Дело № 10-5070/2020 Судья Христенко Р.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Челябинск 28 сентября 2020 года

Челябинский областной суд в составе судьи Иванова С.В.,

при ведении протокола помощником судьи Щепеткиной А.А., 

с участием: 

прокурора Антонюк Ю.Н.,

защитника осужденного Романова В.А. – адвоката Полковниковой В.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного и адвоката Романовой Н.Н. в его интересах на приговор Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 24 июля 2020 года, которым

РОМАНОВ Владимир Алексеевич, 

<

данные изъяты>, судимый:

29 октября 2013 года Златоустовским городским судом Челябинской области по пп. «а», «в» ч. 2 ст. 166 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год, на основании постановления того же суда от 11 декабря 2013 года на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ в отношении наказания по приговору мирового судьи судебного участка № 8 г. Злотоуста Челябинской области от 11 апреля 2013 года, судимость по которому погашена, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на 1 год 10 дней в исправительной колонии общего режима, освобожденный после его отбывания 02 сентября 2014 года;

13 ноября 2015 года Златоустовским городским судом Челябинской области по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде 1 года 8 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, освобожденный после его отбытия 24 мая 2017 года;

15 августа 2018 года Златоустовским городским судом Челябинской области по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде 1 года 8 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, освобожденный после его отбытия 10 января 2020 года,

осужден по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием в колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, до наступления которого время содержания под стражей с 16 января 2020 года зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания.

Заслушав доклад судьи Иванова С.В., выступления его защитника осужденного – адвоката Полковниковой В.С., поддержавшей доводы апелляционных жалоб; прокурора Антонюк Ю.Н., полагавшей приговор законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Романов В.А. осужден за кражу, то есть тайное хищение чужого имущества – различных предметов одежды и телевизора марки «Грюндик» стоимостью 4 400 и 500 рублей, соответственно, принадлежащих ***, совершенную с незаконным проникновением в помещения садовых домиков 

<

адрес> в период с 14 января 2020 года до 08:00 часов 16 января 2020 года при обстоятельствах, описанных в приговоре.

Адвокат Романова Н.Н. в апелляционной жалобе в интересах осужденного просит отменить основанный на предположениях приговор, так как в действиях ее доверителя не содержится состава преступления. Излагая защитную версию Романова В.А. в суде первой инстанции, суть которой сводится к отсутствию у последнего умысла на хищение, поскольку телевизор он временно позаимствовал, иных вещей не похищал, дав об этом признательные показания в ходе следствия ввиду психологического воздействия со стороны охранников садового товарищества и сотрудников полиции, защитник полагает, что в нарушение принципа презумпции невиновности критическая оценка показаний подсудимого дана судом первой инстанции необоснованно. 

В апелляционной жалобе осужденный Романов В.А., заявляя о признании вины и раскаянии в содеянном, ссылается на то, что от своих первоначальных показаний на следствии, он отказался, испугавшись ответственности и наказания, просит смягчить ему наказание – без отмены приговора, но с учетом «особого порядка судебного разбирательства». 

Участниками судебного разбирательства со стороны обвинения приговор в отношении Романова В.А. самостоятельно не обжалован, возражений на жалобы со стороны защиты не представлено.

Обсудив доводы апелляционных жалоб и изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции не усматривает предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ оснований для отмены или изменения приговора.

Решение о необходимости осуждения Романова В.А. по итогам рассмотрения уголовного дела по существу соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам. Оно базируется на достаточной совокупности относимых, допустимых и достоверных доказательств, подробный и убедительный анализ которых приведен в обжалуемом приговоре. Проверка сведений, которыми установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию, осуществлена судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст.ст. 85-88 УПК РФ, а вывод о виновности Романова В.А. в совершении инкриминированного ему деяния не носит предположительного характера. 

Из показаний осужденного в суде первой инстанции усматривается, что в садовый домик на участке 

<

адрес>, принадлежащий ***, он проник, чтобы зарядить телефон, предметы одежды и сумку, похищение которых ему инкриминировано, нашел на садовом участке, считал, что они выброшены и никакой ценности не имеют. 

Затем он проник в другой домик – 

<

адрес>, чтобы найти там еду приготовить ее и поесть, поскольку четыре дня голодал, в этом же садовом домике уснул. Проснувшись, пошел к садовому домику 

<

адрес>, чтобы там зарядить свой телефон, так как электричество в домике 

<

адрес> отсутствовало. Из него с собой он взял телевизор, принадлежащий ФИО1, поскольку ему необходимо было узнать время и послушать радио. В садовый домик 

<

адрес> он попробовал включить телевизор, но тот не работал. Вернуть его обратно он забыл, возвратившись в домик 

<

адрес>, растопил печь и уснул. Проснувшись ночью, он услышал, что кто-то ездит на снегоходе, испугался, что его могут задержать, поэтому пошел искать дорогу, оставив вещи. Часть из предметов одежды, похищение которых ему вменено, принадлежала ему. 

Показания в ходе следствия, в которых он изобличил себя в совершении преступления, были даны ввиду избиения его оперативными сотрудниками и охранениями 

<

адрес>. 

Между тем из данных показаний усматривается, что при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого – 17 января 2020 года, последующих допросах в статусе обвиняемого – ФИО2 вину признавал полностью, последовательно сообщал, что у него имелось намерение проникать в садовые домики для того, чтобы найти теплые вещи и еду, признавал, что похитил теплые вещи, часть из них сжег на костре, чтобы согреться, изъял телевизор, чтобы его подключить в другом домике. Сумку с похищенными вещами он поместил в «схрон» – в пространство между стеной дома и металлическим листом, которое не видно с улицы, впоследствии указал его нахождение сотрудникам полиции. 

<

адрес> он покидал без вещей, поскольку опасался, что его могут задержать, сотрудникам охраны, обнаружившим, что он покидает территорию, он, не сумев убежать от одного из них, у ворот пытался представиться спортсменом, совершающим пробежку, однако те ему не поверили и передали сотрудникам полиции. При этом о каких-либо противоправных действиях названых лиц ФИО2 не сообщал (т. 1 л.д. 185-189, 196-202, 219-227, 233-239).

Из протокола проверки показаний на месте с участием ФИО2 следует, что последний при производстве данного следственного действия не пояснял о иных обстоятельствах, нежели сообщил при первоначальном допросе (т. 1, л.д. 208-214).

Отвергая версию осужденного, суд первой инстанции обоснованно расценил ее как защитную на основе исследованных в судебном заседании доказательств.

Показаниями *** в ходе следствия (т. 1, л.д. 152-157, 169-173), оглашенных в судебном заседании, установлен факт наличия у них имущества, похищенного ФИО2, его местонахождение и стоимость, а также последствия проникновения осужденного в их садовые домики, связанные с повреждением окон и запорных устройств. 

Так, в частности, из показаний *** следует, что в ее собственности находится садовый участок 

<

адрес>, на котором расположен двухэтажный домик, второй этаж которого не достроен, но оборудован окнами. До 28 декабря 2019 года в нем все было в порядке. 

16 января 2020 года она, прибыв в СНТ после звонка сотрудников полиции обнаружила, что дверь в домик сломана, на втором этаже разбито окно, к которому была приставлена лестница. Внутри она обнаружила пропажу сумки и ряда предметов одежды, часть которых впоследствии опознала как свои на площадке перед домом 

<

адрес>. 

Согласно показаниям *** после декабря 2019 года он приехал в свой садовый домик на участке 

<

адрес> 02 марта 2020 года. Порядок в нем был нарушен: на столе в кухне были разложены различные продукты питания, ранее не использовавшийся газовый баллон был подключен к плите, одна из кроватей, расположенных на втором этаже была застелена бельем. К ручке пластикового окна был привязан шнур, который был выведен на улицу, при этом окно было закрыто. Также были видны следы топки печи. 

На чердаке он обнаружил отсутствие своего телевизора марки «Грюндик», который позже следователем ему был возвращен. 

Показания потерпевших относительно состояния их садовых домиков как мест совершения преступления подтверждаются содержанием протоколов осмотра мест происшествия от 16 января 2020 года и от 03 марта 2020 года, в ходе которых, соответственно, была зафиксирована обстановка в садовых домиках 

<

адрес> (т. 1, л.д. 31-38, 139-145).

Из протокола осмотра садового участка 

<

адрес> видно, что в ходе осмотра изъяты спортивная сумка и предметы одежды, которые 

03 февраля 2020 года осмотрены с участием потерпевшей *** и переданы ей (т. 1, л.д. 45-65, 55, 59). Наряду с этим в этот же день у последней изъят телевизор марки «Грюндик», обнаруженный ею в своем садовом домике 

<

адрес>, который впоследствии осмотрен и возвращен *** (т.1, л.д. 131-132, 133-135, 160-163, 164, 168).

Из показаний свидетелей *** – охранника в 

<

адрес>, следует, что последний 15 января 2020 года около садового участка 

<

адрес> увидел следы обуви на снегу, осмотрев соответствующий дом, обнаружил, что разбито окно на втором этаже. В ходе осмотра территории с коллегами они нашли похожие следы обуви, поиски оставившего их человека оставили до следующего дня из-за темноты. 

16 января 2020 года в 08:00 они продолжили их, он обнаружил свежие следы обуви, идентичным виденным ранее, через 10 метров от этих следов он увидел мужчину, который, увидев его, побежал к КПП 

<

адрес>. Он его догнать не смог, поэтому сообщил об этом коллегам, которые находились на КПП в этот момент, которые задержали данного человека. След от обуви последнего совпадали со следами, которые он видел ранее на территории. 

Задержанному мужчине задавался вопрос о цели нахождения на территории СНТ, на что тот ответил, что он спортсмен и просто занимался пробежкой по территории. Мужчина был передан вызванным сотрудникам полиции (т.1, л.д. 90-93). 

Аналогичные показания об обстоятельствах задержания ФИО2 дал и свидетель *** (т. 1, л.д. 95-98)

Показания потерпевших и свидетелей согласуются между собой, а также содержанием протоколов приведенных следственных действий. С осужденным кто-либо из них не знаком, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно не усмотрел мотивов и признаков для оговора ими подсудимого. 

Напротив показания ФИО2 носят противоречивый характер, что объяснено им оказанием на него противоправного воздействия со стороны сотрудников полиции и охранников СНТ. 

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для того, чтобы констатировать наличие незаконных форм следствия в ходе досудебного производства по уголовному делу в отношении ФИО2

В ходе проверки в порядке ст. 144 УПК РФ не выявлено фактов, свидетельствующих о совершении сотрудниками полиции преступлений, предусмотренных ст.ст. 285 и 286 УК РФ, которые ставили бы под сомнение доказательства обвинения, полученные в ходе следствия.

Соответствующее постановление об отказе в возбуждении уголовного дела (т. 2, л.д. 94-96) судом первой инстанции изучалось и получило правильную оценку в приговоре наряду с иными доказательствами. 

Протоколы допросов ФИО2 составлены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в том числе, об участии защитника и порядке удостоверения верности содержания в части изложения пояснений допрашиваемого, что также оценено судом первой инстанции. 

При этом задержание ФИО2 имело место в условиях очевидности, на следующий день им были даны подробные показания, которые он неоднократно подтверждал и дополнял впоследствии, находясь в следственном изоляторе. 

Каких-либо иных веских мотивов изменения показаний в суде ФИО2 не сообщил, сославшись лишь на то, что его избивали также сотрудники охраны 

<

адрес>. 

Между тем, в ходе производства предварительного расследования о данных фактах им не сообщалось, в уголовном деле отсутствуют сведения о том, что при помещении его в ИВС и следственный изолятор у него имелись какие-либо телесные повреждения. Нет данных и об обращении ФИО2 за медицинской помощью либо с жалобами на противоправные действия в порядке прокурорского надзора или ведомственного контроля. 

В ходе доследственной проверки при даче объяснений ФИО2 не смог сообщить каких-либо конкретных фактов противоправного воздействия на него в связи со склонением к даче показаний, пояснял, что возможно сотрудники полиции его ударили, но точно этого он вспомнить не может, претензий к ним не имеет.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции констатирует, что в ходе рассмотрения уголовного дела по существу были приняты достаточные и эффективные меры по проверке заявления подсудимого о применении к нему недозволенных методов следствия, которое подтверждения не нашло. 

Изменение показаний ФИО2 в ходе судебного разбирательства получило правильную оценку суда первой инстанции как способ защиты от предъявленного обвинения, о чем свидетельствует и содержание апелляционной жалобы осужденного. 

Отвергая версию ФИО2 о том, что он не имел умысла на изъятие вещей, похищение которого ему инкриминировано, суд обоснованно исходил из всей совокупности исследованных по уголовному делу доказательств, правильно установив опровержение ими версии подсудимого, в том числе и с учетом его собственных пояснений. 

По смыслу уголовного закона квалифицирующий признак незаконного проникновения в помещение имеет место в тех случаях, когда имело место противоправное тайное или открытое вторжение в таковое с целью изъятия чужого имущества.

Из показаний ФИО2 как на следствии, так и в суде следует, что он проникал в жилище с целью поиска продуктов питания, то есть с целью хищения. То обстоятельство, что он похищал из садовых домиков обнаруженное там иное имущество, не исключает преступности его деяния.

Равным образом не усматривается признаков нахождения ФИО2 состоянии крайней необходимости, поскольку угрожающие факторы голода и холода могли быть устранена иными средствами – путем обращения в соответствующие социальные службы местного самоуправления или в органы власти. При этом у осужденного имелся телефон, посредством которого он не был лишен возможности сообщить о своем местонахождении и состоянии, также с этой целью он мог обратится к сотрудникам охраны 

<

адрес>.

Что касается похищения телевизора, то обстоятельства его изъятия также оценены судом верно. 

По смыслу уголовного закона под корыстной целью понимается стремление обратить похищенное имущество в свою пользу с тем, чтобы пользоваться и распоряжаться как своим собственным, что и имело место в данном случае, поскольку как прямо следует из показаний осужденного, у него имелось намерение использовать телевизор для прослушивания радио и определения времени.

Постановка стороной защиты вопроса о временном позаимствовании телевизора не обоснована, поскольку тот ФИО2 не вверялся и каких-либо прав по его изъятию у него не имелось. 

При этом судом первой инстанции правильно определен и момент окончания всего похищенного имущества, которым ФИО2 имел возможность распорядиться по своему усмотрению.

О направленности умысла на тайное хищение телевизора свидетельствует и место его обнаружения и изъятия осужденным: на чердаке над вторым этажом дома потерпевшего, что не согласуется с его утверждением о проникновения в садовые домики лишь для того, чтобы найти продукты, обогреться и переночевать. В садовом домике ***, куда осужденный незаконно проник, последний обнаружил продукты, дрова, которыми топил печь, а также ночевал. Какой-либо необходимости осматривать чердачное помещение, куда телевизор был помещен на зиму потерпевшим, у ФИО2 не имелось. 

О наличии умысла на хищение одежды *** свидетельствует принятие осужденным мер, по их сокрытию в «схроне», о которых пояснял подсудимый в ходе следствия. Показания ФИО2 о месте обнаружения им впоследствии предметов одежды носят крайне противоречивый характер, что свидетельствует о выработанной позиции защиты к моменту окончания судебного разбирательства, о чем свидетельствует и тот факт, что изначально в суде подсудимый не оспаривал факта изъятия одежды из садового домика. 

При этом ему инкриминировано похищение лишь тех предметов одежды и сумку, которые потерпевшая опознала как свои. Не доверять относительно принадлежности вещей, а также того, что они находились именно в садовом домике, оснований не имеется.

Сокрытие ФИО2 части похищенного и его последующее поведение, связанное с предпринятой попыткой убедить сотрудников охраны 

<

адрес> в том, что на его территории он оказался случайно, занимаясь спортом, свидетельствует о его намерении и далее иметь возможность распоряжаться чужим имуществом к своей пользе. 

В связи с этим суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки изложенных в приговоре выводов, касающихся анализа фактические обстоятельства уголовного дела, и мотивированными суждениями суда в части оценки доказательств. 

С учетом требований ст. 252 УПК РФ суд первой инстанции обоснованно дал уголовно-правовую оценку действиям ФИО2 как преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, приведя в приговоре убедительные мотивы принятого решения, основанные на правильном толковании и применении уголовного закона.

Мотивы оценки действий ФИО2 в отношении имущества двух потерпевших как единого преступления в приговоре приведены, и сторонами не обжалуются. 

При назначении наказания ФИО2 суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности содеянного, а также данные о об его личности, включая смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на его исправление.

В качестве обстоятельств смягчающих наказание, суд с должной степенью полноты учел полное признание вины и раскаяние в содеянном в ходе предварительного следствия, частичное признание вины в суде, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, которое выразилось даче правдивых и последовательных показаний в ходе проверки показаний на месте, состояние здоровья ФИО2, совершение им явки с повинной, в качестве которой суд первой инстанции расценил его объяснение, данное в день возбуждения уголовного дела, частичное возмещение ущерба потерпевшей *** и полное возмещение ущерба *** 

Оснований для переоценки какого-либо из данных обстоятельств в силу ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ не имеется. 

Иных обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которые имеются в материалах уголовного дела, но не учтенных при назначении наказания судом первой инстанции, в ходе апелляционного производства не установлено. 

Не усматриваются по делу и иных обстоятельств, которые применительно к совершенному деянию и личности осужденного в данном конкретном случае должны были бы быть признаны смягчающими наказание в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ.

С достаточной полнотой отражены в обжалуемом приговоре и все иные сведения осужденного, характеризующие личность осужденного. 

На основании п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО2, суд первой инстанции обоснованно признал рецидив преступлений, правильно определив его вид в соответствии с ч. 1 ст. 18 УК РФ.

Наличие данного обстоятельства исключало возможность применения в отношении осужденного положений, предусмотренных ч. 6 ст. 15 и ч. 1 ст. 62 УК РФ, о чем с приведением должных мотивов указано в приговоре. 

С учетом отсутствия исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного ФИО2, приняв во внимание недостаточное исправительное воздействие наказания в виде лишения свободы, ранее назначавшегося ему за совершение однородного преступления, с момента освобождения после отбытия, которого прошло менее недели до совершения нового преступления направленного против собственности, суд первой инстанции обоснованно не счел возможным применить по уголовному делу и нормы ст. 64 и ч. 3 ст. 68 УК РФ, правильно посчитав, что оснований для этого не имеется, что исключало возможность назначения ФИО2 иного наказания кроме реального лишения свободы.

В силу ч. 2 ст. 73 УК РФ, принимая во внимание, что отсутствие каких-либо реальных оснований полагать, что исправление ФИО2 возможно без реального отбывания наказания, признание его осуждения условным невозможно, равно как и применение нормы ч. 1 ст. 53.1 УК РФ.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновного, совокупности всех обстоятельств смягчающих наказание, лишение свободы ФИО2 с применением положений ч. 2 ст. 68 УК РФ назначено на срок близкий к минимально возможному, в отношении его не применены дополнительные виды наказаний, предусмотренные санкцией ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Оснований для смягчения назначенного наказания в соответствии с. ч. 5 ст. 62 УК РФ, о чем фактически ставится вопрос в апелляционной жалобе осужденного, не имеется.

В соответствии с требованиями ч. 2 ст. 315 УПК РФ обвиняемый вправе заявить ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в момент ознакомления с материалами уголовного дела и на предварительном слушании, когда оно является обязательным, поэтому ходатайство о применении особого порядка судебного разбирательства может быть удовлетворено лишь в том случае, если оно заявлено до назначения судебного заседания суда первой инстанции.

Осужденный отказался от возможности своевременно реализовать свое право на рассмотрение уголовного дела в порядке гл. 40 УПК РФ, в связи с чем такая правовая возможность после начала разбирательства в суде первой инстанции для него безоговорочно утрачена, что исключает возможность о применении к нему соответствующего правила об обязательном смягчении наказания, установленного ч. 7 ст. 316 УПК РФ. 

Таким образом, мотивы избрания вида и срока наказания, назначенного осужденному, приведены в приговоре и основаны на требованиях уголовного закона, в связи с чем оснований для признания его несправедливым ввиду чрезмерной суровости судом апелляционной инстанции не усматривается.

Вид режима исправительного учреждения, назначенного для отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО2, – исправительная колония строгого режима – судом первой инстанции верно определен в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Предварительное следствие и судебное разбирательство по делу проведены без нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора.

Как следует из протокола судебного заседания, судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и реализации предоставленных законом прав. Участники судебного разбирательства не ограничивались судом в предоставлении доказательств, приводимых в подтверждение своих аргументов либо в опровержение доводов противной стороны. Заявленные сторонами ходатайства рассмотрены судом в установленном порядке и по ним приняты решения с приведением соответствующих мотивов, их обосновывающих.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 24 июля 2020 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и адвоката Романовой Н.Н. в его интересах – без удовлетворения.

Судья