УИД 37RS0002-01-2019-000713-81

Дело № 2-460/2019

Р Е Ш Е Н И Е

 ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

г. Вичуга 5 ноября 2019 года

Вичугский городской суд Ивановской области в составе 

председательствующего судьи Сесекиной Е.В.

при секретаре Ломаковой Ю.А, 

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, 

представителя ответчиков - Управления МВД РФ по Ивановской области, МО МВД России «

<

данные изъяты>» - ФИО3, 

помощника Вичугского межрайонного прокурора Волковой А.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «

<

данные изъяты>», Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Ивановской области о признании незаконными заключения служебной проверки, приказа об увольнении, о восстановлении на службе, взыскании денежного довольствия за период вынужденного прогула, 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в суд с иском к указанным ответчикам о признании незаконными в отношении него: 

заключения служебной проверки, утвержденной начальником ОРЧ СБ УМВД России по Ивановской области от 30.08.2019 года; 

приказа начальника МО МВД России «

<

данные изъяты>» № от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении со службы в органах внутренних дел Российской Федерации, 

о восстановлении на службе в органах внутренних дел в должности оперуполномоченного группы экономической безопасности и противодействия коррупции межмуниципального отдела МВД Российской Федерации «

<

данные изъяты>», взыскании денежного довольствия за период вынужденного прогула.

Исковые требования мотивированы тем, что увольнение проведено с нарушением норм действующего законодательства, поскольку в период с 19.08.2019 года по 29 сентября 2019 года он находился в отпуске, приказ о наложении дисциплинарного взыскания согласно требованиям ч.9 ст.51 Федерального закона от 30.11.2011 года № 342 ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» мог быть издан только после выхода его из отпуска. Вместе с тем, в нарушение данной нормы закона приказ о наложении дисциплинарного взыскания вообще не был издан, в связи с чем приказ от 02.09.2019 года об увольнении при отсутствии приказа о наложении на сотрудника органов внутренних дел дисциплинарного взыскания является незаконным. Оснований для увольнения не имелось, поскольку проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, он не совершал, выводы служебной проверки основаны только на голословных заявлениях Г.А.В. и М.А.В., не подтвержденных документально, объективные и бесспорные доказательства нарушения им законности отсутствуют, уголовное дело, возбужденное в отношении него по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.293 УК РФ, в настоящее время не расследовано и в суд не направлено.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал, пояснил, что проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, он не совершал. Гу. ему никаких заявлений не делал. В случае обратного незамедлительно бы зарегистрировал таковое. В данном случае он никаких сообщений в КУСП, в порядке ОРМ не регистрировал. К магазину в п. Семигорье он приехал по просьбе Щ., чтобы отвезти его домой. У магазина Щ. был один. Они собрались ехать, однако, пока он (ФИО1) докуривал сигарету, к ним подъехал незнакомый автомобиль, который остановился в 4-6 метрах от его автомобиля. Из указанного автомобиля вышел Гу.. В машине Гу. сидел охранник. Он (ФИО1) вместе с Щ. стояли у багажника машины, Щ. отошел и стал разговаривать с Гу., при этом они стояли посередине между автомобилями, а сам он оставался у багажника своей машины, при этом происходившего между Гу. и Щ. разговора не слышал, поскольку те разговаривали в основном жестами, шепотом. Когда он увидел, что Гу. в ходе разговора встал «в позицию», то он посчитал, что будет конфликт, поэтому сказал Щ.: «Хорош мусолить, поехали отсюда, кто виноват, тот ответит», сразу сел в машину, завел двигатель, после чего в машину сел Щ., и они уехали. По дороге Щ. сказал, что в ходе разговора он проверял оперативную информацию в отношении Гу. по фактам хищения чермета с очистных сооружений. Охранник, сидевший в машине Гу. не мог слышать происходившего между Гу. и Щ. разговора, поскольку окна в машине были закрыты. Кроме того, М. является родственником Гу. и его подчиненным, а с Гу. у него (ФИО1) неприязненные отношения со службы, когда тот был его руководителем. При этом от Гу. неоднократно поступали угрозы в его адрес. Просит критически отнестись к показаниям Гу. и М. После выходных от дежурного он узнал о хищении с очистных сооружений. В следственно – оперативной группе на хищение выезжал Щ., который потом пояснил, что Гу. допрашиваться не стал, говорил, что они «покрывают» каких – то воров. Он (ФИО1) не помнит, чтобы говорил: «…если на балансе не стоит, то не будет, если своя, то будет все..», с Гу. вообще не разговаривал и к нему не обращался. С ФИО4 разговаривал на эту тему позднее, когда уже был «заштампован» материал.

Представитель истца ФИО2 исковые требования поддержал по доводам иска, пояснил, что процедура увольнения нарушена, поскольку не был издан приказ о наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения, который мог иметь место только после выхода ФИО1 из отпуска. Служебная проверка проведена поверхностно, предвзято, ее выводы необоснованны, потому проверка является незаконной. Прямых доказательств совершения ФИО1 проступка, порочащего честь сотрудника полиции, в ходе служебной проверки не добыто. Заключение служебной проверки основано на объяснениях Гу., имеющего неприязненные отношения к ФИО1, и М. находящегося в прямом подчинении Гу. и являющегося его свойственником. Довод ФИО1 о наличии неприязненных отношений в ходе служебной проверки не проверялся, однако нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства. Объяснения с ФИО1 взяты в соответствии со ст.ст.144,145 УПК РФ в рамках процессуальной проверки, а не в связи с проведением служебной проверки, поскольку о проведении служебной проверки в заявлении не указано. Объяснения ФИО1 и Щ. в ходе служебной проверки проигнорированы, поскольку они отказались проходить исследование на полиграфе, при этом Гу. и М. не предлагалось пройти процедуру полиграфа. Гу. устного заявления о проведении процессуальной проверки ФИО1 не делал. В ходе состоявшегося 26 июня разговора Гу. и Щ. последний неоднократно говорил, что ФИО1 ничего не слышал, был на месте в качестве водителя, не сообщает, что именно в тот момент ФИО1 сказал, что трубы на балансе не состоят, поскольку разговор между ФИО1 и Щ. по этому поводу состоялся в период между 13 и 26 мая. Не каждое сообщение о преступлении ФИО1 должен был регистрировать в дежурной части, что не выяснялось в ходе служебной проверки. Заключение проверки о том, что имело место хищение, сделано на основании факта возбуждения уголовного дела по ч.1 ст.158 УК РФ, которому необоснованно дана правовая оценка, как достоверно установленному и доказанному факту. До расследования уголовного дела по ч.1 ст.293 УК РФ нельзя говорить о нарушении ФИО1 законодательства, поскольку в ходе служебной проверки и в ходе расследования уголовного дела исследуется наличие либо отсутствие факта сообщения Гу., действия или бездействия сотрудников полиции. Заключение служебной проверки вынесено вне сроков ее проведения, поскольку в срок проведения служебной проверки не включается период нахождения сотрудника в отпуске. Показания Гу. и М. противоречат друг другу, поскольку М. утверждает, что Гу. просил в ходе разговора зарегистрировать сообщение, сам Гу. это отрицает, а его фразу «проводите тогда проверку» нельзя расценивать как заявление о преступлении. В рамках гражданского процесса отсутствуют процессуальные основания для принятия рапорта – стенограммы, видеозаписи, рапорта о проведении ОРМ о снятии технической информации с каналов связи, поскольку для целей гражданского процесса порядок предоставления ОРМ отсутствует, в связи с чем они являются недопустимыми. Денежное довольствие за период вынужденного прогула ФИО1 в период с 3 сентября 2019 года по 1 ноября 2019 года составляет 96835,14 руб., просит исковые требования удовлетворить.

Представитель ответчиков МО МВД России «Вичугский» по Ивановской области, Управления министерства внутренних дел Российской Федерации по Ивановской области ФИО3 против удовлетворения иска возражала, считает, что оспариваемые заключение служебной проверки, приказ об увольнении ФИО1 являются законными и обоснованными. Наличие проступка, подтверждается результатами служебной проверкой, из которой следует, что ФИО1, будучи осведомлен начальником охраны Гу. о том, что совершается хищение металлических труб с очистных сооружений, не принял мер по предотвращению и (или) пресечению указанного преступления, охране места происшествия, не сообщил об этом в ближайший территориальный орган полиции. Вопреки доводам истца, он как сотрудник полиции обязан был сообщать и документировать любое сообщение о преступлении или правонарушении. Процедура увольнения не нарушена, поскольку совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, влечет за собой исключительно увольнение, другой меры дисциплинарной ответственности законодательством о прохождении службы в органах внутренних дел не предусмотрено. В силу п. 12 ст.89 Федерального закона № 342 – ФЗ увольнение со службы в органах внутренних дел по п.9 ч.3 ст.82 Федерального закона № 342-ФЗ допускается, в том числе, в период пребывания сотрудника в отпуске. Порядок, сроки проведения служебной проверки, а также порядок увольнения ФИО1 не нарушены, в связи с чем просит в удовлетворении иска отказать. 

Представитель истца ФИО5 в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного разбирательства извещен надлежащим образом, причин неявки не сообщил, в судебном заседании 21.10.2019 поддержал позицию, изложенную представителем истца ФИО2 

Представитель Управления министерства внутренних дел Российской федерации по Ивановской области ФИО6 о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, причин неявки не сообщил, в судебном заседании 28.10.2019 возражал против удовлетворения исковых требований, пояснил, что служебная проверка была завершена в установленный законом срок после получения объяснений ФИО1. Объяснение у ФИО1 отбиралось в рамках проведения служебной проверки, ФИО1 был предупрежден об ответственности также по ст.ст.144,145 УПК РФ с целью, чтобы не нарушить режим секретности, поскольку у ФИО1 открыта вторая группа секретности и в случае изложения им секретной информации, его объяснения были бы засекречены. При даче объяснений ФИО1 не раскрыл какой – либо информации. Истец был уведомлен о проведении служебной проверки, поскольку ему разъяснялись соответствующие права, и им даны объяснения. Иного уведомления законом не предусмотрено. Вывод по результатам проверки сделан на основании анализа всех материалов. ФИО1 уволен за совершение проступка. Решение о проведении служебной проверки было принято ранее, чем решение о возбуждении уголовного дела. В случае увольнения в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, издание дополнительного приказа о наложении взыскания в виде увольнения с последующим увольнением не требуется.

Выслушав мнение лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, изучив материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего необходимым в удовлетворении исковых требований отказать, суд приходит к выводу, что иск удовлетворению не подлежит по следующим основаниям. 

Судом установлено, что в соответствии с контрактом от ДД.ММ.ГГГГ, дополнительными соглашениями к контракту от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ года ФИО1 проходил службу в органах внутренних дел в должности оперуполномоченного группы экономической безопасности и противодействия коррупции Межмуниципального отдела МВД России «

<

данные изъяты>». 

В соответствии с пунктами 1,2 контракта о прохождении службы в органах внутренних дел от ДД.ММ.ГГГГ, положениями дополнительного соглашения к контракту от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 взял на себя обязательства, связанные с прохождением службы в органах внутренних дел, в том числе выполнять обязанности по должности оперуполномоченного группы экономической безопасности и противодействия коррупции Межмуниципального отдела МВД России «

<

данные изъяты>». 

Согласно п. 4.3 контракта ФИО1 взял на себя обязательство добросовестно выполнять служебные обязанности в соответствии с контрактом и должностным регламентом (должностной инструкцией). 

Должностным регламентом (должностной инструкцией) ФИО1 предусмотрено, что в своей деятельности он руководствуется, в том числе, Конституцией Российской Федерации, Федеральным законом от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции», иными Федеральными законами, актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации, законами Ивановской области, изданными в пределах компетенции, нормативными правовыми актами МВД России, правовыми актами УМВД России по Ивановской области (п. 4), организует оперативно – розыскную деятельность и профилактическую работу по предупреждению преступлений экономической направленности на обслуживаемой территории (п.12), проводит профилактические мероприятия, направленные на устранение причин и условий, способствующих хищениям и иным правонарушениям (п.16), осуществляет работу с заявлениями и обращениями граждан о готовящихся и совершенных преступлениях, поступающей иной входящей корреспонденции, разрешает их в соответствии с законом, не допуская при этом по ним волокиты (п. 24), служебную деятельность строит в строгом соответствии, в том числе, с приказом МВД России от 29.08.2014 г. № 736 « Об утверждении инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах министерства внутренних дел Российской Федерации заявлений, сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях» (п.34), несет дисциплинарную ответственность за несоблюдение требований, установленных законодательством Российской Федерации, нормативными правовыми актами МВД России, должностного регламента, персональную ответственность за соблюдением служебной дисциплины и законности, организацию и конечные результаты оперативно – розыскной деятельности в части выявления преступлений экономической направленности (п.40,41,42).

Приказом начальника Межмуниципального отдела МВД России «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ № с ФИО1 расторгнут контракт, ФИО1 уволен со службы в органах внутренних дел по п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (в связи с совершением проступка, порочащего часть сотрудника органов внутренних дел). 

Основанием для увольнения истца послужили результаты служебной проверки, поводом для которой стал рапорт начальника ОРЧ СБ УМВД России по Ивановской области Г.А.Н. от 05.07.2019 года на имя начальника УМВД России по Ивановской области – полковника полиции – Ж.В.Н. по факту поступивших сведений о том, что 10.05.2019 старший оперуполномоченный группы по контролю за оборотом наркотиков МО МВД России «

<

данные изъяты>» майор полиции Щ.И.Р. и оперуполномоченный группы экономической безопасности и противодействия коррупции МО МВД России «

<

данные изъяты>» капитан полиции ФИО1, будучи осведомленными о том, что гражданами Ч.В.А., Л.М.В., Г.С.А. совершена попытка хищения металлических труб с территории очистных сооружений фабрики «Красный Октябрь», не приняли мер по пресечению и документированию преступной деятельности указанных лиц, факт попытки хищения скрыли, что позволило виновным лицам избежать установленной законом ответственности. 

Полиция является составной частью единой централизованной системы федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел (часть 1 статьи 4 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ «О полиции» - далее Закон о полиции).

Одним из принципов деятельности полиции согласно положениям ст.6 указанного закона является законность.

Согласно части 4 статьи 7 Закона о полиции сотрудник полиции как в служебное время, так и во внеслужебное время должен воздерживаться от любых действий, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности или нанести ущерб авторитету полиции.

В силу п.п.1,2 ч.1 ст.12 Закона о полиции на полицию возлагаются обязанности: принимать и регистрировать заявления и сообщения о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях; осуществлять в соответствии с подведомственностью проверку заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях и принимать по таким заявлениям и сообщениям меры, предусмотренные законодательством Российской Федерации; передавать (направлять) заявления и сообщения о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях в государственные и муниципальные органы, организации или должностному лицу, к компетенции которых относится решение соответствующих вопросов; информировать соответствующие государственные и муниципальные органы, организации и должностных лиц этих органов и организаций о ставших известными полиции фактах, требующих их оперативного реагирования; прибывать незамедлительно на место совершения преступления, административного правонарушения, место происшествия, пресекать противоправные деяния, устранять угрозы безопасности граждан и общественной безопасности, документировать обстоятельства совершения преступления, административного правонарушения, обстоятельства происшествия, обеспечивать сохранность следов преступления, административного правонарушения, происшествия.

В соответствии с п.14.1 Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях, утвержденной Приказом МВД России от 29.08.2014 года № 736 (далее – Инструкции), сотрудник органов внутренних дел, принявший заявление (сообщение) о преступлении, об административном правонарушении, о происшествии, обязан незамедлительно передать в дежурную часть (по телефону, электронной почте, а также посредством иных доступных видов связи) информацию по существу принятого заявления (сообщения) для регистрации в КУСП.

Согласно п.2 ч.2 ст.27 Закона о полиции сотрудник полиции независимо от замещаемой должности, места нахождения и времени суток обязан в случае обращения к нему гражданина с заявлением о преступлении, об административном правонарушении, о происшествии либо в случае выявления преступления, административного правонарушения, происшествия принять меры по спасению гражданина, предотвращению и (или) пресечению преступления, административного правонарушения, задержанию лиц, подозреваемых в их совершении, по охране места совершения преступления, административного правонарушения, места происшествия и сообщить об этом в ближайший территориальный орган или подразделение полиции.

Сотрудник органов внутренних дел обязан не допускать злоупотреблений служебными полномочиями, соблюдать установленные федеральными законами ограничения и запреты, связанные со службой в органах внутренних дел, а также соблюдать требования к служебному поведению сотрудника (пункт 12 части 1 статьи 12 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» - далее Федерального закона от 30.11.2011 № 342-ФЗ).

Пунктом 2 части 1 статьи 13 Федерального закона от 30.11.2011N 342-ФЗ, предусматривающим требования к служебному поведению сотрудника органов внутренних дел, установлено, что при осуществлении служебной деятельности, а также во внеслужебное время сотрудник органов внутренних дел должен заботиться о сохранении своих чести и достоинства, не допускать принятия решений из соображений личной заинтересованности, не совершать при выполнении служебных обязанностей поступки, вызывающие сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника, наносящие ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, а также государственной власти.

Пунктом 6 ч. 1 ст. 50 Федерального закона от 30.11.2011 № 342-ФЗ определено, что увольнение со службы в органах внутренних дел является одним из видов дисциплинарного взыскания, которое налагается на сотрудника органов внутренних дел в случае нарушения им служебной дисциплины.

В соответствии с п. 8 ст. 51 Федерального закона от 30.11.2011 № 342-ФЗ до наложения дисциплинарного взыскания от сотрудника органов внутренних дел, привлекаемого к ответственности, должно быть затребовано объяснение в письменной форме. В случае отказа сотрудника дать такое объяснение составляется соответствующий акт. Перед наложением дисциплинарного взыскания по решению руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченного руководителя в соответствии со ст. 52 данного Федерального закона может быть проведена служебная проверка.

Служебная проверка проводится при необходимости выявления причин, характера и обстоятельств совершенного сотрудником органов внутренних дел дисциплинарного проступка в соответствии с частью 1 статьи 52 Федерального закона от 30.11.2011 № 342-ФЗ по решению руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел.

При проведении служебной проверки в отношении сотрудника органов внутренних дел должны быть приняты меры по объективному и всестороннему установлению фактов и обстоятельств совершения сотрудником дисциплинарного проступка, вины сотрудника, причин и условий, способствовавших совершению сотрудником дисциплинарного проступка, характера и размера вреда, причиненного сотрудником в результате совершения дисциплинарного проступка, наличия или отсутствия обстоятельств, препятствующих прохождению сотрудником службы в органах внутренних дел (часть 3 статьи 52 Федерального закона от 30.11.2011 № 342-ФЗ).

Организация работы по проведению служебных проверок в органах, организациях и подразделениях МВД России урегулирована Порядком проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденным приказом МВД России от 26 марта 2013 года № 161 (далее – Порядок проведения служебной проверки).

В силу пункта 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ контракт подлежит расторжению, а сотрудник органов внутренних дел увольнению со службы в органах внутренних дел в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

Основанием увольнения сотрудника органов внутренних дел по пункту 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ является совершение сотрудником деяния, вызывающего сомнение в его объективности, справедливости и беспристрастности, наносящего ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел и противоречащего требованиям, предъявляемым к сотрудникам органов внутренних дел, независимо от того, предусмотрена ли за данное деяние административная либо уголовная ответственность.

Как следует из материалов дела и материалов служебной проверки, 10 мая 2019 года заместителю генерального директора по безопасности ТК «Русский Дом» на мобильный телефон пришла фотография с фотоловушки, установленной на очистных сооружениях по адресу: 

<

адрес>, на которой были изображены неизвестные граждане, рядом с которыми стоял трактор. После чего Р.А.Б. сообщил начальнику охраны ОП «Патриот» Г.А.В. о том, что на очистных сооружениях неизвестные лица похищают коллекторные трубы, попросил его проследовать на место, проверить информацию. Г.А.В. и сотрудник охраны М.А.В. проследовали на очистные сооружения, где увидели ранее знакомых граждан Го., Л. и Ч., которые с помощью трактора загружали коллекторные трубы в телегу. Г.А.В. потребовал от указанных лиц прекратить противоправные действия, после чего Го. стал с кем – то разговаривать по своему мобильному телефону. После непродолжительной беседы Го. сообщил Гу. о том, что сейчас к ним приедет сотрудник МО МВД России «Вичугский» Щ.И.Р. и решит все проблемы. На что Гу. потребовал от Го. положить трубы на место, пояснив, что с сотрудником полиции Щ. он встретится у продуктового магазина п. Семигорье Вичугского района. Далее Гу. с М. проследовали на указанное место, где примерно в 21 час встретились с сотрудниками МО МВД России «

<

данные изъяты>» Щ. и ФИО1. В ходе разговора Щ. спросил Гу.: «Как будем делить трубы?», на что тот пояснил, что ничего делить не будет. После этого в разговор вступил сотрудник МО МВД России «

<

данные изъяты>» ФИО1 и сообщил, что данные трубы на балансе фабрики не стоят, в связи с чем состава преступления нет и в возбуждении уголовного дела будет отказано. Гу. сообщил Щ. и ФИО1, что он делает им как сотрудникам полиции заявление о попытке хищения коллекторных труб указанными выше гражданами, и они по данному факту обязаны провести процессуальную проверку. После чего ФИО1 и Щ. сели в автомобиль и уехали, а Гу. с М. проследовали к принадлежащему Л. гаражу, где увидели рядом с ним пять пятиметровых коллекторных труб. Обо всем происходящем Гу. доложил Р., который пояснил, что данным вопросом займется 13 мая 2019 года.

13 мая 2019 года в дежурную часть МО МВД России «

<

данные изъяты>» поступило заявление заместителя директора фабрики «Красный Октябрь» Б.Е.В. о том, что в период с 08.05.2019 по 13.05.2019 неизвестные лица похитили с очистных сооружений коллекторные трубы длиной 65 метров. 

11.06.2019 СО МО МВД РФ «

<

данные изъяты>» по данному факту возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.158 УК РФ. 

Как следует из материалов служебной проверки вышеуказанные обстоятельства установлены на основе полученных с Г.А.В., М.А.В. объяснений, записи разговора между Г.А.В. и старшим оперуполномоченным ОКОН МО МВД России «

<

данные изъяты>» Щ.И.Р. от 26.06.2019, имеющимися сведениями о том, что Г. 10.05.2019 года звонил Щ.И.Р. по телефону. 

Из объяснений Г.А.В., данных им от 25.06.2019 года следует, что 10.05.2019 около 20 часов ему позвонил заместитель генерального директора по безопасности ТК «Русский дом», в который входит фабрика «Красный Октябрь» Р.А.Б. и попросил проехать на очистные сооружения, принадлежащие фабрике и проверить информацию о возможном хищении коллекторных труб. Тогда он с сотрудником охраны М.А.В. проехал на очистные сооружения, где увидел и снял на камеру своего мобильного телефона трех мужчин: Го., Л., Ч., которые грузили коллекторные трубы на тракторную телегу. Когда он спросил, кто им разрешил загружать трубы, мужчины промолчали, а Го. стал кому – то звонить по мобильному телефону. Закончив разговор, Го. сказал, что сейчас приедет сотрудник МО МВД России «

<

данные изъяты>» Щ.И.Р., он (Г.А.В.) сказал Го., чтобы они прекращали погрузку труб и оставили их на территории очистных сооружений до 13.05.2019, так как данную ситуацию он был обязан довести до руководства фабрики «Красный Октябрь», а также, чтобы Щ.И.Р. не приезжал на территорию очистных сооружений, а ждал его у продуктового магазина в п. Семигорье. Далее он с М. проехали в п. Семигорье, где около 21 часа у магазина их уже ждали Щ.И.Р. и сотрудник МО МВД России «

<

данные изъяты>» ФИО1 Щ. спросил его: «Как будем делить трубы?», на что он ответил, что ничего делить не собирается. В этот момент в разговор вступил ФИО1, который пояснил, что трубы на балансе фабрики не состоят, в связи с чем преступления никакого нет, и в возбуждении уголовного дела будет отказано. Тогда он сказал Щ. и ФИО1, что делает им устное заявление о попытке хищения труб, и они по данному факту обязаны провести процессуальную проверку, однако Щ. и ФИО1 на его заявление никак не отреагировали и уехали. Далее он с М. проехали к гаражу Л., где увидели пять пятиметровых коллекторных труб, которые были похищены ранее с территории очистных сооружений. О данной ситуации он доложил Р.. 13.05.2019 кто – то из руководителей фабрики сообщили в МО МВД России «Вичугский» о факте хищения труб с территории очистных сооружений. Он как представитель охранного предприятия проехал на территорию очистных сооружений, куда также приехала СОГ МО МВД России «

<

данные изъяты>», в составе которой был и Щ.И.Р. В результате была обнаружена пропажа 70 метров коллекторной трубы диаметром 80 сантиметров. Щ.И.Р. спрашивал его, будет ли он давать показания, на что он сказал, что показания давать не будет, так как он прекрасно знает, кто совершил хищение труб. В середине июня 2019 года по факту хищения коллекторных труб было возбуждено уголовное дело по ч.1 ст.158 УК РФ.

Из объяснений М.А.В., данных им 01.07.2019 следует, что 10.05.2019 года около 20 часов начальник охраны Г.А.В. попросил его проехать с ним на очистные сооружения, принадлежащие фабрике и проверить информацию о возможном хищении коллекторных труб. Приехав на очистные сооружения, увидели, а Гу. снял на камеру своего мобильного телефона трех мужчин: Го., Ч., Л., которые с помощью трактора грузили коллекторные трубы на телегу. Гу. спросил мужчин, кто им разрешил загружать трубы, на что они промолчали, а Го. стал кому – то звонить по телефону. После разговора Го. сказал Гу., что сейчас приедет сотрудник МО МВД России «

<

данные изъяты>» Щ.И.Р. Гу. потребовал о. прекратить погрузку труб, оставить их на территории очистных сооружений, а Щ. передать, чтобы тот не приезжал на очистные сооружения, а ждал его у продуктового магазина в п. Семигорье. Далее он с Гу. поехали в п. Семигорье, где около 21 часа их ждали Щ. и сотрудник МО МВД России «

<

данные изъяты>» ФИО1. ФИО7 вышел из машины и стал разговаривать с Щ. и ФИО1, а он (М.) сидел в машине и слышал разговор, поскольку окна в машине были открыты. В ходе разговора Щ. спросил Гу.: «Как будем делить трубы?», на что Гу. пояснил, что ничего делить не собирается. На это ФИО1 сказал, что трубы на балансе фабрики не состоят, преступления нет, и в возбуждении уголовного дела будет отказано. Тогда Гу. сказал им, что делает устное заявление о попытке хищения труб, и они должны провести проверку, однако Щ. и ФИО1 никак не отреагировали и уехали. После этого он и Гу. проехали к гаражу Л., где увидели пять пятиметровых коллекторных труб, которые ранее были похищены с территории очистных сооружений.

Согласно объяснениям Р.А.Б., имеющимся в материалах служебной проверки, он является генеральным директором по безопасности Текстильной компании «Русский дом», в холдинг которой входит ООО «Максимум», являющееся собственником очистных сооружений в п. Каменка Вичугского района Ивановской области. На указанных очистных сооружениях установлены фотоловушки. 10.05.2019 около 19 час. 00 мин. ему на телефон пришло фотосообщение на основе данных фотоловушки, из которого стало очевидно, что на территории очистных сооружений возможно происходит хищение имущества. Он позвонил начальнику охраны Г.А.В. и дал ему указание проследовать к очистным сооружениям и произвести видеосъемку происходящего, после чего доложить ему. Около 20 час. 20 мин. – 20 час. 30 мин. ему позвонил Г.А.В. и сказал, что группа лиц, а именно Л., Го. и Ч. разрезали резервный напорный коллектор и грузят его на автотелегу с целью вывоза с территории очистных сооружений. Кроме того, Гу. пояснил, что в его присутствии Го. позвонил сотруднику МО МВД России «

<

данные изъяты>» Щ.И.Р., который предложил Гу. встретиться с ним. На встречу с Гу. приехали сотрудники МО МВД России «

<

данные изъяты>» Щ.И.Р. и ФИО1, которые предложили скрыть факт хищения коллектора с территории очистных сооружений, однако Гу. сказал, что он заявляет о совершенном хищении, в связи с чем Щ. и Фомичев должны сообщение принять официально и зарегистрировать его, а также принять меры к задержанию лиц, совершивших преступление. Также Г.А.В. сказал ему, что был вместе с охранником, который зафиксировал на видеокамеру сотового телефона хищение труб с территории очистных сооружений, а видеозапись отправили ему. Официальное сообщение о хищении из – за праздников было подано 13.05.2019. 12.06.2019 было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 158 УК РФ, о чем ему стало известно 18.06.2019. Кроме того Г.А.В. пояснил, что Щ.И.Р. и ФИО1 убеждали его не заявлять о хищении, потому что все равно добьются «отказного» материала. Также ему известно, что 13.05.2019 в составе следственно-оперативной группы по сообщению о хищении выезжал лично Щ.И.Р., однако им не было принято никаких мер к раскрытию совершенного преступления, к розыску похищенного имущества, стоимость которого составила 600000 рублей. О том, получали ли Щ. и Фомичев денежное вознаграждение от лиц, совершивших хищение, ему не известно. Известно лишь то, что Щ. и ФИО1 предлагали Гу. вознаграждение за сокрытие факта хищения, но он отказался. 

Из объяснений ФИО1 от 23.07.2019 следует, что 10.05.2019 в районе 20-21 часа ему позвонил его коллега и одновременно друг Щ.И.Р. и попросил подъехать за ним к магазину в д. Семигорье. Минут через 15-25 он подъехал к магазину, спросил Щ. о том, что он тут делает, на что ФИО4 пояснил, что встречался с человеком по рабочим вопросам. Они собрались ехать, однако ему нужно было выкурить сигарету. В это время к ним подъехал автомобиль, из которого вышел его бывший руководитель по службе Г.А.В., с которым у них неприязненные отношения. В автомобиле Гу. находился житель поселка Каменка, работающий в охране у Гу.. Гу. и Щ. подошли друг к другу и стали о чем – то тихо разговаривать, вместе с тем Гу. был сильно напряжен и чем – то разозлен. Он стоял в это время у багажника своей машины с правой стороны, а Гу. и Щ. находились в районе 4 метров от него. Сути разговора он не слышал, вместе с тем по их поведению ему показалось, что вот- вот начнется драка, после чего он сказал Щ.: «Хорош мусолить, поехали отсюда» или «Кто виноват – ответит, поехали отсюда». Он хотел, чтобы они побыстрее уехали, и не было драки, после этого он сел в автомобиль и завел двигатель. Примерно через 30-30 секунд ФИО4 сел в автомобиль, и они поехали в п. Каменка. По дороге он спросил у Щ. о чем они беседовали. Щ. сказал, что Гу. ворует черный метал с жителем д. ФИО8 на очистных сооружениях фабрики «Красный Октябрь», где Гу. работает в службе безопасности. Щ. в ходе беседы сказал Гу., что у него имеется информация о хищениях черного металла с заброшенных очистных сооружениях, на что Гу. сказал, что такими вещами не занимается. Затем он отвез Щ. домой и сам вернулся домой. 13.05.2019 ему позвонил дежурный и сказал, что он должен выехать на кражу черного металла в п. Каменка, на что он ответил, что он не в следственно – оперативной группе и что к нему с проверкой должны приехать руководство УЭБиПК. Позднее он узнал, что на кражу выезжал в следственно – оперативной группе Щ., который на месте происшествия разговаривал с Гу., который в ходе беседы угрожал ФИО162Щ. лишением свободы за то, что он с Щ. всех «крышуют» и что якобы без их ведома ничего не происходит. Примерно через месяц в МО МВД России «

<

данные изъяты>» Гу. встречался с Щ., в ходе беседы вновь высказывал угрозы лишения свободы, а именно «парни, я сейчас допрошусь, и вы точно сядете». Щ. спросил Гу. о том, причем тут ФИО1, на что он сказал, что поскольку были вдвоем, то значит и сидеть будете вдвоем, также сказал, что Р. так это не оставит, нас «дожмут», «готовьтесь к тюрьме». Он никаких противоправных действий не совершал, считает, что Гу. сообщает в отношении него недостоверные сведения, так как у них со службы сложились неприязненные отношения.

Из объяснений Щ.И.Р. от 23.07.2019 года следует, что в начале мая 2019 года от оперативного контакта поступила информация о том, что житель д. ФИО8 Д.А. режет металл в районе нижних очистных сооружений фабрики »Красный октябрь» близ д. Шалдово, делает это с разрешения начальника охраны данного предприятия Г.А.В. Рапорт об оперативном контакте он официально оформил на имя начальника МО МВД России «

<

данные изъяты>», рапорт должен быть зарегистрирован, у кого на проверке оформленная им информация ему не известно. 10.05.2019 около 21 час. 00 мин. он встретился с Г.А.В. около продуктового магазина, встреча произошла случайно. Никто из них инициатором встречи не был. К данному магазину он пришел пешком. По службе у него там состоялась встреча с мужчиной по имени А.. По окончании встречи с указанным лицом он позвонил своему коллеге – оперуполномоченному ОЭБ и ПК МО МВД Росси «

<

данные изъяты>» ФИО1 и попросил его приехать к зданию магазина, чтобы забрать его. Через некоторое время ФИО1 приехал к магазину на принадлежащем ему автомобиле. В это же время к магазину приехал Г.А.В., в его машине сидел еще какой-то мужчина, но из машины он не выходил, кто он был ему не известно. М.А.В. ему знаком, неприязненных отношений между ними нет. Когда Г.А.В. подъехал к магазину, то вышел из автомобиля и направился к нему, поздоровался. Между ними состоялся разговор. Он решил использовать данную случайную встречу для проведения опроса Г.А.В. по полученной им информации. Он выводил Г.А.В. на разговор про Н.. В процессе разговора Гу. стал нервничать, говорил, что несколько раз выезжал к нижним очистным сооружениям, но никого не задержал. О том, сообщал ли Г.А.В. о конкретных фактах совершения хищения труб с очистных сооружений жителями п. Каменка 10.05.2019, он не помнит. Если бы ему поступала от него информация о том, что в настоящий момент кем-то совершается хищении труб с очистных сооружений, то им должны были быть приняты меры к пресечению данного преступления, проверена информация. Он должен был бы сообщить о поступившем сообщении в дежурную часть МО МВД России «

<

данные изъяты>», лично выехать на место, проверить информацию, принять меры к пресечению преступления. В тот день он к очистным сооружениям не ездил, в дежурную часть ни о каком сообщении о совершении хищения труб с очистных сооружений не сообщал. Разговор между и Г.А.В. продолжался недолго, минуты 3 примерно. После чего они разошлись. ФИО1 в это время стоял около своей машины на расстоянии около 2 метров, разговор должен был слышать. По его мнению, мужчина в автомобиле Гу. их разговор с Гу. слышал. Мужчина из автомобиля не выходил. ФИО9 стояла к ним водительской стороной, окно на водительской двери было поднято. Не помнит, было ли открыто окно на пассажирской двери. Потом они расстались, Гу. уехал, ФИО1 отвез его до дома. В тот день он больше ни с кем не встречался, не помнит, обсуждал ли с кем-то вопросы о хищении труб по телефону. 13.05.2019 он в составе следственно-оперативной группы выезжал в д. Шалдово по сообщению о хищении труб с очистных сооружений. В ходе работы по сообщению о преступлении им оперативно-значимой информации получено не было, кто совершил хищение, им не известно. Объяснения он ни с кого не брал, Гу. не видел. Он встречался с жителем д. ФИО10, так как его дом расположен на перекрестке и оборудован системой видеонаблюдения, но Т.Ю. пояснил, что система видеонаблюдения не работает. Считает, что Г.А.В. его оговаривает. В июне 2019 года Гу. приезжал к нему на работу и угрожал, что даст показания по обстоятельствам хищения труб, что мы с ФИО1 «суемся не в свое дело, покрываем преступников». Причина такого поведения Гу. ему не известна. Полагает, что у Гу. к нему личная неприязнь с момента совместной службы в Каменском ТПМ. Гу. угрожал связями в ФСБ и ОСБ, говорил что ему и ФИО1 «кирдык». В конце объяснений ФИО1 записано о том, что ФИО1 мог не слышать разговор 13.05.2019 года.

Согласно рапорту начальника отделения ОРР и ОГЗ ОРЧ СБ УМВД России по Ивановской области К.М.В., 26.06.2019 между Г.А.В. и Щ.И.Р. состоялся разговор, из которого следует, что Щ. и ФИО1 целенаправленно встречались с Гу., в ходе разговора с которым были осведомлены о совершаемых противоправных деяниях на очистных сооружениях фабрики «Красный Октябрь».

Из рапорта начальника отделения ОРР и ОГЗ ОРЧ СБ УМВД России по Ивановской области К.М.В. о результатах проведения в установленном законом порядке ОРМ «снятие с технических каналов связи», следует, что 10 мая 2019 года по абонентскому номеру сотовой связи №, используемому Щ.И.Р., осуществлялись звонки и соединения с абонентским номером сотовой связи №, зарегистрированным на Г.С.А., в 20:45:23+03:00, 20:49:21+03:00; попытка вызова с телефона № в 20:34:36, а также входящий звонок в 20:35:54 +03:00 с абонентского номера сотовой связи, зарегистрированного на Л.М.В.

Постановлением старшего следователя СО по г. Вичуга СУ СК РФ по Ивановской области в отношении Щ.И.Р., ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.293 УК РФ, в рамках которого им вменяется ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе и обязанностей по должности, повлекшее существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, что выразилось в фактическом укрытии преступления, непринятии мер по защите и восстановлении нарушенных прав собственности и непроведении мероприятий по установлению обстоятельств совершенного преступления, лиц его совершивших, характера и размера вреда, причиненного преступлением, непринятии своевременных мер по пресечению преступной деятельности, фиксации следов преступления, что привело к возможности продолжения преступной деятельности и причинению материального вреда законному владельцу похищенного имущества, подрыву авторитета органов государственной власти в лице МО МВД России «

<

данные изъяты>», составляющего одну из основ конституционного строя Российской Федерации, тем самым существенному нарушению охраняемых законом интересов общества и государства.

Учитывая изложенные факты, установленные в ходе проведения служебной проверки, лицо, проводившее служебную проверку, пришло к выводу о том, что оперуполномоченный ГЭБиПК МО МВД РФ «

<

данные изъяты>» ФИО1, будучи осведомленным о том, что совершается преступление, а именно хищение металлических труб с территории очистных сооружений, в нарушение требований ч. 1 ст. 6, ч.4 ст.7 Федерального закона от 07.02.2011 года № 3-ФЗ «О полиции», п.12 ч.1 ст.12 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», в соответствии с которыми полиция осуществляет свою деятельность в точном соответствии с законом, а также сотрудник полиции, как в служебное время, так и во внеслужебное время должен воздерживаться от любых действий, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности или нанести ущерб авторитету полиции; требований п.п. 1,2 ч.1 ст.12 Федерального закона от 07.02.2011 года № 3-ФЗ «О полиции», выразившиеся в непринятии заявления и сообщения о преступлении, не прибытии незамедлительно на место преступления, не пресечении преступления; требований ч.2 ст.27 Федерального закона от 07.02.2011 года № 3-ФЗ «О полиции», выразившиеся в ненадлежащем выполнении своих должностных обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе и обязанностей по должности, повлекшее существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, что выразилось в фактическом укрытии преступления, непринятии мер по защите и восстановлению нарушенных прав собственности, непроведении мероприятий по установлению обстоятельств совершенного преступления, лиц его совершивших, характера и размера вреда, причиненного преступлением, непринятию своевременных мер по пресечению преступной деятельности, фиксации следов преступления, что привело к возможности продолжения преступной деятельности и причинению материального вреда законному владельцу похищенного имущества, подрыву авторитета органов государственной власти в лице МО МВД России «

<

данные изъяты>», составляющего одну из основ конституционного строя Российской Федерации, тем самым существенному нарушению охраняемых законом интересов общества и государства; требований п.14.1 Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах МВД России заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях, утвержденной приказом МВД России от 29.08.2014 года № 736, выразившиеся в непринятии мер для передачи информации по существу принятого сообщения в дежурную часть МО МВД России «

<

данные изъяты>» и ее последующей регистрации в КУСП, а также пресечения противоправного деяния; требований к служебному поведению сотрудника органов внутренних дел, установленных п.2 ч.1 ст.13 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», в части, касающейся того, что при осуществлении служебной деятельности, а также во внеслужебное время сотрудник органов внутренних дел обязан заботиться о сохранении своих чести и достоинства, не допускать принятие решений из соображений личной заинтересованности, не совершать поступков, наносящих ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере органов внутренних дел, а также государственной власти; принципа деятельности полиции – «законность», закрепленного в ч.1 ст.6 Федерального закона от 07.02.2011 года № 3-ФЗ «О полиции», в части неосуществления своей деятельности в точном соответствии с законом, не принял мер по предотвращению и (или) пресечению указанного преступления, охране места происшествия, не сообщил об этом в ближайший территориальный орган или подразделение полиции, что позволило виновным лицам совершить хищение вышеуказанного имущества и избежать установленной законом ответственности за совершенное преступление, тем самым, совершил проступок, порочащий честь сотрудника органов внутренних дел.

По результатам служебной проверки предлагалось расторгнуть контракт и уволить ФИО1 со службы в органах внутренних дел.

Истец с выводами служебной проверки не согласен, утверждал, что ни о каком совершаемом преступлении Гу. ему не сообщал.

Между тем, факт осведомленности оперуполномоченного ГЭБиПК МО МВД РФ «

<

данные изъяты>» ФИО1 о совершаемых противоправных действиях на очистных сооружениях фабрики «Красный Октябрь» бесспорно нашел свое объективное подтверждение как в ходе служебной проверки так и в судебном заседании.

В ходе судебного разбирательства в качестве свидетелей были допрошены Г.А.В., М.А.В., Р.А.Б., которые были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний.

Так, свидетель Г.А.В. в суде в целом дал показания аналогичные объяснениям, имеющимся в материалах служебной проверки, подтвердил, что в ходе разговора Щ. и ФИО1 предложили скрыть преступление, ФИО1 сказал, что эти трубы никому не принадлежат, что в возбуждении уголовного дела будет отказано, на что он (Гу.), сказал, чтобы они проводили проверку по данному факту. В ходе разговора они втроем стояли между машинами, расположенными друг от друга на расстоянии полутора – двух метров, в разговоре участвовал, в том числе, ФИО1, который сказал, что откажут в возбуждении уголовного дела. 26 июня в ходе проведения ОРМ он разговаривал со Щ. в полиции. В ходе разговора они оба понимали, что они (Щ. и ФИО1) не зарегистрировали его сообщение о преступлении, не провели по нему проверку, скрыли его от учета, при этом речь в ходе ОРМ шла о разговоре, состоявшемся 10 мая, в котором активно участвовал ФИО1. Также пояснил, что ранее действительно являлся начальником ФИО1, неприязненные отношения к нему отрицал.

М.А.В. также в целом дал показания аналогичные объяснениям, имеющимся в материале служебной проверки, пояснил, что слышал разговор Гу., Щ. и ФИО1, поскольку окна в машине были открыты, автомобили стояли близко друг к другу на расстоянии полутора – двух метров. ФИО1 сказал, что трубы на балансе не состоят, в возбуждении уголовного дела будет отказано, на что Гу. сказал, чтобы проводили проверку, настаивал на регистрации сообщения.

Р.А.Б. в части обнаружения 10.05.2019 года лиц на территории очистных сооружений фабрики «Красный Октябрь» дал в суде показания аналогичные своим объяснениям в материалах служебной проверки, при этом пояснил, что со слов Гу. ему стало известно о том, что тот сообщил о хищении сотрудникам полиции Щ. и ФИО1, однако, что конкретно говорил Гу. в ходе разговора и кому именно из сотрудников полиции, он не помнит. После того, как выяснилось, что сообщение о преступлении не было зарегистрировано, 13.05.2019 вызывалась следственно – оперативная группа, в настоящее время возбуждено уголовное дело.

На представленной суду и исследованной в судебном заседании видеозаписи зафиксирован разговор Г.А.В. и Щ.И.Р., из которого следует, что между Щ., ФИО1, а также Гу. состоялась встреча, в ходе которой ФИО1 был осведомлен о совершаемых противоправных деяниях на очистных сооружениях фабрики «Красный Октябрь», зафиксирована речь Щ.И.Р. о том, что в ходе разговора «Фома» сказал: «если на балансе не стоит, то не будет, если своя, то будет все».

В ходе судебного заседания ФИО1, Щ.И.Р., допрошенный в качестве свидетеля, не отрицали, что говоря о «Фоме» речь шла о ФИО1, что также подтвердил допрошенный в качестве свидетеля Г.А.В.

Довод истца и его представителя о том, что Щ.И.Р. в ходе разговора с Гу. 26.06.2019 года не говорит о том, когда ФИО1 были сказаны слова «если на балансе не стоит, то не будет, если своя, то будет все» противоречит показаниям Г.А.В., допрошенного в ходе судебного заседания, и пояснившего, что речь шла о разговоре, состоявшемся 10.05.2019 года, а также содержанию самой видеозаписи разговора.

Оснований не доверять показаниям свидетелей Гу. и М., предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, принимая во внимание, что их показания в целом соответствуют объяснениям, имеющимся в служебной проверке, а также с учетом исследованной в ходе судебного разбирательства видеозаписи разговора Гу. и Щ., у суда не имеется, поскольку они согласуются между собой и материалами дела.

Доводы истца о наличии неприязненных отношений между ним и Гу., подтвержденные в ходе судебного заседания показаниями свидетелей С.А.Е. и Щ.И.Р. не могут быть приняты судом во внимание, поскольку свидетелем С. в ходе судебного заседания пояснялось, что имели место неприязненные отношения между Гу. и ФИО1 в период работы в органах внутренних дел Гу., а также самого свидетеля, прекратившего службу в органах внутренних дел в 2016 году, убедительных пояснений о расположении сведениями о наличии неприязненных отношениях между Гу. и Щ. после увольнения со службы, от свидетеля не последовало. Показания свидетеля Щ., пояснившего, что после ухода Гу. на пенсию, между Гу. и ФИО1 продолжали иметь место неприязненные отношения, выражавшиеся в том, что они не здоровались, делали вид, что не замечали друг друга, опровергаются исследованной в ходе судебного заседания видеозаписью, на которой видно, как Гу. подходит к крыльцу МО МВД РФ «

<

данные изъяты>», на котором стоит ФИО1, они здороваются за руку, ФИО1 открывает Гу. дверь. Кроме того, сам Гу. в ходе судебного заседания наличие неприязненных отношений с ФИО1 отрицал.

Наличие подчиненности М. по работе Гу., а также наличие свойства между ними не является основанием не доверять показаниям данного свидетеля.

Вместе с тем объяснения истца, а также показания допрошенного в ходе судебного заседания в качестве свидетеля Щ.И.Р., об отсутствии со стороны Гу. сообщения о совершаемом противоправном деянии, а также свидетеля Г.С.А. о том, что он во время разговора с Гу. не связывался со Щ., опровергаются не только показаниями Гу. и М., но и представленной суду видеозаписью состоявшегося между Щ. и Гу. 26.06.2019 года разговора, в ходе которого Щ. подтверждает, что ФИО1 принимал участие в разговоре 10.05.2019 года, высказывал свое мнение по вопросу принадлежности труб и возможного отказа в возбуждении уголовного дела, что с очевидностью свидетельствует о его осведомленности относительно совершаемого противоправного деяния, а также рапортом о предоставлении сведений полученных в ходе ОРМ «о снятии информации с технических каналов связи», подтверждающим, что в период времени с 20 часов до 21 часа 10.05.2019 года Щ., а также Го. и Л., застигнутые Гу. и М. на месте очистных сооружений, связывались друг с другом по телефону.

Таким образом, объяснения истца, а также показания и объяснения свидетеля Щ., являющегося коллегой и другом ФИО1, в отношении которого также принято решение об увольнении со службы органов внутренних дел в связи с рассматриваемыми обстоятельствами, расцениваются судом, как возможный для ФИО1 способ избежать дисциплинарной ответственности в виде увольнения со службы в органах внутренних дел. 

В свою очередь, объяснения и аналогичные им по своему содержанию показания свидетелей Г.А.В., М.А.В. Р.А.Б. последовательны, логичны, существенных противоречий не содержат и согласуются с совокупностью иных исследованных в ходе судебного заседания доказательств, а потому признаются судом достоверными. Каких – либо данных свидетельствующих о заинтересованности указанных лиц в исходе гражданского дела, судом не установлено и стороной истца не представлено.

Доводы представителя истца о том, что в рамках гражданского дела не могут быть приняты в качестве доказательств результаты оперативно – розыскных мероприятий, основаны на ошибочном толковании норм закона. 

В соответствии с ч.1 ст.55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно ст.77 ГПК РФ лицо, представляющее видеозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи.

Статьей 52 Федерального закона от 30.11.2011 года № 342-ФЗ и Порядком проведения служебной проверки, регламентирующих ее проведение, не запрещается использование в ходе проведения служебной проверки результатов оперативно – розыскных мероприятий.

Исследованные в ходе судебного заседания видеозапись разговора Гу. и Щ., рапорт о предоставлении сведений об информации с технических каналов связи были получены в предусмотренном законом порядке в ходе оперативно – розыскных мероприятий, проводимых в связи с проверкой информации о возможном оказании сотрудниками полиции Щ. и ФИО1 содействия лицам, совершившим хищение металлических труб с территории очистных сооружений фабрики «Красный Октябрь», рассекречены в установленном порядке, предоставлены в материалы служебной проверки и в суд, в связи с чем считать их недопустимыми доказательствами по делу, оснований не имеется.

Доводы о том, что требование о проведении проверки не является заявлением о преступлении, не состоятелен, поскольку указанное требование направлено на необходимость принятия предусмотренных законом мер к установлению наличия либо отсутствия совершаемых противоправных деяний.

Таким образом, из показаний свидетелей, исследованной видеозаписи, материалов дела установлено, что у ФИО1 имелись основания полагать о совершаемом хищении металлических труб с территории очистных сооружений фабрики «Красный Октябрь», в связи с чем на нем как на сотруднике полиции лежала обязанность в соответствии с требованиями ч.ст.6, ч.4ст.7, п.п.1,2ч.1ст.12, п.2ч.2ст.27 Закона о полиции, п.14.1 Инструкции, п.2ч.1 ст.13 Федерального закона от 30.11.2011 № 342-ФЗ предпринять меры к регистрации сообщения о преступлении, меры к его пресечению, охране места происшествия с целью недопущения или пресечения возможной противоправной деятельности, причинения материального вреда законному владельцу похищенного имущества.

При этом суд обращает внимание, что на основании заявления собственника имущества по факту хищения металлических труб с очистных сооружений возбуждено уголовное дело по ч.1 ст.158 УК РФ, что лишний раз подтверждает наличие у ФИО1 оснований и обязанности действовать в строгом соответствии с вышеуказанными требованиями закона.

При таком положении бездействие ФИО1 при осведомленности о совершаемом противоправном деянии, вопреки требованиям, предъявляемым к сотрудникам внутренних дел, вызывает сомнения в его объективности, справедливости и беспристрастности, наносит ущерб его репутации, подрывает авторитет федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, служба в органах внутренних дел является особым видом государственной службы, направлена на реализацию публичных интересов, что предопределяет наличие у сотрудников, проходящих службу в этих органах, специального правового статуса, обусловленного выполнением конституционно значимых функций по обеспечению правопорядка и общественной безопасности. Законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования, в том числе к их личным и деловым качествам, и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органов внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных лиц (Определения Конституционного Суда РФ от 23.10.2014 г. № 2306-О, от 24.10.2013 г. № 1545-О, Постановление Конституционного Суда РФ от 06.06.1995 г. № 7-П).

При осуществлении служебной деятельности, а также во внеслужебное время сотрудник органов внутренних дел должен заботиться о сохранении своих чести и достоинства, не допускать принятия решений из соображений личной заинтересованности, воздерживаться от любых действий, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности или нанести ущерб авторитету полиции (пункт 2 части 1 статьи 13 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», часть 4 статьи 7 Федерального закона от 7 февраля 2011 года N 3-ФЗ «О полиции»), что обусловлено повышенными репутационными требованиями к сотрудникам органов внутренних дел как носителям публичной власти и возложенной на них обязанностью по применению в необходимых случаях мер государственного принуждения и ответственностью, с которой связано осуществление ими своих полномочий (Определение Конституционного Суда РФ от 03.07.2014 N 1486-О).

С учетом изложенного, установленные служебной проверкой факты в их совокупности, свидетельствуют о наличии у ответчика оснований для расторжения служебного контракта и увольнения из органов внутренних дел ФИО1 в связи с совершением им проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

Доводы представителя истца о том, что нарушены сроки проведения служебной проверки, поскольку в срок проведения служебной проверки не включается время нахождения сотрудника в отпуске, в связи с чем заключение служебной проверки должно быть вынесено после выхода истца из отпуска, не основаны на нормах действующего законодательства.

В соответствии с п.4 ст.52 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ служебная проверка проводится в течение тридцати дней со дня принятия решения о ее проведении. Срок проведения служебной проверки по решению руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченного руководителя может быть продлен, но не более чем на тридцать дней. В срок проведения служебной проверки не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника органов внутренних дел, в отношении которого проводится служебная проверка, нахождения его в отпуске или в командировке, а также время отсутствия сотрудника на службе по иным уважительным причинам.

Служебная проверка начата 05.07.2019, 31.07.2019 срок проведения служебной проверки продлен до 03.09.2019, заключение служебной проверки утверждено 30.08.2019. 

Положения Федерального закона от 30.11.2011 № 342-ФЗ и Порядка проведения служебной проверки не содержат запрета на завершение служебной проверки в период отпуска сотрудника, при наличии полученных от него объяснений в рамках служебной проверки.

Согласно п.5 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ результаты служебной проверки представляются руководителю федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченному руководителю, принявшим решение о проведении служебной проверки, в письменной форме в виде заключения не позднее чем через три дня со дня завершения проверки.

С учетом того, что объяснения с ФИО1 в рамках служебной проверки были получены, служебная проверка была завершена, по результатам составлено соответствующее заключение.

Доводы представителя истца о том, что объяснения с ФИО1 брались в рамках процессуальной проверки в порядке УПК РФ, не соответствуют действительности, поскольку из объяснений, полученных от истца в ходе служебной проверки следует, что ему разъяснялись права предусмотренные ч.6 ст.52 ФЗ от 30.11.2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел РФ и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», разъяснение ФИО1 в ходе служебной проверки прав, предусмотренных ст.144-145 УПК РФ, не является основанием для признания заключения служебной проверки незаконной.

Кроме того, суд не усматривает необъективности в выводах служебной проверки, вывод о совершении проступка сделан по результатам анализа всех добытых в ходе проверки доказательств в их совокупности, указание в заключении служебной проверки на отказ ФИО1 от прохождения полиграфа правильность выводов принятого по результатам служебной проверки под сомнение не ставит.

Ссылки представителя истца на то, что в ходе служебной проверки не был исследован факт неприязненных отношений между Гу. и ФИО1, факт об отсутствии у ФИО1 обязанности регистрировать каждое сообщение о преступлении, на преждевременность в настоящее время утверждать об имевшем месте хищении, не влияют на правильность результатов служебной проверки.

Оснований для признания заключения по результатам служебной проверки незаконным, не имеется. Служебная проверка проведена в соответствии с требованиями ст.52 Федерального закона от 30.11.2011 № 342-ФЗ и Порядка, утвержденного приказом МВД России от 26.03.2013 № 161, заключение составлено и утверждено компетентными должностными лицами, нарушений при проведении служебной проверки, влекущих признание ее незаконной не установлено.

Суд находит несостоятельными доводы истца и его представителя о том, что увольнение ФИО1 является незаконным, поскольку уголовное дело, возбужденное в отношении него по ч.1 ст.293 УК РФ не расследовано, в суд не направлено, поскольку привлечение сотрудника органов внутренних дел к дисциплинарной ответственности за совершение проступка порочащего его честь, не связано непосредственно с совершением им уголовно наказуемого деяния, и является самостоятельным видом ответственности, в связи с чем не поставлено в зависимость от наличия либо отсутствия процессуального акта подтверждающего факт совершения правонарушения.

Доводы о том, что нарушен порядок увольнения, не состоятельны. 

Под служебной дисциплиной согласно части 1 статьи 47 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ понимается соблюдение сотрудником органов внутренних дел установленных законодательством Российской Федерации, Присягой сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации, дисциплинарным уставом органов внутренних дел Российской Федерации, контрактом, приказами и распоряжениями руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, приказами и распоряжениями прямых и непосредственных руководителей (начальников) порядка и правил выполнения служебных обязанностей и реализации предоставленных прав.

Нарушением служебной дисциплины (дисциплинарным проступком) признается виновное действие (бездействие), выразившееся в нарушении сотрудником органов внутренних дел законодательства Российской Федерации, дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, должностного регламента (должностной инструкции), правил внутреннего служебного распорядка федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения, либо в несоблюдении запретов и ограничений, связанных со службой в органах внутренних дел, и требований к служебному поведению, либо в неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательств, предусмотренных контрактом, служебных обязанностей, приказов и распоряжений прямых руководителей (начальников) и непосредственного руководителя (начальника) при выполнении основных обязанностей и реализации предоставленных прав (часть 1 статьи 49 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ).

Пунктом 6 ч. 1 ст. 50 Федерального закона от 30 ноября 2011 года от 30.11.2011 № 342-ФЗ определено, что увольнение со службы в органах внутренних дел является одним из видов дисциплинарного взыскания, которое налагается на сотрудника органов внутренних дел в случае нарушения им служебной дисциплины.

Из приведенных нормативных положений следует, что увольнение со службы в органах внутренних дел является одним из видов дисциплинарных взысканий, налагаемых на сотрудника органов внутренних дел в случае нарушения им служебной дисциплины. К числу таких нарушений относится и совершение сотрудником проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, то есть деяния, вызывающего сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника органов внутренних дел, наносящего ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел и противоречащего требованиям, предъявляемым к сотрудникам органов внутренних дел.

Порядок наложения на сотрудников органов внутренних дел дисциплинарных взысканий установлен статьей 51 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ.

В частности, дисциплинарное взыскание должно быть наложено не позднее чем через две недели со дня, когда прямому руководителю (начальнику) или непосредственному руководителю (начальнику) стало известно о совершении сотрудником органов внутренних дел дисциплинарного проступка, а в случае проведения служебной проверки или возбуждения уголовного дела - не позднее чем через один месяц со дня утверждения заключения по результатам служебной проверки или вынесения окончательного решения по уголовному делу. В указанные сроки не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника, нахождения его в отпуске или в командировке (часть 6 статьи 51 Федерального закона N 342-ФЗ).

До наложения дисциплинарного взыскания от сотрудника органов внутренних дел, привлекаемого к ответственности, должно быть затребовано объяснение в письменной форме. В случае отказа сотрудника дать такое объяснение составляется соответствующий акт. Перед наложением дисциплинарного взыскания по решению руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченного руководителя в соответствии со статьей 52 данного закона может быть проведена служебная проверка (часть 8 статьи 51 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ). 

Доводы истца о том, что до вынесения приказа об увольнении должен быть издан приказ о наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения являются ошибочными, поскольку Федеральный закон от 30.11.2011 №342 -ФЗ не содержит предписаний, обязывающих руководителя в случае избрания к сотруднику меры взыскания в виде увольнения издавать вначале приказ о привлечении сотрудника к дисциплинарной ответственности, а лишь затем – об увольнении.

Таким образом, порядок и сроки привлечения к дисциплинарной ответственности ФИО1 соблюдены. В ходе служебной проверки с ФИО1 получены объяснения, в течение месяца со дня утверждения служебной проверки наложено дисциплинарное взыскание в виде увольнения. Приказ об увольнении ФИО1 из органов внутренних дел содержит сведения относительно проступка, который послужил поводом для привлечения истца к данной мере дисциплинарной ответственности.

Обстоятельство в обоснование доводов о незаконности приказа об увольнении истца, находящегося на момент увольнения в очередном отпуске, признается судом не состоятельным, поскольку в силу п. 12 ст. 89 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ увольнение со службы в органах внутренних дел сотрудника органов внутренних дел в период его временной нетрудоспособности, пребывания в отпуске или в командировке не допускается, за исключением увольнения в соответствии с пунктами 1, 2, 4, 7, 8, 9 и 11 части 3 статьи 82 настоящего Федерального закона.

В связи с тем, что ФИО1 был уволен по основаниям, предусмотренным пунктом 9 части 3 ст. 82 указанного выше Федерального закона, то его увольнение в период нахождения в очередном отпуске не противоречит требованиям закона.

При таком положении, оценивая собранные по делу доказательства в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом требований закона, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истца о признании незаконными приказа начальника МО МВД РФ «

<

данные изъяты>» об увольнении со службы органов внутренних дел ФИО1 и выводов по результатам служебной проверки в отношении него, поскольку у ответчика имелись основания для увольнения истца по п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», и был соблюден установленный законом порядок увольнения по данному основанию.

Оснований для восстановления ФИО1 на работе, а также о взыскании денежного довольствия за период вынужденного прогула не имеется. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «

<

данные изъяты>», Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Ивановской 

<

адрес> Российской Федерации по Ивановской 

<

адрес> о признании незаконными заключения служебной проверки, приказа об увольнении, о восстановлении на работе, взыскании денежного довольствия за период вынужденного прогула отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Вичугский городской суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме (11.11.2019 г.)

Судья Е.В. Сесекина