Председательствующий: Арбузова Н.В. Дело № 22-6867/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Красноярск 24 октября 2024 года

Суд апелляционной инстанции Красноярского краевого суда в составе: 

председательствующего судьи Давыденко Д.В.,

с участием прокурора Красноярской краевой прокуратуры Мазуровой Ю.А.,

осужденного ФИО20 посредством видео-конференц-связи,

защитника осужденного – адвоката Лепехина В.Н. посредством видео-конференц-связи,

защитника осужденного - адвоката Жижовой Л.С.,

при секретаре Николаеве А.О.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Идринского района Красноярского края Кулешова М.О., апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО20 – адвоката Лепехина В.Н. (основной и дополнительной) на приговор Идринского районного суда Красноярского края от 01 июля 2024 года, которым

ФИО20, родившийся 

<

дата> в 

<

адрес>, гражданин РФ, со средним техническим образованием, в зарегистрированном браке не состоящий, имеющий на иждивении двух малолетних детей, не трудоустроенный, военнообязанный, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, судимый:

30 января 2023 года Идринским районным судом Красноярского края (с учетом апелляционного постановления Красноярского краевого суда от 18 апреля 2023 года) по ч.3 ст. 264 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года; неотбытый срок наказания в виде лишения свободы по состоянию на 01 июля 2024 года – 10 месяцев 30 дней, неотбытый срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, - 2 года;

осужден по ч. 2 ст. 258 УК РФ к 3 годам 2 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением охоты, на срок 2 года.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения неотбытой части наказания по приговору Идринского районного суда Красноярского края от 30 января 2023 года к 3 годам 3 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением охоты, на срок 2 года, с исчислением срока наказания в виде лишения свободы с момента вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исчислять со дня отбытия основного наказания в виде лишения свободы, распространив наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на все время отбывания наказания в виде лишения свободы.

Срок отбывания наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением охоты, постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена, до вступления приговора в законную силу избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, взят под стражу в зале суда.

Направлен к месту отбывания наказания в виде лишения свободы под конвоем в порядке, предусмотренном ст.ст. 75, 76 УИК РФ.

Зачтено в соответствии с п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей в период с 01 июля 2024 года до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Гражданский иск прокурора и представителя потерпевшего удовлетворен. С ФИО20 взысканы в бюджет муниципального образования Идринский район Красноярского края 560000 рублей в счет возмещения вреда, причиненного преступлением.

Заслушав выступление прокурора Красноярской краевой прокуратуры Мазуровой Ю.А., поддержавшей доводы апелляционного представления, осужденного ФИО20 и защитников осужденного – адвокатов Лепехина В.Н., Жижовой Л.С., поддержавших доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО20 признан виновным и осужден за незаконную охоту, с причинением особо крупного ущерба, совершенную 17 февраля 2023 года в Идринском районе Красноярского края при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре.

Осужденный ФИО20 вину в совершении преступления не признал, пояснив, что в особей благородного оленя (марала) не стрелял. Они с братом поехали на охоту, у них были путевки, разрешения для охоты на лису, зайца, волка. Когда они приехали на место, он на лыжах ушел вправо от автомобиля, его брат пошел пешком в левую сторону. Спустя 2-3 часа он начал возвращаться, так как сбился с дороги. Через какое-то время он услышал по рации незнакомый голос, который сказал: «ФИО20, подойди, надо проверить документы». Он не стал обращать внимание, не зная, кто это, ответил: «До свидания! Я с Вами общаться не собираюсь». Он стал двигаться дальше, примерно в 18 часов он поспешил выйти к «зимнику» в сторону д. Зезезино, поскольку к машине возвращаться было далеко и они договаривались с братом о встрече на «зимнике». Одет он был по сезону. Уже в полной темноте он вышел на «зимник». Поскольку на «зимнике» одностороннее движение, увидев позади себя автомобиль, он отошел в сторону за «бровку», остановился, увидел служебный автомобиль сотрудников ДПС, вышел на дорогу. За рулем автомобиля был ФИО14, который выйдя из автомобиля, сказал ему о задержании брата, попросил сдать оружие. Он сдал оружие, которое ФИО14 положил в багажник служебного автомобиля, сел на переднее пассажирское сиденье служебного автомобиля, они направились к месту, где стоял автомобиль марки «Шевроле Нива». По пути сотрудники ДПС ответили ему, что нашли мясо, задержан его брат. Прибыв на место, там были два охотоведа, два сотрудника ДПС, три сотрудника полиции, два мужчины. Он подошел к ФИО21, который ему пояснил, что его брат обвиняется в добыче двух особей марала. Он попросил, чтобы к брату претензий не было, всю вину он возьмет на себя. Он поинтересовался, какую сумму ущерба нужно будет оплатить. ФИО8 сказал, что ущерб составил 560000 рублей, с чем он согласился. Все это время он не видел брата, думал, что его увезли в отдел полиции, но он сидел в автомобиле с сотрудниками полиции. Его посадили на заднее сиденье в автомобиль «УАЗ» к охотоведу ФИО12. Он не знал, что в багажнике автомобиля лежит мясо убитых маралов. В отдел полиции их с братом доставили на разных автомобилях. Брата допрашивала ФИО9, его - ФИО6 с ФИО10. Показания он начал давать в начале 01 часа. Сотрудники полиции спросили: «Стрелял?», на что он ответил: «Да». Они напечатали явку с повинной, в которой он расписался, у него и брата изъяли одежду, после чего отпустили из отделения полиции. На следующий день утром участковый сказал, что надо проехать в отделение полиции и дать дополнительные показания. ФИО9 пояснила, что ФИО8 привез новый расчет ущерба, который составил более 1000000 рублей, на что он ответил, что он и брат не убивали животных, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ, отказался от дачи показаний.

В апелляционном представлении прокурор Идринского района Красноярского края Кулешов М.О. выражает несогласие с приговором от 01 июля 2024 года в связи с неправильным применением уголовного закона и нарушением уголовно-процессуального закона. Ссылаясь на ст. 297 УПК РФ, ч. 4 ст. 47 УК РФ, указывает, что, назначив основное наказание в виде реального лишения свободы, суд указал на исчисление срока отбывания дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с незаконной охотой, с момента вступления приговора в законную силу, а не с момента отбытия лишения свободы. Ссылаясь на п. 3 Постановления Пленума ВС РФ № 55 «О судебном приговоре», указывает, что суд во вводной части приговора не отразил сведения о размере неотбытой части наказания по приговору от 30 января 2023 года, поэтому невозможно установить, из какого размера неотбытой части наказания по приговору от 30 января 2023 года исходил суд при назначении окончательного наказания по ст. 70 УК РФ.

Просит приговор Идринского районного суда от 01 июля 2024 в отношении ФИО20 изменить, во вводной части приговора указать неотбытую часть наказания по приговору суда от 30 января 2023 года, в резолютивной части указать на исчисление срока отбытия дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с охотой, с момента отбытия наказания в виде лишения свободы.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвокат Лепехин В.Н. в интересах осужденного ФИО20 выражает несогласие с приговором от 01 июля 2024 года, указывает, что дело рассмотрено с обвинительным уклоном, с нарушением принципов состязательности и равноправия сторон, без учета фактических обстоятельств дела, приговор построен на показаниях заинтересованных в исходе дела лиц. Судом не дана надлежащая оценка доказательствам, предоставленным стороной защиты, часть из которых проигнорирована. Все сомнения в виновности ФИО20 в нарушение закона судом истолкованы в пользу стороны обвинения, чем нарушены разъяснения Пленума ВС РФ № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре». Суд в нарушение требований ч. 3 ст. 7, ч 2 ст. 16 УПК РФ при вынесении приговора не учел доводы и доказательства стороны защиты, в том числе указывающие на низкое качество предварительного расследования, скрыл допущенные экспертами нарушения при проведении по делу экспертиз.

Доказательства вины ФИО20 в совершении 17 февраля 2023 года преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 258 УК РФ, построены только на показаниях сотрудников полиции и работников охотинспекции, которые не были очевидцами инкриминируемого ФИО20 преступления, являются заинтересованными в исходе дела лицами. Из показаний ФИО8, ФИО15, ФИО12, ФИО1 и др. следует, что о причастности ФИО20 к незаконной охоте двух диких животных - маралов, они знают со слов последнего. При проведении очных ставок между ФИО20 и сотрудниками полиции, охотинспекции, последние пояснили, что они процессуально, в установленном законом порядке устный рассказ ФИО20, который можно отнести к признательным показаниям, не закрепили. ФИО20 с показаниями указанных сотрудников не согласился, считает их оговором, показания сотрудников не подтверждаются доказательствами дела, показания свидетелей являются недопустимым доказательствам.

Приводя показания ФИО20, указывает, что, полагая о причастности брата ФИО7 к добыче двух маралов, спасая его от ответственности, оговорил себя (т. 3 л.д. 39). Ссылаясь на п. 2 ч. 1 ст. 6 УПК РФ, указывает, что единственным доказательством причастности ФИО20 к добыче двух диких животных можно признать явку с повинной, составленную оперуполномоченным ОУР ФИО6, подписанную по просьбе ФИО20 (т. 1 л.д. 35), отраженная в явке с повинной ФИО20 информация общая, без деталей, не нашла своего закрепления доказательствами дела. Явка оформлена после задержания ФИО20 и доставления в помещение полиции поздно ночью. Проведение каких-либо действий с задержанными в указанное время суток запрещено законом. Согласия ФИО20 на оформление указанного протокола в обозначенное время суток в деле нет. Текст явки с повинной оформлен в виде опроса, напечатан сотрудником с использованием персонального компьютера, о применении компьютера в документе не сказано, что недопустимо. ФИО20 в протоколе явки с повинной разъяснены права подозреваемого, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, хотя на тот момент он таковым не был, ФИО20 оперативным сотрудником введен в заблуждение, на него было оказано психологическое давление. Последнему не были разъяснены права, предусмотренные ч.1.1 ст. 144 УПК РФ, в том числе право не свидетельствовать против самого себя, не была предоставлена возможность пользоваться услугами адвоката. Из показаний ФИО6 следует, что обеспечить помощь адвоката он при написании явки с повинной ФИО20 последнему не предлагал, адвоката не приглашал. Явка с повинной, полученная от ФИО20 по уголовному делу, подлежит исключению из числа доказательств, подтверждающих его виновность как недопустимое доказательство.

Согласно версии стороны обвинения, ФИО20 добыл два марала, разделал их туши, бросив туши в лесу, ушел. Разделать одному человеку две туши маралов за обозначенное правоохранительными органами время невозможно. На месте происшествия следов обуви ФИО20, следов выстрелов из ружья ФИО20 прибывшая на место происшествия оперативно-следственная группа не обнаружила, не изъяла, что свидетельствует о непричастности ФИО20 к инкриминируемому преступлению. Из показаний свидетелей и обстоятельств дела следует, что ФИО20 от автомобиля, на котором приехал, в лес пошел в отдаленную от места происшествия избушку, логичней было выносить мясо к автомобилю, увозить его к месту жительства, что свидетельствует о непричастности ФИО20 к добыче маралов.

Следователем СО МО МВД России «Краснотуранский» ФИО9 17 февраля 2023 года осмотрено место происшествие в охотничьих угодьях «

<

данные изъяты>» Идринского района и изъяты части диких животных (т. 1 л.д. 51), в протокол внесены исправления и дописки, которые не оговорены, не заверены следователем. Части животных признаны вещественными доказательствами по делу, следственный орган в нарушение требований ст. 217 УПК РФ не предложил защите ознакомиться с вещественными доказательствами, чем нарушил право ФИО20 на защиту. Сторона защита многократно настаивала на предоставлении возможности ознакомиться с вещественными доказательствами, заместителем руководителя следственного органа ФИО2 24 апреля 2023 года удовлетворено ходатайство защиты о предоставлении возможности ознакомиться с вещественными доказательствами (т. 3 л.д. 14), решение руководителя следственного органа не выполнено, чем нарушено право ФИО20 на защиту, что отнесено судом к несущественным нарушениям.

Осмотр места происшествия проводился без понятых, в нем принимали участие специалисты - охотоведы ФИО8, ФИО12 и ОУР ФИО6, которые в последующем по делу оказались свидетелями, статус указанных лиц при проведении следственного действия в протоколе не отражен, что недопустимо, права специалистов, экспертов, потерпевших и свидетелей им не разъяснены, поэтому протокол является недопустимым доказательством.

Изъятое на месте происшествия следователем ФИО9 вещественное доказательство мясо маралов передано на ответственное хранение заинтересованному лицу ФИО8 (т. 1 л.д. 45), которое он до осмотра его следователем увез домой, хранил у себя, что недопустимо (т. 3 л.д. 46), с момента изъятия мяса с места происшествия, в ходе расследования к вещественным доказательствам по делу - мясу маралов имели доступ посторонние лица, что запрещено. Из показаний ФИО12, ФИО4 следует, что изъятое с места происшествия мясо упаковывалось после доставки в ОВД, сразу укладывалось в машину ФИО8. Другие свидетели утверждали, что мясо упаковывалось на месте происшествия, некоторые - у автомобиля ФИО7, полагает, что мясо никто не упаковывал.

Осмотр хранившегося у ФИО8 дома мяса, выемку из него пули следователь ФИО2 проводил самостоятельно без привлечения специалистов и понятых, что запрещено, у охотоведа ФИО8 хранится мясо других животных, при осмотре он мог его спутать. Данное следственное действие оформлено следователем путем составления протокола осмотра места происшествия (т. 3 л.д. 46), между тем, место жительство потерпевшего ФИО8 не является местом происшествия, составление протокола осмотра в данном случае не основано на законе. Следователем ФИО2 при вскрытии мешка с мясом не зафиксирована информация о состоянии упаковки и не описана в протоколе. Аналогичное нарушение закона допущено следователем при проведении осмотров места происшествия (т. 1 л.д. 75, 80, 87, 89), в связи с чем, протоколы данных следственных действий подлежат исключению в порядке ст. 75 УПК РФ, как недопустимые доказательства.

Из материалов уголовного дела следует, что ключевыми свидетелями по делу являются следователь ФИО9, оперуполномоченный ФИО6, охотоведы ФИО8 и ФИО12, которых следователь ФИО2 привлекал при проведении 12 апреля 2023 года очных ставок с ФИО20, предупреждая об ответственности за дачу ложных показаний. Ссылаясь на судебную практику, указывает, что показания следователя ФИО9, оперуполномоченного ОУР ФИО6, других сотрудников, охотоведов ФИО8 и ФИО12 не могут быть признаны допустимыми доказательствами по делу, так как они являются заинтересованными в исходе дела лицами. Суд в приговоре данным обстоятельствам не дал объективной оценки, указав, что не принимает в указанной части доводы защиты.

Согласно проведенным по делу экспертизам, на одежде ФИО20, в жилище у ФИО20 обнаружены следы дикого животного лося, между тем, ФИО20 вменяется добыча маралов. В ходе следствия не проводилась экспертиза - мясо, какого животного было изъято 17 февраля 2023 года на месте происшествия следователем ФИО9, нельзя исключить, что было мясо лося или крупно рогатого скота. В очной ставке со свидетелем ФИО16 отражено, что ФИО20 якобы ему говорил, что убил сначала корову, затем быка (т. 1 л.д. 170), что должно толковаться в пользу обвиняемого. Обнаруженные 18 февраля 2023 года при обыске в жилище ФИО20 следы крови лося могли попасть на одежду ФИО20 до 17 февраля 2023 года. Идентичность следов крови лося, обнаруженной в жилище (т. 1 л.д. 83-88), на одежде ФИО20 при задержании его 17 февраля 2023 года в лесу, в образцах частей, обнаруженных и изъятых 17 февраля 2023 года на месте происшествия, не сопоставлялись, что свидетельствует о неполноте проведенного по делу расследования.

Судмедэксперт ФИО3 не смогла разъяснить следственному органу, почему на одежде ФИО20 обнаружены следы крови лося, а не марала. Специалист ФИО13 пояснил, что определить какому животному принадлежит кровь маралу или лосю, давность образования крови на предметах и одежде возможно, но следственным органом данные обстоятельства не выяснялись, экспертизы не проводились. Из показаний судмедэкспертов ФИО5, ФИО3 и ФИО17 следует, что они проводили экспертизу по делу в части определения принадлежности конкретному животному изъятой с места происшествия крови. Данный вид экспертиз они не вправе проводить, не являются экспертами по животным и проводят экспертизы только по выделениям человека, суд отказался назначать и проводить по делу экспертизы.

На месте происшествия следователем изъяты два ножа и ножны, следов рук, потожировых выделений ФИО20, микрочастиц от его одежды на них не обнаружено, что свидетельствует о том, что указанные ножи не принадлежат ФИО20, он не принимал участие в разделывании изъятых по делу туш животных.

Согласно заключению № 24 от 05 мая 2023 года представленная пуля не соответствует по составу снаряжения патронам, изъятым 17 февраля 2023 года в ходе осмотра места происшествия в охотничьих угодьях 

<

данные изъяты> из автомобиля марки «Шевролет Нива», принадлежавшего ФИО7 В деле нет доказательств, что из ружья ФИО20 после последней чистки ствола производились выстрелы, чему судом не дана оценка.

Ссылаясь на ст. 14 УПК РФ, указывает, что приведенные защитой сведения свидетельствуют о невиновности ФИО20 в осуществлении незаконной охоты маралов. Указывает, что от одежды сотрудников, участвовавших в переносе мяса к автомобилю, от самого мяса, которое находилось в автомобиле рядом с ФИО20, последний мог запачкаться кровью животного, поэтому наличие микрочастиц крови лося на одежде ФИО20 нельзя считать доказательством причастности ФИО20 к добыче в лесу маралов. Следственным органом не установлена причина и время смерти обнаруженных на месте происшествия диких животных.

Судом не допрошен присутствовавший на месте происшествия свидетель ФИО7, что повлияло на полноту, объективность расследования по делу.

По требованию Идринского районного суда ФИО20 с колонии-поселения перемещен в 

<

данные изъяты>, где содержался в условиях строгого режима. После вынесения приговора по данному делу судом не зачтен ФИО20 в порядке п. «в» ч.3.1 ст. 72 УК РФ срок содержания в 

<

данные изъяты> один день содержания в условиях строгого режима за два дня содержания в колонии-поселении.

Просит приговор Идринского районного суда от 01 июля 2024 года в отношении ФИО20 признать не основанным на объективных обстоятельствах дела, вынесенным с нарушением требований закона, оправдать ФИО20.

Представителем потерпевшего ФИО8 поданы возражения на апелляционную жалобу защитника осужденного, в которых указано об отсутствии оснований для удовлетворения доводов жалобы.

Государственным обвинителем – заместителем прокурора Идринского района Забродиным В.В. поданы возражения на апелляционную жалобу защитника осужденного, в которых указано об отсутствии оснований для удовлетворения доводов жалобы.

Проверив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы (основной и дополнительной), возражений на жалобу, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Виновность осужденного ФИО20 в совершении незаконной охоты, с причинением особо крупного ущерба, несмотря на доводы стороны защиты, подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, обоснованно признанных судом допустимыми, оцененными в соответствии со ст.ст. 87, 88 УПК РФ, анализ которых приведен в приговоре и им дана надлежащая оценка.

Так, виновность осужденного ФИО20 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 258 УК РФ, подтверждается следующими доказательствами:

- показаниями представителя потерпевшего ФИО8 (государственного инспектора отдела государственного контроля и надзора в области охраны и использования объектов животного мира и среды их обитания Министерства экологии и рационального природопользования Красноярского края), согласно которым в феврале 2023 года по сообщению сотрудника лесной охраны ФИО4 о нахождении в охотничьих угодьях «

<

данные изъяты>» посторонних лиц на автомобиле, выстрелах, он, прибыв на место, обнаружил автомобиль марки «Шевроле Нива». На месте находился ФИО7, приехал охотовед ФИО12, которого он отправлял осмотреть местность. От автомобиля марки «Шевроле Нива» шли следы от обуви и лыж двух человек, иных следов к месту забоя, следов других транспортных средств, кроме данного автомобиля не было. Снежный покров и следы были свежими. Отойдя от машины по следам, примерно 600-700 м, он нашел место забоя маралов (годовалого теленка, трехлетней коровы), туши были разделаны и присыпаны снегом, от момента забоя до обнаружения туш животных прошло не более 10 часов, выстрелы произведены с расстояния 30-40 м. Место забоя находилось на краю лесозаготовительной деляны. В указанный период времени охота на данных животных запрещена, охотничий сезон окончился 10 января. После вызвана следственно-оперативная группа, приехавшие сотрудники полиции пошли по следам, мясо изъяли, перенесли к автомобилю и упаковали. С места происшествия изъяты 2 шкуры и 2 головы марала, которые упаковывали в мешки. ФИО20 вышел к ним не сразу, с ним несколько раз связывались по рации. Впоследствии ФИО20 пояснил, что он убил маралов из ружья, вся вина лежит на нем. Когда ФИО20 появился, был в легкой одежде, при нем было ружье. Изъятые с места происшествия туши животных, их шкуры и головы он принял на ответственное хранение, впоследствии к месту хранения приезжали следователь и криминалист с металлоискателем, изымали деформированную пулю. Расчет ущерба произведен отделом расчетов Министерства экологии и рационального природопользования;

- показаниями свидетеля ФИО12 (егеря 

<

данные изъяты>) в судебном заседании и данными в ходе предварительного расследования, оглашенными в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ (т. 1 л.д.142-145), согласно которым обнаруженные 17 февраля 2023 года останки двух диких животных в охотничьих угодьях 

<

данные изъяты> на участке местности на расстоянии 14 км в северном направлении от д. Зезезино Идринского района Красноярского края (географические координаты 54.39385, 092.23323), являются останками марала. 17 февраля 2023 года около 14:30 часов от государственного инспектора отдела государственного контроля и надзора в области охраны и использования объектов животного мира ФИО8 по телефону поступила информация о том, что в охотничьи угодья 

<

данные изъяты> в районе д. Зезезино проследовали неизвестные лица на автомобиле «Нива», были слышны выстрелы. Во время движения по угодьям по лесной дроге на обочине дороги он увидел экипаж ДПС, припаркованный возле автомобиля «Нива» с гос. знаком №. От машины в лесную местность по снегу вели два человеческих следа, один след от лыж, второй от человеческих ног, следы расходились, в направлении лесной местности, шли параллельно друг другу. На расстоянии около 300 м выше по дороге он, оставив автомобиль, направился в лесную местность, проследовал по снегу на возвышенность, откуда увидел, что на его следы вышел человек, как позднее выяснилось, ФИО7, одетый не по сезону. Вместе они вышли на дорогу, сели в служебный автомобиль «УАЗ», вернулись к автомобилю «Нива». По рации ФИО7 связался с братом ФИО20. Пока ФИО7 общался по рации с ФИО20, приехал госинспектор ФИО8, который переговорил с ФИО7, после направился по следам двух человек в направлении лесной местности. В течение 20-30 минут ФИО8 вернулся, сообщил, что нашел туши двух убитых маралов. В это время ФИО7 стал утверждать, что в маралов стрелял не он, а его брат ФИО20. Как он понял, по переговорам по рации, ФИО20 отказываться выходить из леса. Пока они носили мясо туш, сотрудники ДПС поехали в отдел, практически сразу вернулись, привезли ФИО20. Когда собрали мясо, вместе с ним поехал ФИО20 и ФИО6. Пока они ехали, ФИО20 стал рассказывать, что случайно вышел на марала, когда выстрелил, ранил животное, видел, что рядом стоит мараленок, вторым выстрелом ФИО20 убил этого бычка, после подошел ближе и добил самку марала выстрелом в голову;

- дополняющими друг друга показаниями свидетелей ФИО19 (старшего государственного инспектора КГКУ «Лесная охрана») и ФИО4 (водителя КГКУ «Лесная охрана»), согласно которым в середине февраля 2023 года они патрулировали местность. Проехав мост через ручей Карба, при повороте увидели свежие следы автомобиля, решили проверить участок, проехав примерно 10 км от д. Зезезино, увидели автомобиль «Шевроле Нива», в нем - лыжи. От автомобиля в лесной массив в северном направлении шли следы от обуви двух человек, на расстоянии не более 30 м имелись следы копытного зверя. ФИО22 услышал выстрел. ФИО4 находился в автомобиле, выстрел не слышал. Последовало еще два выстрела, между первым и вторым выстрелом прошло не более минуты, между вторым и третьим выстрелом – не более 30 секунд. ФИО4 предложил поехать на место, где есть сотовая связь, чтобы сделать сообщение ввиду окончания сезона охоты. Они выехали к населенному пункту Зезезино, сообщили о данном факте охотоведам ФИО12, ФИО8, в полицию. Дождавшись следственно-оперативную группу, они показали место нахождения автомобиля «Шевроле Нива», вернулись в с.Идринское. Впоследствии от сотрудников полиции стало известно, что на месте обнаружены братья Ж-вы, туши стельной самки марала, теленка;

- показаниями свидетеля ФИО6 (оперуполномоченного ОП МО МВД России «Краснотуранский»), согласно которым 17 февраля 2023 года примерно в 12-13 часов поступило сообщение от сотрудников лесной охраны о том, что они услышали выстрелы в лесном массиве за д. Зезезино. Он выехал на место с егерем ФИО12 и сотрудниками ДПС. Отъехав от д. Зезезино примерно 10 км, они увидели стоящий автомобиль марки «Шевроле Нива», был свежий снег, от автомобиля шли два следа в сторону леса. Они с ФИО12 проследовали по следам. ФИО12 поехал вверх по одному из следов, он пошел по другому следу в правую сторону. Когда след человека прервался, начался лыжный след, он пошел по лыжному следу влево. Примерно через 100 м след пошел в гору, там был глубокий снег, он вернулся обратно. ФИО12 на автомобиле привез ФИО7 с оружием, который показал документы, разрешение, пояснил, что охотится с братом, который ушел в избушку. В это время подъехал охотовед ФИО8, начал объезд по следам. Вернувшись, ФИО8 сказал, что обнаружил мясо марала, закопанное в снегу, мясо было мягким, было разделано на куски, находилось примерно в 500 м от автомобиля. Вместе с тушами обнаружены два ножа, вызвана следственно-оперативная группа. Они переносили мясо к автомобилю, прокалывая палками, просунув пальцы в дырки. Часть мяса упаковывали на месте, где обнаружили, часть - возле автомобиля. Инспектор ДПС ФИО14 поехал встречать эвакуатор, спустя время ФИО14 вернулся с ФИО20, у которого при себе имелось оружие. После они, загрузив мясо в автомобиль «УАЗ», поехали в отделение полиции, где ФИО20 предложили написать явку с повинной, на что он согласился. Он составил протокол явки с повинной, отвел ФИО20 к следователю;

- показаниями свидетеля ФИО15 (инспектора ДПС МО МВД России «Краснотуранский») в судебном заседании и данными в ходе предварительного расследования, оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ в части (т.1 л.д.162-165), согласно которым 17 февраля 2023 года он с инспектором ДПС ФИО1, находясь на дежурстве, по указанию руководства отдела, поехали с ФИО6 и ФИО12 в охотничьи угодья 

<

данные изъяты> д. Зезезино в связи с поступлением информации о незаконной охоте на автомобиле марки «Шевроле Нива». Прибыв на место на двух автомобилях, они обнаружили в лесосеке автомобиль марки «Шевроле Нива», рядом с автомобилем никого не было, от автомобиля в разные стороны расходились два человеческих следа, один след уходил в гору, второй – прямо по дороге. Был свежий выпавший снег. ФИО6 и ФИО12 ушли в лес, вернувшись, по спутниковому телефону вызвали следственно-оперативную группу, ФИО8. ФИО12 вернулся на автомобиле с ФИО7, который при себе имел оружие. Его брат ФИО20 оставался в лесном массиве, ФИО7 связывался с ним по рации. На место прибыл ФИО8, куда-то ушел, вернувшись через 20-30 минут, сообщил, что нашел туши двух убитых животных в снегу. ФИО8, ФИО12, ФИО1, ФИО11 и ФИО6 перенесли мясо к машине, где упаковывали в пакеты. Упакованное мясо грузили в автомобиль «УАЗ». По прибытию следственно-оперативной группы его направили встречать эвакуатор, следуя на служебном автомобиле по дороге, он увидел, что на дорогу из леса ведут человеческие следы параллельно направлению его движения, в какой-то момент следы оборвались. В месте, где следы обрывались, он, остановив автомобиль, подошел к кромке обочины дороги, увидел под деревом на расстоянии около 5-7 м от дороги лежащего человека. Понимая, что это ФИО20, который вооружен, он предложил ему выйти. В результате недолгих переговоров ФИО20 вышел. Проверив, что ружье ФИО20 не заряжено, он убрал его в багажник автомобиля, они поехали на место, где находился автомобиль «Шевроле Нива» и следственно-оперативная группа;

- показаниями свидетеля ФИО1 (инспектора ДПС МО МВД России «Краснотуранский») в судебном заседании и данными в ходе предварительного расследования, оглашенными частично в судебном заседании (т. 1 л.д. 147-150), согласно которым 17 февраля 2023 года он с инспектором ДПС ФИО15 по поступившему сообщению о выстрелах выехали в лес, где обнаружили автомобиль «Шевроле Нива». Следов от других автомобилей не было, снег был свежий, от автомобиля отходили два человеческих следа, один - уходил в гору, второй – вправо. Они с ФИО6 пошли по правому следу, по левому следу поехал ФИО12. Они с ФИО6 дошли до места, где человек надел лыжи, след уходил в лес, вернулись. Владельца автомобиля «Шевроле Нива» ФИО7 с оружием привез ФИО12. ФИО7 связывался с братом ФИО20 по рации, сообщал, что прибыли сотрудники правоохранительных органов, просил выйти к ним. Спустя время приехал госинспектор ФИО8, который направился по следам людей в направлении лесной местности, вернувшись через 20-30 минут, сообщил, что нашел туши двух убитых животных. По прибытию следственно-оперативной группы они перенесли мясо к автомобилю «УАЗ», где его упаковывал следователь, шкуры и головы тоже забрали. Когда они перенесли все мясо, ФИО14 приехал ФИО20;

- показаниями свидетеля ФИО10 (УУП ОП МО МВД России «Краснотуранский»), согласно которым 17 февраля 2023 года в составе следственно-оперативной группы по поступившему в дежурную часть ОП МО МВД России «Краснотуранский» сообщению по факту незаконной охоты на участке местности в 10 км в северном направлении от д. Зезезино он выехал на место происшествия, добрались в темное время суток. На обочине находился автомобиль «Нива», в которой брат ФИО20 разговаривал с братом по рации, затем пешком прибыли на место, которое указал охотовед, на месте находились разделанные туши животных, со слов охотоведа, туши маралов, мясо было не замерзшим. Следственно-оперативная группа выполнила все необходимые работы, мясо поместили в упаковочные пакеты с бирками, экспертом составлена фототаблица. После опечатывания мяса, перенесли его к машине для транспортировки в комнату вещественных доказательств. ФИО20 прятался в лесном массиве, разговаривал с братом по рации, на требование сотрудников полиции отказывался выйти, в дальнейшем вышел. Затем Ж-вых он видел в кабинете следователя ФИО9;

- показаниями свидетеля ФИО9 (следователя СО МО МВД России «Краснотуранский»), согласно которым 17 февраля 2023 года она в составе следственно-оперативной группы по сообщению охотоведа ФИО8 о незаконной охоте выехала в лесной массив 

<

данные изъяты> рядом с д. Зезезино. На месте происшествия находился автомобиль «Нива», в котором был ФИО7, второй брат скрывался в лесу. Прибыв к месту, где стоял автомобиль, они пешком прошли к месту забоя, где обнаружили две туши незаконно добытых маралов, самка марала была стельной. Туши животных были разделаны, мясо свежее, возле них лежали 2 ножа со следами крови, один нож в чехле, второй без чехла. Все обнаруженное, в том числе головы животных, было упаковано, доставлено в отделение полиции в качестве вещественных доказательств. При изъятии вещественных доказательств место проникновения пуль на тушах не устанавливали ввиду отсутствия условий, данные мероприятия должен проводить эксперт. Ж-вы были доставлены в отдел полиции, где их опросили. Никакого давления на ФИО20 при его опросе не оказывалось. В отделении полиции была изъята одежда Ж-вых, направлена на экспертизу;

- показаниями специалиста ФИО13, согласно которым при проведении экспертиз вводились маркеры крови лося, крупного рогатого скота и мелкого рогатого скота, кровь человека. В результате экспертизы установлено, что обнаружена кровь лося, которая наиболее близка крови марала. Марал и лось относятся к одному семейству, с точки зрения классификации видов – родственники. Кровь лося, установленная по экспертизе, могла быть кровью марала, поскольку это виды одного семейства оленя;

- показаниями экспертов ФИО5, ФИО18, ФИО3, согласно которым в судебных медицинских экспертных учреждениях при проведении экспертиз используются имеющиеся в наличии стандартные преципитирующие сыворотки, которые включают кровь лося, крупного и мелкого рогатого скота, человека, лошади, собаки, кошки, свиньи, птицы. При проведении исследования в рамках уголовного дела вводился стандартный набор маркеров, сыворотки, которые имелись в экспертном учреждении, положительный результат показала сыворотка крови лося. Маркером крови марала экспертное учреждение не располагает.

Виновность осужденного ФИО20 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 258 УК РФ, подтверждается также письменными материалами дела:

- протоколом осмотра места происшествия от 17 февраля 2023 года с фототаблицей, согласно которому в ходе осмотра участка местности (координаты №) в охотничьих угодьях 

<

данные изъяты> в 10 км в северном направлении от д. Зезезино Идринского района обнаружены и изъяты две туши дикого животного - марала (стельная корова и молодой бычок), два ножа (т. 1 л.д. 51-60);

- протоколом осмотра места происшествия от 17 февраля 2023 года с фототаблицей, согласно которому в ходе осмотра участка местности в урочище «Карба» Идринского района (координаты №), обнаружен и изъят автомобиль марки «Шевроле Нива», с гос. номером №, в ходе осмотра автомобиля изъяты чехол от оружия, разрешение на оружие РОХа и № на имя ФИО20, упаковка патронов 9.6/53 Lancaster, охотничий билет на имя ФИО20, охотничьи патроны 16 калибра, лыжи, магазин от оружия «Вепрь» (т. 1 л.д. 61-68);

- протоколами осмотра места происшествия от 17 февраля 2023 года, от 18 февраля 2023 года с фототаблицами, согласно которым в ОП МО МВД России «Краснотуранский» у ФИО7 изъяты карабин «Вепрь-1В», калибра 9,6/53 Lancaster № СН 6717, разрешение на хранение и ношение охотничьего оружия серия РОХа № на имя ФИО7, ветровка, сапоги, штаны, телефон ХR (т. 1 л.д. 69-74, 75-79);

- протоколом осмотра места происшествия от 18 февраля 2023 года с фототаблицей, согласно которому в ОП МО МВД России «Краснотуранский» у ФИО20 изъяты сотовый телефон марки «Honor», брюки, сапоги, ружье ТОЗ-БМ, 16 калибра №, 1969 года выпуска (т. 1 л.д. 80-85);

- протоколом осмотра места происшествия от 22 февраля 2023 года с фототаблицей, согласно которому в ходе осмотра придомовой территории дома по адресу: 

<

адрес>, осмотрены 8 мешков с мясом марала со следами разделки, имеются отверстия от пуль, получен образец крови марала (т. 1 л.д.89-93);

- протоколом осмотра места происшествия от 02 мая 2023 года, согласно которому в ходе осмотра придомовой территории дома по адресу: 

<

адрес>, осмотрены 8 мешков с мясом марала, из мяса марала изъята пуля (т. 3 л.д. 46-53);

- протоколом обыска от 18 февраля 2023 года, согласно которому в ходе проведения обыска по месту жительства ФИО20 в холодильнике «Бирюса» обнаружены следы вещества бурого цвета, похожего на кровь, которые изъяты на марлевый тампон с контролем (т. 1 л.д. 237-245);

- протоколами осмотра предметов от 23 февраля 2023 года, от 30 марта 2023 года, от 05 апреля 2023 года, от 21 апреля 2023 года, согласно которым осмотрены 2 ножа, 2 рации, охотничий билет на имя ФИО20, разрешение на ношение и хранение огнестрельного оружия на имя ФИО20, разрешение на добычу пушных животных на имя ФИО20, сотовый телефон «Хонор», охотничий билет ФИО7, разрешение на хранение и ношение оружия на имя ФИО7, разрешение на добычу пушных видов на имя ФИО7, сотовый телефон «XR», магазин от оружия «Вепрь», фонарь «Barracuda», чехол из-под ружья, лыжи «Тайга», марлевый тампон с образцом крови туш убитых животных, ружьё «ТОЗ БМ» 16 калибра, карабин «Вепрь-1В» 9,6/53 мм, 12 патронов калибра 9,6/53, 8 патронов 16 калибра, смыв с холодильника и контрольный образец к нему; принадлежащие ФИО20 куртка, брюки, сапоги; принадлежащие ФИО7 ветровка, сапоги, штаны, признанные вещественными доказательствами (т. 1 л.д. 228-т. 2 л.д. 1-9, 11-18, 20-32, 35-40);

- заключением судебно-биологической экспертизы № 72 от 10 марта 2023 года, согласно выводам которой на представленных для исследования двух ножах и ножнах, обнаружена кровь лося (т. 2 л.д. 47-49);

- заключением судебно-биологической экспертизы № 71 от 10 марта 2023 года, согласно выводам которой на представленном на исследование смыве вещества бурого цвета, изъятого в ходе обыска, обнаружена кровь лося (т. 2 л.д. 65-67);

- заключением баллистической судебной экспертизы № 11 от 25 марта 2023 года, согласно выводам которой ружье марки «ТОЗ» является охотничьим, двуствольным, длинноствольным, курковым, гладкоствольным ружьем модели «ТОЗ» марки «БМ» 16 калибра № 26119. Ружье исправно и для стрельбы пригодно (т. 2 л.д. 106-114);

- заключением баллистической судебной экспертизы № 24 от 11 мая 2023 года, согласно выводам которой пуля, изъятая из мяса марала, относится к пулевым патронам для гладкоствольного оружия, предназначена для стрельбы из гладкоствольного охотничьего оружия. Судя по окантовке донца пули, можно предположить, что представленная пуля изготовлена заводским способом. Представленная пуля выстреляна из гладкоствольного огнестрельного оружия. Представленная пуля могла быть выстреляна из представленного охотничьего, двуствольного, длинноствольного, куркового ружья модели ТОЗ «БМ» № 26119, 16 калибра, не могла быть выстреляна из представленного нарезного огнестрельного самозарядного карабина модели «Вепрь-1В» Lancaster № СН 6717, 2018 года выпуска, калибра 9,6 х 53 мм (т. 3 л.д. 59-62);

- справкой о размере вреда, причиненного охотничьим ресурсам вследствие незаконной добычи двух особей благородного оленя (марала) на территории Идринского района, согласно которой размер вреда, причиненного охотничьим ресурсам незаконной добычей двух особей (самка и самец) марала на территории Идринского района, составил 560000 рублей (т. 1 л.д. 132);

- протоколом очной ставки от 12 апреля 2023 года между ФИО6 и ФИО20, согласно которому в ходе проведения следственного действия ФИО6 рассказал об обстоятельствах обнаружения ФИО20 и ФИО7 в охотничьих угодьях (т. 1 л.д. 201-204);

- протоколом очной ставки от 14 апреля 2023 года между ФИО15 и ФИО20, согласно которому в ходе проведения следственного действия ФИО14 рассказал обстоятельства встречи ФИО20 с ружьем в лесном массиве в охотничьих угодьях (т. 1 л.д. 170-172);

- протоколом очной ставки от 12 апреля 2023 года между ФИО1 и ФИО20, согласно которому ФИО1 в ходе проведения следственного действия рассказал об обстоятельствах обнаружения в охотничьих угодьях 

<

данные изъяты> автомобиля «Нива», место забоя диких животных и их туши, доставления братьев Ж-вых в отдел полиции (т. 1 л.д. 155-158);

- протоколом очной ставки от 14 апреля 2023 года между ФИО8 и ФИО20, согласно которому в ходе проведения следственного действия ФИО8 рассказал об обстоятельствах обнаружения в охотничьих угодьях двух туш забитых маралов, встречи с ФИО20, пояснившего о добычи им диких животных (т. 1 л.д.104-107).

Вопреки доводам стороны защиты, проверив показания ФИО20 о невиновности в совершении инкриминированного преступления и его версию об имевшем место событии, суд первой инстанции обоснованно признал её несостоятельной, противоречащей исследованным доказательствам, совокупность которых явилась достаточной для постановления обвинительного приговора.

Несмотря на доводы стороны защиты, судом первой инстанции надлежащим образом оценены показания представителя потерпевшего, свидетелей, возникшие противоречия устранены путем сопоставления их показаний между собой и с другими доказательствами, в связи с чем, суд обоснованно сослался на приведенные в приговоре показания указанных лиц, справедливо признав их достоверными, поскольку данные показания получены в соответствии с требованиями УПК РФ, согласуются между собой и подтверждаются другими доказательствами по делу, оснований сомневаться в правильности данной оценки не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, данных о заинтересованности представителя потерпевшего, свидетелей, показания которых приведены в приговоре, в исходе уголовного дела не имеется, оснований для оговора осужденного с их стороны не усматривается, поскольку в ходе судебного разбирательства не установлено обстоятельств, которые могли бы повлиять на объективность их показаний, либо указывающих на наличие прямой, косвенной или иной заинтересованности в привлечении осужденного к уголовной ответственности, а потому оснований сомневаться в достоверности показаний указанных лиц не имеется.

Согласно протоколам судебных заседаний после оглашения в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетелей ФИО12, ФИО15, ФИО1, данных ими на предварительном следствии, свидетели подтвердили их в полном объеме, объяснив возникшие противоречия давностью произошедших событий. Таким образом, противоречия в показаниях были устранены, и, несмотря на доводы осужденного, содержание показаний указанных лиц в приговоре соответствует их показаниям, данным, как в ходе судебного заседания, так и на предварительном следствии.

При этом, отсутствуют какие-либо основания для дачи несоответствующих действительности показаний представителем потерпевшего и свидетелями об известных им обстоятельствах по делу. Суд апелляционной инстанции учитывает, что представитель потерпевшего, свидетели были допрошены с соблюдением требований уголовно – процессуального закона, предупреждены об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.

Доводы защиты о том, что показания представителя потерпевшего ФИО8, свидетелей ФИО15, ФИО12, ФИО1 и других лиц являются ненадлежащими доказательствами, поскольку представитель потерпевшего и свидетели не были очевидцами преступления, не могут быть приняты во внимание, поскольку представитель потерпевшего и свидетели сообщили суду только те сведения, которые непосредственно наблюдали на месте происшествия, свидетельствующие о времени и месте совершения преступления.

Несмотря на доводы стороны защиты, являются допустимыми доказательствами и вышеуказанные показания сотрудников полиции, поскольку уголовно-процессуальный закон не запрещает суду допрашивать сотрудников правоохранительных органов об обстоятельствах проведения ими следственных и процессуальных действий, показания свидетелей получены без нарушения закона, препятствий для их использования в качестве доказательств не имеется. Каких-либо причин у этих свидетелей для оговора осужденного не имелось, все их показания нашли свое подтверждение в исследованных судом письменных материалах, проведенных в строгом соответствии с законом следственных (процессуальных) действиях. Никаких сведений, ставших известных сотрудникам полиции со слов осужденного, судом в приговоре не приведено.

При этом, судом первой инстанции доказательства в приговоре приведены в объеме, достаточном для понимания их содержания, которое соответствует содержанию, отраженному в протоколе судебного заседания и в иных протоколах.

Несмотря на доводы стороны защиты, обстоятельства по делу исследованы полно, всесторонне, объективно, при соблюдении принципа состязательности сторон. Все доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности ФИО20 получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают. Все положенные в основу приговора доказательства оценены судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, все собранные доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности.

Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в части, имеющей значение для установления юридически значимых для дела обстоятельств и правильного его разрешения. Каких-либо достоверных данных, свидетельствующих об искажении судом содержания приведенных в приговоре показаний осужденного, представителя потерпевшего, свидетелей, содержания выводов экспертов, протоколов следственных действий, или иных доказательств, таким образом, чтобы это исказило их существо и позволило дать доказательствам иную оценку, судом апелляционной инстанции не установлено.

Допустимость, относимость и достоверность положенных в основу приговора вышеуказанных доказательств никаких сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает, поскольку все они получены в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством, имеют непосредственное отношение к инкриминируемому осужденному преступлению, полностью соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела, приведены в приговоре с достаточной для установления виновности ФИО20 степенью и полнотой.

Выводы суда первой инстанции, касающиеся оценки доказательств, основаны на надлежащем их анализе, убедительно аргументированы и не вызывают сомнений в своей правильности. При этом в приговоре указано, по каким основаниям суд принимает за достоверные одни доказательства и отвергает другие, правильность оценки судом первой инстанции доказательств у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

Все доказательства, положенные в основу приговора, непосредственно исследованы судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства, в своей совокупности подтверждают виновность осужденного ФИО20 в инкриминированном преступлении.

Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, оснований для признания их недопустимыми судебная коллегия не находит.

Несмотря на доводы стороны защиты, заключения экспертов обоснованно оценены судом первой инстанции как достоверные и допустимые доказательства и положены в основу приговора. Оснований сомневаться в правильности выводов экспертиз не имеется, судебные экспертизы проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и правилами проведения судебных экспертиз, исследования выполнены экспертами, квалификация которых сомнений не вызывает, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений по ст. 307 УК РФ, в полном объеме были исследованы представленные следователем предметы, выводы экспертиз являются научно обоснованными, понятными и согласуются с показаниями представителя потерпевшего, свидетелей и иными материалами дела, а сами заключения полностью соответствуют требованиям ст.ст. 80, 204 УПК РФ, ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Суд апелляционной инстанции отмечает, что по всем без исключения заявленным ходатайствам стороны защиты, в том числе по ходатайствам о признании недопустимыми доказательствами протоколов осмотров мест происшествия приняты решения с приведением убедительных мотивов в обжалуемом приговоре, с которыми нет оснований не согласиться; само по себе несогласие стороны защиты с отказом суда в удовлетворении того или иного ходатайства не свидетельствует о нарушении судом норм уголовного и (или) уголовно-процессуального закона.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований для признания недопустимыми доказательствами протоколов следственных действий, в том числе осмотра места происшествия от 17 февраля 2023 года, у суда первой инстанции не имелось, поскольку они соответствуют требованиям УПК РФ, их содержание согласуется с приложенными фототаблицами, подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами. Протоколы осмотров мест происшествия составлены с соблюдением требований ст.ст. 176, 177 УПК РФ, с использованием технических средств фиксации хода и результатов следственного действия, содержат сведения о разъяснении участвующим лицам прав, что подтверждается наличием подписей в соответствующих графах протоколов. В протоколах осмотров мест происшествия перечислены все участники, а также указаны обнаруженные предметы и значимые обстоятельства, что соответствует ст.ст. 166, 177 УПК РФ. Оснований усомниться в достоверности произведенных в ходе осмотров действий не имеется. 

При этом, обнаруженные в ходе осмотров мест происшествия предметы в дальнейшем осмотрены и признаны вещественными доказательствами с соблюдением положений уголовно-процессуального закона.

Осмотры мест происшествия 17 февраля 2023 года, 22 февраля 2023 года, 02 мая 2023 года произведены следователями без участия понятых (т. 1 л.д. 51-60, 61-68, 89-93, т.3 л.д. 46-53), что не противоречит положениям ч. 1.1 ст. 178 УПК РФ. Из содержания данной нормы закона следует, что понятые принимают участие в следственных действиях по усмотрению следователя. Если по решению следователя понятые в следственных действиях не участвуют, то применение технических средств фиксации хода и результатов следственного действия является обязательным; если в ходе следственного действия применение технических средств невозможно, то следователь делает в протоколе соответствующую запись. К протоколам оспариваемых стороной защиты осмотров приложены фототаблицы, что, несмотря на отсутствие понятых, дает возможность участникам процесса сопоставить зафиксированные на фотографиях фактические обстоятельства с содержанием протокола и оценить его с точки зрения достоверности.

Протоколы осмотров мест происшествия от 17 февраля 2023 года, от 18 февраля 2023 года, от 22 февраля 2023 года, от 02 мая 2023 года требованиям ч. 2 ст. 180 УПК РФ соответствуют, в них перечислены участники осмотра, описаны все их действия. По окончании осмотров от участвующих лиц каких-либо заявлений и замечаний не поступило.

Составление следователем протоколов осмотра места происшествия при изъятии у ФИО20 одежды и оружия, а также при осмотре мешков с мясом марала не свидетельствует о допущенных на досудебной стадии производства по делу существенных нарушениях норм процессуального права.

Доводы стороны защиты о том, что обнаруженное на месте происшествия мясо маралов не было упаковано являются несостоятельными, опровергаются содержанием протокола осмотра места происшествия от 17 февраля 2023 года, согласно которому две туши маралов, две головы и две шкуры упакованы в темные полиэтиленовые пакеты, а также в белые мешки (всего 8 мешков), а также пояснениями следователя ФИО9, проводившей данное следственное действие, представителя потерпевшего и свидетелей. При этом, в дальнейшем было осмотрено мясо маралов, упакованное в 8 мешков, что также следует из фототаблиц к протоколам от 22 февраля 2023 года и от 02 мая 2023 года.

Суд апелляционной инстанции не может принять доводы защиты о том, что сотрудники полиции самопроизвольно определили принадлежность изымаемых частей мяса к тому или иному дикому животному. Согласно протоколу осмотра места происшествия 17 февраля 2023 года изъяты две разделанные туши дикого животного марала, однако доказанность совершения охоты на благородного оленя подтверждается всей совокупностью доказательств виновности осужденного, в том числе показаниями представителя потерпевшего ФИО8, свидетеля ФИО12, обладающих необходимыми знаниями ввиду рода их трудовой деятельности.

Доводы жалобы о нарушении права ФИО20 на защиту ввиду не ознакомления адвоката и осужденного в ходе предварительного расследования с вещественными доказательствами, в том числе с мясом убитых животных (благородных оленей), пулей, одеждой ФИО20, были тщательно проверены судом первой инстанции и обоснованно отклонены по изложенным в приговоре основаниям, оснований для переоценки выводов суда в данной части суд апелляционной инстанции не находит.

В силу ч. 1 ст. 284 УПК РФ осмотр вещественных доказательств может быть произведен в любой момент судебного следствия по ходатайству сторон, однако по данному уголовному делу подобных ходатайств участниками процесса, включая осужденного и его адвоката, заявлено не было. При этом, суд располагал данными об осмотре в ходе предварительного расследования данных предметов и документов, признанных вещественными доказательствами, результатами проведенных экспертами исследований в отношении части указанных предметов, что стороной защиты не оспаривается.

Доводы жалобы о подмене вещественных доказательств по уголовному делу, фальсификации вещественных доказательств, объективного подтверждения не имеют, являются голословными.

Доводы защитника в части нарушений требований ст. 82 УПК РФ при передаче на ответственное хранение вещественных доказательств представителю потерпевшего были проверены судом первой инстанции и мотивированно отклонены, оснований для переоценки выводов суда в данной части не имеется.

Несмотря на доводы стороны защиты, по настоящему уголовному делу отсутствуют объективные данные, которые бы давали основания полагать, что какие-либо доказательства виновности осужденного могли быть фальсифицированы, и что у сотрудников правоохранительных органов имелась необходимость для искусственного создания доказательств обвинения в отношении ФИО20.

Суд апелляционной инстанции не усматривает каких-либо существенных противоречий в изложенных в приговоре доказательствах, совокупность которых является достаточной для подтверждения виновности ФИО20, которая, вопреки позиции стороны защиты, полностью установлена и доказана.

Доводы апелляционной жалобы о невиновности осужденного в совершении инкриминированного преступления в целом аналогичны версии стороны защиты, которая проверена судом первой инстанции, мотивированно признана несостоятельной. Версии защиты в целом опровергаются совокупностью допустимых и достоверных доказательств, правильно положенных в основу приговора.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, в том числе время, место совершения ФИО20 инкриминированного преступления, способ его совершения, форма вины, мотивы и цель преступления, установлены судом правильно и в полном объеме.

Преступление совершено в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда, описательно-мотивировочная часть приговора суда в соответствии со ст.307 УПК РФ содержит описание преступного деяния, признанного доказанным, с указанием места, даты, времени и способа совершения, формы вины, анализ доказательств, обосновывающих выводы суда о виновности осужденного, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно. При этом, несмотря на доводы стороны защиты, выводы суда не содержат предположений и противоречий, являются мотивированными, как в части доказанности вины осужденного, так и в части квалификации его действий, они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм уголовного и уголовно-процессуального законов.

Обстоятельства, которые в соответствии со ст. 75 УПК РФ могли бы свидетельствовать о недопустимости доказательств, какие-либо противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, отсутствуют, поскольку суд первой инстанции в соответствии с правилами оценки доказательств пришел к правильному выводу о достоверности одних доказательств и отверг другие, изложив в приговоре убедительные мотивы, обосновывающие принятое решение, поэтому субъективное мнение осужденного и его защитников о необходимости иной оценки доказательств не влечет отмены постановленного приговора. Взаимоисключающих выводов относительно фактических обстоятельств совершения преступления приговор суда не содержит.

Не влияют на законность и обоснованность приговора доводы жалобы, в которых адвокат оспаривает доказательственное значение явки с повинной ФИО20, поскольку явка с повинной ФИО20 не приведена судом в приговоре в качестве доказательства виновности осужденного, но обоснованно учтена при назначении наказания в качестве смягчающего наказание обстоятельства, что не противоречит требованиям закона.

Суд первой инстанции в полной мере проверил и оценил показания осужденного ФИО20, отрицавшего свою причастность к инкриминированному преступлению, и пришел к правильному и обоснованному выводу о том, что показания ФИО20 опровергаются всей совокупностью собранных доказательств и недостоверны, в связи с чем, доводы о ненадлежащей оценке показаний осужденного несостоятельны.

Доводы о самооговоре ФИО20 суд апелляционной инстанции признает несостоятельными, поскольку вина осужденного подтверждена приведенными в приговоре доказательствами, получившими оценку по правилам ст. 88 УПК РФ.

Доводы защиты об оказанном на осужденного психологическом давлении являются голословными и никакими объективными данными не подтверждаются.

Позиция стороны защиты относительно оценки доказательств в целом основана на собственной интерпретации защитником и осужденным исследованных доказательств, без учета установленных ст.ст. 87, 88 УПК РФ правил оценки доказательств, которыми руководствовался суд, обусловлена способом защиты ФИО20 от предъявленного обвинения.

Доводы апелляционной жалобы, связанные с анализом представленных суду первой инстанции доказательств и состоящие из утверждений о невиновности ФИО20, сводящиеся к воссозданию иной картины произошедших событий, являются несостоятельными, поскольку правильные по существу выводы суда первой инстанции оспариваются исключительно путем субъективной трактовки осужденным и его защитников положенных в основу приговора доказательств и переоценки в выгодную для защиты сторону тех же доказательств, которые были исследованы в судебном заседании.

Между тем, доводы стороны защиты об отсутствии события и состава преступления и невиновности осужденного были предметом тщательной проверки суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку опровергаются совокупностью доказательств по делу, в связи с чем, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены приговора суда и для оправдания ФИО20 по предъявленному им обвинению.

Несмотря на доводы осужденного и его защитников, в том числе в судебном заседании суда апелляционной инстанции, выводы суда являются мотивированными, в том числе в части доказанности вины осужденного, квалификации его действий, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах.

Несогласие стороны защиты с положенными в основу приговора доказательствами и с их оценкой не свидетельствует о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности осужденного в совершении инкриминированного ему преступления или о неправильном применении уголовного закона.

Не установление места выстрела, не изъятие гильзы с места происшествия, отсутствие следов рук, потожировых выделений ФИО20, микрочастиц от его одежды на изъятых с места происшествия ножах и ножнах, не установление давности производства выстрелов из ружья ФИО20 не свидетельствуют о неполноте предварительного и судебного следствий, не влияют на объем предъявленного осужденному обвинения и характер совершенных им противоправных действий, образующих состав преступления, поскольку каждое юридически значимое обстоятельство, влияющее на правильность установления фактических обстоятельств по делу и на квалификацию действий осужденного, установлены на основании достаточной совокупности доказательств по делу, которые были всесторонне исследованы и проанализированы судом первой инстанции, что позволило прийти к обоснованному выводу о виновности осужденного в инкриминированном ему преступном деянии.

Вопреки доводам жалобы, сопоставление друг с другом признанных достоверными и приведенных в приговоре доказательств позволило суду сделать обоснованный вывод о том, что они не имеют существенных противоречий по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение и которые повлияли или могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО20 и решение о его виновности, они напротив, дополняют друг друга, полно отражают обстоятельства происшедшего, и в целом изобличают осужденного в совершении преступления, объективно подтверждаются и соответствуют фактическим обстоятельствам произошедшего.

Неустранимые сомнения в виновности осужденного, требующие толкования в его пользу, предположительные выводы в обжалуемом приговоре, вопреки утверждению стороны защиты, отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции находит обоснованным утверждение суда о том, что совокупность изложенных в приговоре доказательств является достаточной для вывода о виновности осужденного ФИО20 в совершении инкриминированного деяния.

Несмотря на доводы апелляционной жалобы стороны защиты, наличие в действиях ФИО20 состава инкриминированного ему преступления, предусмотренного ч.2 ст.258 УК РФ, подтверждается совокупностью исследованных доказательств по делу и характером самих действий, совершенных осужденным во исполнение преступных намерений, описанных в приговоре. При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что доводы жалобы об обратном, обусловленные утверждениями о невиновности, об отсутствии умысла на совершение преступления, аналогичны заявлениям стороны защиты в ходе судебного разбирательства, были предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными с приведением мотивов принятых решений, с данным выводом суд апелляционной инстанции считает необходимым согласиться.

Тот факт, что данная судом оценка собранных по делу доказательств не совпадает с позицией стороны защиты о непричастности осужденного к инкриминированному преступлению, обусловленной избранным им способом защиты от предъявленного обвинения, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовного и уголовно-процессуального закона и не является основанием к изменению или отмене обжалуемого приговора.

Каких-либо данных полагать причастными к преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 258 УК РФ, иных, помимо ФИО20 лиц, в судебном заседании не установлено и сторонами не представлено, вследствие чего суд апелляционной инстанции находит обоснованными выводы суда первой инстанции о совершении указанного преступления именно осужденным ФИО20.

Тот факт, что в ходе предварительного расследования не обнаружена гильза на месте преступления, не установлено конкретное место производства выстрела, не ставит под сомнение правильность выводов суда о виновности ФИО20 в совершении инкриминированного преступления. Место совершения преступления установлено судом на основании совокупности исследованных доказательств, и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Наличие крови животного не только на одежде ФИО20, но и на его обуви, опровергает доводы защитника о возможном появлении данной крови при соприкосновении с одеждой сотрудников полиции и с мясом животного в автомобиле, на котором ФИО20 был доставлен в отдел полиции.

О направленности умысла ФИО20 на незаконную охоту с причинением особо крупного ущерба свидетельствуют фактические обстоятельства, установленные судом, действия ФИО20, выразившиеся в том, что он, не имея разрешения на право добычи диких животных благородных оленей (маралов), осознавая, что сезон охоты на данный вид животных закрыт, произвел поочередно не менее трех выстрелов из принадлежащего ему ружья, поразив маралов снарядами, затем осуществил их первичную переработку, таким образом, незаконно добыл две особи (самку и самца) благородного оленя.

При таких обстоятельствах, исследовав и оценив все доказательства по делу в их совокупности, вопреки доводам стороны защиты, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО20 по факту незаконной охоты, с причинением особо крупного ущерба, и правильно квалифицировал его действия по ч. 2 ст. 258 УК РФ.

Согласно примечанию к статье 258 УК РФ крупным ущербом признается ущерб, исчисленный по утвержденным Правительством Российской Федерации таксам и методике, превышающий 40000 рублей, особо крупным - 120000 рублей.

При этом, в соответствии с п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 октября 2012 года № 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования» вопрос о наличии в действиях лица признаков совершения незаконной охоты с причинением крупного или особо крупного ущерба должен решаться в соответствии с примечанием к статье 258 УК РФ. При этом размер ущерба исчисляется по таксам и методике, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 10 июня 2019 года № 750.

При квалификации действий лица по ст. 258 УК РФ не учитывается иной вред, причиненный охотничьим ресурсам непосредственно данным преступлением (например, возникший вследствие нарушения или уничтожения среды обитания, повлекших сокращение численности, снижение продуктивности их популяций, а также репродуктивной функции отдельных особей). В случае предъявления в рамках уголовного дела и разрешения судом гражданского иска о возмещении в том числе такого вреда его размер определяется в соответствии с Методикой исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам, утвержденной приказом Минприроды России от 08 декабря 2011 года № 948.

Вместе с тем, как следует из обжалуемого приговора при описании преступного деяния, а именно при определении размера причиненного преступлением ущерба, указано о применении Методики, утвержденной приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации № 948 от 08 декабря 2011 года, согласно которой учитывается также пересчетный коэффициент - 3, за незаконную охоту самки благородного оленя - 5.

Однако, согласно Методике исчисления крупного и особо крупного ущерба для целей статьи 258 УК РФ, утвержденной Постановлением Правительства РФ от 10 июня 2019 года № 750, при исчислении крупного и особо крупного ущерба учитываются вид и количество добытых охотничьих ресурсов, поэтому размер ущерба, причиненного совершенным ФИО20 преступлением, составляет 140000 рублей (из расчета 70000 рублей (такса за благородного оленя) х 2 (количество добытых особей благородного оленя) = 140000 рублей).

С учетом изложенного, из описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния подлежит исключению указание о применении Методики, утвержденной приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации № 948 от 08 декабря 2011 года, при определении размера ущерба, также подлежит уточнению описательно-мотивировочную часть обжалуемого приговора указанием о причинении преступлением ущерба в размере 140000 рублей, что является особо крупным ущербом, что улучшает положение осужденного. 

Вместе с тем, вносимые изменения не влекут изменение в квалификации действий осужденного ФИО20, но с учетом уменьшения объема обвинения размер назначенного осужденному наказания за совершенное преступление подлежит смягчению.

Оснований для переквалификации действий осужденного на иные более мягкие нормы уголовного закона, оснований для установления иных фактических обстоятельств, о чем указано в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Несмотря на доводы жалобы, отсутствуют основания и для отмены приговора, оправдания осужденного ФИО20, направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, а также для возвращения дела прокурору, поскольку исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре доказательствами достоверно установлена виновность ФИО20 в совершении преступления по ч. 2 ст. 258 УК РФ.

Иные доводы апелляционной жалобы стороны защиты направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, оснований для которой суд апелляционной инстанции не находит.

Новых доказательств, которые не были предметом исследования суда первой инстанции, и свидетельствующих о невиновности осужденного в ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции не представлено, равно как и не имеется каких-либо сомнений, подлежащих толкованию в его пользу.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что ФИО20 во время совершения преступления и в настоящее время необходимо считать вменяемым и способным нести уголовную ответственность.

Наказание осужденному назначено с учетом требований ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ.

Суд первой инстанции обоснованно не нашел оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ для изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую, учитывая при этом характер и степень общественной опасности преступления, суд апелляционной инстанции также не находит оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

При назначении наказания осужденному суд первой инстанции правильно и в полном объеме учел характер и степень общественной опасности преступления, относящегося к категории преступлений средней тяжести, данные о личности осужденного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия его жизни, совокупность смягчающих обстоятельств и отсутствие отягчающих обстоятельств.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание в соответствии со ст. 61 УК РФ, суд правильно и в полном объеме учел осужденному: наличие двух малолетних детей у виновного, явку с повинной.

Иных обстоятельств, подлежащих обязательному учету в качестве смягчающих, или могущих быть признанными таковыми, влекущих необходимость смягчения назначенного ФИО20 наказания, суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания.

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

Выводы суда о назначении ФИО20 за совершенное им преступление наказания в виде лишения свободы, в том числе с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ, в приговоре должным образом мотивированы, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, отношения к содеянному, совокупности смягчающих обстоятельств и отсутствия отягчающих обстоятельств.

Вид и размер дополнительного наказания - лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением охоты, определены судом первой инстанции с учетом санкции ч. 2 ст. 258 УК РФ и в соответствии с требованиями ст. 47 УК РФ.

Оснований для применения положений ст. 53.1 УК РФ при назначении наказания за совершенное осужденным преступление не установлено.

Оснований для назначения ФИО20 наказания с учетом положений ст. 64 УК РФ судом первой инстанции не установлено. Суд апелляционной инстанции таковых также не усматривает, поскольку не установлено исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления. При этом, наличие установленной совокупности смягчающих обстоятельств не является безусловным основанием для применения ст. 64 УК РФ.

Принимая во внимание все имеющиеся по делу обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для назначения осужденному наказания, не связанного с лишением свободы, а также о невозможности исправления осужденного без изоляции от общества, в связи с чем, назначил ему наказание в виде реального лишения свободы, не усмотрев оснований для применения положений ст. 73 УК РФ. Мотивы принятого решения в приговоре судом приведены, в достаточной степени обоснованы и сомнений не вызывают.

Суд апелляционной инстанции также не находит оснований для назначения осуждённому наказания с применением ст. 73 УК РФ, соглашаясь с выводами суда первой инстанции о том, что исправление осуждённого, а также достижение иных целей уголовного наказания возможно только в условиях реального отбывания ФИО20 лишения свободы.

Выводы суда о необходимости назначении окончательного наказания по правилам ст.70 УК РФ по совокупности приговоров, путем частичного присоединения неотбытой части наказания в виде лишения свободы и полного присоединения дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, по приговору Идринского районного суда Красноярского края от 30 января 2023 года, мотивированы, с данными выводами суд апелляционной инстанции соглашается.

Вместе с тем, в связи с вносимыми изменениями в приговор в части смягчения назначенного наказания за совершенное преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 258 УК РФ, также подлежит смягчению наказание, назначенное на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров.

Формального подхода к оценке обстоятельств, влияющих на вид и размер наказания, судом не допущено.

В силу ч. 4 ст. 47 УК РФ в случае назначения лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного вида наказания к лишению свободы оно распространяется на все время отбывания основного вида наказания, но при этом его срок исчисляется с момента его отбытия.

Вместе с тем, как обоснованно указано прокурором в представлении, суд первой инстанции, назначив ФИО20 дополнительное к лишению свободы наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением охоты, указал об исчислении данного наказания с момента вступления приговора в законную силу, в связи с чем, соглашаясь с доводами апелляционного представления, суд апелляционной инстанции полагает необходимым уточнить приговор в части исчисления дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением охоты.

Поскольку все обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающего наказания, данные о личности осужденного, в полной мере учтены судом при назначении наказания, иных оснований для смягчения наказания суд апелляционной инстанции не находит, считая в остальной части назначенное наказание справедливым, отвечающим требованиям ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, оно соразмерно содеянному, оснований считать его чрезмерно суровым не имеется.

Сведений о наличии у ФИО20 заболеваний, препятствующих отбыванию им наказания в виде лишения свободы, подтвержденных заключением специальной медицинской комиссии, материалы уголовного дела не содержат.

В силу п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд обоснованно назначил отбывание наказания ФИО20 в колонии-поселении.

Судом правильно разрешен вопрос о мере пресечения, судьбе вещественных доказательств, несмотря на доводы защитника, обоснованно произведен зачет времени содержания под стражей в срок лишения свободы с 01 июля 2024 года с учетом положений п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Заявленный по делу гражданский иск разрешен судом правильно в соответствии с требованиями ст.ст. 1064, 1080 ГК РФ, п. 5 ст. 307, п. 1 ч. 1 ст. 309 УПК РФ, с учетом методики, утвержденной Приказом Минприроды России от 08 декабря 2011 года № 948 «Об утверждении Методики исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам», исходя из которой, вред, причиненный охотничьим ресурсам, рассчитывается не только с учетом установленной законодательством таксы, но и перерасчетного коэффициента. Оснований сомневаться в порядке производства расчета и сумме причиненного вреда, суд апелляционной инстанции оснований не находит.

Вопреки доводам стороны защиты, нарушений норм уголовно-процессуального закона, как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства, ставящих под сомнение законность, обоснованность и справедливость приговора, судом апелляционной инстанцией не установлено.

Уголовное дело, по которому к уголовной ответственности привлечен ФИО20, возбуждено надлежащим лицом в пределах своих полномочий с соблюдением положением ст. 140 УПК РФ, порядок возбуждения уголовного дела не нарушен.

Все заявленные стороной защиты ходатайства в ходе предварительного расследования разрешены следователем, в чьем производстве находилось уголовное дело, в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона.

Доводы жалоб о неполноте предварительного и судебного следствия ввиду не проведения ряда следственных действий и назначении экспертизы с целью установления времени и причины гибели животного, не являются основанием для отмены приговора, поскольку факт и причина смерти двух благородных оленей, другие обстоятельства произошедшего судом достоверно установлены на основании совокупности предоставленных суду доказательств, в том числе показаний представителя потерпевшего и свидетелей, находившихся на месте преступления, об обстоятельствах обнаружения места забоя двух маралов и разделанных туш животных, составления протокола осмотра места происшествия с подробным описанием состояния животных при их обнаружении.

Предусмотренных ст. 196 УПК РФ оснований для обязательного назначения судебных экспертиз, в том числе для определения причины смерти убитых и, как следует из материалов уголовного дела, уже разделанных животных, ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия не имелось.

Вопреки доводам стороны защиты в рамках настоящего уголовного дела для установления правильных обстоятельств по делу, проведение каких-либо иных экспертиз не требовалось, в материалах дела достаточно доказательств, позволивших рассмотреть его по существу и принять законное решение.

Кроме того, доводы адвоката в части не проведения иных следственных действий не свидетельствуют о неполноте предварительного следствия и недостатках доказательственной базы по данному уголовному делу, поскольку в соответствии со ст. 38 УПК РФ следователь самостоятельно направляет ход расследования, принимает решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с УПК РФ требуется получение судебного решения или согласие руководителя следственного органа.

Обвинительное заключение по делу соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, в нем приведено существо предъявленного ФИО20 обвинения, место и время совершения инкриминированного ему деяния, другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. Обвинительное заключение составлено следователем, в производстве которого находилось уголовное дело, и утверждено прокурором. Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ, суд не усмотрел, постановив приговор на основе данного обвинительного заключения.

В соответствии с требованиями ст. 304 УПК РФ и разъяснениями, содержащимися в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», в отношении лиц, имеющих судимость, в вводной части приговора должны, в том числе отражаться сведения о размере не отбытой части наказания.

Вместе с тем, суд первой инстанции при указании судимости по приговору Идринского районного суда от 30 января 2023 года не указал неотбытую часть наказания в виде лишения свободы, которая по состоянию на 01 июля 2024 года составила 10 месяцев 30 дней, в связи с чем, соглашаясь с доводами представления прокурора, суд апелляционной инстанции полагает необходимым уточнить вводную часть приговора в данной части.

Приговор в остальной части соответствует требованиям ст.ст. 297, 304, 307-309 УПК РФ, содержит четкое и подробное описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива, цели и наступивших последствий, исследованных в судебном заседании доказательств и их оценки. Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, показания представителя потерпевшего и свидетелей, письменные доказательства приведены в приговоре в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, нарушений положений ст. 240 УПК РФ не допущено.

Вопреки доводам стороны защиты, из протоколов судебных заседаний следует, что судебное разбирательство проведено судом в пределах предъявленного осужденному обвинения, с соблюдением положений ст. 252 УПК РФ, определяющей пределы судебного разбирательства, проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, при соблюдении принципов состязательности и равноправия сторон, презумпции невиновности, что объективно подтверждается материалами уголовного дела. Не предоставляя какой-либо из сторон преимущества, суд создал необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления прав. 

Стороны не были ограничены в праве представления доказательств, участники процесса, в том числе сторона защиты, не были ограничены в праве заявлять ходатайства ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия по данному делу.

Все доказательства непосредственно исследованы в ходе судебного разбирательства в установленном уголовно-процессуальном порядке с соблюдением предусмотренных ст.ст. 7, 14, 15 УПК РФ принципов уголовного судопроизводства, что подтверждается протоколами судебных заседаний. Нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании письменных доказательств судом в ходе судебного разбирательства не допущено.

Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется. Из протоколов судебных заседаний не следует, чтобы со стороны председательствующего судьи проявлялась предвзятость либо заинтересованность по делу.

Согласно протоколам судебных заседаний, суд исследовал все представленные сторонами доказательства, в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ разрешил по существу все заявленные ходатайства, с приведением мотивов принятых решений, которые сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают.

Сами по себе отказы суда в удовлетворении ходатайств стороны защиты, при соблюдении процедуры их рассмотрения не свидетельствуют об ущемлении прав осужденного и о наличии у суда обвинительного уклона. Предусмотренные законом процессуальные права осужденного, в том числе и его право на защиту, на всех стадиях уголовного процесса были реально обеспечены.

Необоснованных отказов стороне защиты в истребовании и исследовании доказательств, в том числе допросе свидетелей стороны защиты, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не имеется.

Позиция стороны защиты как по делу в целом, так и по отдельным деталям обвинения и обстоятельствам, доведена до сведения суда с достаточной полнотой и определенностью. Она получила объективную оценку в приговоре, как и доказательства, представленные стороной защиты в обоснование своей позиции.

Из представленных материалов уголовного дела следует, что осужденный и защитник имели возможность изложить суду свое мнение путем заявления различного рода ходатайств, выступления в прениях.

Судебное следствие по делу завершено судом только после исследования всех представленных сторонами доказательств, совокупность которых признана судом достаточной для выводов суда, изложенных в приговоре. Суд первой инстанции перешел к судебным прениям при отсутствии от стороны защиты дополнений к судебному следствию.

Кроме того, осужденный в полной мере реализовал свои права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, активно выражал свою позицию по уголовному делу, заявлял ходатайства, выступал в прениях и с последним словом, пользовался услугами защитника.

Из представленных материалов уголовного дела следует, что интересы осужденного в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства представлял профессиональный защитник – адвокат Лепехин В.Н.. Согласно протоколам судебных заседаний позиция адвоката была активной, профессиональной, совпадала с позицией осужденного, в судебных прениях защитником в полном объеме поддержана позиция подзащитного о невиновности в совершении инкриминированного преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 258 УК РФ. Фактов, свидетельствующих о том, что адвокат не в полной мере осуществлял защиту прав и интересов подзащитного, при рассмотрении уголовного дела не установлено.

С учетом изложенного, необоснованными являются доводы жалоб об обвинительном уклоне судебного заседания, о лишении стороны защиты возможности возражать против предъявленного обвинения и эффективно защищаться против него, о необоснованности решений суда об отклонении ходатайств защиты, о недопустимости доказательств, на которые суд сослался в приговоре.

Таким образом, оснований для других изменений, а также оснований для отмены приговора в отношении осужденного суд апелляционной инстанции не находит, в том числе по доводам апелляционной жалобы, поскольку приговор в остальной части является законным, обоснованным, мотивированным и справедливым, подлежит в остальной части оставлению без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Идринского районного суда Красноярского края от 01 июля 2024 года в отношении ФИО20 изменить:

Уточнить вводную часть указанием о том, что по приговору Идринского районного суда Красноярского края от 30 января 2023 года неотбытый срок наказания в виде лишения свободы по состоянию на 01 июля 2024 года составил 10 месяцев 30 дней;

Исключить из описательно-мотивировочной части при описании преступного деяния указание о применении Методики, утвержденной приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации № 948 от 08 декабря 2011 года, при определении размера ущерба.

Уточнить описательно-мотивировочную часть при описании преступного деяния указанием о причинении преступлением ущерба в размере 140000 рублей, что является особо крупным ущербом.

Снизить назначенное осужденному ФИО20 наказание за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 258 УК РФ, до 3 лет 1 месяца лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением охоты, на срок 1 год 11 месяцев.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения неотбытой части наказания в виде лишения свободы и полного присоединения дополнительного наказания по приговору Идринского районного суда Красноярского края от 30 января 2023 года назначить ФИО20 окончательное наказание в виде 3 лет 2 месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением охоты, на срок 1 год 11 месяцев.

Исключить из резолютивной части приговора указание об исчислении срока отбывания наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением охоты, с момента вступления приговора в законную силу.

Дополнить резолютивную часть указанием о том, что в соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ срок отбывания дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением охоты, исчислять со дня отбытия основного наказания в виде лишения свободы, распространять наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением охоты, на все время отбывания наказания в виде лишения свободы.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника осужденного – адвоката Лепехина В.Н. (основную и дополнительную) – без удовлетворения, апелляционное представление прокурора Идринского района Красноярского края Кулешова М.О. – удовлетворить.

Приговор суда первой инстанции и апелляционное постановление могут быть обжалованы в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции по правилам, установленным главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему их копий.

Осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: Д.В. Давыденко