<

данные изъяты>

УИД: 36RS0006-01-2020-004743-42

№2-713/2021

Р Е Ш Е Н И Е

 ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 марта 2021 года Центральный районный суд города Воронежа, в составе:

Председательствующего: Шумейко Е.С.,

При секретаре: Дегтяревой Н.В.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования

установил:

ФИО5 обратился в Центральный районный суд города Воронежа с иском к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности в размере 1 000 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указал, что постановлением старшего следователя по особо важным делам 3-го отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Воронежской области майора юстиции ФИО1 от 28.09.2018 возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО5 по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ.

Постановлением следователя по особо важным делам третьего отела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Воронежской области капитана юстиции ФИО2 от 01.11.2019 уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УК РФ, то есть в связи с отсутствием в действиях ФИО5 состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ.

В соответствии со ст. 134 УПК РФ за ФИО5 признано право на реабилитацию.

06.12.2019 заместителем прокурора Воронежской области ФИО3 принесено официальное извинение за необоснованное привлечение к уголовной ответственности.

ФИО5 указывает, что незаконным уголовным преследованием ему причинены нравственные страдания, связанные с необоснованным подозрением в совершении тяжкого преступления, нахождением в статусе подозреваемого на протяжении 13 месяцев, проведением обысков в его жилище, по месту работы, отобранием обязательств о явке и подписки об уголовной ответственности по ст. 312 УК РФ. Данные действия он оценивает как значительные психотравмирующие факторы. 

Обращает внимание, что в связи с незаконным уголовным преследованием, следователем было арестовано все его имущество: как недвижимое имущество, так и денежные средства, находящиеся на счетах. 

Кроме того, указывает, что причиненные ему моральные и нравственные страдания отрицательно сказались на состоянии его здоровья, он вынужден был обращаться за оказанием экстренной медицинской помощи.

Утверждает, что незаконное уголовное преследование отрицательно сказалось на деловой репутации, на деятельности успешного юридического лица, которое он возглавлял.

В судебном заседании ФИО5 заявленные исковые требования поддержал в полном объеме. Дал объяснения о своих переживаниях, тревожности, подавленности, которые он испытывал на протяжении всего срока незаконного уголовного преследования. Пояснил, что в результате принятых мер по аресту всего имущества, его семья находилась в сложном материальном положении, что доставляло ему значительные страдания. Он вынужден был заключить кредитные договора, с целью получения денежных средств для удовлетворения нужд семьи.

Представитель ответчика МФ, Управления федерального казначейства по Воронежской области, действующая на основании доверенности ФИО6, требования о компенсации морального вреда в заявленном размере полагала необоснованными. Суду предоставлены письменные возражения. В судебном заседании представитель просила суд, при определении размера компенсации, принять во внимание, что ФИО5 обвинение не предъявлялось, меры пресечения не избирались, обвинительный приговор не выносился, уголовное дело прекращено на стадии предварительного расследования. Обращает внимание суда, что обстоятельство, на которое истец ссылается как на основание своих требований, а именно, банкротство юридического лица, не является обстоятельством, подлежащим доказыванию. Доводы о наличии причинно-следственной связи между уголовным преследованием и банкротством юридического лица не обоснованы и не доказаны.

Представитель третьего лица СУ СК России по Воронежской области, действующая на основании доверенности ФИО7, предоставила суду письменные возражения. Просила отказать в удовлетворении требований в заявленном размере, снизив размер компенсации морального вреда с учётом требований разумности и справедливости. При принятии решения просила обратить внимание, что на стадии предварительного следствия никакие действия и решения следователей СК, связанные с расследованием уголовного дела, судом незаконными в установленном УПФ РФ порядке не признавались. Указывала на субъективную оценку со стороны истца причинно-следственной связи между действиями органа следствия и банкротством юридического лица.

Представитель третьего лица, прокуратуры Воронежской области, действующая на основании доверенности ФИО8, полагала, что факт причинения истцу нравственных и физических страданий в связи с незаконным уголовным преследованием подтверждается длительностью срока предварительного расследования – 12 месяцев. Проведение следственных действий с участием истца, включая обыск жилища, выемку по месту работы, индивидуальные особенности личности ФИО5, который ранее к уголовной ответственности не привлекался, длительное нахождение истца в некомфортном состоянии, в психотравмирующей ситуации, испытанным унижением, а также причинением ущерба деловой репутации истца в результате незаконного уголовного преследования, ухудшением состояния здоровья, вызванного стрессом, полагала установленными по делу обстоятельствами, с учетом которых полагала необходимым определить размер компенсации морального вреда. При разрешении заявленных требований, просила суд также принять во внимание, что следственным органом меры, ограничивающие свободу истца, не избирались. Прокуратурой области в соответствии с ст. 136 УПК РФ от имени государства ФИО5 принесено официальное извинение в связи с необоснованным привлечением на стадии предварительного следствия к уголовной ответственности, разъяснены права, предусмотренные главой 18 УПК РФ. С учетом требований разумности и справедливости, принципа установления баланса интересов сторон, полагала, что имеются основания для присуждения компенсации в размере 150000 руб.

Суд, заслушав объяснение лиц, участвующих в деле, исследовав предоставленные по делу доказательства, материалы уголовного дела №, суд приходит к следующим выводам. 

Согласно Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53); права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52).

В пункте 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии с абзацем первым статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В пункте 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 указанного Кодекса.

Анализ вышеприведенных правовых норм позволяет прийти к выводу о том, что при виновном нарушении любых нематериальных благ гражданин имеет право на присуждение компенсации морального вреда.

В силу статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими изменениями и дополнениями) разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

Кроме того, необходимо учитывать, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в городе Риме 4 ноября 1950 года, с изменениями от 13 мая 2004 года) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие "семейная жизнь" не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

Постановлением старшего следователя по особо важным делам 3-го отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Воронежской области майора юстиции ФИО1 от 28.09.2018 возбуждено уголовное дело № в отношении 

<

данные изъяты>» ФИО5 по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ.

Постановлением следователя по особо важным делам третьего отела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Воронежской области капитана юстиции ФИО2 от 01.11.2019 уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УК РФ, то есть в связи с отсутствием в действиях ФИО5 состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ.

В соответствии со ст. 134 УПК РФ за ФИО5 признано право на реабилитацию.

06.12.2019 заместителем прокурора Воронежской области ФИО3 принесено официальное извинению за необоснованное привлечение к уголовной ответственности.

Принимая во внимание незаконное уголовное преследование в отношении истца, суд приходит к выводу о нарушении личных неимущественных прав истца, что является основанием для возложения ответственности в виде взыскания компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию, суд, принимает во внимание фактические обстоятельства причинения морального вреда. Так, в ходе судебного заседания судом исследовались материалы уголовного дела №, из которого следует, что на стадии предварительного следствия ФИО5 в порядке ст. ст. 91-92 УПК РФ не задерживался, мера пресечения в отношении него не избиралась, постановление о привлечении в качестве обвиняемого не выносилось, обвинительное заключение не составлялось.

С непосредственным участием ФИО5 на стадии следствия проводились: допрос в качестве подозреваемого 06.11.2018 (л.д. 122-123), дополнительные допросы в качестве подозреваемого 06.12.2018 (л.д. 124-125) и 11.02.2019, (л.д. 126-128) ознакомление с постановлением о производстве экспертизы 11.02.2019 (л.д. 145), ознакомление с заключением эксперта – 28.03.2019 (л.д. 146).

Постановлением судьи Ленинского районного суда г. Воронежа от 15.03.2019 разрешено производство обыска в жилище ФИО5, расположенного по адресу: 

<

адрес> (л.д. 128-129).

26.03.2019 в жилище ФИО5 был произведен обыск, что подтверждается протоколом обыска (л.д. 130-131).

Постановлением судьи Ленинского районного суда г. Воронежа от 30.10.2018 (л.д. 132-133) сотрудникам СУ УК России по Воронежской области разрешено наложить арест на денежные средства ФИО5, но не более 

<

данные изъяты> руб., находящиеся на счетах в банке.

Арест на денежные средства наложен 01.11.2020, что подтверждается протоколами о наложении ареста на денежные средства (л.д. 134-135, 136-137, 138-139).

Постановлением судьи Ленинского районного суда г. Воронежа от 30.10.2018 (л.д. 140-141) сотрудникам СУ УК России по Воронежской области разрешено наложить арест на имущество ФИО5, которые принадлежат на праве собственности подозреваемому ФИО5

Факт наложения ареста подтверждается протоколом наложения ареста на имущество от 01.11.2018 (л.д. 142-143).

12.12.2018 ФИО5 был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 312 УК РФ за незаконные действия в отношении имущества, подвергнутого описи или аресту либо подлежащего конфискации.

Также, суд учитывает характер и категорию преступления, в котором обвинялся истец. Так, дело в отношении истца возбуждено по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ, а, следовательно, уголовное преследование в отношении ФИО5 велось по тяжкому преступлению.

Суд принимает во внимание общий срок уголовного преследования (более 1 года), длительное нахождение в статусе подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного «б» ч. 2 ст. 199 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Оценивая степень нравственных и физических страданий, суд принимает во внимание индивидуальные особенности истца.

Так, в судебном заседании установлено, что ФИО5 ранее к уголовной ответственности не привлекался. Сведения о совершении им правонарушений в ходе рассмотрения дела не установлено.

Уголовное дело было возбуждено в отношении ФИО5, как 

<

данные изъяты>». В материалы дела предоставлены доказательства осуществление истцом успешной трудовой деятельности.

В судебном заседании истец дал объяснения о своих переживаниях, тревожности, подавленности, которые он испытывал на протяжении всего срока незаконного уголовного преследования. Пояснил, что в результате принятых мер по аресту всего имущества, его семья находилась в сложном материальном положении, что доставляло ему значительные страдания. Кроме того обращает внимание суда, незаконное уголовное преследование отрицательно сказалось на деловой репутации, на деятельности успешного юридического лица, которое он возглавлял.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО4, показала, что ее супруг на протяжении жизни являлся человеком, который вел здоровый образ жизни, занимался спортом, следил за своим здоровьем. О факте возбуждения дела она узнала не сразу. Обратила внимание, что супруг стал замкнут, страдал бессонницей, отдалился от семьи, не принимал участие в семейных делах, не уделял внимание детям. Спустя некоторое время он рассказал ей о факте возбуждения уголовного дела. Свидетель пояснила, что у супруга начались 

<

данные изъяты>, до такой степени, что они вынуждены были вызывать скорую помощь. Врачами скорой помощи рекомендовано пройти обследование и лечение в связи с 

<

данные изъяты>.

Суду предоставлены медицинские документы, подтверждающие факт обращения ФИО5 за медицинской помощью в ООО «Скорая помощь 072» 13.03.2019, постановку диагноза: 

<

данные изъяты> и назначения лечения.

В судебном заседании установлено, что в ходе незаконного уголовного преследования на все денежные средства, находящиеся на счетах ФИО5, на все имущества, принадлежащее ему на праве собственности, был наложен арест.

Оценивая установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что в судебном заседании нашли свое подтверждение доводы истца о том, что в течение длительного времени он испытывал моральные и нравственные страдания в связи с нахождением в некомфортном состоянии, в психотравмирующей ситуации, испытывал унижение, подавленность, тревожность, стресс, а также причинением ущерба деловой репутации, в результате чего имело месть быть ухудшение состояния здоровья, истца в результате незаконного уголовного преследования.

Вместе с тем, при определении размера компенсации причиненного незаконным уголовным преследованием вреда полагает заслушивающими внимания доводы представителя СУ СК по Воронежской области о том, что какая-либо мера пресечения в отношении истца не избиралась, обвинение не предъявлялось, незаконными действия и решения следственных органов не признавались.

Довод представителя истца о том, что размер компенсации морального вреда следует определять с учётом моральных и нравственных страданий, претерпеваемых истцом в связи с банкротством 

<

данные изъяты>» в результате незаконного уголовного преследования, оценивается судом как необоснованный и не доказанный. 

С учетом указанных конкретных обстоятельств по делу, принимая во внимание степень и характер нравственных страданий истца, исходя из его личности и индивидуальных особенностей, фактических обстоятельств причинения вреда, характера и объема, длительности незаконного уголовного преследования, суд определяет размер компенсации морального вреда в размере 200000 рублей, что, по мнению суда, соответствует требованиям соразмерности последствиям неправомерного привлечения истца к уголовной ответственности по п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ Уголовного кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь 197-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО5 о компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в пользу ФИО5 за счет средств казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 200000 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Воронежский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме принято судом 29 марта 2021 года.

Судья: /подпись/ Е.С. Шумейко

<

данные изъяты>

УИД: 36RS0006-01-2020-004743-42

№2-713/2021

Р Е Ш Е Н И Е ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 марта 2021 года Центральный районный суд города Воронежа, в составе:

Председательствующего: Шумейко Е.С.,

При секретаре: Дегтяревой Н.В.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования

установил:

ФИО5 обратился в Центральный районный суд города Воронежа с иском к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности в размере 1 000 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указал, что постановлением старшего следователя по особо важным делам 3-го отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Воронежской области майора юстиции ФИО1 от 28.09.2018 возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО5 по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ.

Постановлением следователя по особо важным делам третьего отела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Воронежской области капитана юстиции ФИО2 от 01.11.2019 уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УК РФ, то есть в связи с отсутствием в действиях ФИО5 состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ.

В соответствии со ст. 134 УПК РФ за ФИО5 признано право на реабилитацию.

06.12.2019 заместителем прокурора Воронежской области ФИО3 принесено официальное извинение за необоснованное привлечение к уголовной ответственности.

ФИО5 указывает, что незаконным уголовным преследованием ему причинены нравственные страдания, связанные с необоснованным подозрением в совершении тяжкого преступления, нахождением в статусе подозреваемого на протяжении 13 месяцев, проведением обысков в его жилище, по месту работы, отобранием обязательств о явке и подписки об уголовной ответственности по ст. 312 УК РФ. Данные действия он оценивает как значительные психотравмирующие факторы. 

Обращает внимание, что в связи с незаконным уголовным преследованием, следователем было арестовано все его имущество: как недвижимое имущество, так и денежные средства, находящиеся на счетах. 

Кроме того, указывает, что причиненные ему моральные и нравственные страдания отрицательно сказались на состоянии его здоровья, он вынужден был обращаться за оказанием экстренной медицинской помощи.

Утверждает, что незаконное уголовное преследование отрицательно сказалось на деловой репутации, на деятельности успешного юридического лица, которое он возглавлял.

В судебном заседании ФИО5 заявленные исковые требования поддержал в полном объеме. Дал объяснения о своих переживаниях, тревожности, подавленности, которые он испытывал на протяжении всего срока незаконного уголовного преследования. Пояснил, что в результате принятых мер по аресту всего имущества, его семья находилась в сложном материальном положении, что доставляло ему значительные страдания. Он вынужден был заключить кредитные договора, с целью получения денежных средств для удовлетворения нужд семьи.

Представитель ответчика МФ, Управления федерального казначейства по Воронежской области, действующая на основании доверенности ФИО6, требования о компенсации морального вреда в заявленном размере полагала необоснованными. Суду предоставлены письменные возражения. В судебном заседании представитель просила суд, при определении размера компенсации, принять во внимание, что ФИО5 обвинение не предъявлялось, меры пресечения не избирались, обвинительный приговор не выносился, уголовное дело прекращено на стадии предварительного расследования. Обращает внимание суда, что обстоятельство, на которое истец ссылается как на основание своих требований, а именно, банкротство юридического лица, не является обстоятельством, подлежащим доказыванию. Доводы о наличии причинно-следственной связи между уголовным преследованием и банкротством юридического лица не обоснованы и не доказаны.

Представитель третьего лица СУ СК России по Воронежской области, действующая на основании доверенности ФИО7, предоставила суду письменные возражения. Просила отказать в удовлетворении требований в заявленном размере, снизив размер компенсации морального вреда с учётом требований разумности и справедливости. При принятии решения просила обратить внимание, что на стадии предварительного следствия никакие действия и решения следователей СК, связанные с расследованием уголовного дела, судом незаконными в установленном УПФ РФ порядке не признавались. Указывала на субъективную оценку со стороны истца причинно-следственной связи между действиями органа следствия и банкротством юридического лица.

Представитель третьего лица, прокуратуры Воронежской области, действующая на основании доверенности ФИО8, полагала, что факт причинения истцу нравственных и физических страданий в связи с незаконным уголовным преследованием подтверждается длительностью срока предварительного расследования – 12 месяцев. Проведение следственных действий с участием истца, включая обыск жилища, выемку по месту работы, индивидуальные особенности личности ФИО5, который ранее к уголовной ответственности не привлекался, длительное нахождение истца в некомфортном состоянии, в психотравмирующей ситуации, испытанным унижением, а также причинением ущерба деловой репутации истца в результате незаконного уголовного преследования, ухудшением состояния здоровья, вызванного стрессом, полагала установленными по делу обстоятельствами, с учетом которых полагала необходимым определить размер компенсации морального вреда. При разрешении заявленных требований, просила суд также принять во внимание, что следственным органом меры, ограничивающие свободу истца, не избирались. Прокуратурой области в соответствии с ст. 136 УПК РФ от имени государства ФИО5 принесено официальное извинение в связи с необоснованным привлечением на стадии предварительного следствия к уголовной ответственности, разъяснены права, предусмотренные главой 18 УПК РФ. С учетом требований разумности и справедливости, принципа установления баланса интересов сторон, полагала, что имеются основания для присуждения компенсации в размере 150000 руб.

Суд, заслушав объяснение лиц, участвующих в деле, исследовав предоставленные по делу доказательства, материалы уголовного дела №, суд приходит к следующим выводам. 

Согласно Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53); права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52).

В пункте 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии с абзацем первым статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В пункте 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 указанного Кодекса.

Анализ вышеприведенных правовых норм позволяет прийти к выводу о том, что при виновном нарушении любых нематериальных благ гражданин имеет право на присуждение компенсации морального вреда.

В силу статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими изменениями и дополнениями) разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

Кроме того, необходимо учитывать, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в городе Риме 4 ноября 1950 года, с изменениями от 13 мая 2004 года) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие "семейная жизнь" не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

Постановлением старшего следователя по особо важным делам 3-го отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Воронежской области майора юстиции ФИО1 от 28.09.2018 возбуждено уголовное дело № в отношении 

<

данные изъяты>» ФИО5 по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ.

Постановлением следователя по особо важным делам третьего отела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Воронежской области капитана юстиции ФИО2 от 01.11.2019 уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УК РФ, то есть в связи с отсутствием в действиях ФИО5 состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ.

В соответствии со ст. 134 УПК РФ за ФИО5 признано право на реабилитацию.

06.12.2019 заместителем прокурора Воронежской области ФИО3 принесено официальное извинению за необоснованное привлечение к уголовной ответственности.

Принимая во внимание незаконное уголовное преследование в отношении истца, суд приходит к выводу о нарушении личных неимущественных прав истца, что является основанием для возложения ответственности в виде взыскания компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию, суд, принимает во внимание фактические обстоятельства причинения морального вреда. Так, в ходе судебного заседания судом исследовались материалы уголовного дела №, из которого следует, что на стадии предварительного следствия ФИО5 в порядке ст. ст. 91-92 УПК РФ не задерживался, мера пресечения в отношении него не избиралась, постановление о привлечении в качестве обвиняемого не выносилось, обвинительное заключение не составлялось.

С непосредственным участием ФИО5 на стадии следствия проводились: допрос в качестве подозреваемого 06.11.2018 (л.д. 122-123), дополнительные допросы в качестве подозреваемого 06.12.2018 (л.д. 124-125) и 11.02.2019, (л.д. 126-128) ознакомление с постановлением о производстве экспертизы 11.02.2019 (л.д. 145), ознакомление с заключением эксперта – 28.03.2019 (л.д. 146).

Постановлением судьи Ленинского районного суда г. Воронежа от 15.03.2019 разрешено производство обыска в жилище ФИО5, расположенного по адресу: 

<

адрес> (л.д. 128-129).

26.03.2019 в жилище ФИО5 был произведен обыск, что подтверждается протоколом обыска (л.д. 130-131).

Постановлением судьи Ленинского районного суда г. Воронежа от 30.10.2018 (л.д. 132-133) сотрудникам СУ УК России по Воронежской области разрешено наложить арест на денежные средства ФИО5, но не более 

<

данные изъяты> руб., находящиеся на счетах в банке.

Арест на денежные средства наложен 01.11.2020, что подтверждается протоколами о наложении ареста на денежные средства (л.д. 134-135, 136-137, 138-139).

Постановлением судьи Ленинского районного суда г. Воронежа от 30.10.2018 (л.д. 140-141) сотрудникам СУ УК России по Воронежской области разрешено наложить арест на имущество ФИО5, которые принадлежат на праве собственности подозреваемому ФИО5

Факт наложения ареста подтверждается протоколом наложения ареста на имущество от 01.11.2018 (л.д. 142-143).

12.12.2018 ФИО5 был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 312 УК РФ за незаконные действия в отношении имущества, подвергнутого описи или аресту либо подлежащего конфискации.

Также, суд учитывает характер и категорию преступления, в котором обвинялся истец. Так, дело в отношении истца возбуждено по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ, а, следовательно, уголовное преследование в отношении ФИО5 велось по тяжкому преступлению.

Суд принимает во внимание общий срок уголовного преследования (более 1 года), длительное нахождение в статусе подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного «б» ч. 2 ст. 199 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Оценивая степень нравственных и физических страданий, суд принимает во внимание индивидуальные особенности истца.

Так, в судебном заседании установлено, что ФИО5 ранее к уголовной ответственности не привлекался. Сведения о совершении им правонарушений в ходе рассмотрения дела не установлено.

Уголовное дело было возбуждено в отношении ФИО5, как 

<

данные изъяты>». В материалы дела предоставлены доказательства осуществление истцом успешной трудовой деятельности.

В судебном заседании истец дал объяснения о своих переживаниях, тревожности, подавленности, которые он испытывал на протяжении всего срока незаконного уголовного преследования. Пояснил, что в результате принятых мер по аресту всего имущества, его семья находилась в сложном материальном положении, что доставляло ему значительные страдания. Кроме того обращает внимание суда, незаконное уголовное преследование отрицательно сказалось на деловой репутации, на деятельности успешного юридического лица, которое он возглавлял.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО4, показала, что ее супруг на протяжении жизни являлся человеком, который вел здоровый образ жизни, занимался спортом, следил за своим здоровьем. О факте возбуждения дела она узнала не сразу. Обратила внимание, что супруг стал замкнут, страдал бессонницей, отдалился от семьи, не принимал участие в семейных делах, не уделял внимание детям. Спустя некоторое время он рассказал ей о факте возбуждения уголовного дела. Свидетель пояснила, что у супруга начались 

<

данные изъяты>, до такой степени, что они вынуждены были вызывать скорую помощь. Врачами скорой помощи рекомендовано пройти обследование и лечение в связи с 

<

данные изъяты>.

Суду предоставлены медицинские документы, подтверждающие факт обращения ФИО5 за медицинской помощью в ООО «Скорая помощь 072» 13.03.2019, постановку диагноза: 

<

данные изъяты> и назначения лечения.

В судебном заседании установлено, что в ходе незаконного уголовного преследования на все денежные средства, находящиеся на счетах ФИО5, на все имущества, принадлежащее ему на праве собственности, был наложен арест.

Оценивая установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что в судебном заседании нашли свое подтверждение доводы истца о том, что в течение длительного времени он испытывал моральные и нравственные страдания в связи с нахождением в некомфортном состоянии, в психотравмирующей ситуации, испытывал унижение, подавленность, тревожность, стресс, а также причинением ущерба деловой репутации, в результате чего имело месть быть ухудшение состояния здоровья, истца в результате незаконного уголовного преследования.

Вместе с тем, при определении размера компенсации причиненного незаконным уголовным преследованием вреда полагает заслушивающими внимания доводы представителя СУ СК по Воронежской области о том, что какая-либо мера пресечения в отношении истца не избиралась, обвинение не предъявлялось, незаконными действия и решения следственных органов не признавались.

Довод представителя истца о том, что размер компенсации морального вреда следует определять с учётом моральных и нравственных страданий, претерпеваемых истцом в связи с банкротством 

<

данные изъяты>» в результате незаконного уголовного преследования, оценивается судом как необоснованный и не доказанный. 

С учетом указанных конкретных обстоятельств по делу, принимая во внимание степень и характер нравственных страданий истца, исходя из его личности и индивидуальных особенностей, фактических обстоятельств причинения вреда, характера и объема, длительности незаконного уголовного преследования, суд определяет размер компенсации морального вреда в размере 200000 рублей, что, по мнению суда, соответствует требованиям соразмерности последствиям неправомерного привлечения истца к уголовной ответственности по п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ Уголовного кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь 197-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО5 о компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в пользу ФИО5 за счет средств казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 200000 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Воронежский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме принято судом 29 марта 2021 года.

Судья: /подпись/ Е.С. Шумейко

1версия для печати