Р Е Ш Е Н И Е

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 ноября 2020 года г. Назарово

Назаровский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Наумовой Е.А.

при секретаре Бикетовой Ю.В., 

с участием истца ФИО1, представителя ФИО2, представителей ответчика КГБУЗ «Назаровская РБ» ФИО3, ФИО4, 

представителя третьего лица КГБУЗ «Назаровская станция скорой медицинской помощи» ФИО3

старшего помощника Назаровского межрайонного прокурора Бочаровой А.В. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к КГБУЗ «Назаровская РБ» о возмещении вреда, причиненного здоровью 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась с иском в суд к КГБУЗ «Назаровская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного здоровью. Требования мотивированы тем, что ответчик при оказании медицинской услуги нарушил стандарты качества оказания помощи. 

Требования мотивированы тем, что ответчиком при оказании 25.12.2018 года медицинской услуги 

<

данные изъяты> ФИО1 допущены нарушения, в результате чего причинен вред здоровью. 

Истцом указано, что 25.12.2018 ей в кабинете КГБУЗ «Назаровская районная больница» была проведена медицинская процедура ирригоскопия, после которой 25.12.2018 года она чувствовала себя плохо, поэтому, испытывая невыносимые боли в вечернее время, была вынуждена вызвать скорую помощь, однако госпитализирована не была, до 09.01.2019 за медицинской помощью не обращалась

09.01.2019 обратилась на прием к гинекологу, которым была направлена на госпитализацию. С 09.01.2019 по 11.01.2019 ФИО1 находилась на стационарном лечении в хирургическом отделении КГБУЗ "Назаровская РБ". 11.01.2019 года была госпитализирована КГБУЗ "Краевая клиническая больница" в отделение колопроктологии. В отделении выполнено 

<

данные изъяты>. Перенесла несколько операций, получала лечение. Действиями ответчика ей причинены нравственные страдания, моральный вред оценивает в размере 500 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала, просила удовлетворить их в полном объеме по изложенным в иске основаниям, подтвердила обстоятельства, ранее установленные в судебном заседании.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала, считает, что нарушением алгоритма проведения медицинской процедуры, тем, что проведение процедуры производилось не врачом, а непосредственно пациенткой, истцу причинен вред здоровью, произошел 

<

данные изъяты>. По причине оказания некачественной медицинской услуги, повреждения 

<

данные изъяты> истцу причинены физические, в виде болей, перенесенных операций, и нравственные страдания, суммы, заявленные истцом в иске, соразмерны перенесенным страданиям. Просила иск удовлетворить в полном объеме. 

Представитель ответчика ФИО3 исковые требования не признал в полном объеме, представил суду письменные возражения, пояснив, что в действиях ответчика при оказании медицинской помощи ФИО1 нарушений допущено не было, что подтверждается медицинскими документами. Согласно проведенной экспертизе, процедура проведена соответствующим образом, врачом перед проведением процедуры даны рекомендации, истец, в нарушении указанных рекомендаций, самостоятельно до проведения процедуры производила 

<

данные изъяты> не тем способом, каким было рекомендовано, 

<

данные изъяты>, чем лично допустила причинение вреда. Эксперты дефектов оказания медицинской помощи не выявили, истцом доказательств обратного не представлено, в связи с чем просил в иске отказать в полном объеме.

Суд, выслушав стороны, прокурора, полагавшего, что требования обоснованы с учетом разумности компенсации морального вреда в сумме 20 000 рублей, исследовав обстоятельства дела в судебном заседании, письменные материалы дела, считает, что компенсация морального вреда подлежит взысканию в связи с нарушением ответчиком алгоритма проведения процедуры, в разумных пределах, с учетом соразмерности и соблюдения баланса интересов сторон. 

Суд, исходя из анализа исследованных доказательств, характеризующие правоотношения между истцом и ответчиком, при вынесении настоящего решения применяет нормы материального закона, регулирующие непосредственно обязательства, обязательства вследствие причинения вреда, в том числе нормы ГК РФ, иных нормативно-правовых актов, общие положения о возмещении вреда, правила компенсации морального вреда. 

Согласно ст. 12 ГК РФ, защита гражданских прав осуществляется путем возмещения убытков, компенсации морального вреда, иными способами, предусмотренными законом. В силу ст. 307 ГК РФ, обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда, и из иных оснований. 

В соответствии со статьей 2 Конституции РФ, человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции РФ). Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции РФ). 

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции РФ), в которой указано, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции РФ).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"). Согласно пункту 1 статьи 2 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

В соответствии с вышеуказанным законом, медицинская помощь это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ст. 2). Пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (п. 9 ч. 5 ст. 19). 

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Судом установлены следующие фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего дела:

- 25.12.2018 истцу в КГБУЗ «Назаровская района больница» проведена процедура: 

<

данные изъяты> (л.д.6) 

- 11.01.2019 истец госпитализирована в ККБУЗ «Краевая клиническая больница» с диагнозом «

<

данные изъяты>. Находилась на лечении в колопроктологическом отделении с 11.01.2019 по 29.01.2019. проведена 

<

данные изъяты> (л.д.4-5). 

Истцом ФИО1 заявлено о взыскании компенсации причиненного ей морального вреда в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи по проведению процедуры 

<

данные изъяты>, приведшее, по мнению истца, к 

<

данные изъяты>, экстренной госпитализации, неоднократным операциям. 

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная 

<

данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная 

<

данные изъяты> и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной 

<

данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции РФ, положениями статей 150, 151 ГК РФ следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. 

Пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно общим основаниям гражданско-правовой ответственности (пункт 1, 2 статьи 1064 ГК РФ), вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ предусмотрена ответственность юридического лица за вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. 

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 ГК РФ. Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи сотрудниками КГБУЗ «Назаровская РБ» заявлено истцами, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда. 

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация – КГБУЗ «Назаровская РБ» - должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцу при оказании медицинской помощи, то есть ответчик должен доказать оказание медицинской помощи ненадлежащим образом в соответствии со стандартами ее оказания. 

Суд, оценив представленные доказательства и доводы стороны, полагает, что в судебном заседании не установлено, что стенка прямой кишки была повреждена при проведении процедуры ирригоскопии. 

Суд приходит к выводу, что в судебном разбирательстве не установлен факт причинения вреда работниками КГБУЗ «Назаровская РБ» при проведении процедуры ирригоскопии, поскольку указанные обстоятельства опровергаются медицинскими документами, показаниями свидетелей, допрошенных в судебном разбирательстве. 

Доводы истца, ее представителя о том, что она не делала 

<

данные изъяты> перед процедурой 24.12.2019? опровергаются текстом первоначально поданного искового заявления, в котором указано, что истец перед УЗИ проводила подготовку организма путем 

<

данные изъяты> в домашних условиях, в результате чего произошел 

<

данные изъяты>. Истец, поясняя обстоятельства, в судебном заседании указывала, что длительное время у нее имеется заболевание - 

<

данные изъяты>, который она лечила самостоятельно, к врачам за помощью не обращалась. В день проведения процедуры 

<

данные изъяты> врачу-рентгенологу о наличии данной болезни она не сообщила. После проведения 

<

данные изъяты> 25.12.2018 года продолжала самостоятельно заниматься лечением 

<

данные изъяты> свечами вплоть до госпитализации 09.01.2019 года. 

В судебном заседании третье лицо ФИО7 поясняла, что ФИО1 проходила плановое обследования для направления на плановой оперативное лечение ее заболевания 

<

данные изъяты>, в связи с чем была направлена на прохождение анализов, в том числе 

<

данные изъяты>. 09.01.2019 при обращении на прием у истца были жалобы на боли, после консультации с хирургом было выдано направление на госпитализацию. Со слов ФИО1 ей известно, что она производила подготовку к 

<

данные изъяты> накануне 24.12.2018 путем 

<

данные изъяты>.

Из показания свидетеля ФИО8 следует, что ФИО1 обратилась на прием к гинекологу после нового 2019 года, говорила, что боли появились после проведения 

<

данные изъяты>, перед которой она делала 

<

данные изъяты> в домашних условиях, жаловалась на обострение 

<

данные изъяты>. 

ФИО5 в судебном заседании поясняла, что ФИО1 была записана на проведение процедуры на 09-00 часов 25.12.2018, ей была выдана памятка, за 3-4 дня до проведения, в которой указано на подготовку к процедуре (л.д.24), 

<

данные изъяты> перед процедурой производится 

<

данные изъяты>, на что указано в памятке, 

<

данные изъяты> ставить не рекомендуется. Проведение процедуры происходит под наблюдением врача и лаборанта, под визуальным контролем. Истец не жаловалась на боли, синдрома 

<

данные изъяты> при проведении процедуры не имелось. В заключении было обнаружено нарушение целостности 

<

данные изъяты>, которое возможно возникло в связи с наличием 

<

данные изъяты>. 

Из показаний свидетеля ФИО9 следует, что процедура ирригоскопии проведена стандартно, пациентка не говорила о болях, кровотечения не было, пациентка самостоятельно покинула кабинет. 

Так, согласно медицинской карте стационарного больного № от 09.01.2019, ФИО1 поступила в хирургическое отделение с диагнозом 

<

данные изъяты>, проведена 

<

данные изъяты>. Со слов пациентки при госпитализации записано, что были жалобы на боли 

<

данные изъяты>; болеет несколько дней после 

<

данные изъяты> 25.12.2018.

В медицинской карте № при осмотре хирургом (гнойная патология) ФИО10 совместно с ФИО11 в анамнезе указано, что истец с 09.01.2019 находилась на стационарном лечении в отделении хирургии Назаровской РБ по поводу 

<

данные изъяты>. Травма в быту, самостоятельно ввела 24.12.2018 года 

<

данные изъяты>. 

Из карты вызова скорой медицинской помощи от 25.12.2018 следует, что вызов поступил в 21-00 часов, поводом к вызову явилось отсутствие 

<

данные изъяты>, жалобы были на боли 

<

данные изъяты> иных жалоб истец не высказывала (л.д.103). Оказание медицинской помощи фельдшерами скорой медицинской помощи подтверждено в судебном заседании показаниями свидетелей ФИО12, ФИО13, пояснившими, что пациентка ФИО1 жаловалась на отсутствие 

<

данные изъяты>. 

Из анализа установленных в судебном заседании обстоятельств суд приходит к выводу, что медперсоналом КГБУЗ «Назаровская РБ» не был причинен вред здоровью ФИО1 при проведении процедуры 

<

данные изъяты> 25.12.2018. 

Вывод суда подтверждается заключением медицинской экспертизы, проведенной в рамках гражданского дела, из которой следует, что причиной повреждения 

<

данные изъяты> явилось травматическое воздействие на 

<

данные изъяты>, что может соответствовать таким обстоятельствам получения травмы, как 

<

данные изъяты> Экспертом не установлен факт причинения 

<

данные изъяты> при выполнении процедуры 

<

данные изъяты> в КГБУЗ «Назаровская РБ». Вывод эксперта основан на отсутствии в момент выполнения процедуры характерных для таких повреждений 

<

данные изъяты> клинических признаков: 

<

данные изъяты> (л.д. 166-184). 

Таким образом, какой-либо причинно-следственной связи между действиями врачей КГБУЗ «Назаровская РБ» в отношении ФИО1 и наступившими последствиями в виде 

<

данные изъяты> судом не установлено, экспертами не выявлено. При проведении данной процедуры введение 

<

данные изъяты> является необходимым условием проведения исследования, попадание 

<

данные изъяты> до введения контраста под давлением 

<

данные изъяты>. Предупредить попадание 

<

данные изъяты> до момента введения контраста, которая производится при наличии соответствующих жалоб, при осмотре, или проведении специального обследования (

<

данные изъяты>), при наличии медицинских показаний. Экспертами указано на отсутствие соответствующих клинических признаков. После проведения процедуры медицинская помощь ФИО1 оказывалась своевременно и в полном объеме, в соответствии с выставленным диагнозом, исходя из представленных жалоб и анамнеза. 

Суд полагает, что заключение соответствует ч. 3 ст. 86 ГПК РФ, является полным, в заключении даны ответы на все вопросы, экспертам были представлены все необходимые материалы, все документы приняты экспертами во внимание, им дан соответствующий анализ, заключение соответствует требованиям ФЗ РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», ст. ст. 85, 86 ГПК РФ, является относимым и допустимым доказательством, соответствующим требованиям закона.

Суд не находит оснований для признания проведения процедуры 

<

данные изъяты> некачественно оказанной медицинской помощью, приведшей к причинению вреда здоровью истца, незаконными действиями ответчика, поскольку достоверных, допустимых доказательств материалы дела не содержат. Вместе с тем, эксперты пришли к выводу, что процедура 

<

данные изъяты> проведена не в соответствии с методическими и клиническими рекомендациями, согласно которых не предусмотрено введение 

<

данные изъяты> непосредственно самой пациенткой, что считается несоответствием технологии (алгоритма) проведения обследования в КГБУЗ «Назаровская РБ» общепринятой технологии. И, поскольку оказание медицинских услуг регулируется, в том числе ФЗ «О защите прав потребителей», суд полагает, что несоответствие технологии оказания услуги правилам и порядку проведения процедуры 

<

данные изъяты> нарушает права истца как потребителя медицинской услуги. Из пояснений ФИО5, показаний ФИО9 следует, что пациентка самостоятельно вводила себе 

<

данные изъяты> при проведении процедуры 

<

данные изъяты>. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принципа равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд, оценив представленные доказательства в их взаимной связи и совокупности в порядке ст. 67 ГПК РФ, руководствуясь статьями 150, 151, 1064 ГК РФ, пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», пунктом 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», исходя из того, что факт общего нарушения стандартов оказания медицинской помощи, некачественности оказания медицинских услуг ФИО1, вины ответчика в нарушении стандартов оказания медицинской помощи, оказании некачественной медицинской помощи не подтвержден заключением эксперта; материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о причинении вреда здоровью истца в результате оказания медицинской помощи ответчиком ненадлежащего качества, отсутствует причинно-следственная связь между состоянием здоровья и действиями ответчика, приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в части взыскания компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, и определяет размер компенсации морального вреда, в связи с нарушением прав истца как потребителя, нарушением алгоритма проведения процедуры 

<

данные изъяты>, с учетом принципов разумности и справедливости, отсутствия негативных последствий в виде повреждений 

<

данные изъяты> и вреда здоровью проведением данной процедуры, в сумме 15 000 рублей, принимая во внимание индивидуальные особенности, возраст истца, степень физических и нравственных страданий, связанных только с нарушением прав истца как потребителя исходя из положений закона «О защите прав потребителя». 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к КГБУЗ «Назаровская РБ» о возмещении вреда, причиненного здоровью удовлетворить частично. 

Взыскать с КГБУЗ «Назаровская районная больница» в ФИО1 в счет возмещения компенсации морального вреда в сумме 15 000 (пятнадцать тысяч) рублей. 

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного текста решения.

Председательствующий: подпись Наумова Е.А. 

мотивированное решение изготовлено 20 ноября 2020 года 

верно

судья Наумова Е.А.