Судья Гурман З.В. № гражданского дела 2-3259/2025

04RS0007-01-2025-002110-38

Поступило 24декабря 2025 г. 33-279/2026

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Улан-Удэ 11 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Васильевой С.Д., судей коллегии Тараевой И.А. и Ивановой В.А., с участием прокурора Денисовой Н.В., при секретаре Подкаменевой О.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Железнодорожного районного суда г.Улан-Удэ от 19 ноября 2025 г., которым постановлено:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Маяк» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 200 000 руб.

Взыскать с ООО «Россыпь» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.

Исковые требования ФИО1 в остальной части оставить без удовлетворения.

Взыскать с ООО «Россыпь», ООО «Маяк» в доход муниципального образования «город Улан-Удэ» государственную пошлину в размере по 3 000 руб., с каждого.

Заслушав доклад судьи Васильевой С.Д., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Обращаясь в суд с иском к ответчикам ООО «Россыпь» и ООО «Маяк», истец ФИО1 просила:

взыскать с ответчиков в солидарном порядке в ее пользу единовременную выплату, предусмотренную п. 5.6 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2019-2024 г. в размере 412 557,56 руб.;

взыскать ответчиков в солидарном порядке в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 10 000 000 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что 24 января 2023 г. в результате несчастного случая на производстве по вине должностных лиц ООО «Россыпь» и ООО «Маяк» погиб ее сын ГАС В соответствии с п. 5.6 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2019-2024 годы она как член семьи погибшего, находившаяся на иждивении сына, имеет право на единовременную выплату в размере средней годовой заработной платы в размере 412 557,56 руб. и на компенсацию морального вреда в размере 10 000 000 руб. Просила учесть, что в действиях потерпевшего отсутствовала грубая неосторожность, что он погиб в возрасте 38 лет, в момент несчастного случая испытал мучения и боли, что в результате смерти любимого сына она находится в крайне подавленном состоянии, каждый день преодолевает стресс и боль от потери сына. Погибший очень любил ее, при жизни был очень жизнерадостным и особенным человеком, всегда помогал ей, ухаживал за ней, всю домашнюю работу делал сам, свободное от вахты время проводил с ней, делился планами и мечтами на будущее.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, участвуя ранее в судебном заседании исковые требования поддержала. Ее представитель по доверенности ФИО2 исковые требования поддержал.

Представители ответчиков ООО «Маяк» и ООО «Россыпь» в судебное заседание не явились, представитель ответчиком по доверенностям ФИО3, участвуя в судебном заседании 05 ноября 2025 г., исковые требования не признала.

Прокурор Вершинина И.М. в заключении полагала исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.

Суд постановил вышеуказанное решение, с которым не согласилась истец ФИО1, ее представитель по доверенности ФИО4 подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, указывая на то, что районный суд, придя к правильному выводу, что ответчики ООО «Россыпь» и ООО «Маяк» относятся к организациям угольной промышленности и обязаны исполнять принятые на себя обязательства Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности РФ на 2019-2024 годы, сделал неправильное суждение об отсутствии оснований для взыскания предусмотренных Соглашением денежных средств в пользу истца. Однако Актом № 1 о несчастном случае на производстве от 24 апреля 2023 г. вина ФИО5 не установлена. Напротив, приговором Хилокского районного суда Забайкальского края от 13 июля 2023 года (уголовное дело № ...), имеющим преюдициальное значение для данного гражданского дела, установлена вина ЧСМ, вина погибшего ФИО5 исключена (предохранительного вала фактически не было). Суд не принял во внимание доказательства об оказании сыном при жизни постоянной и систематической помощи своей матери. Считает, что в материалах гражданского дела имеются достаточные доказательства для признания ФИО1 находящейся на иждивении сына, так как получаемая постоянная материальная помощь превышала доходы истца - пенсионерки и инвалида. В связи с гибелью сына ФИО1 утратила кормильца, ее материальное положение ухудшилось.

В суд апелляционной инстанции истец ФИО1 не явилась, ее представитель по доверенности ФИО4 доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представители ответчиков в заседание судебной коллегии не явились, просили рассмотреть дело в их отсутствие.

Судебная коллегия в отсутствие возражений представителя истца и прокурора сочла возможным рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав участника процесса, заключение прокурора Денисовой Н.И., полагавшей оставить решение суда без изменения, исследовав материалы гражданского дела в пределах доводов апелляционной жалобы истца, проверив законность постановленного решения, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц, материалами расследования несчастного случая на производстве, ООО «Россыпь» владеет лицензиями на производство работ по разведке и добыче бурого угля на Буртуйском месторождении, на осуществление эксплуатации взрывопожарных и химическим опасных производственных объектов I, II и III классов опасности, на ведение экономической деятельности в сфере угольной промышленности: добыча бурого угля (лигнита) открытым способом. Также Общество владеет опасным производственным объектом «Разрез угольный», 2 класса опасности, расположенным по адресу: Забайкальский край, Хилокский район. 20 км западнее г. Хилок.

В соответствии с выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц, ООО «Маяк» ведет дополнительную экономическую деятельность автомобильного грузового транспорта.

01 ноября 2020 г. между ООО «Россыпь» и ООО «Маяк» заключен договор возмездного оказания услуг № ..., в соответствии с которым предметом договора является выполнение ООО «Маяк» вскрышных работ, экскавация, погрузка и перемещение горной массы в соответствии с утвержденным проектом, иной разрешительной документацией в пределах горного отвода, лицензии ООО «Россыпь», откачка воды из карьера, добыча угля бурого.

В соответствии с дополнительным соглашением от 01.09.2021 г. предметом договора является выполнение ООО «Маяк» - выемка (до целиков), погрузка и перемещение горной массы в соответствии с утвержденным проектом, иной разрешительной документацией в пределах горного отвода, лицензии заказчика; откачка воды из карьера, добыча угля бурого.

Дополнительным соглашением от 01.11.2021 г. действие вышеуказанного договора продлено до 31.10.2022 г.

Дополнительным соглашением от 01.11.2022 г. действие вышеуказанного договора продлено до 31.12.2023 г.

04 января 2022 г. между ООО «Маяк» и ФИО5 заключен трудовой договор № ..., в соответствии с условиями которого последний принят на работу на должность водителя автомобиля, занятого транспортированием горной массы в технологическом процессе рудника по месту нахождения обособленного подразделения ООО «Маяк» по адресу: Забайкальский край, Хилокский район, Буртуйское месторождение бурого угля.

21 января 2023 г. в 

<

...>. машинист погрузчика ШАБ, обнаружил внизу отвала № ... лежащий на правом боку самосвал, а рядом - труп водителя ГАС

По данному факту руководителем Ростехнадзора Забайкальского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору создана комиссия по расследованию причин несчастного случая со смертельным исходом, по результатам расследования ООО «Маяк» 24 апреля 2023 г. составлен Акт о несчастном случае на производстве № ....

Из данного Акта следует, что в 

<

...> 24 января 2023 г. водитель карьерного самосвала ООО «Маяк» «

<

...>», госномер ... ГАС., занятый транспортированием горной массы в технологическом процессе рудника, вышел на работу во вторую смену, получил наряд на вывозку горной породы из забоя «Участка Восточный» на отвал № .... В ходе разгрузки горной массы «под откос» в условиях недостаточной освещенности ГАС не справился с управлением самосвала на отвале № ..., переехал (наехал) на предохранительный вал высотой 1 метр, который находился вблизи верхней бровки откоса отвала, при этом внутренняя бровка предохранительного вала располагалась в зоне призмы возможного обрушения яруса отвала. В результате наезда на предохранительный вал произошло сползание самосвала вниз по откосу к нижней бровке отвала. При переворачивании самосвала ГАС, не закрепленный ремнем безопасности, установленным на водительском сидении, вылетел из кабины самосвала, упал на куски горных пород, расположенных в нижней части откоса отвала, в результате чего получил повреждения, не совместимые с жизнью.

В соответствии с Актом о несчастном случае на производстве № ... от 24 апреля 2023 г. причинами несчастного случая являются:

П. 10.1 нарушение технологического процесса, в том числе, неисполнение требований проекта производства работ и (или) требований руководства (инструкции) по монтажу и (или) эксплуатации изготовителя машин, механизмов, оборудования.

Должностные лица ООО «Маяк» допустили горные работы на отвале № ... в отступление от «Паспорта отвалообразования на Буртуйском месторождении бурого угля автосамосвалом «

<

...>». Предохранительный вал из горной породы находился вблизи верхней бровки откоса отвала, при этом внутренняя бровка предохранительного вала располагалась в зоне призмы возможного обрушения яруса отвала, работы по отвалообразованию производились при нахождении передней оси фронтального погрузчика в зоне призмы обрушения; не восстановлено освещение отвала № 3 после произошедшего 14 января 2023 г. инцидента по обрыву линии электроснабжения.

п. 10.2 нарушение требований безопасности при эксплуатации транспортного средства водителем ГАС, а именно:

абзаца 1 части 1, абзац 1 части 2 статьи 9 Федерального закона № 116-ФЗ от 21.07.1997 г. "О промышленной безопасности опасных производственных объектов";

пунктов 1, 6, 7 статьи 22, пункт 3 статьи 24 Федерального закона «О недрах»;

пунктов 17, 38, 115, 117, 164, 167 федеральных норм и правил в области промышленной безопасности "Правилами безопасности при разработке угольных месторождений открытым способом", утв. Приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 10 ноября 2020 г. № 436;

пунктов 1.3, 2.2, 2.3 должностной инструкции водителя автосамосвала, утв. приказом директора ООО «Маяк»;

пунктов 2.2, 3.1.1, 3.1.3, 3.1.5, 3.1.6, 3.2.1, 3.2.4, 3.2.6 Инструкции № 7а по охране труда для водителя автосамосвала, занятого на транспортировке горной массы в технологическом процессе ИОТ, утв. директором ООО «Маяк» и согласованной директором ООО «Россыпь» (далее Инструкция № 7а);

пунктов 3.5, 3.15 раздела I «Меры предосторожности», часть 1 пункты 6 «Ремень безопасности» раздела II «Структура и эксплуатация» Руководства по эксплуатации и техническому обслуживанию TO№LYTL875В Shaa№xi To№ly Heavy I№dustries Co., Ltd (далее Руководство по эксплуатации);

пункта 3.5 раздела I «Меры предосторожности» Руководство по эксплуатации – «водители не должны поднимать и разгружать кузов до тех пор, пока грузовик не будет припаркован в статичном и горизонтальном состоянии»;

пункта 3.15 раздела I «Меры предосторожности» Руководство по эксплуатации – «один ремень безопасности должен использоваться только для одного человека, весь ремень безопасности должен быть заменен в случае неэффективности или повреждения фиксатора аварийной блокировки втягивающего устройства ремня безопасности. Не допускайте перекручивания ремня безопасности и трения о твердые кромки, а также не предотвращайте загрязнения химическими веществами. Длина ремня безопасности должна быть отрегулирована в соответствии с физическими данными водителя, чтобы избежать безопасности»;

части 1 пункт 6 «Ремень безопасности» раздела II «Структура и эксплуатация» Руководства по эксплуатации – «Использование ремня безопасности: медленно вытяните ремень безопасности и закрепите его перед талией. Вставьте крепежную деталь в защелку замка, раздастся щелчок. После подтверждения фиксации отрегулируйте ремень безопасности таким образом, чтобы он был удобным».

П. 10.3 неудовлетворительная организация производства работ, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины.

Должностные лица ООО «Маяк» не обеспечили безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования и осуществлении технологических процессов, допустив ведение горных работ на отвале № 3 в отступление «Паспорта отвалообразования на Буртуйском месторождении бурого угля автосамосвалом «TO№LYTL875В» и в неполной мере осуществили производственный контроль по соблюдению требований промышленной безопасности, не исключили или снизили уровень профессиональных рисков, допустив ведение подрядной организацией ООО «Маяк» горных работ на отвале № 3 в отступление «Паспорта отвалообразования на Буртуйском месторождении бурого угля автосамосвалом «TO№LYTL875В».

Актом о несчастном случае на производстве установлена вина должностных лиц ООО «Маяк», а именно:

горных мастеров ЧСМ. и НСЮ, которые не обеспечили безопасность работников при эксплуатации оборудования и осуществлении технологических процессов, допустив ведение горных работ на отвале № 3 в отступление «Паспорта отвалообразования на Бургуйском месторождении бурого угля автосамосвалом «

<

...>»;

директора обособленного подразделения ООО «Маяк» ОАБ, допустившего ведение горных работ на отвале № ... в отступление «Паспорта отвалообразования на Бургуйском месторождении бурого угля автосамосвалом «

<

...>», недостаточности освещения отвала № ... после произошедшего 14 января 2023 г. инцидента по обрыву линии электроснабжения;

машинистов фронтального погрузчика ГЕА и ШАБ, допустивших ведение горных работ в первую и во вторую смену 24.01.2023 г. на отвале № ... в отступление «Паспорта отвалообразования на Бургуйском месторождении бурого угля автосамосвалом «

<

...>»;

начальника участка ФИО6, который в неполной мере осуществил производственный контроль за соблюдением требований промышленной безопасности, а именно допустил ведение работ горными мастерами ЧСМ и НСЮ на отвале № ... в отступление «Паспорта отвалообразования на Бургуйском месторождении бурого угля автосамосвалом «

<

...>».

Кроме того Актом о несчастном случае на производстве установлена вина заместителя главного инженера по ПБ и ОТ ООО «Россыпь» КДО., который в неполной мере осуществил производственный контроль за деятельностью подрядной организации ООО «Маяк» при ведении горных на отвале № ....

Указанными выше должностными лицами нарушены:

статьи 213.1 и 214 Трудового кодекса РФ;

абзац 1 части 1, абзац 1 части 2 статьи 9 Федерального закона № 116-ФЗ от 21.07.1997 г. "О промышленной безопасности опасных производственных объектов";

пункты 1, 6, 7 статьи 22, пункт 3 статьи 24 Федерального закона «О недрах»;

пункты 14, 17, 38, 42, 136, 142, 164, 168, 293 федеральных норм и правил в области промышленной безопасности "Правилами безопасности при разработке угольных месторождений открытым способом", утв. Приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 10 ноября 2020 г. № 436;

пункт 11 приказа Минтруда РФ от 09.12.2020 г. № 871Н «Об утверждении по охране труда на автомобильном транспорте»;

разделы 2, 3, 4 Положения о производственном контроле за соблюдением требований промышленной безопасности ООО «Маяк», утв. директором ООО «Маяк»;

разделы 2, 3, 4 Положения о производственном контроле за соблюдением требований промышленной безопасности ООО «Россыпь», утв. директором ООО «Россыпь».

Кроме того, вышеперечисленные должностные лица нарушили:

горные мастера ЧСМ и ЕСЮ - пункты 1.4, 1.5, 1.8, 2.1.6, 2.1.7, 2.1.9, 2.22, 5.1, 5.2.5.19, 5.20, 5.25 должностной инструкции мастера горного, утв. директором ООО «Маяк» от 12.04.2022 г.; пункты 1.4 и 1.16 Инструкция № 14а по охране труда горного мастера, утв. директором ООО «Маяк» и согласованной директором ООО «Россыпь»;

директор обособленного подразделения ООО «Маяк» ОАБ. - пункты 1.6, 1,7, 2,3, 2.8, 2.11, 2.16, 2.18, 2.20, 5.1.1, 5.1.6 должностной инструкции директора обособленного подразделения ООО «Маяк», утв. директором ООО «Маяк» от 30.12.2021 г.;

начальник участка ООО «Маяк» АОБ - пункты 1.4, 1.5, 2.2, 2.7, 2.8, 2.11, 2.12, 2.13, 2,25, 2,27, 2.30, 2.35, 2.36, 2.38, 2.42, 2.44, 2.46, 2.48, 2.49, 2.50, 2.52, 2.53, 2.54, 2.59, 2.64, 2.65, 2.67, 2.68, 5.1, 5.6, 5.8, 5.13, должностной инструкции начальника участка, утв. директором ООО «Маяк» от 30.12.2021 г.;

машинисты фронтального погрузчика ГЕА. и ШАБ - пункты 1.4, 4.1, 4.3 Инструкции № 4. Должностная инструкция для водителей фронтального погрузчика, утв. директором ООО «Маяк» и согласованной директором ООО «Россыпь»; пункты 1.10, 2.10, 3.12, 3.15 Инструкции № 4а по охране труда водителя фронтального погрузчика, утв. директором ООО «Маяк» и согласованной директором ООО «Россыпь»;

заместитель главного инженера по ПБ и ОТ ООО «Россыпь» КДО - пункты 1.4, 1.5, 2.1, 2.3, 2.4, 2.5, 2.8, 2.9, 2.16, 2.17, 2.19, 2.25, 2.26, 2.33, 2.37, 2.40, 2.44, 2.46, 2.47, 2.48 и 2.49 должностной инструкции заместителя главного инженера по ПБ и ОТ, утв. директором ООО «Россыпь»; пункты 1.4, 1.5, 1.8, 2.1.6, 2.1.7, 2.1.9, 2.22, 5.1, 5.2.5.19, 5.20, 5.25 должностной инструкции мастера горного, утв. директором ООО «Маяк» от 12.04.2022 г.; пункты 1.4, 1.16 Инструкция № 14а.

Актом о несчастном случае на производстве степень вины пострадавшего ГАС не установлена.

Приговором Хилокского районного суда Забайкальского края от 13 июля 2023 г. ЧСМ (горный мастер) признан виновным в совершения преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ - нарушение правил безопасности при ведении иных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Согласно приговора смерть ГАС наступила 24.01.2023 г. на месте происшествия от полученной в результате дорожно-транспортного происшествия тупой сочетанной травмы, сопровождавшейся повреждениями головного мозга, костей основания черепа, мягких тканей головы, позвоночника, спинного мозга, рёбер, лёгких, осложнившейся развитием двустороннего гемоторакса.

Из материалов дела следует и судом первой инстанции установлено, что ГАС являлся сыном истца ФИО1, последняя с 2007 г. до января 2023 г. проживала совместно с сыном по адресу: 

<

...>.

Также ФИО1 с 29 мая 2005 г. является инвалидом 

<

...> группы бессрочно.

Обращаясь в суд, истец ФИО1 просила взыскать с ответчиков в солидарном порядке в ее пользу единовременную выплату, предусмотренную п. 5.6 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2019-2024 г. в размере 412 557,56 руб. (среднегодовой заработок) и компенсацию морального вреда в размере 10 000 000 руб.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 21, 22, 209, 212, 220, 237 Трудового кодекса РФ, статей 150, 151, 179, 1079, 1101 Гражданского кодекса РФ, пунктов 5.6 и 5.7 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2019-2024 годы, разъяснениями, приведенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», оценив по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ представленные в материалы дела доказательства, приняв во внимание обстоятельства смерти ГАС, а также то, что несчастный случай с ним произошел в рабочее время и при исполнении им трудовых обязанностей по вине должностных лиц ООО "Маяк» и ООО «Россыпь», не обеспечившим погибшему безопасные условия труда, установив факт родственных отношений между погибшим и истцом ФИО1, признал за последней право на получение компенсации морального вреда в размере 1 500 000 руб. Определяя степень вины каждого из ответчиков в смерти ГАС районный суд указал, что ООО «Маяк» должен возместить моральный вред в размере 80 %, ООО «Россыпь» в размере 20 % от общего размера компенсации морального вреда (1 500 000 руб.), что в денежном выражении составляет для ООО «Маяк» - 1 200 000 руб., для ООО «Россыпь» - 300 000 руб. Оснований для взыскания единовременной выплаты в размере средней годовой заработной платы, предусмотренной п. 5.6 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2019-2024 годы, суд первой инстанции не усмотрел, поскольку ФИО1 не доказала ее нахождение на иждивении сына, также районный суд не нашел оснований для применения к спорным правоотношения п. 5.7 вышеназванного Соглашения и взыскании 5 000 000 руб. в пользу истца, поскольку Актом о несчастном случае на производстве установлена вина пострадавшего ГАС

Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Положения Конституции Российской Федерации о праве на труд согласуются и с международными правовыми актами, в которых раскрывается содержание права на труд.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная 

<

...>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (часть1); размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда"

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную 

<

...>, честь и доброе имя, 

<

...> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с п. 14 данного Постановления Пленума под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной 

<

...>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пунктах 46, 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 даны разъяснения о том, что работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (в том числе необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.). При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Согласно п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Согласно части первой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации при расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.

На основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством (часть пятая статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, с учетом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного представительного органа работников (при наличии такого представительного органа) комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает степень вины застрахованного в процентах (часть 8 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда и (или) иных федеральных законов и нормативных правовых актов, устанавливающих требования безопасности в соответствующей сфере деятельности. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве (часть четвертая статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения и иные отношения, непосредственно с ними связанные, регулируются трудовым законодательством (Трудовым кодексом Российской Федерации, законодательством об охране труда, иными федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации, содержащими нормы трудового права), а также соглашениями, коллективными договорами и локальными нормативными актами.

Согласно части 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996 г. № 81-ФЗ "О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности" социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности 18 января 2019 г. утверждено Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности на 2019 - 2021 годы, срок действия которого продлен соглашением до 31 декабря 2024 года.

Настоящее Федеральное отраслевое соглашение (далее по тексту - Соглашение) является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях, присоединившихся к Соглашению (далее по тексту - организации), независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, заключенным в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральным законодательством, а также Конвенциями МОТ, действующими в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (пункт 1.1 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2019 - 2021 годы).

В соответствии с пунктом 1.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2019 - 2021 годы действие Соглашения распространяется на: работодателей, заключивших Соглашение; работодателей, присоединившихся к Соглашению после его заключения; всех работников, состоящих в трудовых отношениях с работодателями.

Согласно п. 5.6 Соглашения в случае гибели Работника в результате несчастного случая на производстве (за исключением случаев, перечисленных в п. 5.7 настоящего Соглашения), Работодатель обеспечивает сверх установленного действующим законодательством Российской Федерации размера возмещения вреда в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении, в том числе:

- единовременную выплату семье погибшего (умершего вследствие трудового увечья), проживавшей совместно с ним, в размере не менее трехкратного среднемесячного заработка в счет возмещения морального вреда;

- единовременную выплату каждому члену семьи погибшего (умершего), находившемуся на его иждивении, в размере средней годовой заработной платы, исчисленной из заработной платы за последние три года, но не менее чем в размере, установленном действующим законодательством Российской Федерации.

Согласно п. 5.7 Соглашения в случае гибели работника при выполнении работ в рамках производственного цикла по добыче и переработке угля в результате несчастного случая на производстве при отсутствии виновных действий работника с учетом положений части шестой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации помимо выплат, установленных действующим законодательством Российской Федерации и Соглашением, осуществляется единовременная выплата семье погибшего, проживавшей совместно с ним, в счет возмещения морального вреда, в размере 5 000 000 рублей.

Суд в этой части пришел к выводу, что положения Соглашения распространяется на ООО «Маяк» как на работодателя погибшего ГАС., поскольку Общество в рамках заключенного с ООО «Россыпь» договора возмездного оказания услуг № ... от 01 ноября 2020 г., исходя из предмета договора, относится к предприятиям горной промышленности.

Решение суда в этой части ответчиком ООО «Маяк» не оспаривается, а значит ООО «Маяк» согласилось с тем, что Общество должно исполнять положения Соглашения.

По настоящему делу как правильно указал суд первой инстанции, истец ФИО1 не доказала факт ее нахождения на иждивении сына.

Как следует из материалов дела с момента трудоустройства (04.01.2022 г.) до 31.12.2022 г. (погиб 24.01.2023 г.) получил доход от трудовой деятельности в размере 412 557,56 руб., тогда как ФИО1 за период с 01.01.2022 г. по 31.12.2022 г. получила страховую пенсию по старости в размере 258 830,46 руб., кроме того с 01.01.2022 г. по 31.12.2022 г. получила доплату за инвалидность 

<

...> группы в размере 32 732,46 руб., всего 291 562,92 руб., что составляет 70,67 % от размера доходов, полученных ГАС в период с 01.01.2022 г. по 31.12.2022 г.

В период с 01.01.2022 г. по 31.12.2022 г. ГАС перечислил матери денежные средства: 14.06.2022 г. - 10 000 руб., 17.11.2022 г. – 10 000 руб., 27.11.2022 г. – 10 000 руб., 30.11.2022 г. – 5 000 руб., 27.12.2022 г. – 10 000 руб., всего 35 000 руб., а не 40 000 руб., как указал суд первой инстанции.

Получение истцом ФИО1 от сына ГАС в период с 01.01.2022 г. по 31.12.2022 г. денежных средств в размере 35 000 руб., в процентном соотношении составляет 12 % (35000 х 100 % / 291 562,92) к размеру ее дохода 291 562,92 руб.

Согласно пункту 2.1 статьи 7 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" право на получение ежемесячных страховых выплат в случае смерти застрахованного лица в результате наступления страхового случая имеют нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания, а также лица, состоявшие на иждивении умершего, ставшие нетрудоспособными в течение пяти лет со дня его смерти.

В соответствии с частью 3 статьи 10 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ "О страховых пенсиях" члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 30 сентября 2010 г. № 1260-О-О, факт нахождения на иждивении либо получения существенной помощи от умершего может быть установлен как во внесудебном, так и в судебном порядке путем определения соотношения между объемом помощи, оказывавшейся погибшим, и собственными доходами иждивенца, и такая помощь может быть признана постоянным и основным источником его средств к существованию.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. № 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" согласно пунктам 1 и 2 статьи 7 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ право на обеспечение по страхованию со дня наступления страхового случая имеют сами застрахованные, а также в случае их смерти иные перечисленные в этой статье лица.

В частности, к таким лицам относятся нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания.

Право нетрудоспособных иждивенцев на возмещение вреда по случаю потери кормильца не ставится в зависимость от того, состоят ли они в какой-либо степени родства или свойства с умершим кормильцем. Основополагающими юридическими фактами в этом случае являются факт состояния на иждивении и факт нетрудоспособности.

Необходимо иметь в виду, что члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию (пункт 3 статьи 9 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации").

Право на получение страховых выплат в связи со смертью застрахованного может быть предоставлено и в том случае, если решением суда будет установлено, что при жизни застрахованный оказывал нетрудоспособным лицам постоянную помощь, которая являлась для них постоянным и основным источником средств к существованию, несмотря на имеющийся у этих лиц собственный доход.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. № 56 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов", содержащего разъяснения по вопросу применения законодательства о взыскании алиментов, в том числе, в пользу нетрудоспособного нуждающегося супруга, указано, что разрешая вопрос о том, является ли лицо, претендующее на алименты, нуждающимся в помощи, если с наличием этого обстоятельства закон связывает возможность взыскания алиментов (статьи 85 и 87, абзацы второй и четвертый пункта 2 статьи 89, абзацы третий - пятый пункта 1 статьи 90, статьи 93 - 97 Семейного кодекса Российской Федерации), следует выяснить, является ли материальное положение данного лица достаточным для удовлетворения его жизненных потребностей с учетом его возраста, состояния здоровья и иных обстоятельств (приобретение необходимых продуктов питания, одежды, лекарственных препаратов, оплата жилого помещения и коммунальных услуг и т.п.).

Следовательно, по смыслу изложенного понятие "иждивение" предполагает как полное содержание лица умершим гражданином, застрахованным в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, так и получение от него содержания, являвшегося для этого лица основным, но не единственным источником средств к существованию, то есть не исключает наличия у лица какого-либо собственного дохода (получение пенсии, заработной платы, иных выплат). Оказываемая застрахованным помощь лицу, находящемуся на его иждивении, может выражаться не только в денежной форме, но и в помощи иного вида в натуральной форме), сопряженной с материальными затратами и направленной на удовлетворение нужд и потребностей, не покрываемых за счет доходов нуждающегося в помощи застрахованного лица и фактически возлагаемых на самого застрахованного. Обстоятельства, связанные с нахождением лица на иждивении умершего застрахованного, могут быть установлены в судебном порядке путем определения соотношения между объемом помощи, оказываемой умершим застрахованным, и собственным доходом этого лица, и такая помощь может быть признана постоянным и основным источником средств к существованию лица, претендующего на получение ежемесячных страховых выплат в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Поскольку законом не установлено, что обстоятельства нахождения на иждивении должны подтверждаться только определенными средствами доказывания, эти обстоятельства при разрешении в судебном порядке спора о праве на получение ежемесячных страховых выплат в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний могут быть подтверждены любыми средствами доказывания, предусмотренными статьей 55 ГПК РФ.

Между тем, каких-либо доказательств, что ГАС нес расходы по содержанию дома, в частности покупал дрова, приобретал матери лекарства, платил за электричество, передавал деньги матери, при том, что ФИО1 суду поясняла, что в период его нахождения на вахте она самостоятельно производила покупки, делала работы по дому без посторонней помощи, материалы гражданского дела не содержат, а значит, истцом ФИО1 не доказан факт ее нахождения на иждивении сына.

Суд первой инстанции правильно не принял в качестве доказательства справку ООО «Мебельный комбинат «Рассвет» от 11 ноября 2025 г. о поставке дров по месту жительства Г-вых, в том числе в 2022 г. на сумму 25 700 руб., поскольку данный документ не содержит сведений, что именно ГАС произвел оплату за доставку дров в 2022 г.

Отсутствовали основания для взыскания и компенсации морального вреда и по п. 5.7 Соглашения, поскольку согласно Акта о несчастном случае на производстве, несмотря на то, в действиях ГАС отсутствовала грубая неосторожность в процентном соотношении, позволяющая снизить размеры возмещения вреда, имеется вина и самого пострадавшего ГАС, который в момент проведения работ не соблюдал Правила дорожного движения, допустил наезд на предохранительный вал высотой 1 метр, при этом не был пристегнут ремнем безопасности.

Вопреки доводам жалобы высота предохранительного вала, на которую наехал самосвал под управлением ГАС, составляла 1 метр, что установлено Актом о несчастном случае на производстве.

Из обстоятельств происшествия несчастного случая следует, что ГАС в ходе разгрузки горной массы на отвале № ... «под откос» в условиях недостаточной освещенности не справился с управлением самосвалом, переехал (наехал) на предохранительный вал, в результате чего произошло сползание самосвала вниз по откосу к нижней бровке отвала. При переворачивании самосвала ГАС не закрепленный ремнем безопасности, установленным на водительском сидении, вылетел из кабины самосвала, упал на куски горных пород, расположенных в нижней части откоса отвала, в результате чего получил повреждения, не совместимые с жизнью.

Акт о несчастном случае на производстве в части установления вины пострадавшего ГАС ни кем не оспорен.

Между тем, в соответствии с п. 5.7 Соглашения члены семьи пострадавшего имеют право на компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб. при отсутствии виновных действий работника.

При этом коллегия исходит из буквального толкования п. 5.7 Соглашения, предусматривающей единовременную выплату семье погибшего работника при выполнении работ в рамках производственного цикла по добыче и переработке угля в результате несчастного случая на производстве, проживавшей совместно с ним, в счет возмещения морального вреда, в размере 5 000 000 руб. при отсутствии виновных действий работника.

Каких-либо суждений о выплате 5 000 000 руб. семье погибшего работника при отсутствии степени грубой неосторожности данная норма, вопреки доводам стороны истца, не содержит.

Приговор Хилокского районного суда Забайкальского края не содержит каких-либо выводов и суждений как об отсутствии вины работника ГАС в случившемся происшествии, так и об установлении иной высоты предохранительного вала, как об этом указывают представители истца.

При этом коллегия принимает во внимание, что обвинительный приговор был постановлен в особом порядке.

То обстоятельство, что комиссия при расследовании несчастного случая на производстве не установила степень вины пострадавшего ГАС неосторожность) не свидетельствует об отсутствии его вины в происшествии, так как в соответствии с частью 8 статьи 229.2 Трудового кодекса РФ степень вины застрахованного в процентах устанавливается в случае, если грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно указал, что отсутствует основания как для взыскания в пользу истца единовременной выплаты в размере средней годовой заработной платы ГАС и взыскании компенсации морального вреда в соответствии с п. 5.7 Соглашения.

Суд первой инстанции, придя к выводу, что истец не имеет права на получение компенсации морального вреда в соответствии с п. 5.7 Соглашения, установив, что должностные лица ООО «Маяк» и ООО «Россыпь» допустили нарушения положений трудового законодательства, Федеральных законов, норм и правил в области промышленной безопасности, по охране труда, локальных нормативных актов, тем самым не создали безопасные условия труда работнику ГАС, определил размер подлежащей взысканию с ООО «Маяк» в пользу истца в связи с гибелью сына компенсацию морального вреда в сумме 1 200 000 руб., с ООО «Россыпь» - 300 000 руб., при этом суд учел фактические обстоятельства дела, нарушение ГАС требований безопасности при эксплуатации транспортного средства (в отсутствие грубой неосторожности пострадавшего), принципы разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны, близкие родственные отношения, возраст истца, наличие у нее инвалидности, состояние здоровья, проживание истца в неблагоустроенном жилом доме, привязанность к сыну, степень физических и нравственных страданий истца в связи со смертью близкого человека.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в солидарном порядке суд первой инстанции правильно не усмотрел, поскольку смерть работника наступила не в результате совместных действий ответчиков.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда, что истец как мать погибшего ГАС имеет право на компенсацию морального вреда. В этой части решение суда надлежащим образом мотивировано.

По мнению судебной коллегии определенный размер компенсации морального вреда с двух ответчиков в пользу истца, в общей сложности, в 1 500 000 руб. является достаточным, разумным и справедливым.

Оснований для увеличения размера компенсации морального вреда коллегия не находит.

Между тем, при рассмотрении спора суд первой инстанции, исходя из предмета и основания иска, обязан был проверить, произведены ли были работодателем истцу все положенные выплаты в соответствии с Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности на 2019 - 2024 годы, так как п. 5.6 Соглашения предусматривает выплату в размере не менее трехкратного среднемесячного заработка семье погибшего при условии их совместного проживания с умершим.

По делу достоверно установлено, что ГАС с матерью ФИО1, а значит ФИО1 являлась членом его семьи.

В соответствии с п. 5.6 Соглашения единовременная выплата ФИО1, проживавшей совместно с ним, в размере не менее трехкратного среднемесячного заработка составляла 103 139 руб. 39 коп. (412 557,56 руб. / 12 х 3 =103 139,39).

Данная выплата ответчиком ООО «Маяк» истцу не была произведена.

Согласно предоставленных документов суду апелляционной инстанции ООО «Маяк» предоставил ФИО1 в связи со смертью своего работника ГАС материальную помощь в размере 100 000 руб., что не относится к выплате, предусмотренной п. 5.6 Соглашения.

При таких обстоятельствах, ФИО1 имеет право на получение от работодателя погибшего сына в размере не менее трехкратного среднемесячного заработка - 103 139 руб. 39 коп.

В этой связи решение суда об отказе во взыскании единовременной выплаты в соответствии с п. 5.6 Соглашения подлежит отмене с вынесением нового решения о взыскании с ООО «Маяк» в пользу истца 103 139 руб. 39 коп.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 и 330 Гражданского процессуального кодекса РФ судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Железнодорожного районного суда г.Улан-Удэ от 11 апреля 2024 года в части оставления исковых требований ФИО1 к ООО «Маяк» о взыскании единовременной выплаты в соответствии с п. 5.6 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2019 - 2024 годы без удовлетворения, отменить.

Взыскать с ООО «Маяк» в пользу ФИО1 единовременную выплату в соответствии с п. 5.6 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2019 - 2024 годы в размере 103 139 руб. 39 коп.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Кемерово, в течение трех месяцев со дня изготовления апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы через суд, рассмотревший дело в качестве суда первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное определение составлено 13 февраля 2026 г.