Дело № 2-123/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Куйбышевский районный суд г. Омска в составе председательствующего судьи Жидковой М.Л., при секретаре Керимовой Л.А., при помощи в подготовке и организации судебного процесса помощником судьи Горбуновой Я.И., при участии ФИО1, ее представителя ФИО2, ФИО3, его представителя ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Омске

29 января 2020 года

гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о побуждении к совершению действий по государственной регистрации перехода права собственности на долю в жилом помещении, встречным требованиям ФИО3 к ФИО1 о признании договора дарения доли в жилом помещении недействительным, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о побуждении к совершению действий по государственной регистрации перехода права собственности на 58/395 доли в жилом доме, общей площадью 47,10 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес> угол 

<

адрес>. В обоснование требований истец указала, что 10.10.2013 ответчик по договору дарения передал ей в дар 58/395 доли в праве общей долевой собственности на указанный объект недвижимости, она этот дар приняла, владеет им, однако от регистрации перехода права собственности ФИО3 уклоняется. 14.11.2019 истцом в адрес дарителя направлено заявление с требованием о сообщении срока подачи в Управление Росреестра по Омской области совместного заявления о государственной регистрации перехода права. ФИО3 уведомление получено 18.11.2019. Считает, что срок, в течение которого стороны договора должны были подать документы для регистрации перехода права, в договоре не установлен, и, срок исковой давности должен, по мнению истца, исчисляться с момента бездействия дарителя после получения уведомления о необходимости регистрации перехода права, а именно с 26 ноября 2019 года. Полагает, что сторонами все условия договора фактически

ФИО3 обратился в суд со встречными требованиями, в обоснование которых указал, что он состоял с ФИО1 в зарегистрированном браке, жилой дом по адресу: 

<

адрес> угол 

<

адрес>, был приобретен истцом до вступления в брак. 11.12.2012 с его согласия осуществлена регистрация по месту жительства ФИО1 как члена своей семьи. В настоящее время брак между ними расторгнут, ФИО1 освободила спорное жилое помещение. Просит применить последствия недействительности сделки – договора дарения от 10.10.2013, поскольку договор дарения заключен в простой письменной форме, что не соответствует действующему законодательству, сделки по отчуждению долей в праве общей долевой собственности подлежат нотариальному удостоверению, наличие заблуждения ФИО3 относительно природы данного рода сделок. Также указывает, что договор считается заключенным с момента регистрации перехода права, а не с момента подписания договора. Данный договор нельзя считать заключенным, потому что подписание договора не свидетельствует о наличии действий по дарению доли в имуществе. С учетом уточнения заявленных требований просит признать недействительным (ничтожным) договор дарения от 10.10.2013 заключенный между ФИО3 и ФИО1 (л.д. 48).

В судебном заседании ФИО1 и ее представитель ФИО2, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержали, встречные требования не признали. Дополнительно пояснили, что ФИО1 является сиротой и имела в собственности долю в жилом доме по адресу: 

<

адрес>. В период брака с ФИО3, ФИО1 продала это имущество за 200000 руб., и все денежные средства от продажи были потрачены на ремонт в доме ФИО3 Просили восстановить срок для подачи заявленных требований, поскольку до настоящего судебного процесса, ФИО1 принимались меры по восстановлению своих прав. Кроме того, указали, что ФИО1 обращалась к ФИО3 в мае 2018 года с вопросом об осуществлении регистрации перехода права. Просили восстановить срок исковой давности, а также удовлетворить заявленные требования. Встречные требования не признали, указали, что истец пропустил трехлетний срок исковой давности по оспариванию договора дарения, который для него начал течь с момента подписания договора дарения. Все существенные условия договора дарения в нем отражены, договор составлен в письменной форме, подписан и признавался обеими сторонами. 

ФИО3 и его представитель ФИО4 требования ФИО1 не признали, указали на пропуск годичного срока давности обращения в суд, который для ФИО1 начинает течь с мая 2018 года. Полагают, что оснований для его восстановления не имеется. Полагают, что фактически передача имущества произведена не была. ФИО3 полагал, что договор дарение состоится тогда, когда договор пройдет государственную регистрацию. Полагают, что оспариваемый договор дарения должен был быть удостоверен нотариусом, чего сделано не было. Встречные требования поддержали. Дополнительно пояснили, что ФИО3 о существовании договора дарения от 10.10.2013 узнал в настоящем судебном разбирательстве, поскольку полгал, что выбросил договор. Суду подтвердил, что на часть денег, вырученных от продажи своего имущества (не более 10000 руб.) ФИО1, покупали стройматериалы для ремонта спорного жилого дома. С декабря 2011 года ФИО1 была вселена в жилое помещение как будущая жена, затем после регистрации брака в феврале 2012 года проживала в этот доме до марта 2019 года. Просили восстановить пропущенный срок обращения в суд и удовлетворить встречные исковые требования. 

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, изучив материалы гражданского дела, обозрев материалы гражданского дела №, оценив собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями, установленными ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

Статья 35 Конституции Российской Федерации предусматривает, что право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

В силу ст. 153 Гражданского кодекса РФ (далее ГК РФ) сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно ч. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В силу ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Материалами дела подтверждается, что согласно свидетельству о государственной регистрации права 

<

адрес> ФИО3 с 12.04.2001 является собственником 290/395 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, общей площадью 47,10 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес> угол 

<

адрес>. В спорном жилом помещении фактически проживали ФИО3, его сын от первого брака, ФИО1, часто бывал и второй сын от первого брака ФИО3 В судебном заседании ФИО3 указал, что втайне от ФИО1, неоднократно оказывал материальную помощь свой бывшей жене и своим сыновьям. 

Согласно статье 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. 

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, распоряжаться им иным образом. 

Согласно пункту 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. 

Как установлено судебным разбирательством, в декабре 2011 года ФИО1 была вселена в спорное жилое помещение как будущая жена, затем после регистрации брака в феврале 2012 года проживала в этот доме до марта 2019 года, и наравне с ФИО3, несла бремя его содержания – принимала участие в ремонте дома, ухаживала за приусадебным участком, занималась благоустройством дома, приобретала в дом бытовую технику, строительные материалы. 

10.10.2013 между ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (даритель) и ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (одаряемая) заключен договор дарения 58/395 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, общей площадью 47,10 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес> угол 

<

адрес>. (л.д. 7).

Спорный договор дарения от 10 октября 2013 по форме и содержанию отвечает всем требованиям, предъявляемым к нему главами 27 и 32 ГК РФ, поскольку он содержит все существенные условия. 

Отказ от исполнения договора дарения оговорен в ст. 577 ГК РФ. Перечень оснований, при которых даритель вправе отказаться от исполнения договора, закрытый и расширительному толкованию не подлежит. Таких оснований у ФИО3 не имеется. 

В силу ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 2 статьи 166 ГК РФ оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Бремя доказывания недействительности сделки в силу статьи 56 ГПК РФ лежит на ФИО3 

Заявляя о недействительности договора дарения, ФИО3 указывает на то, что был введен в заблуждение относительно того, что право собственности у ФИО1 возникнет с момента государственной регистрации договора дарения. А он был уверен, что выкинул оспариваемый договор, и отказался идти регистрировать его. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права и охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. 

Положениями пункта 1 статьи 178 ГК РФ установлено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. 

Под заблуждением понимается неправильное, ошибочное, не соответствующее действительности представление лица об элементах совершаемой им сделки. Внешнее выражение воли в таких случаях не соответствует ее подлинному содержанию.

Заблуждение может влиять на юридическую силу сделки только в тех случаях, когда оно настолько существенно, что обнаруживает полное несоответствие между тем, что желало лицо, и тем, на что действительно была обращена его воля. Таким образом, существенным заблуждение будет в том случае, когда есть основание полагать, что совершивший сделку не заключил бы ее, если бы знал обстоятельства дела.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться с учетом конкретных обстоятельств дела исходя из того, насколько заблуждение являлось существенным именно для данного участника сделки.

Как пояснил ФИО3 в суде, он подписал данный договор, полагая, что он не дарит долю в имуществе ФИО1, поскольку договор дарения считается заключенным с момента регистрации права. Указал, что не имел правильного понимания правовых последствий дарения в виде утраты принадлежащего ему права на предмет дарения и возникновения данного права на имущество у одаряемой, ссылаясь на ст. 178 ГК РФ. Своими действиями в виде подписания договора дарения он намеривался улучшить отношения в семье. Для составления текста договора дарения стороны обратились за юридической помощью. Суд также обращает внимание на долю, которая является предметом дарения, – 58/395. Что составляет 1/5 от доли, которая принадлежит ФИО3 Сам ФИО3 пояснил, что при определении доли в размере 58/395, он учитывал себя, ФИО1, свою мать и двоих своих детей от первого брака. В то время, как ФИО1 намеревалась указать в договоре 1/3 часть от его доли. 

Эти обстоятельства указывают на то, что стороны обсуждали условия договора дарения, пользовались квалифицированной помощью, При этом, у ФИО1 до брака было собственное жилое помещение, которое она продала в марте 2013 года, посоветовавшись предварительно с супругом. 

Довод ФИО3 о совершении сделки дарения под влиянием заблуждения, как это указано в ст. 178 ГК РФ, является несостоятельным. ФИО3 не заблуждался ни в отношении предмета сделки, ни в отношении природы сделки, ни в отношении лица, с которым он вступает в сделку, ни в отношении обстоятельства, которое он указал в своем волеизъявлении. 

Тот факт, что договор дарения не был зарегистрирован в Росреестре, не имеет юридического последствия. Поскольку, как указано в ст. 251 ГК РФ, государственной регистрации подлежит момент перехода доли в праве общей собственности по договору. Именно на это и указано в п. 7 оспариваемого договора. 

Не нашел своего подтверждения и довод ФИО3 об уничтожении спорного договора дарения. Суду представлены как минимум два из трех составленных экземпляров договора дарения (п. 11 Договора). 

Не нашел своего подтверждения и довод ФИО3 о притворной природе оспариваемой им сделки дарения. 

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как усматривается из смысла ч. 1 п. 1 ст. 572 ГК РФ, договор дарения по своей правовой природе является безвозмездной сделкой и не может возлагать на одаряемого выполнение какого-либо встречного обязательства.

Говоря о притворности сделки, ФИО3 указывает на то, что условием дарения 58/395 долей в 

<

адрес>, явилось внесение ФИО1 денежных средств, вырученных от продажи доли 

<

адрес> в 

<

адрес>. Однако и этот довод не нашел подтверждения в ходе судебного разбирательства ни со стороны ФИО3, ни со стороны ФИО1 

На одаряемой стороне лежит обязанность по фактическому принятию дара, совершению действий, свидетельствующих о вступлении в права владения, пользования и распоряжения подаренным имуществом. Что, в сущности, и было сделано ФИО1 в период проживания в доме с ФИО3

Каких-либо доказательств в подтверждение своих доводов о наличии при заключении договора дарения заблуждения относительно природы данной сделки ФИО3, имеющего существенное значение, суду представлено не было. Отсутствие у ФИО3 правильного понимания правовых последствий сделки, на которые ссылался истец в качестве оснований для признания сделки недействительной, не свидетельствует о том, что он заблуждался относительно природы данной сделки.

Кроме того, представленное суду постановление об административном правонарушении в отношении ФИО1 от 08.04.2014, свидетельствующее о том, что в период брака между сторонами имелись конфликты, не дает оснований полагать, что ФИО1 принудила ФИО3 заключить спорный договор. Также пояснения ФИО3, данные им в ходе судебного разбирательства о том, что ФИО1 в период совместного проживания нанесла побои ему и матери, также не могут свидетельствовать о том, что договор дарения заключен под угрозой, учитывая то, что разница в массе и телосложении ФИО3 и ФИО1 – существенная: ФИО3 значительно крепче и сильнее, нежели ФИО1 В связи с чем к данным пояснениям ФИО3 суд относится критически.

Более того, брак между сторонами был заключен 25.02.2012, расторгнут 27.07.2019. ФИО1 освободила спорное жилое помещение в марте 2019 года по причине распада семьи, не делала этого добровольно, а по принуждению со стороны ФИО3, что сторонами не оспаривалось. 

Также неубедительны доводы представителя ФИО3 о том, что договор дарения доли жилого дома подлежал нотариальному удостоверению, но сторонами удостоверен не был, ввиду чего данное обстоятельство является основанием для признания договора дарения недействительным.

В соответствии с п. 1 ст. 42 Федерального закона №218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» сделки по отчуждению или договоры ипотеки долей в праве общей собственности на недвижимое имущество подлежат нотариальному удостоверению, за исключением сделок при отчуждении или ипотеке всеми участниками долевой собственности своих долей по одной сделке, сделок, связанных с имуществом, составляющим паевой инвестиционный фонд или приобретаемым для включения в состав паевого инвестиционного фонда, сделок по отчуждению земельных долей, сделок по отчуждению и приобретению долей в праве общей собственности на недвижимое имущество при заключении договора, предусматривающего переход права собственности на жилое помещение в соответствии с Законом Российской Федерации от 15 апреля 1993 года N 4802-1 "О статусе столицы Российской Федерации" (кроме случая, предусмотренного частью девятнадцатой статьи 7.3 указанного Закона), а также договоров об ипотеке долей в праве общей собственности на недвижимое имущество, заключаемых с кредитными организациями.

Данные требования вступили в законную силу и действуют со 02.07.2016 (ФЗ от 02.06.2016 N 172-ФЗ (ред. от 03.07.2016) "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"), однако договор дарения между сторонами был заключен до внесения изменений в действующее законодательство - 10.10.2013.

Анализируя представленные доказательства, а также с учетом фактических обстоятельств дела, суд, приходит к выводу о том, что истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено бесспорных доказательств, свидетельствующих о том, что оспариваемый договор совершен под влиянием существенного заблуждения в отношении природы сделки.

Таким образом, суд считает, что договор, заключенный сторонами в 2013 году, был заключен почти через два года после заключения брака, более чем через полгода после продажи ФИО1 своего имущества, и задолго до прекращения семейных отношений. Факта заключения спорного договора под влиянием угроз и насилия суду стороной ФИО3 не представлено.

При заключении спорного договора дарения сторонами соблюдены все существенные условия о предмете договора, условия, которые названы в законе как существенные для договора дарения, а также все те условия, относительно которых достигнуто соглашение. (ст. 432 ГК РФ).

Вместе с тем, ФИО1 также заявлено ходатайство о пропуске срока исковой давности, который по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года.

Положениями пункта 2 статьи 199 ГК РФ установлено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. 

При этом, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

В силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 

Пункт 1 статьи 181 ГК РФ устанавливает, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Ссылки ФИО3 о том, что о существовании спорного договора ему стало известно в настоящем судебном разбирательстве, а также то, что договор был уничтожен и иных экземпляров не имеется, суд отклоняет ввиду несостоятельности. 

Договор дарения между сторонами был заключен 10.10.2013. Таким образом, срок давности истек 11.10.2016. В то время, как с требование об оспаривании договора дарения ФИО3 обратился 13.01.2020, и лишь после того, как ФИО1 обратилась в суд с рассматриваемым в настоящем процессе иском.

Наличие подписи в нескольких одинаковых договорах дарения ФИО3 не оспаривалось, равно как и подпись в договоре, находящемся у ФИО1

Довод ФИО3 о том, что им уничтожен договор путем смятия и выброса в печь, не нашел своего подтверждения. Ссылка ФИО3, что ФИО1 достала из печи и разгладила договор, не состоятельна, поскольку следов попытки уничтожения представленного суду оригинала договора дарения не имеется.

С учетом изложенного, суд считает, что ФИО3 пропущен срок для обращения в суд с требованиями о признании договора дарения недействительной (ничтожной) сделкой. Оснований для восстановления ФИО3 пропущенного срока исковой давности не имеется, уважительных причин пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью ФИО3, суду не представлено. 

При указанных обстоятельствах требования ФИО3 о признании недействительным договора от 10.10.2013 о дарении 58/395 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, общей площадью 47,10 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес> угол 

<

адрес> ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Что касается требований ФИО1 о побуждении к совершению действий по государственной регистрации перехода права собственности на долю в жилом помещении, суд пришел к выводу, что они подлежат удовлетворению.

Согласно пункту 3 статьи 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В силу пункта 1 статьи 164 ГК РФ в случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают после ее регистрации. 

В соответствии с п. 8 ст. 2 ФЗ от 30.12.2012 N 302-ФЗ "О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" правило о государственной регистрации сделок с недвижимым имуществом, содержащиеся в ст.574 ГК РФ, не подлежит применению к договорам, заключаемым после дня вступления в силу указанного закона (т.е. с 01.03.2013). Таким образом, требование о государственной регистрации договора дарения недвижимого имущества не распространяется на договоры дарения недвижимого имущества, которые были заключены после 01.03.2013.

На основании вышеприведенных законоположений, спорный договор дарения, заключенный сторонами 10.10.2013, государственной регистрации не подлежал, и по общим правилам, считается заключенным в момент его подписания сторонами (п.1 ст.ст.432, п.1 ст.433 ГК РФ).

Вместе с тем, в силу пунктов 1, 2, 4, 8 ст. 8.1 ГК РФ в случаях, предусмотренных законом, права, закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества (права на имущество) подлежат государственной регистрации. Права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом. Если право на имущество возникает, изменяется или прекращается вследствие наступления обстоятельств, указанных в законе, запись о возникновении, об изменении или о прекращении этого права вносится в государственный реестр по заявлению лица, для которого наступают такие правовые последствия. Отказ в государственной регистрации прав на имущество либо уклонение от государственной регистрации могут быть оспорены в суде.

Право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней (п. 1 ст. 131 ГК РФ).

Следовательно, переход права собственности на недвижимое имущество по договору дарения подлежит государственной регистрации и соответственно право собственности на такое имущество возникает с момента осуществления таковой.

Как следует из положений п. 2 ч. 2 ст. 14 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ (ред. от 02.08.2019) "О государственной регистрации недвижимости" основаниями для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав, в том числе, являются договоры и другие сделки в отношении недвижимого имущества, совершенные в соответствии с законодательством, действовавшим в месте расположения недвижимого имущества на момент совершения сделки.

Государственная регистрация прав без одновременного государственного кадастрового учета осуществляется при условии наличия в Едином государственном реестре недвижимости сведений об объекте недвижимого имущества, право на который регистрируется, в частности, в связи с переходом права на объект недвижимости (п.п. 4 ч. 4 ст. 14 указанного закона).

По правилам подпункта 3 ч. 3 ст. 15 Закона № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» государственная регистрация прав без одновременного государственного кадастрового учета осуществляется по заявлению сторон договора - при государственной регистрации договора и (или) права, ограничения права или обременения объекта недвижимости, возникающих на основании такого договора, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

Согласно части 7 указанной статьи при уклонении одной из сторон договора от государственной регистрации прав переход права собственности регистрируется на основании решения суда, вынесенного по требованию другой стороны.

В соответствии с ч. 3 ст. 165 ГК РФ, если сделка, требующая государственной регистрации, совершена в надлежащей форме, но одна из сторон уклоняется от ее регистрации, суд вправе по требованию другой стороны вынести решение о регистрации сделки. В этом случае сделка регистрируется в соответствии с решением суда.

При вынесении решения суд учитывает, что государственная регистрация права, производимая соответствующим учреждением, не может подменять собой основания возникновения права. Государственная регистрация как нормальное условие обеспечения государственной, в том числе судебной защиты прав лица возникающих из договорных отношений, объектом которых является недвижимое имущество, призвано лишь удостоверить со стороны государства юридическую силу соответствующих правоустанавливающих документов, она не затрагивает самого содержания указанного гражданского права. 

Основанием для возникновения у ФИО1 права собственности является заключенный надлежащим образом договор дарения. В силу чего требование об обязании ФИО3 передать ФИО1 58/395 долей в жилом доме является следствием требования о проведении государственной регистрации перехода права собственности на указанную долю. 

Законодательство Российской Федерации допускает случаи, когда сделка может быть зарегистрирована по решению суда. 

Ни Гражданский кодекс Российской Федерации, ни Федеральный закон "О государственной регистрации права собственности на недвижимое имущество и сделок с ним" от 21 июля 1997 года N 122-ФЗ, не предусматривают сроков обращения граждан в регистрационную службу с просьбой о государственной регистрации перехода права собственности по договору.

Из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации указанной в определении от 05.07.2001 №132-О следует, что государственная регистрация – как формальное условие обеспечения государственной, в том числе судебной, защиты прав лица, возникающих из договорных отношений, объектом которых является недвижимое имущество, – призвана лишь удостоверить со стороны государства юридическую силу соответствующих правоустанавливающих документов. Тем самым государственная регистрация создает гарантии надлежащего выполнения сторонами обязательств и, следовательно, способствует упрочению и стабильности гражданского оборота в целом. Она не затрагивает самого содержания указанного гражданского права, не ограничивает свободу договоров, юридическое равенство сторон, автономию их воли и имущественную самостоятельность и потому не может рассматриваться как недопустимое произвольное вмешательство государства в частные дела или ограничение прав человека и гражданина, в том числе гарантированных Конституцией Российской Федерации права владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом, находящимся у лица на законных основаниях, а также свободы экономической деятельности.

Поскольку судебными разбирательством достоверно установлено, что начиная с весны 2018 года, ФИО3 уклонялся от требований ФИО1 произвести государственную регистрацию перехода права на долю в объекте недвижимости, постольку у ФИО1 возникло право обращения в суд за защитой нарушенного права. 

В ходе рассмотрения дела ФИО3 заявлено о пропуске срока исковой давности, который по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

В судебном заседании ФИО1 пояснила, что к ФИО3 с вопросом о регистрации перехода права собственности на долю в жилом помещении она обратилась в мае 2018 года.

Из пояснений свидетеля ФИО6, который приходится ФИО3 двоюродным братом, также следует, что в его присутствии между ФИО3 и ФИО1 в процессе телефонного разговора был конфликт, связанный с вопросом о регистрации перехода права по договору дарения. Данный разговор происходил в квартире у ФИО6 в апреле-мае 2018 года, когда ФИО3 помогал в ремонте квартиры ФИО6 Как пояснил ФИО6, ФИО3 громко высказывал отсутствие намерения подачи совместного заявления в регистрирующий орган. Аналогичные показания свидетелем ФИО7 

Судом также был допрошен свидетель со стороны ФИО1 – ФИО8, который является руководителем организации, где работает ФИО1 Из показаний ФИО8 следует, что ему с зимы 2019 года было известно о разногласиях в семье ФИО1, так как она периодически с его разрешения отсутствовала на рабочем месте ввиду решения проблем с оформлением права собственности на жилое помещение в судебном порядке.

Суд считает, что показания свидетелей последовательны и правдивы, оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется.

Доказательств возникновения обращения ФИО1 к ФИО3 о необходимости произвести регистрацию перехода права по договору дарения в иной период времени, иначе, чем весной 2018 года, суду не представлено.

В связи с чем, в данном случае срок исковой давности подлежит исчислению с 31.05.2018, поскольку последней датой весны 2018 года является дата 31 мая 2018 года.

Вместе с тем, ФИО1 просит признать причины пропуска срока обращения в суд уважительными, ссылаясь на отсутствие юридической грамотности, что препятствовало самостоятельно отстаивать свои права. Также указала, что в течение длительного периода времени предпринимались меры по восстановлению нарушенного права.

Согласно статье 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Так, для восстановления своего права ФИО1 впервые обратилась в суд с иском о признании за ней права собственности на 58/395 доли в праве общей долевой собственности на жилой 

<

адрес> угол 

<

адрес> в 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ. Решением мирового судьи судебного участка № в Куйбышевском судебном районе в 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № требования ФИО1 были удовлетворены.

12.03.2019 апелляционным определением Куйбышевского районного суда г. Омска решение мирового судьи отменено, принято новое решение, которым исковые требования ФИО1 к ФИО3 оставлены без удовлетворения (л.д.39-44).

Продолжая восстанавливать свои права, ФИО1 обжаловала судебный акт суда апелляционный инстанции. 

Определением Омского областного суда от 05.06.2019 ФИО1 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции. ФИО1 разъяснено, что ею был избран ненадлежащий способ защиты права (л.д.35-38).

В последующем, как пояснил свидетель ФИО8, ФИО1 искала юриста, который мог бы оказать ей квалифицированную юридическую помощь. Доверенность на имя ФИО11 ФИО1 выдана 14.11.2019 года. 

С настоящим иском ФИО1 обратилась 02.12.2019, по истечении менее шести месяцев, как ею было получено определение об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции. 

В данном случае обстоятельства, на которые ссылается ФИО1 и её представитель, учитывая, что ею был пропущен небольшой период времени, суд признает уважительными. Срок исковой давности обращения ФИО1 за судебной защитой подлежит восстановления. 

Таким образом, поскольку ответчик уклоняется от регистрации договора дарения, исковые требования ФИО1 о понуждении к совершению действий по государственной регистрации перехода права собственности на долю в жилом помещении являются законными, обоснованными и подлежат удовлетворению. 

По правилам ст. 98 ГПК РФ, с ФИО5 в пользу ФИО1 следует взыскать государственную пошлину в размере 300 руб., оплаченную ею при подаче иска. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Провести государственную регистрацию перехода права собственности на 58/395 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес> угол 

<

адрес>, основанный на договоре дарения от 10.10.2013, заключенного между ФИО3 (даритель) и ФИО1 (одаряемая).

Встречные исковые требования ФИО3 о признании договора дарения от 10.10.2013, заключенного между ФИО3 (даритель) и ФИО1 (одаряемая) 58/395 доли в жилом помещении по адресу: 

<

адрес> угол 

<

адрес> недействительным оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 в счет возмещения расходов на оплату государственной пошлины 300 руб. 

Решение может быть обжаловано сторонами в Омский областной суд в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме подачей апелляционной жалобы через Куйбышевский районный суд г. Омска. 

Судья подпись М.Л. Жидкова

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>