Дело № 2-3692/2023

УИД №

РЕШЕНИЕ

ИФИО1

ДД.ММ.ГГГГ года 

<

адрес>

Коломенский городской суд 

<

адрес> в составе: председательствующего судьи Шевченко С.Н., с участием прокурора ФИО13, при секретаре судебного заседания ФИО6, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ГБУЗ МО «Коломенская больница» о возмещении морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в Коломенский городской суд 

<

адрес> с иском к ГБУЗ МО «Коломенская больница», в котором просит суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб.

В обоснование заявленных требований в исковом заявлении указано, что ДД.ММ.ГГГГ ее мать ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, поступила в анестезиолого-реанимационное отделение ГБУЗ МО «

<

адрес> больница», правопреемником которого является ответчик, с диагнозом: «

<

данные изъяты>». ДД.ММ.ГГГГ ФИО16 B.В. в ГБУЗ МО «ОЦРБ» проведена гастроскопия, которая могла повлиять на состояние ФИО2 и привести к кровотечению из варикозно-расширенных вен пищевода, приведшему к малокровию внутренних органов и полиорганной недостаточности. ДД.ММ.ГГГГ в 02 час. 30 мин. в анестезиолого-реанимационном отделении ГБУЗ МО «ОЦРБ» наступила смерть ФИО2

ДД.ММ.ГГГГ супруг ФИО2 ФИО7 находился с ней в реанимационном отделении. Во время разговора посредством мобильной связи около 10 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ со своей дочерью ФИО4 ФИО2 сообщила, что чувствует себя хорошо. Также в ходе общения отец сообщил ей, что врач ФИО15 собирается делать гастроскопию ФИО2, на что ФИО4 ответила, что возражает против проведения гастроскопии, супруг ФИО7 также возражал против проведения гастроскопии.

ДД.ММ.ГГГГ около 08 час. 00 мин. ФИО7 сообщил истцу о том, что ФИО2 скончалась, и что он находится в морге. Истец просила отца, чтобы патологоанатом не производил вскрытие, поскольку хотела произвести вскрытие в ином учреждении свой счет, однако по ее приезду выяснилось, что вскрытие уже произведено. На ее вопрос о причине смерти матери патологоанатом ей сообщил, что не знает, что ему писать в справке. Впоследствии ей была выдана справка о смерти, в которой было указано, что смерть наступила в результате 

<

данные изъяты>. С причиной смерти потерпевшая не согласна, так как ФИО2 наблюдалась и лечилась в различных медицинских учреждениях 

<

адрес>, а также 

<

адрес> и 

<

адрес>, по результатам наблюдения и лечения в которых каких-либо осложнений здоровья у ФИО2 в связи с заболеванием «

<

данные изъяты>» не имелось. В ходе устного разговора с патологоанатомом, последний на вопросы не мог сообщить ей даже о том, что видел сетку в брюшной полости ФИО2, а также был удивлен тем обстоятельством, что у ФИО2 была перерезана подвздошно-сердечная вена.

Истец полагает, что смерть ФИО2 могла быть причинена по неосторожности врачами ГБУЗ МО «Озерская ЦРБ», вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, в связи с чем обратилась в суд с настоящим иском.

В судебных заседаниях истец ФИО4 исковые требования поддержала, настаивала на их удовлетворении в полном объеме. Пояснила суду, что ФИО2 действительно с ДД.ММ.ГГГГ года болела гепатитом С, ее заразили врачи этой же больницы. Примерно в ДД.ММ.ГГГГ году ей был диагностирован цирроз печени. В ДД.ММ.ГГГГ года матери было произведено легирование вен желудка и пищевода в связи с тем, что у нее была обнаружена язва, операция прошла успешно. Через месяц в ДД.ММ.ГГГГ года они ездили на повторную гастроскопию, в ходе которой было установлено, что операция прошла отлично. Далее они обращались к гинекологу, на матке ФИО2 был выявлен полип, их отправили в 40 больницу для взятия пробы на гистологию. Они прошли все анализы прежде чем лечь в больницу, которые требовались, по анализам цирроз печени был, но было все нормально, можно было делать операции. Пробы взяли в ДД.ММ.ГГГГ года, выписали ДД.ММ.ГГГГ, признаков онкологии не наблюдалось. Дома ФИО2 съела соленый огурец с печенью, что привело к тошноте, она начала сплевывать, они позвонили врачу, который ее оперировал в 

<

адрес> и брал пробу, он сказал вызвать скорую помощь, но чтобы ее до завтра не трогали, он ее заберет к себе в больницу и все проверит.

Затем они вызвали бригаду скорой медицинской помощи, которая приехала только через час. Все это время ФИО2 просто лежала, состояние ее не менялось. Когда приехала бригада скорой медицинской помощи, ФИО4 просила врачей отвезти ФИО2 в Коломенскую больницу, на что в приемном покое Озерской ЦРБ дежурный врач ФИО3 заверил ее, что будет все нормально, везти ФИО2 в Коломну не надо, и ФИО2 осталась в ЦРБ в 

<

адрес>, ее забрали в реанимацию, где начали проводить процедуры, вводить зонд Блэкмора для остановки кровотечения без гастроскопии. ФИО2 говорила, что ей больно. Она все выписки из карты показывала врачу ФИО3, он сказал, что все нормально. ФИО4 уехала домой, звонила каждый час в больницу, ей говорили, что все спокойно и все стабильно.

Остаться на ночь в больнице им не разрешили, к 8 час. 00 мин. утра в больницу приехал ее отец ФИО7, мама ему сказала, что хочет в туалет, они с ней сходили. Отец поговорил с врачом, врач сказал купить какие-то лекарства, он купил и привез. Мама по ее словам чувствовала себя хорошо, просилась домой. Когда отец привез лекарства, его попросили выйти, сказали, что будет проводиться гастроскопия врачом ФИО15, он позвонил ФИО4, и та сказала, чтобы он написал отказ от проведения данной процедуры, так как в ДД.ММ.ГГГГ году данный врач уже проводила операцию ФИО2 с дефектами оказания медицинской помощи, что было установлено в рамках рассмотрения уголовного дела. Отец устно просил не производить процедуру гастроскопии, его попросили выйти. Они возражали против того, чтобы именно врач ФИО15 осуществляла данную процедуру. Они с отцом хотели отвезти ФИО2 в Коломну. Им сказали, что проводить процедуру гастроскопии не будут, и они ушли.

Они с отцом просили, чтобы вскрытие трупа матери не производили в этой больнице, так как считали, что смерть ФИО2 наступила по вине врачей, хотели оплатить вскрытие в другом учреждении.

Размер предъявленной ко взысканию компенсации морального вреда определен истцом с учетом того обстоятельства, что мать являлась для нее самым близким человеком, они проживали вместе в одной квартире всю жизнь. Кроме того, за 10 лет лечения гепатита С они потратили большую сумму денежных средств, была достигнута положительная динамика, состояние печени не ухудшалось, но в результате ненадлежащего оказания врачами медицинской помощи наступила смерть ФИО2 Близость с матерью выражалась в том, что мама для истца была лучшей подругой, она могла с ней поговорить обо всем, они обсуждали все личные вопросы, у них не было 

<

данные изъяты> друг от друга. ФИО4 советовалась с ФИО2 по любым вопросам. Праздники отмечали вместе, истец специально купила матери дачу, так как та очень любила отдыхать на природе. Отдыхать туда ездили вместе, жили там.

После случившегося истец долго не могла свыкнуться с мыслью о потере матери, она была очень к ней привязана, в связи с тяжелыми нравственными страданиями посещала сеансы психолога в течение года, затем в течение трех лет получала психологическую помощь по телефону.

На данный момент они проживают вдвоем с отцом. Он не обращался с исковым заявлением о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью матери, но намерен предъявить такой иск в будущем.

У нее есть также сводная сестра, с которой они не общаются, она не знает место ее жительства, связь с ней не поддерживает.

Полагает, что в случае, если бы врачами больницы не были допущены дефекты, ее мама могла бы прожить еще достаточное количество лет. Динамика ее заболевания была разная. 

Представитель истца ФИО14, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержал, настаивал на их удовлетворении в полном объеме. Обратил внимание суда на то обстоятельство, что факт оказания медицинской помощи ФИО2 с дефектами подтверждается двумя заключениями, подготовленными экспертными учреждениями в рамках разбирательства по уголовному делу. 

Представитель ответчика ГБУЗ МО «Коломенская больница» - ФИО8, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала, просила отказать в удовлетворении иска. В обоснование своей позиции указывала, что вина сотрудников ответчика в наступлении смерти матери истца, наличие прямой причинно-следственной связи между допущенными ими дефектами при оказании медицинской помощи и наступлением летального исхода материалами гражданского и уголовного дела не подтверждается, благоприятный исход оказания медицинской помощи ФИО2 в случае полного отсутствия дефектов медицинской помощи был крайне маловероятен. Врачи Озерской ЦРБ предприняли все возможные меры по оказанию ФИО2 медицинской помощи надлежащего качества, с учетом имевшихся лекарственных препаратов и оборудования. Оснований для возмещения истцу морального вреда не имеется. 

Третье лицо Министерство здравоохранения 

<

адрес> явку своего представителя в судебное заседание не обеспечило, будучи надлежащим образом извещено о времени и месте его проведения. В направленных в адрес суда письменных возражениях на исковое заявление представитель третьего лица по доверенности просил рассмотреть дело в свое отсутствие, отказав в удовлетворении иска.

Третье лицо ФИО7 в судебном заседании просил удовлетворить исковые требования ФИО4 в полном объеме. Пояснил, что ФИО2 приходилась ему супругой, а ФИО4 – их дочь. Подтвердил доводы, изложенные истцом как письменно, так и озвученные в судебных заседаниях. Дополнительно пояснил, что так же намерен обратиться в суд с иском к ответчику о взыскании компенсации морального вреда.

Третье лицо ФИО15 в судебных заседаниях возражала против удовлетворения исковых требований, пояснила, что она является врачом-эндоскопистом, работает с ДД.ММ.ГГГГ года. Параллельно работала врачом-хирургом по совместительству в частной клинике, в ДД.ММ.ГГГГ году уволилась с должности врача-хирурга. При экстренных ситуациях ее вызывали в Оезрскую ЦРБ для проведения исследования. ФИО2 поступила в отделение больницы ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом «

<

данные изъяты>», у нее были жалобы на рвоту кровью, ее осмотрели врачи, госпитализировали в отделение реанимации, было принято решение о вводе зонда 

<

данные изъяты> для того, чтобы раздутыми баллонами сдавить расширенные вены, чтобы они не кровоточили. Это неокончательная остановка кровотечения, временная. Диагноз, поставленный ФИО2, является показанием для проведения срочной гастроскопии. Состояние пациента было такое, что состояние кровопотери было легким по карте. Доктор принял решение исходя из анамнеза, поставил зонд для профилактики, но определить источник кровотечения без исследования он не мог. Ее вызвал доктор, она приехала, ФИО2 дала согласие на проведение процедуры, ничего не говорила о том, что не согласна, иначе был бы оформлен письменный отказ от исследования. Она общалась только с ФИО2, о том, согласны ее родственники на проведение процедуры или нет, ей не было известно. Исследование было проведено, она не указала в протоколе время исследования, но в журналах оно было отмечено. Когда она пришла зонд стоял, зонд был удален, так как с ним не проводится эндоскопия. Гастроскопия не могла привести к кровотечению. Гастроскоп – гибкий аппарат, на нем нет острых краев, вводится он под зрительным контролем. При проведении исследования повреждения вен не было и не могло быть допущено. Она выявила, что вены расширены до 5 мм, были участки, которые отражали предыдущее легирование вен, когда на вены накладывают нитки латексные, их не обнаружили. Никаких нитей не было, была только одна. Степень расширения вен пищевода была 3 степени, были участки слизистой в сгустках крови застывшей. Признаков каких-то других патологий обнаружено не было. Подготовка к исследованию была неидеальная, после кровотечения нельзя идеально подготовиться, потом проводится динамическое исследование. После проведения исследования планировалось опять установить зонд. Доктор эти баллоны сдувал, зонд стоял до 6 вечера судя по дневникам, но в каком состоянии, она не знает. Все процедуры и манипуляции ей проводились в соответствии с действующими рекомендациями. С циррозом печени у пациентов развивается варикозное расширение вен пищевода, развивается кровотечение. 

Она общалась с ФИО2, когда стоит зонд, человеку это не мешает общаться, на речь это не влияет. 

Третье лицо ФИО9 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований ФИО2 Дополнительно пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ, являясь дежурным врачом анестезиологом-реаниматологом, приняла пациентку ФИО2 За время ее дежурства состояние ФИО2 было тяжелым. Условий для высокотехнологичного исследования и полноценного контроля состояния пациентки при введении препарата альбумин в больнице не имелось, необходимые препараты отсутствовали. Пациентка была нетранспортабельна. При этом все необходимые меры по оказанию медицинской помощи ФИО2 ею были предприняты в соответствии с действующими клиническими рекомендациями.

Третье лицо ФИО10 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, пояснил, что является врачом хирургом, дежурил ДД.ММ.ГГГГ, осматривал пациентку ФИО2, признаков кровотечения на тот момент не было, дежурный врач ему сказал, что нужно сдуть зонд Блэкмора, он делал раздувание зонда. Звонил эндоскописту, удалял зонд перед проведением процедуры гастроскопии, затем заново его установил. Каждые 4 часа он раздувал баллон. Признаков продолжающегося кровотечения не имелось. Когда он принимал дежурство, состояние ФИО2 было стабильно тяжелым.

Третье лицо ФИО11 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, пояснил, что является хирургом ГБУЗ МО «Коломенская больница». С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он был на дежурстве в Озерской ЦРБ, ДД.ММ.ГГГГ в отделение больницы к нему поступила пациент ФИО2 Он долго общался с ее родственниками, они пояснили ему, что в течение 13 часов ФИО2 жалуется на слабость, рвоту с кровью. Пациентка была доставлена в приемный покой, ее родственникам было разъяснено, что существует угроза для жизни пациентки и ей противопоказана транспортировка в другую больницу. Лечение ФИО2 оказывалось в строгом соответствии с действующими клиническими рекомендациями. Оборудования для оказания высокотехнологичной медицинской помощи в больнице не имелось. Единственное, что можно было сделать – поставить зонд Блэкмора, на момент осмотра пациентки вопрос о введении каких-либо конкретных препаратов не стоял. Показания к оперативному вмешательству были, но ФИО2 не перенесла бы данную операцию. Вся необходимая медицинская помощь была пациенту оказана.

Третье лицо ФИО12 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, пояснил, что является врачом патологоанатомом, вспомнить, приходил ли к нему ФИО7 просить не производить вскрытие трупа ФИО2, он в настоящее время не может, поскольку прошел длительный период времени. Решение о вскрытии принимает не он.

Старший помощник Коломенского городского прокурора ФИО13 полагала необходимым удовлетворить исковые требования ФИО4 к ГБУЗ МО «Коломенская больница» частично, взыскав с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб. 

Исследовав материалы дела, выслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшей необходимым удовлетворить исковые требования частично, суд считает исковые требования ФИО2 подлежащими удовлетворению в части по следующим основаниям:

ДД.ММ.ГГГГ в 00 час. 05 мин. ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая приходилась матерью ФИО4, поступила в анестезиолого-реанимационное отделение ГБУЗ МО «Озерская ЦРБ» с диагнозом: «

<

данные изъяты>», правопреемником которого является ГБУЗ МО «Коломенская больница». ДД.ММ.ГГГГ в 02 час. 30 мин. в анестезиолого-реанимационном отделении ГБУЗ МО «ОЦРБ», расположенном по адресу: 

<

адрес> наступила смерть ФИО2

Согласно патологоанатомическому диагнозу № № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что смерть ФИО2 наступила в результате 

<

данные изъяты> с исходом в цирроз печени, с развитием синдрома 

<

данные изъяты>. Непосредственной причиной смерти послужило 

<

данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ следственным отделом по 

<

адрес> ГСУ СК РФ по 

<

адрес> по признакам преступления, предусмотренного ч№ УК РФ было возбуждено уголовное дело № по факту смерти в ГБУЗ МО «Озерская ЦРБ» матери истца.

Постановлением следователя по особо важным делам следственного отдела по городу Коломна Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ прекращено уголовное дело, возбужденное по признакам преступления, предусмотренного ч.№ УК РФ, в связи с отсутствием в действиях медицинских сотрудников ГБУЗ МО «Озерская ЦРБ» состава преступления.

ДД.ММ.ГГГГ следователем было вынесено постановление о назначении комиссионной судебно-медицинской экспертизы. ДД.ММ.ГГГГ Государственным бюджетным учреждением здравоохранения 

<

адрес> (ГБУЗМО «Бюро СМЭ») была проведена судебно-медицинская экспертиза и по ее итогам вынесено заключение комиссии экспертов №. 

Согласно выводам заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ:

смерть ФИО2 наступила от 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> развилось у ФИО2 вследствие 

<

данные изъяты>.

В период лечения ФИО2 в ГБУЗ МО «Озерская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ были допущены дефекты оказания медицинской помощи:

- дефект диагностики: не диагностировано продолжающееся или рецидивировавшее пищеводно-желудочное кровотечение. Причиной дефекта диагностики было недообследованне (не выполнялся общий анализ крови в динамике). Также не были выполнены коагулограмма, ЭКГ, УЗИ органов брюшной полости, консультация терапевта, общий анализ мочи. Ответственным за допущенные дефекты диагностики является врач анестезиолог-реаниматолог, осуществлявший наблюдение за пациенткой в АРО;

- дефекты лечения: не проводилась стимуляция диуреза, коррекция альбумина, не назначались препараты для снижения давления в системе воротной вены, не переливалась свежезамороженная плазма. Ответственным за допущенные дефекты лечения является врач анестезиолог-реаниматолог, осуществлявший наблюдение за пациенткой в АРО;

- дефекты оформления медицинской документации: нет записи осмотра реаниматолога в приемном покое, не указано время выполнения ФЭГДС при поступлении, противоречивые данные о состоянии пациентки в первый час после поступления в записях хирурга и реаниматолога и в посмертном эпикризе, нет протокола пункции и катетеризации центральной вены, нет отметок об измерении центрального венозного давления, нет сведений о раздувании манжет зонда Блэкмора и дебаллонироваиии, нет отметок в листе назначения о выполнении назначений, нет протокола второй ФЭГДС. Ответственными за допущенные дефекты оформления медицинской документации являются врачи, вносившие в историю болезни соответствующие записи.

Наиболее значимыми дефектами оказания медицинской помощи являются дефекты диагностики и лечения. Однако даже в случае диагностики продолжающегося или рецидивировавшего кровотечения из ВРВП, даже при отсутствии всех допущенных дефектов лечения, учитывая декомпенсированный цирроз печени у пациентки, нарастающую полиорганную недостаточность, благоприятный исход для ФИО2 был крайне маловероятен.

В протоколе ФЭГДС, сделанной непосредственно после поступления ФИО2 в стационар, не указано время проведения исследования, что является дефектом оформления медицинской документации, допущенным врачом, проводившим ФЭГДС. Каких-либо признаков нарушений техники проведения ФЭГДС но протоколу исследования, записям в истории болезни, результатам патологоанатомического вскрытия, а также повторного гистологического исследования микропрепаратов стенок пищевода не усматривается.

Судебно-медицинская экспертиза компетентна определять только медицинскую составляющую причинно-следственной связи. Прямая причинно-следственная связь устанавливается только в случаях, когда выявленная ^ причина заболевания (травмы) закономерно влечет за собой какие-либо последствия для больного.

В настоящем случае у ФИО2 до поступления в ГБУЗ МО «Озерская ЦРБ» имело место заболевание – 

<

данные изъяты>. На момент поступления в стационар у ФИО2 состоялось 

<

данные изъяты>. В период лечения в АРО кровотечение из ВРВП у ФИО2 несмотря на проведенное лечение, либо продолжалось, либо рецидивировало, приведя к обильной кровопотере. 

Таким образом, обильная кровопотеря, приведшая к смерти ФИО2, является следствием (осложнением) имевшегося у пациента до поступления в стационар заболевания – 

<

данные изъяты>. Поэтому, с медицинской точки зрения, между 

<

данные изъяты> и наступлением смерти ФИО2 имеется прямая причинно-следственная связь. 

При рассмотрении правильности оказания медицинской помощи экспертизой выявляются дефекты оказания медицинской помощи. Это могут быть дефекты действия (неверное выполнение какого-то действия, в том числе повлекшие за собой нарушение анатомической целости и физиологической функции органов и тканей человека в результате воздействия физических, химических, биологических и психогенных факторов внешней среды), а также дефекты бездействия (невыполнение какого-то диагностического или лечебного действия).

Прямая причинно-следственная связь с медицинской точки зрения устанавливается только между дефектами оказания медицинской помощи из категории действия и наступлением последствий (в том числе смерти) для пациента только в том случае, если действия врачей причинили пациенту какие-либо повреждения, т.е. если имело место причинение вреда здоровью проведенной медицинской помощью (например, при повреждений органа в связи с нарушением техники операции; отравлений и т.п.).

Все дефекты оказания медицинской помощи, допущенные при лечении ФИО2, относятся к категории бездействия, и поэтому с медицинской точки зрения в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти не находятся.

В рамках уголовного дела произведена дополнительная комиссионная судебная экспертиза по факту смерти в ГБУЗ МО «Озерская ЦРБ» ФИО2 Экспертами даны следующие выводы: после анализа предоставленной медицинской документации эксперты пришли к выводу, что объем оказанной медицинской помощи в условиях стационара ГБУЗ МО «Озерская ЦРБ» с ДД.ММ.ГГГГ 00 ч. 05 мин до ДД.ММ.ГГГГ 02 ч. 30 мин. был неполным. Соответственно, динамика ухудшения состояния ФИО2 (с состояния средней тяжести до тяжелого) в условиях стационара ГБУЗ МО «Озерского ЦРБ» может свидетельствовать о недооценке тяжести состояния пациентки и следующего за ней отсутствия более интенсивного лечения. 

О непроведении в указанном лечебном учреждении консервативного лечения с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ и несвоевременном оказании медицинской помощи динамика ухудшения состояния ФИО2 не свидетельствует.

При изучении и анализе предоставленной карты № стационарного больного Г"ВУЗ МО «Озерского ЦРБ» на имя ФИО2, а также с учетом общепринятых методических рекомендаций, а также имеющихся на тот момент (ДД.ММ.ГГГГ год) порядков и стандартов оказания медицинской помощи, установлены:

А) недостатки по оформлению:

- в стационарной карте № отсутствуют: согласие на помещение информации о больном в столе справок больницы и согласие на доступ к информации о состоянии здоровья пациента в учебных и научных целях (сотрудников и студентов медицинских вузов и колледжей) - нарушение ст. 20 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» 

- не все разделы карты № заполнены – нет указания группы крови на титульном листе карты

- нет записи осмотра анестезиолога-реаниматолога в приемном покое,

- не указано время выполнения ФЭГДС при поступлении,

- данные о состоянии пациентки в первый час после поступления в записях хирурга и реаниматолога и в посмертном эпикризе разнятся,

- нет протокола пункции и катетеризации центральной вены,

- нет отметок об измерении центрального венозного давления,

- нет сведений о раздувании манжет зонда Блэкмора и дебаллонировании, в листе назначения нет отметок об их выполнении,

- отсутствует протокол второй ФЭГДС.

Б) недостатки на этапе диагностики и лечения:

- отсутствует динамика ОAK, нет ОАМ

- не выполнена коагулограмма и ЭКГ,

- не сделано УЗИ ОБИ,

- пациентка не проконсультирована терапевтом,

- отсутствует контроль Нb (гемоглобина)

- пациентке не назначены ингибиторы протоновой помпы («Омез») и «Октриотит»,

- пациентке не была проведена коррекция альбумина,

- в назначениях нет препаратов для снижения давления в системе воротной вены,

- не было процедуры переливания свежезамороженной плазмы,

- после удаления зонда Блэкмора для контроля гемостаза необходимо было установить назогастральный зонд, что не проведено,

- было недопустимо поить пациентку водой (в медицинской документации имеются записи о том, что пациентка пила воду), т.к. в первые сутки показан «полный голод»,

- показаний для введения «Промедола» (наркотический анальгетик) у ФИО2 не было, т.к. нет оценки боли по шкале ВАШ,

- нет оценки по шкале APACHE II (оценки тяжести состояния пациента и прогноза смертности), ввиду чего (недооценки тяжести состояния) отсутствовало наиболее интенсивное лечение,

- нет оценки по шкале комы Глазго.

Резюмируя, эксперты могут утверждать, что во время нахождения ФИО2 в стационаре были допущены дефекты (ошибки) на всех этапах – этапе оформления медицинской документации, этапе диагностики и непосредственно на этапе самого лечения, которые были проведены с нарушениями «Клинических рекомендаций по лечению кровотечений из варикозно расширенных вен пищевода и желудка», принятых на Общероссийской согласительной конференции по принятию национальных клинических рекомендаций «кровотечение из верхних отделов желудочно-кишечного тракта» (

<

...> июня 2014), лечебно-диагностические мероприятия для пациентки проведены с нарушением пунктов Приказа №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», ввиду чего не было диагностировано продолжающееся или повторно начавшееся пищеводно-желудочное кровотечение.

В данном случае высказаться в категоричной форме о том, что исход был бы иным при оказании медицинской помощи без указанных дефектов не представляется возможным, поскольку при лечении невозможно эффективно контролировать и управлять частотой и объемом 

<

данные изъяты>. Каких-либо травматических повреждений на слизистой пищевода, которые могли бы спровоцировать (усилить) кровотечение не установлено, что подтверждается данными гистологического исследования, проведенного экспертом ООО «МЦЭО». Также эксперты считают необходимым отметить, что ФИО2 уже поступила с необратимыми явлениями 

<

данные изъяты>, которые были выше нормальных показателей.

Учитывая все вышеизложенное, комиссия может высказаться о том, что выявленные дефекты не привели к возникновению новых заболеваний (состояний, повреждений), т.е. не оказывали активного влияния на прогрессирование и ухудшение течения уже имевшегося до начала оказания медицинской помощи заболевания (повреждения, состояния).

Летальный исход заболевания ФИО2 состоит в прямой причинно- следственной связи именно с тяжестью самого заболевания и его осложнениями. Следовательно, указанные дефекты оказания медицинской помощи не состоят в причинно-следственной связи с летальным исходом заболевания ФИО2

Установленные признаки ненадлежащего оказания медицинской помощи вреда здоровью пациентки ФИО2 не причинили, т.к. имеющаяся у нее клиническая картина (неоднократные эпизоды состоявшегося пищеводно- желудочно-кишечного кровотечения, попытки лечения (в том числе и хирургическим способом), не позволяют категорично высказаться об исходе имеющегося у нее заболевания, несмотря на наличие/отсутствие имеющихся дефектов оказания ей медицинской помощи врачами ГБУЗ МО «Озерская ЦРБ» (также согласно п. 24 и 25 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 К» 194н и в соответствии с методическими рекомендациями «Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи», утвержденными главным специалистом по судебно-медицинской экспертизе Минздрава России ФИО5) - при отсутствии прямой причинной связи дефектов оказания медицинской помощи с неблагоприятным исходом степень тяжести вреда здоровью не определяется, а ухудшение состояния здоровья не расценивается как причинение вреда здоровью.

Комиссия считает, что правильное ведение пациентки врачами ГБУЗ МО «Озерская ЦРБ» с ДД.ММ.ГГГГ с 00 ч. 05 мин. до ДД.ММ.ГГГГ до 02 ч. 30 мин не могло бы остановить нарастание проявления заболевания и уже имелись осложнения основного заболевания, т.е. цирроз уже протекала несколько месяцев и кровотечение было не первым. 

После анализа предоставленной медицинской документации на имя ФИО2 и истории развития настоящего заболевания (Цирроза печени с состоявшимся ПЖКК) эксперты приходят к выводу, что даже при адекватном лечении и правильной диагностике имеющегося заболевания процент наступления летального исхода оставался бы высоким. Эксперты не исключают, что при верной оценке тяжести состояния пациентки и соответственно более интенсивном ее лечении наступление летального исхода можно было бы отсрочить на непродолжительное время.

Специализированная медицинская помощь пациентке была оказана, но не в полном объеме. Высокотехнологичная медицинская помощь, являющаяся частью специализированной медицинской помощи, включает в себя применение новых сложных и (или) уникальных методов лечения, а также ресурсоемких методов лечения с научно доказанной эффективностью, в том числе клеточных технологий, роботизированной техники, информационных технологий и методов генной инженерии, разработанных на основе достижений медицинской науки и смежных отраслей, науки и техники, пациентке ФИО2 не оказана. ГБУЗ МО «Озёрская ЦРБ» не относится к лечебным учреждениям, оказывающим высокотехнологичную помощь, соответственно, объективная возможность для оказания высокотехнологичной медицинской помощи ФИО2 в условиях данного стационара отсутствует.

Из всего вышеуказанного следует, что прямой причинно-следственной связи между наступившим неблагоприятным исходом и перечисленными недостатками нет. 

В соответствии с частью 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья (часть 2 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.05.2017 № 203н утверждены критерии оценки качества медицинской помощи.

Согласно пункту 1.2 названных критериев критерии качества применяются в целях оценки своевременности оказания медицинской помощи, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата.

Пунктом 2.1 критериев предусмотрены критерии качества в амбулаторных условиях: б) первичный осмотр пациента и сроки оказания медицинской помощи: оформление результатов первичного осмотра, включая данные анамнеза заболевания, записью в амбулаторной карте; в) установление предварительного диагноза лечащим врачом в ходе первичного приема пациента; г) формирование плана обследования пациента при первичном осмотре с учетом предварительного диагноза; д) формирование плана лечения при первичном осмотре с учетом предварительного диагноза, клинических проявлений заболевания, тяжести заболевания или состояния пациента; е) назначение лекарственных препаратов для медицинского применения с учетом инструкций по применению лекарственных препаратов, возраста пациента, пола пациента, тяжести заболевания, наличия осложнений основного заболевания (состояния) и сопутствующих заболеваний; ж) установление клинического диагноза на основании данных анамнеза, осмотра, данных лабораторных, инструментальных и иных методов исследования, результатов консультаций врачей-специалистов, предусмотренных стандартами медицинской помощи, а также клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная 

<

данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Принимая во внимание выводы экспертов, указанные в заключениях судебно-медицинской экспертизы, суд приходит к выводу о том, что со стороны врачей медицинского учреждения имели место нарушения стандартов оказания медицинских услуг ФИО2

Отсутствие прямой причинно-следственной связи между оказанием ненадлежащим образом медицинских услуг и наступлением смерти ФИО2 не является основанием для освобождения от гражданско-правовой ответственности, поскольку в данном случае имеет место непрямая (опосредованная) связь между действиями врачей ответчика и наступившей смертью ФИО2

Принимая во внимание вышеизложенное, суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований ФИО4 в части взыскания компенсации морального вреда с ответчика ГБУЗ МО «Коломенская больница».

Статьей 1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ.

Как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает тот факт, что допущенные сотрудниками ответчика дефекты оказания медицинской помощи не носили преступного характера, не находились в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти матери истца. 

Вместе с тем, проанализировав установленные по делу обстоятельства, исходя из необходимости соблюдения требований разумности и справедливости, не подвергая сомнению чрезвычайно высокую степень нравственных страданий истца в связи с утратой близкого родственника – матери, основываясь на личных убеждениях, суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца с ответчика ГБУЗ МО «Коломенская больница» в размере 

<

данные изъяты> руб.

В удовлетворении исковых требований к ГБУЗ МО «Коломенская больница» в остальной части суд отказывает. Снижая размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда суд учитывает то обстоятельство, что дефекты оказания медицинской помощи сотрудниками ответчика не являлись существенными, а согласно заключению комиссии экспертов даже при адекватном лечении и правильной диагностике имеющегося заболевания процент наступления летального исхода оставался бы высоким. 

На основании нормативных положений ст. 103 ГПК РФ с ответчика ГБУЗ МО «Коломенская больница» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 

<

данные изъяты> руб., определенном в соответствии со ст. 333.19 НК РФ. 

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 к ГБУЗ МО «Коломенская больница» удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ МО «Коломенская больница» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты>).

В удовлетворении исковых требований ФИО4 к ГБУЗ МО «Коломенская больница» о взыскании компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> копеек отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Коломенский городской суд в течение одного месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья С.Н. Шевченко

Решение в окончательной форме принято судом ДД.ММ.ГГГГ.

Судья С.Н. Шевченко