Дело № 2-312/2026

УИД 16MS0150-01-2025-003813-25

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

25 февраля 2026 года пос. ж.д. ст. Высокая Гора

Высокогорский районный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Сабировой Л.К.,

при секретаре судебного заседания Яруллиной Г.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда, судебных расходов, и по встречному иску ФИО3 к ФИО1, ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда, расходов на оплату юридической помощи,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда и судебных расходов.

В обоснование иска указано, что в зимний период 2024 года несовершеннолетние ФИО3, являющийся сыном ответчиков И-ных, и ФИО7, являющийся сыном ответчиков Г-вых, играя в хоккей вблизи принадлежащего истцу забора по адресу: 

<

адрес>, повредили указанный забор и зеленые насаждения. Истец и его супруга неоднократно делали детям замечания, обращались к родителям, однако дети продолжали играть в этом месте.

В подтверждение размера ущерба истцом представлено заключение специалиста ООО «Экспертно-правовой центр «Титан» №, согласно которому стоимость восстановительного ремонта забора составляет 27 815 руб., стоимость посадки кустарников – 15 300 руб.

Первоначально истец просил взыскать с ответчиков стоимость восстановительного ремонта забора в размере 27 815 руб., стоимость восстановления зеленых насаждений (кустарников) в размере 15 300 руб., компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., расходы на проведение оценки в размере 10 000 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 4 000 руб., иные судебные расходы в размере 15 000 руб.

В ходе рассмотрения дела истец в порядке статьи 39 ГПК РФ уменьшил исковые требования, отказавшись от взыскания стоимости восстановления зеленых насаждений (кустарников) в размере 15 300 рублей, и уточнил способ расчёта. Согласно уточнённому исковому заявлению, истец полагает, что ущерб в размере 27 815 рублей причинён действиями пятерых несовершеннолетних, в связи с чем с каждой пары родителей (И-ных и Г-вых) подлежит взысканию одна пятая доля от указанной суммы, то есть по 5 563 рубля с каждой семьи. Аналогичным образом истец просит взыскать с ответчиков по одной пятой доле от заявленной компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей, то есть по 10 000 рублей с каждой семьи, а также распределить судебные расходы пропорционально указанным долям.

Ответчиком ФИО3 предъявлен встречный иск к ФИО1 и ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда в размере одного МРОТ, расходов на оплату юридической помощи в размере 15 000 руб., а также расходов по оплате госпошлины.

В обоснование встречного иска указано, что семья Г-вых неоднократно подавала заявления в правоохранительные органы в отношении несовершеннолетнего сына ФИО3, однако факт повреждения забора именно его действиями не установлен, что причинило ФИО3 моральные переживания и вынудило обратиться за юридической помощью.

Определением мирового судьи судебного участка № по Высокогорскому судебному району от ДД.ММ.ГГГГ встречный иск принят к производству и передан по подсудности в Высокогорский районный суд для совместного рассмотрения с первоначальным иском.

Протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, относительно предмета спора привлечен ФИО8.

В судебном заседании представитель истца - адвокат Фомин А.А. на удовлетворении иска настаивал по изложенным основаниям, также далпояснения, согласно которым к остальным троим несовершеннолетнимучастникам игры его доверитель претензий не имеет и привлекатьих к ответственности не намерен.

Ответчик ФИО2, ФИО3, в ходе рассмотрения дела иск не признали, поддержали письменные возражения, указав, что истцом не доказана причинно-следственная связь между действиями именно их сына и повреждением забора, встречный иск ФИО3 поддержал.

Ответчики ФИО4 и ФИО5, а также их представитель в ходе рассмотрения дела иск не признали, поддержали письменные возражения, указав, что истцом не доказана причинно-следственная связь между действиями именно их сына и повреждением забора, поскольку в игре участвовало пятеро детей, один из которых неизвестен.

Ответчик по встречному иску ФИО6, а также ответчики по первоначальному иску ФИО2, ФИО4, извещённые о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд не явились, о причинах неявки не сообщили, об отложении дела не просили.

Третьи лица ОМВД России по 

<

адрес>, ФИО8 извещённые о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, не явились, о причинах неявки не сообщили, об отложении дела не просили.

В соответствии со статьёй 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд счёл возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьёй 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу статьи 1073 Гражданского кодекса РФ за вред, причинённый несовершеннолетним, не достигшим четырнадцати лет, отвечают его родители, если не докажут, что вред возник не по их вине. Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на родителей только при условии доказанности факта причинения вреда именно действиями их несовершеннолетнего ребёнка, а также наличия причинно-следственной связи между этими действиями и наступившими последствиями.

Согласно статье 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Обязанность доказывания факта причинения вреда, его размера, а также причинно-следственной связи лежит на истце.

Истцом в обоснование размера ущерба представлено заключение специалиста ООО «Экспертно-правовой центр «Титан» №, а также постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, из содержания которого следует, что в ходе проверки не установлено лиц, подлежащих привлечению к ответственности. В ходе рассмотрения дела сам истец в уточнённом исковом заявлении указал, что в игре, в ходе которой, по его утверждению, был повреждён забор, участвовало пятеро несовершеннолетних. Данное обстоятельство подтверждено показаниями сторон и не оспаривалось участниками процесса.

В судебном заседании были допрошены несовершеннолетние ФИО7 и ФИО3, ФИО9. Допрос проведён в присутствии законных представителей, что соответствует требованиям статьи 179 ГПК РФ.

Свидетель ФИО7 пояснил, что играл в хоккей с мячом, по забору не попадал, через забор перелезал другой мальчик по имени Тимур, а повреждения на заборе имелись уже летом 2024 года.

Свидетель ФИО3 показал, что в игре участвовало от шести до девяти человек, играли мячом, кто именно попадал по забору он не помнит, через забор перелезал Тимур, а сын истца Булат летом также попадал по забору.

Свидетель ФИО9 дал неопределённые показания, указав, что не помнит обстоятельств игры и попаданий по забору.

Оценивая показания несовершеннолетних свидетелей, суд принимает их как достоверные, поскольку они последовательны, согласуются между собой и с материалами проверки ОМВД. Данные показания подтверждают, что в игре участвовало неопределённое количество детей, не менее пяти, часть участников не установлена, через забор перелезал иной ребёнок по имени Тимур, а повреждения на заборе имелись уже до зимнего периода 2024–2025 годов, в том числе от действий сына истца.

В судебном заседании также были допрошены свидетели со стороны истца ФИО10 и ФИО11.

Свидетель ФИО10 показала, что в декабре 2024 года дети, в том числе ФИО12 В., систематически играли в хоккей в непосредственной близости от домовладения Г-вых. Пояснила, что лично слышала, как ФИО2 направляла детей играть именно в указанное место. Также свидетель указала на наличие видеозаписей, зафиксировавших факт игры и перелезания ребёнка через забор, однако уточнила, что перелезавший ребёнок не являлся ни Ильиным, ни ФИО13.

Свидетель ФИО11 подтвердила, что в декабре 2024 года дети, включая ФИО15 и ФИО7, играли в хоккей с использованием шайбы. Она слышала удары шайбы о ворота, в том числе о ворота Г-вых. Вместе с тем свидетель прямо указала, что лично не видела момент повреждения забора и не может утверждать, что именно действия указанных детей привели к образованию повреждений. Также ФИО11 пояснила, что на видеозаписи видно, как через забор перелезал другой ребёнок, не являющийся сыном ответчиков.

Оценивая показания указанных свидетелей, суд приходит к выводу, что они подтверждают лишь факт нахождения детей ответчиков в месте игры и сам факт игры в хоккей. Вместе с тем ни один из свидетелей не подтвердил, что повреждения забору причинены именно действиями ФИО3 или ФИО7. Оба свидетеля указали на наличие иных участников игры, в том числе ребёнка, перелезавшего через забор, личность которого не установлена. Показания свидетелей не содержат сведений, позволяющих индивидуализировать причинителя вреда и установить причинно-следственную связь между действиями детей ответчиков и наступившими последствиями.

В ходе судебного разбирательства был допрошен свидетель ФИО14. Свидетель пояснил, что в середине лета 2023 года по просьбе истца привозил ему поликарбонат для ворот. Доставка осуществлялась на арендованной газели, поскольку собственного автомобиля у свидетеля на тот момент не имелось. На момент доставки старый поликарбонат уже был демонтирован, истец приступил к установке нового. Свидетель также указал, что ему ничего не известно об обстоятельствах повреждения забора, игре детей и конфликтах между сторонами, поскольку он постоянно находится на работе и не наблюдает за происходящим на улице.

Оценивая показания данного свидетеля, суд учитывает, что они подтверждают лишь факт приобретения истцом поликарбоната в 2023 году и его намерение произвести замену. Вместе с тем данные показания не опровергают доводы ответчиков о том, что повреждения на заборе могли образоваться задолго до декабря 2024 года, в том числе от действий иных лиц. Сам свидетель не являлся очевидцем событий, связанных с повреждением забора, и не обладает информацией, имеющей значение для установления причинно-следственной связи. Кроме того, суд принимает во внимание наличие дружеских связей между семьями, что может свидетельствовать о заинтересованности свидетеля в исходе дела. При таких обстоятельствах показания ФИО14 не могут служить достаточным доказательством, подтверждающим вину ответчиков.

Судом также исследована видеозапись, содержащаяся в материалах отказного дела. При просмотре установлено, что запись состоит из множества фрагментов, не является непрерывной, что не позволяет оценивать её как достоверное доказательство, с бесспорностью подтверждающее факт причинения вреда именно действиями детей ответчиков. Скриншоты, изготовленные с указанной видеозаписи, также не могут быть признаны достоверными доказательствами, поскольку производны от самой видеозаписи. Более того, указанные доказательства не отвечаюткритерию относимости (ст. 59 ГПК РФ) к предмету доказывания в частиустановления вины конкретных лиц, так как фиксируют лишь обстановкуна месте, но не момент противоправных действий со стороны детейответчиков.

Представленное истцом заключение специалиста ООО «Экспертно-правовой центр «Титан» № подтверждает лишь размер возможных затрат на восстановление забора, однако не содержит сведений о том, кем, когда и при каких обстоятельствах причинены повреждения. Само по себе заключение не устанавливает вину конкретных лиц и не позволяет разграничить повреждения, образовавшиеся в зимний период 2024–2025 годов, от повреждений, существовавших ранее, в том числе от действий сына истца, на что указывали свидетели. Таким образом, данное доказательствоявляется относимым только к вопросу о размере ущерба, но не к вопросуо вине ответчиков.

Оценивая постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, суд учитывает, что данным документом зафиксирован сам факт обращения истца в правоохранительные органы и наличие повреждений на заборе. Вместе с тем указанное постановление не устанавливает вину конкретных лиц в причинении ущерба, не содержит выводов о том, кем именно из участвовавших в игре детей были причинены повреждения, и не может служить бесспорным доказательством вины ответчиков. Напротив, из содержащихся в материале проверки объяснений несовершеннолетних ФИО7 и ФИО3 следует, что они отрицают свою причастность к повреждению забора, указывая на наличие старых повреждений, а также на участие в игре иных лиц, включая сына истца и неизвестного ребёнка по имени Тимур. Таким образом, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела подтверждает лишь событие возможного правонарушения, но не доказывает причинно-следственную связь между действиями детей ответчиков и наступившим вредом.

Коллективное заявление жильцов, поданное в отдел полиции, датировано ДД.ММ.ГГГГ, то есть составлено после событий, связанных с повреждением забора. Изложенные в коллективном заявлении суждения жильцов носят предположительный характер, основаны на субъективном восприятии поведения детей и не содержат сведений о фактах, позволяющих достоверно установить причинно-следственную связь между действиями несовершеннолетних и образованием повреждений на заборе истца. Само по себе описание неудобств, связанных с нахождением детей вблизи домовладения, не отвечает критериям относимости и допустимости доказательств (статьи 59, 60 ГПК РФ) применительно к заявленным требованиям о возмещении ущерба.

Справка ОМВД России по 

<

адрес>, выданная ФИО2, подтверждает, что в период с декабря 2024 года по февраль 2025 года сторонами неоднократно подавались заявления друг на друга. Из содержания справки следует, что по заявлению ФИО6 о повреждении забора и кустарников вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, а по иным заявлениям принимались различные процессуальные решения. Представленные документы подтверждают наличие длительного конфликта между семьями и факты взаимных обращений в правоохранительные органы. Вместе с тем они не содержат доказательств, подтверждающих, что повреждение забора истца причинено именно действиями несовершеннолетних детей ответчиков.

В ходе судебного разбирательства представителем истца адвокатом Фоминым А.А. заявлен довод о неправомерности предоставления ответчику ФИО2 справки из ОМВД, содержащей сведения о заявлениях ФИО6 Оценивая данный довод, суд исходит из того, что указанные обстоятельства не входят в предмет доказывания по настоящему делу, поскольку не подтверждают и не опровергают факт причинения вреда действиями детей ответчиков, а также не влияют на определение размера ущерба и наличие причинно-следственной связи. Сам по себе факт предоставления полицией информации, касающейся заявлений ФИО6, ответчику ФИО2, даже если в нём усматриваются признаки нарушения порядка обработки персональных данных, не является обстоятельством, имеющим значение для разрешения настоящего гражданского дела по существу. Указанные действия могут быть обжалованы в ином порядке, однако не могут служить основанием для удовлетворения или отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании ущерба.

В ходе судебных прений представитель истца адвокат Фомин А.А. заявил о несогласии с принятием встречного иска мировым судьёй, полагая, что он не соответствует требованиям процессуального закона. Оценивая данный довод, суд учитывает, что встречный иск был принят мировым судьёй определением от ДД.ММ.ГГГГ при наличии взаимной связи между встречным и первоначальным исками, что соответствует условиям, предусмотренным статьёй 138 ГПК РФ. Определение о принятии встречного иска сторонами в установленном порядке обжаловано не было, что исключает возможность его переоценки на стадии вынесения итогового решения. Оба иска рассмотрены судом по существу в одном производстве, что соответствует целям процессуальной экономии и правильного разрешения спора.

Сам истец в уточнённом исковом заявлении признал, что в повреждении забора участвовали пятеро несовершеннолетних, однако требования предъявлены лишь к двум семьям. В судебном заседании представительистца дополнительно пояснил, что к остальным троим участникам игрыпретензий не имеется.

При таких обстоятельствах позиция истца является противоречивой: содной стороны, он настаивает на том, что ущерб причинен в результатеколлективных действий пятерых детей, с другой стороны, без объясненияпричин исключает из числа ответчиков родителей троих из них. Это свидетельствует о избирательном подходе истца к вопросу ответственности идополнительно подтверждает недоказанность того факта, что вредпричинен именно действиями детей И-ных и Г-вых, а не иных лиц.

Кроме того, суд отмечает, что предложенный истцом механизм взыскания с родителей по 1/5 доле ущерба не основан на нормах материального права.

Гражданский кодекс РФ предусматривает либо полное возмещение вреда установленным причинителем (ст. 1064 ГК РФ), либо солидарнуюответственность лиц, совместно причинивших вред (ст. 1080 ГК РФ). При этом под совместными действиями понимаются согласованные и целенаправленные действия всех причинителей, объединенных общим умыслом. В данном случае игра в хоккей, даже если в результате нее был поврежден забор, не свидетельствует о таком согласованном причинении вреда. Взыскание абстрактных долей пропорционально количеству участников игры без установления степени фактического участия каждого из них в причинении вреда действующим законодательством не предусмотрено. Сам по себе факт участия в коллективной игре не тождественен фактусовместного причинения вреда, подлежащего возмещению.

Доказательств того, что именно дети ответчиков совершили действия,непосредственно приведшие к повреждению забора, истцом не представлено.Свидетельские показания, материалы проверки ОМВД, видеозапись и иныеисследованные доказательства не позволяют с достоверностью установить,кто именно из пятерых детей нанёс удар, повлёкший повреждение забора.Сам по себе факт участия детей ответчиков в игре в месте, прилегающем кзабору, при отсутствии доказательств совершения ими конкретных действий,приведших к повреждению, не является основанием для возложения на ихродителей гражданско-правовой ответственности.

Поскольку в судебном заседании установлено, что в причинении вредапринимала участие группа лиц, включающая неустановленных детей (вчастности, ребенок по имени Тимур), выделить ту часть вреда, которая причинена непосредственно действиями несовершеннолетних ответчиков, не представляется возможным. В условиях, когда истец не доказал, что вред причинен именно детьми ответчиков, а не иными лицами, оснований для возложения солидарной или долевой ответственности на родителей Ильина и ФИО13 не имеется (ст. 56 ГПК РФ, ст. 1064 ГК РФ).

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о недоказанности истцом причинно-следственной связи между действиями несовершеннолетних детей ответчиков и наступившим вредом, что влечёт отказ в удовлетворении исковых требований о взыскании материального ущерба.

Требования истца о компенсации морального вреда также не подлежат удовлетворению, поскольку в силу статьи 151 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда допускается лишь при нарушении личных неимущественных прав либо посягательстве на иные нематериальные блага. В данном случае нарушено имущественное право истца, что исключает возможность взыскания компенсации морального вреда применительно к разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №. Поскольку в удовлетворении основных требований отказано, не подлежат удовлетворению и требования о взыскании судебных расходов в соответствии со статьёй 98 ГПК РФ.

Разрешая встречные исковые требования ФИО3, суд исходит из следующего. ФИО3 просит взыскать с Г-вых компенсацию морального вреда в связи с неоднократными обращениями в правоохранительные органы с заявлениями на его несовершеннолетнего сына.

В силу статей 151, 1099–1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда допускается при нарушении личных неимущественных прав либо при причинении вреда действиями, нарушающими личные нематериальные блага.

Из материалов дела следует, что по заявлениям ФИО6 проводилась проверка, по результатам которой вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ. При этом данным постановлением установлено, что в действиях ФИО6 отсутствует состав преступления, предусмотренного статьёй 306 УК РФ (заведомо ложный донос). Таким образом, обращение в правоохранительные органы не было признано заведомо ложным или недобросовестным. Сам по себе факт обращения гражданина в государственные органы за защитой своего нарушенного права, даже если в возбуждении дела отказано, не может служить основанием для взыскания компенсации морального вреда с заявителя при отсутствии доказательств его недобросовестности и направленности действий исключительно на причинение вреда другому лицу.

Отказывая во встречном иске ФИО3, суд также отмечает, что сам по себе факт проведения проверки правоохранительными органами, даже закончившейся отказом в возбуждении дела, не может расцениваться как обстоятельство, причиняющее моральный вред. Реализация ФИО6 конституционного права на обращение в государственные органы, независимо от результатов проверки, не является действием, направленным на причинение вреда ФИО3, а следовательно, отсутствует такое необходимое условие деликтной ответственности, как противоправность поведения причинителя вреда (ст. 1064 ГК РФ). Сам по себе факт обращения гражданина в государственные органы за защитой своего нарушенного права, даже если в возбуждении дела отказано, не может служить основанием для взыскания компенсации морального вреда с заявителя при отсутствии доказательств его недобросовестности и направленности действий исключительно на причинение вреда другому лицу.

В силу принципа добросовестности (ст. 10 ГК РФ), пока не доказаноиное, действия гражданина по защите своих прав, в том числе путемобращения в правоохранительные органы, предполагаются добросовестными.Доказательств, подтверждающих, что действиями Г-вых И.А.АБ. причинены физические или нравственные страдания, нарушающие еголичные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие емунематериальные блага, не представлено.

Требование о взыскании расходов на оплату юридической помощи в размере 15 000 рублей также не подлежит удовлетворению. Как следует из материалов дела, данные расходы понесены ФИО3 в связи с оказанием ему юридической помощи на стадии проверки, проводимой правоохранительными органами в рамках отказного материала, а именно за устную консультацию и подготовку к даче объяснений. Вместе с тем в силу статей 98, 100 ГПК РФ возмещение судебных расходов производится стороне, в пользу которой состоялось решение, и только по делам, рассматриваемым в порядке гражданского судопроизводства. Понесённые ФИО3 расходы связаны не с рассмотрением настоящего гражданского дела, а с участием в иных правоотношениях, в связи с чем не могут быть взысканы в рамках данного дела ни в качестве встречного искового требования, ни в качестве судебных издержек.

Кроме того, суд учитывает, что данное требование заявлено как встречное имущественное требование о взыскании убытков, однако по своей правовой природе указанные расходы не являются самостоятельным материально-правовым требованием, а могли бы быть заявлены лишь как судебные издержки при соблюдении порядка, предусмотренного главой 7 ГПК РФ. Поскольку в удовлетворении основного встречного требования (о компенсации морального вреда) отказано, оснований для взыскания указанной суммы не имеется.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения встречного иска в указанной части не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194–198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда, судебных расходов отказать.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО3 к ФИО1, ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда, расходов на оплату юридической помощи, судебных расходов отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан через Высокогорский районный суд Республики Татарстан в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 10 марта 2026 года.

Судья: подпись.

Копия верна.

Судья: Л.К. Сабирова