Судья Волкова М.Е. дело № 22-2260/19

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Волгоград 13 июня 2019г.

Волгоградский областной суд

в составе председательствующего судьи Акатова Д.А., 

при секретаре Романовой Ю.А.,

с участием прокурора Захаровой С.А.,

потерпевшего ФИО1,

осуждённого ФИО2, его защитника - адвоката Бодрова Е.А., представившего ордер №000496 от 22 апреля 2019 г. и удостоверение №1979,

рассмотрел в открытом судебном заседании 13 июня 2019г. апелляционную жалобу защитника осуждённого ФИО2 – адвоката Бодрова Е.А. на приговор Волжского городского суда Волгоградской области от 18 апреля 2019г., по которому

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин РФ, 

<

.......>, учащийся 

<

адрес>, зарегистрированный по адресу: 

<

адрес>, проживающий по адресу: 

<

адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч.3 ст. 264 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 3 года.

Постановлено к месту отбывания наказания осужденному ФИО2 следовать самостоятельно в порядке, предусмотренном ч.ч. 1 и 2 ст.75.1 УИК РФ.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять с момента прибытия осужденного к месту отбывания наказания. Время следования осужденного к месту отбывания наказания зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Мера процессуального принуждения оставлена без изменения в виде обязательства о явке.

С осужденного ФИО2 в пользу потерпевшего Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда взыскано 800000 рублей и расходы по оплате услуг представителя в размере 40000 рублей. 

Приговором разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Доложив содержание обжалуемого приговора, существо апелляционной жалобы и письменных возражений на нее, выслушав осужденного ФИО2 и его защитника – адвоката Бодрова Е.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, просивших об изменении приговора, назначении осужденному наказания с применением ст.73 УК РФ, снижении размера компенсации морального вреда, потерпевшего Потерпевший №1 и прокурора Захарову С.А., возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, просивших приговор оставить без изменения, суд

у с т а н о в и л:

по приговору суда ФИО2 признан виновным в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности смерть М.В.В.

Преступление совершено им в 

<

адрес> при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ примерно в 10 часов 52 минуты ФИО2, управляя автомобилем ВАЗ № 

<

...>, подъезжая по главной дороге 

<

адрес> к перекрестку со второстепенной дорогой 

<

адрес>, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения вреда здоровью и смерти иным лицам, которые могут наступить в результате его действий, связанных с нарушением правил дорожного движения (п.п. 1.4, 9.1, 10.1), но без достаточных к тому оснований, самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, сознательно нарушая указанные требования Правил, вел управляемый им автомобиль со скоростью, которая не обеспечивала ему возможности постоянного контроля за движением транспортного средства в данных дорожных условиях ограниченной видимости второстепенной дороги при проезде перекрестка, при этом своевременно обнаружив опасность, связанную с выездом водителя М.В.В. на главную дорогу в нарушение п.1.2, 13.9, п.2.4 приложения №1 «Дорожные знаки» Правил, продолжил движение без изменения скорости в выбранном направлении, нарушая требования абзаца 2 п.10.1 Правил, вместо применения торможения с необходимой и возможной интенсивностью для снижения скорости вплоть до остановки управляемого им автомобиля, в надежде избежать столкновения с автомобилем под управлением М.В.В., совершил маневр влево с выездом на полосу встречного движения по 

<

адрес>, не снижая при этом выбранной скорости своего движения, предполагая предотвратить столкновение с автомобилем под управлением М.В.В. путем проезда перекрестка по встречной полосе движения, где в результате неправильной оценки предстоящих действий водителя М.В.В. совершил столкновение с автомобилем под управлением последнего. 

В результате М.В.В. получил телесные повреждения, от которых ДД.ММ.ГГГГ скончался. Смерть М.В.В. наступила от тупой сочетанной травмы в области головы и туловища, сопровождавшейся множественными переломами костей скелета, ушибом височной доли левого полушария головного мозга, ушибом легких, осложнившейся развитием диффузного отека головного мозга. Все установленные повреждения в своей совокупности в едином комплексе характеризуют наличие у М.В.В. тупой сочетанной травмы головы и туловища, которая по признаку опасности для жизни относится к тяжкому вреду, причинённого здоровью человека. 

В судебном заседании ФИО2 вину признал полностью.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО2 – адвокат Бодров Е.А., не оспаривая законности и обоснованности осуждения ФИО2, правовой квалификации содеянного, выражает несогласие с назначенным наказанием, считая его чрезмерно суровым, а размер компенсации морального вреда - завышенным.

Отмечает, что ФИО2 совершил преступление средней тяжести по неосторожности, в ходе предварительного и судебного следствия вину в совершении преступления признал, заявил ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке судебного разбирательства, но по ходатайству потерпевшего дело было рассмотрено в общем порядке; на момент совершения преступления ФИО2 исполнилось 18 лет, он учится, имеет на иждивении одного несовершеннолетнего ребенка и наказание в виде лишения свободы не позволит получить образование, официально трудоустроиться по специальности, окажет негативное влияние на его ребенка, а также лишит осужденного возможности компенсировать моральный вред потерпевшему. 

Считает, что судом при назначении ФИО2 наказания в соответствии с п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ необоснованно не учтено в качестве смягчающего обстоятельства оказание помощи потерпевшему. В обоснование отмечает, что ФИО2 сразу после совершения ДТП вызвал сотрудников ГИБДД и скорую помощь, которая госпитализировала М.В.В.

Полагает, что суд не указал, по каким основаниям исправление ФИО2 возможно только в условиях изоляции от общества.

Выражает несогласие с решением по гражданскому иску и считает размер компенсации морального вреда завышенным.Указывает, что суд в должной мере не учел степень вины причинителя вреда, данные о личности ФИО2, смягчающие обстоятельства.

Просит приговор изменить, применить к ФИО2 положения ст.73 УК РФ и снизить размер компенсации морального вреда.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель по делу ФИО3, считая приговор законным и обоснованным, просит его оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу потерпевший Потерпевший №1 выражает несогласие с приведенными в ней доводами, просит приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Проверив материалы дела, изучив доводы, изложенные в апелляционной жалобе и возражениях на нее, суд приходит к следующим выводам.

Вывод суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, и основан на исследованных судом доказательствах.

Данный вывод основан на показаниях осужденного ФИО2, пояснившего об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, согласно которым ДД.ММ.ГГГГг. он, управляя автомобилем ВАЗ № 

<

...>, двигаясь со скоростью примерно 60 км/ч, на пересечении 

<

адрес> и 

<

адрес> в 

<

адрес>, увидел выезжающий справа автомобиль ВАЗ № 

<

...> под управлением М.В.В., который не уступил ему дорогу. Предполагая, что он не сможет остановиться и предотвратить столкновение, он принял решение выехать на встречную полосу движения, повернул влево, начал тормозить, но автомобиль не остановился и на встречной полосе 

<

адрес> он совершил столкновение с автомобилем М.В.В.; показаниях потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Т.В.О., Б.Д.Н., Г.М.Н. об обстановке на месте дорожно-транспортного происшествия, расположении транспортных средств на проезжей части; схеме дорожно-транспортного происшествия; заключении судебно-медицинского эксперта № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГг. о локализации, механизме образования и тяжести телесных повреждений у М.В.В., а также о причинах его смерти; заключении судебной автотехнической экспертизы № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГг. о несоответствии действий водителя ФИО2 требованиям пп. 9.1 и 9.1 (1) Правил дорожного движения и наличии у него технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем М.В.В. путем экстренного торможения без изменения траектории движения; содержанием CD-R диска с видеозаписью момента дорожно-транспортного происшествия, а также иных доказательствах, изложенных в приговоре.

В то же время суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что заключение эксперта № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГг. по результатам дополнительной судебной автотехнической экспертизы, приведенное в описательно-мотивировочной части приговора как доказательство виновности ФИО2, не отвечает критерию допустимости ввиду следующего.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017г. N 51 "О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)", доказательства признаются недопустимыми, в частности, если были допущены существенные нарушения установленного уголовно-процессуальным законодательством порядка их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

Согласно ч.ч.1, 1.2 ст. 144 УПК РФ при проверке сообщения о преступлении дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа вправе получать объяснения, образцы для сравнительного исследования, истребовать документы и предметы, изымать их в порядке, установленном УПК РФ, назначать судебную экспертизу, принимать участие в ее производстве и получать заключение эксперта в разумный срок, производить осмотр места происшествия, документов, предметов, трупов, освидетельствование, требовать производства документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, трупов, привлекать к участию в этих действиях специалистов, давать органу дознания обязательное для исполнения письменное поручение о проведении оперативно-розыскных мероприятий. Полученные в ходе проверки сообщения о преступлении сведения могут быть использованы в качестве доказательств при условии соблюдения положений ст. 75, 89 УПК РФ.

Порядок назначения и производства экспертизы регламентирован главой 27 УПК РФ, в соответствии с положениями которой эксперту разъясняются права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, ответственность за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

Однако, как следует из материалов дела, дополнительная судебная автотехническая экспертиза была назначена ДД.ММ.ГГГГг. до возбуждения уголовного дела в рамках производства по делу об административном правонарушении по материалу № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГг. испектором по ИАЗ ОГИБДД УМВД России по 

<

адрес> Е.Л.И. При этом эксперты Б.В.Г. и М.А.А. были предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 17.9 КоАП РФ, а права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, им не разъяснялись, об уголовной отвественности по ст. 307 УК РФ эксперты не предупреждались.

При таких обстоятельствах указанное заключение экспертов не может быть признано допустимым доказательством по уголовному делу, поскольку оно получено ненадлежащим должностным лицом и не на стадиях проверки сообщения о преступлении либо предварительного расследования, в результате действий, не предусмотренных УПК РФ.

В связи с этим суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на заключение дополнительной судебной автотехнической экспертизы № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГг., как на доказательство виновности осужденного.

Вместе с тем исключение указанного доказательства не влияет на выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, за которое он осужден, поскольку в приговоре приведено достаточно других доказательств, проанализированных судом апелляционной инстанции выше, сомнений в достоверности и допустимости которых у суда не возникает.

Оценив доказательства с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а их совокупность – с точки зрения достаточности, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о виновности ФИО2 в совершении инкриминированного ему преступления и правильно квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Законность, обоснованность осуждения и правильность квалификации действий ФИО2 в апелляционной жалобе не оспариваются. 

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами стороны защиты о чрезмерной суровости назначенного наказания.

При определении вида и размера наказания суд первой инстанции принял во внимание характер и степень общественной опасности совершенного ФИО2 преступления, относящегося к категории средней тяжести, данные о личности осужденного, который на учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит, по месту жительства и учебы характеризуется положительно, ранее не судим, однако привлекался к административной ответственности.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, в соответствии с пп. «г», «з» ч.1 ст. 61 УК РФ суд учел наличе у ФИО2 малолетнего ребенка, противоправное поведение потерпевшего, а в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ - принание осужденным вины.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2, судом не установлено.

Доводы апелляционой жалобы о признании в соответствии с п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающего наказания обстоятельства оказание ФИО2 помощи М.В.В., что, по мнению защитника, выразилось в вызове ФИО2 сотрудников ГИБДД и скорой медицинской помощи, являются неубедительными.

Согласно п. 2.6 Правил дорожного движения РФ, если в результате дорожно-транспортного происшествия погибли или ранены люди, водитель, причастный к нему, обязан принять меры для оказания первой помощи пострадавшим, вызвать скорую медицинскую помощь и полицию. 

Таким образом, ФИО2, вызвав скорую медицинскую помощь и сотрудников полиции, выполнил возложенные на него обязанности, и оснований для признания этих действий осужденного в качестве смягчающего наказание обстоятельства на основании п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ не имеется.

С учётом всех вышеуказанных обстоятельств и целей уголовного наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ, суд пришёл к обоснованному выводу о том, что исправление ФИО2 возможно только в условиях изоляции от общества и назначил ему наказание в виде реального лишения в пределах, предусмотренных санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ, с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством.

Вопреки доводам адвоката Б.Е.А., осужденному не назначено максимально возможное наказание. Уголовное дело в отношении ФИО2 рассмотрено в общем порядке судебного разбирательства, поскольку потерпевший Потерпевший №1 возражал против применения особого порядка судебного разбирательства, а потому положения ч. 5 ст. 62 УК РФ при назначении наказания не применяются. В то же время срок назначенного ФИО2 наказания в виде лишения свободы фактически составил менее чем 2/3 максимального срока этого вида наказания, предусмотренного санкцией ч.3 ст. 264 УК РФ. 

Оснований для применения ст. 64, 73 УК РФ, а также для изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ суд первой инстанции обоснованно не усмотрел.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, наличие на иждивении у ФИО2 малолетнего ребенка само по себе не может служить достаточным основанием для применения ст. 73 УК РФ. 

Несогласие адвоката Бодрова Е.А. с назначением ФИО2 реального лишения свободы не свидетельствуют о несправедливости приговора, является субъективным мнением защитника и направлено на переоценку выводов суда первой инстанции.

По мнению суда апелляционной инстанции, назначенное ФИО2 наказание является соразмерным содеянному, личности осуждённого, и оснований считать его чрезмерно суровым не имеется, поскольку оно соответствует требованиям ст. 6, 43, 60 УК РФ, направлено на исправление осуждённого и предупреждение совершения новых преступлений, поэтому является справедливым. 

С доводами апелляционной жалобы о чрезмерно завышенной компенсации морального вреда суд также согласиться не может. 

Удовлетворяя гражданскй иск потерпевшего в полном объеме, суд первой инстанции обоснованно руководствовался положениями ст. 1064, 1101 ГК РФ и принял во внимание фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред сыну погибшего М.В.В. – Потерпевший №1, характер нравственных страданий последнего, связанных с потерей близкого человека – родного отца, а также, вопреки утверждению автора апелляционой жалобы, - степень вины ФИО2, требования разумности и справедливости.

Ссылка защитника на судебную практику по вопросам компенсации морального вреда при рассмотрении уголовных дел о дорожно-транспортных происшествиях является неубедительной. Принимая решение по гражданскому иску, суд обязан руководствоваться требованиями закона и учитывать фактические обстоятельства конкретного уголовного дела, и не вправе соотносить свои выводы с решениями, принятыми по другим уголовным делам.

По мнению суда апелляционной инстанции, размер компенсации морального вреда является справедливым, оснований для его снижения, о чем просит сторона защиты, не имеется.

Вместе с тем, приговор в части взыскания с осужденного ФИО2 в пользу потерпевшего Потерпевший №1 процессуальных издержек в сумме 40000 рублей, связанных с выплатой вознаграждения его представителю - адвокату Полякову Н.А., подлежит отмене с вынесением нового решения по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 132 УПК РФ процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

Согласно п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, относятся к процессуальным издержкам.

Расходы, связанные с производством по делу, по смыслу закона, возложены на орган, в производстве которого находится уголовное дело.

В этой связи расходы потерпевшего по оплате услуг представителя подлежат возмещению судом, с последующим взысканием этих процессуальных издержек с осужденного в доход государства. Взыскание процессуальных издержек в пользу конкретного лица, а не в доход государства противоречит требованиям закона.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает необходимым приговор в части взыскания с осужденного ФИО2 в пользу потерпевшего Потерпевший №1 40 000 рублей в счет возмещения расходов, связанных с оплатой услуг представителя – адвоката Полякова Н.А., отменить на основании п.2 ст. 389.15, ч.1 ст. 389.17 УПК РФ и принять по делу в этой части новое решение о выплате процессуальных издержек потерпевшему Потерпевший №1 в сумме 40000 рублей из средств федерального бюджета. 

Указанные процессуальные издержки подлежат взысканию с ФИО2 в доход бюджета Российской Федерации, поскольку оснований для освобождения осужденного от их уплаты, предусмотренных ч.6 ст. 132 УПК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

При этом суд учитывает, что осужденный является трудоспособным, совершеннолетним лицом, получает профессию, что позволит ему выплатить процессуальные издержки в доход бюджета Российской Федерации в размере указанной суммы. С учетом этих обстоятельств суд апелляционой инстанции также полагает, что взыскание процессуальных издержек с ФИО2 не может существенно отразиться на материальном положении ребенка, находящегося у него на иждивении. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

постановил:

приговор Волжского городского суда Волгоградской области от 18 апреля 2019г. в отношении ФИО2 в части взыскания с осужденного ФИО2 в пользу потерпевшего Потерпевший №1 судебных издержек, связанных с расходами по оплате услуг представителя, в размере 40000 рублей отменить. 

Произвести выплату процессуальных издержек потерпевшему Потерпевший №1 в сумме 40 000 рублей (сорок тысяч) рублей, связанных с оплатой услуг представителя - адвоката Полякова Н.А., из средств федерального бюджета. 

Взыскать с осуждённого ФИО2 в доход бюджета Российской Федерации процессуальные издержки в размере выплаченной потерпевшему Потерпевший №1 суммы 40000 (сорок тысяч) рублей.

Этот же приговор в отношении ФИО2 изменить: исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на заключение дополнительной судебной автотехнической экспертизы № № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГг., как на доказательство виновности осужденного.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Судья Д.А. Акатов