Дело №2-в73/2025 

УИД: 36RS0022-02-2024-000845-38 

Строка 2.074 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 марта 2025 года

Новоусманский районный суд Воронежской области в составе:

председательствующей - судьи Беляевой И.О.,

при секретаре Фатеевой И.В.,

с участием истца ФИО1,

его представителя – адвоката Косякина О.Б.,

представителя ответчика главы крестьянского (фермерского) хозяйства – индивидуального предпринимателя ФИО2 – адвоката Новикова К.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в с. Верхняя Хава в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к главе крестьянского (фермерского) хозяйства – индивидуальному предпринимателю ФИО2 об установлении факта трудовых отношений,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к главе крестьянского (фермерского) хозяйства – индивидуальному предпринимателю ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, указав, что является получателем страховой пенсии по инвалидности, к 15 августа 2024 года достиг возраста, дающего право на назначение страховой пенсии по старости в соответствии со ст.8 Федерального закона от 28.12.2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях». В связи с указанными обстоятельствами, он обратился в клиентскую службу (на правах отдела) Социального фонда России в Верхнехавском районе Воронежской области с соответствующим заявлением о назначении страховой пенсии по старости. 

В соответствии с письмом от 19.08.2024 года №03-08-06/36-06/48761 управления установлений пенсий Отделения фонда пенсионного и социального страхования России по Воронежской области ему было разъяснено, что право на страховую пенсию по старости возникает при наличии 15 лет страхового стажа и величины индивидуального пенсионного коэффициента не менее 28,2, а у него ИПК составил 16,314, в связи с чем было рекомендовано обратиться в клиентскую службу с дополнительными документами о его трудовом стаже и заработной плате. 

Помимо его подтвержденного трудового стажа, имеющегося в распоряжении клиентской службы Социального фонда России в Верхнехавском районе и записей в трудовой книжке, он с 03 июля 2010 года по 18 мая 2020 года состоял в трудовых отношениях с главой крестьянского (фермерского) хозяйства ИП ФИО2, без документального оформления таковых (без заключения письменного трудового договора), что подтверждается материалами проверки, имеющимися в прокуратуре Верхнехавского района Воронежской области. 

О необходимости установления факта трудовых отношений с ответчиком ему стало известно непосредственно после отказа Отделения фонда пенсионного и социального страхования России по Воронежской области в установлении ему страховой пенсии по старости - так как зачет периодов работы и определение индивидуального пенсионного коэффициента осуществляется непосредственно по представленным документам и сведениям персонифицированного учета. 

Факт наличия трудовых отношений между ним и КФХ подтверждается показаниями свидетелей, жителей села Семеновка, копией расписки о выплате ему задолженности, имеющейся в материалах проверки прокуратуры района, сведениями из Пенсионного фонда и другими письменными материалами дела. 

Установление факта трудовых отношений между ним и главой КФХ ИП ФИО2 ему необходимо для подтверждения трудового стажа, с последующим обращением в социальный фонд для назначения страховой пенсии по старости. 

Он был допущен к работе с ведома и по поручению работодателя, на протяжении спорного периода времени действительно выполнял трудовые обязанности механизатора по обработке пашни для посева зерновых и посадки озимых зерновых культур, с восстановлением, ремонтом и подготовкой трактора к весенней посевной кампании, а также осенних работ по уборке урожая, в интересах работодателя и под его контролем. Выполняемая ним функция носила не эпизодический, а постоянный характер и не была связана с выполнением отдельного действия, подразумевающего прекращение взаимодействия по получению конкретного результата. За результаты своей трудовой деятельности получал денежное вознаграждение, а страховые взносы ответчиком за него в пенсионный фонд не перечислялись. 

С учетом уточненных исковых требований, просил суд:

установить факт трудовых отношений между ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и главой крестьянского (фермерского) хозяйства ИП ФИО2, в период с 03 июля 2010 года по 18 мая 2020 года, в должности механизатора, со средней зарплатой в год, за период 2010 год - 10 000,2 руб.; 2011 год - 12 214,8 руб.; 2012 год – 14 295,6 руб.; 2013 год — 16 215,8 руб.; 2014 год – 18 330,4 руб.; 2015 год - 20 580,4 руб.; 2016 год – 23 588,2 руб.; 2017 год – 25 226,9 руб.; 2018 год - 28 654,3 руб.; 2019 год – 30 919,8 руб.; 2020 год – 34 622,0 руб.;

обязать главу крестьянского (фермерского) хозяйства ИП ФИО2: 

- произвести запись в трудовую книжку ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, о приеме на работу с 03 июля 2010 года и увольнении 18 мая 2020 года,

- произвести перечисления взносов за ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в Отделение фонда пенсионного и социального страхования РФ по Воронежской области за период с 03 июля 2010 года по 18 мая 2020 года. 

Определением суда от 20.03.2025г. производство по делу в части исковых требований ФИО1 к главе крестьянского (фермерского) хозяйства - ИП ФИО2 об обязании произвести перечисление страховых взносов прекращено в связи с отказом от иска.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель - адвокат Косякин О.Б. исковые требования поддержали, просили их удовлетворить. Полагали, что срок для обращения в суд пропущен по уважительным причинам и подлежит восстановлению, поскольку о нарушенном праве истец узнал только при обращении в пенсионный фонд, в связи с чем просили восстановить срок обращения в суд с исковым заявлением к главе крестьянского (фермерского) хозяйства - ИП ФИО2 об установлении факта трудовых отношений в должности механизатора и обязании произвести запись в трудовую книжку о приеме на работу и увольнении по соответствующим основаниям. 

Ответчик глава крестьянского (фермерского) хозяйства - ИП ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен своевременно и надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Представитель ответчика – адвокат Новиков К.Б. просил отказать в удовлетворении исковых требований, т.к. истцом пропущен срок для обращения в суд. В письменных возражениях ответчик указывает, что ФИО1 уважительных причин для пропуска срока обращения в суд не приведено. Более того, истцом в суд представлен ответ Государственной инспекции труда (ГИТ) в Воронежской области исх. №36/7-4520-20-ОБ/10-2563-ОБ/04-226 от 21.07.2020, где ему разъяснялось, что для установления факта трудовых отношений необходимо обратиться исключительно в суд. В то же время ответчик признает, что ФИО1 действительно осуществлял работы в КФХ ФИО2 по трудовому договору, но не сплошным периодом с 03.07.2010 по 18.05.2020, а в определенное время (в октябре 2013 г., в марте-июне 2016г., в 2017 г., в июне-ноябре 2018г.), что отражено в системе индивидуального (персонифицированного) учета Фонда социального и пенсионного страхования Российской Федерации. Заверенная выписка представлена в материалы гражданского дела Клиентской службой (на правах отдела) в Верхнехавском районе ОСФР по Воронежской области. В апреле-мае 2020 г. также привлекался к работе в КФХ по договору ГПХ для помощи в ремонте сельхозтехники. Больше никогда не работал. Страховые пенсионные взносы в период привлечения ФИО1 к труду оплачивались, что учтено в системе индивидуального (персонифицированного) учета. Кроме того, согласно данным Клиентской службы (на правах отдела) в Верхнехавском районе ОСФР по Воронежской области, представленным в суд (письмо исх. 36-11-09-15/6088 от 04.02.2025), ФИО1 с 01.05.2019 является получателем федеральной социальной доплаты к пенсии, как неработающий. Основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют даже при восстановлении судом срока на обращение с иском в суд.

Третье лицо ОСФР по Воронежской области извещены своевременно и надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела.

В силу ст. 167 ГПК РФ суд посчитал возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствие неявившихся участников судебного разбирательства.

Выслушав пояснения участников процесса, изучив материалы дела и оценив представленные доказательства по правилам статей 56, 60, 67 ГПК РФ, суд пришел к следующему выводу.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации). Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

В статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя (часть 1 данной нормы).

Согласно части 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу) (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15), в пунктах 20 и 21, содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений, о том, что отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации) (пункт 20 названного постановления).

Как установлено судом и следует из материалов дела, КФХ, главой которого является ИП ФИО2, зарегистрировано с 17.07.2001г., основным видом деятельности является выращивание зерновых, зернобобовых культур и семян масличных культур, выращивание сахарной свеклы.

Главой КФХ является ИП ФИО2 с 06.10.2004г. 

Как следует из материалов дела, ФИО1 является получателем страховой пенсии по инвалидности, достигнув возраста, дающего право на назначение страховой пенсии по старости на дату 15.08.2024г., в соответствии со ст.8 Федерального закона от 28.12.2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», он обратился в клиентскую службу (на правах отдела) Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Воронежской области в Верхнехавском районе с заявлением о назначении страховой пенсии по старости. 

В соответствии с письмом от 19.08.2024 года №03-08-06/36-06/48761 управления установления пенсий Отделения фонда пенсионного и социального страхования России по Воронежской области, ему было разъяснено, что право на страховую пенсию по старости возникает при наличии 15 лет страхового стажа и величины индивидуального пенсионного коэффициента не менее 28,2, а у него ИПК составил 16,314, в связи с чем было рекомендовано обратиться в клиентскую службу с дополнительными документами о его трудовом стаже и заработной плате (л.д. 21).

В связи с изложенными обстоятельствами, ФИО1 обратился в суд с настоящим иском об установлении факта трудовых отношений с ИП - главой КФХ ФИО2 в период с 03.07.2010г. по 18.05.2020г. 

В обоснование заявленных требований сослался на то, что в данном хозяйстве с согласия и по поручению работодателя выполнял обязанности механизатора, осуществлял работы в сфере растениеводства. Трудовые отношения прекращены 18.05.2020г. по обоюдному согласию сторон. 

Ответчиком заявлено ходатайство о пропуске истцом срока для обращения в суд. 

В соответствии с ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

При пропуске по уважительным причинам названных сроков они могут быть восстановлены судом (ч. 4 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

В п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 разъяснено, что судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 ТК РФ, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть четвертая статьи 392 ТК РФ). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п. К уважительным причинам пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть также отнесено и обращение работника с нарушением правил подсудности в другой суд, если первоначальное заявление по названному спору было подано этим работником в установленный статьей 392 ТК РФ срок.

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.

Учитывая, что истец за защитой своих прав обратился в суд 08.11.2024г., а узнал о нарушении своих пенсионных прав, прямо вытекающих из нарушения трудовых прав ответчиком, только из вышеуказанного письма Отделения фонда пенсионного и социального страхования России по Воронежской области от 19.08.2024г. №03-08-06/36-06/48761, соответственно, ранее в суд за восстановлением нарушенных прав обратиться не мог, в связи с чем предусмотренный ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок на обращение в суд не пропущен, исковые требования подлежат разрешению по существу. 

Доводы стороны ответчика о том, что истец знал о нарушенном праве ранее, поскольку обращался в прокуратуру, подлежат отклонению, так как обращение к прокурору последовало по причине невыплаты заработанной платы, ФИО3 в ходе судебного разбирательства пояснял, что до 19.08.2024г. он добросовестно заблуждался и считал, что одновременно с заработной платой ответчиком передавались необходимые сведения и производились отчисления в пенсионный орган. 

По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований истца, возражений ответчика относительно иска и регулирующих спорные отношения норм материального права являлись следующие обстоятельства: было ли достигнуто соглашение между истцом и главой КФХ – ИП ФИО2 о личном выполнении им работы по должности механизатора; был ли допущен истец к выполнению этой работы ответчиком; выполнял ли истец работу в интересах, под контролем и управлением работодателя в спорный период; подчинялся ли истец действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка; каков был режим рабочего времени при выполнении работы по данной должности; выплачивалась ли ему заработная плата работодателем, в каком размере и каким способом.

В нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, суд пришел к выводу о том, что представленными истцом доказательствами факт трудовых отношений в заявленный период времени, в полном объеме, свое подтверждение в ходе разбирательства не нашел.

Согласно трудовой книжке, 01.10.2009 г. ФИО1 был уволен с должности механизатора КФХ «Удача» по собственному желанию, следующая запись в трудовой книжке – с 01.10.2013 г. по 01.11.2013 г. в должности механизатора КФХ «Елена». Поскольку на записи об увольнении имеется печать ФИО2, следовательно, в данный момент трудовая деятельность осуществлялась у ответчика (л.д. 18-20). Иные записи о трудовой деятельности к рассматриваемому спору отношения не имеют, других записей о трудовой деятельности в спорный период не имеется.

По запросу суда прокуратурой Верхнехавского района Воронежской области представлена копия материала проверки по факту обращения ФИО1 о неисполнении ответчиком обязанности по выплате заработной платы (л.д. 38-51).

Из материала следует, что 15.06.2020 г. ФИО1 обратился к прокурору Верхнехавского района Воронежской области с жалобой, в которой указал, что с 01.04.2020 г. по 18.05.2020 г. осуществлял у ответчика трудовую деятельность в должности механизатора при проведении весенних полевых работ, однако в нарушение договоренности заработную плату предприниматель не выплатил (л.д. 42-43).

17.06.2020 г. обращение ФИО1 перенаправлено для рассмотрения в государственную инспекцию труда Воронежской области (л.д. 47).

В письме от 21.07.2020 г. государственная инспекция труда Воронежской области сообщила ФИО1 об отсутствии оснований для проведения проверки и необходимости разрешения спора в судебном порядке (л.д. 44-46).

После этого 12.08.2021 г. ФИО1 обратился с жалобой к прокурору Воронежской области, изложив аналогичные доводы (л.д. 39-41).

26.08.2021 г. ответчик выплатил ФИО1 заработную плату за 2 месяца работы в 2020 году в размере 49 700 рублей и прокурорская проверка была окончена (л.д. 48-49, 50, 51). 

Необходимо отметить, что в письме прокуратуры Верхнехавского района Воронежской области от 30.08.2021 г. указано на то, что ФИО1 осуществлял у ответчика трудовую деятельность в период с апреля 2010 года по май 2020 года, однако нет сведений – на чем основаны данные утверждения.

В совокупности следует, что подобное указание продублировано из жалоб ФИО1 и для суда определяющего значения не имеет.

Свидетель ФИО11 в судебном заседании 22.01.2025 г. дала следующие показания: истец – ее супруг, работал в КФХ ответчика примерно 10 лет назад. Работали с раннего утра до позднего вечера. Начинались полевые работы с апреля по август, потом была уборка урожая. После сбора урожая начинали пахать поля, до ноября, а зимой занимались работами на складе. Зарплату супруг получал каждый месяц. Таким образом работал 10 лет, вопросов о том, чтобы официально устроиться, не возникало. Когда подошел пенсионный возраст, оказалось, что ФИО2 за него не отчитывался и пенсионных баллов у него не хватает.

Оценивая подобные показания, суд указывает, что какой – либо существенной ясности в обстоятельства дела они не привнесли, т.к. конкретной информацией о трудовой деятельности не наполнены (не указывает конкретный период начала и окончания трудовой деятельности, а также когда, в каком порядке и в каком размере получалась заработная плата). Свидетель проживает в сельской местности и может располагать знаниями о циклах сельскохозяйственного производства, сопутствующим им работам. Поскольку свидетель является супругой истца, утверждать об отсутствии заинтересованности в исходе дела оснований не имеется.

Также, в материалах дела имеются сведения о том, что в 2018 и 2019гг. ФИО1 обращался в медицинские учреждения с жалобами на неудовлетворительное состояние здоровья и в направлениях к врачам было указано место работы истца – КФХ ФИО2, тракторист (л.д. 103, 104-105).

При этом, в листке нетрудоспособности от 17.12.2018 г. работодатель не указан (л.д. 108). 

В соответствии с п. 1 Условий и порядка формирования листков нетрудоспособности в форме электронного документа и выдачи листков нетрудоспособности в форме документа на бумажном носителе в случаях, установленных законодательством Российской Федерации (утв. Приказом Минздрава России от 23.11.2021 № 1089н) листок нетрудоспособности выдается гражданам, работающим по трудовым договорам и т.д.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что место работы истца было указано сотрудниками медицинских учреждений исключительно с его слов.

На другие доказательства истец не указывает.

Вместе с тем, суд полагает, что имеющимися в материалах дела доказательствами подтверждается факт исполнения ФИО1 трудовых обязанностей в хозяйстве ответчика в отдельные периоды времени.

В возражениях на иск ответчик не отрицает факт привлечения истца для осуществления трудовой функции в отдельные периоды времени.

Свидетель ФИО9 в судебном заседании поясняла, что с 2010 года привлекалась для работы в КФХ бухгалтером. Рабочие КФХ оформлялись по трудовым договорам. ФИО2 предоставлял ей табель учета рабочего времени на работников, а она на его основании производила отчисления и передавала сведения в пенсионный орган. Заработную плату ФИО2 платил лично работникам. Трактористы принимали участие в полевых работах, а по их окончанию или в зимний период времени привлекались для выполнения иных задач, например, для проведения ремонта. С ФИО1 она знакома с 1991 года, с периода совместной работы в колхозе им. Свердлова, а позднее в его правопреемнике – КФХ «Колос», также являются односельчанами. В период деятельности КФХ «Колос» существовал трудовой минимум – 280 выходов. ФИО1, в свою очередь, мог работать 7-8 месяцев, затем уйти и через какое-то время снова выйти. Таким же образом он работал у ответчика. Ей известно, что он работал у ФИО2 один месяц в 2013 году, шесть или десять месяцев в 2017-2018 гг. В хозяйстве есть работники, которые работают постоянно, с ними заключены трудовые договоры и производятся необходимые отчисления, передаются сведения, а ФИО1 постоянно не работал, привлекался. 

Суд посчитал данные показания допустимым доказательством, поскольку они последовательны, свидетель предупреждена об уголовной ответственности, заинтересованности в исходе дела не усматривается.

Показания свидетеля ФИО9 соответствуют сведениям о трудовой деятельности истца, указанным в его трудовой книжке: с 03.08.1988 по 25.11.1991 – тракторист колхоза им. Свердлова, с 01.12.1991 по 01.03.1997 – тракторист АКФХ «Колос» (имеются две записи о невыполнении установленного минимума по уважительным причинам), далее 14,5 месяцев в 2006-2007 годах, 14 месяцев в 2007-2008 годах, 7 месяцев в 2009 году. 

В совокупности с возражениями ответчика данные обстоятельства указывают, что в период времени с 2006 года ФИО1 постоянного места работы (более полутора лет) не имел, что может быть связано с состоянием здоровья, его личностными качествами, отношением к трудовой деятельности.

Частично удовлетворяя требования истца, суд отмечает следующее.

В выписке из ИЛС ФИО1 от 28.12.2018 г. видно, что ФИО2 передавал в пенсионный орган сведения о трудовой деятельности истца с 01.03.2016 по 30.06.2016 года, с 01.01.2017 по 31.12.2017 года, с 01.05.2018 по 30.11.2018 года.

В справке 2-НДФЛ за 2013 год видно, что в декабре ФИО1 получен доход (код 2000 – заработная плата), налоговый агент – ФИО2 (л.д. 146).

Следует указать на противоречие между сведениями трудовой книжки истца и названной справкой, поскольку из трудовой книжки видно, что ФИО1 оформлен по трудовому договору в ноябре 2013 года, в то время как в справке о доходах указан месяц трудовой деятельность декабрь.

Поскольку сведения о заработной плате передавались в налоговый орган ответчиком, суд посчитал о наличии оснований для установления факта трудовых отношений с ФИО1 в декабре 2013 года.

Также, следует установить факт трудовых отношений истца у ответчика в период с 01.03.2018 по 30.04.2018 года, поскольку данный период отражен ответчиком в подписанной им справке от 05.09.2018 года. Указание в справке об отсутствии в марте и апреле 2018 года дохода в связи с нахождением истца в отпуске без сохранения заработной плате свидетельствует о неисполнении работником трудовой функции, но указывает на наличие между сторонами трудовых отношений.

Дополнительно подлежит установлению факт трудовых отношений с 01.04.2020 года по 18.05.2020 года, т.е. в период, за который ответчик погасил задолженность по заработной плате в августе 2021 года, после обращения ФИО1 в прокуратуру Верхнехавского района Воронежской области.

О наличии трудовых отношений между сторонами в данный период времени свидетельствует то, что согласно трудовой книжке и не оспаривалось в ходе судебного разбирательства, ФИО1 обладает профессиональными знаниями механизатора, т.е. способен и обладает навыками управлять специальной техникой, используемой в целях сельскохозяйственного производства, знаком с ее устройством и агрегатами.

Суд делает вывод, что в связи с данными обстоятельствами ФИО2 неоднократно привлекал истца для исполнения трудовой функции на некоторое время, в связи с чем передавал соответствующие сведения в компетентные органы.

По итогам судебного разбирательства суд не усмотрел оснований для установления факта трудовых отношений в периоды, не учтенные ответчиком в сведениях, предоставляемых в налоговые и пенсионные органы, поскольку истцом не было представлено доказательств осуществления трудовой деятельности на постоянной основе.

В соответствии с ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Положениями действующего трудового законодательства величина среднего заработка используется для определения размера гарантий, компенсаций и выплат работникам.

Согласно уточненного искового заявления ФИО1, поступившего в суд 29.11.2024 г., установление факта трудовых отношений с средней заработной платой было необходимо ему для последующего использования этих значений при выплате страховых взносов (л.д. 53-58).

В связи с отказом истца от требования о возложении на ответчика обязанности по оплате страховых взносов и отсутствием требований о взыскании в пользу истца денежных средств, при расчете которых используется величина среднего заработка, суд посчитал об отсутствии оснований для установления факта трудовых отношений с испрашиваемым средним заработком. 

Поскольку работодателем не внесена запись о приеме на работу и прекращении трудовых отношений в трудовую книжку, суд, руководствуясь положениями части 4 статьи 66 Трудового кодекса Российской Федерации, пункта 4 Порядка ведения и хранения трудовых книжек (утв. Приказом Минтруда России от 19.05.2021 N 320н "Об утверждении формы, порядка ведения и хранения трудовых книжек"), считает необходимым обязать ответчика внести в трудовую книжку сведения о начале работы истца ФИО1 в должности механизатора и прекращении трудовых отношений по основаниям пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника), в каждый из установленных судом периодов.

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче иска, в соответствии с положениями статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает необходимым взыскать с ответчика в доход местного бюджета Верхнехавского муниципального района Воронежской области государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к главе крестьянского (фермерского) хозяйства – индивидуальному предпринимателю ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности внести в трудовую книжку сведения о трудоустройстве – удовлетворить частично. 

Установить факт трудовых отношений между ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и главой крестьянского (фермерского) хозяйства ИП ФИО2 в должности механизатора, в периоды времени:

- с 01.12.2013 по 31.12.2013 года;

- с 01.03.2016 по 30.06.2016 года;

- c 01.01.2017 по 31.12.2017 года;

- c 01.03.2018 по 30.11.2018 года;

- с 01.04.2020 по 18.05.2020 года.

Обязать главу крестьянского (фермерского) хозяйства ИП ФИО2 внести в трудовую книжку ФИО1 сведения о трудовой деятельности.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с главы крестьянского (фермерского) хозяйства – индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход местного бюджета Верхнехавского муниципального района Воронежской области государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Воронежского областного суда через Новоусманский районный суд Воронежской области в течение месяца со дня принятия в окончательной форме. 

Судья И.О. Беляева

мотивированное решение суда изготовлено 03.04.2025г.