дело №2-1864/2020 

03RS0044-01-2020-002675-13

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

27 октября 2020 года село Иглино

Иглинский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Сафиной Р.Р.,

с участием представителя ответчика ФИО1 – ФИО2, 

при секретаре Вагизовой А.И., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к 

<

данные изъяты> Юрьевичу, ФИО4 о признании договора купли-продажи доли вправе общей долевой собственности на нежилое здание и земельный участок недействительным,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО1, ФИО4 о признании договора купли-продажи доли вправе общей долевой собственности на нежилое здание и земельный участок недействительным, применении последствий недействительности сделки, указывая в обоснование, что она является наследником по закону 

<

данные изъяты> 07 мая 2019 года истец вступила в права наследования после смерти матери, приняв в наследство квартиру №172, д. 45 г. Салавата, что подтверждается свидетельством о права на наследство. Наследодатель ФИО5 являлась собственником 29/100 долей в праве общей долевой собственности на нежилое здание, общей площадью 156 кв.м., расположенное по адресу: 

<

адрес>. ФИО6 являлась собственником 29/100 долей в праве общей долевой собственности на указанное нежилое здание. Ответчик ФИО1 так же являлся собственником 29/100 долей в праве общей долевой собственности на это нежилое здание. Так же истец, ответчик, третье лицо являлись и являются собственниками (по 1/6 доли каждый) земельного участка, общей площадью 382 кв.м. по вышеуказанному адресу. 

Из-за возникшего конфликта с ФИО7 с целью укрупнения долей было принято решение переоформить формально доли ФИО5 и ФИО6 На это их уговорила мать ответчика ФИО1 - ФИО8 В связи ФИО6 и ФИО5 выдали ФИО4 доверенности на совершении в их интересах договора купли-продажи принадлежащих им долей. Денежные средства от продажи долей фактически ни ФИО6, ни ФИО5 получены не были. 

В рамках проверочного материала, зарегистрированного КУСП 17944 от 16 сентября 2017 года УМВД по г. Уфа ОП 6, ФИО4, ФИО8, ФИО9 дали объяснения о том, что спорные доли они приобрели без цели, а именно для последующей продажи. В настоящее время они предпринимают действия по продаже долей. Следовательно, владеть и пользоваться приобретенными долями у них намерения не было. Финансовой возможности ФИО1 и ФИО8 на момент покупки не имели, так как ФИО1 являлся студентом. На перекрестном опросе ФИО1 пояснил, что ему мама предложила приобрести доли, для чего он не смог объяснить, не знает по настоящее время текущие вопросы по владению данными долями, судами и т.д., денежные средства по сделке он никому не передавал, при этом не отрицает, что подписывал акт приема-передачи денежных средств по сделке с ФИО4 То есть всеми вопросами занимается его мама и тетя. Мать ФИО1 - ФИО8 на перекрестном опросе показала, что доли приобретались ее сыном, деньги она отдавала до сделки наличными денежными средствами, сделка была совершена около 17ч. 00 мин., то есть до обеда в ее автомобиле возле МФЦ по адресу: 

<

...> и свидетелей не было. Однако, как было указано всеми сторонами на сделке присутствовали ФИО1, ФИО9, ФИО4, ФИО10, но никто из них не указывает на передачу денег кроме самой ФИО8 Опрошенная ФИО9 пояснила, что по поводу продажи долей и о других обстоятельствах ей ничего не известно, хотя она, начиная с 2011 года, занималась по доверенности всеми юридическими делами на тот момент несовершеннолетнего ФИО1 и занимается ими и по настоящее время, что подтверждается материалами гражданских дел, где представителем ФИО1 также выступала ФИО9 

Считает, что ФИО4, ФИО11 на момент выдачи доверенности и заключения договора купли продажи от 29 ноября 2014 года не могли понимать значимость своих действий и в следствии нарушения психического состояния были внушаемы.

ФИО6 на момент выдачи доверенности так же не могла в полной мере понимать последствия выдачи доверенности на имя ФИО4, поскольку ей было 75 лет. Впоследствии в 2016 году ФИО6 снова выдала доверенность на имя ФИО4, полагая, что доли ей принадлежат и они не отчуждены, что говорить о непонимании дел в силу своего возраста. 

Договор купли-продажи был заключен 29 ноября 2014 года, ФИО5 умерла 01 августа 2018 года. ФИО3 вступила в наследство 07 мая 2019 года, о нарушенных правах ФИО3 узнала только в июне 2020 года при общении с родственниками, а именно ФИО4, ФИО10 и других родственников, когда начала выяснять, куда делось имущество в виде доли кафе по вышеуказанному адресу. После чего сразу же обратилась в суд с настоящим иском о защите своих прав наследника, то есть в пределах сроков исковой давности, поскольку право на иск приобрела только после смерти наследодателя.

Поскольку договор купли-продажи заключен лицом, не способным понимать значение своих действий и руководить ими, его надлежит признать недействительным и применить последствия недействительности сделки, признать недействительным договор купли-продажи от 29 ноября 2014 года. 

На основании вышеизложенного, истец просит суд признать договор купли-продажи от 29 ноября 2014 года недействительным и применить последствия недействительности сделки.

На судебное заседание истец ФИО3 не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, о причинах неявки суд не известила и не просила дело рассмотреть в ее отсутствие. Заявленное представителем ФИО3 –ФИО12 ходатайство об отложении рассмотрения дела судом оставлено без удовлетворения в связи с тем, что занятость представителя на другом процессе не может быть отнесена к уважительности причин неявки истца на судебное заседание.

Ответчики ФИО1 на судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, о причинах неявки суд не известил, ранее в письменном заявлении просил дело рассмотреть в его отсутствие.

Представитель ответчика ФИО13 – ФИО14 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, просил в их удовлетворении отказать.

Ответчик ФИО4 на судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена путем направления телефонограммы, которая получена ей лично.

Третье лицо ФИО6, представитель третьего лица Росреестра по РБ на судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, о причинах неявки суд не известили и не просили дело рассмотреть в их отсутствие.

Выслушав объяснения представителя ответчика ФИО1 – ФИО2, исследовав материалы гражданского дела, материалы гражданского дела № 2-1702/2017 в двух томах, суд приходит к следующему выводу. 

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Как предусмотрено п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Согласно ч.ч. 1, 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу ч. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как следует из материалов дела, 

<

данные изъяты>

Наследником, приявшим наследство после ее смерти, является ее дочь – ФИО3, что подтверждается свидетельством о праве на наследство по закону, выданным нотариусом нотариального округа г. Салават РБ серии № 

Судом установлено, что при жизни ФИО5 праве общей долевой собственности принадлежала по 29/100 доля в праве общей долевой собственности на нежилое здание, общей площадью 156 кв.м., с кадастровым номером №, расположенное по адресу: 

<

адрес> и по 1/6 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, общей площадью 382 кв.м, с кадастровым номером 

<

адрес>, по адресу: по адресу: 

<

адрес> на котором располагалось здание указанного кафе.

Сособственниками данного имущества также являлись: ФИО15 (в 29/100 доли на здание и 1/6 доли земельного участка), ответчик ФИО1 (в 29/100 доли здания и 1/6 доли земельного участка) и ФИО7 (в 13/100 доли здания).

29 ноября 2014 года между ФИО5, ФИО6, за которых по доверенностям действовала их представитель ФИО4, с одной стороны, и ФИО1, с другой стороны, был заключен договор купли-продажи, по условиям которого ФИО5 и ФИО6 продали, а ФИО1 приобрел в общую долевую собственность 58/100 доли в праве общей долевой собственности на нежилое здание, общей площадью 156 кв.м., с кадастровым номером №, расположенное по адресу: 

<

адрес> и по 2/6 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, общей площадью 382 кв.м, с кадастровым номером №, по адресу: по адресу: 

<

адрес>

Согласно ч.1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. ст. 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Из приведенной правовой нормы и акта ее толкования следует, что правом на обращение в суд с иском о признании недействительной сделки, совершенной под влиянием обмана, обладает потерпевший, а после его смерти - его наследники при условии, если данная сделка не была оспорена наследодателем при жизни.

Вместе с тем, из материалов дела усматривается, что ФИО5 при жизни обращалась в суд с иском о признании данной сделки недействительной по мотивам ее мнимости.

Вступившим в законную силу решением Иглинского межрайонного суда РБ от 26 декабря 2017 года, принятого по делу по иску ФИО6, ФИО5 к ФИО1 о признании договора купли-продажи долей недействительным, применении последствий недействительности сделки, в удовлетворении исковых требований было отказано. 

При этом суд исходил как из отсутствия оснований для признания договора купли-продажи от 29 ноября 2014 года недействительной, так и из пропуска истцом ФИО5 срока исковой давности по обращению в суд с требованием о признании сделки недействительной.

В силу ч. 2 ст. 13 ГПК РФ вступившие в силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Таким образом, имеется вступившее в законную силу решение суда, которым наследодателю ФИО5 было отказано в признании оспариваемой сделки недействительной.

Кроме того, следует отметить, что истцом ФИО3 допустимых доказательств того, что ее мать ФИО5 при совершении оспариваемой сделки не понимала значение своих действий и не руководила ими, суду не представлены. Возраст ФИО5 (75 лет) на момент совершении сделки сам по себе не может свидетельствовать о ее психическом состоянии, так же как и последующая выдача ею доверенности на имя ФИО4 в 2016 году об отчуждении принадлежащей ей доли в праве общей долевой собственности на спорную имущество. 

При таком положении, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований по обстоятельствам, изложенным истцом в исковом заявлении. 

В ходе рассмотрения представителем ответчика ФИО1 – ФИО2 было завялено о пропуске срока исковой давности. 

Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, срок исковой давности по иску о признании недействительной сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими, начинает течь со дня, когда этот гражданин узнал или должен был узнать о заключении им данной сделки (определение Верховного Суда РФ от 6 июня 2017 г. N 9-КГ17-2).

Статьей 201 ГК РФ предусмотрено, что перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что по смыслу статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с п. 1 ст. 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять.

Принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство. Признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства (п. 1, п. 2 ст. 1153 ГК РФ).

Согласно п. 4 ст. 1152 ГК РФ принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Положениями ст. 1110 ГК РФ предусмотрено, что при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил Кодекса не следует иное.

Из смысла приведенных выше правовых норм к наследнику переходят все права и обязанности наследодателя. Универсальное наследственное правопреемство устанавливает, что все действия, совершенные до вступления правопреемника в процесс, обязательны для него в той мере, в какой они были бы обязательны для лица, которое правопреемник заменил. При этом все права и обязанности по сделке, носителем которых являлся гражданин, в полном объеме переходят к его правопреемнику, в том числе и в порядке наследования.

В связи с этим правопреемство ФИО3 не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления, поскольку в данном случае срок исковой давности начинает течь с момента, когда наследодатель, то есть ФИО5 узнала или должна была узнать о том, что ее право нарушено.

Как установлено, оспариваемая сделка была заключена 29 ноября 2014 года. О том, что право общей долевой собственности переходит к ответчику ФИО1, наследодателю ФИО1 было известно с момента заключения. 

Стало быть, срок исковой давности в данном случае следует считать с 29 ноября 2014 года до 29 ноября 2015 года (один год). 

Следует отметить, что ранее вступившим в законную силу решением Иглинского межрайонного суда РБ от 26 декабря 2017 года ФИО5 было отказано также по мотиву пропуска срока исковой давности.

При таком положении, когда истец ФИО3 обратилась с настоящим иском в суд 18 сентября 2020 года, то есть за пределами срока исковой давности, в удовлетворении исковых требований следует отказать также по основанию пропуска срока исковой давности. 

Доводы истца относительно начала течения срока исковой давности с момента, когда она узнала о совершенной сделке, то есть с июня 2020 года, не могут быть признаны состоятельными, в силу вышеприведенных правовых норм. 

С учетом изложенного, суд полагает, что в удовлетворении исковых требований ФИО3 о признании договора купли-продажи от 29 ноября 2014 года недействительным, применении последствий недействительности сделки следует отказать. 

В части заявления ответчика ФИО1 о взыскании судебных расходов по оплате услуг представителя, а также расходов на оплату услуг нотариуса, суд приходит к следующему выводу.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как усматривается, ответчиком ФИО1 понесены расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 руб., что подтверждается представленными в суд соглашением от 25 сентября 2020 года и платежным поручением №31083 от 29 сентября 2020 года.

Принимая во внимание, что в удовлетворении исковых требований ФИО3 заявленных к ФИО1 отказано, то суд полагает возможным удовлетворить его требования в части взыскания с истца расходов по оплате услуг представителя в размере 10 000 руб.

При этом суд учитывает обстоятельства дела, а именно, сложность дела, длительность его разбирательства, объем оказанной представителем помощи. 

Ответчиком ФИО1 также заявлены требования о взыскании с истца расходов по оплате услуг нотариуса в размере 1 700 руб.

Между тем, доверенность ответчиком оформлена на представителей не для участия в конкретном деле, а для представления его интересов в течении трех лет во всех судебных, административных и правоохранительных органах со всеми предусмотренными законодательством правами. Поэтому основания для взыскания расходов на услуги нотариуса в сумме 1 700 руб. по данному делу отсутствуют.

Руководствуясь положениями ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО1, ФИО16 о признании договора купли-продажи доли вправе общей долевой собственности на нежилое здание и земельный участок, заключенный 29 ноября 2014 года между ФИО5, ФИО4 и ФИО1 недействительным отказать. 

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 руб. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан через Иглинский межрайонный суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий Р.Р.Сафина