре дана надлежащая оценка.

Суд апелляционной инстанции не имеет оснований для иной оценки доказательств, чем та, которая приведена в приговоре суда первой инстанции и считает ее объективной.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, судом установлены и приведены в приговоре.

Так, выводы суда первой инстанции о наличии причинно-следственной связи между преступными действиями ФИО1 и наступившими последствиями в виде причинения Потерпевший №1 средней тяжести вреда здоровью подтверждаются совокупностью исследованных по делу и приведенных в приговоре доказательств, в том числе, показаниями потерпевшего Потерпевший №1, из которых следует, что со слов Свидетель №11 ему стало известно о мануальном терапевте ФИО1, обратившись к которому во время сеанса мануальной терапии он лег на кушетку, ФИО1 потянул его за руку, потом перевернул и еще раз потянул за руку, что-то хрустнуло. После этих действий почувствовал себя хуже, к вечеру стали отказывать ноги. Скорая помощь доставила его в больницу, где сделали МРТ и врач сообщила о необходимости проведения операции, поскольку поставили диагноз: разрыв фиброзного кольца. Впоследствии ему провели операцию на спину и уставили имплант.

Свои показания потерпевший подтвердил в ходе очных ставок с ФИО1 и Свидетель №1 (протоколы от 1 ноября 2022 года и 16 ноября 2022 года). 

Данные показания потерпевшего согласуются с показаниями свидетеля Свидетель №16, подтвердившей факт проведения сеанса мануальной терапии ФИО1 в отношении Потерпевший №1, в ходе которого ФИО1 произвел скручивание спины Потерпевший №1 и в это время у Потерпевший №1 появились сильные боли в области спины, которые в течение дня усиливались, вечером этого же дня Потерпевший №1 пояснил, что перестал чувствовать ноги и что боли в спине усилились. После госпитализации Потерпевший №1 ему провели операцию на спину, в связи с ухудшением состояния здоровья операцию повторили. Со слов родителей Потерпевший №1 ей известно, что они после случившегося, в 2021 году, разговаривали с ФИО1 о том, что он травмировал Потерпевший №1 и ей известно, что ФИО1 согласился оказать помощь в лечении Потерпевший №1

Об обстоятельствах разговора с ФИО1 после проведенного последним мануального массажа – скручиваний спины ФИО13, повлекшего острые боли в спине и резкое ухудшение самочувствия потерпевшего, показали и свидетели Свидетель №10, Свидетель №15, Свидетель №14, сообщившие о том, что ФИО1 пытался отрицать данный факт, но после подтвердил обстоятельства оказания лечения им спины Потерпевший №1, проехал с Свидетель №15 и Свидетель №14 в больницу, где находился на лечении Потерпевший №1, а также ФИО1 совершив звонок сообщил, что последнему проведут операцию.

Свои показания о встрече, разговоре с ФИО1 и последующей совместной поездке в больницу, где последний договорился о проведении операции, свидетели Свидетель №15 и Свидетель №14 подтвердили в ходе очных ставок с ФИО1 (протоколы от 24 октября 2022 года).

Приведенные обстоятельства согласуются с данными, зафиксированными в ходе осмотра детализации оказанных услуг связи абонентского номера, находящегося в пользовании ФИО1 о контактах, в установленное следствием время родственников потерпевшего ФИО13 с ФИО1 (протокол от 25 ноября 2022 года).

Более того, факт совершенного ФИО1 телефонного звонка подтвердил и свидетель Свидетель №2, являющийся в период произошедших событий, главным врачом больницы, в которую был госпитализирован потерпевший, показавший, что 22 августа 2021 года к нему поступил звонок об оказании медицинской помощи человеку после лечения мануальной терапией. 

Аналогичные вышеприведенным показаниям в части резкого ухудшения самочувствия Потерпевший №1, у которого сильно болела спина, он не чувствовал ног и не мог встать с дивана, после сеанса мануальной терапии проведенной ему ФИО1, показали свидетели ФИО14 и Свидетель №9

Свидетели Свидетель №11, Свидетель №4 и Свидетель №8 показали о том, что со слов Потерпевший №1 им стало известно о серьезных проблемах со спиной, возникших у последнего после сеанса мануальной терапии, проведенной ему ФИО1 Кроме того, свидетель Свидетель №11 подтвердил, что объяснял в день произошедших событий Потерпевший №1 как проехать к мануальному терапевту ФИО1,

Свидетели Свидетель №19 и Свидетель №20 - врачи нейрохирурги городской клинической больницы скорой медицинской помощи города Ставрополя показали об обстоятельствах оказания ими медицинской помощи Потерпевший №1, в том числе, оперативного вмешательства, который связывал свое состояние с посещением сеанса мануальной терапии.

Указанное, как потерпевшим, так и свидетелями место проведения ФИО1 мануального массажа Потерпевший №1, подтверждается сведениями, зафиксированными при осмотре домовладения ФИО1, в ходе которого установлено место происшествия - хозяйственная постройка (протокол от 5 марта 2022 года).

Более того, в ходе в ходе обыска в домовладении ФИО1 изъят мобильный телефон последнего, а также потерпевший Потерпевший №1 указал на расположение предметов, находящихся в хозяйственной постройке (протокол от 18 октября 2022 года). Данное обстоятельство, безусловно свидетельствует о достоверной осведомленности потерпевшего о расположении комнат и мебели в строении, где был проведен сеанс мануального массажа.

Вопреки утверждению стороны защиты суд первой инстанции обоснованно с приведением мотивов принятого решения не нашел оснований для признания протокола обыска от 28 октября 2022 года недопустимым доказательством. Оснований для пересмотра данного вывода суд апелляционной инстанции не находит, поскольку обыск проведен в рамках возбужденного уголовного дела по постановлению надлежащего процессуального лица, с соблюдением требований ст.182 УПК РФ, протокол обыска составлен в соответствии со ст.166 УПК РФ, его правильность подтверждена подписями участвующих в обыске лиц, каких-либо заявлений и ходатайств после проведения обыска от участвовавших лиц не поступило, копия протокола вручена ФИО1 Законность проведения обыска в случае, не терпящем отлагательств, проверена судом (т.1 л.д.240). 

Допущенная техническая ошибка в части отсутствия в протоколе Ф.И.О. лица, его составившего, также не свидетельствует о недопустимости, как доказательства, поскольку в фототаблице к названному протоколу обыска указано Ф.И.О. лица ее составившего - следователь ФИО15 Более того, проведение самого следственного действия и зафиксированные в нем данные сторонами не оспариваются.

Учитывая совокупность вышеприведенных доказательств, а также данные, зафиксированные в ходе осмотра детализации оказанных услуг связи абонентских номеров, находящихся в пользовании Свидетель №13 и Свидетель №1 (протоколы от 20 декабря 2022 года), суд первой инстанции обоснованно отнесся критически к показаниям свидетелей Свидетель №1, являющегося сыном подсудимого и Свидетель №13, состоящего с последним в дружеских отношениях о том, что ФИО1 не оказывал услуг по мануальной терапии, в том числе, 20 августа 2021 года потерпевшему.

Голословно и утверждение защитника о том, что при равных, относительно подсудимого и потерпевшего, родственных отношениях свидетелей стороны обвинения и защиты, суд необоснованно отдал предпочтение свидетелям стороны обвинения, поскольку их показания согласуются как между собой с совокупностью письменных доказательств, так и с показаниями иных вышеприведенных свидетелей, не состоящих в родственных отношениях с потерпевшим.

Более того, вопреки версии изложенной стороной защиты, основанной на показаниях подсудимого, свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №13, свидетели Свидетель №7, Свидетель №17, Свидетель №18 и Свидетель №6 показали, что ФИО1 лечил людям спины по месту своего жительства. 

Свидетели Свидетель №18 и Свидетель №5 показали о том, что они являлись «пациентами» ФИО1, который осматривал обоих и проводил сеанс мануальной терапии Свидетель №5 в комнате хозяйственной постройки, расположенной во дворе, в помещении гаража на кушетке. Данные показания о месте проведения сеанса мануальной терапии полностью согласуются с показаниями потерпевшего Потерпевший №1

Кроме того, показания свидетелей стороны обвинения об обстоятельствах причинения вреда здоровью Потерпевший №1 согласуются с заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, заключением дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, выводы которой согласуются с выводами заключения дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым Потерпевший №1 длительное время страдает хроническим дегенеративно-дистрофическим заболеванием пояснично-крестового отдела позвоночника. Отсутствие, либо периодическое возможное лечение, получаемое Потерпевший №1 по имеющемуся у него дегенеративно-дистрофическому заболеванию пояснично-крестового отдела позвоночника никакого отношения к диагностированному 22.08.2021 года состоянию не имеет, поскольку разрыв фиброзного кольца межпозвонкового диска 4-5 поясничных позвонков с выпадением пульпы межпозвоночного диска с компрессией корешков спинного мозга является остро возникшем состоянием, развившимся у Потерпевший №1 в короткий промежуток времени после выполнения манипуляций мануального массажа 20.08.2021 года. Потерпевший №1 получил повреждение в виде разрыва фиброзного кольца межпозвонкового диска 4-5 поясничных позвонков с выпадением пульпы межпозвоночного диска (секвестрирование) с компрессией корешков спинного мозга в результате приложения избыточной силы мануалистапри «кручении» позвоночника, в ходе выполнения массажа 20.08.2021 года. То есть, выполнение массажа привело к разрыву фиброзного кольца межпозвоночного диска 4-5 поясничных позвонков и смещению пульпы ядра в просвет позвоночного канала и спинномозговых корешков, что привело к обострению хронического дегенеративно-дистрофического заболевания пояснично-крестцового отдела позвоночника с дегенеративным стенозом позвоночного канала на уровне 12 грудного – 4-5 поясничных позвонков. Потерпевший №1 не получил данное повреждение при иных обстоятельствах. В случае отсутствия у Потерпевший №1 хронического заболевания позвоночника - межпозвоночные грыжи дисков, действия мануального терапевта при проведении массажа не могли привести к разрыву фиброзного кольца межпозвоночного диска 4-5 поясничных позвонков с выпадением пульпы межпозвоночного диска. Таким образом, мануальный терапевт, не имея результата МРТ исследования пояснично-крестцового отдела позвоночника Потерпевший №1, не имел права приступать и выполнять мануальный массаж. Механизм образования травмы, отмеченной у Потерпевший №1 соответствует обстоятельствам, указанным в показаниях Потерпевший №1 Отмеченное состояние Потерпевший №1 не являлось опасным для жизни и причинило средней тяжести вред здоровью.

Выводы указанных экспертиз подтвердил эксперт ФИО16, допрошенный как на стадии предварительного, так и судебного следствия, показавший о том, что во всех экспертизах ими было установлено, что Потерпевший №1 обратился к мануалисту ФИО1 с просьбой провести массаж, чтобы избавиться от боли в спине и дискомфорта, который провел ему массаж и вследствие чрезмерного ротационного движения руками, не зная о том, что у Потерпевший №1 имеется давно протекающий дегенеративно-деструктивный процесс позвоночника, грыжи, множественные грыжи, произошел разрыв внутреннего кольца позвоночного канала, что привело к смещению межпозвоночного диска в просвет канала и сдавление или компрессия спинного мозга на уровне 12-грудного позвонка. Сразу же у Потерпевший №1 вызвала клинику, а именно, значит это симптом конского хвоста и боли в паховых отделах, это острая боль, никогда она хронически не возникает, это клиническое повреждение разрыва этого кольца. Раз это произошло, то боли усиливаются, отек спинного мозга наступает, боли отдают уже в мошонку, как в пах, он не может ходить на ногах и поэтому он был доставлен в 4 горбольницу в нейрохирургическое отделение, которое оказывает по профилю эту помощь. Они в первой экспертизе от февраля месяца 2022 года написали, что обязан был массажист направить сначала провести МРТ, вернее МСКТ позвоночного столба, посмотреть ту патологию, а потом проводить.

Данные показания согласуются с показаниями эксперта ФИО17, также подтвердившей выводы проведенных судебно-медицинских экспертиз и показавшей о том, что Потерпевший №1 получил разрыв фиброзного кольца межпозвонкового диска 4?5 поясничных позвонков с выпадением пульпа межпозвонкового диска с компрессией корешков спинного мозга на этом уровне. В результате приложения избыточной силы мануалиста при кручении позвоночника в ходе выполнения массажа.

Учитывая вышеприведенные доказательства, суд апелляционной инстанции отвергает доводы стороны защиты о том, что ФИО1 не проводил ФИО13 сеанс мануальной терапии, данная травма могла быть получена потерпевшим при наклоне во время поднятия тяжести в утренние часы дня произошедших событий, поскольку они опровергаются, как показаниям потерпевшего и свидетелей обвинения, так и показаниями судебно-медицинских экспертов ФИО16 и ФИО17, которые наряду с указанными выше показаниями исключили получение вреда здоровью потерпевшим при поднятии каких-то тяжестей. При этом пояснили, что когда поднимаешь тяжесть, то вся нагрузка идет вертикально на весь позвоночный столб, от грудных позвонков, шейные здесь не участвуют, а иначе тогда бы у него полетели несколько дисков, но этого ничего нет. Массаж - это более поверхностное движение рукой, а мануальная терапия - это более глубокие отделы воздействия рукой на кости и суставы. То, что разрыв фиброзного кольца мог произойти самопроизвольно и даже во сне, это исключается, надо повредить позвонок, надо произвести разрыв межпозвоночного сочленения, вот тогда происходит разрыв фиброзного кольца и смещение диска.

Более того, эксперт ФИО18 пояснила, что данная травма образовалась при указанных в выводах обстоятельствах и точнее, при данном механизме образовалось данное повреждение. Периодически Потерпевший №1 находился на амбулаторном лечении своего позвоночника, это дегенеративно дистрофическое заболевание, поэтому период его образования свыше 10 лет. Что касается самой травмы, а именно разрыва фиброзного кольца с выпадением непосредственно пульпы межпозвонкового диска и с компрессией корешков спинного мозга, возникла остро 20 августа, потому что первичные жалобы у него на боли в области паха и снижение чувствительности появились именно в данный период времени. Длительное неоказание медицинской помощи неминуемо привело бы к более тяжелым последствиям, а именно к атрофии корешков спинного мозга, которое влечет за собой недержание мочи и тазовые расстройства. Есть такое понятие как мануальная терапия и мануальный массаж. Техника проведения отличается тем, что массаж - это процесс физического воздействия на мягкие ткани, мануальная терапия или мануальный массаж -это физическое воздействие на более глубокие слои, а именно костно-суставная система и также межпозвоночное пространство. Причем мануальная терапия, при проведении процесса техники мануальной терапии идет максимальное сдавление и воздействие на костно-суставную систему.

Вопреки утверждению стороны защиты, обстоятельство того, что при госпитализации потерпевший скрыл от врачей сведения о первоначальном ощущении боли в спине, после поднятии тяжести, не опровергает установленную судом причинно-следственную связь между преступными действиями и наступившими последствиями в виде причинения вреда здоровью Потерпевший №1

Оснований ставить под сомнение полноту и объективность выводов трех заключений вышеприведенных комиссионных судебно-медицинских экспертиз у суда не имелось, поскольку данные заключения являются научно обоснованными, ясными и полными, даны комиссией компетентных экспертов (в состав которой входили в двух случаях 4 судебно-медицинских эксперта, а при проведении экспертизы № экспертов, в том числе, также специалисты в области нейрохирургии, ортопедии, травматологии), имеющих соответствующие специальность, квалификацию и достаточный стаж работы и предупрежденных об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, в полной мере соответствует требованиям ст.204 УПК РФ, мотивированны, содержат развернутую исследовательскую часть, ответы на все поставленные перед экспертами вопросы, не содержат неясностей и противоречий.

В связи с тем, что у суда не возникло сомнений в обоснованности заключения данной экспертизы, а также не обнаружено противоречий в выводах экспертов по поставленным вопросам, суд не усмотрел оснований, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, для назначения по делу повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы. Не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Учитывая изложенное суд апелляционной инстанции отвергает ссылку стороны защиты, как на доказательство невиновности ФИО1, на показания свидетелей Свидетель №19 и Свидетель №20 в части возможности разрыва фиброзного кольца у человека спонтанно - во сне, при наклоне. 

Протоколом судебного заседания от 19 августа 2025 года опровергается утверждение защитника о том, что заключение экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ не исследовано судом первой инстанции (т.9 л.д.66). 

Кроме того, не имеется оснований и для истребования и обозрения истории болезни №, поскольку это карта стационарного больного, была представлена в распоряжение членов экспертной комиссии первичных экспертиз № и №, проанализирована в исследовательской части двух заключений.

Более того, при первичной экспертизе также была предоставлена медкарта амбулаторного больного за № ГБУЗ СК ГКБ 

<

адрес>, которая вопреки утверждению защитника не является недопустимым доказательством, поскольку в соответствии со ст.81 УПК РФ она признана вещественным доказательством и приобщена к уголовному делу, о чем вынесено соответствующее постановление. 

Перечень работ (услуг), подлежащих лицензированию в рамках осуществления медицинской деятельности, регламентированных Приложением к Положению о лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра "Сколково"), утвержденному постановлением Правительства Российской Федерации от 16.04.2012 N 291 (далее - Положение N 291), содержит работу (услугу) по мануальной терапии.

Факт отсутствия у ФИО1 лицензии на осуществление медицинской деятельности, подтвержден показаниями свиделся Свидетель №3, не опровергает и сторона защиты.

На основе совокупности исследованных доказательств судом установлено, что ФИО1, являясь лицом, не имеющим лицензии на осуществление медицинской деятельности, когда такая лицензия обязательна, осознавая, что оказываемая им медицинская услуга (работа) мануальной терапии путем воздействии рук на тело пациента незаконна, поскольку у ФИО1 отсутствует соответствующее образование, обязательная лицензия, профессиональное оборудование, профессиональные навыки, а также теоретический и практический опыт на должном уровне в данной области, обеспечивающие безопасность предоставляемых медицинских услуг (работ) пациенту, достоверно зная, что у ИП ФИО19 отсутствует ОКВЭД - «Деятельность в области медицины прочая», а также обязательная лицензия на оказание медицинских услуг (работ), позволяющая осуществлять мануальную терапию, не имея права выполнять таковую в отсутствие результата магнитно-резонансной томографии исследования пояснично-крестцового отдела позвоночника Потерпевший №1, начал осуществлять последнему мануальную терапию, с приложением избыточной силы при «кручении» позвоночника, в ходе его выполнения.

В результате именно оказанной ФИО1 медицинской услуги (работы) мануальной терапии, по неосторожности повлекло причинение Потерпевший №1 разрыва фиброзного кольца межпозвоночного диска 4-5 поясничных позвонков с выпадением пульпы межпозвоночного диска (секвестрирование) с компрессией корешков спинного мозга на этом уровне. То есть, выполнение ФИО1 вышеописанных медицинских услуг (работ) мануальной терапии привело к разрыву фиброзного кольца межпозвоночного диска 4-5 поясничных позвонков, и смещению пульпы ядра в просвет позвоночного канала и спинномозговых корешков, что привело к обострению хронического дегенеративно-дистрофического заболевания пояснично-крестового отдела позвоночника с дегенеративным стенозом позвоночного канала на уровне 12 грудного – 4-5 поясничных позвонков, который причинил средней тяжести вред здоровью Потерпевший №1 по квалифицирующему признаку длительного его расстройства продолжительностью свыше трех недель

В связи с этим действия ФИО1 в соответствии с установленными фактическими обстоятельствами правильно квалифицированы судом по ч.1 ст.235 УК РФ, как осуществление медицинской деятельности лицом, не имеющим лицензии на данный вид деятельности, при условии, что такая лицензия обязательна, если это повлекло по неосторожности причинение вреда здоровью человека.

Доводы стороны защиты о незаконности передачи материала проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, ввиду вынесения постановления о передаче сообщения по подследственности в Шпаковский МСО СУ СК РФ по Ставропольскому краю ненадлежащем лицом были предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно с приведением мотивов принятого решения отвергнуты, с чем не имеется оснований не согласиться и суду апелляционной инстанции, поскольку оно вынесено участковым уполномоченным Отдела МВД России «Шпаковский» ФИО2, то есть, сотрудником органа дознания, которым принято решение о передаче материала проверки, включая сообщение о преступлении в соответствии с требованиями УПК РФ.

Несостоятельны и доводы апелляционной жалобы о нарушении процессуальных прав ФИО1 ввиду невыполнения органом предварительного следствия требований ч.2 ст.172 УК РФ, поскольку данное утверждение опровергается материалами дела, согласно которых уведомление о дне предъявления обвинения направлено ФИО1 почтой по адресу его регистрации (т.6 л.д.86). Кроме того, лечащий врач ФИО1 пояснила, что он получает все необходимые ему лекарства для нормализации его состояния, находясь в стенах больницы, он может принимать участие в следственных действиях (т.6 л.д.91).

Доводы стороны защиты о нарушении органом предварительного расследования положений ч.2 ст.175 УПК РФ, так как им не вынесено постановление о прекращении уголовного дела по ч.1 ст.238 УК РФ, а также не возбуждено уголовное дело по ч.1 ст.235 УК РФ, суд апелляционной инстанции находит не состоятельными и надуманными, так как обстоятельства дела при этом не изменились. В данном случае, следователь, изначально усмотрев в действиях ФИО1 признаки состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.238 УК РФ, возбудил уголовное дело по указанной статье. В ходе дальнейшего расследования, следователь, усмотрев в действиях ФИО1 уже признаки состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.235 УК РФ, абсолютно законно, без нарушения каких-либо прав обвиняемого на защиту, в строгом соответствии с УПК РФ, перепредьявил обвинение по указанной статье без вынесения отдельного процессуального документа в виде постановления о возбуждении уголовного дела, при этом, никаким образом, не изменив сами обстоятельства дела. 

Суд апелляционной инстанции отвергает, как не основанные на действующих нормах уголовно-процессуального закона доводы апелляционной жалобы о нарушении прав ФИО1, предусмотренных п.2 ч.4 ст.47 УПК РФ, нарушении требований ч.2 ст.248 и ч.1 ст. 252 УПК РФ, по следующим основаниям. 

Согласно протоколу судебного заседания подсудимый ФИО1, пояснил, что обвинение ему понятно, вину он не признает, непосредственно после чего государственный обвинитель изменил обвинение, предъявленное ФИО1, без изменения вмененной статьи УК РФ, при этом изложил его полностью. Суд с целью подготовки к защите от поддержанного государственным обвинителем обвинения предоставил подсудимому и защитнику время и отложил судебное заседание на 8 дней. В ходе продолженного судебного заседания ФИО1 пояснил, что вину по измененному обвинению не признал. Однако, ни подсудимый ни его защитник не показали о том, что обвинение является непонятным (т.9 л.д.57 оборотная сторона - 59).

С учетом вручения следователем копии постановления о привлечении в качестве обвиняемого и последующего вручения копии обвинительного заключения, а также измененного государственным обвинителем в суде обвинения, пояснений осужденного ФИО1 в судебном заседании о не признании вины, оснований полагать, что подсудимый не понял суть изложенного государственным обвинителем обвинения, не имеется. 

Суд первой инстанции верно принял во внимание то, что изменение обвинения государственным обвинителем не повлекло нарушений требований ст.252 УПК, поскольку суд не вышел за пределы предъявленного обвинения в отношении осужденного и не ухудшил его положение. 

Согласно ч.2 ст.252 УПК РФ, изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту. 

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда РФ, сформулированной в Постановлении от 2 июля 2013 года №16-П, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии в действиях обвиняемого признаков более тяжкого преступления либо когда в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации деяния как более тяжкого преступления, то данные обстоятельства препятствуют самостоятельному и независимому выбору судом подлежащих применению норм уголовного закона. 

Суд апелляционной инстанции обращает внимание, что Перечень работ (услуг), подлежащих лицензированию в рамках осуществления медицинской деятельности, регламентированных Приложением к Положению о лицензировании медицинской деятельности …, утвержденному постановлением Правительства Российской Федерации от 01.06.2021 №852, содержит работу (услугу) по мануальной терапии. Вместе с тем и Перечень, к Положению о лицензировании медицинской деятельности …утвержденному постановлением Правительства Российской Федерации от 16.04.2012 N 291, также содержит работу (услугу) по мануальной терапии.

Учитывая, что фактические обстоятельства, установленные судом, с учетом изменения обвинения государственным обвинителем, существенным образом не отличаются по фактическим обстоятельствам от обвинения, предъявленного органами расследования, не ухудшают положение осужденного и не нарушают его права на защиту, поскольку определены в рамках предъявленного органами следствия обвинения периода времени и не повлекли за собой существенного изменения, требующего формирования нового обвинения, и поэтому они не являются препятствием для рассмотрения уголовного дела судом и не могут являться основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ. 

Об изменении обвинения государственным обвинителем заявлено в начале судебного следствия, что не лишало возможности осужденного и стороны защиты выработать соответствующую линию защиты. 

Приведенные в апелляционной жалобе доводы фактически направлены на переоценку доказательств, оснований для которой не имеется. Не согласие стороны защиты с данной судом оценкой доказательств, а также с иными выводами суда, изложенными в приговоре, на правильность этих выводов и, прежде всего, о виновности ФИО1, не влияют.

В ходе судебного разбирательства стороны не были ограничены в праве предоставления доказательств и заявлении ходатайств. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства. Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется. Из протокола судебного заседания не видно, чтобы со стороны председательствующего судьи проявлялась предвзятость либо заинтересованность по делу. Нарушений принципов состязательности и равноправия сторон в судебном заседании не допущено. Суд создал все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. 

Органами следствия при производстве предварительного расследования и судом при рассмотрении дела в судебном заседании каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену или изменение приговора, допущено не было, дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно. 

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что наказание ФИО1 назначено с учетом всех обстоятельств дела, отношения осужденного к содеянному, данных о его личности, а также характера и степени общественной опасности совершенного преступления, его фактических обстоятельств, материального положения осужденного, и суд обоснованно пришел к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде штрафа, с учетом установленных обстоятельств, смягчающих наказание.

Так, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание судом обоснованно учтены на основании ч.2 ст.61 УК РФ – его возраст, положительная характеристика, совершение преступления впервые.

Вместе с тем, суду в качестве смягчающего наказание осужденного обстоятельства, следовало признать в соответствии ч.2 ст.61 УК РФ и состояние его здоровья, которое признавалось таковым при осуждении ФИО1 приговором Шпаковского районного суда Ставропольского края от 22 августа 2023 года. Указанный приговор суда отменялся не в связи с тем, что данное обстоятельство незаконно признавалось смягчающим наказание обстоятельством, поэтому при новом рассмотрении дела, не признав состояние здоровья в качестве смягчающего обстоятельства, суд первой инстанции фактически ухудшил положение осужденного.

В связи с изложенным, в приговор следует внести в этой части изменение и на основании ч.2 ст.61 УК РФ признать состояние здоровья ФИО1 обстоятельством, смягчающим наказание. 

Вместе с тем, признание данного обстоятельства смягчающим, не влечет снижение назначенного наиболее мягкого вида наказания, предусмотренного санкцией ч.1 ст.235 УК РФ в виде штрафа, определенного в размере, далеком от максимально возможного. Более того, ФИО1 освобожден от назначенного наказания на основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ, п.3 ч.1 ст.24, ч.8 ст.302 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Заявленный гражданский иск потерпевшего о компенсации морального вреда разрешен в соответствии с требованиями закона. Вопреки доводам апелляционной жалобы судом обоснованно удовлетворен гражданский иск потерпевшего о возмещении причиненного преступлением имущественного вреда - расходов на лечение в размере 60 550 рублей. Имеющиеся в материалах дела документы подтверждают размер понесенных расходов и их относимость к настоящему делу.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора или изменение по иным основаниям, не установлено. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд 

постановил:

приговор Шпаковского районного суда Ставропольского края от 20 августа 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

признать в соответствии ч.2 ст.61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1 состояние его здоровья. 

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции. 

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с требованиями гл.45.1 УПК РФ. 

В случае пропуска шестимесячного срока на обжалование судебных решений в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

При этом осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Щербаков С.А.