Дело №2-13/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Раевский 16 января 2019 года

Альшеевский районный суд РБ в составе председательствующего судьи Аюпова И.Э., при секретаре Ахуновой Н.Н., с участием помощника прокурора Альшеевского района РБ Панича Т.М., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по 

<

адрес> о возмещении вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по 

<

адрес> с исковым требованием взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей.

Истец ФИО1 свое исковое требование мотивировал тем, что в отношении него было возбуждено следователем Альшеевского МСО уголовное дело частного обвинения по ст.116 УК РФ, в соответствии с ч.4 ст.20 УПК РФ, то есть когда лицо, находившееся в зависимом или беспомощном состоянии не способно защищать свои права и законные интересы. Между тем, таких обстоятельств в отношении потерпевшей ФИО5, 

<

данные изъяты> не было установлено. На момент возбуждения уголовного дела, на учете у нарколога и психиатра она не состояла, проживала от него раздельно, не была зависима ни материально, ни психологически. Следствие имеющиеся на теле ФИО5 побои охарактеризовало после заключения экспертизы как не причинившие вреда здоровью. Между тем, нанесение побоев ФИО5 он отрицал, он объяснил тем, что не наносил ей повреждений. Между тем, согласно ч.2 ст.24 УПК РФ, уголовное дело подлежит прекращению по основанию п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, где этот пункт указан в статье 133 ч.2 п.3 УПК РФ в качестве основания, дающего право на реабилитацию, а также на возмещение вреда, причиненного действиями следователя, дознавателя, прокурора и суда. При этом, на судебном разбирательстве не было потерпевших, на прениях ФИО1 не участвовала, также и провозглашении приговора, не было разъяснено право на обжалование постановления о прекращении уголовного дела, в том числе и его не уведомили о его праве. При этом, ему причинен значительный физический и моральный вред здоровью, так как в результате оговора он испытывал сильное стрессовое состояние, очень нервничал, что негативно отразилось на его психическом состоянии, здоровье. Таким образом, возбуждение уголовного дела в самом начале по ст.20 ч.4 УПК РФ было противозаконным и необоснованным, так как с заявлением ранее ФИО5 ни в мировой суд, ни в органы дознания не обращалась, следовательно, правовые основания отсутствовали, а следователь «якобы» усмотрел признаки состава преступления и возбудил уголовное дело вопреки заявлению потерпевшей, так как до этого ФИО5 вопроса о привлечении к уголовной ответственности не ставила, и в заявлении было указано иное. Исходя из изложенного и принципа разумности, он оценивает причиненный ему физический и моральный вред здоровью, в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования в сумме 300000 рублей, которые просит выплатить ему из средств федерального бюджета. При этом, необходимо уточнить, что уголовное дело по статье 116 УК РФ возбудил не следователь, а орган дознания, к которому было направлено выделенное в отдельное производство материалы. Таким образом, именно с указания следователя было возбуждено уголовное дело частного обвинения, а не с факта заявления потерпевшей ФИО5

От ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства РФ по 

<

адрес> поступило письменное возражение на исковое заявление, в котором ответчик просит в удовлетворении заявленных требований отказать, мотивируя тем, что как следует из искового заявления, определением Альшеевского районного суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении ФИО1 в части предъявленного ему обвинения по ст.116 УК РФ прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления. ФИО1 заявлен иск о компенсации морального вреда в размере 300000 рублей. В соответствии с п.1 ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного при влечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. Моральный вред в рамках ст.1070 ГК РФ компенсируется в случаях подтверждения факта причинения вреда, при наличии причинно-следственной связи между незаконным привлечением к уголовной ответственности, принятыми обеспечительными мерами в ходе производства по делу и наступившими последствиями. Поскольку для доказывания названных условий возникновения обязательства из деликта действующим законодательством не установлены какие-либо особые правила, то в силу ст.56 ГПК РФ, устанавливающей обязанность стороны доказать суду те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, ФИО1 обязан доказать факт нарушения своих личных неимущественных прав и причинения ему нравственных страданий в непосредственной связи с незаконным уголовным преследованием. Так истцом должны быть представлены суду доказательства того, что: -ему действительно был причинен моральный вред; -существует причинно-следственная связь между незаконным уголовным преследованием в отношении него и наступившими негативными последствиями. В соответствии со ст.21 УПК РФ, в каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают предусмотренные УПК РФ меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления, т.е. даже наличие формальных признаков является основанием для возбуждения уголовного дела и производства в полном объеме всех следственных действий. При наличии достаточных оснований, предусмотренных ст.97 УПК РФ, в отношении обвиняемого, подозреваемого может быть избрана мера пресечения. Статьей 99 УПК РФ предусмотрено, что при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления и определения ее вида при наличии оснований, предусмотренных ст.97 УПК РФ, должны учитываться также тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства. Следовательно, все процессуальные действия в отношении ФИО1, в том числе избрание в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу были совершены в рамках закона и на момент уголовного преследования были обоснованными. Согласно п.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. Согласно п.21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Кроме того, согласно правовой позиции, сформулированной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО2 на нарушение его конституционных прав статьей 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации»: «... ни статья 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, ни нормы Гражданского кодекса Российской Федерации не связывают принятие решения о возмещении материального вреда и компенсации морального вреда только с наличием вынесенного в отношении гражданина оправдательного приговора или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям, а также решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Таким образом, действующее законодательство -в системном единстве его предписаний не исключает принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и руководствуясь принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина. При этом установленный действующим законодательством механизм защиты личных, неимущественных прав, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.». ФИО1 не приложены к иску документальные доказательства причинения ему в результате незаконного уголовного преследования морального вреда. Довод истца о причинении ему нравственных страданий в непосредственной связи с незаконным уголовным преследованием не находит своего подтверждения. Следовательно, оснований для компенсации морального вреда не имеется.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен, просил рассмотреть дело с его участием, однако он отбывает наказание в виде реального лишения свободы, поэтому на основании ст.167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствии истца. 

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства РФ по 

<

адрес> ФИО3 в судебное заседание не явилась, о месте и времени, извещена надлежащим образом, в своем письменном ходатайстве просила дело рассмотреть в отсутствие представителя Минфина России согласно позиции изложенной в письменном отзыве на исковое заявление, поэтому суд на основании ст.167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика. 

-Представитель третьего лица Прокуратуры РБ помощник прокурора 

<

адрес> РБ Панич Т.М. в суде показал, что исковое заявление является необоснованным, факта незаконного привлечения к уголовной ответственности не имеется, уголовное преследование в отношении ФИО1 в части предъявленного ему обвинения по ст.116 УК РФ прекращено в связи с декриминализацией, то есть по не реабилитирующему основанию, в связи с чем, просит в удовлетворении иска отказать полностью. 

Исследовав материалы дела, выслушав участников судебного разбирательства, суд приходит к выводу, что исковое требование не подлежит удовлетворению по следующим основаниям. 

Согласно ст.53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно правовой позиции сформулированной Конституционным судом в определении от ДД.ММ.ГГГГ №-о, в ст.133 УПК РФ не содержится положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, в отношении которого было вынесено постановление (определение) о прекращении уголовного преследования по реабилитирующему основанию, по той лишь причине, что одновременно в другой части обвинения это лицо было признано виновным в совершении преступления либо уголовное преследование в отношении него было прекращено по основанию, не указанному в пунктах 2 и 3 части второй статьи 133 УПК РФ, - в таких ситуациях с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и в соответствии с принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина суд вправе принять решение о частичном возмещении реабилитированному лицу вреда, если таковой был причинен в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Согласно ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности возмещается за счет казны Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. 

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен УПК РФ (ст.ст.133-139,397-399 УПК РФ).

Исходя из содержания данных статей, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого –прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям. 

В соответствии со ст.133 УПК РФ право на реабилитацию включает право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах; при этом вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть первая); право на реабилитацию, в том числе на возмещение вреда, имеют лица, по уголовным делам которых был вынесен оправдательный приговор или уголовное преследование в отношении которых было прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, за отсутствием события преступления, отсутствием состава преступления, за непричастностью лица к совершению преступления и по некоторым другим основаниям, а также лица, в отношении которых было отменено незаконное или необоснованное постановление суда о применении принудительной меры медицинского характера (часть вторая).

Согласно ч.4 ст.133 УПК РФ правила указанной статьи не распространяются на лиц, в отношении которых меры процессуального принуждения или обвинительный приговор отменены или изменены ввиду издания акта об амнистии, истечения сроков давности, недостижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, или в отношении несовершеннолетнего, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, или принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния, поскольку прекращение уголовного дела (освобождение от наказания) в указанных случаях само по себе не является свидетельством незаконности или необоснованности уголовного преследования. 

То есть в соответствии с ч.4 ст.133 УПК РФ основание прекращения уголовного дела в связи с принятием закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния, относится к нереабилитирующим. 

Указанный вывод соответствует позиции Конституционного Суда Российской Федерации в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П, в котором указано, что решение о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию, по своему содержанию и правовым последствиям предполагает основанную на материалах расследования констатацию того, что лицо совершило деяние, содержащее все признаки состава преступления. 

В соответствие со ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно ст.1099 ч.1 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст.151 настоящего Кодекса. В соответствии с ч.3 этой же статьи ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно ст.150 ГК РФ честь и доброе имя, достоинство, деловая репутация, здоровье относятся к личным неимущественным правам и нематериальным благам, которые принадлежат гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. 

В соответствии ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статьей 1071 ГК РФ предусмотрено, что в случаях, когда в соответствии с этим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п.3 ст.125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина. 

Приговором Альшеевского районного суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был признан виновным в совершении преступлений предусмотренных ч.1 ст.119 УК РФ, п. «в» ч.2 ст.115 УК РФ, ч.1 ст.119 УК РФ, п. «а» ч.3 ст.132 УК РФ. На основании ст.69 ч.3 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний окончательно назначено ФИО1 наказание в виде 12 лет лишения свободы, с лишением права заниматься педагогической деятельностью на срок 5 лет и с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев с установлением ограничений. Срок наказания в виде лишения свободы ФИО1 исчислен с ДД.ММ.ГГГГ. В соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы ФИО1 определено в исправительной колонии строгого режима. Зачтено ФИО1 в срок отбывания наказания и считать отбытым время его содержания под стражей со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. 

Как следует из вышеуказанного приговора суда от ДД.ММ.ГГГГ по ст.116 УК РФ государственный обвинитель отказался от обвинения ФИО1 в связи с декриминализацией, о чем вынесено отдельное определение. 

Определением Альшеевского районного суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ прекращено уголовное преследование в отношении ФИО1 в части предъявленного ему обвинения по ст.116 УК РФ на основании п.2 ч.1 ст.24 УК РФ за отсутствием в деяниях состава преступления. 

В частности из вышеуказанного определения суда от ДД.ММ.ГГГГ следует, что нанесение побоев на почве личных неприязненных отношений в соответствии с действующей редакции ст.116 УК РФ состава преступления не образует. При таких обстоятельствах, учитывая декриминализацию деяния, по которому ФИО1 было выдвинуто обвинение потерпевшей ФИО5 по ст.116 УК РФ, в соответствии с ч.2 ст.24 УПК РФ уголовное преследование по данному эпизоду в отношении ФИО1 подлежит прекращению на основании п.2 ч.1 ст.24 УК РФ за отсутствием в деянии состава преступления предусмотренного ст.116 УК РФ. 

Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ приговор Альшеевского районного суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ и определение Альшеевского районного суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставлены без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1 без удовлетворения. 

В частности из вышеуказанного апелляционного определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ следует, что не нарушено право ФИО1 и при вынесении определения от ДД.ММ.ГГГГ, в котором уголовное дело по ст.116 УК РФ было прекращено по п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, поскольку ст.116 УК РФ с ДД.ММ.ГГГГ ФЗ № претерпела изменения и нанесение побоев родственникам не образует состав преступления. Однако, поскольку декриминализация произошла в результате изменения закона, это не реабилитирующее основание и не ведет к возмещению морального вреда за неправомерное привлечение к уголовной ответственности и таким образом каких-либо прав ФИО1 не нарушено. 

Как установлено, уголовное преследование в отношении ФИО1 в части предъявленного ему обвинения по ст.116 УК РФ было прекращено в связи с декриминализацией, следовательно, не порождает у осужденного права на реабилитацию, как это закреплено в п.3 ч.2 ст.133 УПК РФ, в связи с чем отсутствуют законные основания для реабилитации ФИО1 в соответствии со ст.133 УПК РФ.

В ходе рассмотрения дела истцом не представлено доказательств причинения ему морального вреда в результате уголовного преследования, доказательств, подтверждающих, что действия органов уголовного преследования признаны в установленном законом порядке незаконными и нарушающими его права, при этом прекращение уголовного преследования ввиду декриминализации деяния не свидетельствует о незаконности действий (бездействия) органов правоохранительной системы на стадиях уголовного и судебного разбирательства. 

Оценив собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда с Министерства финансов Российской Федерации, в удовлетворении искового требования ФИО1 необходимо отказать. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-198 ГПК, суд

решил:

В удовлетворении искового требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по 

<

адрес> о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей, отказать. 

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца через Альшеевский районный суд РБ. 

Председательствующий судья: Аюпов И.Э.

(подпись) 

Копия верна.

Судья______________

Секретарь суда______

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.