Дело №2-1456/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

24 ноября 2017 года 

пос. Кугеси 

Чебоксарский районный суд Чувашской Республики в составе председательствующего судьи Афанасьева Э.В., при секретаре Дмитриеве А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2, ФИО3. ФИО4, ФИО5 к ФИО6 о возмещении имущественного и морального вреда, причинённого в результате уголовного преследования,

У С Т А Н О В И Л :

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 обратились в суд с исковым заявлением к ответчику ФИО6, в котором просят взыскать с неё в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда сумму в размере 50000 рублей, ФИО2 в счет компенсации морального вреда сумму в размере 50000 рублей, в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда сумму в размере 50000 рублей, в пользу ФИО4 в счет компенсации морального вреда сумму в размере 50000 рублей, в пользу ФИО5 в счет компенсации морального вреда сумму в размере 50000 рублей, а также в пользу ФИО1 расходы, выразившиеся в оплате услуг по оказанию юридической помощи по уголовному делу в размере 20000 рублей, в пользу ФИО2 расходы, выразившиеся в оплате услуг по оказанию юридической помощи по уголовному делу в размере 20000 рублей, в пользу ФИО3 расходы, выразившиеся в оплате услуг по оказанию юридической помощи по уголовному делу в размере 20000 рублей, в пользу ФИО4 расходы, выразившиеся в оплате услуг по оказанию юридической помощи по уголовному делу в размере 20000 рублей, в пользу ФИО5 расходы, выразившиеся в оплате услуг по оказанию юридической помощи по уголовному делу в размере 20000 рублей. В обоснование исковых требований указано, что в 2016 году ФИО6 обратилась к мировому судье судебного участка № 2 Чебоксарского района с заявлением о привлечении ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ и приговором мирового судьи судебного участка № 2 Чебоксарского района от 28.06.2017 г. все истцы были оправданы в связи с отсутствием в их действиях состава преступления, а также за ними признано право на возмещение вреда в порядке статей 135-136 УПК РФ. Далее указано, что постановлением Чебоксарского районного суда от 8 августа 2017 года приговор мирового судьи был оставлен без изменения. Истцы ссылаясь на положения ч. 1 ст. 133 УПК РФ, согласно которых право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах, п. 1 ч. 2 ст. 133 УПК РФ, согласно которых право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, ч. 5 ст. 133 УПК РФ, согласно которых в иных случаях вопросы, связанные с возмещением вреда, разрешаются в порядке гражданского судопроизводства, ч. 2 ст. 136 УПК РФ, согласно которых иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства, ст. 1100 ГК РФ, согласно которых компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, и указывая, что ответчик ФИО6 злоупотребила правом частного обвинителя и ее обращение всуд с заявлением о привлечении их к уголовной ответственности не имело под собой оснований и было продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить им вред, и как указано в иске, в связи с бездоказательным неправомерным уголовным преследованием они испытали нестерпимые нравственные страдания, то считают, что каждому из них ответчиком причинен моральный вред, оцениваемый ими в размере по 50000 рублей каждому. Также в иске, ссылаясь на положения п. 4 ч. 1 ст. 135 УПК РФ, согласно которых возмещение реабилитированному имущественного вреда включает в себя возмещение сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи, и указывая на то, что для оказания квалифицированной юридической помощи по указанному уголовному делу каждый из истцов заключил договор на оказание юридических услуг, и в соответствии с условиями договора каждый из них понес расходы на оплату услуг по оказанию им юридической помощи в размере 20000 рублей.

На судебном заседании истица ФИО1 исковые требования поддержала в полном объёме по основаниям, указанным в иске, и просила их удовлетворить.

На судебное заседание истцы ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5. надлежаще и своевременно извещённые, не явились, имеются заявления о рассмотрении дела без их участия, исковые требования поддерживают в полном объёме.

На судебном заседании ответчик ФИО6 исковые требования не признала и просила в их удовлетворении отказать, в том числе по основаниям, изложенным её письменных возражениях. Также пояснила, что основания для взыскания с неё указанных сумм не имеется, так как она данным обращением к мировому судье лишь реализовала своё право, предусмотренную законом, для судебной защиты. Далее указала, что защитник на уголовном деле практически не работал, так как подсудимые отказались от дачи показаний и четверо их, за исключением ФИО1, оказались на скамье подсудимых именно по прихоти последней, в связи с чем она и должна нести данные расходы на представителя. Также указала, что распространение порочащих её сведений со стороны истцов имело место быть и она не согласна с приговором мирового судьи, так как в данном случае она является единственной потерпевшей.

Выслушав пояснения явившихся лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему выводу.

При рассмотрении данного гражданского дела суд, принимая во внимание положения ст. ст. 56, 59, 67 Гражданско-процессуального кодекса РФ определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Также при этом суд учитывает, что в силу положений ст. 56 Гражданско-процессуального кодекса РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 Гражданско-процессуального кодекса РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Таким образом, в гражданском процессе в силу действия принципа состязательности исключается активная роль суда, когда суд по собственной инициативе собирает доказательства и расширяет их круг, при этом данный принцип не включает в себя судейского усмотрения.

Также при этом суд учитывает положения ст. 196 Гражданско-процессуального кодекса РФ, согласно которых суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. 

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, что также не оспаривается сторонами, ответчик ФИО6 обратилась к мировому судье судебного участка № 2 Чебоксарского района Чувашской Республики с заявлением в порядке частного обвинения о совершении истцами по настоящему делу ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 Уголовного кодекса РФ. При этом ответчик ФИО6 как частный обвинитель обвиняла вышеуказанных истцов в клевете, выразившейся в направлении письма в администрацию Чебоксарского района Чувашской Республики, содержащего информацию, являющуюся отрицательной (негативной) в отношении неё, порочащей её как физическое лицо и подрывающую её репутацию как депутата округа № 

<

данные изъяты> сельского поселения Чебоксарского района Чувашской Республики. 

Приговором мирового судьи судебного участка № 2 Чебоксарского района Чувашской Республики от 28 июня 2017 года истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 были оправданы по предъявленному обвинению за отсутствием в их деяниях состава преступления. Данным приговором суд признал за ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием.

Постановлением Чебоксарского районного суда Чувашской Республики от 8 августа 2017 года данный приговор мирового судьи был оставлен без изменения, а апелляционная жалоба частного обвинителя ФИО7 – без удовлетворения.

Защитником оправданных по вышеуказанному уголовному делу – истцов по настоящему делу, являлся представитель истцов по настоящему делу ФИО8 

Так, из представленных в суд материалов следует, что ФИО8 заключил с каждым из истцов по настоящему деду договор на оказание юридических услуг от 8 ноября 2016 года по защите их интересов в ходе рассмотрения мировым судьёй судебного участка № 2 Чебоксарского района Чувашской Республики уголовного дела, возбужденного в отношении них по ч. 1 ст. 128.1 Уголовного кодекса РФ. и в связи с этим каждый из истцов уплатил данному ФИО8 денежную сумму в размере 20000 рублей (л.д. №). 

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 в порядке гражданского судопроизводства обратились с требованиями о взыскании денежной компенсации морального вреда и расходов по оплате услуг представителя ФИО8

В силу требований ч. 2 ст. 49 Уголовно-процессуального кодекса РФ в качестве защитников участвуют адвокаты, по определению или постановлению суда в качестве защитника могут быть допущены наряду с адвокатом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый, при производстве у мирового судьи указанное лицо допускается и вместо адвоката

Согласно ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В силу п. 1 ч. 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет, в том числе, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Положениями ч. 2.1 названной статьи также предусмотрено, что право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном настоящей главой, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1 - 4 части второй настоящей статьи, если уголовное дело было возбуждено в соответствии с частью четвертой статьи 20 настоящего Кодекса, а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьей 318 настоящего Кодекса, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части первой статьи 24 и пунктами 1, 4 и 5 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

В соответствии с ч. 9 ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса РФ при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному уголовному делу. При прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон процессуальные издержки взыскиваются с одной или обеих сторон. 

Из п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года под № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» следует, что согласно части 9 статьи 132 УПК РФ при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по этому делу.

В ст. 45 Конституции РФ закреплены государственные гарантии защиты прав и свобод и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами.

К таким способам защиты гражданских прав относится, в том числе, и возмещение убытков (ст. 12 Гражданского кодекса РФ).

Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, взыскание в пользу реабилитированного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности (Определение от 19 февраля 2004 года № 106-О).

Разрешая исковые требования о взыскании с ответчика понесенных в связи с рассмотрением уголовного дела расходов по оплате услуг защитника в указанном в иске в размерах, суд, руководствуясь вышеприведенными положениями закона и оценив в этой части собранные по делу доказательства, также руководствуясь принципами разумности, с учетом степени сложности уголовного дела, объема оказанной представителем истцов в рамках вышеуказанного уголовного дела юридический помощи, находит требования истцов о взыскании расходов по оплате услуг защитника истцов в рамках уголовного дела в размере 20000 рублей в пользу каждого из истцов разумными, в связи с чем удовлетворил заявленные исковые требования в данной части в полном объеме.

При этом доводы ответчика, изложенные в письменном возражении, а также указанные в судебном заседании о том, что оснований для взыскания с неё указанных сумм не имеется, так как она данным обращением к мировому судье лишь реализовала своё право, предусмотренную законом для судебной защиты, также в связи с тем, что защитник на уголовном деле практически не работал, так как подсудимые отказались от дачи показаний, также данные расходы на представителя должна нести только истица ФИО1, а также в связи с тем, что распространение порочащих сведений ответчика со стороны истцов имело место быть и она не согласна с приговором мирового судьи, на основании вышеизложенного признаются необоснованными, как основанные на неправильном применении норм права, а также в связи с тем, что в силу ч. 4 ст. 61 Гражданско-процессуального кодекса РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

При разрешении исковых требований в части взыскания с ответчика в пользу истцов денежной компенсации морального вреда суд исходит из следующего.

Согласно ч. 2 ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

С учетом изложенного требования о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, в тех случаях, когда должностными лицами органов предварительного следствия и дознания уголовное дело не возбуждалось, обвинение не предъявлялось и обвинительный приговор судом не выносился, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм ГК РФ с учетом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель.

Так, п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 названного Кодекса.

Положения об ответственности за причинение морального вреда установлены ст. 151 Гражданского кодекса РФ, согласно которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Приведенные выше положения устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть прямо закреплены в законе.

Из положений ст. ст. 1064, 1070 и 1100 Гражданского кодекса РФ в их системном толковании следует, что компенсация морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, осуществляется независимо от вины причинителя в случаях наступления последствий, указанных в п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса РФ (в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста), и только при условии причинения его должностными лицами либо государственными органами, указанными в данной норме закона.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2011 года под № 22-П по делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО9, ФИО10 и И.Н. Сардыко, применимость специального порядка возмещения государством вреда предрешается не видом уголовного преследования, а особым статусом причинителя вреда, каковым могут обладать лишь упомянутые в ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ государственные органы и должностные лица - орган дознания, дознаватель, следователь, прокурор и суд - независимо от занимаемого ими места в системе разделения властей (пункт 3).

Специфика правовой природы дел частного обвинения, уголовное преследование по которым осуществляется частным обвинителем, ограничивает применение к ним положений гл. 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении подсудимого по такому делу не порождает обязанность государства возместить причиненный ему вред (если он не был причинен иными незаконными действиями или решениями судьи), поскольку причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение (пункт 5).

Как указано выше, при оправдании подсудимого по делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному делу (ч. 9 ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса РФ). Взыскание в пользу реабилитированного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. Возмещение же иного вреда за счет средств частного обвинителя гл. 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ не предусматривается. Реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не меняет публично-правовой сущности уголовной ответственности и не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины (п. 5).

В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (части 1, 3, 5 ст. 20 Уголовно-процессуального кодекса РФ), привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса РФ, является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.

Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (ст. 33 Конституции РФ) и конституционного права каждого на судебную защиту (ч. 1 ст. 46 Конституции РФ).

Учитывая изложенное, при разрешении споров о взыскании компенсации морального вреда в случае вынесения оправдательного приговора по делу частного обвинения юридически значимым является вопрос о том, было ли обращение частного обвинителя в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица продиктовано потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы либо намерением причинить вред другому лицу.

Доказательственная деятельность в первую очередь связана с поведением участников процесса, процессуальная активность которых по доказыванию ограничена процессуальными правилами об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств (ст. ст. 56, 59, 60, 67 Гражданско-процессуального кодекса РФ). 

При этом границы предмета доказывания и бремя доказывания (ст. 56 Гражданско-процессуального кодекса РФ) определяются предметом (конкретным материально-правовым требованием к ответчику) и основанием иска (конкретными фактическими обстоятельствами, на которых истец основывает свои требования), право на изменение которых принадлежит только истцу. 

Однако судом при разрешении данного спора не было установлено и стороной истца не представлено доказательств обратного, что обращение ответчика к мировому судье в порядке частного обвинения преследовало цель причинить вред истцам, а не являлось реализацией ответчиком конституционного права по защите своих прав и охраняемых законом интересов, и суду не представлено соответствующих относимых и допустимых доказательств. Из содержания представленных в материалы дела документов, в том числе приговора мирового судьи судебного участка № 2 Чебоксарского района Чувашской Республики от 28 июня 2017 года и постановления Чебоксарского районного суда Чувашской Республики от 8 августа 2017 года, не усматривается наличие в действиях ответчика злоупотребления своими правами, имеющее цель причинить вред истцам. Таким образом сам по себе факт вынесения по заявлению ответчика в порядке частного обвинения оправдательного приговора не может явиться основанием для взыскания с ответчика в пользу истцов денежной компенсации морального вреда.

Обязанность представления данных доказательств в этом случае лежит именно на стороне истца согласно положениям ст. 56 Гражданско-процессуального кодекса РФ, а также в силу того, что ответчик, как указано выше, отрицал данные обстоятельства, а сторона не несет бремени доказывания своего отрицания, в том числе обстоятельства, противоположного отрицаемому (не согласующегося с отрицаемым). 

Также в Постановлении Европейского суда по правам человека от 26 июля 2007 года по делу «М. против Российской Федерации» указано, что «бремя доказывания лежит на том, кто делает утверждение, а не на том кто его отрицает».

При этом суд также исходит из того, что вне зависимости от того, доказывает ли ответчик отсутствие фактов основания иска либо нет, общее правило распределения доказательственных обязанностей остается неизменным и доказательственное бремя не перемещается от одной стороны к другой, то есть удовлетворение иска невозможно, если истец не доказал наличие фактов основания иска и ответчик не обязан доказывать отсутствие оснований иска, так как бремя доказывания не перемещается от истца, не доказавшего свое требование, к противной стороне. Если же предположить у общего правила распределения доказательственного бремени иной смысл, то оно не будет способствовать реализации одной из основных своих функций – устранению неопределенности в правоотношениях: когда доказывание одного и того же факта может считаться обязанностью каждой из противоположных сторон и перемещаться в ходе рассмотрения дела, и неясно, в чью же пользу принимать решение, если получение достоверной информации о факте невозможно. Таким образом представление доказательств в опровержение обстоятельств, на которые ссылается истец, есть право, но не обязанность ответчика, а обязанность же доказывать возникает у ответчика либо в силу специального доказательственного правила, либо в связи с выдвижением тезиса о правопрепятствующих юридических фактах – обстоятельствах, свидетельствующих об отсутствии у истца утверждаемого им права, что неприменимо по настоящему гражданскому делу. 

Иных доказательств, обосновывающих доводы истцов в части взыскания с ответчика компенсации морального вреда в пользу них, на основании которых возможно удовлетворение заявленных ими исковых требований в этом виде, суду не предоставлено. В связи с этим вышеприведенные обстоятельства кладутся судом в основу решения об отказе в предоставлении истцам судебной защиты по избранному ими средству гражданского судопроизводства в этой части. 

В силу ст. 103 Гражданско-процессуального кодекса РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

Поскольку истцы были освобождены от уплаты государственной пошлины, то с ответчика в доход местного бюджета в силу требований ст. 333.19 Налогового кодекса РФ подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 4000 рублей – по 800 рублей за каждое удовлетворенное требование на сумму 20000 рублей. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.196-199 Гражданско-процессуального кодекса РФ, суд, 

Р Е Ш И Л :

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО1, ФИО2, ФИО3. ФИО4, ФИО5 расходы, выразившиеся в оплате услуг по оказанию юридической помощи по уголовному делу, в размере по 20000 (двадцать тысяч) рублей в пользу каждого из них.

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2, ФИО3. ФИО4, ФИО5 о взыскании с ФИО6 в счет компенсации морального вреда суммы в размере 50000 рублей в пользу каждого из них, отказать. 

Взыскать с ФИО6 в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 4000 (четыре тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Чувашской Республики в течение 1 (одного) месяца со дня его изготовления в окончательной форме через Чебоксарский районный суд Чувашской Республики. 

Решение в окончательной форме изготовлено 28 ноября 2017 года. 

Председательствующий, судья: Афанасьев Э.В.