РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 сентября 2019 г. г.о. Самара

Кировский районный суд г.Самары в составе:

Председательствующего судьи Головиной Е.А.

с участием прокурора Черновой О.С.

При секретаре (помощнике судьи) Колядиной Т.Н.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-88/2019 по иску ФИО1 к ГБУЗ СО «СМСЧ №5», ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко», ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ», ГБУЗ СО «СГКБ №4» Кировского района г. Самара, ГБУЗ СО «Самарская СМП», ФГБОУ ВО «Клиники СамГМУ» о возмещении морального вреда в связи со смертью, связанной с ненадлежащим оказанием медицинской помощи,

УСТАНОВВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчикам ГБУЗ СО «СМСЧ №5», ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко» о взыскании компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей с каждого лечебного учреждения, стоимости юридических услуг в размере 

<

данные изъяты> рублей пропорционально удовлетворённым судом требованиям, государственной пошлины в размере 

<

данные изъяты> рублей.

В обоснование исковые требований истец указала, что она является сводной сестрой М.И.А. *** года рождения. В период с *** по *** М.И.А. находилась на отдыхе в Индии. *** М.И.А. обратилась в ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ» с жалобами на высокую температуру, плохое самочувствие. В указанной больнице ей был сделан укол, поставлен диагноз 

<

данные изъяты>, а также пояснили ей, что на следующий приём ей нужно обратиться по месту жительства к участковому врачу. *** М.И.А. обратилась в поликлинику по месту жительства в ГБУЗ СО «Самарская городская поликлиника №4» Кировского района. На приёме у врача она пояснила, что *** она прилетела из Индии, где проводила свой отпуск, после чего у неё поднялась высокая температура 38,5, которая не спадает, несмотря на приём таблеток. Также она пояснила, что у неё болит желудок. В указанной поликлинике ей продлили больничный лист и отправили домой. После приёма врача М.И.А. вернулась домой, её состояние не улучшалось, жаропонижающие не помогали, появились рвота и диарея. В связи с этим на дом был вызван врач скорой медицинской помощи, которые по приезду осмотрели М.И.А., сделали ей укол, было рекомендовано продолжать лечение от 

<

данные изъяты>, а также назначен антибиотик 

<

данные изъяты> в уколах в течение 5 дней. ***, так как состояние М.И.А. улучшалось, была вызвана бригада скорой помощи, которая по приезду осмотрела М.И.А. и госпитализировала в ГБУЗ СО «СМСЧ №5» с подозрением на 

<

данные изъяты>. В указанной больнице её обследовали, взяли анализ крови, мочи, сделали УЗИ брюшной полости, рентгенографию, но диагноз 

<

данные изъяты> не подтвердился. После этого М.И.А. на автомашине скорой помощи доставили в ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко» в указанной больнице её обследовали, но так и не установили диагноз. Примерно в 02 часа М.И.А. привезли в клинику ФГБОУ СО «Клиники СамГМУ», где её также обследовали врачи указанной клиники. *** примерно в 12.00 часов М.И.А.. так как её состояние ухудшилось, перевели в реанимационное отделение. В 14 часов 50 минут М.И.А. умерла с диагнозом 

<

данные изъяты>. *** ФИО1 обратилась с заявлением в СО по Кировскому району г. Самара СУ СК РФ по Самарской области по факту смерти сестры. *** на основании постановления старшего следователя СО по Кировскому району г. Самары СУ СК РФ по Самарской области была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза. Заключением экспертов №, №выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи М.И.А.: 1. ГБУЗ СО «СМСЧ №5»: При анализе лечебных и диагностических медицинских вмешательств, выполненных М.И.А. *** в период с 15:21 по 16:36 в ГБУЗ «СМСЧ №5», выявлен дефект оказания медицинской помощи, заключающийся в отсутствии включения 

<

данные изъяты> в дифференциальный диагноз, несмотря на наличие клинических и эпидемиологических критериев диагностики 

<

данные изъяты>. 2. ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко»: При анализе лечебных и диагностических вмешательств, выполненных М.И.А. в ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко», установлены следующие дефекты оказания медицинской помощи: несвоевременное включение 

<

данные изъяты> в дифференцированный диагноз при наличии клинических и эпидемиологических критериев её диагностики; отсутствие проведения обследования на 

<

данные изъяты>; несвоевременная госпитализация в инфекционное отделение; отсутствие этиологического лечения 

<

данные изъяты>. Следователем СО по Кировскому району г. Самара СУ СК РФ по самарской области истцу разъяснено право на обращение в суд с требованием о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда в связи с требованием о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда в связи с неоказанием или ненадлежащим оказанием медицинской помощи сотрудникам медицинской организации. Полагает, что ей как сестре М.И.А., и потерпевшей по факту её смерти причинён моральный вред, который с учётом перенесённых нравственных страданий за жизнь и здоровье сестры, которые являются невосполнимой потерей она оценивает в совокупном размере 

<

данные изъяты> рублей (по 

<

данные изъяты> рублей на каждого из ответчиков). В целях оказания юридической помощи истец обратилась к ИП ФИО2, заключив договор возмездного оказания юридических услуг и согласно п.4.2. договора стоимость услуг составляет 

<

данные изъяты> рублей. Ссылаясь на изложено и ст.ст.150, 151, 1064, 1073, 1101 ГК РФ просила взыскать с ГБУЗ СО «СМСЧ №5» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей; взыскать с ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей; взыскать с ответчиков стоимость юридических услуг в размере 

<

данные изъяты> рублей пропорционально удовлетворённым судом требованиям; государственную пошлину в размере 

<

данные изъяты> рублей.

В последующем в качестве ответчиков к участию в деле привлечены ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ», ГБУЗ СО «Самарская городская поликлиника №4», ГБУЗ СО «Самарская ССМП», ФГБОУ СО «Клиника СамГМУ»; исковые требования были дополнены, истец просит суд взыскать с ГБУЗ СО «СГКБ №4» Кировского района г.Самара в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда. связанную с дефектами оказания медицинской помощи М.И.А., *** года рождения, повлекшими её смерть в размере 

<

данные изъяты> рублей; взыскать с ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, связанную с дефектами оказания медицинской помощи М.И.А., *** года рождения, в размере 

<

данные изъяты> рублей; взыскать с ГБУЗ СО «СМСЧ №5» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, связанную с дефектами оказания медицинской помощи М.И.А., *** года рождения, в размере 

<

данные изъяты> рублей; взыскать с ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, связанную с дефектами оказания медицинской помощи М.И.А., *** года рождения, в размере 

<

данные изъяты> рублей; взыскать с ФГБОУ СО «Клиники СамГМУ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, связанную с дефектами оказания медицинской помощи М.И.А., *** года рождения, в размере 

<

данные изъяты> рублей; расходы по оплате судебной экспертизы в размере 

<

данные изъяты> рублей; расходы по оплате юридических услуг в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Истец ФИО1 в суд не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом.

Представитель истца ФИО1 – ФИО3, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования с учётом дополнения поддержал по изложенным в нём основаниям. Дополнительно пояснил, что медицинская помощь М.И.А. оказывалась некачественно, что привело к смерти пациента. У других лечебных учреждений были недостатки, которые препятствовали установлению правильного диагноза. Всё это время за ней ухаживали родители, сопровождали её, моральный вред причинён всем родственникам, поэтому требования ко всем учреждениям. Размер предъявленных требований соразмерен степени вины учреждения. Сводные сёстры проживали вместе с отцом и матерью. Они взрослые, но жили вместе с родителями. В материале проверки указано, кто и где проживал, все проживали с ней. Кто её сопровождал при госпитализации. Представитель ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России говорила, что они не оспаривают, что М.И.А. пролежала у них 8 часов до того, как ей был установлен диагноз. Поэтому истец считает, что медпомощь оказывалась некачественно. Полагает, что диагноз должен быть установлен не позднее 24 часов при первичной экстренной госпитализации, а не тогда когда человек уже побывал в нескольких лечебных учреждениях, надо разграничивать, когда человека везут из дома, а когда, из одного в другое лечебное учреждение. ФИО1 вечером приходила с работы за два дня до госпитализации и разговаривала с отцом и с матерью. Считают, что факт совместно проживания на степень морального вреда не влияет. Если близкий человек погибает, одинаково плохо. ФИО1 получила нравственные страдания как сестра, на этапе оказания некачественной медицинской помощи. ФИО1 хоронила сестру. Просил уточнённый иск удовлетворить.

Представитель ответчика ГБУЗ СО «Волжская центральная районная больница» ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования с учётом дополнения не признала, поддержала доводы, изложенные в возражениях на иск, дополнительно пояснила, что согласно п.2 Постановления Пленума ВС РФ от 20.12.1994 г. №10 моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников. Но сам факт нравственных страданий не является основанием для компенсации морального вреда. Одним из условий возмещения морального вреда является наличие причинно-следственной связи между действиями лица и вредом. По делу была проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, согласно которой выявленные в ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ» при осмотре М.И.А. симптомы, которые соответствовали установленному на данном этапе диагнозу 

<

данные изъяты>. Дефекты оказания медицинской помощи М.И.А. в причинно-следственной связи с её смертью не состоят. Эксперт подтвердила, что диагноз, установленный ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ» М.И.А. являлся правильным. Экспертами сделан вывод, что отсутствие типичной для 

<

данные изъяты> клинической картины не способствовало распознаванию заболевания, наблюдалась клиническая картина с катаральными проявлениями и сезонность возникновения заболевания (февраль). Когда в регионе пик заболеваний 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>. Полагала исковые требования о компенсации морального ФИО1, связанной с дефектами оказания медицинской помощи М.И.А., ввиду необоснованности и неправомерности, не подлежащими удовлетворению. ФИО1 не подтвердила надлежащим образом нравственные страдания. Требования о взыскании расходов по оплате судебной экспертизы в размере 

<

данные изъяты> рублей и расходов по оплате юридических слуг в размере 

<

данные изъяты> рублей с надлежащего ответчика, полагает сформированными не корректно и не подлежащими удовлетворению. Обязанность по установлению и доказыванию надлежащего характера сторон в процессе лежит на истце. По материалам дела стоимость судебно-медицинской экспертизы по настоящему делу составила 

<

данные изъяты> рублей, истцом не скорректирована сумма требований. Просила в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ» отказать.

Представитель ответчика ГБУЗ СО «СГП №4» ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования с учётом дополнения не признала, поддержала письменный отзыв (л.д. 87-90 т.1), дополнительно пояснила, что на момент обращения М.И.А. в их лечебное учреждение, при установлении анамнеза, что она была в Индии, врачом было выдано направление на анализ по выявлению 

<

данные изъяты>. Поскольку заболевание не относится к инфекционным заболеваниям, заражению которым может быть подвергнуто большее количество населения, забор материала не может производиться насильно. Какое-то лечение установить ей на дату обращения к ним в поликлинику установить было нельзя, так как было дано направление на анализ, который должен был подтвердить либо опровергнуть подозрения врача на 

<

данные изъяты>. Обязанности врача ходить с пациентом на сдачу анализа не установлена. Обязанность врача выдать направление на анализ, чтобы пациент прошёл анализ и пришёл с ним на приём к врачу для назначения лечения. На момент осмотра врачом и на момент выдачи направления на анализ диагноз 

<

данные изъяты> под вопросом не ставился. М.И.А. повторно было назначено лечение от 

<

данные изъяты>, так как когда М.И.А. обратилась в поликлинику, у неё отмечалось улучшение самочувствия. Она не уверена, что врач должна была сообщать в Роспотребнадзор о том, что к ней обратилась пациентка, которая приехала из Индии, с пока невыясненным диагнозом, так как 

<

данные изъяты> не является заболеванием, которым может заразиться большое количество людей. Состояние больной улучшилось после назначенного ей врачом лечения. Просила в удовлетворении иска отказать.

Представитель ответчика ГБУЗ СО «Самарская медико-санитарная часть №5 Кировского района» ФИО6, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования с учётом дополнения не признала, поддержала письменные возражения на иск (л.д. 50-53 т.1), дополнительно пояснила, что полагают, что у истца отсутствуют основания для возмещения морального вреда, поскольку фактов причинения вреда жизни и здоровью М.И.А. при оказании медицинской помощи в ГБУЗ СО «СМСЧ №5», а также наличия вины в действиях работников ответчика, не установлено. М.И.А. находилась в их лечебном учреждении менее часа. Она была доставлена бригадой скорой медицинской помощи в целях исключения острой хирургической патологии, поскольку ГБУЗ СО «СМСЧ №5» в этот день дежурило по профилю «хирургия». За то время, которое М.И.А., находилась у них в учреждении, она была осмотрена двумя врачами, ей сделаны ОАК, ОАМ, моча на диастазу, глюкоза крови, рентгенография, УЗИ брюшной полости. По результатам проведённого осмотра и диагностических исследований острая хирургическая патология не выявлена, в связи с чем ответственным врачом-хирургом был сделан вызов бригады скорой медицинской помощи для дальнейшей госпитализации пациента в дежурные неврологическое и инфекционное отделения, поскольку имелись данные предполагать острое нарушение мозгового кровообращения, с учётом того, что у неё в 2012 г. была 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>. В экспертном заключении также указано, что могло быть наслоение. ***, когда М.И.А. поступила к их лечебное учреждение, у неё уже были необратимые изменения. Ответчик полагает, что у истца отсутствуют основания для компенсации морального вреда, поскольку выявленный на стадии оказания медицинской помощи в ГБУЗ СО «СМСЧ №5» дефект её оказания на причинил вреда жизни и здоровью М.И.А., отсутствует причинно-следственная связь между действиями сотрудников ответчика и смертью М.И.А., отсутствует обязательное условие возмещения морального вреда – вина ответчика. Из материалов дела не усматривается, что истец нравственно страдала. Подруга больше переживала за М.И.А., она с ней ездила, приходила к ней, звонила родителям. Упоминаний о том, что ФИО1 участвовала в данной жизненной ситуации сестры, нет. Только из предъявленного иска стало известно о сестре, до этого были мама, папа и подруга. Ранее представитель истца говорил, что они не проживали вместе. Сам факт проживания по Постановлению Пленума ВС РФ не является основанием для взыскания морального вреда. В удовлетворении иска просила отказать.

Представитель ответчика ГБУЗ СО «СГКБ №2 имени Н.А. Семашко» ФИО7, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования с учётом уточнения и дополнения не признал по изложенным в возражениях и дополнениях к ним основаниям (.

<

...> т.1). Дополнительно пояснил, что М.И.А. была доставлена в приёмное отделение ГБУЗ СО «СГКБ №2 имени Н.А. Семашко» *** в 17 часов 05 минут с направительным диагнозом 

<

данные изъяты> в выраженном психомоторном возбуждении, оглушении. Контакту недоступна. Анамнез собран со слов родственников. С момента поступления начато обследование и лечебные мероприятия в условиях отделения реанимации в отдельном боксе. Длительность пребывания была обусловлена необходимостью тщательного многостороннего обследования специалистами разных профилей, проведением инструментальной лабораторной диагностики, требующей специальной подготовки и временного фактора, интерпретации полученных результатов. Выводами экспертной комиссии подтверждается, что 

<

данные изъяты> – наиболее тяжёлая форма 

<

данные изъяты>, для которой характерно острое начало, часто неправильный тип лихорадки, высокая степень паразитемии, развитие васкулита с нарушением микроциркуляции тканей внутренних органов и полиогамностью к тяжёлому, злокачественному течению с возможным локальным исходом. Параллельно с обследованием больной в условиях ОРИТ проводилась посиндромная инфузионная терапия (с целью поддержания функции внутренних органов) и динамическое наблюдение реаниматолога. Экспертной комиссией выявлен такой дефект, как проведение консилиума через 6,5 часов после поступления в стационар. Весь период пребывания в стационаре был продиктован необходимостью тщательного многопланового обследования, требующего предварительной подготовки и времени для интерпретации, исключения другой патологии с похожей симптоматикой. При этом, сроки проведения консилиума нормативно-правовыми актами не регламентированы. Лаборатория ГБУЗ СО «СГКБ №2 имени Н.А. Семашко» в силу конструктивных особенностей её размещения (проходная моечная) не имеет санитарно-эпидемиологического заключения и лицензии на работы, связанные с обращением с микроорганизмами III-IV групп патогенности, в том числе на приготовление и бактериоскопию препаратов крови для исследования на возбудителей 

<

данные изъяты>. Требования к организации работ с такими микроорганизмами установлены санитарно-эпидемиологическими правилами СП 1.3.2322-08 «Безопасность работы с микроорганизмами III-IV групп патогенности (опасности) и возбудителями паразитарных болезней», утверждёнными Постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 28.01.2008 г. №4. Согласно п.2.1.3 указанных правил, передача патогенных биологических агентов III-IV групп в организации, не имеющие лицензии на деятельность, связанную с использованием возбудителей инфекционных заболеваний соответствующих групп патогенности, не допускается. Исследование препаратов крови производится в паразитологическом отделе бактериологической лаборатории ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Самарской области» на договорной основе. Согласно заключённому между ГБУЗ СО «СГКБ №2 имен Н.А. Семашко» и ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Самарской области» *** контракту, в том числе проводятся исследования крови на малярийный плазмодий. Паразитологический отдел ФБУЗ работает только в рабочие дни с 8.00 до 17.00, в субботу и воскресенье в лаборатории отсутствует дежурный специалист. Так как М.И.А. была доставлена к ним в учреждение в субботу ***, лабораторное подтверждение диагноза 

<

данные изъяты> возможно было не ранее понедельника *** Поскольку М.И.А. была переведена в инфекционное отделение ФГБОУ «Клиники СамГМУ», где имеется своя лаборатория, взятие крови на исследование на возбудителей 

<

данные изъяты> в ГБУЗ СО «СГКБ №2 имени Н.А. Семашко» не производилось в виду не целесообразности. За время нахождения М.И.А. в учреждении, её состояние оставалось стабильно тяжёлым, без отрицательной динамики. Моральные страдания не подтверждены. В ранее представленном отзыве все обоснования есть. В удовлетворении иска просили отказать.

Представитель ответчика ГБУЗ СО «Самарская городская станция скорой медицинской помощи» ФИО8, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования с учётом уточнения и дополнения не признала, дала пояснения аналогичные изложенным в возражениях на иск (л.д. 155-156 т.1), дополнительно пояснив, что поскольку проведёнными экспертизами установлено отсутствие дефектов оказания медицинской помощи нашим учреждением и отсутствие причинно-следственной связи между действиями сотрудников ГБУЗ СО «Самарская СМП» полагают, что факт отсутствия вины ГБУЗ СО «Самарская СМП» в смерти М.И.А. доказан. Полагают себя ненадлежащим ответчиком. В удовлетворении иска просили отказать.

Представитель ответчика ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России ФИО9, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования с учётом дополнений не признала, дала пояснения аналогичные изложенным в письменных возражениях на иск, полагают, что иск не подлежит удовлетворению в полном объёме, поскольку данный клинический случай является исключительным. ФИО10 заболевания на всём его протяжении очень не типичная, это очень опасная инфекция, которая приводит, в основном, всегда приводит к летальным исходам. В их лечебном учреждении взяли анализ на 

<

данные изъяты>, он оказался положительный. Далее его должны были направить в СЭС, и только после того, как СЭС подтверждает этот диагноз, можно было бы чисто теоретически проводить этиотропную терапию. Она поступила в субботу, мы должны были ждать понедельника, чтобы подтвердила СЭС, чтобы начать этиотропную терапию при условии, если бы она была. В данном случае, если бы на четвёртый день М.И.А. сдала анализ, его направили в СЭС, ждали подтверждения, потом искали препараты, это был бы как минимум шестой день. Есть вещи, которые просто невозможно сделать. Учитывая, что течение заболевания вписывалось в типичную картину 

<

данные изъяты>, у неё не было типичных симптомов 

<

данные изъяты>, у неё не было желтушности, классической картины 

<

данные изъяты>. И учитывая, что 

<

данные изъяты> встречается раз в пять-десять лет, утверждать, что здесь есть вина медицинских работников, утверждать, по меньшей мере, неправильно. В возбуждении уголовного дела было отказано, хотя здесь смерть пациента, если есть вина сотрудников, которая привела к смерти, то это должно рассматриваться в рамках уголовного дела. После установления конкретной вины можно взыскивать моральный вред. Препараты, применяемые в лечении 

<

данные изъяты>, являются токсичными. Если бы привезли этиотропные препараты, у М.И.А. уже начались необратимые изменении в мелких сосудах головного мозга, почек, печени, то токсичность этих препаратов она тоже сыграла бы свою роль. Если бы даже М.И.А. начали на 4-5 день лечение заболевания, благоприятный исход составил менее 5%. Учитывая, что у неё была трепанация, была 

<

данные изъяты>, все эти сопутствующие заболевания отягощают заболевание. Если мы говорим о дефектах, которые не повлекли смерть пациента, то это Закон о защите прав потребителей, который применяется в случае оказания платных услуг, здесь помощь оказывалась бесплатно. Медицинская помощь М.И.А. оказывалось. Качество оказания медицинской помощи проверяют медицинский фонд и страховые компании. Претензий к качеству оказания помощи не поступило. В экспертном заключении имеется техническая ошибка, в нём указано на экстренное сообщение, с которым прибыла в их лечебное учреждение пациент. На самом деле – это экстренное сообщение их лечебного учреждения, которое они направляли в СЭС и указывали в нём диагноз. М.И.А. к ним поступила с диагнозом 

<

данные изъяты>. Исходя из этого диагноза, ей и оказывалась медицинская помощь. При экстренной госпитализации диагноз ставится в течение 24 часов, это указано в нормативных актах. Экстренная госпитализация не делится на первичную и вторичную по действующему законодательству. Приказом №230Н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» установлено, что все инфекционные заболевания должны быть определены не позднее 24 часов после поступления. В удовлетворении иска просила отказать.

Суд, выслушав пояснения представителей сторон, допросив эксперта, выслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению в части взыскания с ГБУЗ СО «СГП №4» морального вреда в сумме 

<

данные изъяты> рублей, расходов на оплату экспертизы в размере 

<

данные изъяты> рублей, исследовав материалы дела, медицинскую документацию, приходит к следующему.

Статьёй 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счёт средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Базовым нормативно-правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п.2 ст.2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п.3 ст.2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (п.4 ст.2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.9 ст.2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п.21 ст.2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учётом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч.1 ст.37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч.2 ст.64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч.2 ст.76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно ч.2 ст.19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объёме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причинённого здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (ч.2 ст.98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Вред, причинённый жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объёме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.3 ст.98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Из приведённых нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии со ст.79 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская организация обязана осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи и стандартами медицинской помощи.

Согласно ст.30 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан от 22.07.1993 года за №5487-1 (с изменениями и дополнениями), пациент имеет право при обращении за медицинской помощью и её получении, в том числе, на уважительное и гуманное отношение со стороны медицинского и обслуживающего персонала; выбор врача, в том числе врача общей практики (семейного врача) и лечащего врача, с учётом его согласия, а также выбор лечебно-профилактического учреждения в соответствии с договорами обязательного и добровольного медицинского страхования.

В соответствии с Законом РФ от 28.06.1991 года №1499-1 «О медицинском страховании граждан в РФ» (с изменениями и дополнениями), граждане Российской Федерации имеют право на получение медицинских услуг, соответствующих по объёме и качеству условиям договора медицинского страхования, который содержит перечень медицинских услуг, входящих в территориальную программу, а также на предъявление иска учреждениям здравоохранения и частнопрактикующим врачам, работающим в системе обязательного медицинского страхования, в том числе и на материальное возмещение ущерба в случае причинения вреда здоровью вследствие ненадлежащего качества оказания медицинской и лекарственной помощи, а также условий предоставления медицинской и лекарственной помощи независимо от того, предусмотрено это или нет в договоре медицинского страхования.

Согласно Методическим рекомендациям «Возмещение вреда (ущерба) застрахованным в случае оказания некачественной медицинской помощи в рамках программы обязательного медицинского страхования», утверждённых Федеральным фондом ОМС 27.04.1998 года, качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения. Некачественное оказание медицинской помощи - оказание медицинской помощи с нарушениями медицинских технологий и правильности их проведения. Одним из видов нарушения при оказании медицинской и лекарственной помощи застрахованным является оказание застрахованному медицинской помощи ненадлежащего качества: невыполнение, несвоевременное или некачественное выполнение необходимых диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий, приведшее к диагностической ошибке, выбору ошибочной тактики лечения, ухудшению состояния пациента, осложнению течения заболевания или удлинению сроков лечения.

Согласно п.1 ст.1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п.2 ст.1064 ГК РФ).

Статьёй 1068 ГК РФ установлена ответственность юридического лица за вред, причинённый его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу ст.12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путём компенсации морального вреда.

Согласно ст.150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная 

<

данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст.151 настоящего Кодекса.

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст.1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Названной статьёй также предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

По совокупному смыслу приведённых правовых норм для возникновения права на возмещение вреда необходимо наличие совокупности таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда и его вина. В отсутствие хотя бы одного из этих условий материально-правовая ответственность ответчика не наступает. При этом истец освобождён от обязанности доказывания такого признака деликтного правоотношения, как вины ответчика, которая презюмируется.

Из материалов дела установлено, что М.И.А. является неполнородной сестрой ФИО1 по линии матери (л.д. 7, 8, 9).

Согласно медицинской документации М.И.А. *** обратилась в ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ» с жалобами на высокую температуру, плохое самочувствие. В данном лечебном учреждении ей сделали укол, поставили диагноз 

<

данные изъяты>, выдали лист нетрудоспособности, было рекомендовано на следующий приём обратиться по месту жительства к участковому врачу.

*** М.И.А. обратилась в поликлинику по месту жительства в ГБУЗ СО «Самарская городская поликлиника №4» Кировского района. На приёме у врача М.И.А. пояснила, что она *** прилетела из Индии (Гоа), где она проводила свой отпуск, от неё поступили жалобы на высокую температуру 38,5, которая не спадает, несмотря на приём таблеток, и на боль в желудке. В указанной поликлинике ей продлили больничный лист и отпустили домой.

По приходу домой состояние М.И.А. не улучшилось, появились рвота и диарея, жаропонижающие не помогали. В связи с этим была вызвана бригада Скорой медицинской помощи. Врачом скорой помощи М.И.А. был сделан укол, разъяснено, что необходимо продолжать лечение от 

<

данные изъяты>, и пять дней делать уколы антибиотика 

<

данные изъяты>.

В связи с отсутствием улучшения состояния *** М.И.А. была вызвана бригада Скорой медицинской помощи. После осмотра врачом Скорой помощи, М.И.А. была госпитализирована в ГБУЗ СО «СМСЧ №5» с подозрением на 

<

данные изъяты>.

В ГБУЗ СО «СМСЧ №5» М.И.А. обследовали, сделаны УЗИ брюшной полости, рентгенография, анализы крови, мочи. Диагноз 

<

данные изъяты> не подтвердился.

Из ГБУЗ СО «СМСЧ №5» М.И.А. на автомобиле скорой помощи доставлена в ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко», где ей было произведено обследование, диагноз не установлен. М.И.А. направлена в ФГБОУ ВО «Клиники СамГМУ».

*** в ФГБОУ ВО «Клиники СамГМУ» проведено обследование М.И.А., назначено этиотропное лечение (антибиотики широкого спектра действия), патогенетическая терапия (дезинтоксикационная терапия). Установлен диагноз 

<

данные изъяты>.

В ФГБОУ ВО «Клиники СамГМУ» *** в 14 часов 50 минут М.И.А. умерла.

В соответствии с протоколом № патологоанатомического исследования трупа М.И.А., поступившей из инфекционного отд. № (содержится в материалах проверки № от ***), по данным клинико-морфологического исследования у больной М.И.А. устанавливается основное заболевание: 

<

данные изъяты>. Смерть М.И.А. последовала от отёка, сдавления головного мозга с развитием вклинения стволовых отделов в БЗО в первые сутки госпитализации. Совпадение клинического и патологоанатомического диагнозов.

Управление Роспотребнадзора по Самарской области в ответах и.о. начальника ГУ МВД России по Самарской области от *** и и.о. руководителя следственного отдела по Кировскому району г. Самара СУ СК РФ по Самарской области от *** сообщило, что несвоевременная диагностика заболевания в ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ» и ГБУЗ СО «СГП №4», поздняя госпитализация больной 

<

данные изъяты> в инфекционное отделение клиник ФГБУЗ ВО «Самарский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации и как следствие не проведение своевременного этиотропного лечения привело к развитию осложнений и летальному исходу М.И.А.

На основании выявленных нарушений при проведении проверки Управления Роспотребнадзора Самарской области в отношении врача общей практики ПО №2 ГБУЗ СО «СГП №4» Ч.Н.А. составлен протокол № об административном правонарушении от ***, которое выразилось в том, что при обращении за медицинской помощью *** в ПО №2 ГБУЗ СО «СГП №4» с эпидемиологическим анамнезом – *** прибывшая из страны Индия (входит в перечень стран, неблагополучных по болезни «малярия») с симптомами: повышенная температура тела с *** 38-39 градусов (со слов родственников), озноб, общая слабость, на фоне лечения лекарственными препаратами (когацел, ибуклин), уменьшение температуры тела до 36,9 градусов, врачом общей практики не определён характер температуры тела в период между приёмами больной ЛПУ с *** по ***, не поставлен диагноз 

<

данные изъяты>, больная не обследована на 

<

данные изъяты> (в медицинской карте М.И.А. есть запись врача общей практики, что даны направления на общий анализ крови, мочи, исследование крови на 

<

данные изъяты>) при факте, что приём врача общей практики Ч.Н.А. до 12.00 часов, лаборатория работает до 15.00 часов в одном здании по адресу: 

<

адрес>. Больная М.И.А. не госпитализирована. Исход: больной М.И.А. *** выставляют клинический диагноз: 

<

данные изъяты>, врач Клиник СамГМУ, больная умирает, что является нарушением Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» от 30.03.1999 №52-ФЗ ст.29, 30; СП 3.4.2318-08 «Санитарная охрана территории Российской Федерации» п.7.9., приложение №1.; СанПиН 3.2.3215-14 «Профилактика паразитарных болезней на территории Российской Федерации» п.5.8, административная ответственность за которое предусмотрена ст.6.3 КоАП РФ.

Врач общей практики Ч.Н.А. согласилась с указанным выше протоколом, о чём имеются её письменные пояснения в протоколе и подпись.

Также Управлением Роспотребнадзора Самарской области составлены протоколы об административных правонарушениях в отношении заведующей ПО №2 ГБУЗ СО «СГП №4» и главного врача ПО №2 ГБУЗ СО «СГП №4».

На основании выявленных нарушений при проведении проверки Управления Роспотребнадзора Самарской области в отношении врача общей практики ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ» ФИО11 составлен протокол № об административном правонарушении от ***, которое выразилось в том, что не выявлен больной паразитарной болезнью (

<

данные изъяты>) при обращении за медицинской помощью; не качественно, не полно собран эпидемиологический анамнез медицинским работником; не установлен факт выезда в эндемичную страну по малярии, укус насекомого. Не обследована на малярию больная, посетившая эндемичную страну в течение последних трёх лет (дата посещения Индии с *** по ***).

Также Управлением Роспотребнадзора Самарской области составлены протоколы об административных правонарушениях в отношении главного врача ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ» и и.о. заведующей поликлиники №2 Смышляевского отделения ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ».

В письме Министерства здравоохранения Самарской области от *** на имя и.о. руководителя следственного отдела по Кировскому району г. Самара СУ СК РФ признано, что при оказании медицинской помощи пациентке М.И.А. в ГБУЗ СО «ФИО12 №4» имели место нарушения организационного характера.

Согласно актам экспертизы качества медицинской помощи № от *** и от ***, составленным экспертом качества медицинской помощи АО СК «АСКОМЕД» в отношении ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ», медицинская помощь в ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ» больному с лихорадкой и симптомами интоксикации, прибывшему из эндемичной местности по малярии в период, соответствующий инкубационному периоду, проводилась не в полном объёме в соответствии с действующими нормативными актами (СанПин 3.2.3215-14 «Профилактика паразитарных болезней на территории Российской Федерации», Федеральные клинические рекомендации – протоколы лечения «Малярия у взрослых» от 30.10.2014 г.); на первичном приёме не проводится сбор эпидемиологического анамнеза и не проводится лабораторное обследование на малярию на следующий день; ставится диагноз 

<

данные изъяты> без указания тяжести и сопутствующей патологии, что приводит к недооценке тяжести, не проведению дифференцированного диагноза и неправильному прогнозу; на повторном приёме, при сохранении лихорадки, не проводится коррекция в наблюдении, сохраняется амбулаторный этап лечения без изменения тактики ведения. Наиболее значимые ошибки: Невыполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий в соответствии с санитарными правилами и клиническими рекомендациями, повлиявшие на состояние здоровья застрахованного лица.

Согласно актам экспертизы качества медицинской помощи № от *** – *** и от ***, составленным экспертом качества медицинской помощи АО СК «АСКОМЕД» в отношении Поликлинического отделения №2 ГБУЗ СО «СГП №4»,. медицинская помощь в ГБУЗ СО «СГП №4» больному с лихорадкой и симптомами интоксикации, прибывшему из эндемичной местности по малярии и период, соответствующий инкубационному периоду, проводилась не в полном объёме в соответствии с действующими нормативными актами (СанПин 3.2.3215-14 «Профилактика паразитарных болезней на территории Российской Федерации», Федеральные клинические рекомендации протоколы лечения «Малярия у взрослых» от 30.10.2014 г.; продолжается наблюдение лихорадящей больной, с незначительным улучшением на четвёртый день болезни, с диагнозом 

<

данные изъяты>, без указания тяжести, сопутствующей патологии, что приводит к недооценке тяжести, не проведению дифференцированного диагноза и неправильному прогнозу; на повторном приёме, при сохранении лихорадки, не проводится коррекция в наблюдении, сохраняется амбулаторный этап лечения без изменения тактики ведения. Наиболее значимые ошибки: Невыполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий в соответствии с санитарными правилами и клиническими рекомендациями.

Согласно актам экспертизы качества медицинской помощи № от *** и от ***, составленным экспертом качества медицинской помощи АО СК «АСКОМЕД» в отношении Клиник ФГБОУ ВО СамГМУ Минзрава России, медицинская помощь в Клиниках ФГБОУ ВО СамГМУ Минзрава России больному с 

<

данные изъяты>, поступившему в период развития ДВС и гепаторенального синдромов проводилась в полном объёме, в соответствие с действующими нормативными актами (СанПин 3.2.3215-14 «Профилактика паразитарных болезней на территории Российской Федерации», Федеральные клинические рекомендации протоколы лечения «Малярия у взрослых» от 30.10.2014 г.). Значимых ошибок, повлиявших на исход заболевания, не выявлено.

Согласно актам экспертизы качества медицинской помощи № от *** и от ***, составленным экспертом качества медицинской помощи АО СК «АСКОМЕД» в отношении ГБУЗ СО Самарская станция скорой медицинской помощи, не заострено внимание на то, что пациентка *** прибыла из Индии, не проведена диф.диагностика с встречающимися там заболеваниями. Допущено ненадлежащее выполнение диагностических и лечебных мероприятий, не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица (п.3.2.1. Приложения №15 «Тарифному соглашению в системе ОМС населения Самарской области»). Наиболее значимые ошибки: Не выявлены в лечении, но не учтён эпид.анамнез, не проведена диф.диагностика, как следствие, госпитализация не по профилю.

Согласно актам экспертизы качества медицинской помощи № от *** и от ***-***, составленным экспертом качества медицинской помощи АО СК «АСКОМЕД» в отношении ГБУЗ СО Самарская станция скорой медицинской помощи, дефектов медицинской помощи не выявлены.

Согласно актам экспертизы качества медицинской помощи № от *** и от ***, составленным экспертом качества медицинской помощи АО СК «АСКОМЕД» в отношении ГБУЗ СО Самарская станция скорой медицинской помощи, допущено не надлежащее оказание диагностических и лечебных мероприятий, повлиявших на увеличение сроков лечения застрахованного лица (п.3.2.2. Приложения № «Тарифному соглашению в системе ОМС населения Самарской области»). Замечаний нет по лечению, но произошла задержка, по вине врача скорой помощи по дальнейшей госпитализации в инфекционное отделение Клиник Медуниверситета. Наиболее значимые ошибки, повлиявшие на исход заболевания: не своевременная транспортировка по профилю

Согласно актам экспертизы качества медицинской помощи № от *** и от ***, составленным экспертом качества медицинской помощи АО СК «АСКОМЕД» в отношении ГБУЗ СО Самарская станция скорой медицинской помощи, дефектов медицинской помощи не выявлены.

Согласно актам экспертизы качества медицинской помощи № от *** и от ***, составленным экспертом качества медицинской помощи АО СК «АСКОМЕД» в отношении ГБУЗ СО «СМСЧ №5 Кировского района», выявлены дефекты медицинской помощи: больной, молодой женщине в 26 лет с нормальными показателями артериального давления, с лихорадкой в течение пяти дней и с остро развивающейся мозговой комой ставится диагноз: 

<

данные изъяты>, что привело к задержке госпитализации в инфекционный стационар; недооценка острейшего развития сопорозного состояния, нарушений функции почек: 

<

данные изъяты> на фоне пятидневной лихорадки, не расценивается хирургом, как атипичное течение злокачественной формы 

<

данные изъяты>. Допущено ненадлежащее оказание диагностических и лечебных мероприятий, приведшее к увеличению сроков до начала лечения причины заболевания застрахованного лица (п.3.2.2. Приложения №15 «Тарифному соглашению в системе ОМС населения Самарской области»). Наиболее значимые ошибки: Невыполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий в соответствии с санитарными и клиническими рекомендациями приведших к увеличению сроков лечения застрахованного лица.

Согласно актам экспертизы качества медицинской помощи № от *** и от ***, составленным экспертом качества медицинской помощи АО СК «АСКОМЕД» в отношении ГБУЗ СО «Самарская городская клиническая больница №2 им. Н.А. Семашко» выявлены дефекты медицинской помощи: необоснованная задержка в специализированном неврологическом стационаре тяжёлой инфекционной больной с подозрением на острое нарушение мозгового кровообращения, так как компьютерное исследование головного мозга, которое исключает данную патологию сразу проводится только через полтора часа после поступления; необоснованная задержка в специализированном неврологическом стационаре тяжёлой инфекционной больной при наличии показаний немедленной госпитализации в инфекционное отделение из-за позднего проведения консилиума, шесть часов от поступления; не проведена диагностика 

<

данные изъяты> по данным консилиума, который выразил своё мнение о возможном наличии у пациентки 

<

данные изъяты>. Допущено ненадлежащее оказание диагностических и лечебных мероприятий, приведшее к увеличению сроков до начала лечения причины заболевания застрахованного лица (п.3.2.2. Приложение №15 «Тарифному соглашению в системе ОМС населения Самарской области»). Наиболее значимые ошибки: Невыполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий в соответствии с санитарными и клиническими рекомендациями приведших к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица.

В ходе проверки по факту смерти М.И.А., *** года рождения, проведённой следственным отделом по Кировскому району г. Самара СУ СК России по Самарской области, ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению эксперта №№, № от ***: при анализе лечебных и диагностических медицинских вмешательств, выполненных М.И.А. в ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ», в ГБУЗ СО «Самарская городская поликлиника №4» Кировского района г.Самара, в ГБЗ СО «Самарская ССМП» и в ГФГБОУ ВО «Клиники СамГМУ» в юридически значимый период. каких-либо существенных дефектов оказания медицинской помощи не установлено. При анализе лечебных и диагностических медицинских вмешательств, выполненных М.И.А. в ГБУЗ СО «СМСЧ №5», установлен следующий дефект оказания медицинской помощи: отсутствие включения 

<

данные изъяты> в дифференциальной диагноз, несмотря на наличие клинических и эпидемиологических критериев диагностики 

<

данные изъяты>. При анализе лечебных и диагностических медицинских вмешательств, выполненных М.И.А. в ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко», установлены следующие дефекты оказания медицинской помощи: несвоевременное включение 

<

данные изъяты> в дифференциальный диагноз при наличии клинических и эпидемиологических критериев её диагностики; отсутствие проведения обследования на 

<

данные изъяты>; несвоевременная госпитализация в инфекционное отделение; отсутствие этиологического лечения 

<

данные изъяты>. Установленные дефекты оказания медицинской помощи в ГБУЗ СО «СМСЧ №5» и в ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко» в причинной связи со смертью М.И.А. не состоят (л.д. 10-23 т.1).

По ходатайству представителя истца определением от *** по делу назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ГАУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертиз МЗ РТ» (л.д. 164-166 т.1).

Из заключения ГАУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертиз МЗ РТ» подробно мотивированного и исследовательской части, следует, что непосредственной причиной смерти М.И.А. явились 

<

данные изъяты>. Данный вывод подтверждается обнаружением 

<

данные изъяты> (возбудитель 

<

данные изъяты>) в большом количестве на различных стадиях своего развития при паразитологическом исследвоании крови (трофозоиты кольцевидные с эритроцитах, шизоты в тонком мазке, трофозоиты с разорванными кольцами в толстой капле). 

<

данные изъяты> – наиболее тяжёлая форма 

<

данные изъяты>. Инкубационный период составляет 10-14 дней. Для тропической малярии характерно острое начало, часто неправильный тип лихорадци, высокая степень паразитемии, развитие васкулита с нарушением микроциркуляции тканей внутренних органов и полиорганностью поражения, с чем связано многообразие клинических проявлений и склонность к тяжёлому, злокачественному течению с возможным летальным исходом.

При оказании медицинской помощи ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ» выявлены следующие дефекты: не собран более подробно эпидемиологический анамнез у лихорадящего больного; не описаны развитие клинической картины и характеристика лихорадки, что не позволило заподозрить 

<

данные изъяты>, своевременно обследовать, установить диагноз и назначить соответствующее лечение; не проведена оценка динамики заболевания и эффективности проводимой терапии на повторном приёме *** (на третий день болезни), при сохранении жалоб и лихорадки. Эпидемиологический анамнез собирается со слов пациента и его ценность определяется тем объёмом информации, который сообщил пациент медицинскому работнику. В данном случае из анамнестических данных внимание было уделено наличию факта переохлаждения перед началом заболевания. При осмотре М.И.А. выявлены симптомы (головная боль, насморк, назначительный кашель, умеренная боль в горле лихорадка до 38,6 градусов, гиперемия миндалин), которые соответствовали диагнозу, установленному на данном этапе – 

<

данные изъяты>. Согласно описанным клиническим симптомам (сочетание интоксикационного и катарального синдромов), диагноз 

<

данные изъяты> соответствовал имевшемуся в распоряжении врача объекту информации, в связи с чем был вставлен соответствующий диагноз и назначено лечение. Данные дефекты в причинно-следственной связи со смертью не состоят.

При оказании медицинской помощи поликлиническим отделением №2 ГБУЗ СО «СГП №4» выявлены следующие дефекты: недооценены клинические проявления болезни у лихорадящей больной при сохранении жалоб в течение 4 дней, при наличии информации по эпидемиологическому анамнезу (прибытие из эндемичной местности по малярии в срок, соответствующий инкубационному периоду инфекции), что не позволило заподозрить диагноз 

<

данные изъяты> и назначить соответствующее лечение; не выполнено паразитологическое исследование крови на 

<

данные изъяты> (причина невыполнения исследования не ясна). Дефекты оказания медицинской помощи М.И.А. в ГБУЗ СО «СГП №4» состоят в причинно-следственной связи со смертью М.И.А.

При оказании медицинской помощи ГБУЗ СО «Самарская ССМП» состояние М.И.А. оценивалось как средней тяжести – тяжёлое, пациентка находилась в сопоре, не в состоянии подписать согласие на медицинское вмешательство. Сотрудники ГБУЗ СО «Самарская ССМП» оказывали симптоматическое лечение в соответствии с ведущими клиническими синдромами, заподозрили острую хирургическую патологию, в последующем – 

<

данные изъяты> у лихорадящей больной, в связи с чем изначально пациентка была доставлена в хирургический стационар. Дефектов оказания медицинской помощи не установлено.

При оказании медицинской помощи ГБУЗ СО «СМСЧ №5» выявлены следующие дефекты: при наличии информации по эпидемиологическому анамнезу недооценены клинические проявления болезни у лихорадящей пациентки в течение 7 дней, с острым развитием сопорозного состояния, нарушениями функции почек (

<

данные изъяты>), лейкоцитозом на фоне лихорадки, что указано на наличие инфекции, а с учётом эпиданамнеза – тропической инфекции (

<

данные изъяты>); пациентке 26-ти лет с нормальными показателями артериального давления, лихорадкой в течение 7 дней, сочетающейся с клиническими признаками, указывающими на полиорганность поражения, неверно установлен диагноз 

<

данные изъяты>, что привело к задержке госпитализации в инфекционный стационар. Выявленные дефекты в причинно связи со смертью М.И.А. не состоят.

При оказании медицинской помощи ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко» допущены следующие дефекты: необоснованная задержка тяжёлой инфекционной больной в непрофильном стационаре, при известном эпидемиологическом анамнезе и развёрнутой клинической картине заболевания (лихорадка, желтуха, сопорозное состояние, нарушение функции почек), характерной для тяжёлой инфекционной патологии; проведение консилиума через 6,5 часов после поступления в стационар; не проведена диагностика 

<

данные изъяты> (несмотря на предположение диагноза: 

<

данные изъяты> и не назначена противомалярийная терапия; при установленном диагнозе 

<

данные изъяты> не проведено обследование на малярию, брюшной и сыпной тифы; несмотря на имеющееся мнение о возможном заболевании 

<

данные изъяты>, не организовано обследование на малярию и не указана 

<

данные изъяты> в направительном диагнозе. Данные дефекты в причинной связи со смертью не состоят.

При этом в листе сопровождения больного выставлен предварительный диагноз: 

<

данные изъяты>.

Также указано, что проведена консультация по телефону с главным внештатным инфекционистом Минздрава Самарской области Р.И.В. – изложен анамнез, результаты обследований, высказано мнение о возможном наличии у пациентки 

<

данные изъяты>.

Из представленного суду контракта на оказание услуг от ***, заключённого между ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко» и ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Самарской области» усматривается, что исследование крови на малярийный плазмодий производится ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Самарской области» (л.д. 95-111 т.2). Таким образом, самостоятельно ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко» произвести анализ на малярию не могли.

При оказании медицинской помощи ФГБОУ ВО СамГМУ допущены следующие дефекты: пациентке с лихорадкой в течение 8 дней, прибывшей из эндемичной местности по малярии, проводят обследование на малярию через 10 часов после поступления в стационар, в связи с чем поздно был установлен диагноз 

<

данные изъяты>, своевременно не были назначены противомалярийные препараты. Данные дефекты не могли существенно повлиять на исход заболевания, в причинно-следственной связи со смертью не состоят, так как у пациентки имелась клиника, указывающая на развитие тяжёлых осложнений (

<

данные изъяты>), при которых летальный исход предотвратить практически невозможно. По данным литературы, летальный исход при тяжёлом течении тропической малярии наблюдается при поздней диагностике через 5-7 дней от начала заболевания, когда в органах и системах происходят необратимые клинические изменения.

Согласно п.2.2. приказа Минздрава России от 10.05.2017 г. №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» установление клинического диагноза при поступлении пациента по экстренным показаниям должно быть не позднее 24 часов с момента поступления пациента в профильное отделение.

Таким образом, диагноз М.И.А. был выставлен без нарушений требований нормативных актов, а в период её нахождения в инфекционном отделении ФГБОУ ВО СамГМУ ей проводилась этиотропная терапия, что подтверждается медицинскими документами.

В экспертизе также отмечено, что отсутствие типичной для малярии клинической картины не способствовало распознаванию заболевания. В клинической картине не момент обращения в поликлинику отсутствовали характерные для малярии клинические симптомы: типичные малярийные пароксизмы с классической триадой ФИО13 (поочерёдно сменяющихся фаз – озноба, жара и профузного пота), спленомегалия, гепатомегалия, желтуха слизистых оболочек и кожи. Кроме того, не исключается сочетание двух инфекций – распознанной острой респираторной вирусной инфекции и малярии, учитывая описанную клиническую картину с катаральными появлениями и сезонность возникновения заболевания (февраль месяц). Перспективность распознавания диагноза 

<

данные изъяты> на этапе обращения М.И.А. в поликлиническое отделение №2 ГБУЗ СО «СГП №4» возможна с учётом анамнеза, до развития малярийной комы и других осложнений, так как своевременное назначение этиотропного лечения могло предотвратить летальный исход заболевания. Этиотропное лечение больных малярией следует назначать немедленно после установления клинико-эпидемиологического (предварительного) диагноза и взятия крови для паразитарного исследования (л.д. 2-38 т. 2).

Из анализа указанной выше документации усматривается, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи, допущенные ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ», ГБУЗ СО «Самарская ССМП», ГБУЗ СО «СМСЧ №5», ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко», ФГБОУ ВО СамГМУ не состоят в причинно-следственной связи со смертью М.И.А.

Согласно выводам экспертов ГАУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертиз МЗ РТ» дефекты оказания медицинской помощи М.И.А. в ГБУЗ СО «СГП №4» состоят в причинно-следственной связи с её смертью. Эксперты пришли к выводу, что своевременное назначение этиотропного лечения могло предотвратить летальный исход заболевания.

Оценивая заключение экспертизы, суд в соответствии с положениями ст.86 ГПК РФ исходит из того, что данное доказательство получено в порядке, предусмотренном нормами гражданско-процессуального законодательства, проведение судебной экспертизы поручено специализированному учреждению, квалификация экспертов сомнений не вызывает - все эксперты имеют длительный стаж работы по специальности и экспертной работе. Само заключение подробно мотивировано, основано на анализе медицинских документов.

Таким образом, при условии недопущения дефектов лечения ГБУЗ СО «СГП №4» вероятность благоприятного исхода (предотвратить смерть) повышалась, но не являлась абсолютной.

При этом в материалах проверки № от *** по заявлению ФИО1 по факту смерти М.И.А., содержится опрос матери М.И.А. – Е.С.Н. от ***, которая пояснила, что примерно *** М.И.А. стала жаловаться на головные боли, боли в суставах и боли в желудке и делала предположения, что причиной болей является экзотическая еда, которую они употребляли на отдыхе, и опрос подруги М.И.А. – Х.Е.Н. от ***, дала аналогичные пояснения.

В соответствии с удержанием ст.ст.20, 41 Конституции Российской Федерации, ст.150 ГК РФ жизнь и здоровье являются охраняемыми государством нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ст.151 и ст.1101 ГК РФ причинение вреда жизни даёт потерпевшему право на компенсацию морального вреда.

В силу абзацу 2 п.1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

В пункте 3 вышеуказанного Постановления указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная 

<

данные изъяты> и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с физической болью, связанной с причинённым увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий и др.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п.32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учётом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу «Максимов (Maksimov) против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. 

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст.ст.151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Согласно частям 2, 5 ст.70 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных ч.4 ст.47 названного федерального закона (донорство органов и тканей человека и их трансплантация (пересадка). Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.

Из представленных суду документов, не усматривается, что врачом общей практики поликлинического отделения №2 ГБУЗ СО «СГП №4», при обращении М.И.А. за медицинской помощью предприняты все необходимые и возможные меры, в том числе предусмотренные стандартами оказания медицинской помощи, для своевременного и квалифицированного обследования пациента по указанным ею жалобам и в целях установления правильного диагноза, определению и установлению симптомов имеющихся у М.И.А. заболеваний, при имеющемся анамнезе - нахождение в эндемичной зоне с *** по ***, в то время как в соответствии с п.2 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации именно на ответчике лежит обязанность доказывания качественного оказания медицинских услуг и отсутствия взаимосвязи между оказанной медицинской помощью и смертью пациента М.И.А.

Ссылка представителя ГБУЗ СО «СГП №4» на тот факт, что М.И.А. была направлена на анализ крови на малярию, но не прошла его, в связи с чем ответственность лежит на М.И.А., которая должна была заботиться о своём здоровье сама, что предусмотрено действующим законодательством, является несостоятельной.

В соответствии с п.4. Приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации №69н от 31.01.2012 г. «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослым больным при инфекционных заболеваниях», больным инфекционными заболеваниями, не представляющим опасность для окружающих, лёгкой степени или при подозрении на такие заболевания медицинская помощь оказывается в виде первичной медико-санитарной помощи в амбулаторных условиях врачами-терапевтами, врачами-терапевтами участковыми, врачами общей практики и врачами-специалистами, которые проводят комплекс лечебно-диагностических мероприятий, в том числе направленных на установление возбудителя инфекционных заболеваний и проведение первичных противоэпидемических мероприятий, осуществляемых медицинскими работниками медицинской организации.

Согласно п.3.1., 3.2. Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации и Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека №726н/740 от 10.10.2013 года «Об оптимизации системы информирования о случаях инфекционных и паразитарных болезней» должна быть организована передача информации о случаях подозрения на инфекционные и паразитарные болезни, при установлении диагноза инфекционных и паразитарных болезней, об изменении диагноза инфекционных и паразитарных болезней медицинскими работниками медицинских организаций независимо от их организационно-правовой формы в управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по субъектам Российской Федерации и организации Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека: по телефону - в течение 2 часов, в письменной форме (экстренное извещение)- в течение 12 часов после установления предварительного диагноза; в Министерство здравоохранения Российской Федерации сообщений о случаях подозрения на инфекционные и паразитарные болезни, при установлении диагноза инфекционных и паразитарных болезней, об изменении диагноза инфекционных и паразитарных болезней в соответствии с перечнем инфекционных и паразитарных болезней, приведённом в приложении к настоящему приказу, по телефону - в течение 1 часа, в письменной форме - в течение 10 часов после установления предварительного диагноза.

Пунктом 3.3. данного Приказа предусмотрено обеспечение полноты сбора эпидемиологического анамнеза, проведение первичных противоэпидемических мероприятий в случаях подозрения на инфекционные и паразитарные болезни и внесение данных в экстренное извещение установленной формы.

Направляя М.И.А. на анализ крови на малярию врач в карточке не указала диагноз 

<

данные изъяты>, не произведён забор крови у М.И.А. на малярию при наличии в поликлиническом отделении лаборатории и возможности забора крови на определение малярии, в Управление Роспотребнадзора по Самарской области и Министерство здравоохранения не передана информация о подозрении на инфекционное (паразитарное) заболевание.

В соответствии с законодательством, при определении размера компенсации морального вреда суду с учётом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Смерть сестры для ФИО1, безусловно, является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственника, а также право на родственные и семейные связи.

Вместе с тем сумму, которую истец просит взыскать в качестве компенсации морального вреда, суд находит завышенной.

Оценив представленные по делу доказательства, в том числе, что ФИО1 приходится неполнородной сестрой М.И.А., со слов представителя истца, занималась похоронами, проживала с ней, обращалась с заявлением в следственный комитет, однако в медицинские учреждения М.И.А. она не сопровождала, скорую помощь вызывали мать и подруга М.И.А., суд полагает возможным удовлетворить исковые требования ФИО1 частично, взыскав с ГБУЗ СО «СГКБ №4» Кировского района г.Самара в её пользу в счёт компенсации морального вреда 

<

данные изъяты> рублей.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесённые страдания.

Взыскивая с ГБУЗ СО «СГКБ №4» Кировского района г.Самара в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей, суд исходит из степени вины причинителя вреда (причинно-следственная связь), степени нравственных страданий, с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, индивидуальных особенностей М.И.А., а также требований разумности и справедливости. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.

Суд, принимая во внимание, что здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, а при смерти пациента нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь, учитывает разъяснения, указанные в абзаце втором п. 2 постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. N 10 о том, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Законодатель, закрепив в ст. 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с дефектами оказания медицинской помощи сотрудниками вышеуказанных медицинских учреждений заявлено истцом, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГБУЗ СО «СМСЧ №5», ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко», ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ», ГБУЗ СО «Самарская СМП», ФГБОУ ВО «Клиники СамГМУ», суд исходит исключительно из оценки всех обстоятельств по делу, выявленные за указанными медицинскими учреждениями дефекты оказания медицинской помощи не способствовали наступлению смерти М.И.А., ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ» диагноз 

<

данные изъяты> соответствовал имевшемуся в распоряжении врача объему информации, полученной от самой М.И.А., внимание было уделено наличию факта переохлаждения перед началом заболевания, в оказании медицинской помощи больному не отказывалось, было назначено лечение, выдан лит нетрудоспособности, было рекомендовано обратиться к участковому врачу по месту жительства, выявленные дефекты не были поставлены в причинно-следственной связи со смертью М.И.А., в указанное медицинское учреждение больная приходила одна без сопровождавших, ввиду чего, суд полагает, что требования о компенсации морального вреда с ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ» за дефекты оказания медицинской помощи М.И.А. ее сестре ФИО1 не подлежат удовлетворению, поскольку с точки зрения теории причинности - так называемой теории условий - по данному делу при наличии выявленных дефектов медицинской помощи исключается, что при отсутствии дефектов имелась реальная возможность снизить риск наступления неблагоприятного последствия, действиями указанного медицинского учреждения не нарушались права истца на личное неимущественное право.

В ГБУЗ СО «СМСЧ №5» М.И.А. была доставлена в приемное отделение ГБУЗ СО «СМСЧ №5» ***. в 15.05ч. бригадой скорой помощи с диагнозом 

<

данные изъяты> (отмечались боли в животе, диарея, рвота, повышение температуры). Пациентка была доставлена в учреждение в целях исключения острой хирургической патологии (***. ГБУЗ СО «СМСЧ№5» дежурило по профилю «хирургия»). В целях исключения острой хирургической патологии пациентка осмотрена дежурными и ответственными врачами -хирургами, сделаны: ОАК, ОАМ, моча на диастазу, глюкоза крови, рентгенография, УЗИ брюшной полости. По результатам проведенного осмотра и диагностических исследований острая хирургическая патология не выявлена, в связи с чем в 15.58 ч. ответственным врачом-хирургом был сделан вызов бригады скорой медицинской помощи для дальнейшей госпитализации пациентки в дежурное неврологическое и инфекционное отделения, поскольку имелись данные предполагать острое нарушение мозгового кровообращения (учитывая, что в 2012г. у пациентки была тяжелая 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>, имелась неврологическая симптоматика. Пациентка поступила в ГБУЗ СО «СМСЧ №5» в крайне тяжелом состоянии (сознание «сопор», взгляд фиксирован влево, на обращенную к ней речь и боль реагировала беспорядочными движениями конечностей, для взятия ОАМ моча спущена катетером) с подозрением на острый панкреатит, нахождение М.И.А. в указанном медицинском учреждении было кратковременным с 15.21 по 16.36 часов, учреждение в указанные сроки выполнило необходимые обследования для исключения острой хирургической патологии (по своему профилю) и далее предприняло меры по направлению пациентки для дальнейшего обследования и оказания необходимой медицинской помощи, судом отмечается, что доставлена М.И.А. в ГБУЗ СО «СМСЧ №5» была бригадой скорой помощи, поэтому выявленный дефект (в частности задержка госпитализации в инфекционный стационар) не может служить основанием для возмещения ФИО1 компенсации морального вреда в связи с дефектами оказания медицинской помощи, дефекты не были поставлены в причинно-следственной связи со смертью М.И.А., в медицинской помощи пациентке не отказывалось, из материалов уголовного дела усматривается, что в больницу М.И.А. сопровождали родители и подруга Х.Е.Н., действиями указанного медицинского учреждения не нарушались права истца на личное неимущественное право.

В ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко» М.И.А. была доставлена 

<

данные изъяты>. в 17.05 час., при этом судом учитывается, что лабораторное подтверждение диагноза 

<

данные изъяты> возможно было не ранее понедельника ***., поскольку лаборатория ГБУЗ СО «СГКБ № 2 имени Н.А. Семашко» не имеет санитарно-эпидемиологического заключения и лицензии на работы, связанные с обращением с микроанализами III-IVгрупп патогенности, исследование препаратов крови производится в паразитологическом отделе бактериальной лаборатории ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Самарской области» на договорной основе. В указанное медицинское учреждение М.И.А. была доставлена бригадой скорой помощи, в медицинской помощи пациентке не отказывалось, из материалов уголовного дела усматривается, что в больницу пациентку сопровождали родители и подруга, дефекты не были поставлены в причинно-следственной связи со смертью М.И.А., действиями указанного медицинского учреждения не нарушались права истца на личное неимущественное право, учреждение предприняло меры по установлению диагноза в том числе проведя консультацию с главным внештатным инфекционистом Минздрав СО Р.И.в., которая высказала мнение, что у пациентки 

<

данные изъяты>, ввиду чего, последняя была доставлена в ФГБОУ ВО СамГМУ.

М.И.А. поступила по экстренным показаниям в инфекционное отделение Клиник СамГМУ 12.02.2017г. Пациента в Клиники СамГМУ поступила в бессознательном состоянии, анамнез, собранный со слов сопровождающих лиц, не содержал информации о посещении эндемичной по малярии местности, что отражено в медицинской документации. Эта информации была получена через 8 часов после поступления лечащим врачом при разговоре по телефону с родственниками больной. В указанное медицинское учреждение М.И.А. была доставлена бригадой скорой помощи, в медицинской помощи пациентке не отказывалось, из материалов уголовного дела усматривается, что в больницу пациентку сопровождал отец, мать с подругой уехали, дефекты не были поставлены в причинно-следственной связи со смертью М.И.А., действиями указанного медицинского учреждения не нарушались права истца на личное неимущественное право, учреждение предприняло меры по установлению диагноза в течение 10 часов, что согласуется с приказом Минздрав России от 10.05.2017г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», согласно которому необходимые исследования при инфекционных и паразитарных болезнях проводится не позднее 24 часов от момента поступления. При этом судом также учитывается, что за все время нахождения в данном медицинском учреждении больной проводилось антибактериальная, дезинтоксикационная, дегидратационная терапия.

Судом учитывается, что все дефекты оказания медицинской помощи за указанными выше медицинскими учреждениями не обусловило наступление неблагоприятного исхода в виде смерти, у суда в ходе рассмотрения дела по существу, при оценке всех доказательств по делу не сложилось мнение о халатном отношении сотрудниками вышеуказанных медицинских учреждений к пациентке М.И.А., ее заболевание в Самарской области является нетипичным, кроме того, само проявление, симптомы и течение тропической малярии также проходило с отсутствием типичной для малярии клинической картины, кроме того, судебной экспертизой не исключается сочетание двух инфекций – распознанной острой респираторной вирусной инфекции и 

<

данные изъяты>, учитывая описанную клиническую картину с катаральными проявлениями и сезонность возникновения заболевания на приеме в ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ».

Также судом еще раз принимается во внимание опрос матери М.И.А. – Е.С.Н. от ***, которая пояснила, что примерно *** М.И.А. стала жаловаться на головные боли, боли в суставах и боли в желудке и делала предположения, что причиной болей является экзотическая еда, которую они употребляли на отдыхе, и опрос подруги М.И.А. – Х.Е.Н. от ***, дала аналогичные пояснения. До ***. продолжала ходить на работу. 

По данным литературы летальный исход при тяжелом течении 

<

данные изъяты> наблюдается при поздней диагностике через 5-7 дней от начала заболевания, когда в органах и системах происходят необратимые клинические изменения, что отражено в выводах судебной экспертизы, поэтому ее обращение ***. в ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ» уже существенно снизило реальную возможность исключения летального исхода. 

Что касается ГБУЗ СО «СГКБ №4» Кировского района г.Самара, то в данном случае суд полагает, что поставленные дефекты оказания медицинской помощи М.И.А. в причинно-следственную связь со смертью свидетельствуют не о действительной перспективе исключения летального исхода заболевания, а больше о поверхностном отношении к пациенту, в том случае, если у врача на момент обследования уже были подозрения о наличии такого диагноза. 

В соответствии с ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы.

Судебные расходы, согласно ч.1 ст.88 ГПК РФ состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, исходя из ст.94 ГПК РФ, расходы на оплату услуг представителей, а также другие, признанные судом необходимые расходы.

Согласно ч.1 ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истцом заявлено о взыскании расходов, понесённых на оплату услуг представителя 

<

данные изъяты> рублей. Факт несения указанных расходов подтверждён представленной суду квитанцией. Суд расценивает данные расходы необходимыми и связанными с делом. С учётом категории и сложности дела, результатов его рассмотрения, фактического объёма работы, выполненной представителем, суд взыскивает в пользу истца с ответчика в счёт возмещения судебных расходов оплаченную истцом сумму 

<

данные изъяты> рублей.

Кроме того, истцом произведена оплата услуг экспертов в сумме 

<

данные изъяты> рублей, также расходы по переводу суммы оплаты, в размере 

<

данные изъяты> рублей, что подтверждается соответствующей квитанцией, имеющейся в материалах настоящего дела (л.д. 55 т.2).

ГАУЗ «РБСМЭ МЗ РТ» в адрес суда направлено письмо, в котором просили уведомить ФИО1 о необходимости обращения в ГАУЗ «РБСМЭ МЗ РТ» с заявлением о возврате излишне уплаченной суммы в размере 

<

данные изъяты> рублей. поскольку итоговая стоимость судебно-медицинской экспертизы по делу №, проведённой ГАУЗ «РБСМЭ МЗ РТ» на основании определения Кировского районного суда г.Самары от *** составила 

<

данные изъяты> рублей (л.д. 40 т. 2).

При таких обстоятельствах суд находит правильным взыскать с ответчика СО «СГКБ №4» Кировского района г.Самара сумму понесённых судебных расходов в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Поскольку, в силу ст.333.36 Налогового кодекса РФ, истец освобождена от уплаты государственной пошлины по заявленным требованиям, в силу ч.1 ст.103 ГПК РФ она подлежит взысканию в местный бюджет с ответчика ГБУЗ СО «СГКБ №4» Кировского района г.Самара в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ГБУЗ СО «СМСЧ №5», ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко», ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ», ГБУЗ СО «СГКБ №4» Кировского района г. Самара, ГБУЗ СО «Самарская СМП», ФГБОУ ВО «Клиники СамГМУ» о возмещении морального вреда в связи со смертью, связанной с ненадлежащим оказанием медицинской помощи удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ СО «СГКБ №4» Кировского района г.Самара в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 250000 руб., расходы по оплате судебной экспертизы в размере 80090 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 35000 руб.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ГБУЗ СО «СГКБ №4» Кировского района г.Самара в доход местного бюджета госпошлину в размере 300 руб. (триста рублей).

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Кировский районный суд г.Самары в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Е.А. Головина

Окончательная форма решения суда принята 13 сентября 2019 г.