УИД 74RS0032-01-2025-003794-59

Судья Покрышкин Д.В.

Дело № 2-2841/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

№11-4255/2026

11 марта 2026 года

г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Беломестновой Ж.Н.

судей Белоусовой О.М., Никитенко Н.В.

при секретаре Белобородовой И.С.

с участием прокурора Гизатуллина Д.Р.

рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Миасского городского суда Челябинской области от 16 декабря 2025 года по гражданскому делу по иску ФИО2 к ФИО1 о выселении, встречному иску ФИО1 к ФИО4, ФИО2 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок.

Заслушав доклад судьи Белоусовой О.М. по обстоятельствам дела и доводам апелляционной жалобы, пояснения о ФИО1 и представителя ФИО5, поддержавших доводы жалобы, ФИО2 и ее представителя Гибадуллина И.С., ответчика ФИО4, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО1 о выселении квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, указывая на то, что является собственником указанной квартиры на основании договора купли – продажи, заключенного с ФИО4 До приобретения квартиры, она осмотрела квартиру, в момент осмотра в квартире была ФИО1, проживающая по согласию с ФИО4, которая пояснила, что ей необходимо время для сбора вещей, она являлась предыдущим собственником квартиры. Проверив документы, она убедилась, что ФИО1 продала квартиру ФИО4 Договор купли-продажи квартиры зарегистрирован в Росреестре. После совершения сделки ей стало известно о том, что ФИО1 обманули неустановленные лица похитили денежные средства, которые она получила от ФИО4 от продажи квартиры. Истец является добросовестным приобретателем, не знала и не могла знать о совершаемом в отношении ФИО1 противоправных деяниях, приняла все меры для того, чтобы убедиться в отсутствии квартиру со стороны третьих лиц. ФИО1 требования об освобождении квартиры игнорирует, квартиру от личных вещей не освобождает.

ФИО1 с учетом уточнения требований обратилась в суд к ФИО4, ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, заключенного 26 мая 2025 года с ФИО4 и применении последствий недействительности сделки в виде признания недействительным договора купли-продажи квартиры от 2 июня 2025 года, прекращения права собственности ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, признании за ФИО7 права собственности на указанную квартиру, взыскании с ФИО1 в пользу ФИО4 денежных средств в сумме 2 450 000 руб.; признании недействительным договора купли-продажи садового участка от 9 июня 2025 года и применении последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО4 на земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес>, признании права собственности ФИО1 на указанный земельный участок, взыскании с ФИО1 в пользу ФИО4 денежных средств в сумме 300 000 руб.; взыскании с ФИО4 в пользу ФИО1 судебных издержек по уплате государственной пошлины в размере 6 000 руб., оплате судебной экспертизы в размере 15 000 руб.

В обоснование требований ФИО1 указано, что 1 мая 2025 года ей поступил звонок от лица, голос которого был похож на голос ФИО3 - директора школы, где она раньше работала. Ей было сообщено о поступлении звонка от сотрудника ФСБ России по вопросу проверки, в ходе которой установлено незаконное получение ею заработной платы. В ходе последующего разговора было сообщено о том, что по ее электронной подписи была продана квартира и какое-то лицо с ее банковского счета переводило денежные средства в помощь Украине. Данная информация является секретной, за ее разглашение она будет признана предателем. Для поиска мошенников необходимо совершить реальную сделку по продаже квартиры. Ей было сообщено о необходимости обращения к ФИО4, который занимается риэлтерской деятельностью. После этого она созвонилась с ним и сообщила о намерении продать квартиру. Так как продажа квартиры носила срочный характер, ФИО4 согласился купить ее за 2 500 000 руб. О том, что ее шантажируют, она ФИО4 не сообщала. Между ней и ФИО4 26 мая 2025 года был подписан договор купли-продажи квартиры. Денежные средства в сумме 2 450 000 руб. переданы ей ФИО4 в наличной форме. В этот же день по просьбе звонивших, она перевела денежные средства через банкомат. После перевода денежных средств ее продолжали преследовать и велели продать садовый участок № Покупателем садового участка вновь являлся ФИО4 За садовый участок ей было передано 300 000 руб. Денежные средства по указанию мошенников она перевела на карту. После перевода денежных средств с ней перестали выходить на связь. На основании ее заявления в СО Отдела МВД России по г. Миассу Челябинской области возбуждено уголовное дело, она признана потерпевшей. Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы, совершая сделку, она находилась под влиянием ошибочных представлений о ее сущности. Намерений продать имущество не имела, заключение договоров не было ее добровольным волеизъявлением. Действительная стоимость спорных объектов значительно отличается от стоимости, указанной в договорах купли-продажи. ФИО4, являясь профессиональным риелтором, не проверил ее психическое состояние и дееспособность, не убедился в мотивации на совершение сделок. Сам ФИО4 сделки в должной мере не исполнил, а ФИО2 не является добросовестным покупателем. При заключении договора купли-продажи ФИО4 забрал у нее 50 000 руб. в качестве гарантий, что последняя выпишется из спорной квартиры, однако до настоящего времени денежные средства не вернул. Она подписала договоры под влиянием обмана и угрозы.

ФИО2 и ее представитель - адвокат Гибадуллина И.С. на удовлетворении заявленных требований настаивали, возражая против удовлетворения исковых требований ФИО1

ФИО1 и ее представитель ФИО5 заявленные требования поддержали, не признав исковые требования ФИО2

ФИО4 исковые требования ФИО1 не признал.

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области при надлежащем извещении участие в судебном заседании не принимал.

Суд первой инстанции принял решении о выселении ФИО1 из жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, без предоставления другого жилого помещения. В удовлетворении всех исковых требований ФИО1 к ФИО4, ФИО2 отказал. Взыскал с ФИО1 в доход местного бюджета Миасского городского округа Челябинской области государственную пошлину в размере 37 000 руб.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, как незаконное и не обоснованное, принять новое решение об удовлетворении её исковых требований, указывает на нарушение судом норм процессуального права: отсутствие определения об объединении дел; решение не изготовлено в установленный срок и копия истцу не направлялась. Повторяя доводы искового заявления, указывает, что заключила договор купли-продажи квартиры и договор купли-продажи земельного участка без намерения отчуждать свое имущество по ценам значительно ниже рыночных. Оспариваемые договоры не заверены нотариусом. Спорная квартира и земельный участок никогда не выставлялись на продажу, не желала продавать свою квартиру. Заключение договоров не было добровольным, подписала документы под моральным убеждением полагая, что участвует в поимке преступников. Полагала, что заключает сделки для пересечения совершаемых третьими лицами противоправных действий. Сделки совершены под влиянием обмана и угрозы. В момент подписания договора находилась в подавленном моральном состоянии, заблуждалась относительно природы сделок, а также лица, с которым вступила в сделку. ФИО4, являясь профессиональным риэлтором, не проверил психологическое состояние ФИО1, мотивации, как относят ее близкие родственники к продаже имущества. Свои обязанности в отношении спорного имущества ФИО4 не исполнил.

Представитель третьего Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены, в связи с чем судебная коллегия на основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признала возможным рассмотреть дело в их отсутствие. Информация о рассмотрении дела заблаговременно была размещена на официальном сайте Челябинского областного суда в сети Интернет.

Проверив материалы дела, заслушав пояснения ФИО1 и представителя ФИО5, поддержавших доводы жалобы, ФИО2 и ее представителя Гибадуллина И.С., ответчика ФИО4, возражавших по доводам жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом, 5 февраля 2015 года ФИО1 являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> (т. 1 л.д. 30-31).

26 мая 2025 года между ФИО1 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи указанной квартиры, по условиям которого квартира продана за 2 500 000 руб. Стороны согласовали, что денежные средства будут переданы до подписания договора, а зарегистрированная в квартире ФИО1 обязуется сняться с регистрационного учета и освободить жилое помещение не позднее 6 июня 2025 года (т. 1 л.д. 142).

В подтверждение исполнения покупателем обязанности перед продавцом по передаче денежных средств сторонами 26 мая 2025 года составлена расписка на сумму 2 500 000 руб. (т. 1 л.д. 184).

Содержание данной расписки и факт реальной передачи ФИО4 денежных средств ФИО1 стороны сделки в судебном заседании не оспаривали.

Также между ФИО4 и ФИО1 26 мая 2025 года составлена расписка, из содержания которой следует, что она передала 50 000 руб. ФИО4 в качестве гарантийных обязательств по снятию с регистрационного учета и освобождению квартиры (т. 1 л.д. 183).

Переход права собственности от ФИО1 к ФИО4 на квартиру по договору зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости 26 мая 2025 года.

2 июня 2025 года между ФИО4 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адрес: 

<

адрес>, по условиям которого квартира продана за 2 600 000 руб. Стороны согласовали, что денежные средства будут переданы до подписания договора (т. 1 л.д. 142).

В подтверждение исполнения покупателем обязанности перед продавцом по передаче денежных средств сторонами 2 июня 2025 года составлена расписка, из содержания которой следует, что оплата за квартиру произведена в полном объеме (т. 1 л.д. 15).

Переход права собственности от ФИО4 к ФИО2 на квартиру по договору зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости 5 июня 2025 года.

Также с 25 февраля 2015 года ФИО1 являлась собственником земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес> (т. 1 л.д. 167).

9 июня 2025 года между ФИО1 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, по условиям которого земельный участок продан за 300 000 руб.. Стороны согласовали, что денежные средства будут переданы до подписания договора (т. 2 л.д. 10).

В подтверждение исполнения покупателем обязанности перед продавцом по передаче денежных средств сторонами 9 июня 2025 года составлена расписка (т. 1 л.д. 185).

Содержание данной расписки и факт реальной передачи ФИО4 денежных средств ФИО1 в размере 300 000 руб. стороны сделки в судебном заседании не оспаривали.

Переход права собственности от ФИО1 к ФИО4 на земельный участок по договору зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости 11 июня 2025 года.

На основании заявления ФИО1 от 10 июня 2025 года в следственном отделе Отдела МВД России по г. Миассу Челябинской области возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного № по факту того, что в период с 1 мая 2025 года по 10 июня 2025 года неизвестные лица, находясь в неустановленном месте, с использованием мессенджера «Ватсапп» под предлогом предотвращения мошеннических действий и перевода денежных средств на Украину, путем обмана похитили денежные средства в сумме 2 750 000 руб., принадлежащие ФИО1, причинив материальный ущерб в особо крупном размере (т. 1 л.д. 171).

10 июня 2025 года ФИО1 признана потерпевшей по уголовному делу (т. 1 л.д. 178).

При допросе в качестве потерпевшей ФИО1 указала, что 1 мая 2025 года ей через мессенджер «Ватсапп» поступил звонок якобы от директора школы, в которой она работала. На аватарке было написано «ФИО3 директор». По голосу ей показалось, что это была ФИО3. Ей было сообщено, что позвонит полковник ФСБ России ФИО16, поскольку выяснилось, что она уже пять лет незаконно получает зарплату. Затем через «Ватсапп» ей позвонил ФИО8 и подтвердил данные обстоятельства, указав, что по ее электронной подписи была продана квартира и с ее банковского счета начали переводить денежные средства в помощь Украине. Ей сообщили, что к ней прикрепят юристов ФИО17 и ФИО24, которые будут ее консультировать. Также ей пояснили, что данная информация секретная и за ее разглашение он будет считаться предателем. Для поимки мошенников необходимо совершить реальную сделку. Все деньги ей возвратят. Если она откажется, то ее и детей посадят в тюрьму. Ей посоветовали риелтора ФИО4 Она сама ему позвонила и сказала, что желает продать квартиру, так как нужна операция. ФИО4 неоднократно спрашивал ее о том, манипулируют ли ею мошенники, есть ли у нее дети, не против ли они продажи квартиры.

По договоренности она должна была освободить квартиру до 11 июня 2025 года. Полученные от ФИО4 денежные средства она перевела мошенникам по их указанию. После перевода денег она продолжила общение с мошенниками. У нее спросили о наличии в собственности иных объектов. Она сообщила про садовый участок. Данный участок ей было велено продать для поимки мошенников. Она снова обратилась к ФИО4, который опять спрашивал про причину продажи и манипулирование со стороны мошенников. Она вновь ответила про операцию. Земельный участок был продан ФИО4 за 300 000 руб. Данные денежные средства она перевела на карту, после чего с ней перестали выходить на связь (т. 1 л.д. 179-182).

ФИО4, будучи допрошенным в качестве свидетеля по указанному уголовному делу, показал, что в первой половине мая 2025 года ему позвонила женщина, которая представилась ФИО1 и спросила о том, занимается ли он покупкой недвижимости. Она назвала адрес объекта: 

<

адрес>, интересовалась за какую стоимость он может ее купить. Через несколько дней ФИО1 позвонила вновь и сообщила о готовности продать квартиру. Он интересовался у нее причиной продажи квартиры, лицах, зарегистрированных в квартире, наличии задолженности по оплате коммунальных услуг, звонках от мошенников. ФИО1 ответила, что ей срочно необходимы денежные средства на дорогостоящую операцию по замене коленного сустава. Он сообщил ФИО1 о готовности приобрести квартиру за 2 500 000 руб., она с этим согласилась. Он приехал к ФИО1 26 мая 2025 года. Она вышла из подъезда и села к нему в автомобиль. Документы по продаже квартиры оформлялись у него в офисе. При оформлении документов он вновь спросил у ФИО1 о причинах продажи квартиры и поступлении звонков от мошенников. Убедившись, что все нормально, он произвел пересчет денежных средств и передал ФИО1 2 500 000 руб. Как она распорядилась деньгами, ему неизвестно. Спустя несколько дней он позвонил ФИО1 и спросил, в какой период времени она может переехать из квартиры. Она ответила, что ей нужны мешки. Когда он привез ей мешки, ФИО1 сообщила, что желает продать садовый участок в СНТ «Строитель» и спросила, когда можно будет оформить сделку. На следующий день они совместно приехали в сад, он все посмотрел и сказал, что готов приобрести участок за 300 000 руб. Для продажи было необходимо межевание. Он самостоятельно 5 июня 2025 года приехал на участок с кадастровым инженером. В ходе телефонного разговора ФИО1 пояснила, что земельный участок готов купить сосед, который предлагает большую стоимость. Он ответил ей, что будет рад, если у нее получится продать участок дороже. В период с 6 по 7 июня 2025 года ФИО1 позвонила ему и согласилась на озвученную им стоимость. Сделка была оформлена 9 июня 2025 года в офисе агентства недвижимости. При оформлении договора купли-продажи он разъяснил все пункты и положения договора, задавал вопросы про мошенников. ФИО1 уверяла его, что денежные средства необходимы для операции и ей не поступало звонков от мошенников (т. 1 л.д. 53-55)

ФИО9 также, будучи допрошенным свидетелем по уголовному делу, показала, что 28-30 мая 2025 года риелтор по имени ФИО6, к которой она ранее обращалась за помощью в поиске квартиры, предложила ей посмотреть квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. На просмотр указанной квартиры по ее просьбе приехала сестра ФИО19 Ей данная квартира понравилась. Она приняла решение самостоятельно посмотреть квартиру 2 июня 2025 года. Дверь ей открыла женщина, которая представилась Натальей Ивановной. Она зашла в квартиру и осмотрела ее. После подошла риелтор ФИО6. В момент просмотра квартиры Наталья Ивановна, которая являлась прежним владельцем квартиры, сказала, что через неделю переедет из квартиры, оставив кухонный гарнитур. Она вела себя спокойно, ее поведение не казалось странным. После этого они поехали в агентство недвижимости, где их ожидал собственник квартиры ФИО4, они оформили договор купли-продажи квартиры на сумму 2 600 000 руб. Также было оформлено дополнительное соглашение об увеличении стоимости квартиры на 600 000 руб. В здании агентства недвижимости она передала ФИО4 3 200 000 руб. (т. 1 л.д. 58-59).

Из протокола осмотра и прослушивания аудиозаписи от 11 августа 2025 года следует, что содержание договоров купли-продажи от 26 мая 2025 года и 9 июня 2025 года было озвучено ФИО4 ФИО1 до их подписания и передачи денежных средств с обращением внимания последней на предмет договора, его стоимость, зарегистрированных лицах. Также до подписания договора ФИО4 выяснялась у ФИО1 причина продажи квартиры и земельного участка, влияние на свободу ее волеизъявление со стороны третьих лиц. ФИО1, отвечая на вопросы ФИО4, ссылалась на необходимость проведения медицинского вмешательства и добровольность решения по продаже квартиры (т. 1 л.д. 175-177).

В ходе расследования уголовного дела в отношении ФИО1 проведена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза. Согласно выводам экспертов ФИО1 не страдала во время совершения в отношении нее мошеннических действий и не страдает в настоящее время каким-либо хроническим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, поэтому могла и может в настоящее время воспринимать характер и значение своих действий и руководить ими. Однако, в момент совершения в отношении нее мошеннических действий она была введена в заблуждение обманным путем в виду возрастных особенностей понимания современных тенденций. ФИО1 во время совершении в отношении нее мошеннических действий находилась в состоянии заблуждения, а именно совершая сделку, находилась под влиянием ошибочных представлений о сущности сделки. Субъективная возможность руководства своими действиями не была нарушена. Индивидуально-психологические особенности подэкспертной: № существенно повлияли на поведение ФИО1 в исследуемой ситуации. Указанные возрастные и индивидуально-психологические особенности, сформировавшееся зависимое поведение на фоне № препятствовали адекватной смысловой оценке ситуации и могли оказать влияние на смысловое восприятие и оценку существа или природы сделки (т. 1 л.д. 186-188).

По ходатайству представителя ФИО1 в целях определения рыночной стоимости спорных квартиры и земельного участка судом была назначена экспертиза.

Согласно заключению эксперта № от 25 ноября 2025 года рыночная стоимость квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, по состоянию на 26 мая 2025 года составляла 3 490 000 руб.; рыночная стоимость земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, по состоянию на 9 июня 2025 года составляла 1 200 000 руб. (т. 2 л.д. 72-137).

Разрешая спор, суд первой инстанции, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимной связи в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь нормами ст. ст. 1, 10, 166, 170, 171, 177, 178, 179, 209, 420, 432, 549, 551 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. п. 1, 7, 8 Постановления Пленума от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", п. п. 37, 39 Постановления Пленума от 29 апреля 2010 года № 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", установив, что ФИО1, будучи дееспособной, выразила свою волю на заключение и исполнение договора купли-продажи квартиры, земельного участка собственноручно добровольно подписала договоры купли-продажи от 26 мая 2025 года и 02 июня 2025 года, соответственно, расписки в получении денежных средств, с их содержанием она ознакомилась и должна была понимать правовые последствия заключаемых договоров купли-продажи, составленные документы не противоречат требованиям действующего законодательства, порока воли ФИО1 на заключение данных договоров по имеющимся в деле доказательствам не установлено, равно как и не установлено отклонений действий ответчиков от добросовестного поведения, ожидаемого от них при заключении сделки, ФИО10 с должной степенью осмотрительности, действуя добросовестно, при совершении сделки с ФИО4 совершили действия по проверке спорного имущества, заключили договор купли-продажи в помещении МФЦ, стоимость приобретаемой квартиры была определена сторонами сделок. Также ФИО4, к которому обратилась ФИО1, интересовался причиной продажи квартиры и был введен ею в заблуждение указанием причины продажи (дорогостоящая операция на коленном суставе). Доказательств того, что ФИО9 и ФИО4 знали или могли знать о воздействии на ФИО1 третьих лиц, не имеется, что также подтверждается ее же показаниями, данными в ходе расследования по уголовному делу, когда она сообщила, что о совершенных в отношении нее мошеннических действиях неустановленными лицами она никому не сообщала, ни ответчикам, ни даже родственниками, они ничего от нее не знали и, как следует из дела, никаких мер по выяснению причин такого поведения не предприняли; пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований ФИО1 о признании сделок недействительным и применении последствий недействительности сделок, и удовлетворении требований ФИО9 о выселении из квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, являются верными.

Как обоснованно указал суд в своем решении, тяжелая жизненная ситуация, в которой оказалась ФИО1, не является основанием для признания сделки недействительной при отсутствии доказательств того, что этим воспользовалась другая сторона по сделке – покупатель ФИО9 и при отсутствии доказательств крайне невыгодных для истца условий такой сделки.

Судебная коллегия указанные выводы суда находит правильными, поскольку они основаны на установленных в судебном заседании фактических обстоятельствах дела и верном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Не соглашаясь с выводами суда, ФИО1 в апелляционной жалобе указывает, что заблуждалась относительно правовых последствий заключенной сделки купли-продажи, принадлежащей ей квартиры, земельного участка в момент ее заключения в результате ее обмана она находилась в состоянии подавленной воли, с существенным снижением у нее критичности к ситуации и собственным действиям, что препятствовало при формальном понимании характера собственных действий осознанию их значимости, возможности руководить ими.

Проверяя доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу, что они по существу направлены на переоценку исследованных и надлежаще оцененных доказательств, сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, однако их не опровергают, о нарушении норм материального права не свидетельствуют.

Заблуждение ФИО1 относительно мотивов (обстоятельств, характеризующих основной мотив сделки), полагавшей, что она заключает оспариваемые договоры для пресечения совершаемых в отношении нее мошеннических действий, равно как и ее заблуждение относительно последствий, то есть в том, что совершенная сделка будет аннулирована, а право собственности на квартиру будет ей возвращено, в данном случае основанием для признания совершенной ею сделки купли-продажи недействительной являться не может.

Из доводов искового заявления, представленных в материалы дела, протоколов допроса ФИО1, как потерпевшей по уголовному делу, прямо следовало, что истец желала совершить именно оспариваемые ею сделки купли-продажи недвижимости и наступления соответствующих правовых последствий, которые вместе с тем, по ее мнению, должны были быть впоследствии аннулированы.

Суждение истца о заблуждении ею относительно природы совершенных сделок было сделано без учета особенностей оспариваемого истцом вида сделки - купли-продажи недвижимости, сущность которого и порождаемых им гражданско-правовых последствий (переход права собственности на недвижимое имущество) является общеизвестной.

При этом понижение стандарта понимания природы сделки купли- продажи, в том числе с учетом субъективного критерия, не могло бы являться в рассматриваемом случае разумным.

В данном случае любое лицо, обладающее сходным с ФИО1 уровнем познаний и опыта, проявляя должную степень осмотрительности и заботливости, ожидаемую от данного участника гражданского оборота при вступлении в правоотношения, объективно должно было осознавать наличие правовых последствий у каждой совершаемой им сделки как юридического акта.

ФИО1 как дееспособный гражданин должна самостоятельно отвечать за последствия своего поведения, что следует в том числе из смысла положений закона, закрепляющих основные начала гражданского законодательства (ст. 1 ГК РФ).

Выявленные же у ФИО1 в ходе судебно-психиатрической экспертизы возрастные и индивидуально-психологические особенности, существенного значения для признания сделок недействительными, не имеют.

Согласно заключению экспертов, ФИО1 не страдала во время совершения в отношении нее мошеннических действий и не страдает в настоящее время каким-либо хроническим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, поэтому могла и может в настоящее время воспринимать характер и значение своих действий и руководить ими.

Исходя из анализа представленных доказательств, в том числе материалов КУСП, бесспорно не подтверждается, что сделка купли-продажи совершена ФИО1 под влиянием заблуждения, обмана, нахождения под таким психологическим давлением, которое лишало ее осознанию совершаемых действий и возможности оценить ситуацию критически. На поставленный судом перед экспертом вопрос о состоянии ФИО1 понимать значение совершаемой сделки дано заключение, что по психическому состоянию ФИО1 могла понять смысл заключения договоров купли-продажи жилого помещения и земельного участка.

Достаточных доказательств того, что ФИО1 при подписании договоров купли-продажи квартиры и земельного участка была полностью лишена возможности осознать характер совершаемых ею действий и их последствий, не имеется.

При конкретных установленных обстоятельствах не опровергнуто, что сделки купли-продажи ФИО1 были совершены добровольно, оформлены надлежащим образом, допустимых, относимых доказательств, свидетельствующих о совершении истцом (ответчиком) сделки под влиянием обмана, введения в заблуждение относительно последствий совершаемого ею действия (волеизъявления), что ФИО1 на момент совершения сделки заблуждалась, и при этом заблуждение было настолько существенным, что лицо разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершило бы сделку, если бы знало о действительном положении дел, равно как и доказательств того, что эта сделка была обусловлена совершением третьими лицами каких-либо действий, которые могли бы способствовать созданию у ФИО1 ложного представления о существе совершаемых действий, в условиях состязательности процесса и равноправия сторон, в нарушение требований ст. ст. 12, 55, 56, 60, 71 ГПК РФ, суду не представлено.

Доводы истца об отсутствии определения об объединении дел подлежат отклонению, поскольку противоречат материалам дела, так на л.д. 131 том 1 имеется определение судьи от 24 сентября 2025 года об объединении гражданских дел.

Ссылки ФИО1 о том, что решение не изготовлено в установленный срок и копия решения истцом не направлялась о каких-либо существенных нарушениях, ограничивших право на защиту, не свидетельствуют, по заявлению данного лица копия решения ей выдана, правом на обжалование она воспользовалась в установленном порядке, настоящая жалоба рассмотрена по существу.

Доводы жалобы о том, что оспариваемые договоры нотариусом не удостоверены, не свидетельствуют об ошибочности выводов судов.

В соответствии с пунктом 2 статьи 163, статьи 550 Гражданского кодекса Российской Федерации договор купли-продажи недвижимости заключается в простой письменной форме и не требует обязательного нотариального удостоверения.

Судом установлено, что письменная форма договоров продажи соблюдена, договоры содержат все существенные условия, в том числе о порядке расчетов, передаче имущества покупателю, его стоимости, указаны лица, зарегистрированные в спорном объекте на момент заключения сделки, изложен в простой доступной форме, исключающей неясности и возможность двусмысленного толкования изложенных в нем фраз и выражений.

Кроме того, доводы ФИО1 о заниженной стоимости квартиры и земельного участка, установленные договорами купли-продажи, несостоятельны, поскольку как следует из пояснений сторон в судебном заседании, условие оспариваемого договора о продажной стоимости квартиры и земельного участка, отличающейся от стоимости аналогичных объектов на рынке недвижимости, соответствовало преследуемому ФИО1 интересу в скорейшем получении от продажи недвижимости денежных средств, при этом ФИО1 после того как ей ФИО4 указал стоимость объектов недвижимости, за которую он готов приобрести, ФИО1 подумала и решили продать за предложенную цену, ссылаясь на то, что ей нужны деньги.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, в том числе правоустанавливающие документы, договоры купли-продажи от 26 мая и 02 июня 2025 года, расписки в получении ФИО9 денежных средств за квартиру и земельный участок, заключение экспертизы, проведенной в рамках возбужденного уголовного дела, материалы КУСП, пояснения сторон, их представителей, показания свидетелей, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых договора купли-продажи от 26 мая 2025 года, и как следствие договора купли-продажи квартиры от 02 июня 2025 года, заключенного между ФИО4 и ФИО9, недействительными, и земельного участка от 09 июня 2025 года, заключенные между ФИО4 и ФИО1, исходя из оснований заявленных требований.

Доводы апелляционной жалобы правовых оснований к отмене решения суда не содержат, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являющихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции и к выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств, и выводы суда не опровергают. Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки доказательств, представленных сторонами по делу.

Нарушений норм материального и процессуального права при рассмотрении дела судом не допущено. Учитывая требования закона и установленные судом обстоятельства, суд правильно разрешил возникший спор, оснований для отмены решения суда первой инстанции в апелляционном порядке, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Миасского городского суда Челябинской области от 16 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 марта 2026 года