Дело № 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«18» января 2019 года 

<

адрес> 

Пролетарский районный суд 

<

адрес> в составе: 

председательствующего судьи Власенко А.В. 

при секретаре ФИО5 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО2, в интересах которого действует законный представитель ФИО1, о признании договора дарения земельного участка и жилого дома недействительным, применении последствий недействительности договора, признании действий ФИО2 в лице ФИО1 недобросовестными 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском, указывая, 19 мая 2017 года при подписании договора дарения, принадлежащего ему земельного участка и жилого дома по 

<

адрес>, он находился в состоянии не способном понимать значение своих действий, поскольку, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год, находился на лечении в психоневрологическом отделении № ГБУ РО «Психоневрологический диспансер», с диагнозом деменция в связи со смешенными заболеваниями, осложнение, делирий на фоне деменции в связи со смешанными причинами, сопутствующие заболевания, гипертоническая болезнь 2-3 степени, ишемическая болезнь сердца, стенокардия, постинфарктный кардиосклероз, энцефалопатия. Также состояние здоровья истца, подтверждающее невозможность понимать значение своих действий, подтверждается протоколом медико-соцальной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, где истец проходил освидетельствование. Ссылаясь на положения ст. 177, ч.1 и 2 ст. 166,ч.1 ст. 167 ГК РФ, истец просит в уточненной редакции исковых требований, признать договор дарения земельного участка с жилым домом по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного нотариусом ФИО13 в реестре №, заключенного между ФИО3 и ФИО2, действовавшем в лице законного представителя ФИО1 недействительным; применить последствия недействительности сделки в виде прекращения зарегистрированного права ФИО2 на земельный участок и жилой дом по 

<

адрес>, вернуть в собственность ФИО3 земельный участок и жилой дом по ул. 

<

адрес>; признать ФИО2 в лице законного представителя ФИО1 действовавшей в момент совершения сделки недобросовестно. 

Истец ФИО3, извещен о рассмотрении дела ДД.ММ.ГГГГ, в суд не явился. В письменном ходатайстве просил рассмотреть дело в его отсутствие, с участием представителей, что суд полагает возможным, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ. 

В суде представители ФИО3 по доверенности ФИО12, по ордеру адвокат ФИО14, просили исковые требования в уточненной редакции удовлетворить по основаниям указанным в иске. 

Ответчица ФИО1, законный представитель несовершеннолетнего сына ФИО2, извещена о рассмотрении дела посредством СМС сообщения, в суд не явилась, причины неявки суду не сообщила, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчиков. (л.д. 47 том 3). 

Представитель третьего лица Управления Росреестра по РО извещен о рассмотрении дела в суд не явился. 

Нотариус ФИО13, привлеченная судом к участию в дело в качестве третьего лица на стороне ответчика, просила в заявлении о рассмотрении дела в её отсутствие. 

Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие третьих лиц, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ. 

Выслушав сторон, допросив свидетелей, специалистов, изучив материалы дела, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований исходя из следующего.

Судом установлено, что ФИО3 и ФИО1 состояли в зарегистрированном браке, который расторгнут решением мирового судьи Пролетарского судебного района 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, что стороны не оспаривали. (л.д.68). 

Несовершеннолетний ФИО2 является сыном сторон по делу, ребенком инвалидом. (л.д.117 том1). 

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, действующего в лице своей матери ФИО1, заключен и подписан договор дарения, земельного участка площадью 577 кв.м. и жилого дома общей площадью 587, 2 кв.м., 

<

адрес>. По условиям договора несовершеннолетний ФИО2 получил в дар указанное недвижимое имущество. Договор удостоверен нотариусом Ростовского-на-Дону нотариального округа ФИО13, номер в реестре №. (л.д.98 том1). Переход права собственности на указанное имущество к ФИО2 зарегистрирован в ЕГРН. (л.д. 66-68 том1).

Из пояснений сторон по делу следует, что ФИО3 фактически проживает и зарегистрирован в домовладении по 

<

адрес>. В связи с расторжением брака и прекращением ведения совместного хозяйства ФИО1 вместе с сыном ФИО2 выехала летом 2017 года из домовладения и проживает по ул

<

адрес>, которая принадлежит ФИО2, что следует из выписки ЕГРН Управления Росреестра по РО. (л.д.153154, том 1).

Нотариус Ростовского-на-Дону нотариального округа - ФИО13 в письменном отзыве подтвердила волеизъявление ФИО3 на заключение договора дарения. (л.д.174 том1). 

По ходатайству истца при наличии оснований, предусмотренных с ч. 1 ст. 79 ГПК РФ, учитывая разъяснения указанные в абзаце 3 пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" учитывая основания иска, судом назначена судебно-психиатрическую экспертиза, на разрешение экспертам поставлен вопрос мог ли ФИО3 при подписании ДД.ММ.ГГГГ договора дарения полностью понимать значение своих действий, руководить ими и понимать значение последствий их совершения, страдает ли ФИО3 какими-либо психическим расстройством на момент заключения договора дарения, страдает ли ФИО3 в настоящее время каким либо психическим расстройством и может ли он в настоящее время понимать значение свих действий. 

В выводах заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов, ГБУ РО «Психоневрологический диспансер» от ДД.ММ.ГГГГ, указано о том, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 на момент подписания договора дарения не мог понимать значение свих действий и руководить ими, на момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ страдал психическим расстройством в форме: «делирий не на фоне деменции в связи с сосудистым заболеванием головного мозга». В настоящее время ФИО3 страдает психическим расстройством в форме, «органическое расстройство личности и поведения в связи со смешанными заболеваниями». Вопрос о способности лица в настоящее время понимать значение своих действий и руководить ими, рассматривается в рамках гражданского дела, в котором решается вопрос о дееспособности гражданина». (л.д.205, том1). 

Поскольку ФИО1 предоставила в суд заключение специалиста врача психиатра ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ и отДД.ММ.ГГГГ ООО «Консультационного центра», в котором указано о сомнениях в правильности выводов экспертов ГБУ РО «Психоневрологический диспансер» от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку в имеющихся в материалах дела медицинских документах ФИО3 имеются различные выводы о диагнозе. ГБУ «ПНД» РО указывает о том, что истец лечился при диагнозе «деменция в связи со смешанными заболеваниями», на фоне которой развился делирий, что также указано в медицинских документах медико-социальной экспертизы, которая установила истцу первую группу инвалидности, что противоречит сведениям, указанным в медицинских документах ООО ЛРНЦ «Феникс», где указано о том, что истец перенес с января 2017 года по июль 2017 года «делирий не на фоне деменции в связи с сосудистым заболеванием головного мозга». Также указано врачом психиатром ФИО6о том, что наличие у ФИО3 диагноза – делирий, исключало возможность продуктивного контакта с ФИО3, в то время как нотариус ФИО13 подтвердила в письменном отзыве о том, что ФИО3 настаивал на заключении и удостоверении договора дарения, таким пояснениям нотариуса экспертами не дана оценка. (л.д.5, л.д. 55 том2). 

Суд в соответствии со ст. 188 ГПК РФ, допросил по ходатайству ответчика в качестве специалистов врача психиатра высшей категории ФИО6, и по ходатайству истца врача-психиатра высшей категории, ООО «ЛРНЦ «Феникс» ФИО7(л.д.73 том2). Пояснения специалистов в суде сводились к тому, что ФИО6 поддержала письменные заключения, которые она подготовила и подписала, указав о противоречивости сведений в медицинских документах о диагнозе истца, в период предшествующий подписанию сделки дарения, и отсутствии оценки утверждений нотариуса ФИО13, которая подтвердила установление намерение ФИО3 на подписание договора дарения. Врач ФИО7 утверждала о том, что в качестве лечащего врача наблюдала ФИО3 по «скайпу», вела историю болезни, пояснив о том, что указание врачами, на состояние здоровья ФИО3, с указанием в наименовании диагноза «делирий и деменция» не являются взаимоисключающими и свидетельствует о том, что при таком состоянии здоровья, когда устанавливаются такие диагнозы человек не способен понимать значение своих действий, с разницей в том, что делирий является временным расстройством, а при диагнозе деменция, наступает утрата возможности восстановить здоровье.(л.д.78, том2). 

По ходатайству ФИО1, с учетом предоставленного письменного заключения врача-психиатра ФИО6, судом назначена повторная судебно-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено ГБУЗ «Ставропольской клинической специализированной психиатрической больнице№», на разрешение экспертов поставлены те же вопросы. (л.д.186, том 2), 

Заключение экспертов ГБУЗ «Ставропольской клинической специализированной психиатрической больницы№» от ДД.ММ.ГГГГ, содержит выводы тождественные указанным в заключении ГБУ РО «Психоневрологический диспансер».

Исходя из требований ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ лежит на истце.

Согласно части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частями 3 и 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд, в соответствии со ст. 67 ГПК РФ признает заключения экспертов ГБУ РО «Психоневрологический диспансер», ГБУЗ «Ставропольской клинической специализированной психиатрической больницы№», ГБУ РО «Психоневрологический диспансер», относимыми и достоверными доказательствами, поскольку выводы указанные в заключениях, постановлены комиссией экспертов, что соответствует требованиям ч. 2 ст. 86 ГПК РФ и ст. 8 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". Заключение дано экспертами государственных учреждений здравоохранения, имеющих необходимый практический стаж работы и квалификацию, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, экспертиза проведена с учетом материалов дела и медицинской документации, в связи с чем оснований усомниться в их компетентности не имеется, выводы комиссии экспертов представляются ясными и понятными.

Заключение экспертов подтверждено также специалистом, врачом ФИО7, поэтому суд признает его относимым доказательством. Специалист ФИО7, пояснила о том, что ФИО3 в юридически значимый период имел заболевание, не позволяющее понимать значение своих действий, в связи с чем установленные ему диагнозы не меняют значения для оценки сделкоспособности ФИО3, поскольку разнятся в указании врачами причин развития у ФИО3 делирия. Показания свидетеля ФИО8, суд признает относимым и достоверным доказательством, поскольку пояснения свидетеля о состоянии здоровья ФИО3 в период предшествовавший подписанию договора дарения, соотносятся с показаниями истца, сведениями, указанными в медицинской документации, заключениями судебных экспертов. 

Оценивая по правилам ст. 67 ГПК РФ, заключение специалиста врача ФИО6, а также показания свидетелей допрошенных по ходатайству ответчицы : ФИО9, ФИО10, ФИО11, суд признает их неотносимыми доказательствами, поскольку пояснения специалиста ФИО6 по существу сводятся к выводам о критике заключения ГБУ РО «Психоневрологический диспансер», поскольку эксперты не дали оценку сведениям, указанным в медицинской документации истца и отзыву нотариуса ФИО13, которая утверждала о том, что ФИО3 настаивал на удостоверении договора дарения, в то время как заключениями комиссии экспертов, подтверждается не способность ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ понимать значение своих действий. Показания свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО11, пояснивших о том, что ФИО3 настаивал на заключении договора дарения сыну, поведение ФИО3, позволяло делать выводы о полноценности его здоровья, суд признает неотносимыми доказательствами, поскольку показания свидетелей противоречат выводам судебных экспертов. 

Таким образом, суд делает вывод о том, что ответчик не предоставила каких либо доказательств позволяющих ставить под сомнение сведения указанные в медицинских документах ФИО3, и выводы экспертов. 

При таких обстоятельствах, с учетом совокупности указанных данных, суд приходит к выводу о том, что истец на момент подписания ДД.ММ.ГГГГ договора дарения дома и земельного участка не мог понимать значение своих и руководить ими, в связи, с чем суд полагает возможным признать договор дарения земельного участка и дома по 

<

адрес>, недействительным по основаниям ст. 177 ГК РФ.

С учетом установленных судом обстоятельств о том, что в домовладении по 

<

адрес>, ФИО3 фактически проживает, в то время как право собственности в отношении указанного имущества в ЕГРН зарегистрировано за ФИО2, с учетом положений ст. ст. 17, 18 Закона РФ "О регистрации прав на недвижимое имущество", в силу которых вступившее в законную силу решение суда является основанием для внесения в Единый государственный реестр недвижимости записи о прекращении права собственности ФИО2, суд приходит к выводу об удовлетворении требований о применении последствий недействительности сделки, которые сводятся к тому что право собственности ФИО2 в отношении недвижимости прекратить, в собственность ФИО3 в регистрацией в ЕГРН возвратить земельный участок и жилой дом.

Учитывая, что неспособность ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 понимать значение своих действий установили судебные эксперты, исходя из сведений указанных в медицинских документах о состоянии здоровья ФИО3, то отсутствие в материалах дела письменных документов подтверждающих очевидность для окружающих неспособность ФИО3 понимать значение своих действий, исключает по мнению суда возможность удовлетворения исковых требований о признании недобросовестности действий несовершеннолетнего ФИО2 в лице его представителя ФИО1 Суд учитывая, что несовершеннолетний ФИО2 является инвалидом детства, нуждающимся в постоянном постороннем уходе, поэтому, его интересы представляет его законный представитель ФИО1, которая как следует из дела, с очевидностью не смогла установить отсутствие у ФИО3 способности ДД.ММ.ГГГГ понимать значение своих действий. (л.д.117 том 1). 

В соответствии со ст. 98, 103 ГПК РФ, ст. 333.19, ст. 333.36 НК РФ, учитывая, что истец ФИО3 является инвалидом первой группы, а несовершеннолетний ФИО2 является ребенком инвалидом детства, то оснований для отнесения на ответчика госпошлины суд не установил. (л.д.64, 117 том1).

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ :

Требования ФИО3 удовлетворить частично. 

Признать договор дарения земельного участка с жилым домом по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного нотариусом ФИО13 в реестре №, заключенного между ФИО3 и ФИО2, действовавшем в лице законного представителя ФИО1 недействительным; применить последствия недействительности сделки в виде прекращения зарегистрированного права ФИО2 на земельный участок и жилой дом по 

<

адрес>, вернуть в собственность ФИО3 земельный участок и жилой дом по 

<

адрес>

Отказать ФИО3 в удовлетворении требований о признании ФИО2 в лице законного представителя ФИО1 действовавшими в момент совершения сделки недобросовестно. 

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Пролетарский районный суд 

<

адрес> в течение месяца после вынесения судом решения в окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ год.

Судья :