Копия Дело № 2-226/2019

УИД: 16RS0050-01-2018-009390-48

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

12 августа 2019 года город Казань

Приволжский районный суд город Казани Республики Татарстан в составе

председательствующего судьи Р.А.Уманской,

при секретаре судебного заседания Р.М.Ходыревой,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО21 ФИО1 к ФИО19 ФИО2, ФИО20 ФИО3 о признании договора дарения квартиры недействительным, признании права собственности в порядке наследования и встречному исковому заявлению ФИО19 ФИО2 к ФИО21 ФИО1 о признании недостойным наследником, признании недействительной доверенности и включении имущества в наследственную массу, 

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ года ФИО21 ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО19 ФИО2, ФИО20 ФИО3 о признании договора дарения квартиры недействительным и признании права собственности в порядке наследования. В обоснование исковых требований ФИО21 указала, что ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлась матерью ФИО21 ФИО1 и ФИО19 ФИО2, ФИО20 ФИО3 приходится ей правнуком. 

До ДД.ММ.ГГГГ года ФИО4 проживала с ФИО19 ФИО2 по адресу: 

<

адрес>. С ДД.ММ.ГГГГ года ФИО4 проживала с другой дочерью – ФИО21 ФИО1 - по адресу: 

<

адрес>. 

Согласно свидетельству о смерти ФИО4 умерла ДД.ММ.ГГГГ года.

Через своего родного брата ФИО5 ФИО4 была уведомлена о возможности получения однокомнатной квартиры как вдовы ВОВ. ДД.ММ.ГГГГ года органами местного самоуправления за счет средств федерального бюджета согласно ФЗ «О ветеранах» было зарегистрировано право за ФИО4 на однокомнатную квартиру по адресу: 

<

адрес>. 

Истец полагает, что впоследствии ФИО4, не понимая значение своих действий и не имея возможности руководить ими, в силу старческого слабоумия, отсутствия зрения и слуха, подписала (заключила) договор дарения на имя правнука ФИО22 и своей дочери ФИО23 по ? доли каждому. 

Истец утверждает, что о факте отчуждения квартиры, которая по ее мнению подлежит разделу, узнала 08 мая 2018 года путем получения выписки из УФСГР кадастра и картографии по РТ, кроме того указывает на то, что ответчик скрыл от истца получение ФИО4 спорной квартиры в собственность. 

С учетом изложенного, истец просит признать договор дарения, прошедший государственную регистрацию ДД.ММ.ГГГГ года, заключенный между ФИО4(даритель) и ФИО23, ФИО22 (одаряемые) недействительной сделкой по основаниям, предусмотренными ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Признать отсутствующим зарегистрированное право собственности в размере ? доли за ФИО23, ? доли за ФИО22 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

Признать право собственности в размере ? доли в порядке наследования на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

В ходе судебного разбирательства истцом в устной форме с занесением в протокол судебного заседания были увеличены исковые требования. Истец дополнительно просил признать право собственности в размере ? доли в порядке наследования на квартиру, расположенную по адресу 

<

адрес>, за ФИО19 ФИО2. 

В последующем истец изменила исковые требования, заявив также о признании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ года, удостоверенной ФИО24, временно исполняющей обязанности нотариуса ФИО6, от имени ФИО4, недействительной. Просила признать недействительным договор дарения однокомнатной квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> (кадастровый номер №) от ДД.ММ.ГГГГ года, заключенный между ФИО4 в лице представителя по доверенности ФИО5 и ФИО23, ФИО22 Признать право собственности на ? долю в праве собственности на квартиру по 

<

адрес> (кадастровый номер №) в порядке наследования за ФИО21. Признать отсутствующим зарегистрированное право собственности на ? долю в праве собственности на квартире по 

<

адрес> (кадастровый номер №) за ФИО23 (л.д. №). 

Истец и его представитель в судебном заседании измененные исковые требования поддержали.

Ответчики ФИО23, несовершеннолетний ФИО22 в лице законного представителя ФИО7 и их представитель с заявленными требованиями не согласились, заявили о применении сроков исковой давности. 

Ответчик ФИО23 предъявила к ФИО21 встречное исковое заявление, в соответствии с которым просила признать ФИО21 недостойной наследницей к имуществу, открывшемуся после смерти ФИО4, умершей ДД.ММ.ГГГГ г. Признать недействительной доверенность от ДД.ММ.ГГГГ г., удостоверенную временно исполняющей обязанности нотариуса Казанского нотариального округа РТ ФИО25 – ФИО26, от имени ФИО27, зарегистрированную в реестре за №. Впоследствии ФИО23 заявляла об увеличении исковых требований. С учетом последнего заявления от ДД.ММ.ГГГГ г. просила суд признать ФИО21 недостойной наследницей к имуществу, открывшемуся после смерти ФИО4, умершей ДД.ММ.ГГГГ г. Признать недействительной доверенность от ДД.ММ.ГГГГ г., удостоверенную временно исполняющей обязанности нотариуса Казанского нотариального округа РТ ФИО6 – ФИО18., от имени ФИО4, зарегистрированную в реестре за №. Взыскать с ФИО21 ФИО1 в пользу ФИО19 ФИО2 денежные средства, снятые с расчетного счета ФИО27 с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года в размере 

<

данные изъяты> рублей. 

Истец ФИО21 и ее представитель встречные исковые требования не признала, также заявила о применении сроков исковой давности. 

Третье лицо ФИО5, привлеченный к участию в деле в ходе судебного разбирательства, в судебное заседание не явился, извещен, представил письменные пояснения, просил рассмотреть дело в его отсутствие. 

Третье лицо временно исполняющая обязанности нотариуса Казанского нотариального округа РТ ФИО6 – ФИО17. – представила пояснения, рассмотрение исковых требований оставила на усмотрение суда. 

Третье лицо Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Республике Татарстан просило рассмотреть дело в отсутствие своих представителей.

Третье лицо без самостоятельных требований относительно предмета спора орган опеки и попечительства Администрации Вахитовского и Приволжского районов ИК МО г. Казани – в судебном заседание не явилось, извещено надлежащим образом. 

Суд, выслушав участников процесса, показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

ДД.ММ.ГГГГ года временно исполняющим обязанности нотариуса Казанского нотариального округа РТ ФИО6 – ФИО17. – была нотариально удостоверена доверенность от имени ФИО4 на имя ФИО5 на оформление дарения ФИО23 и ФИО22 в равных долях принадлежащей ей квартиры по адресу: 

<

адрес>.

На основании выданной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО5, действуя от имени ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года заключил договор дарения спорной квартиры №, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Регистрация права собственности за ФИО23 и за ФИО22 в указанной квартире произведена ДД.ММ.ГГГГ г.

Истец ФИО21 суду пояснила, что ее мать ФИО4 являлась инвалидом 1 группы, была слепой и плохо слышала (слышала только на одно ухо и только когда говорили монотонно, не спеша), иногда приходилось повторять, чтобы она могла понять, о чем идет речь. Считает, что ФИО4 на момент составления нотариальной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ г. на совершение действий по заключению договора дарения квартиры с учетом ее заболеваний, в том числе гипертонической болезни, а также возраста, являлась недееспособной (полные показания истца отражены в протоколах судебных заседаний от ДД.ММ.ГГГГ г. л.д. №, от ДД.ММ.ГГГГ г. л.д. №, от ДД.ММ.ГГГГ г. л.д. №, от ДД.ММ.ГГГГ г. л.д. №, от ДД.ММ.ГГГГ г. л.д. №, от ДД.ММ.ГГГГ г. л.д №).

Ответчик ФИО23 суду пояснила, что ее мать ФИО4 на момент составления нотариальной оспариваемой доверенности была адекватной, поскольку всех своих близких людей узнавала, общалась с ними, сама решила подарить квартиру ей и правнуку, поскольку ФИО23 лично занималась вопросом приобретения квартиры, которую удалось получить только из-за рождения правнука, поскольку изначально площадь квартиры, в которой была зарегистрирована ФИО4, превышала установленную норму, при которой положено выдавать квартиры. Ухудшения в состоянии матери заметила только в ДД.ММ.ГГГГ году, незадолго до смерти (полные показания ответчика отражены в протоколах судебных заседаний от ДД.ММ.ГГГГ г. л.д. №, от ДД.ММ.ГГГГ г. л.д. №, от ДД.ММ.ГГГГ г. л.д. №, от ДД.ММ.ГГГГ г. л.д. №, от ДД.ММ.ГГГГ г л.д. №, от ДД.ММ.ГГГГ г. л.д №).

ФИО7 – законный представитель несовершеннолетнего ответчика ФИО22 – также пояснила, что ее бабушка ФИО4 на момент составления доверенности была адекватной, называла всех по имени, она ей показывала своего сына ФИО3, которого бабушка подержала на руках, и они зафиксировали их на фото, что ФИО7 не стала бы давать на руки своего сына бабушке, если бы считала ее неадекватной. Несмотря на то, что она плохо слышала и не видела, она всех узнавала, спрашивала о делах, вела диалог (полные показания отражены в протоколе судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ г. л.д. №, оборот, №). 

Третье лицо временно исполняющие обязанности нотариуса Казанского нотариального округа РТ ФИО6. – ФИО18. – суду пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ года ею была нотариально удостоверена доверенность от имени ФИО1 на имя ФИО1 на оформление договора дарения ФИО23 и ФИО22 в равных долях принадлежащей ей квартиры № по адресу: 

<

адрес>. До выдачи доверенности она удостоверилась в адекватности ФИО4 и только после этого оформила ее. Она задавала ФИО4 вопросы о цели вызова нотариуса, чего она желает, были разъяснены последствия заключения договора дарения. ФИО4 ясно пояснила о своих намерениях, назвала правильно адрес квартиры, которую желала подарить. Ей была прочитана вслух доверенность. Доверенность была оформлена с выездом на дом по приглашению. Неадекватных действий со стороны ФИО4 она не усмотрела (полные показания отражены в протоколе судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ года, стр. № оборот №).

Свидетели со стороны истца: ФИО8 (полные показания отражены в протоколе судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ л.д. №, том №), ФИО9 (полные показания отражены в протоколе судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, л.д. №, том №), ФИО10 (полные показания отражены в протоколе судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ л.д. № оборот, том №), ФИО11 (полные показания отражены в протоколе судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ л.д. №, том №) суду пояснили, что ФИО4 ввиду своего возраста и наличии ряда заболеваний, в частности слепоты, тугоухости, в ДД.ММ.ГГГГ году уже не могла узнавать своих близких родственников, не осознавала свои действия, приходилось в одно ухо ей громко говорить, по нескольку раз при помощи дочери ФИО1, у которой она проживала длительное время.

Свидетель со стороны истца: ФИО12 (полные показания отражены в протоколе судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ г. л.д. №, т. №) суду пояснила, что познакомилась с ФИО23 на поминках, годовщине смерти ФИО4 Слышала разговор, как ФИО21 спрашивала у ФИО23 про то, принесла ли она доверенность, которую она обещала по телефону принести ранее. На что ФИО23 ответила, что не принесла. Это было ДД.ММ.ГГГГ г. 

Свидетель со стороны истца: ФИО13 (полные показания отражены в протоколе судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ г. л.д. №,т. №) суду пояснила, что периодически ухаживала за ФИО4, получала за это 

<

данные изъяты> рублей, денежные средства передавались лично в руки, приходила каждые выходные, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ года не разговаривала с ФИО4, ухаживала за ней, как за овощем. Полагает, что ФИО4 была не в себе немного, есть просила, она разговаривала, но было и такое, что она мычала. ФИО13 пояснила, что только кормила, меняла памперс, протирала полотенцем, переворачивала, больше ничего не делала. 

Свидетель со стороны ответчиков: ФИО14 (полные показания отражены в протоколе судебного разбирательства от ДД.ММ.ГГГГ л.д. № оборот – № оборот, т. №), суду пояснил, что ФИО4, несмотря на свой возраст и ряд заболеваний, таких как слепота и тугоухость, в ДД.ММ.ГГГГ году еще осознавала свои действия, общалась со своими родственниками, знала всех по имени, интересовалась их жизнью, задавала вопросы. 

Свидетель со стороны ответчиков: ФИО15 суду пояснил, что после ДД.ММ.ГГГГ года в дом ФИО23, когда он разбирал детскую коляску, приезжала ФИО21 Между сестрами состоялся разговор относительно наследства умершей, в том числе по квартире, которая перешла по дарственной ФИО23 (полные показания отражены в протоколе судебного разбирательства от ДД.ММ.ГГГГ л.д. № оборот №).

Свидетель ФИО7 – терапевт, обсуживающий ФИО4 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ г. до увольнения, а также в ДД.ММ.ГГГГ г. после восстановления на работе, суду пояснила, что ФИО4 в силу ее возраста, наличия инвалидности 1 группы, ряда заболеваний: слепоты, тугоухости, гипертонической болезни, хронической ишемии головного мозга, была неконтактной и не адекватной, бормотала что-то. Записи за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ года в медицинской карте не отражены, однако, их отсутствие доподлинно объяснить не может. Также ФИО7 полагает, что здоровье ФИО4 с наличием ряда заболеваний с возрастом только ухудшались, поскольку не поддаются лечению. К какому периоду отнести наличие симптомов энцефалопатии у ФИО4 не помнит. (Полные показания свидетеля отражены в протоколе судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ г. л.д. №, т. №). 

Определением Приволжского районного суда города Казани по Республике Татарстан от ДД.ММ.ГГГГ года по делу была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза. Перед экспертами были поставлен вопрос, могла ли ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая ДД.ММ.ГГГГ года, на момент оформления нотариальной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ года на имя ФИО5 понимать значение своих действий и руководить ими.

Согласно заключению судебно-психиатрических экспертов от ДД.ММ.ГГГГ года №, комиссия пришла к следующим выводам.

ФИО4 при жизни, ДД.ММ.ГГГГ года, на момент оформления нотариальной доверенности на имя ФИО5 страдала психическим расстройством в форме деменции в связи со смешанными заболеваниями. Об этом свидетельствуют анамнестические сведения, материалы гражданского дела, медицинская документация, указывающая на то, что с 2005 года подэкспертная являлась инвалидом 1 группы по полной утрате зрения, также, уже с ДД.ММ.ГГГГ г. у нее был нарушен слух, имели место сосудистые заболевания, и на этом фоне, уже с ДД.ММ.ГГГГ г. врачами у ФИО4 наблюдались когнитивные нарушения (т.е. были нарушены восприятие, синтез и анализ информации), она (также с ДД.ММ.ГГГГ г.) была неадекватна в поведении (кричала, не узнавала родственников, были нарушения высших корковых функций головного мозга (непроизвольные акты мочеиспускания, дефекации), она была дезадаптирована в вопросах социально-бытового плана (лежала, была беспомощна и постоянно нуждалась в постороннем уходе, в связи с чем в ДД.ММ.ГГГГ г. терапевтом поликлиники выдавалась соответствующая справка), подэкспертная не могла выступать в адекватный речевой контакт с окружающими, жалоб на свое здоровье врачам, которые с ДД.ММ.ГГГГ г. ее осматривали на дому сообщать не могла, они собирались со слов родственников. В связи с неадекватным поведением, уже в ДД.ММ.ГГГГ году ей выставлялся диагноз «сенильный психоз» и рекомендовался осмотр психиатра. Вышеуказанные изменения со стороны психики имели стойкий и необратимый характер (так, при осмотре в ДД.ММ.ГГГГ г. врачом офтальмологом вновь отмечалось, что она была неадекватна в поведении, сопротивлялась осмотру, кричала). Учитывая вышесказанное, поскольку на юридически значимый период у нее имели место грубые нарушения со стороны психики (были значительно нарушены зрительные, слуховые анализаторы, отмечались выраженные нарушения памяти, интеллекта, мышления, критических и прогностических способностей, ФИО4 на момент оформления нотариальной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ г. на имя ФИО5 не могла понимать значение своих действий и руководить ими (л.д. №, т. №).

По ходатайству ответчика ФИО23 в ходе судебного разбирательства были заслушаны показания эксперта ФИО16 Отвечая на вопросы представителя ответчика и суда, эксперт пояснила, что в заключении судебно-психиатрических экспертов от ДД.ММ.ГГГГ года № допущена опечатка, вместо «сильный психоз» имелся в виду «сенильный психоз». Нарушения психики были стойкие и необратимые, диагностированы в ДД.ММ.ГГГГ г., ДД.ММ.ГГГГ г. и в ДД.ММ.ГГГГ г., это симптоматика хроническая, никуда не исчезает. Чтобы вынести категоричное заключение, было достаточно медицинской документации. В медицинской карте не написано, что у поэкспертной был цистит, операция на кишечник, опущение матки, пиелонефрит, соответственно, был сделан вывод о том, что нарушения мочеиспускательной системы были связаны с нарушением функций головного мозга. (Полные показания эксперта отражены в протоколе судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ л.д. № оборот – № оборот т. №). 

Ответчиком в материалы дела представлена рецензия (заключение специалиста) № от ДД.ММ.ГГГГ г., изготовленная НП «Саморегулируемая организация судебных экспертов» (г. Москва). 

Из представленной рецензии следует, что рецензируемое заключение экспертов выполнено в нарушение требований ст. 25 ФЗ № 72-ФЗ от 31.05.2001 (с изменениями) и содержит не все обязательные сведения для заключения экспертов. В заключении присутствуют процессуальные ошибки: нет дат начала, прерывания и окончания экспертизы на 1 листе заключения, не отражены полные сведения об учреждении, проводящем экспертизу, нет даты предупреждения экспертов об уголовной ответственности, ФИО лица, предупредившего об уголовной ответственности. В заключении присутствуют только перепечатанные данные из документов. Без четкой хронологии, без подтверждающих лабораторных данных и дополнительных исследований, без обязательного указания лечебно-профилактических учреждений, где были произведены обследования подэкспертной, установлены диагнозы и ФИО врачей, выставивших данные диагнозы, с объяснением оснований для их установки и их трактовкой. Не применены методики экспертного анализа, сравнительного исследования, абстрактного мышления и логического умозаключения. В заключении нет полного описания соматического осмотра, неврологического и психического состояния подэкспертной, необходимого для правильной и объективной оценки. Согласно нормативно-правовой документации в ходе исследования психического состояния эксперты должны опираться на объективные международные диагностические показатели и методики, которые они могли бы интро и ретроспективно оценить из имеющихся данных, таких как монреальская шкала оценки когнитивных функций, краткая шкала оценки психических функций, батарея лобной дисфункции, шкала САМ, шкала оценки тревоги и депрессии, эмоционально-волевой сферы и т.п., где четко по баллам и суммам оценок можно определить степень и выраженность психических функций. В данной экспертизе отсутствует полноценный, аргументированный ответ на поставленный перед экспертами вопрос, данное экспертное заключение является недействительным доказательством. 

Заключение не содержит сведений о наличии каких-либо психических либо иных заболеваний за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ гг. Выводы экспертов о наличии психических расстройств на основании инвалидности 1 группы по зрению, нарушения слуха, цереброваскулярной болезни и ХИГМ в 11-12 гг. носят лишь предположительный характер и не могут быть выражены в категоричной форме, поскольку наличие указанных заболеваний не должно обязательно приводить к расстройствам психики (стр. 23 рецензии (заключения специалиста) № от ДД.ММ.ГГГГ г., изготовленная НП «Саморегулируемая организация судебных экспертов»). 

Истцом по первоначальному иску данная рецензия не оспорена, ходатайств о назначении повторной (дополнительной) экспертизы сторонами не заявлено.

Согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности

В силу части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В соответствии с правовой позицией, содержащейся в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). 

Изучив представленные в материалы дела заключение судебно-психиатрических экспертов от ДД.ММ.ГГГГ года №, рецензию (заключение специалиста) № от ДД.ММ.ГГГГ г., изготовленную НП «Саморегулируемая организация судебных экспертов», заслушав показания эксперта ФИО16, суд приходит к выводу, что заключение судебно-психиатрических экспертов от ДД.ММ.ГГГГ года № является недопустимым доказательств ввиду произведения экспертизы с грубыми нарушениями действующего законодательства, без соблюдения нормативно-правовых актов, регулирующих проведение судебно-психиатрических экспертиз, без указания методик (методических рекомендаций) проведения данного вида исследований. Амбулаторная карта ФИО4 содержит одну запись, содержащую сведения отклонения от нормального поведения подэкспертной, сделанную участковым врачом ДД.ММ.ГГГГ г. Эксперты в обоснование своих категоричных выводов опирались на эту запись, составленную со слов дочери подэкспертной. Однако, диагноз сенильный психоз указан под знаком вопроса, не специалистом узкого профиля, кроме того, рекомендована консультация у психиатра и невролога, обращений к которым не последовало. Иных сведений в амбулаторной карте об отклонении от нормального поведения вплоть до ДД.ММ.ГГГГ г. не содержится, только сведения о гипертонической болезни 2 и 3 степени, ХИГМ. Запись о диагнозе гипертоническая энцефалопатия появилась только в ДД.ММ.ГГГГ года, спустя два года после совершения оспариваемой сделки. Также следует отметить, что экспертное заключение подготовлено без учета перенесенных подэкспертной иных заболеваний, информация о которых содержалась в протоколах судебных заседаний, истцом и ответчиком не оспаривалась. 

На протяжении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ г.г. к ФИО4 неоднократно приглашались разные нотариусы, как по заявлениям истца по первоначальному иску, так и ответчиков, которые в ходе беседы с подэкспертной могли установить ее волю и удостоверить ее в выдаваемых доверенностях. В материалы дела от имени ФИО4 представлены следующие нотариально удостоверенные доверенности: доверенность № от ДД.ММ.ГГГГ г. на имя ФИО19 ФИО2 на приобретение долей в праве общей долевой собственности на квартиру (л.д. №, т. №); доверенность № от ДД.ММ.ГГГГ г. на имя ФИО5 на заключение договора дарения квартиры № по адресу: 

<

адрес> (л.д. №, т.№); доверенность № от ДД.ММ.ГГГГ г. на имя ФИО21 ФИО1 на представление интересов в организациях и учреждениях Российской Федерации, с правом получения пенсии и иных документов (л.д. №, т. 1), доверенность № от ДД.ММ.ГГГГ г. на имя ФИО21 ФИО1 (л.д. №, т. №) и доверенность от ДД.ММ.ГГГГ г. на имя ФИО21 ФИО1 (л.д. №, т. №) с аналогичными полномочиями, доверенность от ДД.ММ.ГГГГ г. на имя ФИО5 по вопросам получения жилой площади по социальной ипотеке (л.д. №, т. №).

В соответствии со статьями 43-44 "Основ законодательства Российской Федерации о нотариате" при удостоверении сделок осуществляется проверка дееспособности граждан и правоспособности юридических лиц, обратившихся за совершением нотариального действия. Содержание нотариально удостоверяемой сделки, а также заявления и иных документов должно быть зачитано вслух участникам. Документы, оформляемые в нотариальном порядке, подписываются в присутствии нотариуса. Если гражданин вследствие физических недостатков, болезни или по каким-либо иным причинам не может лично расписаться, по его поручению, в его присутствии и в присутствии нотариуса сделку, заявление или иной документ может подписать другой гражданин с указанием причин, в силу которых документ не мог быть подписан собственноручно гражданином, обратившимся за совершением нотариального действия.

Статья 5 "Основ законодательства Российской Федерации о нотариате" гласит, что нотариус беспристрастен и независим в своей деятельности и руководствуется Конституцией Российской Федерации, конституциями (уставами) субъектов Российской Федерации, настоящими Основами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, принятыми в пределах их компетенции, а также международными договорами. Оснований сомневаться в беспристрастии нотариусов, удостоверивших вышеперечисленные доверенности, у суда не имеется, каких-либо бесспорных доказательств материалы дела не содержат. 

ФИО21, несмотря на утверждение о недееспособности своей матери ещё с ДД.ММ.ГГГГ года, неоднократно лично обращалась к нотариусам за совершением действий по выдаче нотариально удостоверенных доверенностей, в том числе после ДД.ММ.ГГГГ года (доверенность № от ДД.ММ.ГГГГ г. на имя ФИО21 ФИО1 на представление интересов в организациях и учреждениях Российской Федерации, в правом получения пенсии и иных документов (л.д. №, т. №). Однако, с заявлением о признании ФИО4 недееспособной и установлением опеки над ФИО4 в судебном порядке не обращалась. 

Изучив представленные в материалы дела доказательства, в том числе фотографию ФИО4 со своим внуком (л.д. №, т. №), заслушав противоречивые свидетельские показания со стороны истца и ответчика, суд не находит оснований полагать установленным факт недееспособности ФИО4 на момент выдачи оспариваемых нотариально удостоверенных доверенностей и заключения договора дарения спорной квартиры. 

Кроме того, ответчиками по первоначальному иску было заявлено о применении сроков исковой давности. 

В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Согласно п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Исходя из смысла вышеприведенных норм следует, что сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, является оспоримой сделкой. 

В силу п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В протоколе судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ г. (л.д. № оборот, т. №) отражено, что ФИО21 «.. о наличии этой квартиры и ее дарении мне известно стало где-то в ДД.ММ.ГГГГ году. То есть мама умерла, но до ее смерти маминого братишку ФИО5 всегда забирали с Советской площади, так как он там живет и потом везли его на машине к себе. Вот тогда он взял все эти документы и передал в машине, а я без очков и не вижу, и когда домой пришла я посмотрела, прочитала и подумала, что ладно, хорошо сделали и сделали квартиру, наверное мы договоримся с Ольгой Николаевной, об этом я узнала в ДД.ММ.ГГГГ году – мама умерла ДД.ММ.ГГГГ года, а вот до ее смерти мы маминого братишку всегда забирали с Советской площади, ему все таки 90 лет, он взял с собой документы на квартиру и мне передал, я когда пришла домой, я посмотрела, это было весной ДД.ММ.ГГГГ года». Далее ФИО21 утверждает, что «я узнала про эту ветеранскую программу весной ДД.ММ.ГГГГ года» (л.д. №, том №). «Я ей предоставляла паспорт и другие документы, я была согласна, так как у меня не было возможности ходить, она ходила и занималась этим, стало известно в мае в ДД.ММ.ГГГГ году весной». «После смерти она мне звонила, я знала, что в течение 6 месяцев я должна вступить в наследство, я ждала от сестры шагов, думала, что поделим, или еще что-нибудь, настал сентябрь месяц, я к ней обратилась, пришла, спросила, что будем делать в маминой долей 1/3 на ул. ДД.ММ.ГГГГ Она сказала – забирай, но я сказала, что мы две дочери нужно поделить пополам, чтобы было честно и она согласилась» (л.д. №, том №).

Далее ФИО21 утверждала, что ввиду волнения, перепутала, что это было в ДД.ММ.ГГГГ году, а не в ДД.ММ.ГГГГ году. Что в ДД.ММ.ГГГГ году они делили с ФИО2 квартиру по адресу: 

<

адрес>, а в ДД.ММ.ГГГГ году узнала про квартиру на 

<

адрес>. (л.д. №, том №). На последующих судебных заседаниях истец ФИО21 также утверждала, что узнала о квартире весной ДД.ММ.ГГГГ г.

На вопрос суда, истец пояснила, что «ФИО5 мне конечно очень знаком, он брат мамы, как раз он и передал мне документы, очень хороший и уважаемый человек, мы с ним постоянно общаемся и связь поддерживаем». (л.д. №, том №). 

В материалы дела третьим лицом, не заявляющим самостоятельных исковых требований, ФИО5, представлены письменные пояснения. ФИО5 указывает, что «подарить эту квартиру дочери ФИО2 и правнуку ФИО3 было искреннее желание матери ФИО4, учитывая материальное состояние ФИО2 и ФИО1. Она была в здравом уме. При жизни матери ФИО21 знала о дарении квартиры (

<

адрес>), она несколько раз высказывала недовольство мне из-за того, что квартира ей не досталась». Письменная позиция представлена через общую канцелярию Приволжского районного суда г. Казани, оснований не приобщать письменные пояснения третьего лица в материалы дела у суда не имеется. Кроме того, ходатайств о подложности представленного документа сторонами не заявлено. 

В силу статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Из п. 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Проанализировав материалы дела, заслушав показания истца и ответчика, суд приходит к выводу о том, что истцом ФИО21 пропущен срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований ФИО21

ФИО21 не оспаривала нотариально удостоверенные доверенности от имени ФИО4, а именно доверенность № от ДД.ММ.ГГГГ г. на имя ФИО19 ФИО2 на приобретение долей в праве общей долевой собственности на квартиру (л.д. №, том №); доверенность от ДД.ММ.ГГГГ г. на имя ФИО5 по вопросам получения жилой площади по социальной ипотеке (л.д. №, том №). О том, что ФИО19 ФИО2 планируется оформление квартиры ей было известно еще в ДД.ММ.ГГГГ году, соответственно, показания ФИО21 относительно того, что узнала о спорной квартире только в ДД.ММ.ГГГГ году, не соответствуют действительности. 

В силу п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности по требованию о признании сделки недействительной начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Суд обращает внимание на то, что имеет значение не только когда истец действительно узнал, но и то, когда он должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. С момента оформления доверенности на ФИО23 для получения квартиры (ДД.ММ.ГГГГ г.) до весны ДД.ММ.ГГГГ г. прошло более 7 лет. За такой продолжительный промежуток времени, истцу не могло быть неизвестно об отсутствии факта получения ФИО23 спорной квартиры. 

Кроме того, истец ФИО21 утверждает, что была с братом умершей в хороших отношениях, соответственно, имела возможность узнать о судьбе квартиры от брата умершей еще с ДД.ММ.ГГГГ года.

Судом также учитывает факт выдачи доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ г. на имя ФИО5 на заключение договора дарения квартиры № по адресу: 

<

адрес>, который был известен истцу ФИО21 с момента составления данной доверенности и никоим образом ни одним из участников данной сделки не мог быть скрыт от истца, поскольку ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ года проживала совместно с ФИО21, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО4 была нетранспортабельная, нотариус была приглашена по месту жительства доверителя. Соответственно, истец знала о том, что к матери приедет нотариус, кто-то должен был впустить в дом нотариуса и лицо, расписавшееся в доверенности в качестве рукоприкладчика. И.О. нотариуса ФИО25 – ФИО17 – подтвердила данный факт в своем письменном отзыве, а также в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ г., указав, что она ДД.ММ.ГГГГ г. выезжала для удостоверения доверенности по месту жительства доверителя ФИО4, в дом их впустили хозяева дома, открыв им дверь, через забор она не прыгала. Помнит, что в этом время в доме было несколько человек. Кроме того, истец поясняла, что мама дома одна практически не оставалась, в периоды отсутствия была нанята сиделка. Из изложенного следует вывод, что истцу об оспариваемой доверенности от 10.06.2014 г. и дарении квартиры ФИО23 и ФИО28 было известно еще при жизни наследодателя. Однако истица обратилась в суд только ДД.ММ.ГГГГ г., т.е. за пределами установленного законом годичного срока исковой давности по признанию оспоримой сделки недействительной. 

Рассмотрев встречное исковое заявление ФИО23 к ФИО21, суд также пришел к выводу об отказе в удовлетворении встречных исковых требований ФИО23 по следующим основаниям. 

В соответствии с п. 1 статьи 1117 Гражданского Кодекса Российской Федерации не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке. Не наследуют по закону родители после детей, в отношении которых родители были в судебном порядке лишены родительских прав и не восстановлены в этих правах ко дню открытия наследства. (П. 2 указанной статьи). По требованию заинтересованного лица суд отстраняет от наследования по закону граждан, злостно уклонявшихся от выполнения лежавших на них в силу закона обязанностей по содержанию наследодателя (П. 3 указанной статьи).

Из п. 19 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» следует, при разрешении вопросов о признании гражданина недостойным наследником и об отстранении его от наследования надлежит иметь в виду следующее: а) указанные в абзаце первом пункта 1 статьи 1117 ГК РФ противоправные действия, направленные против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, являются основанием к утрате права наследования при умышленном характере таких действий и независимо от мотивов и целей совершения (в том числе при их совершении на почве мести, ревности, из хулиганских побуждений и т.п.), а равно вне зависимости от наступления соответствующих последствий.

Противоправные действия, направленные против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, вследствие совершения которых граждане утрачивают право наследования по указанному основанию, могут заключаться, например, в подделке завещания, его уничтожении или хищении, понуждении наследодателя к составлению или отмене завещания, понуждении наследников к отказу от наследства.

Наследник является недостойным согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1117 ГК РФ при условии, что перечисленные в нем обстоятельства, являющиеся основанием для отстранения от наследования, подтверждены в судебном порядке - приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу (например, о признании недействительным завещания, совершенного под влиянием насилия или угрозы);

б) вынесение решения суда о признании наследника недостойным в соответствии с абзацами первым и вторым пункта 1 статьи 1117 ГК РФ не требуется. В указанных в данном пункте случаях гражданин исключается из состава наследников нотариусом, в производстве которого находится наследственное дело, при предоставлении ему соответствующего приговора или решения суда.

Исходя из вышеизложенных разъяснений, суд отказывает в признании ответчика недостойным наследником, поскольку представленные истцом доказательства не свидетельствуют о наличии правовых оснований, предусмотренных статьей 1117 Гражданского Кодекса Российской Федерации, для признания ответчика недостойным наследником. Сам по себе факт снятия денежных средств со счета наследодателя не свидетельствует о действиях, предусмотренных статьей 1117 Гражданского Кодекса Российской Федерации, позволяющих признать наследника недостойным, при том, что суд не установил наличие умысла на лишение иных наследников права наследовать.

Также ФИО21 было заявлено о применении пропусков сроков исковой давности, поскольку с ДД.ММ.ГГГГ года денежные средства ФИО4 не получались ФИО21, и ФИО23 знала, что пенсию ФИО4 получали третьи лица. 

Требование о признании недействительной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ г. № от ДД.ММ.ГГГГ г. предъявлено ФИО23 ДД.ММ.ГГГГ г., по истечении трех лет с момента выдачи доверенности и по истечении одного года с момента смерти ФИО4, соответственно, срок исковой давности для предъявления встречных требований в этой части истек, поскольку ФИО23, проявляя должную степень заботливости и осмотрительности, могла знать о дате выдачи этой доверенности с момента ее выдачи, поскольку ей должно было быть известно о том, что денежные средства за ФИО4 получает дочь, с которой она проживает, ФИО21 Указанное требование подлежит оставлению без удовлетворения также и по причине непринятия судом в качестве достоверного доказательства заключения экспертизы о признании ФИО4 недеспособной.

Требование о взыскании с ФИО21 денежных средств за период с ДД.ММ.ГГГГ г. по ДД.ММ.ГГГГ г. было предъявлено ФИО23 ДД.ММ.ГГГГ года. В силу п. 3 статьи 1117 Гражданского Кодекса Российской Федерации лицо, не имеющее права наследовать или отстраненное от наследования на основании настоящей статьи (недостойный наследник), обязано возвратить в соответствии с правилами главы 60 настоящего Кодекса все имущество, неосновательно полученное им из состава наследства, соответственно, к данным правоотношениям применяются общие правила исковой давности. В силу статьи 196 Гражданского Кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. Следовательно, требования о взыскании с ФИО21 денежных средств за период с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года не истекли, в остальной части заявленных требований истцом пропущен срок исковой давности. Тем не менее, оснований для удовлетворения встречных исковых требований не имеется, поскольку отсутствуют основания для признания ФИО21 недостойной наследницей, равно как и для признании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ г. № от ДД.ММ.ГГГГ г. недействительной, ввиду недоказанности факта недееспособности ФИО4. на момент оформления нотариальной доверенности. 

Руководствуясь статьями 12, 56, 98, 194-199, 233-237 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО21 ФИО1 к ФИО19 ФИО2, ФИО20 ФИО3 о признании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ года, удостоверенной ФИО17., временно исполняющей обязанности нотариуса ФИО6. от имени ФИО4 недействительной, о признании недействительным договора дарения однокомнатной квартиры по 

<

адрес> (кадастровый номер №) от ДД.ММ.ГГГГ года между ФИО4 в лице представителя по доверенности ФИО5 и ФИО19 ФИО2, ФИО20 ФИО3, признании права собственности на ? долю в праве собственности на квартиру по 

<

адрес> (кадастровый номер №) в порядке наследования за ФИО21 ФИО1, признании отсутствующим зарегистрированного права собственности на ? долю в праве собственности на квартире по 

<

адрес> (кадастровый номер №) за ФИО19 ФИО2, оставить без удовлетворения.

Встречные исковые требования ФИО19 ФИО2 к ФИО21 ФИО1 о признании ФИО21 недостойной наследницей к имуществу, открывшемуся после смерти ФИО4, умершей ДД.ММ.ГГГГ г., признании недействительной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ г., удостоверенной временно исполняющей обязанности нотариуса Казанского нотариального округа РТ ФИО6 – ФИО18, от имени ФИО4, зарегистрированную в реестре за №, взыскании с ФИО21 ФИО1 в пользу ФИО19 ФИО2 денежных средств, снятых с расчетного счета ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года в размере 

<

данные изъяты> рублей, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан через Приволжский районный суд города Казани Республики Татарстан в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.

(Мотивированное решение изготовлено 16 августа 2019 года)

Копия верна

Судья: подпись

Судья Приволжского районного

суда г. Казани Р.А.Уманская