Дело № 2-206/24 г. КОПИЯ

УИД 52RS0002-01-2023-004273-51

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Нижний Новгород 11.06.2024 года

Канавинский районный суд г.Н.Новгорода в составе:

председательствующего судьи Шохиревой Т.В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО5

с участием прокурора ФИО6, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО4 к ФИО3, с ГБУЗ НО «Городская клиническая больница (№)» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, указав, что (ДД.ММ.ГГГГ.) ФИО7 (мать ФИО1 и супруга ФИО2) была госпитализирована в ГБУЗ НО «Городская клиническая больница (№)» с диагнозом хронический холецистит с целью проведения лапароскопии. После проведения операции врачом ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ.) состояние пациентки резко ухудшилось, появились жалобы на сильную боль в животе, падение артериального давления, слабость.

(ДД.ММ.ГГГГ.) ФИО1 была прооперирована повторно. После повторной операции хирургом ФИО3 были даны пояснения, что в ходе лапароскопии случилась перфорация (разрыв кишечника), вызванная спаечными процессами петель тонкого кишечника с установленной в брюшной полости сеткой после ушивания грыжи брюшной полости. В связи с перфорацией тканей тонкого кишечника вскоре развился перитонит, который послужил причиной смерти пациентки в стационаре больницы (ДД.ММ.ГГГГ.). При этом УЗИ обследование пациентки на предмет спаек париетальной брюшины до лапароскопии и после вмешательства на фоне резкого ухудшения состояния и жалобами на боль в животе не проводилось. 

В истории болезни не имеется отметок об оперативных вмешательствах, в том числе, об операции по ушиванию грыжи. Лечащий врач ФИО3 не провел обследование до лапароскопии, что привело к перфорации тканей тонкого кишечника, развитию перитонита и смерти.

Истцы просили взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере по 2 000 000 в пользу каждого.

Определением суда к участию в деле в качестве соответчика привлечено ГБУЗ НО "Городская клиническая больница (№)" о взыскании компенсации морального вреда.

ФИО1, ФИО2, ФИО4 обратились в суд с иском к ГБУЗ НО "Городская клиническая больница (№)" о взыскании компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинских услуг, указав, что (ДД.ММ.ГГГГ.) ФИО7 (мать ФИО1, супруга ФИО2, бабушка ФИО4) была госпитализирована в ГБУЗ НО «Городская клиническая больница (№)» с диагнозом хронический холецистит с целью проведения лапароскопии. Состояние ФИО7 до лапароскопии оценивалось как удовлетворительное, ее жизни ничто не угрожало. Резкое ухудшение состояния произошло после операции в связи с перфорацией тканей тонкого кишечника. 

Истцы просили взыскать с ответчика ГБУЗ НО "Городская клиническая больница (№)" компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. в пользу каждого. 

Определением суда к участию в деле в качестве соответчика по требованиям ФИО4 о компенсации морального вреда привлечен врач ФИО3

(ДД.ММ.ГГГГ.) определением суда указанные гражданские дела объединены в одно производство.

При рассмотрении дела истцы увеличили заявленные требования окончательно просили взыскать с каждого ответчика в пользу каждого истца компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб. 

В судебном заседании истцы ФИО1, действуя в своих интересах и как представитель ФИО4 на основании доверенности, ФИО2 исковые требования поддержали. 

Представитель ответчика по доверенности ФИО8 исковые требования не признала.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом на судебное заседание (ДД.ММ.ГГГГ.) через представителя адвоката ФИО9 (после чего был объявлен перерыв в судебном заседании на (ДД.ММ.ГГГГ.)) (л.д. 222 т.2). 

Заслушав объяснения сторон, заключение прокурора, полагавшего иск о компенсации морального вреда подлежащим частичному удовлетворению, исследовав материалы дела, установив имеющие значение для рассмотрения дела обстоятельства, суд приходит к следующему.

Согласно пункта 1 статьи 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья, а, следовательно, и право на здоровье. Жизнь и здоровье - нематериальные блага, данные человеку с рождения (п. 1 ст. 150 ГК РФ).

Право человека на охрану здоровья является по своему содержанию самостоятельным личным неимущественным правом, тесно связанным с правом на здоровье.

Всемирная организация здравоохранения определяет здоровье как "состояние полного социального, психического и физического благополучия" 

Охрана здоровья граждан - совокупность мер политического, экономического, правового, социального, культурного, научного, медицинского, санитарно-гигиенического и противоэпидемического характера, направленных на сохранение и укрепление физического и психического здоровья каждого человека, поддержание его долголетней активной жизни, предоставление ему медицинской помощи в случае утраты здоровья. 

Из этого определения следует понятие здоровья человека применительно к законодательству: здоровье человека - это состояние полного физического и психического благополучия. Право человека на здоровье понимается как его личное неимущественное право находиться в состоянии полного физического и психического благополучия.

Здоровье человека - высшее неотчуждаемое благо, без которого утрачивают свое значение многие другие блага и ценности. Провозглашая право на охрану здоровья и медицинскую помощь одним из основных конституционных прав, государство обязано осуществлять комплекс мер по сохранению и укреплению здоровья населения, в том числе посредством развития государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения, установления правовых гарантий получения каждым необходимой медико-социальной помощи.

Признание основополагающей роли охраны здоровья граждан как неотъемлемого условия жизни общества, ответственности государства за сохранение и укрепление здоровья граждан предопределяет содержание правового регулирования отношений, связанных с реализацией данного конституционного права, характер норм, регламентирующих оказание гражданам медицинской помощи.

Судом установлено, что (ДД.ММ.ГГГГ.) ФИО7, (ДД.ММ.ГГГГ.) года рождения, (мать ФИО1, супруга ФИО2, бабушка ФИО4) была госпитализирована в плановом порядке в ГБУЗ НО «Городская клиническая больница (№)» с диагнозом острый калькулезный холецистит с целью проведения лапароскопии (л.д. 99 т.1). Сопутствующее заболевание гипертоническая болезнь. 

Согласно представленной копии медицинской карты стационарного больного ФИО7 при первичном осмотре пациент отрицала наличие в прошлом оперативных вмешательств. 

Данные первичного осмотра медицинской карты напечатаны использованием печатного средства, вместе с тем имеется рукописная приписка «грыжесечение пупочной грыжи с сеткой» в графе «операции» (л.д. 100 т.1).

(ДД.ММ.ГГГГ.) пациенту ФИО7 проведено УЗИ исследование, в ходе которого свободная жидкость в брюшной полости не выявлена. Дано заключение: диффузно-очаговые изменения паренхимы печени по типу жировой фильтрации. Конкременты желчного пузыря, неровность стенки. Диффузные изменения поджелудочной железы с расширением ФИО10 протока (л.д. 101 т.1).

(ДД.ММ.ГГГГ.) пациент осмотрена лечащим врачом совместно с заведующим отделением. В данных осмотра указано, что состояние пациенты удовлетворительное, живот симметричный, не вздут. Газы отходят, стул был (л.д. 102 т.1).

В период с (ДД.ММ.ГГГГ.) по (ДД.ММ.ГГГГ.) проводилась консервативная терапия пациента.

Согласно протоколу оперативного вмешательства (№) от (ДД.ММ.ГГГГ.) желчный пузырь был удален из брюшной полости через пупочную рану. Осложнений в ходе оперативного вмешательства не возникло. Оперирующий врач ФИО3 Ассистент Свидетель №4 Медицинская сестра Свидетель №1 Врач анастезиолог-реаниматолог Свидетель №2 (л.д. 103 т.1). 

Согласно заключению врача-реаниматолога (ДД.ММ.ГГГГ.) с 12.00 пациент отмечает ухудшение самочувствия, жалуется на слабость, одышку, потливость. При этом отмечается, что перистальтика выслушивается, газы отходят (л.д. 104 т.1). 

(ДД.ММ.ГГГГ.) пациенту ФИО7 проведено УЗИ исследование, в ходе которого свободная гипоэхогенная жидкость со среднедисперсным эхогенным компонентом лоцируется в умеренном количестве между петлями кишечника по левому флангу живота. 

Дано заключение: диффузно-очаговые изменения паренхимы печени по типу жировой фильтрации. Состояние после холицестектомии. Диффузные изменения поджелудочной железы с расширением ФИО10 протока, незначительным увеличением размеров. Свободная жидкость с неоднородным эхогенным компонентом в умеренном количестве между петлями кишечника по левому флангу живота (л.д. 106 т.1). 

(ДД.ММ.ГГГГ.) в 08.30 пациент осмотрена заведующим отделением ФИО3 Отмечено тяжелое состояние пациента. Живот напряжен, резко болезненный во всех отделах. Стула не было. Выявлено осложнение основного заболевания – перитонит под вопросом (л.д. 107 т.1).

Согласно предоперационному эпикризу от (ДД.ММ.ГГГГ.) планируется релапароскопия. Отмечено наличие в брюшной полости имплантированных медицинских изделий: грыжесечение пупочной грыжи с установкой сетки 13 лет назад (л.д. 108 т.1). 

Согласно протоколу оперативного вмешательства (№) от (ДД.ММ.ГГГГ.) в брюшной стенке выше пупка имплантирована полипропиленовая стенка (грыжесечение пупочной грыжи в анамнезе). В пупочной области к брюшной стенке в месте имплантации сетки подпаянные петли тонкого кишечника и сальник. В брюшной полости большое количество мутного серозного содержимого с участками налета фибрина на кишечнике. Тонкий кишечник и сальник отделены на брюшной стенке, обнаружен спаечный кишечный инфильтрат в месте фиксации кишки к брюшной стенке. Тонкий кишечник от связки Трейца до спаечного инфильтрата расширен до 5 см в диаметре, дистальнее кишечник обычного размера. Брюшная полость осушена. Зона операции без патологии. Другой патологии в брюшной полости не обнаружено. Произведено разделение спаечного инфильтрата острым путем с восстановлением проходимости кишечника. Десерозированные участки тонкой кишки ушиты узловыми швами. Осложнений в ходе оперативного вмешательства не возникло. 

Диагноз после оперативного вмешательства: острая спаечная кишечная непроходимость. Лапароскопическая холецистэктомия от (ДД.ММ.ГГГГ.). Разлитой серозный перитонит (л.д. 109 т.1). 

(ДД.ММ.ГГГГ.) зафиксирована биологическая смерть ФИО7, наступившая в результате разлитого фиброзно-серозного перитонита, отека легких и головного мозга. 

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия (№) от (ДД.ММ.ГГГГ.) причина смерти: осложнение основного заболевания (л.д. 184 т.1).

В свидетельстве о смерти причинами смерти указаны: отек легкого, перитонит острый, спайки кишечника с непроходимостью (первоначальная причина смерти) (л.д. 72 т.1). 

Как следует из материалов дела, (ДД.ММ.ГГГГ.) следователем следственного отдела по (адрес обезличен) г.Н.Новгород следственного управления Следственного комитета возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ по факту оказания медицинской помощи ФИО7 ненадлежащего качества, повлекшей по неосторожности смерть последней. 

Согласно постановлению о возбуждении уголовного дела основанием для возбуждения уголовного дела явилось наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ, полученных по результатам проверки сообщения о преступлении, входе которой установлено, что в период времени с (ДД.ММ.ГГГГ.) по (ДД.ММ.ГГГГ.) ФИО7 неустановленным медицинским работником из сотрудников ГБУЗ НО «Городская клиническая больница (№)» была оказана медицинская помощь ненадлежащего качества, что причинило смерть ФИО7 по неосторожности. 

ФИО1 был признан потерпевшим по уголовному делу, что подтверждается постановлением о признании потерпевшим. 

В рамках уголовного дела постановлением от (ДД.ММ.ГГГГ.) старшего следователя назначена комплексная медицинская судебная экспертиза экспертами ФГКУ «СЭЦ СК России» с целью установления обстоятельств (наличия либо отсутствия нарушений) оказания медицинской помощи ФИО12 в ГБУЗ НО «Городская клиническая больница (№)».

Разрешая требования истцов, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.1064 ГК РФ - 1. Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

2. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

3. Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом.

В возмещении вреда может быть отказано, если вред причинен по просьбе или с согласия потерпевшего, а действия причинителя вреда не нарушают нравственные принципы общества.

Вред представляет собой любое умаление охраняемого законом материального или нематериального блага, неблагоприятное изменение в таком благе.

Общими основаниями ответственности за причинение вреда являются - наличие вреда, противоправность действий его причинителя, причинно-следственная связь между такими действиями и возникновением вреда, вина причинителя вреда.

Согласно ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных обязанностей).

Основания и размер компенсации морального вреда определяются правилами, предусмотренными статьей 151 ГК РФ. 

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости, характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. 

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ГБУЗ НО «Городская клиническая больница (№)» должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцам в связи с оказанной ФИО7 медицинской помощью ненадлежащего качества.

В силу части первой статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть вторая статьи 56 ГПК РФ).

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (части первая и третья статьи 67 ГПК РФ).

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть первая статьи 196 ГПК РФ).

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23) разъяснено, что заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с частью второй статьи 56 ГПК РФ.

Заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть третья статьи 86 ГПК РФ). 

В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания медицинским персоналом ГБУЗ НО «Городская клиническая больница (№)» могли способствовать ухудшению состояния здоровья пациента и ограничить его право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине таких дефектов ее оказания как непроведение пациенту всех необходимых лечебных мероприятий, направленных на устранение патологического состояния здоровья, причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

Учитывая изложенное, суд возлагает на ответчика бремя доказывания некачественного оказания медицинской помощи, а также причинно-следственной связи между действиями работников учреждения и ухудшением состояния здоровья ФИО7

Согласно данным, содержащимся в медицинской карте стационарного больного ФИО7, представленной ответчиком, при поступлении в стационар состояние ФИО7 было удовлетворительное.

В период времени с (ДД.ММ.ГГГГ.) по (ДД.ММ.ГГГГ.) проводилась консервативная терапия. Ухудшения состояния пациента не отмечалось. 

После операционного вмешательства по поводу удаления лапороскопически желчного пузыря у ФИО7 в период с (ДД.ММ.ГГГГ.) наступило ухудшение состояния здоровья, падение давления. Пациент была помещена в реанимационное отделение, экстренно прооперирована, находилась в крайне тяжелом состоянии, впоследствии умерла, не приходя в сознание. 

Из объяснений истца ФИО2 в судебном заседании и в рамках производства по уголовному делу следует, что врач ФИО3 устно пояснил о проколе (разрыве) кишечника при проведении первой операции по удалению желчного пузыря, который (кишечник) врос в сетку, вставленную при операционном вмешательстве по удалению пупочной грыжи.

Согласно данным первичного осмотра пациента ФИО7, составленного с помощью печатного устройства, наличие у нее в прошлом операций с ее слов не было установлено. При этом имеется рукописная приписка о проведенной ранее операции «грыжесечение пупочной грыжи с сеткой» в графе «операции».

Время данного дополнения медицинскими работниками результатов первичного осмотра умершего пациента не установлено.

Согласно объяснениям врача ФИО3, данным в рамках уголовного дела, по окончании удаления желчного пузыря проводилась ревизия области операционного поля, ревизия ранее установленного имплантата для укрепления брюшной стенки не проводилась. Имплантат был установлен пациентке около 13 лет назад (с ее слов) и к моменту проводимого оперативного лечения уже врос в ткани. 

Несмотря на ухудшение состояние пациента (ДД.ММ.ГГГГ.), жалобы на боли в области живота (что отмечено в объяснениях врача ФИО3 в рамках уголовного дела), УЗИ исследование брюшной полости пациента было проведено только (ДД.ММ.ГГГГ.) после врачебного осмотра ФИО7, находящейся в тяжелом состоянии в отделении реанимации, после чего проведена экстренная операция. 

В протоколе оперативного вмешательства от (ДД.ММ.ГГГГ.) указано, что ФИО7 была прооперирована в связи с имеющимся у нее перитонитом, который, со слов хирурга, образовался в результате кишечной непроходимости.

Вместе с тем, в остальной медицинской документации, содержащейся в представленной медицинской карте пациента, кишечной непроходимости у пациента ни на каком этапе не зафиксировано, в том числе, по результатам УЗИ исследования, проведенного непосредственно перед повторной экстренной операцией. 

Кроме того, имеет место несоответствие протокола оперативного вмешательства от (ДД.ММ.ГГГГ.) и протокола патологоанатомического вскрытия, которое заключается в том, что в протоколе оперативного вмешательства от (ДД.ММ.ГГГГ.) имеются сведения об ушивании тонкой кишки узловыми швами, что в протоколе патолоанатомического вскрытия не отражено, сведений о наличии швов в искомой области не указано.

Допрошенный в судебном заседании свидетель патологаоанатом Свидетель №3 подтвердил, что следов ушивания не обнаружил. 

Данные противоречия, содержащиеся в медицинской документации, представленной больницей, отмечены в постановлении о назначении комплексной медицинской судебной экспертизы в рамках уголовного дела. 

По результатам мультидисциплинарной внеплановой целевой экспертизы качества медицинской помощи ФИО7, проведенной АО «Страховая компания «Согаз-Мед», установлены выявленные нарушения (дефекты) оказания медицинской помощи: выявлено нарушение Клинических рекомендаций по фибрилляции-трепетанию предсердий; нарушение официальной инструкции по применению лекарственного препарата кетапрофен; невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств (л.д. 35 т.1). 

При этом суд обращает внимание на то, что у пациента ФИО7 уже по результатам первичного осмотра была зафиксирована гипертоническая болезнь как сопутствующее заболевание. 

Оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что ответчиком - больницей не представлены доказательства, подтверждающие тот факт, что им были выполнены надлежащим образом принятые на себя обязательства по представлению медицинских услуг ФИО7, что влечет признание заявленных истцами требований к ГБУЗ НО «Городская клиническая больница (№)» обоснованными. 

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 ГК РФ, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1).

Разрешая спор, суд, учитывая установленные по делу обстоятельства, исходя из представленных в судебное заседание доказательств причинения морального вреда истцам, учитывая специфику родственных отношений между умершей и истцами, показания истцов, согласно которым умершая проживала совместно с супругом, который все это время находился с ней в больнице, частоту общения с сыном и внучкой, непосредственно участвовавших в данном процессе, степень причинения им морального вреда, пришел к выводу о том, что с ГБУЗ НО «Городская клиническая больница (№)» подлежит взысканию компенсация морального вреда в пользу истцов в размере 1 000 000 руб. каждому. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Из материалов дела следует и не оспаривалось сторонами спора, что ответчик ФИО3 состоял в трудовых отношениях с ГБУЗ НО «Городская клиническая больница (№)», являлся врачом-хирургом. 

В этой связи ответчик ФИО3 является ненадлежащим по требованиям истцов о компенсации морального вреда, в иске к нему о компенсации морального вреда следует отказать. 

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ, ст. 333.19 НК РФ с ответчика ГБУЗ НО «Городская клиническая больница (№)» подлежит взысканию госпошлина в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации, в размере 900 руб. 

Руководствуясь ст. 194- 198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО4 к ГБУЗ НО «Городская клиническая больница (№)» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ НО «Городская клиническая больница (№)» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. 

Взыскать с ГБУЗ НО «Городская клиническая больница (№)» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. 

Взыскать с ГБУЗ НО «Городская клиническая больница (№)» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. 

В удовлетворении остальной части требований о взыскании с ГБУЗ НО «Городская клиническая больница (№)» компенсации морального вреда, а также в иске к ФИО3 о компенсации морального вреда ФИО1, ФИО2, ФИО4 отказать. 

Взыскать с ГБУЗ НО «Городская клиническая больница (№)» государственную пошлину пропорционально удовлетворенным требованиям в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации, в размере 900 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Нижегородский областной суд через районный суд в течение 1 месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: (подпись) Т.В. Шохирева

Копия верна

Судья Т.В. Шохирева

Секретарь А.С. Христов