Дело № 22-2182 судья Маликов А.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

03 сентября 2020 года г. Тула

Тульский областной суд в составе:

председательствующего судьи Гудковой О.Н.,

при секретаре Куприяновой О.С.,

с участием прокурора Вергуш К.В.,

осужденного ФИО26,

защитника адвоката Одоева Е.А., представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, 

потерпевшей ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО26, адвокатов Одоева Е.В. и Поваляевой Е.А., апелляционное представлении государственного обвинителя Ефремовской межрайонной прокуратуры Ефимовой Ю.А. на приговор Ефремовского районного суда Тульской области от 08 июня 2020 года, по которому

ФИО26, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин 

<

адрес>, не судимый;

осужден по ч. 2 ст. 143 УК РФ, и назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с исполнением обязанностей по обеспечению соблюдения техники безопасности, и правил и норм охраны труда на срок 2 года;

засчитать время следования к месту отбывания наказания в срок лишения свободы из расчёта один день за один день;

меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, до вступления приговора в законную силу - оставить без изменения;

по делу принято решение о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад председательствующего судью, мнение осужденного ФИО26 и адвоката Одоева Е.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Вергуш К.В., просившей приговор изменить по доводам представления, потерпевшей ФИО3 просившей приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО26 признан виновным в нарушении требований охраны труда, лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшее по неосторожности смерть человека – ФИО1

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционных жалобах осужденный ФИО26 и адвокат Одоев Е.А. выражают несогласие с приговором.

Излагая свою версию произошедшего, обращают внимание, что действия ФИО1 выполнял самостоятельно, без ведома и без разрешения ФИО26 Данная версия подтверждается журналом инструктажа, в котором расписались работники, в т.ч. ФИО1 и свидетельствует о нарушении ими трудового законодательства, что привело к несчастному случаю. 

Указывают, что в связи с нарушениями ППР работы были приостановлены ФИО26 задолго до произошедшего, а несанкционированные действия работников, в т.ч. ФИО1 являлись их личной инициативой, без его осведомленности. Все действия ФИО26 были совершены в соответствии с нормами законодательства. 

Обращают внимание, что ФИО26 имеет 3 группу допуска на высоте, в связи с чем не обязан был оповещать о происходящем гл.инженера ФИО15, у которого аналогичная группа допуска. Работы были приостановлены до корректировки плана производства работ ФИО15, поскольку он был составлен не корректно. 

Приводят и анализируют показания свидетеля ФИО14, которые считают не соответствующими действительности, надуманными, основаны на догадках и предположениях. Показания свидетеля ФИО23, что он не видел ФИО1 в ковше, опровергаются проведенным следственным экспериментом и показаниями, данными им в ходе следствия. Имеющиеся в показаниях данного свидетеля противоречия не устранены. Обвинение в части указания, что ФИО1 незаметно разместился в ковше, не подтверждается материалами дела, а, следовательно, является надуманным. Считает необходимым привлечь ФИО23 к уголовной ответственности по ч.2 ст. 307 УК РФ.

Свидетель ФИО16 подтверждает показания ФИО26, что в момент заезда трактора на склад, он там не присутствовал. Имеющиеся противоречия в показаниях свидетелей ФИО23 и ФИО16 не устранены. 

Анализируя инструкцию по охране труда для машиниста экскаватора, считают, что ФИО23 были нарушены ее требования, в связи, с чем он должен быть привлечен к уголовной ответственности по ч.2 ст. 216 УК РФ.

Указывают, что следствие намеренно вводит суд в заблуждение, поскольку протоколы допросов ФИО23 составлены таким образом, чтобы исключить его из числа фигурантов, подлежащих привлечению к уголовной ответственности. 

Полагают, что обвинение в нарушении Правил охраны труда при работе на высоте, при выполнении электр-газосварочных работ, необоснованно, поскольку он не планировал и не проводил работы на высоте с участием слесаря ФИО1 и водителя экскаватора ФИО23. Все работы до несчастного случая ФИО26 были прекращены, наряд-допуск аннулирован, выдвинуто требование об удалении с места работы ФИО1, ФИО16 и ФИО23. 

Утверждают, что ФИО26 действовал строго в рамках Правил и должностной инструкции, ничего не нарушал.

Просят признать недопустимым доказательством показания свидетелей ФИО6 от 14.10.2019, ФИО7 от 01.10.2019, ФИО3, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО15, ФИО12, поскольку они очевидцами произошедшего не являлись, их показания не соответствуют действительности, основаны на догадках и предположениях. Выражают несогласие с оценкой данной судом показаниям данных свидетелей. 

Обращают внимание, что показания свидетеля ФИО10, которые были даны им в ходе предварительного расследования, были оглашены с нарушением требований УПК РФ, поскольку сторона защиты возражала против их оглашения.

Суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о недопустимости доказательств – показаний свидетелей ФИО23, ФИО16 и других.

Считают, что расследование и рассмотрение данного дела носит обвинительный уклон.

Полагают, что протокол проверки показаний на месте от 17.09.2019, протоколы следственных экспериментов от 15.10.2019, были проведены без обязательного участия ФИО26, то есть с грубым нарушением УПК РФ и являются недопустимыми доказательствами. 

В ходе предварительного расследования и судебного разбирательства стороной защиты было заявлено ходатайство о проведении дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, которое было необоснованно отклонено. 

Приводя показания эксперта ФИО13, выражают несогласие с их оценкой сделанной судом, считают их надуманными, с целью ввести участников процесса в заблуждение. 

Суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о вызове и допросе в качестве свидетеля следователя ФИО2

Выражают не согласие с отказом выдачи им протокола судебного заседания и его аудиозаписей, до окончания рассмотрения дела.

Излагая обстоятельства болезни ФИО26 в период рассмотрения дела, считают решение суда о необходимости его выписки со стационарного лечения нарушением Федерального закона, что создало угрозу его жизни и здоровью.

В период карантина, суд необоснованно неоднократно проводил судебное заседание, игнорируя отсутствие защитника по соглашению. В период отсутствия защитника по соглашению, был приглашен адвокат в порядке ст. 51 УПК РФ, и с его участием допрошены свидетели, чем было нарушено право подсудимого ФИО26 на защиту. 

Перед прениями защитником было заявлено ходатайство о необходимости подготовки к прениям, на что судом было предоставлено лишь 2 часа. После предоставления судебных документов, на ознакомление с ними также было предоставлено 2 часа. После чего при наличии возражений с их стороны, прения состоялись. 

На неоднократные просьбы о выдаче копий протоколов судебных заседаний суд не реагировал, в связи, с чем полагают, что судом были допущены существенные нарушения закона и приговор подлежит отмене.

Считают, что необходимо учесть в качестве обстоятельств, смягчающих наказание – совершение преступления средней тяжести впервые, противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления.

Приводя данные характеризующие личность ФИО26 - ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, положительно характеризуется по месту жительства и работы, имеет благодарности и почетные грамоты, женат, имеет на иждивении престарелых родителей, просят снизить срок наказания.

Просят приговор суда отменить, и вынести в отношении ФИО26 оправдательный приговор. В случае если приговор не будет отменен, просят снизить размер назначенного наказания и исключить дополнительное наказание. 

В апелляционной жалобе адвокат Поваляева Е.А. в защиту интересов осужденного ФИО26 выражает несогласие с приговором суда, который считает несправедливым. 

Указывает, что приговор не может быть основан на предположениях, постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. Однако таких доказательств стороной обвинения не предоставлено.

Обращает внимание, что следует неукоснительно соблюдать принцип презумпции невиновности, согласно которому все сомнения в виновности обвиняемого толкуются в его пользу. 

Полагает, что вынесенный приговор не соответствует фактическим обстоятельствам дела, выводы суда, изложенные в приговоре не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем просит приговор в отношении ФИО26 отменить и вынести оправдательный приговор.

В апелляционном представлении государственного обвинителя Ефремовской межрайонной прокуратуры Ефимовой Ю.А. просит учесть в качестве обстоятельства смягчающего наказание осужденного ФИО26, то, что согласно п.9.3 Акта № о несчастном случае на производстве от 19.07.2019, установлено, что сопутствующей причиной несчастного случая на производстве является нарушение дисциплины труда, выразившееся в невыполнении не порученных работ, чем были нарушены требования Инструкций, и лицо допустившее данные нарушения ФИО1 Данное обстоятельство необходимо признать в качестве смягчающего наказание осужденного ФИО26

Просит приговор суда изменить, снизив осужденному ФИО26 назначенное наказание. 

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного потерпевшая ФИО3 выражает несогласие с изложенными в ней доводами, считая их необоснованными и не подлежащими удовлетворению. Просит приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного - без удовлетворения. 

Проверив материалы дела, выслушав мнение участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО26 в совершении преступления, при изложенных в приговоре обстоятельствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, являются правильными, основанными на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании, которые в необходимом объеме приведены в приговоре суда, в частности:

показаниях потерпевшей ФИО3- матери ФИО1, согласно которым 27.05.2019 ей сообщили о нахождении сына в реанимации. В последующем сын рассказал, что по указанию ФИО26 на склад занесли резак, привели его в рабочее состояние, и он с согласия ФИО26 залез в трактор, откуда в последующем упал;

показаниях свидетеля ФИО12, согласно которым 27.05.2019 после обеда директор ФИО4 сообщила ей о несчастном случае, о чем она сообщила в инспектирующие органы. В ходе расследования комиссией было установлено, что ФИО1 упал с высоты в складе оборудования, где в тот день проводились работы по демонтажу вентиляционного короба. Ответственным за проведение данных работ, за безопасную организацию работ на высоте, был ФИО26, что предусмотрено его должностной инструкцией. ФИО1 не был обучен работам на высоте и огневым работам, в связи с чем не мог проводить работы повышенной опасности, но мог быть привлечен к выполнению работ в качестве грузчика. В наряде-допуске он не значился. Было установлено, что ФИО5, выполняя устные указания ФИО26, залез в ковш экскаватора с резаком и баллоном, пытался демонтировать части вентиляционной трубы методом проведения огневых работ, но произошел взрыв, он загорелся и спрыгнул с высоты. По итогам расследования комиссия пришла к выводу, что ФИО26 была неудовлетворительно проведена организация производства работ, о чем был составлен акт, в котором она расписалась;

показаниях свидетеля ФИО6, согласно которым 27.05.2019 он получил сообщение от гл. инженера ФИО15 о несчастном случае - падении ФИО1 на пол склада оборудования из ковша экскаватора и который был доставлен в больницу. Он навещал ФИО1 в больнице, который ему сообщил, что 27.05.2019, по указанию ФИО26, он вместе с ФИО16, прибыл в склад оборудования, чтобы перенести короба из помещения склада на улицу. На складе он увидел, что короба еще не демонтированы, в связи, с чем был привлечен водитель экскаватора ФИО14, чтобы ковшом сбить короба вентиляционной системы. Однако ничего не получилось, тогда ФИО1 предложил ФИО26 срезать кронштейн короба газовым резаком из ковша экскаватора, на что ФИО26 согласился. ФИО1 держа резак в руках, залез в ковш, а ФИО14 поднял ковш на максимальную высоту. ФИО1 стал пытаться зажженным резаком срезать кронштейн, но посыпавшаяся пыль вспыхнула и пламя обожгло лицо и руки ФИО1, после чего он выпрыгнул из ковша на пол, получив повреждения. Со слов ФИО1 ему известно, что ФИО14 не был осведомлен о его действиях. От ФИО16 ему известно, что с ведома ФИО26 в склад прибыл экскаватор под управлением ФИО23, что подтвердил и сам ФИО23. Услышав команду поднимай, он поднял ковш трактора наверх, и через какое-то время произошло воспламенение. Опустив ковш, вышел на улицу, где увидел ФИО1, лежащего не земле. ФИО1 в ковше трактора он не видел и не знал о намерениях последнего; 

показаниями свидетеля ФИО4, согласно которым 27.05.2019 гл. инженер ФИО15 сообщил, что слесарь ФИО1 упал с высоты и находится на складе оборудования. Придя на склад, она увидела ФИО26, ФИО16, а на бетонном полу лежал ФИО1, который пояснил, что упал. Ей известно, что 27.05.2019 гл.инженер ФИО15 дал распоряжение для производства работ на складе оборудования главному механику ФИО26, который был назначен ответственным за организацию безопасного условия труда за проведение огневых работ и работ на высоте. ФИО1 мог только ручным способом переносить демонтированные короба на специальную площадку возле склада. Ею был издан приказ о создании комиссии для расследования несчастного случая. По результатам работы комиссии к дисциплинарной ответственности были привлечены ФИО23 и ФИО16 за нарушение должностной инструкции, а ФИО26 был привлечен к дисциплинарной ответственности за нарушение правил охраны труда и своей должностной инструкции. ФИО1, ФИО16, ФИО23, не должны были быть привлечены к выполнению опасных работ, так как они не получили специальной аттестации и обучения, ФИО26 не имел право допускать данных лиц к выполнению указанных работ. Одновременно производить вынос демонтированных коробов из помещения склада и вести демонтаж еще имеющихся на складе не демонтированных коробов запрещено. В случае установления отклонения по наряду-допуску и ППР, ФИО26 должен был поставить в известность главного инженера и внести изменения в наряд-допуск либо приостановить работы по наряду-допуску;

показаниях свидетеля ФИО15, согласно которым 26.05.2019 им был составлен проект производства работ на высоте. На следующий день ФИО26 составил наряд-допуск, в который включил ответственных за производство данных работ. Непосредственным руководителем данных работ был ФИО26, в составе бригады по работе на высоте были ФИО17 и ФИО18 ФИО26 в районе 14-15 часов позвонил ему, сообщив, что на складе произошло падение ФИО1 Придя на склад, он увидел ФИО1, лежащего на полу. В ходе опросов очевидцев, установлено, что падение ФИО1 из ковша экскаватора произошло из-за проведения огневых работы при демонтаже вентиляционной системы, в ходе которых произошла вспышка и ФИО1 выпрыгнул из ковша. Допуска к работам на высоте у ФИО1 не было. До несчастного случая ФИО26 его в известность о невозможности производства работ не поставил, самостоятельно принимать решения по дальнейшему производству работ при наличии некорректного проекта производства работ на высоте он не мог. По правилам ФИО1 не мог находиться в опасной зоне одновременно с выполнением работ по демонтажу коробов вентиляционной системы, и ФИО26 должен был удалить из опасной зоны всех лиц, которые не имели права там находиться. Ознакомившись с актом расследования несчастного случая, с выводами комиссии согласен;

показаниях свидетеля ФИО18, согласно которым с утра ФИО26 дал ему и ФИО17 распоряжение о демонтаже вентиляционных коробов в складе оборудования, объяснив, что короба вентиляционной системы нужно снять с лесов, выписв наряд-допуск. ФИО1 в данном наряде-допуске не было. Ответственным за производство работ был ФИО26 После того, как поставили леса, оказалось, что с них невозможно работать, после чего ФИО26 отправил их на другую работу. Позже он узнал, что ФИО1 упал с ковша экскаватора;

показаниях свидетеля ФИО11, согласно которым в конце мая прошлого года поступило извещение о тяжелом несчастном случае, произошедшем на территории предприятия ООО « ». По прибытии на место ему были предоставлены необходимые документы, была сформирована комиссия. По результатам расследования был составлен Акты по форме № и № о несчастном случае. Комиссия установила, что основной причиной несчастного случая является неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в продолжение работ при обнаружении невозможности их выполнения в соответствии с разработанным ППР, в допуске к производству работ на высоте лица не обученного безопасным методам и приемам выполнения работ на высоте, в отсутствии надзора и контроля за проведением работ. Ответственность за эти нарушения несет главный механик ремонтно-механического участка ООО « » - ФИО26 Выводы комиссией, он подтверждает. Ему известно, что на ООО « » был разработан план организации демонтажа вентиляционных труб в ангаре, был составлен ППР, согласно которому специалисты имеющие допуск для работ на высоте и проведения огневых работ, должны были срезать воздухопровод. Был также оформлен наряд-допуск. Когда приступили к выполнению, то пришли к выводу, что дальнейшее выполнение работ невозможно, о чем было доложено ответственному за выполнение работ ФИО26, который в нарушение требований не приостановил работы и продолжил их, не доложил о невозможности проведения работ, и привлек к данным работам ФИО1 и водителя трактора, которые не могли быть допущены к данным работам. Сами газосварочные работы в помещении склада не должны были производиться. ФИО26 никаких требований, чтобы данные лица покинули помещение склада, либо прекратили работы, не последовало;

показаниях свидетеля ФИО19, согласно которым он осуществлял лечение ФИО1 в ГУЗ «Тульская областная клиническая больница», куда он был доставлен с комбинированной сочетанной травмой тела - переломом в поясничном отделе позвоночника, переломом грудины, ожогами кистей и лица. Со слов больного ему известно, что он проводил сварочные работы на высоте, в это время произошел пожар, и он упал с высоты. Через несколько дней после нахождения в отделении, он скончался. В ходе лечения у больного развилась тромбоэмболия, как осложнение полученной им травмы;

показаниях свидетеля ФИО20, согласно которым 27.05.2019 после 15 часов в ГУЗ «Ефремовская районная больница им. А.И. Козлова» поступил больной, которого доставила бригада скорой помощи. С его слов, ему известно, что тот работал на высоте, и произошла вспышка, он испугался и прыгнул вниз. Сотрудники скорой помощи поясняли, что когда они пришли, все было в дыму и трудно было дышать. Больной предъявлял жалобы на боли в спине, у него были выявлены переломы позвонков в поясничном отделе, его перевели в реанимацию, было рекомендовано консервативное лечение, медикаментозная терапия. Самостоятельно передвигаться он не мог;

показаниях свидетеля ФИО25, согласно которым 27.05.2019 он по указанию ФИО26 пришел на склад №3, чтобы срезать ножовкой кронштейны, на которых крепились вентиляционные трубы. После того как он срезал кронштейны со стационарной площадки, ФИО16 и ФИО1, помогли сбросить вентиляционные трубы вниз. После этого он ушел из помещения склада. В этот момент на складе видимость была плохая, затуманена. Ни ФИО1, ни ФИО16 не были вписаны в документы, как лица, которые должны были выполнять какие-либо виды работ, однако в его присутствии никто не давал им распоряжения покинуть склад. Каких-либо огораживающих лент вокруг места производства работ он не видел;

показаниях свидетеля ФИО8, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ после обеда ей позвонил ФИО1, сообщив, что разбился. У ФИО27 были диагностированы переломы грудины и оскольчатый перелом позвоночника. Из видимых повреждений у него были ожог головы и запястий, синяки от падения. ФИО1 рассказал ей, что поступило распоряжение в нерабочем здании демонтировать короб, и он с напарником были приглашены для проведения данных работ. Когда дошли до того места, где невозможно было достать, приехал трактор, был принесен резак, и ФИО26 было принято решение срезать его из ковша трактора, для чего он залез в ковш трактора, его подняли на высоту, и он начал производить резку резаком. В этот момент посыпалась зерновая пыль, и произошел пожар, он загорелся и выпрыгнул из ковша вниз. В ее присутствии ФИО1 опрашивал представитель ООО « », и он подробно рассказывал об обстоятельствах произошедшего. В больнице ФИО1 умер;

показаниями свидетеля ФИО9, согласно ее отец ФИО1 позвонил ей 27.05.2019 после 14 часов, сообщив, что он разбился на работе. Отец не мог шевелиться, жаловался на сильные боли в спине, были ожоги, полностью обожжены руки, голова. Был диагностирован перелом позвоночника в поясничном отделе с осколком в спинной мозг и перелом позвоночника в грудной части. В ходе телефонных разговоров, отец пояснил, что по указанию начальника он залез в ковш трактора, где стал отрезать какую-то деталь, но произошло возгорание, в результате чего он упал из ковша на пол склада. В последующем ей стало известно, что начальником ФИО1 являлся ФИО26, который и дал ему указание срезать резаком крепеж;

показаниях свидетелей ФИО21 и ФИО22, согласно которым 27.05.2019 после обеда на станцию скорой помощи поступил вызов о получении травмы сотрудником ООО « ». Когда они приехали, мужчина, которому они оказывали помощь, лежал на бетонном полу, жаловался на боли в спине, его состояние было тяжелое. Он пояснил, что пилил наверху металлическую трубу, и произошло возгорание, из-за чего он решил спрыгнуть, чтобы не сгореть. На лице и волосистой части головы у него были термические ожоги. Мужчина был госпитализирован с сочетанной комбинированной травмой;

показаниях свидетеля ФИО10, согласно которым он входил в состав комиссии по расследованию несчастного случая от 27.05.2019. В результате изучения документов и опроса свидетелей, установлено, что руководителем пострадавшего был главный механик ремонтно-механического участка ФИО26, который являлся должностным лицом, должен был осуществлять контроль и надзор за соблюдением безопасности и охраны труда. Основной причиной данного несчастного случая являлась неудовлетворительная организация производственных работ, поскольку согласно наряду - допуску по работе на высоте и по выполнению работ по демонтажу вентиляционных коробов были назначены одни люди, был проведен инструктаж. Когда выполнить задание стало невозможно, главный механик должен был закрыть ворота ангара, доложить о невозможности демонтажа короба без привлечения дополнительных средств, что сделано не было. После того как заявленные в наряде-допуске работники были удалены с места производства работ, на территорию ангара был завезен трактор, который не должен был выполнять работы. Также туда были принесены газо-резательные приборы, кислородный и пропановый баллоны, были задействованы слесари-ремонтники ФИО1 и ФИО16. С ведома ФИО26 потерпевший поднялся на ковше трактора для демонтажа соответствующих коробов с помощью резака, однако он не имел право выполнять работы, связанные с огневыми работами, а также работами на высоте, так как у него не было соответствующего допуска. В результате нарушений нескольких межотраслевых правил, произошел хлопок, с высоты поднятого ковша трактора потерпевший упал, получив травмы, в последующем скончался;

показаниях свидетеля ФИО23, согласно которым в один из дней в конце мая 2019 года, в вечернее время, к ним домой приезжал ФИО26, после разговора с которым отец сообщил, что тот просил его взять на себя вину за несчастный случай с ФИО1;

показаниях свидетеля ФИО17, согласно которым в конце мая 2019 года он и ФИО18 от главного механика ФИО26 получили наряд-допуск для производства демонтажа коробов в складе оборудования. На данном складе они смонтировали леса, но выполнить с них демонтаж оборудования было не возможно, о чем ими было доложено главному механику, и их отправили на другую работу. В конце смены узнали, что ФИО1 упал с высоты. В наряде допуске, были прописаны работы: установка лесов, демонтаж воздуховода, а также указаны он с ФИО18, а ФИО25 должен был порезать короба и отнести их на металлолом. ФИО1 в наряде-допуске не значился;

показаниях свидетеля ФИО24, согласно которым 27.05.2019 утром на планерке его руководителем ФИО26 была поставлена задача проведения огневых работ по разъединению конструкции воздуховодов возле склада №3 на улице на площадке. С ним был проведен соответствующий инструктаж. Ответственным за проведение работ был ФИО26 Он был ознакомлен со своим нарядом-допуском, в котором также был прописан ФИО17 Указанную работу в тот день он так и не выполнил, поскольку его никто не вызвал;

показаниях свидетеля ФИО7, согласно которым 27.05.2019 утром позвонил главный механик ФИО26, предупредив, что после 13 час. ему потребуется экскаватор для перевозки баллонов с оборудованием для огневых работ и перемещения демонтированных элементов. Он выдал путевой лист на колесный экскаватор под управлением водителя ФИО14 От ФИО14 в последующем ему стало известно, что после прибытия на склад, получил указание от ФИО26 сбить короба вентиляционной системы ковшом экскаватора, что он и сделал. В результате падения коробов на пол поднялась сильная пыль, видимость в помещении склада сильно ухудшилась. Несмотря на это ФИО26 работы не прекратил и дал указание дальше демонтировать короба. Когда в очередной раз ФИО14 поднял ковш экскаватора, произошла вспышка и хлопок, выйдя из экскаватора, он увидел, что ФИО1 лежит на полу склада. Последний пояснил, что залез в ковш и резаком хотел срезать короб, но произошло возгорание, и он выпрыгнул из ковша. При этом ФИО14 пояснил ему, что не видел ФИО1 в ковше экскаватора из-за плохой видимости в помещении склада;

показаниях свидетеля ФИО16, согласно которым 27.05.2019 главный механик ФИО26 сообщил ему и слесарю ФИО1, что они должны будут выполнять работу по переносу демонтированных коробов вентиляционной системы. Сразу после обеда по распоряжению главного механика ФИО26 они загрузили из помещения для складирования баллонов кислородный и пропановый баллоны, резак со шлангами в ковш экскаватора под управлениям водителя ФИО23, и пришли к складу оборудования. Минут через пять в склад пришел слесарь ФИО25, который по заданию ФИО26 спилил несколько кронштейнов вентиляционных коробов, до которых смог дотянуться. Оставшаяся не демонтированной часть короба вентсистемы была не досягаемой для демонтажа с указанной площадки, в связи, с чем ФИО26 приостановив работы, отпустил ФИО25 После этого, кто-то из присутствующих предложил ФИО26 попробовать сбить оставшиеся короба вместе с кронштейнами при помощи ковша экскаватора. ФИО26 поддержал данное предложение. После этого, он и ФИО1 занесли пропановые баллоны и резак в помещение склада, куда также заехал экскаватор под управлением ФИО14 Они попросили ФИО14 попробовать ковшом стащить два последних сегмента короба, но у него не получалось. В этот момент он отошел к воротам склада, после чего увидел вспышку огня и небольшое пламя. Внутри склада он увидел, что ФИО1 лежит на полу возле экскаватора. С планом проведения работ его ФИО26 не знакомил. ФИО26 никаких требований о том, чтобы ФИО23 выехал со склада, а также вынести оборудование не высказывал;

показаниях свидетеля ФИО14, согласно которым 27.05.2019 находился на работе на территории ООО « ». По просьбе ФИО26 и по указанию своего руководителя на экскаваторе марки №, государственный регистрационный знак №, он прибыл к спиртовому цеху, где ФИО1 и ФИО16 погрузили в ковш экскаватора баллоны и резак со шлангами, после чего он проследовал к складу оборудования. Возле склада ФИО1 и ФИО16 выгрузили данное оборудование. Для выполнения работы на экскаваторе ему был выписан путевой лист за подписью ФИО26 По просьбе ФИО1 он заехал в помещение склада, где находились ФИО16, ФИО1, и ФИО26, который пояснил, что нужно сбить вентиляционные короба ковшом экскаватора. Он сбил несколько коробов, в результате чего образовалось сильное облако пыли, видимость стала затруднительной, но ФИО26 работы не приостановил. Один из коробов ему сбить не удалось, и ФИО1 попросил его максимально поднять ковш трактора, что он и сделал, подняв ковш на высоту примерно 2,5 метра, попытаясь сдернуть короб веревкой, но ничего не вышло. Затем по просьбе ФИО1 он опустил ковш, и в какой-то момент ФИО1 ему крикнул, чтобы он приподнял ковш, что он и сделал. Затем он услышал хлопок и увидел, как на кабину экскаватора полыхнуло пламя огня. Выйдя из кабины, он увидел лежащего ФИО1, который пояснил, что залез внутрь ковша и зажег горелку, но произошла вспышка, пламя огня попало на лицо, и он спрыгнул вниз из ковша. ФИО26 все это время находился в помещении склада рядом с ними, и наблюдал за происходящим. ФИО26 не пытался пресечь действия ФИО1, не пытался выгнать кого-либо из них из помещения склада. Спустя несколько дней после несчастного случая к нему домой приезжал ФИО26, который просил его взять всю вину за падение ФИО1 на себя, но он не согласился;

показаниях эксперта ФИО13, которая подтвердила выводы заключения № 1767 от 21.06.2019, пояснив, что полученные ФИО1 телесные повреждения в виде сочетанной тупой травмы тела, которые причинили тяжкий вред здоровью, привели к осложнениям в виде нижнего парапареза с тромбозом вен голеней, и находятся в причинно-следственной связи с наступлением смерти;

а также письменными доказательствами:

протоколами очной ставки между подозреваемым ФИО26 и свидетелем ФИО16, свидетелем ФИО14 и подозреваемым ФИО26;

протоколом проверки показаний на месте от 17.09.2019, согласно которому свидетель ФИО14 пояснил и показал при каких обстоятельствах он производил работы на складе оборудования 27.05.2019;

протоколом следственного эксперимента от 15.10.2019 с участием свидетеля ФИО14, которым подтверждено, что при условии нахождения человека в ковше экскаватора в положении сидя на дне экскаватора или в положении сидя на корточках, увидеть его из кабины экскаватора не возможно;

протоколом следственного эксперимента от 15.10.2019 с участием свидетеля ФИО14, которым подтверждено, что со всех точек помещения склада оборудования, возможно увидеть и услышать находящийся в помещении склада экскаватор;

заключением эксперта № от 21.06.2019, согласно которому причиной смерти ФИО1 явилась сочетанная тупая травма тела с переломом тела 4-го поясничного позвонка, осложненная нижним парапарезом с тромбозом вен голеней. Смерть ФИО1 наступила в 06 часов 45 минут 05.06.2019. При исследовании трупа ФИО1 обнаружены повреждения: 

- сочетанная тупая травма тела: травма груди – сгибательный перелом рукоятки грудины с полным разрывом синхондроза, ушиб перикарда и миокарда передней стенки левого и правого желудочков, кровоизлияния в пристеночной плевре с двух сторон; травма живота, забрюшинного пространства и позвоночного столба – кровоподтек передней стенки живота, кровоизлияния в пристеночной брюшине эпигастральной области, брыжейки тонкого кишечника и сигмовидной кишки, в левой поясничной мышце, компрессионно-оскольчатый перелом тела 4-го поясничного позвонка, перелом правого поперечного отростка 4-го поясничного позвонка со сдавлением «конского хвоста» (по клиническим данным нижний парапарез, по данным вскрытия задержка мочи), которые могли образоваться от ударных действий и в результате чрезмерного сгибания позвоночного столба в поясничном отделе, давность их образования на момент поступления в стационар 28.05.2019 составляла не более одних-двух суток, будучи опасными для жизни, в совокупности причинили тяжкий вред здоровью (п. 6.1.18, 13 приложения к Приказу Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 №194н);

- кровоподтеки верхних конечностей, правой нижней конечности, которые могли образоваться от ударных действий и/или давления тупых предметов, давностью образования от шести до десяти суток на момент смерти; не причинили вреда здоровью; 

- ожоги 2-3 «а» степени лица, ушных раковин, теменной области головы, верхней трети шеи, обоих предплечий, площадью поражения около 6% поверхности тела, которые могли образоваться от воздействия высоких температур, давностью образования от одной до двух недель на момент смерти; определить степень тяжести вреда, причиненного здоровью ожогами, не представляется возможным, поскольку течение патологического процесса прервано наступлением смерти;

протоколом осмотра места происшествия от 05.06.2019 - помещения № 989 отделения нейрохирургического спинномозговой травмы ГУЗ ТОКБ по адресу: 

<

...>, в ходе которого обнаружен труп ФИО1;

протоколом осмотра места происшествия от 03.09.2019 – склада оборудования ООО « », расположенного по адресу: 

<

адрес> 

протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 28.11.2019 - склада оборудования ООО « », расположенного по адресу: 

<

адрес>

протоколом осмотра места происшествия от 17.09.2019 - участка местности перед воротами склада оборудования ООО « »;

протоколами выемок у свидетелей ФИО8, ФИО9 и ФИО7 детализации телефонных соединений; 

протоколом выемки от 08.10.2019 у свидетеля ФИО15 наряда на использование автотранспорта ООО « » на 27.05.2019, путевого листа № от 27.05.2019, маршрутного листа №;

протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ у свидетеля ФИО12: личной карточки ФИО1, заявления ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, дополнительных соглашений к указанному трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, приказа директора ООО « » №/к от ДД.ММ.ГГГГ, личной карточки работника ФИО26, заявления ФИО26 о принятии на работу в ООО « », трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительных соглашений к нему от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, заявления ФИО26 от ДД.ММ.ГГГГ, приказа директора ООО « » №/к от ДД.ММ.ГГГГ, должностной инструкции главного механика ООО « », приказа директора ООО « » № от ДД.ММ.ГГГГ «О введении в действие общезаводских инструкций», инструкции по охране труда при работе на высоте в ООО « » №, инструкции по охране и безопасности труда для слесаря-ремонтника ремонтно-механического участка № цех ООО « , приказа директора ООО « » № от ДД.ММ.ГГГГ «Об организации работ по охране труда», журнала учета выдачи инструкций по охране труда, промышленной и пожарной безопасности для работающих в ремонтно-механическом участке ООО « », журнала регистрации инструкций по охране труда, промышленной и пожарной безопасности для работающих в ремонтно-механическом участке ООО « », журнала выдачи инструкций по охране труда, промышленной и пожарной безопасности для работающих в ремонтно-механическом участке ООО « », журнала регистрации вводного инструктажа по охране труда и пожарной безопасности ООО », журнала регистрации инструктажей на рабочем месте работников ремонтно-механического цеха ООО « », журнала регистрации целевого инструктажа сотрудников ремонтно-механического цеха ООО », плана производства работ от ДД.ММ.ГГГГ, журнала приема вышек и подмостей в ООО « », ремонтно-механический цех, акт № приемки лесов в эксплуатацию от ДД.ММ.ГГГГ, журнала учета работ по наряду-допуску на производство работ на высоте в ООО « », ремонтно-механический цех, наряда-допуск а№ на производство работ на высоте в ООО « , наряда-допуска на выполнение огневых работ в ООО « », удостоверения № от ДД.ММ.ГГГГ;

актом № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, по результатам расследования несчастного случая, произошедшего с ФИО1 в ООО « » ДД.ММ.ГГГГ;

протоколом осмотра предметов, признанных по делу в качестве вещественных доказательств и постановлением о приобщении их к материалам дела. 

Суд указал, по каким основаниям и какие доказательства признал относимыми, допустимыми и достоверными, а их совокупность - достаточной для вывода о виновности ФИО26 в совершенном преступлении.

Каких-либо данных, свидетельствующих об оговоре осужденного потерпевшей и свидетелями из материалов дела не усматривается. Не предоставлено таких сведений и суду апелляционной инстанции. 

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел существенных противоречий, влияющих на выводы суда, в показаниях свидетелей обвинения. С данными выводами согласен и суд апелляционной инстанции. Оснований для переоценки данных выводов суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Вывод суда о доказанности вины ФИО26 в совершении указанного преступления, основан на имеющихся в деле и проверенных в судебном заседании доказательствах, содержание которых подробно приведено в приговоре. 

Все обстоятельства подлежащие доказыванию, в силу ст.73 УПК РФ, судом установлены полно и всесторонне. 

Каждое из исследованных доказательств оценено судом первой инстанции с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все доказательства - в их совокупности, с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, то есть в соответствии с требованиями ст. ст. 87,88 УПК РФ и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают. 

Каких-либо нарушений закона при получении доказательств обвинения, при их представлении и исследовании, не имеется. 

Принцип состязательности и равноправия сторон судом соблюден, стороны не были ограничены в праве предоставления доказательств, все представленные доказательства судом надлежащим образом исследованы, заявленные ходатайства разрешены в установленном законом порядке и по ним приняты правильные мотивированные решения. По окончании судебного следствия ни от кого из участников процесса юридически значимых ходатайств о дополнении судебного следствия не поступило. 

При наличии достаточной совокупности приведенных в приговоре доказательств суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности виновности ФИО26 и правильно квалифицировал его действия по ч.2 ст.143 УК РФ, поскольку он, будучи лицом, на которое возложены обязанности по соблюдению требований охраны труда, нарушил данные требования, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Как следует из уголовного дела, предварительное расследование и судебное разбирательство проведено в рамках уголовно-процессуального закона, что подтверждается материалами дела и протоколом судебного разбирательства.

Суд, сохраняя беспристрастность, обеспечил проведение судебного разбирательства, всестороннее и полное исследование обстоятельств дела на основе принципов состязательности сторон, их равноправия перед судом, создав необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Все представленные сторонами доказательства были исследованы, заявленные ходатайства судом разрешены в установленном законом порядке и по ним приняты мотивированные решения. Обстоятельств, свидетельствующих об обвинительном уклоне при рассмотрении дела в суде первой инстанции, не установлено.

Вопреки доводам стороны защиты, выводы суда первой инстанций о наличии состава преступления в действиях осужденного являются верными.

Суд первой инстанции правильно признал доказанным, что ФИО26 является субъектом преступления, предусмотренного ст. 143 УК РФ, поскольку он, являясь главным механиком ремонтно-механического участка обязан был в силу должностной инструкции от 08.05.2018, Правил по охране труда при выполнении электросварочных и газосварочных работ, Правил охраны труда при работе на высоте, ТК РФ, осуществлять контроль за выполнением требований законодательства РФ по охране труда, в том числе указанных в приговоре норм Правил. Однако ФИО26, находясь на месте производства работ в силу должностных обязанностей, не только не принял мер к устранению нарушений требований охраны труда, но и дал указания, противоречащие этим требованиям, не обеспечив выполнение требований по охране труда.

Причиной несчастного случая явилась неудовлетворительная организация производства работ и многочисленные нарушения требований охраны труда, техники безопасности и обеспечения безопасности технологического процесса при производстве работ по демонтажу коробов недействующей вентиляционной системы. 

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что выводы суда о виновности осужденного в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Между допущенными ФИО26 нарушениями и наступившими последствиями в виде смерти ФИО1 имеется прямая причинная связь. 

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами стороны защиты, что к уголовной ответственности необходимо привлечь ФИО14, поскольку в силу ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, что исключает разрешение вопросов о виновности иного лица в рамках рассмотрения данного уголовного дела, поскольку суд, не является органом уголовного преследования, обязанность осуществления которого возложена на правоохранительные органы. 

Несостоятельным суд апелляционной инстанции считает доводы стороны защиты, что показания свидетеля ФИО10, данные им в ходе судебного разбирательства, были судом оглашены с нарушением требований УПК РФ, при наличии возражений с их стороны. Согласно протоколу судебного заседания (л.д.35-42 т.11) показания свидетелем ФИО10 были даны в ходе судебного разбирательства, и именно на них суд ссылается в приговоре (л.д.38-39 т.12). Показания свидетеля ФИО10, данные им в ходе предварительного расследования не оглашались, и ссылку на них приговор не содержит.

Проведение следственного эксперимента и проверки показаний на месте со свидетелем ФИО14 без участия осужденного не противоречит требованиям ст. 181,194 УПК РФ, положениями которой не предусмотрено обязательное участие в производстве данных следственных действий подозреваемого или обвиняемого. В связи, с чем довод адвоката о нарушении права на защиту осужденного не основан на нормах закона.

Как следует из протокола судебного заседания, суд исследовал все представленные сторонами доказательства, разрешил по существу все заявленные ходатайства в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, с приведением мотивов принятых решений. Отказ суда в удовлетворении некоторых ходатайств при соблюдении процедуры их рассмотрения не свидетельствует о необъективности суда. Несогласие одной из сторон с результатами рассмотрения заявленных ходатайств не может свидетельствовать о нарушениях прав участников процесса и необъективности суда. Каких-либо объективных данных, свидетельствующих об обвинительном уклоне в действиях суда, необъективности процедуры судебного разбирательства, в материалах уголовного дела не содержится.

Вопреки утверждениям стороны защиты, оснований для назначения дополнительной экспертизы не имелось. Суд первой инстанции обоснованно положил в основу приговора заключение экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, которое проведено в соответствии с требованиями УПК РФ, в установленном законом порядке, участие в проведении экспертиз принимали эксперты, обладающие специальными познаниями в соответствующих областях, которые перед проведением экспертиз предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов не противоречивы, научно обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами, и оснований сомневаться в достоверности их выводов не имеется.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться и с доводами о необоснованном отказе судом в допросе свидетеля следователя ФИО2 В соответствии с ч. 4 ст. 271 УПК РФ судья не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе только тех свидетелей, которые явились в суд по инициативе сторон. Как следует из материалов дела, сторона защиты ходатайствовала о допросе свидетеля, явку в суд которого не обеспечила (л.д. 119-122 т.10, 167 т.11).

Довод о нарушении положений ч. 6 ст. 259 УПК РФ относительно несвоевременности изготовления протокола судебного заседания, допускаемой при этом частью 7 названной статьи, не ставит под сомнение законность приговора.

Нарушений прав осужденного ФИО26 на стадии судопроизводства, последовавшей за постановлением приговора, судом апелляционной инстанции не установлено. Действия суда по ознакомлению ФИО26 с материалами уголовного дела и протоколом судебного заседания (л.д. 140 т.12) соответствуют ч. 7 ст. 259 УПК РФ, которая прямо устанавливает порядок и срок ознакомления с протоколом судебного заседания и не предусматривает вручение копии протокола судебного заседания в качестве способа ознакомления с данным процессуальным документом. Получение участниками судебного разбирательства копии протокола судебного заседания по их письменному ходатайству закреплено в ч. 8 ст. 259 УПК РФ в качестве самостоятельного права, не соотносящегося с указанным в ч. 7 ст. 259 УПК РФ, и порядок реализации указанного права судом был надлежащим образом осужденному разъяснен (л.д. 77, 139 т.12). Указанная позиция неоднократно была высказана в своих определениях Конституционным Судом РФ.

Ссылка осужденного ФИО26 и адвоката Одоева Е.А. в своих жалобах на неознакомление их с протоколом судебного заседания и необоснованное отклонение ходатайства о получении ими копии данного протокола, в результате чего они были лишены возможности надлежаще выразить свою процессуальную позицию при подготовке апелляционной жалобы, несостоятельна.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ осужденный ФИО26 был в полном объеме ознакомлен с материалами уголовного дела и протоколом судебного заседания (л.д. 140 т.12), что было им подтверждено в суде апелляционной инстанции. Копия протоколов судебного заседания осужденному и его защитнику вручены, что подтверждается расписками, имеющимися в материалах дела. Замечания на протокол судебного заседания ни осужденным, ни его защитником на момент рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции не поданы.

Учитывая, что апелляционные жалобы защитника и осужденного являются подробными (каждая жалоба 29 листов), в них содержатся ссылки на листы дела и на сведения, имевшие место в судебном заседании, суд апелляционной инстанции полагает, что с материалами дела и протоколом судебного заседания адвокат и осужденный ознакомлены в полном объеме, в достаточной степени для осуществления полноценной защиты.

Сам по себе факт невручения защитнику копии протокола судебного заседания именно на бумажном носителе не свидетельствует об ущемлении прав осужденного на стадии обжалования приговора. 

Несвоевременность вручения копии протокола судебного заседания не может рассматриваться в качестве основания отмены приговора, поскольку, как видно из вышеизложенных обстоятельств, это не повлекло за собой ограничение прав осужденного на судебную защиту, на доступ к правосудию, включая право на апелляционное обжалование приговора.

Доводы защитника, что судом в период болезни его подзащитного в адрес больницы было направлено требование о его выписки, что создало угрозу его жизни и здоровью, суд апелляционной инстанции считает надуманным и не соответствующим действительности.

Действительно в адрес учреждений здравоохранения судом были направлены запросы о подтверждении сведений о нахождении на стационарном лечении ФИО26 (л.д. 84, 93, 112-113 т.9), с целью установления местонахождения подсудимого, периода его нахождения на лечении и не содержат требований о его выписке. Данные запросы сделаны судом с целью соблюдения разумных сроков рассмотрения дела и соблюдения баланса прав других участников уголовного судопроизводства.

Не нашли подтверждения и доводы о нарушении права на защиту ФИО26, связанные с участием в деле адвоката по назначению. Адвокат был назначен судом в связи с тем, что адвокат Одоев Е.А. по соглашению заболел, а ФИО26 не воспользовался предоставленным ему правом, предусмотренным ч. 3 ст. 50 УПК РФ пригласить другого защитника. В дальнейшем адвокат по назначению участвовал в процессе, в том числе наряду с адвокатом по соглашению, и когда адвокат Одоев Е.А. не явился в судебное заседание 15.05.2020. Как следует из протокола судебного заседания, допрос свидетелей в судебном заседании 15.05.2020 был проведен с участием защитника, предоставленного в порядке ст. 51 УПК РФ. При этом адвокат Одоев Е.В. ознакомился с данным протоколом судебного заседания с участием другого защитника, имел возможность задать вопросы свидетелю относительно ранее данных показаний и эффективно в дальнейшем осуществлять защиту подсудимого. Копия протокола от 15.05.2020 защитнику вручена (л.д.126 т.10).

Отвод адвоката Поволяевой Е.А. рассмотрен судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 62, 69, 72 УПК РФ. По результатам рассмотрения вынесены мотивированные процессуальные решения. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката суд с соблюдением требований ст. 292 УПК РФ предоставил сторонам возможность выступления в прениях, при этом, согласно протоколу судебного заседания, защитнику Одоеву Е.А. было предоставлялось достаточное и разумное время для подготовки к ним (л.д.227-228 т.11). 

В судебном заседании 04.06.2020 после объявления об окончании судебного следствия, председательствующим было удовлетворено ходатайство защитника Одоева Е.А. о необходимости предоставления времени для подготовки к прениям и в период с 11 час. 10 мин. до 14 час. объявлен перерыв (л.д.227 т.11).

В последующем после перерыва защитник Одоев Е.А. заявила о своей неготовности к прениям сторон, и ходатайствовал о предоставлении дополнительного времени. Суд указанное ходатайство также удовлетворил и, предоставил еще время для подготовки к прениям до 16.00 часов этого же дня (л.д.228 т.11). 

После данного перерыва судебное заседание было продолжено, со стороны защитника Одоева Е.А. ходатайств и возражений о проведения прений не поступало, в связи, с чем суд перешел к прениям сторон (л.д. 228 т.11).

Предоставленное время соответствовало правовой и фактической сложности рассматриваемого уголовного дела.

Суд обоснованно принял решение о продолжении рассмотрения дела, поскольку последующее отложение прений сторон не корреспондировало целям судопроизводства, установленным ст. 6 УПК РФ и принципу разумности, предусмотренному ст. 6.1 УПК РФ.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что сторонам было предоставлено достаточно времени для подготовки к судебным прениям, и права стороны защиты в данном случае никоим образом судом нарушены не были.

Осужденный отказался участвовать в прениях. Нарушений прав осужденного судом не допущено (л.д. 245 т.11).

Суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по уголовному делу, а также при проведении следственных и процессуальных действий, которые давали бы основания для признания их недопустимыми.

Доводы апелляционных жалоб являются аналогичными суждениям, которые были озвучены стороной защиты в ходе судебного разбирательства. Они были предметом тщательного исследования в суде первой инстанции с принятием соответствующих решений, сомневаться в правильности которых суд апелляционной инстанции не находит.

В жалобе осужденного и защитника не приводятся какие-либо обстоятельства, которые не были учтены судом, что могло повлиять на выводы суда о виновности осужденного, доводы жалобы сводятся по существу к иной оценке доказательств. 

Доводы жалобы защитника о необоснованном осуждении ФИО26, недоказанности вины, недопустимости и недостоверности доказательств, на которых основан приговор, а также, что выводы суда основаны на предположениях, несостоятельны. 

С данными выводами согласен и суд апелляционной инстанции. Оснований для переоценки выводов суда у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, содержит четкое и подробное описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива, цели и наступивших последствий, исследованных в судебном заседании доказательств, мотивы, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие, в связи, с чем доводы апелляционных жалоб о том, что приговор основан на предположениях следует признать необоснованными.

Вопреки доводам жалобы адвоката Одоева Е.А., установленные судом и отраженные в приговоре фактические обстоятельства содеянного осужденным соответствуют ст. 303 УПК РФ и не являются дословным отображением обвинительного заключения.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку, с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ вопросы, имеющие отношение к настоящему делу.

Из протокола судебного заседания видно, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ. Все представленные суду доказательства были исследованы, заявленные ходатайства были рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке. Обоснованность принятых судом решений подтверждается уголовно-процессуальными основаниями, которые усматриваются в материалах дела.

Приговор постановлен на основании доказательств, свидетельствующих о виновности осужденного ФИО26

Психическое состояние ФИО26 проверено, и он обоснованно признан вменяемым.

Назначая ФИО26 наказание, суд, согласно требованиям ст.ст.6, 43, 60-61 УК РФ, учёл характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства дела, данные о личности подсудимого, состояние его здоровья, наличие обстоятельств, смягчающих и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи. 

Оснований для признания в качестве обстоятельства, смягчающего наказание осужденного ФИО26 - поведение ФИО1 суд апелляционной инстанции не усматривает.

Суд назначил осужденному ФИО26 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с исполнением обязанностей по обеспечению соблюдения техники безопасности, правил и норм охраны труда.

Применение дополнительного наказания судом мотивировано, его размер назначен с учетом положений ч. 2 ст. 47 УК РФ. С данным выводом согласен и суд апелляционной инстанции.

При этом суд не нашел оснований для применения в отношении ФИО26 положений ч.6 ст.15 УК РФ и ст.64 УК РФ и привел мотивы принятого решения. Суд апелляционной инстанции также считает, что в деле отсутствуют обстоятельства, перечисленные в ч. 1 ст. 64 УК РФ в качестве исключительных, на основании которых осужденному могло быть назначено наказание ниже низшего предела.

Вместе с тем, суд, придя к выводу о необходимости назначения наказания за совершенное преступление в виде лишения свободы, указал на отсутствие оснований и для применения ст.73 УК РФ.

С данным выводом суд апелляционной инстанции согласиться не может.

Суд установил в приговоре в качестве обстоятельств, смягчающих наказание –совершение преступления впервые, положительные характеристики по месту жительства и работы, его возраст и состояние здоровья, а также влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи. Обстоятельства, отягчающие наказание, отсутствуют.

Как следует из материалов дела, ФИО26 совершил преступление впервые, характеризуется положительно, трудоустроен, у врачей нарколога и психиатра не состоит, проживает совместно с супругой, и имеет на иждивении престарелых родителей. Данные обстоятельства заслуживают внимания при назначении наказания. 

В соответствии с ч.1 ст.6 УК РФ наказание, назначенное осужденному должно быть справедливым, т.е. соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. На эти же обстоятельства указано в ст.60 УК РФ.

При этом нельзя оставить без внимания положения ч.3 ст.43 УК РФ, согласно которой наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

С учетом изложенного, вывод суда о том, что исправление ФИО26 возможно только в изоляции от общества, не соответствует им же установленным фактическим данным, положительно характеризующим личность осужденного, также влияние назначенного наказания на исправление осужденного. При этом судом оставлено без внимания влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи, как этот требуют положения ст.60 УК РФ.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что назначенное ФИО26 наказание, не отвечает требованиям ст.6,ч.2 ст.43, 60 УК РФ. Принимая во внимание, содеянное ФИО26, данные о его личности, снижающие степень общественной опасности совершенного преступления, суд апелляционной инстанции считает возможным применить положения ст.73 УК РФ, назначив осужденному ФИО26 условное наказание, с возложением обязанностей.

При таких данных приговор подлежат изменению, назначенное ФИО26 основное наказание в виде лишения свободы условно с испытательным сроком.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом при рассмотрении дела не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.15, 389.18, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

п о с т а н о в и л :

приговор Ефремовского районного суда Тульской области от 08 июня 2020 года в отношении ФИО26 изменить:

применить к назначенному осужденному ФИО26 по ч.2 ст. 143 УК РФ основному наказанию в виде 3 лет лишения свободы, положения ст.73 УК РФ, и назначенное основное наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком в течение 2 лет; 

в соответствии с ч.5 ст.73 УК РФ возложить на осужденного ФИО26 обязанность: не менять постоянного места жительства, без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющих контроль за поведением условно осужденного 1 раз в месяц;

меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО26 – отменить;

в остальном этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО26, адвокатов Одоева Е.В. и Поваляевой Е.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий