Копия

УИД: 66RS0029-01-2019-001382-89

Дело № 2-37/2020

Мотивированное 

решение

 изготовлено 28 мая 2020 г.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 мая 2020 года г. Камышлов Свердловская область

Камышловский районный суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Сейдяшевой Н.В.,

с участием помощника Камышловского межрайонного прокурора Свердловской области Девяткова Д.А.,

при секретаре судебного заседания Куракиной Н.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела № 2-37/2020 по иску ФИО2 к Индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании незаконной записи в трудовой книжке, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, признании приказа об увольнении незаконным, обязании произвести взносы на обязательное пенсионное страхование. 

УСТАНОВИЛ:

08.11.2019 г. ФИО2 обратилась в суд с иском к ИП ФИО3 о признании незаконной записи в трудовой книжке, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, признании приказа об увольнении незаконным, обязании произвести взносы на обязательное пенсионное страхование.

В обоснование заявленных требований указано, что на основании заключенного с ответчиком трудового договора от 20.06.2018 г. истец была принята на работу в должности продавца - кассира на неопределенный срок на условиях 12 часового рабочего дня с предоставлением выходных по скользящему графику работы. На протяжении всего периода работы у ответчика она надлежащим образом исполняла свои трудовые обязанности, к каким - либо дисциплинарным взысканиям не привлекалась. После выходных дней 09.10.2019 г. истец должна была выйти на работу, однако вечером 08.10.2019 г. ей позвонила ФИО3 и без объяснения каких - либо причин, сообщила о том,что она уволена ина работу ей выходить не нужно. 14.10.2019 г. ФИО3 в магазине по месту работы (

<

адрес>) истцу была передана трудовая книжка, о чем она расписалась на листе А4 бумаги. Дома при ознакомлении с трудовой книжкой истец обнаружила, что уволена еще 30.04.2019 г. по собственному желанию на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, однако такого заявления она не писала. В этот же день истец устно обратилась в УПФР в г. Камышлове и Камышловском районе за информацией о последних оплаченных взносах ФИО3 за нее. Специалист Пенсионного фонда проверила информацию и сказала, что последние взносы за нее, уплачивались ФИО3 за апрель 2019 г. Учитывая незаконность увольнения с работы, считает, что отсутствие на работе является вынужденным прогулом, и должно быть оплачено с 09.10.2019 г. по день принятия судом решения по иску, исходя из среднедневного заработка 12 972 руб. 00 коп., который определен согласно справки о средней заработной плате, выданной ответчиком от 17.10.2019 г. Кроме того, в результате виновных действий ответчика выразившихся в ее незаконном увольнении она испытала подавленное эмоциональное состояние, обусловленное негативными переживаниями остаться без средств существованию. Необоснованные и незаконные действия ответчика унизили ее человеческое и гражданское достоинство, заставили ощутить свою беззащитность перед чужим произволом, устрашится во вседозволенности ответчика.Все это негативно сказывалось на морально - психологическом климате в семье заявителя, усложняло взаимоотношения с близкими, друзьями и знакомыми. Таким образом, вследствие виновных действий ответчика ей причинен моральный вред, который она оценивает в 20 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО2 и её представитель ФИО6 увеличили исковые требования, просили признать незаконным приказ об увольнении от 30.04.2019 г. № 00016.

Ответчик ИП ФИО3 и её представитель ФИО7, иск не признали, заявили о пропуске срока обращения в суд.

Представитель Государственной инспекции труда в Свердловской области в судебное заседание не явился, просили рассмотреть дело без своего участия. 

Заслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о необходимости отказа в иске истцу за пропуском обращения в суд в силу следующего.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что с 20.06.2018 г. ФИО2 состояла с индивидуальным предпринимателем ФИО3 в трудовых отношениях в качестве продавца-кассира.

При приеме на работу трудовые отношения с истцом оформлены надлежащим образом, с работником в письменной форме на неопределенный срок заключен трудовой договор от 20.06.2018 г..

Работа по трудовому договору являлась для ФИО2 основной. По соглашению сторон истцу установлена оплата труда в размере 11 163 руб. в месяц.

Приказом от 30.04.2019 г. ФИО2 уволена с 30.04.2019 г. на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника).

Разрешая спор о признании приказа от 30.04.2019 г. об увольнении ФИО2 на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника) незаконным, признании незаконной записи в трудовой книжке от 30.04.2019 г. об увольнении истца по основаниям, предусмотренным пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, восстановлении на прежнем месте работы в должности продавца - кассира, суд исходит из того, что в соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения лица, обратившегося за защитой его трудовых прав, возложена на ответчика, которым не представлено доказательств наличия со стороны работника волеизъявления на расторжение трудового договора по его инициативе, предполагающего в силу требований статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации выражение такого волеизъявления в письменной форме.

Положениями пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что одним из оснований прекращения трудового договора является увольнение по инициативе работника.

В соответствии со статьей 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом.

Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

Согласно разъяснений, содержащихся в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части 1 статьи 77, статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации) судам необходимо иметь в виду следующее: расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Приведенные выше положения, в качестве обязательного условия для расторжения трудового договора по инициативе работника содержат указание на наличие волеизъявления работника, облеченного в письменную форму.

При отрицании истцом факта обращения к работодателю с заявлением об увольнении по собственному желанию, непредоставлении оригинала такого заявления ответчиком, которое послужило основанием для издания оспариваемого приказа от 30.04.2019 г, у Индивидуального предпринимателя ФИО8 отсутствовали правовые основания для увольнения ФИО2 по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника).

Вопреки доводам ответчика о выраженном ФИО2 в письменной форме волеизъявлении быть уволенной с 30.04.2019 г., последние являются голословными, не нашедшими своего подтверждения надлежащими средствами доказывания.

Представленный Индивидуальным предпринимателем ФИО8 акт об утере документов от 13.06.2019 г., к таким доказательствам не относится.

Как следует из пояснений ответчика ФИО3, ФИО2 ненадлежаще исполняла свои должностные обязанности, в связи с чем неоднократно привлекалась с дисциплинарной ответственности. 29.09.2019 г. ФИО2 отсутствовала на рабочем месте в период с 16:00 до 20:00 без уважительных причин, в связи с чем, истцу была предложена альтернатива увольнении в связи с ненадлежащим исполнением должностных обязанностей либо по собственному желанию. ФИО2 выразила желание уволиться по собственному желанию. 

В силу общих положений трудового законодательства на работодателе лежит обязанность не только по надлежащему оформлению с работником трудовых отношений, но и их прекращению, в связи с чем ответчик должен обеспечить правильное оформление и хранение документов о расторжении трудового договора, в данном случае по инициативе работника.

В нарушение требований части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, работодатель, будучи обязанным доказать суду законность и обоснованность увольнения работника, не представил надлежащим образом оформленного письменного доказательства, оригинала заявления об увольнении по собственному желанию ФИО2.

В отсутствие оригиналов заявления об увольнении ФИО2, при наличии у ответчика обязанности доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения работника, все неустранимые сомнения должны толковаться в пользу последнего.

Доводы ответчика относительно того, что истец имела намерение прекратить с ответчиком трудовые отношения с 30.04.2019 г. в порядке пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации надлежащими средствами доказывания не подтверждены, в связи с чем судом отклоняются, таким образом у ответчика отсутствовали основания для увольнения ФИО2 по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации с 30.04.2019 г..

Вместе с тем, в соответствии с частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Как следует из материалов дела увольнение ФИО2 на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, произведено ответчиком 30.04.2019 г., с приказом уб увольнении ФИО2 ознакомилась 30.04.2019 г., о чем свидетельствует её собственноручная подпись, подлинность подписи подтверждена заключением эксперта ФИО9. Доказательств доводов истца о том, что текст приказа был впечатан после подписания лита формата А4 истцом, суду не предоставлено, на разрешение эксперта данный вопрос истцом не ставился.

Согласно акта об отказе подписи документации при увольнении от 30.04.2019 г. ФИО2 получила на руки трудовую книжку 30.04.2019 г..

Доказательств того, что трудовая книжка была получена истцом 14.10.2019 г. истцом, в нарушение части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не предоставлено.

Также, суд пришел к выводу об отсутствии достаточных доказательств, отвечающих критериям относимости и допустимости, свидетельствующих о существовании между истцом и ответчиком в период с 01.05.2019 г. по 09.10.2019 г. отношений, которые могли быть квалифицированы как трудовые, соответствующие статьям 15, 56 Трудового кодекса Российской Федерации, показания допрошенных в ходе судебного заседания свидетелей противоречат друг другу, сведения о выплате заработной платы в спорный период ФИО2 отсутствуют, информация в табелях, свидетельствующая о том, что истец в спорный период находилась на рабочем месте отсутствует, взносы на пенсионное страхование в Пенсионный фонд Российской Федерации производились ответчиком до апреля 2019 г., детализация телефонных переговоров и запись телефонного разговора между сторонами также не свидетельствуют о наличии между сторонами трудовых отношений. 

Обращение ФИО2 с настоящим иском в суд последовало 08.11.2019 г., то есть с нарушением срока, предусмотренного частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, истцом пропущен, предусмотренный частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации месячный срок обращения в суд с требованием о восстановлении трудовых прав.

Истцом заявлено требование о признании незаконной записи в трудовой книжке, восстановлении на работе, признании приказа об увольнении незаконным, следовательно, месячный срок для обращения истца в суд за разрешением индивидуального трудового спора истек 30.05.2019 г..

Поскольку требования о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, о компенсации морального вреда, обязании ответчика произвести взносы на обязательное пенсионное страхование в Пенсионный фонд Российской ФИО1 являются производными, данные требования удовлетворению также не подлежат. 

При таких обстоятельствах суд считает, что истцом пропущен срок обращения в суд с настоящими исковыми требованиями.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе истцу в исковых требованиях.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к Индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании незаконной записи в трудовой книжке, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, признании приказа об увольнении незаконным, обязании произвести взносы на обязательное пенсионное страхование, отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Камышловский районный суд Свердловской области, в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья. Подпись

Копия верна. Судья Н.В. Сейдяшева