Дело № 2-914/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

16 ноября 2017 года г. Ужур

Ужурский районный суд Красноярского края

В составе председательствующего судьи Фатюшиной Т.А.

с участием помощника прокурора Ужурского района Стонт Н.В.

при секретаре Михеевой Д.Г.

с участием истца ФИО1, представителя третьего лица ОМВД России по Ужурскому району ФИО2, действующей на основании доверенности от 15.11.2017 года

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству Финансов РФ и Министерству внутренних дел Российской Федерации о взыскании материального и морального вреда в связи с незаконным привлечением к административной ответственности,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском, мотивируя свои требования следующим. 07 ноября 2015 года в отношении истца был составлен административный протокол об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.8 КоАП РФ, в связи с чем постановлением мирового судьи судебного участка № 128 в Ужурском районе Красноярского края он был признан виновным в совершении административного правонарушения и назначен административный штраф. Ужурским районным судом 12 апреля 2016 года вынесено решение по жалобе истца на постановление мирового судьи судебного участка № 128 в Ужурском районе Красноярского края от 18 февраля 2016 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.8 КоАП РФ, согласно которому жалоба истца оставлена без удовлетворения, после чего истец оплатил штраф в размере 30 000 рублей. 01.07.2016 года постановлением Красноярского краевого суда постановление мирового судьи судебного участка № 128 и Ужурского районного суда от 18 февраля 2016 года и решение судьи Ужурского районного суда от 12 апреля 2016 года отменены. Вместе с тем, незаконное привлечение истца к административной ответственности нарушает его права и свободы, поскольку, в нарушение части 1 статьи 28.1 КоАП РФ, дело возбуждено и санкции применены без наличия доказательств состава административного правонарушения. В связи с тем, что он не обладает специальными знаниями и навыками, был вынужден обратиться за квалифицированной помощью в составлении процессуальных документов и консультациями. За аналогичной помощью он обращался неоднократно весь период доказывания своей невиновности, то есть с момента, как административное дело было передано в мировой суд и, заканчивая, обращением в судебную коллегию по гражданским делам. Всего сумма оплаты услуг представителя составила 21700 рублей, что подтверждается квитанциями об оплате. Таким образом, ему был причинён материальный вред. Кроме того, ему был нанесён моральный вред. Он переживал, что лишение права управления транспортным средством ограничивает свободу передвижения. Моральные страдания усугублялись осознанием незаконности происходящего и тщетностью надежды обрести правосудие. Моральная тяжесть весь этот период усугублялась ещё и тем, что все убеждали его в том, что он виновен и не сможет доказать обратное, в судебном процессе игнорировались его ходатайства, доводы и объяснения заведомо были несущественными, а отношение к нему предвзятым. Более полугода данные обстоятельства угнетали его, заставляя чувствовать себя бессильным перед презумпцией доверия сотрудникам полиции. Таким образом, совокупный моральный вред, причинённый ему незаконным привлечением к административной ответственности, оценивает в размере 50 000 рублей. Для обращения в суд за восстановлением его нарушенных прав, так же был вынужден обратиться за консультацией и составлением настоящего иска, в связи с чем, вновь им понесены расходы в размере 4000 рублей. Таким образом, причинённый ему материальный вред составляет 25 700 рублей и моральный вред составляет 50 000 рублей. Ссылаясь на изложенное, ФИО1 взыскать с Министерства Финансов РФ в лице Управления Федерального Казначейства по Красноярскому краю в его пользу денежные средства за причинённый материальный вред в размере 25 700 рублей, моральный вред в размере 50 000 рублей, а также госпошлину в размере 971 рубль. 

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал по доводам, изложенным в иске. Дополнительно пояснил, он не отрицает, что 07 ноября 2015 года был выпивший, однако он не управлял транспортным средством. Он пытался все время доказать свою невиновность, но, несмотря на это, его незаконно признали виновным по ч.1 ст.12.8 КоАП РФ, после отмены постановления мирового судьи и решения судьи Ужурского районного суда его привлекли к административной ответственности по ч.1 ст.12.26 КоАП РФ, как ему видится, также не законно. В настоящее время решение о привлечении его к административной ответственности по ч.1 ст.12.26 КоАП РФ вступило в силу, но он намерен его обжаловать в Европейском Суде, так как никто ему не разъяснял порядок освидетельствования на состояние опьянения, он не знал, что в прибор нужно было дышать 2 раза. 

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. Представитель Министерства финансов РФ ФИО3, действующая на основании доверенности от 26 декабря 2016 года, в письменном отзыве просила о рассмотрении дела в её отсутствие, исковые требования ФИО1 не признала. Считает, что Министерство финансов РФ является ненадлежащим ответчиком по настоящему делу. Прекращение производства по делу об административном правонарушении не влечет безусловную компенсацию морального вреда лицу, привлеченному к административной ответственности, поскольку в данном случае возмещение морального вреда могло иметь место только тогда, когда в результате незаконных действий должностного лица были бы причинены физические или нравственные страдания действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага. При этом, из материалов дела следует, что протокол об административном правонарушении составлен должностным лицом в пределах его полномочий и компетенции. Само по себе то обстоятельство, что в дальнейшем судебной коллегией Краевого суда от 07.06.2016 г. было вынесено постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении за отсутствием состава и события административного правонарушения, не является основанием для вывода о виновности должностного лица в причинении истцу материального ущерба, так как действия должностного лица каких-либо прав истца не нарушили. Реализация ФИО1 права на судебную защиту, не свидетельствует о нарушении его прав. В части взыскания компенсации морального вреда истец не представил доказательств, подтверждающих, что возбуждение в отношении него дела об административном правонарушении повлекло нарушение его личных неимущественных прав, нематериальных благ и причинило ему нравственные страдания. В результате возбуждения дела об административном правонарушении права ФИО1 ограничены не были, административному наказанию в виде административного ареста не подвергался, административное задержание не применялось. Обстоятельств, указанных в ст. 1100 ГК РФ, по делу не усматривается. Считает, что ФИО1 не представлено доказательств, подтверждающих факт причинения морально-нравственных или физических страданий, связанных с действиями должностных лиц, выразившимися в привлечении истца к административной ответственности, а также причинно- следственной связи между действиями и наступившим моральным вредом, как и самого факта наступления морального вреда. Поскольку доказательств незаконности действий должностных лиц ГИБДД России в Ужурском районе, их вины не представлено, соответственно, отсутствуют и основания компенсации морального вреда.

Представитель ответчика Министерства внутренних дел РФ в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещены своевременно, надлежащим образом. Представитель ответчика ГУ МВД России по Красноярскому краю ФИО4, действующая на основании доверенности от 12.01.2017 года, в письменном отзыве просила о рассмотрении дела в её отсутствие, исковые требования ФИО1 не признала. Считает, что МВД России является ненадлежащим ответчиком по настоящему делу. Поскольку в отношении МВД России исключается предположение об участии в спорном материальном правоотношении, следует отказать в удовлетворении требований к МВД России в полном объеме. Истцом заявлен моральный вред в размере 50000 рублей. Вместе с тем, истцом не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между неправомерными действиями должностного лица и возникшим вредом. Из материалов дела не усматривается незаконность действий сотрудников ГИБДД Отдела МВД России по Ужурскому району, поскольку актов, устанавливающих незаконность действий, не предоставлено. Сотрудники ГИБДД действовали в рамках закона. В соответствии со статьями 28.1., 28.2. КоАП РФ составили протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, при наличии достаточных данных, указывающих на наличие события административного правонарушения. Вопрос о виновности или невиновности истца в совершении административного правонарушения по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ решал суд. Истцом не представлено доказательств причинения ему каких - либо физических и нравственных страданий, тем более по вине сотрудников Отдела МВД России по Ужурскому району. Более того, из содержания заявления не ясно в чем выразились физические и нравственные страдания и в результате каких конкретных действий и виновных лиц, они якобы были причинены. Каких-либо доказательств перенесенных физических и нравственных страданий в связи с причиненным истцу вредом, ФИО1 не представлено, тогда как в силу ст. 56 ГПК РФ обязанность доказывания тех обстоятельств, на которые сторона ссылается как на обоснование своих требований, лежит на нем. Компенсация морального вреда допускается только тогда, когда между противоправным поведением причинителя вреда и возникшим моральным вредом имеется причинная связь. В период производства по административному делу ФИО1 в своих неимущественных правах ограничен не был. Истец требует о возмещении убытков в виде расходов на оплату услуг защитника в размере 25700 рублей. В тоже время суммы, представленные в квитанциях, являются необоснованными и несоразмерными объему оказанных услуг, характеру и сложности административного дела и его конечному результату, в рамках которого представлялись интересы истца. Согласно ч. 1 ст. 24.7 КоАП РФ суммы, израсходованные на оплату труда защитника либо представителя по делам об административных правонарушениях, не входят в состав издержек по делу об административном правонарушении. Таким образом, ни административное, ни гражданское законодательство не содержит специальных процессуальных норм, регламентирующих порядок определения размера вреда, причиненного лицу, в виде понесенных последним расходов на оплату услуг защитника в целях защиты своих интересов в рамках рассмотрения дела об административном правонарушении в отношении истца. Доказательства, подтверждающие разумность расходов на оплату услуг защитника, должна представить сторона, требующая возмещения указанных расходов (ст. 56 ГПК РФ). Истцом в материалы дела доказательств, подтверждающих разумность расходов на оплату услуг защитника, не представлено, сумма судебных расходов на оплату услуг представителя по данному делу не является разумной в связи с несложностью дела. 

Представитель третьего лица Отдела МВД России по Ужурскому району Красноярского края ФИО2, действующая на основании доверенности от 15.11.2017 года, исковые требования ФИО1 не признала. Считает, что ответственность за вред, причиненный актами правоохранительных органов регламентирует статья 1070 ГК РФ, согласно которой вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. Данная норма содержит исчерпывающий перечень незаконных действий, при наличии которых законом в изъятие из общих начал гражданско-правовой ответственности предусмотрено возмещение вреда независимо от вины должностных лиц соответствующих органов с целью реализации гражданско-правовой защиты конституционных прав каждого, прежде всего граждан, на свободу и личную неприкосновенность, если эти права были нарушены актами правоохранительных органов или суда, что повлекло за собой причинение вреда. За иные незаконные действия органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры или суда государство несет ответственность по правилам ответственности за виновные действия, закрепленным ст. 1069 ГК РФ. Содержащиеся в ст.ст.1069 и 1070 ГК РФ положения не конкретизируют порядок признания названных действий незаконными, не содержат регулирования распределения бремени доказывания их незаконности. Согласно представленных копий квитанций об услугах представителя стоимость оказанных услуг защитника истца в административном процессе составляет 25 700 рублей. Считает, что размер вознаграждения защитнику истца является необоснованным и несоразмерным объему оказанных услуг, характеру и сложности административного дела, в рамках которого представлялись интересы истца. При определении размера сумм, подлежащих выплате в счет возмещения указанных расходов, суды должны исходить из требований присуждения расходов в разумных пределах. Доказательства, подтверждающие разумность расходов на оплату услуг защитника, должна представить сторона, требующая возмещения указанных расходов. Считает, что размер требований является чрезмерно завышенным и не соответствующим объему фактически оказанных услуг. Что касается морального вреда, то оснований для его компенсации также нет. Просит в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы и обстоятельства дела, выслушав заключение помощника прокурора, полагавшего необходимым в удовлетворении исковых требований отказать, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ.

В силу ст. 18 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В тех случаях, когда в отношении лица, привлеченного к административной ответственности, производство по делу об административном правонарушении прекращено на основании пункта 1 и пункта 2 статьи 24.5 КоАП РФ применяются положения статей 1069 - 1070 ГК РФ, которые устанавливают возмещение вреда, причиненного незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Согласно статье 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (п. 2).

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, а размер компенсации определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Этой же нормой закона установлено, что при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Судом установлено, что постановлением мирового судьи судебного участка № 128 в Ужурском районе Красноярского края от 18 февраля 2016 года ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 8 месяцев.

Из указанного постановления следует, что 07 ноября 2015 года в 04 часа 05 минут ФИО1 управлял автомобилем 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, на 

<

адрес> в районе 

<

адрес> городе 

<

адрес>, в нарушении пункта 2.7 ПДД РФ в состоянии алкогольного опьянения. 

Не согласившись с указанным постановлением, ФИО1 обратился с жалобой, которая решением Ужурского районного суда Красноярского края от 12 апреля 2016 года оставлена без удовлетворения, а постановление мирового судьи судебного участка № 128 в Ужурском районе Красноярского края от 18 февраля 2016 года без изменения.

Постановлением исполняющего обязанности председателя Красноярского краевого суда Кулябова А.А. от 01 июля 2016 года постановление мирового судьи судебного участка № 128 в Ужурском районе Красноярского края от 18 февраля 2016 года и решение Ужурского районного суда Красноярского края от 12 апреля 2016 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, в отношении ФИО1 отменено, производство по делу прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

При этом было установлено, что ФИО1, управляя транспортным средством с признаками опьянения, прошел освидетельствование на месте остановки транспортного средства, с результатами которого он не согласился. Впоследствии при прохождении медицинского освидетельствования Бодаговский продул прибор один раз, второй раз продувать прибор отказался.

Указанное обстоятельство подтверждается актом медицинского освидетельствования, из которого следует, что 07 ноября 2015 года в 06 часов 30 минут 

<

данные изъяты> с использованием анализатора АКПЭ- N N, проведено освидетельствование, результат составил 0,42 мг/л. Спустя 20 минут - в 06 часов 50 минут Бодаговский отказался продувать прибор второй раз.

В соответствии с Инструкцией «О порядке проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 18 декабря 2015 года N 933н, при положительном результате первого исследования выдыхаемого воздуха через 15 - 20 минут после первого исследования проводится повторное исследование выдыхаемого воздуха. Результаты первого исследования указываются в подпункте 13.1 Акта, повторного - в подпункте 13.2 Акта.

Из содержания акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения проведенного Бодаговскому усматривается, что исследование выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя проведено однократно, от проведения вторичного исследования он отказался (л. д. 7).

Часть 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусматривает ответственность за невыполнение водителем транспортного средства законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Пунктом 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.10.2006 N 18 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" разъяснено, что основанием привлечения к административной ответственности по статье 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях является зафиксированный в протоколе об административном правонарушении отказ лица от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, заявленный как непосредственно должностному лицу Государственной инспекции безопасности дорожного движения, так и медицинскому работнику. В качестве отказа от освидетельствования, заявленного медицинскому работнику, следует рассматривать не только отказ от медицинского освидетельствования в целом, но и отказ от того или иного вида исследования в рамках медицинского освидетельствования.

Однако, судьями первой и второй инстанции данному обстоятельству оценки не дано, Бодаговский был привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ неверно. Управление им транспортным средством в состоянии опьянения не подтверждено надлежащими доказательствами. 

Таким образом, основанием для отмены судебных решений явилась не верная квалификация действий ФИО1

05 октября 2016 года постановлением мирового судьи судебного участка № 128 в Ужурском районе Красноярского края ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ и он подвергнут наказанию в административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 8 месяцев.

Из указанного постановления следует, что 07 ноября 2015 года в 04 часа 05 минут в г. Ужуре на ул. Мичурина, 22 ФИО1, в нарушение п. 2.3.2 ПДД РФ, управляя автомобилем 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, не выполнил законное требование должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования.

Решением Ужурского районного суда Красноярского края от 29 ноября 2016 года постановление мирового судьи судебного участка № 128 в Ужурском районе Красноярского края от 05 октября 2016 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ в отношении ФИО1 оставлено без изменения, а жалоба ФИО1 без удовлетворения.

Как указано в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении КоАП РФ» требования о возмещении морального вреда, причиненного незаконным привлечением к административной ответственности, подлежат рассмотрению в соответствии с гражданским законодательством в порядке гражданского судопроизводства.

В силу положений ст. ст. 151, 1099 ГК РФ причиненные гражданину физические и нравственные страдания подлежат возмещению только тогда, когда они причинены действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на иные нематериальные блага, а также в иных случаях, предусмотренных в Законе.

Закон, а именно ст. 1069 и ст. 1070 ГК РФ устанавливают различные основания возмещения вреда, в зависимости от которых подлежат установлению и обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

При этом, гражданское законодательство Российской Федерации не предусматривает презумпцию причинения морального вреда в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо их должностных лиц.

Анализ положений ст. ст. 1064, 1069, 1100 ГК РФ, регулирующих возмещение вреда, в том числе морального, причиненного незаконными действиями государственных органов, органов местного самоуправления либо их должностных лиц, позволяет прийти к выводу о том, что независимо от вины причинителя вреда возмещается моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Кроме того, исходя из положений ст. 1064 ГК РФ на потерпевшем лежит обязанность доказать факт наступления тех или иных негативных последствий, признаваемых вредом, их объем, а также причинную связь между действиями причинителя и этими последствиями.

Таким образом, факт незаконности привлечения к административной ответственности может создавать основание для удовлетворения его требования о возмещении вреда при наличии общих условий, вытекающих из ст. 1064 ГК РФ, в том числе, вины причинителя вреда.

Частью 1 ст. 56 ГПК РФ предусмотрено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Аналогичная правовая позиция сформулирована в определении Конституционного Суда РФ от 18.01.2011 № 47-О-О, в котором указано, что установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав предоставляет гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.

Таким образом, условиями, порождающими обязательства по возмещению морального вреда, являются: противоправность действия (бездействия), посягательство данными действиями на личные неимущественные права потерпевшего, наличие вреда и доказанность его размера, причинная связь между действием (бездействием) и наступившим результатом (причинение вреда), вина причинителя вреда.

Недоказанность одного из вышеприведенных условий наступления гражданской ответственности влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда.

Кроме того, в соответствии с п. 1 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 20.12.94 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Таким образом, действующее законодательство РФ требует от потерпевшей стороны для признания права на компенсацию морального вреда доказать наличие такового.

Для правильной оценки обстоятельств, с которыми истец связывает свое обращение в суд, учитывая требования ст. 56 ГПК РФ, необходимо доказать обстоятельства, на которые он ссылается как на основания своих требований, поскольку согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 7 от 09.07.82 «О судебном решении» решение не может быть основано на предположениях об обстоятельствах дела.

Истец ссылается на то, что незаконными действиями представителей органов государственной власти ему причинены нравственные страдания, связанные с тем, что он вынужден был доказывать свою невиновность, очень сильно переживал.

Однако истец не привел достаточных доказательств причинения ему нравственных страданий, которые, согласно ст. 1101 ГК РФ, являются основанием для определения в денежном выражении размера морального вреда.

Требования истца, основанные лишь на ничем не подтвержденных высказываниях о возникновении у него нравственных страданий вследствие привлечения к административной ответственности, не могут служить основанием для компенсации морального вреда, поскольку документы, подтверждающих таковые, не были представлены.

Сам по себе факт вынесения постановления об административном правонарушении и привлечение к административной ответственности не влечет за собой причинение какого-либо вреда. 

Истцом не представлено доказательств нарушения действиями должностного лица, составившего протокол по делу об административном правонарушении, его неимущественных прав и нематериальных благ, претерпевание им нравственных страданий.

Кроме того, отмена постановления об административном правонарушении не влечет безусловную компенсацию морального вреда лицу, привлеченному к административной ответственности.

Само по себе то обстоятельство, что постановление по делу об административном правонарушении было отменено вследствие отсутствия в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.8 КоАП РФ, свидетельствует о необоснованности привлечения ФИО1 к административной ответственности по ч.1 ст.12.8 КоАП РФ, однако не может явиться основанием для вывода о виновности должностных лиц в причинении истцу морального вреда.

Кроме того, поскольку в действиях ФИО1 07 ноября 2015 года состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, отсутствовал, производство по административному делу по ч.1 ст.12.8 КоАП РФ в отношении него было прекращено. Вместе с тем, в действиях ФИО1 07 ноября 2015 года установлен иной состав административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 12.26.КоАП РФ, то есть вина в совершении административного правонарушения в действиях ФИО1 07 ноября 2017 года была установлена.

Учитывая указанные выше обстоятельства оснований для компенсации понесенных истцом материальных расходов по оплате помощи защитника, а также для компенсации морального вреда, в данном случае не установлено.

С учетом приведенных норм права и установленных обстоятельств законных оснований для удовлетворения иска ФИО1 не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству Финансов РФ и Министерству внутренних дел Российской Федерации о взыскании материального и морального вреда в связи с незаконным привлечением к административной ответственности отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Ужурский районный суд в месячный срок со дня изготовлении мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 20 ноября 2017 года.

Председательствующий: Т.А. Фатюшина.