Дело № 2-2091/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г.Тамбов 18 ноября 2019 года

Ленинский районный суд г.Тамбова в составе:

судьи Макаровой Е.В.,

с участием представителя прокуратуры Тамбовской области Дубовицкого В.В.,

адвоката Лахарева А.А., предъявившего ордер № 743 и удостоверение,

при секретаре Ивановой А.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства РФ по Тамбовской области, Министерству внутренних дел РФ о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства РФ по Тамбовской области и Министерству внутренних дел РФ о взыскании компенсации морального вреда, указав, что он обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных ст.210 ч.2, ч.3 ст.30 п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, ч.3 ст.30 п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, ч.3 ст.30, п. п. «а, г» ч.3 ст.228.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 08.12.2003г. №162-ФЗ), ни по одному из предъявленных ему обвинений, он не был осужден, а был оправдан. Обвинялся в совершении особо тяжких преступлений, которые не совершал. В связи с тяжестью обвинения более 4 лет провел в СИЗО №1 г.Тамбова. Сбытом наркотиков не занимался, в организованную преступную группу не входил. Приговором Ленинского районного суда г.Тамбова признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.33, ч.1 ст.228 УК РФ, назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы, от наказания освобожден. Также осужден по ч.2 ст.228 к 4 годам 1 месяцу лишения свободы. По эпизоду от 28.05.2012г. полностью оправдан. В результате ему причинен моральный вред в размере 1000000 руб., который заключается в том, что он был незаконно задержан, помещен в места лишения свободы, содержался в условиях изоляции от общества, не соответствующих его наказанию. Четыре года провел в условиях тюремного режима, не имел возможности видеться с родными и близкими. За время содержания под стражей приобрел остеохондроз, перенес операцию по удалению паховой грыжи, что зафиксировано в медицинской карте СИЗО. До сих пор находится в состоянии нервного срыва из-за незаконно предъявленного обвинения и тюремного заключения. Просил суд взыскать с Министерства финансов РФ компенсацию морального вреда в размере 1000 000 руб.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, в письменном заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствие с участием адвоката.

Представитель истца адвокат Лахарев А.А. в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по тем же основаниям, что изложены в исковом заявлении, пояснив, что следователь ФИО4 для того, чтобы продлить срок содержания истца под стражей, предъявила наиболее тяжкое обвинение. Если бы истцу сразу было предъявлено обвинение по ч.1 ст. 228.1 или ч.2 ст. 228 УК РФ, то он не находился бы под арестом. Впоследствии по особо тяжким преступлениям, предусмотренных ст.228.1 ч.3 УК РФ, он был оправдан. Необходимости содержать истца под стражей не имелось. Он, как адвокат истца, подавал следователю ходатайство о необоснованности предъявленного обвинения, но мера пресечения не была изменена. Истец содержался в тюремных условиях в камере. В связи с внесенными изменениями в Уголовный кодекс РФ, один день лишения свободы необходимо считать за полтора. Истец «отсидел» 4 года 1 месяц. Если бы он попал в места лишения свободы - в барак, этот срок засчитывался ему примерно как 6 лет и 3 месяца в случае реального лишения свободы. Таким образом, истец «пересидел» два с небольшим года. При отбывании наказания в колонии, истец мог бы работать и получать заработную плату, а также имел бы право на УДО через два года. Когда осужденный поступает в колонию, он не содержится в отдельном помещении камерного типа, а содержится в бараке на 100-200 человек, а также ходит на работу, получает заработную плату, получает посылки и передачи, имеет право на свидание с родными и близкими. На тот момент истец ФИО1 являлся молодым человеком, мог создать свою семью, заняться трудовой деятельностью, но вместо этого четыре года находился в местах лишения свободы в СИЗО №1 в помещении камерного типа. В результате истец приобрел ряд хронических заболеваний, пережил тяжелые нравственные страдания. Считал, что в данном случае из трех эпизодов по предъявленному обвинению, не осталось ни одного, по всем трем эпизодам ФИО1 был оправдан. Истец имеет право на компенсацию морального вреда в порядке реабилитации.

Представитель ответчика Минфина РФ ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала по основаниям, изложенным в письменных возражениях на иск, пояснив, что согласно правовой позиции Конституционного суда РФ, суд может принять решение о возмещении морального вреда частично реабилитированному, если такой вред был причинен в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждений в ходе судебных разбирательств. Таким образом, требование истца о компенсации морального вреда будет являться обоснованным в случае, если он подтвердит факт причинения морального вреда именно в результате предъявления обвинения в совершении преступления, по которому был впоследствии оправдан. Истцом указанное обстоятельство не подтверждено, не представлено документов в подтверждение причинения ему морального вреда именно в результате предъявления ему обвинения, впоследствии по которому он был реабилитирован. Представленные в судебном заседании справки таким доказательством не являются, поскольку не устанавливают причинно-следственную связь заболеваний истца с нахождением его в местах лишения свободы. Как следует из приговора суда, истец оправдан по одному преступлению от 28.05.2012 г., при этом формально содержащего признаки состава преступления, по двум другим ему назначено наказание. Кроме того, истец ФИО1 ранее неоднократно судим, в связи с чем в его действиях суд усмотрел наличие особо опасного рецидива, о чем указано в приговоре. Считала, что требования не подлежат удовлетворению в заявленном размере.

Представитель соответчика МВД РФ ФИО3 в суде с исковыми требованиями не согласился по основаниям, изложенным в письменных возражениях на иск, поддержав позицию представителя Минфина РФ, пояснив, что в соответствии со ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Считал, что в части компенсации морального вреда, у истца отсутствует такое право в соответствии с положениями п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17, согласно которому, если истец относится к лицам, преступные действия которых выразились в ошибочном вменении статьи УК РФ при отсутствии идеальной совокупности преступлений, то есть в отношении истца произошло только уменьшение объема обвинения. Это обстоятельство подтверждается приговором суда первой инстанции, а также апелляционным определением Тамбовского областного суда, в которых указано, что по эпизоду от 28.05.2012 года формально имелся состав преступления. Пребывание истца в СИЗО было законным, связано с совершением им преступлений от 17.07.2012 и от 26.09.2012г., в совершении которых он признан судом виновным. По эпизоду от 17.07.2012 года истец был освобожден от отбытия наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, что не является реабилитирующим обстоятельством. За преступление от 26.09.2012 года по указанному приговору суда истец отбыл наказание в виде 4 лет 1 месяца лишения свободы, так как ему было зачтено в отбытие наказания пребывание в СИЗО №1 в ходе следствия. Доказательств возникновения хронических и каких-либо тяжелых заболеваний истца в СИЗО вследствие незаконного уголовного преследования и последующего его состояния нервного срыва, материалы дела не содержат. Обстоятельства, на которые ссылается истец, не могут быть положены в обоснование указанного размера компенсации морального вреда. Согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 №17 при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица. Таких доказательств в материалы дела не представлено. 

Кроме того, из приговора суда и определения апелляционного суда усматривается, что в действиях истца содержится особо опасный рецидив. Согласно позиции Верховного Суда РФ с учетом принципа разумности и справедливости при определении суммы морального вреда необходимо соблюдать баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала права других категорий граждан. В настоящее время государством выделяются огромные средства на борьбу с наркоманией и с распространением наркотических средств. Однако истец неоднократно был судим за преступления, связанные с наркотическими средствами, помогал иным лицам приобретать наркотики, что идет в разрез с социальными интересами Российского общества. Просил суд в удовлетворении исковых требований отказать, а в случае удовлетворения снизить размер компенсации морального вреда до 500 руб.

Привлеченный к рассмотрению дела в качестве третьего лица старший следователь УФСКН России по Тамбовской области ФИО4, в производстве которой находилось уголовное дело по обвинению истца ФИО1, в суде с исковыми требованиями не согласилась, пояснив, что истец был задержан по подозрению в незаконном обороте наркотических средств другим следователем, которым заявлялось ходатайство об избрании меры пресечения истцу в виде заключения под стражу. Мера пресечения в виде заключения под стражу была избрана судом, значит, основания для этого имелись. Данное уголовное дело впервые с обвинительным заключением направлялось в суд другим следователем. В 2016 году, когда данное уголовное дело было направлено на дополнительное расследование, оно было поручено ей. Срок содержания под стражей ФИО1 не продлевался, ему была изменена мера пресечения на подписку о невыезде. Все следственные действия проводились ею в период, когда он находился под подпиской о невыезде. Во время судебного разбирательства истец так же находился под подпиской о невыезде. ФИО1 никогда не просил изменить меру пресечения. Когда ему продлевался срок содержания под стражей, неоднократно в СИЗО №1 запрашивались сведения о возможности его содержания под стражей, на что получены ответы о возможности содержать его под стражей, никаких заболеваний, препятствующих содержанию, не имеется. Мера пресечения была изменена в связи с истечением максимального срока содержания под стражей. Просила суд обратить внимание, что истец ранее судим именно в сфере незаконного оборота наркотических средств. Считала, что предъявленное истцу обвинение законно и обоснованно. Суд признал его виновным и назначил наказание в виде лишения свободы на 4 года 1 месяц. Просила суд отказать в удовлетворении требований. 

Представитель привлеченного в процессе рассмотрения дела третьего лица - прокуратуры Тамбовской области ФИО5 в судебном заседании не согласился с суммой компенсации морального вреда, заявленной истцом, пояснив, что уголовное дело было возбуждено в 2012 году. В 2014 первый раз дело направлено для рассмотрения по существу в Ленинский районный суд, однако было возвращено прокурору в порядке ст.237 УПК РФ для устранения недостатков. Прокурор возвратил дело в следственный орган для устранения недостатков. При повторном направлении дела в суд после устранения недостатков, Ленинский районный суд вынес приговор, который был впоследствии отменен судом апелляционной инстанции с рекомендацией начать рассмотрение дела со стадии предварительного слушания, а так же для решения вопроса о возврате уголовного дела прокурору. Второй раз дело было возвращено в порядке ст.237 УПК РФ и распределено следователю ФИО4. ФИО1 была избрана самая строгая мера пресечения в виде заключения под стражу в 2012 году. Далее эта мера неоднократно продлевалась как Октябрьским районным судом, Ленинским районным судом, так и Тамбовским областным судом. После повторного возврата уголовного дела прокурору, истцу было предъявлено обвинение в совершении трех преступлений. В ходе рассмотрения дела прокурором было установлено, что отсутствуют доказательства причастности ФИО1 к совершению одного из преступлений, в результате чего был частичный отказ от обвинения и уголовное преследование в этой части в отношении ФИО1 прекращено. По второму преступлению истек срок давности привлечения к уголовной ответственности, а по третьему преступлению ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы. 

На момент ареста ФИО1 ст. 210 УК РФ не вменялась, обвинение по ней предъявлялось позже. Надзирающим прокурором рассматривался вопрос об исключении ст.210 УК РФ, которая в последующем была исключена из обвинения. В настоящее время отсутствует возможность судить о том, что если бы ему вменяли в вину совершение только одного преступления, ему не избиралась бы мера пресечения или избиралась бы более мягкая, чем заключение под стражу. Данное уголовное дело имело свои сложности, так как в деле участвовало семь фигурантов, был большой объем обвинения и доказательств. Доводы истца о его нравственных страданиях в связи с нахождением в следственном изоляторе являются несостоятельными, поскольку он не в первый раз привлекался к уголовной ответственности, ранее был судим и отбывал наказание в местах лишения свободы. Данным приговором ему назначено наказание в виде лишения свободы в колонии особого режима, что является достаточно суровым наказанием. 

Ссылка представителя истца на УДО несостоятельна, так как за преступления по данной статье были внесены изменения по УДО в виде 3/4 отбытия наказания, более того, эти доводы носят предположительный характер. Согласно ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Считал, что доказательств, подтверждающих факт существенности моральных страданий, причиненных предъявленным обвинением, истцом не предоставлено. В случае удовлетворения требований сумма компенсации истцу должна быть минимальной. 

Суд, выслушав лиц, участвующих в рассмотрении дела, заключение прокурора, полагавшего возможным удовлетворить исковые требования частично, исследовав письменные материалы дела, приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

Конституция Российской Федерации, провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина - обязанностью государства (статья 2), гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53). В уголовном судопроизводстве право граждан на реабилитацию и порядок его реализации закреплены в нормах главы 18 УПК РФ.

В соответствии со ст. 5 УПК РФ под реабилитацией понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещение причиненного ему вреда.

В силу п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц, органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен статьями 133 - 139, 397 и 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу ч.1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как разъяснено в п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его (например, осужденный при переквалификации содеянного со статьи 105 УК РФ на часть 4 статьи 111 УК РФ), а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела, ФИО1 органами предварительного следствия было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 30, п. «а» ч.3ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч.3 ст. 228.1, ч.1 ст. 30, п. «а», «г» ч.3 ст. 228.1 УК РФ (в редакции ФЗ от 08.12.2003 № 162-ФЗ) ( л.д. 4- 4об.) 

Приговором Ленинского районного суда г.Тамбова от 09.06.2018г. ФИО1 признан виновным в совершении преступления (от 17.07.2012), предусмотренного ч.5 ст.33, ч.1 ст.228 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27.12.2009г. № 377-ФЗ) и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев. На основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ, п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ ФИО1 освобожден от наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования. Суд также признал ФИО1 виновным в совершении преступления (от 26.09.2012), предусмотренного ч.2 ст.228 УК РФ (в редакции Федерального закона от 08.12.2009г. № 377-ФЗ), и назначил ему наказание в виде лишения свободы на срок 4 года 1 месяц с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима. 

Постановлено срок наказания ФИО1 исчислять с 09.06.2018, засчитать в срок отбывания наказания время содержания ФИО1 под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области с 26.09.2012г. по 24.10.2016г. ввиду полного отбытия срока назначенного ему наказания считать наказание отбытым. Мера пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

ФИО1 по обвинению в совершении преступления от 28.05.2012, формально содержащего признаки состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 228 УК РФ, признан судом невиновным и оправдан по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления; за ним признано право на реабилитацию в указанной части в порядке, установленном главой 18 УПК РФ.

Таким образом, суд приходит к выводу, что у ФИО1 возникло право на реабилитацию, реализуемое им путем компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий государственных органов либо должностных лиц этих органов подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации. 

Исходя из содержания данных статей право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям). При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (статья 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Определяя сумму компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Согласно п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Конституционный суд Российской Федерации в своих решениях (определения от 16 февраля 2006 года N 19-О, от 20 июня 2006 года N 270-О и от 18 июля 2006 года N 279-О, от 19 февраля 2009 года N109-О-О) неоднократно подчеркивал, что статья 133 УПК Российской Федерации не содержит положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, в отношении которого было вынесено постановление (определение) о прекращении уголовного преследования по реабилитирующему основанию, по той лишь причине, что одновременно это лицо было признано виновным в совершении какого-либо другого преступления, не может быть признана состоятельной. 

Как указал Конституционный Суд РФ по смыслу закона, в таких ситуациях суд, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и руководствуясь принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина, может принять решение о возмещении частично реабилитированному лицу вреда, если таковой был причинен в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Определение же того, был ли заявителю реально причинен вред в результате уголовного преследования по обвинению в действиях, уголовная противоправность которых в конечном счете не нашла своего подтверждения в ходе производства по уголовному делу, а также установление наличия (или отсутствия) оснований для его возмещения и выбор норм закона, подлежащих применению в данном случае, являются прерогативой судов общей юрисдикции.

Согласно пункту 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" обращено внимание, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Следовательно, при определении размера компенсации морального вреда подлежат оценке действия государственного органа в соотношении с тяжестью причиненных истцу физических и нравственных страданий, индивидуальными особенностями его личности, иными обстоятельствами заслуживающими внимания.

Из содержания искового заявления следует, что ФИО1 претерпел нравственные страдания в связи с незаконным содержанием под стражей, получил заболевания, не имел возможности общаться с родными и близкими.

Вместе с тем, оправдание его в совершении преступления от 28.05.2012, формально содержащего признаки состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 228 УК РФ, не свидетельствует о том, что к нему незаконно была применена мера пресечения в виде заключения под стражу, влекущая возможность денежной компенсации морального вреда. Обвинение, по которому истец был оправдан, относится к такой же категории преступлений, что и обвинение, по которому он признан виновным, поскольку умыслом осужденного, направленным на незаконные приобретение и хранение наркотических средств без цели сбыта, охватывались одни и те же действия с наркотическими средствами.

В данном случае квалификация действий осужденного по ч.2 ст.228 УК РФ с исключением вмененной ч.1 ст.228 УК РФ (в совершении преступления от 28.05.2012, формально содержащего признаки состава преступления) не ухудшает положение осужденного, так как она не влечет за собой изменение фактических обстоятельств дела, установленных судом.

Кроме того, наказание по совокупности данных преступлений при таких обстоятельствах должно назначаться по правилам ч.2 ст.69 УК РФ, которая помимо принципа частичного или полного сложения наказаний, предусматривает также и принцип поглощения менее строгого наказания более строгим, что не ухудшает положение осужденного.

Доказательств того, что истцом обжаловалась законность примененной к нему меры пресечения в виде содержания под стражей путем обращений с ходатайством озамене меры пресечения ввиде содержания под стражей на менее строгую, в том числе и в связи с ухудшением состояния здоровья впериод содержания под стражей, стороной истца в ходе рассмотрения дела не представлено.

Задержание ФИО1 и избрание ему меры пресечения в виде заключения под стражу было обусловлено, в том числе и подозрением в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.33, ч.1 ст.228 УК РФ, а также ч.2 ст.228 УК РФ, по которым его вина доказана.

Доводы стороны истца о том, что в процессе производства по уголовному делу из обвинения ФИО1 была исключена ст.210 УК РФ (Организация преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней)), чем также истцу причинен моральный вред, несостоятельны по выше изложенным основаниям.

Кроме того, суд считает необходимым отметить, что исключение из обвинения подозреваемого (подсудимого) статьи 210 УК РФ, хотя влечет в целом уменьшение объема обвинения, но не исключает его полностью, поскольку изменяет лишь степень участия каждого в совершении преступления.

Рассматривая требования истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 1000 000 руб., суд не находит оснований для удовлетворения их в заявленном размере.

Приговором Ленинского районного суда г.Тамбова от 09.06.2018г. установлено, что ФИО1 ранее был судим: 28.02.2005г. Никулинским райсудом ЗАО г.Москвы по ч.2 ст.228 УК РФ к 3 годам лишения свободы; освобожден 24.07.2006 УДО на 1 год 4 месяца 10 дней до 04.12.2007г.; 26.09.2007 Ленинским районным судом г.Тамбова по ч.3 ст.30, ч.1 ст.228.1 УК РФ (2 преступления), ч.1 ст.228, ч.3 ст.69 УК РФ к 4 годам 8 месяцам лишения свободы, ст.70 УК РФ (с приговором от 28.02.2005) к 4 годам 10 месяцам лишения свободы в ИК строгого режима, освобожден 01.10.2010 УДО на 1 год 5 месяцев 14 дней до 15.03.2012, судимости не погашены. 

Указанным приговором суда также установлено, что в действиях ФИО1 имеется особо опасный рецидив, что в силу п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ суд признал обстоятельством, отягчающим наказание.

С учетом обстоятельств дела, тяжести, характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о личности подсудимых, степени и фактического участия в совершении преступлений, значения этого участия для достижения целей преступления, суд полагал необходимым назначит подсудимым, в том числе ФИО1, наказание в виде реального лишения свободы, считая, что исправление возможно только в условиях изоляции от общества, поскольку такое наказание будет способствовать решению задач, закрепленных в ст. 2 УК РФ.

Суд считает, что прекращение в отношении истца уголовного преследования по обвинению в совершении преступления от 28.05.2012, формально содержащего признаки состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 228 УК РФ, не повлияло на законность нахождения истца под стражей, приговором суда ему назначено наказание, связанное с лишением свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Засчитано в срок отбывания наказания время содержания ФИО1 под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области с 26.09.2012г. по 24.10.2016г. и ввиду полного отбытия срока считать наказание отбытым.

Доводы истца и его представителя о том, что, находясь в СИЗО №1, ФИО1 не имел возможности свиданий с родными и близкими, получения передач, являются несостоятельными и ничем не подтверждены.

Так, согласно ст.18 ФЗ от 15.07.1995г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемым и обвиняемым на основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, может быть предоставлено не более двух свиданий в месяц с родственниками и иными лицами продолжительностью до трех часов каждое.

Законом не предусмотрены ограничения (за исключением общего веса продуктов питания, которые можно иметь при себе) на количество разрешенных к получению подозреваемыми и обвиняемыми посылок и передач, а также на расходование ими денег для приобретения по безналичному расчету продуктов питания и предметов первой необходимости. 

Доказательств того, что истцу было отказано в свиданиях с родственниками и в получение передач в суд не представлено.

Помимо ссылок истца в исковом заявлении, иных доказательств, свидетельствующих о его моральных переживаниях в материалы дела не представлено.

Доводы истца ФИО1 в подтверждение исковых требований судом исследованы, однако они не свидетельствуют о безоговорочном удовлетворении его требований в заявленном объеме, поскольку подлежат совокупной оценке с иными установленными обстоятельствами по делу.

Определяя размер взыскиваемой компенсации морального вреда, суд учитывает принцип разумности и справедливости, обстоятельства привлечения истца к уголовной ответственности, вид и продолжительность избранной в отношении него меры процессуального принуждения, продолжительность всего уголовного преследования в целом, основания прекращения уголовного преследования, категорию преступлений, в которых он обвинялся, наличие судимостей по это же категории преступлений с отбыванием наказания в ИК строгого режима, наличие непогашенных судимостей, сведения о состоянии его здоровья, иные данные о личности истца, в связи с чем, приходит к выводу, что в пользу истца необходимо взыскать компенсацию морального вреда в размере 1000 руб.

Означенная сумма представляется суду справедливой и адекватной компенсацией причиненного истцу морального вреда с учетом установленных судом обстоятельств дела, а равно с учетом обстоятельств, установленных в приговоре суда.

В удовлетворении требования о взыскании компенсации морального вреда в большем размере следует отказать.

В силу положений ст.ст. 1070 и 1071 ГК РФ сумма возмещения подлежит взысканию за счет казны Российской Федерации, от имени которой выступает Министерство финансов РФ.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 в возмещение морального вреда 1000 (одну тысячу) руб. 

Во взыскании морального вреда в большем размере отказать.

Решение может быть обжаловано в Тамбовский областной суд через Ленинский районный суд г. Тамбова в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.В. Макарова

Мотивированное решение изготовлено 22.11.2019г.

Судья - Е.В. Макарова