62RS0004-01-2019-000350-68

№2-6/2020 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16января 2020 года г. Спас-Клепики

Клепиковский районный суд Рязанской области в составе:

Председательствующего судьи Н. С. Самсаковой

При секретаре Е.Г. Шелковой 

с участием истца ФИО1, его представителя ФИО2, действующего на основании доверенности, ответчика ФИО3, его представителя ФИО5, действующего на основании доверенности, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения земельного участка и жилого дома недействительным

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о признании договора дарения земельного участка и жилого дома недействительным, применении последствий недействительности сделки.

Свои требования мотивировал тем, что состоял в зарегистрированном браке с ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ года по день ее смерти - ДД.ММ.ГГГГ.

За время брака сторонами было нажито следующее имущество - жилой дом, общей площадью 36.7 кв.м., с кадастровым номером 62:05:1220101:91, расположенный по адресу: 

<

адрес>; 

- земельный участок, с кадастровым номером № разрешенное использование – для ведения личного подсобного хозяйства, общая площадь 1500 кв.м., адрес (местонахождение) объекта: местоположение участка установлено в относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира - 

<

адрес>.

20 апреля 2019 года после смерти жены, истец узнал от ответчика о том, что жена подарила данное имущество ответчику.

Полагает, что поскольку данная сделка была совершена без согласия истца, то ее следует признать недействительной, применив последствия недействительности сделки и исключив сведения из ЕГРН о переходе права на ответчика. 

В судебное заседание истец ФИО1 пояснил, что не знал о том, что его жена подарила сыну дом. Узнал только в апреле 2019 года, когда сын отказал ему в проживании в летнее время в дачном доме. Полагает, что жена была обманута снохой. Почему не вступил в права наследования и перестал оплачивать коммунальные услуги за имущество объяснить не смог.

Подтвердил факт проживания с сыном одной семьей до конца 2018 года.

В судебном заседании представитель истца ФИО1, ФИО2, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал в полном объеме. Пояснил, что истцу о том, что сделка была совершена, стало известно только в апреле 2019 года, когда истцу было отказано в посещении дачного дома ответчиком. Полагает, что течение срока исковой давности следует исчислять с указанного времени, поскольку до этого истец считал себя полноправным хозяином.

Также представитель пояснил, что спорным домом истец пользовался в летнее время постоянно до 2018 года, всегда его и покойную жену привозил сын-ответчик. За коммунальные услуги - свет и газ также платила покойная жена, а в зимнее время - староста деревни ФИО6. В 2018 году истец престал платить по счетам, полагает, что расчетные книжки остались в доме. В наследство не вступал по причине юридической неграмотности. Полагает, что годичный срок исковой давности на момент подачи иска не истек, поскольку истец обратился с иском по истечении годичного срока с момента окончания срока вступления в наследство.

Пояснил отказ истца от подачи требований о признании за ним права собственности в порядке наследования последующим возможным оформлением после вынесения решения в пользу истца и определения супружеской доли.

В судебном заседании ответчик ФИО3 иск не признал, пояснил, что до конца 2018 года проживал одной семьей с родителями в их квартире. Однако его сестра, постоянно проживающая в Канаде, в судебном порядке с приставами выселила его из данной квартиры после смерти матери, из-за чего с сестрой у него плохие отношения, полагает, что сестра настроила отца против него, и затем инициировала настоящий иск от имени отца. Отец в летнее время 2018 года беспрепятственно пользовался домом, хотя и не нес бремя его содержания. Отказал отцу в проживании в данном доме, только потому, что в 2019 году на данный дом стала претендовать и сестра, требовавшая передачи ей ключей.

После того как мать подарила ему дом, она пообещала оплачивать коммунальные платежи сама, потому что в основном данным домом пользовались родители. 18.06. 2018 года им были переоформлены договоры поставки на электроэнергию и газ и с этого момента платежи с июня и последующие оплачивал он сам.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3, ФИО5, действующий на основании доверенности, поддержал ранее поданное ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности и отказе истцу в его исковых требованиях.

Полагает, что истцу достоверно было известно о том, что дом принадлежит ответчику еще в период совершения сделки. Поскольку это было желание умершей ФИО4- подарить данный дом сыну, поскольку он занимался содержанием данного дома и пользовался им всегда в летнее время вместе с семьей истца. Полагает, что совершение данной сделки было очевидно для истца, так как это обсуждалось в семье. Кроме того, сразу после того как ответчик стал собственником, бремя содержания дома перешло к нему. Истец устранился от уплаты коммунальных платежей, сразу были заменены лицевые счета, расчетные книжки находятся у ответчика. Полагает, что срок давности следует исчислять не позднее дня открытия наследства, а именно смерти ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ, поскольку истцом не заявлено о нарушении его прав как наследника, им также не представлено доказательств вступления в наследство. 

Полагает, что подача данного иска в июне 2019 года связана с тем, что из Канады приехала дочь истца и стала требовать отмены указанной сделки. 

В судебное заседание представитель третьего лица – Росреестра, не явился. Извещен надлежаще. Не просил рассмотреть дело в его отсутствие. 

Суд, выслушав стороны, свидетелей, исследовав представленные доказательства, приходит к следующему выводу.

Исковые требования истца не подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

Согласно п. 1 ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

В соответствии с п. 3 ст. 253 ГК РФ каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

Вместе с тем п. 4 ст. 253 ГК РФ установлено, что правила настоящей статьи применяются постольку, поскольку для отдельных видов совместной собственности настоящим Кодексом или другими законами не установлено иное.

Правила распоряжения имуществом, находящимся в совместной собственности супругов, устанавливает п. 3 ст. 35 СК РФ для сделок с недвижимостью и сделок, требующих нотариального удостоверения и (или) регистрации, если их предметом является совместная собственность супругов.

В соответствии с п. 3 ст. 35 СК РФ для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Согласно ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Судом установлено, что истец и умершая ФИО4 состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ года по день ее смерти - ДД.ММ.ГГГГ.

Данные обстоятельства подтверждаются свидетельства о браке II- РБ №ДС- I от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 85), свидетельством о смерти ФИО4, выданным ДД.ММ.ГГГГ (л.д.10)

За время брака сторонами было нажито следующее имущество - жилой дом, общей площадью 36.7 кв. м, с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>; 

- земельный участок, с кадастровым номером № разрешенное использование – для ведения личного подсобного хозяйства, общая площадь 1500 кв.м., адрес (местонахождение) объекта: местоположение участка установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира - 

<

адрес>.

Жилой дом был приобретен супругами ФИО9 в период брака и является их совместной собственностью. Данное обстоятельство не оспаривается сторонами.

Суд полагает, что и земельный участок является общим имуществом супругов, нажитым во время брака по следующим основаниям:

В силу ч. 2. ст. 2 ФЗ N 112 "О личном подсобном хозяйстве" от 07.07.2003 года личное подсобное хозяйство ведется гражданином или гражданином и совместно проживающими с ним и (или) совместно осуществляющими с ним ведение личного подсобного хозяйства членами его семьи в целях удовлетворения личных потребностей на земельном участке, предоставленном и (или) приобретенном для ведения личного подсобного хозяйства.

Как следует из ч. 2 ст. 4 вышеуказанного ФЗ, приусадебный земельный участок используется для производства сельскохозяйственной продукции, а также для возведения жилого дома, производственных, бытовых и иных зданий, строений, сооружений с соблюдением градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил и нормативов.

В соответствии со ст. 4 СК РФ возможность применения гражданского законодательства к имущественным отношениям между членами семьи, не урегулированным СК РФ, прямо предусмотрена законом. Вместе с тем имущественные отношения по владению, пользованию, распоряжению земельными участками являются предметом не только гражданского, но и земельного законодательства. Причем именно законами о земле регламентированы отношения по наделению граждан земельными участками в административно-правовом порядке.

Сторонами не оспаривалось, что до совершения оспариваемой сделки спорный земельный участок находился в общем пользовании супругов ФИО9.

Местными органами исполнительной власти земельные участки гражданам для садоводства, огородничества, личного подсобного хозяйства выделялись с учетом семьи бесплатно в соответствии с Указом Президента РФ N 323 от 27.12.1991 г. "О неотложных мерах по осуществлению земельной реформы". Очевидно, что земельный участок предоставлялся для ведения приусадебного хозяйства не только для личных нужд ФИО4, но и для удовлетворения потребностей всей семьи. Указанный участок получен в период брака сторон и располагался при их общем доме. Ранее и ныне действующее земельное законодательство предусматривают единство судьбы земельного участка и расположенного на нем строения.

Сам по себе факт выдачи государственного акта только на имя ФИО4 не может служить единственным основанием для лишения истца соответствующего права как супруга.

Судом также установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 и ответчик ФИО3 заключили договор дарения вышеуказанного недвижимого имущества.

Право собственности с ДД.ММ.ГГГГ года зарегистрировано за ответчиком ФИО3 

Данные обстоятельства подтверждаются выписками из ЕГРН от 05. и 06.06. 2019 года, также материалами дел правоустанавливающих документов. (л.д. 20-24,99-133).

Из реестровых дел видно, что данный договор дарения был зарегистрирован без нотариального согласия супруга- истца ФИО1 в противоречии с требованиями ст. 35 СК РФ. 

В связи с заявлением ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд исходит из следующего:

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В соответствии со ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, изъятия из этого правила устанавливаются ГК РФ и иными законами.

Пунктом 3 ст. 35 СК РФ предусмотрен годичный срок для оспаривания сделки с недвижимостью супругом, чье нотариальное согласие на совершение такой сделки не было получено.

Абзацем 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ установлено, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения, а истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений ст. 56 ГПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

Пункт 12 названного Постановления возлагает бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности на лицо, предъявившее иск.

Пункт 15 вышеприведенного Постановления также определяет истечение срока исковой давности в качестве самостоятельного основания для отказа в иске. 

Рассматривая вопрос о пропуске срока исковой давности и наличии обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, суд установил следующие обстоятельства.

С момента совершения сделки(21.06.2017) и до обращения в суд с настоящим иском (14.06.2019) прошло около 2 лет.

Годичный срок, установленный ст. 35 СК РФ, установленный для оспаривания сделки, очевидно и формально пропущен истцом, так как он обратился в суд 14.06.2019 года.

Суд, устанавливая момент, с которого истец узнал или должен был узнать о совершении сделки, исходил из следующего: 

Судом также установлено, за принятием наследства за умершей ФИО4 юридически, путем обращения к нотариусу никто из сторон не обращался.

Данные обстоятельства подтверждаются отсутствием наследственного дела в отношении имущества умершей ФИО4(.л.д.151)

Истцом при подаче иска не заявлены требования о признании за ним права собственности в порядке наследования на указанное имущество, выделе супружеской доли.

Доказательств того, что истец фактически принял наследство, совершив юридически значимые для этого действия в течение шести месяцев со дня открытия наследства, в материалы дела также не было представлено, а приложенные к иску платежные документы, подтверждающие оплату жилищно-коммунальных услуг, к юридически значимому периоду не относятся.

Доказательств уважительности причин пропуска срока вступления в наследственные права, истец не представил. Ходатайства о восстановлении пропущенного срока не заявлял.

Оценивая доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд учитывает, что с требованиями о выделе супружеской доли истец не обращался, требований о признании за ним права собственности в отношении спорного имущества не заявил, обратился в суд за истечением срока исковой давности, который следует исчислять со дня открытия наследства, в связи, с чем доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности являются обоснованными.

Суд не принимает доводы стороны истца о том, срок исковой давности должен начать течь с момента истечения 6- месячного срока принятия наследства.

При этом суд исходит из того, что указанный момент можно было бы принимать только в случае установления обстоятельств вступления истца в наследство в указанный срок.

Однако судом установлено, что истец ни фактически ни юридически не вступил в наследство в установленный законом срок.

Таким образом исчислять срок с момента истечения шестимесячного срока с момента смерти наследодателя как наследника первой очереди по закону суд не может.

Суд исходит из того, что при подаче иска и его поддержании в суде истец и его представитель настаивают на нарушенных правах супруга на отчуждение совместно нажитого имущества, не заявляя никаких прав на спорное имущество. 

В соответствии с ч.1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Статья 210 ГК РФ устанавливает, что собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Ст. 218 ГК РФ предусмотрено, что в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно абз. 2 п. 4 ст. 256 ГК РФ, в случае смерти одного из супругов пережившему супругу принадлежит доля в праве на общее имущество супругов, равная одной второй, если иной размер доли не был определен брачным договором, совместным завещанием супругов, наследственным договором или решением суда.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 57 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 года (в редакции от 23 июня 2015 года) "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", следует, что течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП. При этом сама по себе запись в ЕГРП о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения в ЕГРП лицо знало или должно было знать о нарушении права.

Лицо, считающее себя собственником находящегося в его владении недвижимого имущества, право на которое зарегистрировано за иным субъектом, вправе обратиться в суд с иском о признании права собственности. Если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права (пункты 58, 59 Постановления).

Суд критически относится к заявлению истца о том, что только 20 апреля 2019 года истец узнал от ответчика о том, что жена подарила данное имущество ответчику, поскольку данное утверждение не подтверждено никаким доказательствами.

Более того судом установлено, что истец должен был не позднее 20 мая 2018 года узнать о том, что спорное имущество принадлежит ответчику.

Судом была исследована совокупность доказательств, которые бесспорно подтверждают данные обстоятельства. Так, в суде по инициативе истца были допрошены свидетели ФИО6 и ФИО7, которые пояснили, что в конце мая 2018 года после 20-х чисел, истца в дачный дом в 

<

адрес> привез сын- ответчик, его же он и забрал в октябре 2018 года. Истец проживал в спорном доме до октября 2018 года. На поминках жены ДД.ММ.ГГГГ, приглашенные вели разговор о наличии спора между ФИО3 и Н.В. из-за спорного дома.

ФИО6 также пояснила, что по просьбе ФИО4 раньше она в зимние месяцы оплачивала коммунальные услуги. Перед отъездом ФИО4 передавала ей деньги и расчетные книжки. В июле 2017 года ФИО4, которая уже сильно болела, передала ей в присутствии мужа ФИО1 также деньги и платежки. Последний платеж за коммунальные услуги ФИО6 провела в мае 2018 года.

После чего передала расчетные книжки истцу. В июне 2018 года ей почтальон предал последнюю платежку за газ на имя ФИО4, которая осталась неоплаченной. Перед отъездом в октябре 2018 года ФИО1 платежки и деньги, как обычно делала его жена, не передавал.

Данные свидетельские показания подтверждаются также представленными расчетными книжками и квитанциями на оплату за газ и свет.

Так согласно извещению, представленному данным свидетелем на оплату природного газа за июнь 2018 года, последняя учтенная оплата за газ от имени и по поручению ФИО4 проведена 19 мая 2018 года. (л.д. 95).

Факт отказа истца от несения бремя содержания имущества подтверждается также справками из организаций, предоставляющих услуги по поставке электроэнергии и газа.

Так письмом Касимовского территориального отделения ООО «Газпром межрегионгаз Рязань» от 10.01. 2020 года следует, что с 18.06. 2018 года с ответчиком ФИО3 заключен договор поставки газа на основании представленных им правоустанавливающих документов.

Согласно справки ПАО «РЭСК» от 24.12. 2019 года (л.д. 181) лицевой счет № с 18.06.2018 года оформлен на ФИО3 Свидетель ФИО8 подтвердила факт того, что с весны 2018 года она по просьбе ФИО3 и в связи с отказом истца оплачивать коммунальные расходы из- за того, что сын стал собственником дома, стала оплачивать коммунальные платежи за газ и свет в спорном доме. 

Согласно указанным документам однозначно установлено, что с 18.06 2018 года лицевой счет за электроэнергию и газ были переоформлены на ФИО3, после чего оплата производилась ответчиком. 

Таким образом, суд делает вывод о том, что с момента смерти Л.В. истец бремя содержания спорного домовладения не нес, пользовался им с разрешения сына, членом семьи которого он на тот момент являлся.

Действия, произведенные третьими лицами по оплате коммунальных услуг в период с 15.12. 2017 года по 16.06.2018 года были произведены во исполнение волеизъявления ФИО4

Учитывая, что истец на момент совершения сделки и до осени 2018 года проживал одной семьей с ответчиком, суд также полагает, что скрыть факт совершения сделки было невозможно. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что истец не совершал действий, свидетельствующих о том, что он интересовался судьбой имущества, нес бремя его содержания, следовательно, срок исковой давности им пропущен.

Таким образом, основываясь на вышеперечисленных установленных и подтвержденных совокупностью бесспорных доказательств обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что истец ФИО1 обратился в суд с настоящим иском по истечении года с момента, когда узнал о заключении оспариваемой сделки, т.е. за пределами срока исковой давности. При этом доказательств уважительности причин пропуска этого срока истец не представил. Ходатайства о восстановлении пропущенного срока не заявлял.

Суд полагает, что доводы представителя ответчика о пропуске истцом срока исковой давности являются обоснованными и его заявление о применении последствий пропуска этого срока подлежит удовлетворению. 

В связи с чем, суд полагает необходимым отказать в удовлетворении требований в связи с пропуском истцом срока исковой давности при обращении в суд с требованиями об оспаривании сделки дарения.

Поскольку в удовлетворении требований о признании сделки недействительной отказано, отсутствуют у суда и основания для применения последствий ее недействительности, предусмотренных ст. 167 ГПК РФ. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

ФИО1 в исковых требованиях к ФИО3 о признании договора дарения земельного участка и жилого дома недействительным и применении последствий недействительности сделки отказать за пропуском срока исковой давности. 

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в апелляционном порядке в Рязанский областной суд с подачей жалобы через Клепиковский районный суд.

Судья 

Н. С. Самсакова