Дело № 2-1146/19

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

г. Можга Удмуртской Республики 20 сентября 2019 года

Можгинский районный суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Ходыревой Н.В., 

при секретаре Кулачинской К.С.,

с участием истца ФИО1,

ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения недействительным и признании права собственности, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ответчикам ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения, заключенного 17 ноября 2010 года недействительным и признании за ним ? доли спорной квартиры.

В обоснование иска указано, что 10 декабря 2010 года ФИО1 на основании договора дарения подарил своим дочерям ФИО2 и ФИО3 ? доли квартиры 

<

***> Указанная квартира принадлежала ФИО1 и ФИО4 в равных долях. Истец указывает, что всё время отсутствия собственников в квартире он нес ответственность за квартиру, огород, надворные постройки, в том числе частично оплачивал коммунальные услуги. В силу своей юридической неграмотности заблуждался в последствиях сделки, а именно что будет лишен единственного жилья.

Не согласившись с иском ответчики ФИО2 и ФИО3 направили в адрес суда отзыв, в котором указали, что предметом данного спора является договор дарения квартиры от 17 ноября 2010 года, по условиям которого истец и ФИО4 подарили ответчикам свою совместную квартиру, по 1/2 доле каждой дочери.

Истец в заявлении указывает, что квартира принадлежала им с ФИО4 пополам - что не соответствует действительности. Это была их общая собственность, без разделения долей. В 2013 году ФИО1 и ФИО4 развелись.

Во время заключения сделки Истец и ФИО4 имели намерение на безвозмездное отчуждение квартиры. Никто из сторон сделки не был против заключения Договора дарения. Истец и ФИО4 не заблуждались относительно природы сделки. Кроме того, в п.11 Договора дарения, подписанного Истцом, ФИО4 и ответчиками, перечислены все нормы закона, которые известны сторонам в момент подписания Договора. Истец при подписании Договора действовал добровольно, понимал значение своих действий, на тот момент не был лишен и не был ограничен в дееспособности, не страдал заболеваниями, лишающими возможности понимать значение своих действий и руководить ими.

Также Истец в заявлении пишет, что несет ответственность за квартиру. По Договору дарения ответственность за указанное жилье несут ответчики. Истец неоднократно утраивал в квартире дебош, пьянки, задымления. Соседи по квартире звонили ответчикам, выносили на улицу ФИО1 из угарной комнаты. Ответчики постоянно ремонтируют то, что он сломал, оплачивают коммунальные услуги. Ответчики заменили полностью систему отопления. Все бремя содержания данной квартиры лежит на ответчиках.

Единственного жилья Истец не лишается, на данный момент он проживает по адресу 

<

***> с сожительницей. Также, у него есть родительский дом в 

<

***>, в котором никто не живет.

Истцом не предоставлено каких-либо объективных доказательств, подтверждающих, что он заблуждался относительно природы сделки в том смысле, как это предусмотрено ст.178 ГК РФ, а именно относительно совокупности свойств сделки, характеризующих ее сущность.

В судебном заседании ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в заявлении. Дополнительно пояснил, что свои действия при заключении сделки осознавал и понимал, считает, что десять лет все было нормально, и не понимал последствий в том, что в этом году его перестанут пускать в дом.

Ответчик ФИО2 исковые требования не признала, просила в удовлетворении исковых требований отказать, по доводам, указанным в отзыве на иск и указав, что срок исковой давности истцом пропущен.

Ответчики ФИО3 и ФИО4 в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела.

Свидетель Г.Н.В. суду пояснила, что в настоящее время проживают с ФИО1 совместно, с его слов знает, что его уговорили подарить квартиру дочерям.

Свидетель Г.Ш.Ш. суду пояснил, что с ФИО1 познакомились в 2012 году. Позднее ФИО1 говорил ему, что подарит детям квартиру, не хотел оставлять жене. Через некоторое время ФИО1 сказал ему, что их с женой развели. 

Выслушав истца, ответчика ФИО2, свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 - 2 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

В п. 1 ст. 167 ГК РФ указано, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с п. 1 - 2 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

По смыслу приведенных норм юридически значимым обстоятельством по настоящему делу является то, понимал ли истец на момент заключения договора дарения сущность заключаемой сделки, ее правовые последствия, на совершение какой сделки была направлена воля истца.

Статья 56 ГПК РФ (часть 1) предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Обязанность доказывания обстоятельств, изложенных в ст. 178 ГК РФ, лежит на лице, обратившемся за защитой нарушенного права.

В ходе судебного разбирательства установлено, что 17 ноября 2010 года между ФИО1, ФИО4 и ФИО2 и ФИО5 был заключен договор дарения объекта недвижимости: 

<

***>, согласно которого дарители подарили указанную квартиру ФИО2 и ФИО5 по ? доли каждой. Отчуждаемая квартира принадлежит дарителям на основании договора на передачу и продажу квартир в собственность граждан от 21.03.1993. Переход права собственности зарегистрирован 10 декабря 2010 года.

Указанная сделка заключена истцом лично, что подтверждается подписью истца в самом договоре. Таким образом, истец не мог не знать, что подписывает договор дарения недвижимости и что заключение данного договора влечет для него прекращение права собственности на объекты недвижимости. Учитывая, что договор дарения заключался им в Управлении Росреестра по Удмуртской Республики, он не мог не осознавать, что им составляется не завещание на имущество, которое должно быть удостоверено у нотариуса, а именно договор дарения.

При данных обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии у истца заблуждения относительно природы сделки и о направленности воли истца на заключение договора дарения.

Кроме того, суд приходит к выводу о применении последствий пропуска срока исковой давности, о котором было заявлено стороной ответчика, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований (ст. 199 ГК РФ).

Договор дарения в силу п. 1 ст. 168 ГК РФ является оспоримой сделкой, а поэтому срок исковой давности по требованиям о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год (п. 2 ст. 181 ГК РФ); ходатайства о восстановлении срока исковой давности истцом заявлено не было, сведений об уважительности причин пропуска срока исковой давности представлено не было.

Учитывая, что истец знал о существе заключенной сделки, срок исковой давности следует исчислять со дня исполнения сделки (даты регистрации права собственности на объекты недвижимости на ответчиков - с 10 декабря 2010 года), на момент обращения в суд с исковым заявлением (30 июля 2019 года) годичный срок исковой давности истек.

Принимая во внимание исследованные доказательства в их совокупности, суд полагает, что в ходе судебного разбирательства стороной истца не было предоставлено доказательств, подтверждающих заключение договора дарения объекта недвижимости под влиянием заблуждения. С учетом изложенного суд приходит выводу об отказе в удовлетворении требований о признании сделки недействительной и признании права собственности.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения недействительным и признании права собственности оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме через Можгинский районный суд Удмуртской Республики.

Решение в окончательной форме изготовлено 20 сентября 2019 года

Председательствующий судья Ходырева Н.В.

Копия верна