Дело 2-8782/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

11 июля 2018 года г. Красноярск

Октябрьский районный суд г. Красноярска в составе: 

председательствующего Майко П.А., 

при секретаре Сотникова В.С. 

рассмотрев, в открытом судебном заседании исковое заявление ФИО1 к ФИО2 о признании договора недействительным, применении последствий недействительности сделки 

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с указанным иском, в котором просит признать договор дарения между сторонами по делу, в отношении 3\8 долей, жилого помещения по адресу - Красноярск, ул. Локомотивная, дом 33, от 1.2.2017 года недействительным, и применить последствия недействительности сделки, признав за истцом право собственности на спорное имущество (3\8 долей в праве собственности на жилой дом и земельный участок), мотивируя тем, что истица не могла, в силу возраста и состояния здоровья, а также безграмотности, отдавать отчет своим действиям и руководить ими, не понимала значения своих действий. Она заблуждалась относительно природы сделки, т.к. ответчик обещал ей оказывать помощь, содержать ее, но данного не исполнял. В настоящий момент, фактически она утратила право на спорное имущество и может быть в любой момент выселена, лишена права проживания и пользования домовладением.

Истица иск поддержала полностью, указав, что хотела, чтобы за ней ухаживали при жизни, за ее имущество, которое бы осталось всем ее наследникам.

Представитель истца - ФИО3, поддержал позицию истца, дополнив, что истица проживает в спорном жилье, пользуется им, ухаживает за ним, содержит его, оплачивая за услуги и имущество. 

Представитель истца иск поддержал полностью, указав, что истица не понимала значение своих действий. Истец не явилась. 

Ответчик иск не признал, указывая, что договор дарения был совершен истцом, с полным пониманием условий договора. 

Представитель ответчика – ФИО4 с иском не согласен. Дополнительно пояснил, что ответчик не оплачивает за спорное имущество, т.к. истица сама добровольно оплачивает за него. 

В силу ч. 3 ст. 167 ГПК РФ неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела

На основании ч. 1 ст. 233 ГПК Российской Федерации в случае неявки в судебное заседание ответчика, извещенного о времени и месте судебного заседания, не сообщившего об уважительных причинах неявки и не просившего о рассмотрении дела в его отсутствие, дело может быть рассмотрено в порядке заочного производства. О рассмотрении дела в таком порядке суд выносит определение.

По смыслу ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства. Поэтому неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве. Поэтому неявка лиц, извещенных в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является их волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве иных процессуальных прав. 

В соответствии со ст. 233 ГПК РФ с учетом мнения участников процесса, суд полагает возможным рассмотреть дело при объявленной явке.

Суд, выслушав участников процесса, установил-

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент заключения сделки) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Суд полагает, что при решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в ч. 1 ст. 178 ГК РФ, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию по данному спору, являлось выяснение вопроса о понимании истицей сущности сделки на момент ее заключения. 

В этой связи, суду необходимо выяснить: сформировалась ли выраженная в сделке воля истицы вследствие заблуждения, на которое она ссылается, и является ли оно существенным применительно к части 1 статьи 178 ГК РФ, в том числе оценке подлежали такие обстоятельства как грамотность истицы, ее возраст, состояние здоровья.

На необходимость выяснения таких обстоятельств указывает Верховный Суд Российской Федерации в Определениях от 25 июня 2002 года по делу N 5-В01-355, от 25 марта 2014 года N 4-КГ13-40, в которых разъяснено, что при решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в части 1 статьи 178 ГК РФ, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.

Как видно из регистрационного дела, в отношении жилого дома по адресу – Красноярск, ул.Локомотивная дом 33, истица стала правообладателем на 3/12 долей в жилом доме по адресу – Красноярск, ул. Локомотивная 33, на основании свидетельства о праве на наследство по закону, от 19.6.2014 года, по смерти ФИО5 

В соответствии с решением суда, от 20.10.1971 года, ФИО1, при разделе, совместно нажитого имущества супругов, определено в собственность – Х. 

Из пояснений сторон, суд установил, что истица постоянно проживает по спорному адресу, в том числе, с момента оформления договора дарения и до настоящего момента.

Ответчик данного не оспорил. 

Право собственности ответчика на ранее принадлежащие доли истцу в жилом помещении, и земельный участок, по тому адресу, зарегистрировано в установленном законом порядке, что видно из выписки из ЕГРН, на основании договора дарения от 26.1.2017 года, как в отношении доли на дом, так и в отношении доли на земельный участок.

Согласно меддокументам на истца, она страдает рядом заболеваний – 

Из выписного эпикриза №14126 от 28.11.2014гда следует, что истица наблюдается у невролога, терапевта, психиатра. Диагноз выставлен – дисциркуляторная энцефалопатия 2-3 ст., когнитивный дефицит, тревожное расстройство. 

Суд установил, что согласно завещания, от 26.8.2015 года, изначально истица, желала завещать принадлежащее ей имущество и жилое помещение в пользу ФИО6 

В дальнейшем, истица, согласно завещания, от 1.8.2016 года, завещала недвижимость и спорное имущество, в пользу ответчика.

В соответствии с соглашением от 1.6.2016 года, истица отказалась от договора о предоставлении социальных услуг, в форме социального обслуживания.

Согласно договора дарения от 26.1.2017 года, ФИО1 подарила ФИО2 3/8 долей в праве собственности на дом по адресу – Красноярск, ул. Локомотивная 33 и земельного участка по тому же адресу. Данное имущество принадлежало ФИО1 на основании свидетельства о праве на наследство от 19.6.2014 года и решения суда от 20.10.1971 года.

Непосредственно данной сделки предшествовал осмотр истца психиатром, согласно справки которого от 1.12.2016 года, противопоказаний, для имущественных сделок, не имелось. 

Как следует из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, от 26.10.2017 года, истица обращалась с заявлением в отношении ответчика, указывая, что он забирает у нее денежные средства, документы.

Из объяснений истца, ответчика, письменных материалов дела следует, что спорная квартира является единственным жильем истца, иного жилого помещения для проживания он не имеет. 

Оценивая представленные по делу доказательства в совокупности, суд считает установленным, что на момент заключения договора дарения от 1.2.2017 года истец имел неправильное представление о правовых последствиях заключаемого ею договора дарения, и не предполагала, что в результате сделки лишится квартиры, которая является для нее единственным жильем.

При этом заблуждению истца относительно последствий заключаемой ею с ответчиком сделки способствовало физическое состояние истца, обусловленное тяжелым состоянием здоровья, ограниченными способностями к передвижению и самообслуживанию, что установил суд в судебном процессе, при выезде к истцу по месту проживания.

Предположение о том, что истец, при отсутствии у нее другого жилья добровольно отказался от спорного жилого помещения, без получения взамен от ответчика каких-либо гарантий, в виде проживания истца в квартире и пожизненного осуществления за ней ухода, либо иной выгоды, противоречит здравому смыслу.

Таким образом, учитывая отсутствие бесспорных доказательств выражения истцом намерений подарить, принадлежащую ей жилое помещение, а также то обстоятельство, что истец, до настоящего времени, проживает в спорной квартире, имеются основания считать убедительными доводы истца об отсутствии у нее волеизъявления на отчуждение принадлежащего ей жилого помещения и земельного участка.

То обстоятельство, что действительная воля истца, при заключении договора дарения была направлена на то, чтобы отблагодарить ответчика за хороший за ней уход, помимо объяснений самого ответчика и его представителя, иными доказательствами не подтверждено.

О заблуждении, имеющем существенное значение для дела, свидетельствует и тот факт, что бремя содержание квартиры, оплаты коммунальных платежей истица несла сама, а не ответчик, являвшийся титульным собственником спорной квартиры, что подтверждается объяснениями участников процесса в суде.

При таких обстоятельствах, учитывая наличие у истца заболеваний, ее возраст, обстоятельства заключения договора дарения и обстоятельства, предшествующие этому, а также то, что после совершения сделки дарения истица продолжала проживать в спорном жилье, считая себя собственником квартиры, через 9 месяцев после заключения оспариваемого договора обратилась в суд с иском о признании сделки недействительной, суд приходит к выводу о том, что истица, заключая с ответчиком договор дарения квартиры доли земельного участка, заблуждалась относительно природы сделки, и, поскольку это заблуждение имело для истца существенное значение, у суда отсутствуют основания к отказу в иске о признании договора дарения квартиры от 1.2.2017 года недействительным, что является также основанием для прекращения права собственности ответчика на указанное жилое помещение и долю в земельном участке, с восстановлением за истцом права собственности на спорное недвижимое имущество. 

Ссылку ответчика, что истцу нотариус разъяснял правовые последствия сделки, согласно справки психиатра, истица могла совершать имущественные сделки, ответчик не выселяет истца из спорного жилья, не опровергает вывод суда, т.к. истица могла добросовестно заблуждаться относительно природы сделки дарения, и она может быть лишена права пользования жильем помимо воли ответчика, в случае наличия или возникновения у него каких либо обязательств, в том числе и денежных перед третьими лицами.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 196-197 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Признать недействительным договор дарения, от 26.1.2017 года, между ФИО1 и ФИО2, в отношении 3\8 долей, в праве собственности на жилой дом, кадастровый У, по адресу: 

<

...> и 3\8 долей, в праве собственности, на земельный участок, площадью 600 кв.м., с кадастровым номером Z. Применить последствия недействительности сделки, в виде, признав за ФИО1 право собственности на вышеуказанное имущество, с прекращением за ФИО2 права собственности на вышеуказанное имущество. 

Апелляционные жалоба, представление могут быть поданы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, мотивированное решение можно получить через 5 дней в канцелярии суда.

Председательствующий: П.А.Майко