Дело № 2-936/2021 

УИД 76RS0015-01-2021-000839-11

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

28 июля 2021 года

г. Ярославль

Ленинский районный суд г. Ярославля в составе: 

председательствующего судьи Соколовой Н.А., 

при секретаре Повалихиной Н.К., 

с участием: 

представителя истца ФИО2, 

ответчика ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО3 об оспаривании договора купли-продажи квартиры, включении имущества в состав наследства, признании права собственности на жилое помещение, взыскании денежных средств, 

установил:

ФИО4 обратился в суд в иском к ФИО3, в котором с учетом уточнения требований, просил, признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенный 12 октября 2005 года между ФИО 1 и ФИО3, и применить последствия недействительности сделки; отменить государственную регистрацию права собственности на указанную квартиру на имя ФИО3, признать право собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, за ФИО1, включить указанную квартиру в состав наследственного имущества, открывшегося после смерти ФИО 1, признать за ФИО4 в порядке наследования право собственности на 

<

данные изъяты> доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. Кроме того, истец просил суд взыскать с ответчика в его пользу 36 077 рублей 93 копейки задолженность по кредитному договору и возместить судебные расходы на представителя в размере 50 000 рублей. 

В обоснование иска указано, что ответчик приходится истцу родной сестрой. 12 октября 2005 года между ФИО 1, приходящимся сторонам отцом, и ответчиком ФИО3,. был заключен договор купли-продажи двухкомнатной квартиры, общей площадью 

<

данные изъяты>, расположенной по адресу: 

<

адрес>. 10 мая 2020 года ФИО 1 умер. О совершении указанной сделки истцу стало известно 13 мая 2020 года на похоронах отца. О данном факте ему рассказал близкий друг отца ФИО 2., который указал, что квартира ФИО3 приобретена незаконно, договор составлялся формально, передача денег не осуществлялась, сделка не была возмездной. Намерения отчуждать квартиру у отца не имелось. Отец являлся лицом не понимающим значение совершаемых им действий. До наступления смерти отец была зарегистрирован в спорном жилом помещении, но фактически проживал с истцом по адресу: 

<

адрес>. Уход и содержание отца осуществлял истец. Квартира должна быть включена в наследственное имущество после смерти отца, и поделена между наследниками – сторонами по делу по 

<

данные изъяты> доле в праве собственности на квартиру. Находит совершенную между отцом и сестрой сделку по продаже квартире мнимой, так как ФИО3 завладела квартирой незаконно, путем введения в заблуждение юридически неграмотного отца. 

Обращает внимание, что по решению Ленинского районного суда г. Костромы от ДД.ММ.ГГГГ по делу № с ФИО 1 и ФИО3 в пользу ООО 1 были взысканы в солидарном порядке 72 155 рублей 87 копеек задолженность по кредитному договору и судебные расходы. Заемщик по кредиту формально был ФИО 1, денежными средствами пользовалась ФИО3, которая и допустила просрочку платежей по кредиту. Задолженность по кредиту гасилась с пенсионных выплат умершего отца в размере 50 %. По сути, ФИО 1 остался без средств существования, так как денежных средств с пенсии оставалось категорически мало (7 147 рублей 69 копеек), что является ниже прожиточного уровня в г. Ярославле. Отец находился в трудном материальном положении. Содержание отца до его смерти легло на плечи истца, он покупал отцу продукты питания, средства личной гигиены, одежду. ФИО3 знала о задолженности, не предпринимала мер по ее погашению. 

Истец ФИО4 в судебное заседание не явился, просил рассматривать дело в его отсутствие, в деле участвовала его представитель по доверенности ФИО2 

Представитель истца ФИО2 в суде доводы иска поддержала по изложенным в нем основаниям, дополнительно указав, что между родственниками до смерти отца имелась договоренность, что квартира по адресу: 

<

адрес> остается ответчику, а квартира по адресу: 

<

адрес> - истцу. Вместе с тем, ответчик договоренность нарушила, претендует на квартиру по адресу: 

<

адрес>. Спорный кредит был погашен до смерти отца. ФИО 1 на момент заключения был дееспособным лицом, но был введен дочерью в заблуждение относительно сделки. 

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснив, что спорную квартиру купила у своего отца по договору от 12 октября 2005 года. Указанный договор никем не оспорен, не был признан недействительным или незаключенным. О заключении данного договора истцу было известно в течение 2-3 месяцев после его заключения, поэтому считает, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд с настоящим иском. При жизни ФИО 1 не изъявлял намерения оспаривать сделку по отчуждению квартиры. Задолженность по кредитному договору ей была погашена, уплаченные 47 239 рублей 09 копеек были возвращены приставами отцу. ФИО 1 не находился на обеспечении сына. С начала болезни в ноябре 2019 года находился на лечении больнице. 

Аналогичная позиция ответчика изложена в письменных возражениях по иску. 

Третье лицо - нотариус ФИО5 в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в свое отсутствие. 

Суд счел возможным рассмотреть дело при данной явке. 

В ходе судебного разбирательства был допрошен свидетель ФИО 2, который рассказал в суде, что с 2000 года дружил с ФИО 1 В начале 2020 года ФИО 1 рассказал ему, что дочь его обманула, давно оформила на себя квартиру «на Пятерке», и должна была квартиру на улице 

<

данные изъяты> оформит на брата, но так это не сделала. Сыну о сделке с дочерью не рассказал, об этом ФИО 2 рассказал истцу на похоронах отца. 

Свидетель ФИО 3 показал в суде, что в 2018-2019 года ФИО 1 рассказал ему, что фиктивно продал квартиру своей дочери, чтобы она не претендовала на квартиру, где проживал его сын. К дочери у ФИО 1 были претензии только по кредиту. 

Свидетель ФИО 4 показала в суде, что брат знал о продаже квартиры сестре, поэтому между ними давно были неприязненные отношения. Весной 2006 года была очевидцем разговора между братом и сестрой по поводу сделки в отношении спорной квартиры. 

Выслушав участвующих в деле лиц, показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд пришел к следующим выводам. 

ФИО4 и ФИО3 приходятся братом и сестрой. Отец сторон ФИО 1 умер 10 мая 2020 года. 

Спорным имуществом являются двухкомнатная квартира №, расположенная по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 

<

данные изъяты>. 

ФИО3 является собственником указанной квартиры. 

По договору купли-продажи от 12 октября 2005 года ФИО 1 продал ФИО3 указанную квартиру №, расположенную по адресу: 

<

адрес> ( л.д. 68). Государственная регистрация указанного договора произведена 04 ноября 2005 года. 

После смерти ФИО 1 нотариусом Ярославского нотариального округа ФИО5 заведено наследственное дело. Наследниками первой очереди после смерти ФИО 1 являются его дети ФИО4 и ФИО3, которые 01 сентября 2020 года и 21 октября 2020 года обратились к нотариусу с заявлениями о принятии наследства. 

15 марта 2021 года ФИО4 обратился суд с настоящим иском. 

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее - ГПК РФ), содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Исходя из ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно п. 1 ст. 9 Гражданского кодекса РФ (ГК РФ), граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В соответствии с абз. 1 ч. 2 ст. 218 ГК РФ, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. При этом одним из условий действительности сделки является, в частности, соответствие воли (внутреннего намерения, желания субъекта, направленного на достижение определенного правового результата) и волеизъявления лица (внешнего проявления воли), являющегося стороной сделки, на ее совершение.

На основании п. 3 ст. 433 ГК РФ, договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

Оспариваемая сделка (договор купли-продажи квартиры) совершена 12 октября 2005 года, в связи с чем, в силу положений ст. 4 и ст. 422 ГК РФ к настоящему спору подлежат применению нормы законодательства, действующего в указанный момент времени.

По смыслу положений ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу пункта 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 «О судебной практике по делам о наследовании» (далее - Постановление N 9) разъяснено, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Из приведенного следует, что правом на обращение в суд с иском о признании недействительной сделки, обладает потерпевший, а после его смерти - его наследники, принявшие наследство в установленный законом шестимесячный срок со дня смерти наследодателя.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что договор купли-продажи квартиры был заключен ФИО 1 под влиянием заблуждения относительно природы сделки, рассчитывал, что дочь не будет претендовать на квартиру по адресу: 

<

адрес>, а также мнимый характер сделки, так как стороны не намеревались создавать правовые последствия. 

Согласно положениям п. 6 ст. 3 Федерального закона от 7 мая 2013 г. N 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) об основаниях и о последствиях недействительности сделок (статьи 166 - 176, 178 - 181) применяются к сделкам, совершенным после дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

На основании п. 69 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» положения Гражданского кодекса Российской Федерации об основаниях и последствиях недействительности сделок в редакции Закона N 100-ФЗ применяются к сделкам, совершенным после дня вступления его в силу, то есть после 1 сентября 2013 года (пункт 6 статьи 3 Закона N 100-ФЗ).

Заключение оспариваемого договора купли-продажи квартиры и его исполнение состоялись 12 октября 2005 года и 04 ноября 2005 года (дата регистрации перехода права собственности), то есть сделка была совершена до вступления в силу Федерального закона от 7 мая 2013 года N 100-ФЗ, в силу чего к спорным правоотношениям подлежат применению нормы ст.ст. 170 и 177 ГК РФ в прежней редакции, согласно которым является ничтожной мнимая сделка - сделка совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (п. 1 ст. 170 ГК РФ ).

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В соответствии со ст. 178 ГК РФ (в ранее действовавшей редакции) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. 2. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

По смыслу приведенной нормы сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

В ходе судебного разбирательства не были установлены какие-либо обстоятельства, на основании которых можно было сделать вывод о мнимости оспариваемого договора купли- продажи квартиры. Воля ФИО 1 на продажу квартиры своей дочери ФИО3 была выражена им при оформлении договора и последующей регистрации перехода права собственности, договор купли-продажи квартиры от 12 октября 2005 года был заключен в письменной форме, соответствует требованиям, предъявляемым к форме и содержанию договора, подписан сторонами, при его исполнении стороны достигли правового результата, характерного для данной сделки, а именно: ФИО 1 по своей воле продал принадлежащую ему квартиру за 741 000 рублей ФИО3 Факт передачи денежных средств подтвержден расписками. 

Доказательств, подтверждающих, что воля сторон была направлена на создание иных правовых последствий в материалы дела не представлено. Данных о том, что ФИО 1 в течение почти пятнадцати лет до дня свой смерти совершал какие-либо действия по оспариванию договора, либо взысканию денежных средств, в материалах дела не содержится, судом такие обстоятельства установлены не были.

При таких обстоятельствах доводы стороны истца, что договор купли-продажи квартиры совершался лишь для вида (формально) и не имел своей целью реальное отчуждение имущества по адресу: 

<

адрес>, не соответствует фактическим обстоятельствам и опровергается материалами дела. 

Доводы истца о том, что ФИО 1 был зарегистрирован в квартире до своей смерти, что свидетельствует о мнимости договора, суд находит несостоятельными. Покупатель квартиры ФИО3 - дочь ФИО 1 не возражала против регистрации отца в своей квартире. 

Каких-либо доказательств, свидетельствующих, в частности, о том, что продавец квартиры ФИО 1 при заключении договора 12 октября 2005 года действовал формально и не имел намерений фактически его исполнять, истцом в материалы дела не представлено. 

Допрошенные свидетели по делу подтвердили в суде, что ФИО 1 продал квартиру дочери, других намерений, притязаний относительно этой квартиры он не имел. 

Ссылка стороны истца на договоренность сторон, что ФИО3 не будет претендовать на квартиру № по адресу: 

<

адрес>, необоснованна, не свидетельствует об иных обстоятельствах по делу. 

Со стороны истца доказательств того, что выраженная в сделке воля ФИО 1 сформировалась у него вследствие заблуждения, не представлено.

Само по себе наличие родственных отношений между сторонами сделки не свидетельствует об ее мнимости, поскольку действующим законодательством не установлен запрет на совершение сделок, в том числе, по отчуждению имущества, между родственниками.

Судом установлено фактическое исполнение сторонами сделки, поэтому нет оснований полагать, что сделка совершена ее сторонами лишь для вида.

Сторона истца в суде подтвердила, что ФИО 1 выехал добровольно из спорной квартиры, проживал до своей смерти по другому адресу. 

Таким образом, оснований для удовлетворения иска не имеется. 

Кроме того, в ходе судебного разбирательства ответчиком было заявлено о применении срока исковой давности по заявленным требованиям истца по оспариванию сделки. 

Пунктом 1 ст. 181 ГК РФ (в ред. Федерального закона от 21 июля 2005 года N 109-ФЗ) предусмотрено, что срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 101 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (п. 1 ст. 181 ГК РФ).

По смыслу п. 1 ст. 181 ГК РФ если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

Поскольку право на предъявление иска в данном случае связано с наступлением последствий исполнения ничтожной сделки и имеет своей целью их устранение, то именно момент начала исполнения такой сделки, когда возникает производный от нее тот или иной неправовой результат, в действующем гражданском законодательстве избран в качестве определяющего для исчисления срока давности.

Таким образом, срок исковой давности по искам о применении последствий недействительности ничтожной сделки исчисляется со дня, когда началось исполнение недействительной сделки.

Сторона истца в суде подтвердила, что ФИО 1 после совершения сделки не проживал в спорной квартире, таким образом, началось исполнение сделки. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что истцом пропущен срок исковой давности по требованиям об оспаривании договора купли-продажи квартиры. Каких-либо оснований для восстановления истцу срока исковой давности не имеется. 

Таким образом, суд отказывает в удовлетворении иска ФИО4 по требованиям об оспаривании договора купли-продажи квартиры, включении в состав наследственного имущества и признании права собственности на долю в квартире. 

Согласно ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Истец ФИО4 утверждает, что в состав наследства, оставшегося после смерти его отца, входит право требования от ФИО3 задолженности по кредитному договору в размере 36 077 рублей 93 копеек. 

Из материалов дела следует, что по заочному решению Ленинского районного суда г. Костромы от ДД.ММ.ГГГГ взыскана солидарно с ФИО 1, ФИО3 в пользу ООО 1 задолженность по кредитному договору № от 02 октября 2015 года в общей сумме 71 795 рублей 24 копеек, а также судебные расходы по оплате госпошлины 360 рублей 03 копейки, всего - 72 155 рублей 87 копеек; а также проценты за пользование кредитом, начисленные с 28 октября 2017 года на остаток кредита (основного долга) в сумме 70 484 рублей 13 копеек по ставке 29 % годовых по день полного погашения кредита. 

Согласно ст. 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. В силу п. 1 ст. 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

В соответствии с п.п. 1 и 3 ст. 365 ГК РФ к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора. Поручитель также вправе требовать от должника уплаты процентов на сумму, выплаченную кредитору, и возмещения иных убытков, понесенных в связи с ответственностью за должника. Правила, установленные данной статьей, применяются, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором поручителя с должником и не вытекает из отношений между ними

Согласно п. 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 года N 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», по смыслу пункта 2 статьи 325 ГК РФ, если иное не установлено соглашением между солидарными должниками и не вытекает из отношений между ними, должник, исполнивший обязательство в размере, превышающем его долю, имеет право регрессного требования к остальным должникам в соответствующей части, включая возмещение расходов на исполнение обязательства, предусмотренных статьей 309.2 ГК РФ.

Таким образом, поручитель, исполнивший обязательство должника, вправе требовать от другого поручителя и должника исполнения обязательства в зависимости от вида поручительства солидарно с обоих (если поручительство являлось раздельным) или полностью с должника, а с сопоручителя солидарно с должником в части, превышающей долю исполнившего поручителя в совместном поручительстве (если поручительство являлось совместным).

Разрешая заявленные требования, суд приходит к следующим выводам. 

По данному кредитному договору должником выступал ФИО 1, а ФИО3 была поручителем, поэтому положения ст. 365 ГК РФ применены быть не могут. Данный кредитный договор был погашен ФИО3, о чем свидетельствуют приставленные суду подлинники квитанций. Более того, в самом решении суда указано, что взысканные с ФИО 1 суммы в размере 34 471 рубля 75 копеек и 15 000 рублей были ему возвращены 21 июля 2017 года и 11 августа 2017 года. При жизни ФИО 1 каких-либо претензий к ФИО3 относительно оплаты кредита не высказывал. Доказательств обратного суду представлено не было. 

Материальное положение ФИО 1, а также доводы истца о нахождении отца на его иждивении, не являются основаниями для взыскания с ответчика в пользу истца половины суммы долга по кредиту. 

С учетом изложенного, оснований для взыскания с ответчика в пользу истца денежных средств в сумме 36 077 рублей 93 копеек не имеется. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО4 отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ярославский областной суд через Ленинский районный суд г. Ярославля путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья Н.А.Соколова