Дело № 2-1327/2020

44RS0002-01-2020-001435-84

Решение

Именем Российской Федерации

18 ноября 2020 года г. Кострома 

Ленинский районный суд г. Костромы в составе:

председательствующего судьи Гуляевой Г.В.,

с участием прокурора Палюлиной Т.Ю. 

при секретаре Сахаровой Т.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «МРТ-Эксперт Кострома» об установлении факта несчастного случая на производстве, возложении обязанности по проведению расследования несчастного случая и составлении акта по форме Н-1,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «МРТ-Эксперт Кострома» об установлении факта несчастного случая на производстве, произошедшего 16 июля 2015г. в 23 час. 35 мин. В результате случившегося дорожно-транспортного происшествия при следовании ее с места работы домой на автомобиле, предоставленном ООО «МРТ-Эксперт Кострома», о возложении обязанности по проведению расследования несчастного случая и составлении акта по форме Н-1.

Исковые требования мотивированы тем, что с 14.04.2014г. по 20.12.2017г. была трудоустроена в ООО «МРТ-Эксперт Кострома». Перевозка работников в утренние и вечерние часы к месту работы и с работы, осуществлялись легковым автомобильным транспортом, предоставляемым работодателем. В соответствии с договором от 16.05.2014г. об организации перевозок пассажиров легковым автомобилем, заключенным между ООО «МРТ-Эксперт Кострома» и ИП ФИО2 16.07.2015г. в 23-35 час. при следовании с работы на автомобильном транспорте, предоставленном ООО «МРТ-Эксперт Кострома», в соответствии с договором от 16.05.2014г., в результате ДТП, истицей получены телесные повреждения, причинившие вред здоровью средней тяжести, повлекшие длительное расстройство здоровья и стойкую утрату общей трудоспособности, что подтверждается заключением эксперта ОГБУЗ «Костромское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № 1957 от 31.08.2015г. Для расследования обстоятельств несчастного случая и составления акта по форме Н-1 истица неоднократно обращалась к руководству ООО «МРТ-Эксперт Кострома», но получила отказ. После произошедшего ДТП, ООО «МРТ-Эксперт Кострома» «задним числом» расторгло договор от 16.05.2014г., заключенный с ФИО2 Истице ответчик сообщил, что в 2015г. он не имел на балансе служебного транспорта, каких-либо гражданско-правовых договоров с транспортными компаниями клиника не заключала, при получении травмы ФИО1 не использовала транспорт, предоставленный клиникой, произошедший случай не может квалифицироваться в соответствии со ст. 227 ТК РФ как несчастный случай на производстве и клиника не имела обязанности расследовать произошедший случай, соответственно, составлять Акт по форме Н-1. 

К участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО2 и Государственное учреждение - Костромское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации.

В судебном заседании ФИО1 не присутствует, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом. 

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержал, по основаниям, изложенным в иске. Ранее пояснял, что в настоящее время истице необходимо сделать операцию, которая очень дорогостоящая. Истица решила обратиться в службу социального страхования, однако, работодателем не был составлен Акт о несчастном случае на производстве, поэтому она обратилась в суд. Договор об организации перевозок был расторгнут после ДТП. Перевозки работников с места работы домой продолжали осуществляться, но оплату стали производить наличными из кассы.

Представитель ответчика ООО «МРТ-Эксперт Кострома» ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала, указала, что истец не предоставил ни одного доказательства получения производственной травмы. Просит суд не принимать в качестве доказательства распечатанный лист из программы Эксель, в котором якобы указаны все авансы, выдаваемые сотрудником. Эта распечатка не является официальным документом отчетности, на ней отсутствует подпись руководителя/бухгалтера, а значит, она не может иметь доказательной силы для установления обстоятельств дела. При допросе представителем Истца свидетель Свидетель №1 сказала, что не знает как директор решил вопрос с договором перевозки после того, как произошло ДТП, она при этом не присутствовала. При последующем вопросе прокурора «а что же случилось с договором», свидетель Свидетель №1 пояснила, что «договор был расторгнут задним числом, директор сделал это специально». А уже при вопросе представителя ответчика «как она может подтвердить свое утверждение о фальсификации документов, может быть она присутствовала или это лично директор ей говорил?» Свидетель №1 так и не смогла ответить откуда ей известна эта точная информация. Следует учесть, что в соответствии со ст. 69 ГПК РФ не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности. В свою очередь, стороной ответчика в качестве доказательств свой позиции представлен договор перевозки с ИП ФИО2 от 16.05.2014г. и Соглашение о расторжении указанного договора от 01.07.2015г., Акты выполненных работ по договору, платежные поручения, карточка счета по ИП ФИО2. Эти документы подтверждают, что договор действительно был расторгнул 01.07.2015, так как после этого услуги не оказывались, счета не выставлялись и не оплачивались. По судебному запросу сторонним лицом, на которое ответчик не может оказывать влияния, Сбербанком была предоставлена информация по расчетам между ИП ФИО2 и ООО «МРТ-Эксперт Кострома». Эти документы также подтвердили позицию ответчика о том, что после расторжения договора, расчетов между сторонами не было. Ответчиком предоставлен реестр авансовых отчетов за период июль-сентябрь 2015 года. Из указанного реестра видно, что работодатель выдавал авансы на услуги такси, однако, передвижение на такси было связанно с выполнением отдельных поручений сотрудниками. Поездки на такси не имели стабильный ежедневный характер, таким предположение о том, что работодатель обеспечивал такси своих работников ежедневно путем возмещения расходов на такси, так же являются недоказанными. По жалобе истца в отношении ООО «МРТ-Эксперт Кострома» 16.03.2020г. была проведена внеплановая, выездная проверка ГИТ. По результатам проверки ГИТ были издан Акт от 18.03.2020г. в соответствии с которым, установлено, что травма, полученная ФИО1 16.07.2015 не подлежит расследованию как несчастный случай, так как ФИО1 следовала с работы не на ТС работодателя или представителя работодателя. Кроме того, в материалах дела имеется больничный лист ФИО1, выданный городской больницей г. Костромы, который она предоставила после ДТП. В нем указан код причины нетрудоспособности «02» - травма. При этом, несчастному случаю на производстве соответствует код причины нетрудоспособности «04». При этом, как правило, код причины нетрудоспособности врач проставляет со слов пациента. Таким образом, можем сделать вывод о том, что на момент ДТП и в принципе до 2020 года ФИО1 не считала произошедшее с ней производственной травмой. Первое обращение ФИО1 по поводу производственной травмы состоялось 14 февраля 2020 года, то есть через 5 лет после ДТП. Более того, после ДТП ФИО1 проработала у ответчика еще 2 года и не заявляла никаких требований в связи с ДТП. В этой связи, представитель ответчика полагает, что истец злоупотребляет своим правом в форме заведомо недобросовестного осуществления своих прав. У работника есть право обратиться к работодателю за расследованием несчастного случая на производстве. Однако, лишь своевременность в этом вопросе может обеспечить объективное расследование и установление причинно-следственных связей произошедшего. На сегодняшний день с момента ДТП прошло более 5 лет, сменились руководители компании, бухгалтеры, многие документы, которые могли бы являться дополнительными аргументами позиции ответчика, утеряны по прошествии стольких лет. Все это ущемляет право работодателя на защиту. Вопреки доводам истца об отсутствии возможности обратиться в суд ранее, так как она не имела возможности получить квалифицированную юридическую помощь, в материалах дела имеется судебное решение вынесенное Свердловским районным судом г. Костромы от 26.02.2016г. по делу № 2-1073/2016 по иску ФИО1 к ФИО7 -водителю, совершившему ДТП, из которого усматривается что, ФИО1 лично участвовала в судебном процессе, то есть вполне имела физическую возможность посещать суд, а также пользовалась помощью представителя, который и оказывал ей квалифицированную юридическую помощь. В тот период времени, при наличии объективной возможности, ФИО1 не обратилась к работодателю, не обратилась в ГИТ, не обратилась в суд.

Ранее, представителем ответчика ФИО5, было заявлено ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности, в котором указано, что в соответствии со ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение 3 месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. ДТП произошло 16.07.20215г., а истица обратилась за юридической помощью, не позднее 14.02.2020г., значит ей известно о том, что ее права нарушены, более 3 месяцев. 

Представитель Государственного учреждения - Костромское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по доверенности ФИО6 в судебном заседании оставила вопрос об удовлетворении требований на усмотрение суда.

Третье лицо ФИО2 в судебном заседании не присутствует, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, причина неявки неизвестна, ходатайств не направлено.

Выслушав стороны, изучив материалы дела, материалы дела об административном правонарушении в отношении ФИО7 по ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, допросив свидетелей, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 227 ТК РФ расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли при следовании к месту выполнения работы или с работы на транспортном средстве, предоставленном работодателем (его представителем), либо на личном транспортном средстве в случае использования личного транспортного средства в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) или по соглашению сторон трудового договора;

В силу ст. 228 ТК РФ при несчастных случаях, указанных в статье 227 настоящего Кодекса, работодатель (его представитель) обязан принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с настоящей главой.

Согласно ст.229 ТК РФ расследование несчастного случая, происшедшего в результате катастрофы, аварии или иного повреждения транспортного средства, проводится комиссией, образуемой и возглавляемой работодателем (его представителем), с обязательным использованием материалов расследования катастрофы, аварии или иного повреждения транспортного средства, проведенного соответствующим федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности, органами дознания, органами следствия и владельцем транспортного средства.

Согласно статье 3 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" несчастный случай на производстве - это событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Согласно пункту 3 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Минтруда РФ от 24 октября 2002 года N 73, расследованию в установленном порядке, квалифицируются, оформляются и учитываются в соответствии с требованиями статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации и настоящего Положения как связанные с производством несчастные случаи, происшедшие с работниками или другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или работ по заданию работодателя (его представителя), а также осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

При этом следует учитывать, что событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком, также может быть отнесено к несчастным случаям на производстве.

Для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать, указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть третья статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Из материалов дела следует, что приказом от 14 апреля 2014 года ФИО1 принята на работу в ООО «МРТ-Эксперт Кострома» на должность администратора-кассира, уволена 20 декабря 2017 года в связи с расторжением трудового договора по инициативе работника.

16 июля 2015 года в 23-35 час. на перекрестке ул. Советская-Подлипаева г. Костромы произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого ФИО1 был причинен вред здоровью средней тяжести, что подтверждается заключением эксперта ОГБУЗ «Костромское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № 1957 от 31.08.2015 года.

Из материала дела об административном правонарушении следует, что в момент дорожно-транспортного происшествия ФИО1 являлась пассажиром автомобиля Рено-Логан, принадлежащего ФИО2 Автомобилем управлял ФИО8, который работает водителем у ИП ФИО2 В момент дорожно-транспортного происшествия он осуществлял перевозку пассажиров по маршруту. В ДТП также пострадал пассажир ФИО9 

Водитель ФИО7, виновный в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, был привлечен к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ в виде штрафа.

14 февраля 2020г. ФИО1 в лице своего представителя ФИО3 обратилась к ответчику с заявлением о предоставлении ей копии Акта формы Н-1 о несчастном случае на производстве, имевшем место 16.07.2015г.

На ее заявление 25.02.2020г. представителем работодателя был дан ответ, согласно которому, при получении травмы ФИО1 не использовала транспорт, предоставленный Клиникой, или личный транспорт, который по соглашению с работодателем использовался в рабочих целях, поэтому произошедший случай не может квалифицироваться в соответствии со ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации как несчастный случай на производстве, в связи с чем, Клиника не имела обязанности расследовать произошедший случай и составлять Акт по форме Н-1.

По заявлению ФИО1 в марте 2020 году Государственной инспекцией труда в Костромской области проводилась проверка, в результате которой установлено, что травма была получена ФИО1 в свободное от работы время вечером при возвращении с работы домой 16.07.2015г. на транспортном средстве, которое не было предоставлено работодателем; указанный несчастный случай в силу положений ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету не подлежит, о чем истцу было сообщено письмом от 18.03.2020г. № 44/10-246-20-ОБ. 

Обращаясь с иском, истица полагает, что данный случай является несчастным случаем на производстве, поскольку вред здоровью причине при следовании с места работы домой на транспорте, предоставленном работодателем. По мнению истицы, ответчик предпринял меры для сокрытия указанного факта, а именно: расторг договор перевозки, заключенный с ИП ФИО2 задним числом - с 01.07.2015г. Вместе с тем, договор перевозки фактически продолжал действовать, поскольку машины для перевозки сотрудников предоставлялись ИП ФИО2, но после 16.07.2015 года расчет производился наличными денежными средствами, выданными через кассу предприятия под отчет.

Возражая против исковых требований, сторона ответчика указала, что данное ДТП не является несчастным случаем на производстве, так как транспортное средство не предоставлялось работодателем, оснований для расследования несчастного случая на производстве и составления акта формы Н-1 не имеется.

В материалы дела представлен договор от 16.05.2014г. об организации перевозок пассажиров легковым автомобилем, заключенным между ООО «МРТ-Эксперт Кострома» и ИП ФИО2, а также соглашение от 01.07.2015г. о расторжении договора об организации перевозок пассажиров легковым автомобилем б/н от 16.05.2014г. 

18 декабря 2015г. между ООО «МРТ-Эксперт Кострома» и ИП ФИО10 был заключен договор об организации пассажирских и грузовых перевозок № 127.

Оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства установлен факт получения истцом ФИО1 травмы в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего с участием транспортного средства, предоставленного работодателем работнику для следования с места работы к дому на основании договора перевозки, заключенного с ИП ФИО2

Доказательствами указанного факта являются показания свидетеля Свидетель №1 и ФИО9

Свидетель Свидетель №1 пояснила, что работала в ООО «МРТ-Эксперт Кострома» до апреля 2016 года в должности старшего администратора. Поскольку вторая смена заканчивалась в 23-00 час., организация должна была доставить сотрудников до дома. Работодателем был заключен договор перевозки с ИП ФИО2 (такси «Форсаж»). Такси вызывали лица, указанные в приложении к договору. Оплата по указанному договору производилась безналичным способом. Ежемесячно до 10 числа месяца, следующего за расчетным, перевозчиком в адрес ООО «МРТ-Эксперт Кострома» выставлялись счета на оплату. В ее обязанности, как администратора, входила, в том числе, проверка выставленных ИП ФИО2 счетов на оплату услуг перевозки. Дорожно-транспортное происшествие с участием такси «Форсаж» (ИП ФИО2), в котором пострадали ФИО1 и ФИО9, произошло в период действия договора перевозки. В день, когда произошло ДТП, ей позвонил ФИО12 и сообщил о случившемся. В ДТП пострадали ФИО1 и ФИО9, ФИО12 травм не получил. Ей нужно было организовать замену пострадавших работников на следующий день. После ДТП в офис приезжал руководитель организации ФИО11, сказал, что все уладит. Спустя несколько дней появилось соглашение о расторжении договора перевозки, датированное 01.07.2015 года. Однако, фактически договор перевозки продолжал действовать, только денежные средства стали перечислять не безналичным способом, а деньги выдавались ответственным лицам – дежурным администраторам под отчет из кассы. Отчитывались за поездки, предоставляя чек от водителя. Система авансовых отчетов действовала несколько месяцев, но это было неудобно, так как было много чеков (квитанций), они периодически терялись, что нарушало систему отчета, потом заключили новый договор с другим перевозчиком.

Свидетель ФИО9 пояснил, что до настоящего времени работает в ООО «МРТ-Эксперт Кострома». В настоящее время, примерно полгода, он не пользуется услугами такси, так как ездит на личном автотранспорте. Однако, ранее он достаточно часто возвращался с работы на такси, в том числе, в день, когда произошло ДТП, где пострадали он и ФИО1. Договор перевозки был расторгнут в период, когда произошла авария. Такси, которое развозило работников по домам, всегда оплачивала организация, в том числе в течение нескольких месяцев, когда был расторгнут договор перевозки. Только в период действия договора расчет был безналичный, а когда официальный договор был расторгнут, работники брали у таксиста чек и потом предъявляли работодателю для оплаты.

Данные пояснения свидетелей подтверждаются письменными доказательствами, имеющимися в материалах дела, а именно, выпиской из программы движения денежных средств по кассе, из которой усматривается, что в период, когда договор официально значился расторгнутым, денежные средства выдавались работникам под отчет для использования услуг такси.

Пояснения свидетелей Свидетель №1 и ФИО9 подтверждаются пояснениями стороны истца, и не опровергаются показаниями свидетеля ФИО12, а также письменными доказательствами, представленными стороной ответчика. 

Свидетель ФИО12 пояснил, что в интересующий период он проживал на пл. Мира и ходил с работы пешком, либо его довозили врачи, поэтому оплатой расходов на такси не интересовался. Знает, что иногда работники скидывались, иногда его захватывали с собой, кто позовет с тем он и поедет, с него денег не брали. В день ДТП он тоже ехал в этом такси, кто вызывал машину он не знает. В настоящее время он пользуется услугами такси, которое предоставляет работодатель, но с какого времени, не помнит.

Оснований не доверять показаниям указанных свидетелей, у суда не имеется.

Вопреки доводам представителя ответчика о том, что свидетель Свидетель №1 не смогла ответить на ее вопрос, из протокола судебного заседания от 21.09.2020г. следует, что Свидетель №1 о расторжении договора «задним числом» стало известно со слов руководителя. 

При таких обстоятельствах, факт оплаты транспорта работодателем для доставки работников домой после работы, а значит его предоставление работодателем, в том числе, 16.07.2015г., в тот день, когда произошло дорожно-транспортное происшествие, в котором пострадала ФИО1, нашел свое подтверждение в суде.

В пользу данного вывода свидетельствует также и то обстоятельство, что ООО «МРТ-Эксперт Кострома» с 2014г. по настоящее время предоставляет своим работникам, работающим во вторую смену (до 23-00 час.) транспортное средство для следования с работы до дома, что не оспаривается стороной ответчика, за исключением периода с 01.07.2015г. по 18.12.2015г.

Факт причинения телесных повреждений истице в результате ДТП, а также, что они были получены ею при следовании с места работы домой, ответчиком не оспаривается.

В связи с этим, поскольку в ходе судебного разбирательства нашел свое подтверждение факт несчастного случая на производстве с ФИО1, причинение телесных повреждений ФИО1 в результате ДТП, произошедшего 16.07.2015 года, подлежит учету и расследованию как несчастный случай на производстве. Исходя из того, что при этом предусмотренный законодательством акт не оформлен и не выдан истцу, требования об установлении факта несчастного случая на производстве, возложении обязанности по проведению расследования несчастного случая и составлении акта по форме Н-1 подлежат удовлетворению.

Разрешая доводы представителей ответчика о пропуске истицей 3-х месячного срока обращения в суд, суд приходит к следующему.

В соответствии с требованиями ст. 15 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются застрахованному за весь период утраты им профессиональной трудоспособности с того дня, с которого учреждением медико-социальной экспертизы установлен факт утраты застрахованным профессиональной трудоспособности, исключая период, за который застрахованному было назначено пособие по временной нетрудоспособности, указанное в пункте 1 настоящей статьи.

Требования о назначении и выплате обеспечения по страхованию, предъявленные по истечении трех лет с момента возникновения права на получение этих выплат, удовлетворяются за прошлое время не более чем за три года, предшествовавшие обращению за обеспечением по страхованию.

Таким образом, получение обеспечения по страхования является правом работника, которое он имеет право реализовать в любое время после установления утраты им профессиональной трудоспособности.

В соответствии с частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

В пункте 13 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" разъяснено, что при определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано).

Из материалов дела следует, что с заявлением о составлении акта по форме Н-1 истица ФИО1 обратилась к ответчику 14.02.2020г. На ее заявление 25.02.2020г. представителем работодателя был дан ответ, согласно которому произошедший случай не может квалифицироваться в соответствии со ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации как несчастный случай на производстве, в связи с чем, ответчик не имел обязанности расследовать произошедший случай и составлять Акт по форме Н-1.

Таким образом, до 25.02.2020г. у истца не было оснований считать свои права в части составления акта по форме Н-1 нарушенными.

В суд с настоящим иском ФИО1 обратилась 13 мая 2020г., то есть в пределах 3-месячного срока, установленного Трудовым кодексом Российской Федерации. 

Таким образом, срок на обращение в суд ФИО1 не пропущен, оснований для отказа в удовлетворении исковых требований не имеется.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой при подаче искового заявления истец освобожден в установленном законом порядке, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

С учетом положений ст. 333. 19 Налогового кодекса РФ, с ответчика в доход муниципального образования городского округа город Кострома следует взыскать государственную пошлину в размере 300 руб. 00 коп.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

Решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Установить факт несчастного случая на производстве, произошедшего 16 июля 2015г. в 23 часа 35 минут в результате случившегося дорожно-транспортного происшествия при следовании ФИО1 с места работы домой на автомобиле, предоставленном работодателем ООО «МРТ-Эксперт Кострома».

Обязать ООО «МРТ-Эксперт Кострома» провести расследование несчастного случая, имевшего место 16 июля 2015г. и составить Акт по форме Н-1.

Взыскать с ООО «МРТ-Эксперт Кострома» госпошлину в доход муниципального образования городской округ город Кострома в размере 300 рублей 00 коп.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Костромской областной суд путем подачи жалобы в Ленинский районный суд г. Костромы в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья Г.В. Гуляева 

Мотивированное решение изготовлено 23 ноября 2020г.