РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 февраля 2019 года г. Тула

Пролетарский районный суд г. Тулы в составе:

председательствующего Чариной Е.В.,

при секретаре Ивановской Л.А.,

с участием:

истицы ФИО1 и ее представителя по ордеру адвоката Матураевой Е.В.,

представителя ответчицы ФИО2 по доверенности ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Пролетарского районного суда г. Тулы гражданское дело № 2-9/2019 по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным завещания,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском, в котором просила признать недействительным завещание, составленное ДД.ММ.ГГГГ ФИО и удостоверенное нотариусом г. Тулы ФИО4, по условиям которого ФИО завещала ответчице ФИО2 имущество, в том числе и квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, ссылаясь в обоснование заявленного требования на составление ФИО завещания в состоянии, в котором она не могла понимать значение своих действий и руководить ими, а равно действуя под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение.

В судебном заседании истица ФИО1 и ее представитель по ордеру адвокат Матураева Е.В. заявленное требование поддержали по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Пояснили, что ФИО, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в 70-х годах перенесла черепно-мозговую травму, на протяжении длительного времени (с начала 80-х годов) страдала рядом серьезных заболеваний (артериальная гипертензия, атеросклероз сосудов головного мозга, астено-невротический синдром, полиартрит), постоянно жаловалась на головные боли, слабость, снижение памяти, ослабление зрения, наблюдалась у терапевта, онколога, эндокринолога, кардиолога и невролога, являлась мнительной, боялась ворожей и колдунов, которых видела в окружающих ее людях, ждала прихода антихриста, в связи с чем у них (истицы и ее представителя) имеются обоснованные подозрения в том, что при составлении завещания ДД.ММ.ГГГГ ФИО не могла понимать значение своих действий и руководить ими, а равно могла совершить юридически значимое действие (составить завещание на имя ФИО2) под влиянием заблуждения или оказанного семьей ответчицы психологического давления. 

Ответчица ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена, со слов представителя по доверенности ФИО3, не смогла явиться в суд по причине занятости на работе. Ранее в судебном заседании исковое требование ФИО1 не признала, указав, что оспариваемое завещание составлено ФИО добровольно, подписано лично в присутствии нотариуса г. Тулы ФИО4

Представитель ответчицы ФИО2 по доверенности ФИО3 в судебном заседании исковое требование ФИО1 не признала, пояснив, что ФИО при жизни психическими заболеваниями не страдала, на учете у психиатра не состояла, была активным и верующим человеком, то есть находилась в таком психическом состоянии, в котором могла осознавать значение своих действий и руководить ими. Обратила внимание, что доказательств составления завещания под влиянием заблуждения истицей ФИО1 не представлено.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, - нотариусы г. Тулы ФИО5 и ФИО6 в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения извещены, в письменных заявлениях ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие.

Руководствуясь положениями статьи 167 ГПК РФ, суд счел возможным провести судебное заседание в отсутствие неявившихся участников процесса.

Заслушав объяснения участвующих в деле лиц, допросив свидетелей, исследовав медицинскую документацию ФИО, письменные материалы настоящего гражданского дела, суд приходит к следующему выводу. 

Согласно Конституции РФ право частной собственности охраняется законом; каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами; право наследования гарантируется (статья 35, части 1, 2 и 4).

Право наследования включает в себя как право наследодателя распорядиться своим имуществом на случай смерти, так и право наследников на его получение. Право наследования в совокупности двух названных правомочий вытекает и из статьи 35 (часть 2) Конституции РФ, предусматривающей возможность для собственника распорядиться принадлежащим ему имуществом, что, согласно позиции Конституционного Суда РФ, изложенной им в Постановлении от 16.01.1996 года по делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 560 ГК РСФСР, является основой конституционной свободы наследования.

При наследовании имущество умершего переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил ГК РФ не следует иное (пункт 1 статьи 1110 ГК РФ).

Статьями 1111-1113 ГК РФ предусмотрено, что наследование осуществляется по закону и по завещанию. 

В состав наследственного имущества входят принадлежащие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Наследство открывается со смертью гражданина.

В соответствии с положениями статьи 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания, которое, являясь односторонней сделкой, создает права и обязанности после открытия наследства. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

При этом законодатель устанавливает свободу завещания, под которой в силу статьи 1119 ГК РФ подразумевается свобода определить наследником любое лицо, свобода передать имущество в любых размерах, долях и пр., свобода отменить или изменить совершенное ранее завещание.

Согласно статьям 1124-1125 ГК РФ завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом, при этом допускается использование технических средств. Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

Таким образом, правовой анализ указанных положений закона свидетельствует о том, что завещание представляет собой одностороннюю сделку на случай смерти, то есть сделку, которая, с одной стороны, выражает волю завещателя о судьбе принадлежащего ему имущества, а с другой – создает права и обязанности только после открытия наследства (статья 1118 ГК РФ).

Завещание, являясь сделкой, представляет собой совокупность четырех элементов: субъект, субъективная сторона (единство воли и волеизъявления), форма и содержание. 

Как и к любой другой сделке, закон предъявляет к завещанию ряд обязательных требований, несоблюдение которых влечет за собой недействительность завещания; такое завещание считается юридически несуществующим и не порождает каких-либо правовых последствий. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», завещания относятся к числу недействительных вследствие ничтожности при несоблюдении установленных ГК РФ требований: обладания гражданином, совершающим завещание, в этот момент дееспособностью в полном объеме, недопустимости совершения завещания через представителя либо двумя или более гражданами, письменной формы завещания и его удостоверения, обязательного присутствия свидетеля при составлении, подписании, удостоверении или передаче завещания нотариусу в случаях, предусмотренных частью 3 статьи 1126, частью 2 статьи 1127 и абзацем вторым части 1 статьи 1129 ГК РФ (часть 3 статьи 1124 ГК РФ), в других случаях, установленных законом.

Завещание может быть признано недействительным по решению суда, в частности, в случаях: несоответствия лица, привлеченного в качестве свидетеля, а также лица, подписывающего завещание по просьбе завещателя (абзац второй части 3 статьи 1125 ГК РФ), требованиям, установленным частью 2 статьи 1124 ГК РФ; присутствия при составлении, подписании, удостоверении завещания и при его передаче нотариусу лица, в пользу которого составлено завещание или сделан завещательный отказ, супруга такого лица, его детей и родителей часть 2 статьи 1124 ГК РФ); в иных случаях, если судом установлено наличие нарушений порядка составления, подписания или удостоверения завещания, а также недостатков завещания, искажающих волеизъявление завещателя.

В силу части 3 статьи 1131 ГК РФ не могут служить основанием недействительности завещания отдельные нарушения порядка составления завещания, его подписания или удостоверения, например отсутствие или неверное указание времени и места совершения завещания, исправления и описки, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления наследодателя.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ ФИО, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, составила завещание, которым все свое имущество, которое на день ее (ФИО) смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно не находилось, завещала ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Данное завещание удостоверено нотариусом г. Тулы ФИО4 (зарегистрировано в реестре за №) при личной явке ФИО

ДД.ММ.ГГГГ ФИО умерла, что подтверждается свидетельством о серии №, выданным комитетом ЗАГС администрации города Тулы ДД.ММ.ГГГГ.

Наследником второй очереди по закону после смерти ФИО является ее племянница ФИО1

Из заключения эксперта ФБУ «Тульская лаборатория судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что рукописные записи и подписи от имени ФИО, расположенные в следующих документах:

- завещании № от имени ФИО, заверенном нотариусом г. Тулы ФИО4 и зарегистрированном в реестре регистрации нотариальных действий за № от ДД.ММ.ГГГГ (2 экземпляра), рукописные записи удостоверительного характера «ФИО», подписи,

- реестре регистрации нотариальных действий с записью о регистрации вышеуказанного завещания за № от ДД.ММ.ГГГГ, рукописная запись «ФИО» и подпись,

выполнены самой ФИО под воздействием условий, связанных с возрастными изменениями почерка исполнителя, отягощенными заболеваниями.

Выводы эксперта в части принадлежности рукописных надписей и подписей истцу носят категоричный характер.

Суд находит относимым и достоверным доказательством заключение эксперта ФБУ «Тульская лаборатория судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации, так как оно дано в письменной форме, содержит исследовательскую часть, выводы и ответы на поставленные судом вопросы мотивированы, обоснованы ссылками на методические руководства и иную специальную литературу, произведено согласно методике, всесторонне и полно, не содержит неточностей, неясностей и исправлений. Эксперт обладает специальными познаниями в области исследования почерка и подписей, предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ.

В исковом заявлении и в судебном заседании истица ФИО1 и ее представитель по ордеру адвокат Матураева Е.В. оспорили действительность составленного ДД.ММ.ГГГГ ФИО завещания по основаниям, предусмотренными статьями 178 ГК РФ (сделка, совершенная под влиянием заблуждения) и статьей 177 ГК РФ (следка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими), ссылаясь на то, что ФИО в момент составления завещания не могла понимать значение своих действий и руководить ими вследствие преклонного возраста, наличия хронических (в том числе неврологических) заболеваний и психологических особенностей в виде внушаемости, зависимости, мнительности, тревожности.

Согласно статье 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые интересы нарушены в результате ее совершения. 

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (часть 1 статьи 167 ГК РФ).

Статьей 12 ГК РФ, содержащей способы защиты гражданских прав, установлено, что защита гражданских прав производится, в том числе и путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции РФ и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Поскольку вопрос о сделкоспособности гражданина решается применительно к юридической сделке, совершенной в конкретный период времени, принципиально важным является оценка психического состояния лица именно на период совершения им этой юридически значимой сделки, поскольку психическое состояние во времени может меняться как в сторону его ухудшения, так и улучшения. 

Для проверки доводов истицы ФИО1 и возражений ответчицы ФИО2 судом были истребованы и исследованы медицинские документы ФИО, сообщения ГУЗ Тульской области «Тульская областная клиническая психиатрическая больница № 1 им. Н.П. Каменева», ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер», допрошены свидетели как со стороны истицы, так и со стороны ответчицы, по делу проведена посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, по заключению которой ФИО на момент составления завещания от ДД.ММ.ГГГГ обнаруживала органическое непсихотическое расстройство в связи с сосудистым заболеванием головного мозга (по МКБ-10шифр 06.821) (ответ на вопрос №). На это указывают данные анамнеза о многолетнем страдании артериальной гипертонией, атеросклерозом сосудов головного мозга, что послужило причиной формирования хронической ишемии головного мозга, психоорганического синдрома в виде повышенной утомляемости, головных болей, эмоциональной лабильности, снижения когнитивных функций, обстоятельности, вязкости мышления на фоне вестибулоатаксического синдрома (головокружение, пошатывание при ходьбе). В то же время в предоставленных материалах дела, медицинской документации отсутствуют сведения о выраженном снижении памяти и интеллекта, дезориентировке в окружающей обстановке, в собственной личности, о психотической симптоматике (бред, галлюцинации, патологические аффективные расстройства) в юридически значимый период. В юридически значимый период ФИО была ориентирована в окружающей обстановке, собственной личности, сохраняла ориентировку в житейско-бытовых вопросах, самостоятельно формировала, дифференцировала и поддерживала межличностные отношения с окружающими. Таким образом, ФИО могла на момент составления завещания понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на вопрос №). Таких индивидуально-психологических особенностей, как повышенная внушаемость и подчиняемость, которые могли бы существенно снизить или ограничить ее (ФИО) способность понимать значение своих действий и руководить ими, не выявлено. Об это свидетельствуют отсутствие выраженного интеллектуально-мнестического снижения, сохранность критических и прогностических способностей, понимание социальных норм общества, наличия тех фактов, что подэкспертная не была социально дезадаптирована (была активна в вопросах своего здоровья, обращалась в медицинские учреждения, самостоятельно получала пенсию, ориентировалась в ценах, обслуживала себя в быту, делала засолки, слушала радио, посещала церковь, помнила значимые даты, поздравляла с днем рождения, разбиралась в политике), а также тот факт, что свидетели характеризовали ФИО, как человека умного, доброго, вежливого, порядочного, общительного, твердого, капризного, сложного, на которого нельзя было давить, нерасточительного, но притязательного (контролировала свои расходы, денег в долг не брала, говорила, к каким продавцам ходить, какие продукты покупать), набожного, ищущего того, кто будет за ней ухаживать. Таким образом, ФИО в момент написания завещания не была подвержена влиянию других лиц, не была внушаема и подчиняема, могла произвольно проявлять свою волевую активность, предвидеть прямые и косвенные результаты своей деятельности и приняла самостоятельное решение распорядиться имуществом в пользу ФИО2 (ответ на вопрос №, психологическую часть вопроса №).

Заключение комиссии экспертов ГУЗ «Тульская областная клиническая психиатрическая больница № 1 им. Н.П. Каменева» от ДД.ММ.ГГГГ № составлено в соответствии с требованиями части 2 статьи 86 ГПК РФ, в распоряжение экспертов были предоставлены все имеющиеся в материалах дела доказательства, которые ими учитывались, что следует из текста экспертного заключения. Данное заключение подготовлено компетентными специалистами в соответствующей области медицины и психологии, которым были разъяснены их права и обязанности, предусмотренные статьей 85 ГПК РФ, и которые в установленном порядке предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов основаны на материалах гражданского дела, а также на первичной медицинской документации; сомнений в правильности и обоснованности заключения экспертной комиссии не имеется, оно в полном объеме соответствует требованиям статей 55, 59 - 60 ГПК РФ. Вопреки доводам истицы ФИО1, заключение является подробным, научно-обоснованным, понятным, непротиворечивым и сомнений в достоверности не вызывает.

Нарушений Федерального закона от 31.05.2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» в ходе производства экспертизы не установлено.

Из показаний эксперта ФИО, допрошенного судом в ходе рассмотрения дела по существу, следует, что изложенное комиссией экспертов мнение он (ФИО) поддерживает. Пояснил, что в клинической картине ФИО преобладали личностные и эмоционально-волевые нарушения, не оказывающие существенного влияния на социальную деятельность лица и характер заключенной сделки; когнитивные расстройства не препятствовали подэкспертной ориентироваться в сложившейся правовой ситуации, критически оценивать и прогнозировать свои действия. Мотивация заключенной сделки ФИО была реально-бытовой, намерение распорядиться имуществом в пользу ФИО2 вызвано необходимостью помощи и ухода со стороны последней. В период времени, относящийся к оформлению оспариваемого завещания, у ФИО не были отмечены клинические проявления, характерные для выраженного слабоумия (деменции) и систематизированного бредового расстройства (сохранялась достаточная личностная активность и ориентировка в несложных ситуациях и бытовых вопросах, дифференцированное отношение к окружающим ее людям), у нее не наблюдалось признаков временного психического расстройства (нарушения сознания, обманов восприятия и последующей амнезии случившегося), снижение памяти подэкспертной носило умеренный характер и не лишало ее возможности понимать значение своих действий и руководить ими.

Согласно пояснениям психолога ФИО, данным в судебном заседании, в момент составления завещания ФИО была способна правильно оценивать сущность представленного к подписанию документа, осознанно и самостоятельно принимать адекватное решение относительно его содержания. Каких-либо данных за черты зависимости, подверженности влиянию со стороны внешнего окружения, несамостоятельности в принятии решения при проведении экспертизы не выявлено.

По смыслу положений статьи 55, 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из видов доказательств по делу; суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем законодателем в статье 67 ГПК РФ закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях части 3 статьи 86 ГПК РФ отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими представленными доказательствами по правилам статьи 67 ГПК РФ.

В материалах дела отсутствуют сведения о нахождении ФИО на диспансерном учете в ГУЗ «Тульская областная клиническая психиатрическая больница № 1 им. Н.П. Каменева» и ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер». 

Из медицинской документации следует, что ФИО в юридически значимый период (2014 год) страдала артериальной гипертензией, церебральным атеросклерозом, хронической ишемией головного мозга 2 ст. на фоне цереброатеросклероза и артериальной гипертензии, с умеренной цефалгией и умеренным атактическим синдромом, дисциркуляторной энцефалопатией 2 ст., однако указанные заболевания свойственны человеку в преклонном возрасте, не являются психическими и сами по себе не дают оснований полагать о недееспособности в момент составления завещания от ДД.ММ.ГГГГ. 

В судебном заседании также установлено, что ФИО проживала одна по адресу: 

<

адрес>, обслуживала себя в быту, ориентировалась в ценах, рассуждала о политике, самостоятельно получала пенсию, была избирательна в общении, вела адекватно и сообразно ситуации, ее действия относительно оформления завещания на имя ФИО2 были осознанными. Указанные обстоятельства подтвердили в судебном заседании допрошенные свидетели ФИО, ФИО, ФИО, ФИО, оснований не доверять которым у суда не имеется. 

Допрошенная по инициативе истицы ФИО1 в ходе судебного разбирательства свидетель ФИО сообщила, что видела ФИО несколько раз, та произвела впечатление обычной женщины, нуждалась в уходе.

При этом суд обращает внимание, что ни истица ФИО1, ни ее представитель – адвокат Матураева Е.В. не имеют специальных познаний в области медицины, в связи с чем их выводы о том, что имеющиеся у ФИО на момент совершения завещания заболевания могли привести к нарушению умственной деятельности и изменению эмоционально-волевой сферы, являются необоснованными и ничем не подтверждены. Суждения истицы носят предположительный характер, основаны исключительно на ее субъективном мнении; каких-либо доказательств, свидетельствующих об отсутствии волеизъявления ФИО при составлении завещания от ДД.ММ.ГГГГ, суду не представлено, а судом в ходе рассмотрения дела не добыто.

Вопреки доводам представителя истицы, заключение почерковедческой экспертизы не подтверждает то обстоятельство, что наследодатель ФИО в момент составления завещания от ДД.ММ.ГГГГ не могла понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку наличие «сбивающих» факторов, связанных с физиологическим старением и/или болезненным состоянием исполнителя, исчерпывающим образом это не доказывает. 

Экспертное заключение ФБУ «Тульская лаборатория судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, в части того, что рукописные записи и подписи в оспариваемом завещании и реестре регистрации нотариальных действий выполнены ФИО под воздействием условий, связанных с возрастными изменениями почерка исполнителя, отягощенными заболеваниями, не противоречит экспертному заключению ГУЗ «Тульская областная клиническая психиатрическая больница № 1 им. Н.П. Каменева» от ДД.ММ.ГГГГ №, а, напротив, подтверждает его, поскольку у ФИО выявлено органическое непсихотическое расстройство в связи с заболеванием головного мозга сосудистого генеза, которое вызвало изменение почерка, однако, как указано выше, не лишало ее способности понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период.

В силу статьи 56 ГПК РФ бремя доказывания того факта, что в момент составления завещания от ДД.ММ.ГГГГ ФИО не понимала значения своих действий и не могла руководить ими, возлагается именно на истца, однако достоверных доказательств того, что в момент совершения юридически значимого действия у ФИО имелся порок воли, суду не представлено. Основание недействительности сделки, предусмотренное положениями статьи 177 (пункт 1) ГК РФ, должно быть доказано в категорической, а не предположительной форме. Сам факт того, что ФИО спустя полтора года после составления оспариваемого завещания обратилась за медицинской помощью и была госпитализирована в психиатрический стационар, безусловно не свидетельствует о том, что в день составления завещания она находилась в таком состоянии, что не могла понимать значение своих действий и руководить ими вследствие имевшегося психического расстройства. Дееспособность ФИО была проверена и нотариусом г. Тулы ФИО4 при удостоверении завещания.

Оценив приведенные выше выводы экспертов в совокупности и взаимосвязи с иными исследованными доказательствами (объяснениями сторон, письменными документами, свидетельскими показаниями) об обстоятельствах жизни, состоянии здоровья и поведении ФИО, учитывая, что каких-либо иных дополнительных доказательств, медицинской документации о ее состоянии здоровья в юридически значимый период не представлено, какие-либо новые обстоятельства судом не выявлены, медицинские документы, подтверждающие наличие у ФИО заболеваний, в силу которых она на момент составления завещания от ДД.ММ.ГГГГ не могла понимать значение своих действий и руководить ими, отсутствуют, суд полагает, что добытые по делу доказательства в их совокупности не позволяют вынести суждение о том, что в юридически значимый период ФИО не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, в связи с чем отсутствуют правовые основания для удовлетворения искового требования ФИО1 о признании завещания от ДД.ММ.ГГГГ, составленного ФИО и удостоверенного нотариусом г. Тулы ФИО4, недействительным по основанию, предусмотренному статьей 177 ГПК РФ. 

Доказательств нарушения порядка совершения нотариальных действий в виде удостоверения составленного ДД.ММ.ГГГГ ФИО завещания также не представлено.

Одновременно истица ФИО1 просила признать завещание от ДД.ММ.ГГГГ недействительным и по основанию статьи 178 ГК РФ как составленное под влиянием заблуждения.

Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1 статьи 178 ГК РФ). 

Под заблуждением понимается неправильное, ошибочное, не соответствующее действительности представление лица об элементах совершаемой им сделки. Внешнее выражение воли в таких случаях не соответствует ее подлинному содержанию. При этом ошибка в прогнозе и подрыв разумных ожиданий не могут быть квалифицированы в качестве заблуждения, упомянутого в статье 178 ГК РФ.

В предмет доказывания по спору о признании сделки недействительной как совершенной под влиянием заблуждения, входит, в том числе, факт умышленного введения недобросовестной стороной другой стороны в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки. 

В нарушение статей 56, 60 ГПК РФ ФИО1 не представлено доказательств в подтверждение довода о том, что при заключении оспариваемого завещания ФИО действовала под влиянием заблуждения и ее волеизъявление, выраженное в завещании, не соответствовало действительной воле. Данный довод истицы основан на предположениях и ничем, кроме ее утверждения, не подтвержден. 

Довод ФИО1 о том, что оспариваемое завещание от ДД.ММ.ГГГГ нарушает ее (истицы) права, поскольку она является единственным наследником после смерти ФИО, не свидетельствует об обратном, так как обстоятельств, подтверждающих недействительность завещания, в ходе рассмотрения дела не установлено, тогда как составление наследодателем завещания в пользу иного (нежели родственника) лица не может быть признано заблуждением, а равно нарушать права наследника по закону.

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для признания завещания недействительным; в удовлетворении искового требования ФИО1 необходимо отказать.

Определением судьи Пролетарского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству истицы ФИО1 приняты обеспечительные меры в виде запрета нотариусу г. Тулы ФИО5 выдавать свидетельство о праве на наследство, открывшееся после смерти ФИО, последовавшей ДД.ММ.ГГГГ (наследственное дело №).

В соответствии с положениями статьи 144 ГПК РФ обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда. В случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска. 

Следовательно, обеспечительные меры, принятые определением Пролетарского районного суда г. Тулы от 16.10.2018 года сохраняют свое действие до вступления настоящего решения в законную силу, после чего подлежат отмене.

На основании изложенного, рассмотрев дело в пределах заявленного и поддержанного искового требования, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении искового требования ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным завещания отказать.

Обеспечительные меры в виде запрета нотариусу г. Тулы ФИО5 выдавать свидетельство о праве на наследство, открывшееся после смерти ФИО, последовавшей ДД.ММ.ГГГГ (наследственное дело №), принятые на основании определения Пролетарского районного суда г. Тулы от 16.10.2018 года, сохраняются до вступления настоящего решения в законную силу, после чего подлежат отмене.

Решение может быть обжаловано в Тульский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Пролетарский районный суд г. Тулы в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий Е.В. Чарина