Судья Литовченко М.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Владивосток 21 января 2026 года

Приморский краевой суд в составе: председательствующего судьи Ольховского С.С.,

с участием:

прокурора Ераксиной Е.Р.,

осужденного ФИО1,

защитников адвокатов Голуба Е.В. и Махачкеева Н.Ю., при помощнике судьи Богач В.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционной жалобой и дополнениями к ней адвоката Голуба Е.В. в интересах ФИО1, апелляционной жалобой и дополнениями к ней адвоката Махачкеева Н.Ю. в интересах осужденного ФИО1, апелляционным представлением прокурора Чугуевского района Приморского района Ильенко A.M. на приговор Чугуевского районного суда Приморского края от 27 октября 2025 года, которым:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения,

уроженец 

<

адрес>, ..., зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, со средним общим образованием, ..., не судимый,

осужден по ч.2 ст.258 УК РФ к штрафу в размере № рублей, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с добычей охотничьих ресурсов на срок № года;

меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено отменить по вступлении приговора в законную силу; по делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступление прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления, осужденного и защитников, поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнениями, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 осужден за незаконную охоту, причинившая особо крупный ущерб.

Данное преступление совершено при обстоятельствах, указанных в приговоре.

...

В апелляционном представлении прокурор Чугуевского района Приморского края .... не оспаривает выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении. Указал, что суд назначил осужденному дополнительное наказание в виде лишения правазаниматься деятельностью, связанной с добычей охотничьих ресурсов на срок №. Однако судом не конкретизированного, какие именно виды деятельности охватывает понятие «добыча охотничьих ресурсов». Отсутствие конкретизации создает неопределенность при исполнении приговора и противоречит требованиям ч.З ст.60 УК РФ о назначении справедливого и соразмерного наказания, а также принципу определенности уголовного закона.

Просит приговор изменить, уточнив формулировку дополнительного наказания, указав: дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью связанной с поиском, выслеживанием, преследованием охотничьих ресурсов, их добычей, первичной переработкой и транспортировкой на срок № года.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Голуб Е.В. в защиту интересов ФИО1 указал, суд, вынося приговор о виновности Добряка А.А, не установил фактические обстоятельства дела, не установил его умысел и действия, направленные на совершение преступления. Указывает, что приговор нельзя признать законным и обоснованным. Приговор не может основываться на предположениях, неустранимые сомнения в виновности осужденного толкуются в его пользу.

Во время рассмотрения дела по существу, суд грубо нарушил нормы процессуального права, в том числе право на защиту и предоставление доказательств со стороны защиты. Так, во время предварительного следствия, защитой было заявлено ходатайство о проведении повторной зоологической экспертизы, но в ходатайстве было отказано необоснованно.

В ходе судебного следствия, были допрошены специалист ветеринарии ФИО5, которая во время допроса пояснила, что части туши животного на фотографии не соответствуют описанию частей туши в заключении эксперта. Защитой вновь было заявлено ходатайство о проведении повторной зоологической экспертизы. Судом без обоснования, в нарушение права на защиту и предоставление доказательств, отказано в ее проведении, несмотря на тот факт, что во время допроса эксперт ФИО6 пояснила, что у нее возникли сомнения, что в предоставленных частях на экспертизу находятся несколько животных, что подтверждается экспертным исследованием. Допрошенные в качестве свидетелей инспектора госохотнадзора Свидетель №2 и Свидетель №1 пояснили, что изъятые части туши принадлежали одному животному.

В качестве доказательств суд сослался на: протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (т. №, л.д. №); постановление о признании и приобщении в качестве вещественных доказательств № частей туши животного. Все вышеперечисленные доказательства получены с грубыми нарушениями УПК РФ и поэтому являются недопустимыми. В соответствии с текстом протокола, ДД.ММ.ГГГГ дознавателем был осмотрен пропиленовый мешок белого цвета, в котором осмотрены № фрагментов туши животного, имеющий редкий неприятный запах. Согласно заключению эксперта принадлежат особи изюбра (краткое описании осмотра). Других описаний в протоколе не имеется. Так же к протоколу осмотра прилагается фототаблица с черно-белым изображением. На двух фотографиях изображен мешок в запечатанном и открытом виде. Содержимое мешка не зафиксировано. Понятые при осмотре не участвовали. Специалист при осмотре не присутствовал. Каждый фрагмент туши животного не описан.

Исходя из имеющихся материалов, дознаватель зафиксировал с помощью технических средств только мешок, содержимое которого не осмотрено и не зафиксировано. А затем, каким то образом, приобщил в качестве вещественных доказательств № фрагментов туши животного особи изюбрь, которые не осматривались и не производилась их фиксация. Таким образом, при осмотре были грубо нарушены нормы ст. ст. 170, 176, 177 УПК РФ. ДД.ММ.ГГГГ в ходе судебного следствия защитой было подано ходатайство о признании недопустимым протокола осмотра предметов и постановления (№ но судом, в нарушение ч. 2 ст. 271 УПК РФ заявленное ходатайство не было рассмотрено, чем нарушено право на защиту.

Проигнорирован судом факт, что не уничтожалось в котельной частей туши животного, что подтверждается ответом руководителя «...» ФИО26, и рабочим котельной в ходе допроса.

Таким образом, вещественные доказательства по данному уголовному делу отсутствуют, невозможно их идентифицировать с изъятым, осмотренным и отправленным на экспертизу.

Так же судом фактически не установлено место совершения преступления, то есть место непосредственной добычи животного.

Просит признать недопустимыми доказательствами, полученными с нарушениями требований УПК РФ и исключить из перечня доказательств по уголовному делу: протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ; постановление о признании и приобщении в качестве вещественных доказательств № частей туши животного; приговор отменить, оправдать ФИО1 в связи с непричастностью к совершенному преступлению.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО18 в интересах ФИО1 указал, что приговор является незаконным, необоснованным и несправедливым. Показания представителя потерпевшего и свидетелей являются противоречивыми, и более того не являются достаточными для установления вины ФИО1 в совершении преступления. Показания представителя потерпевшего ФИО7, свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №1 ... имеют внутренние противоречия, поскольку эти свидетели утверждают, что вес мяса № летнего благородного оленя должен составлять около № кг, до № кг, однако, вес мяса, изъятого по делу, был значительно меньше - № кг.

Показания указанных лиц противоречат объективным данным, зафиксированным в заключении эксперта б/н от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку, общий вес исследованных частей животного составил № кг.

Данные обстоятельства и вытекающие из них противоречия судом проигнорированы и никак не устранены, оценка им не дана, а суд дал показаниям представителя потерпевшего и свидетелей выборочную, одностороннюю и обвинительную оценку, тем самым выступив на стороне обвинения и нарушив предусмотренный ст. 15 УПК РФ фундаментальный принцип уголовного судопроизводства о равноправии сторон.

Шерсть на частях животного, о наличии которой показали Свидетель №2 и Свидетель №1 B.C., затем куда-то исчезла, нигде и никем не зафиксирована, больше её никто не видел. Данное обстоятельство помимо прочего указывает на надуманность и необъективность показаний данных свидетелей.

Показания вышеуказанных свидетелей и представителя потерпевшего содержат излишнее количество предположений, нелогичных и противоречивых умозаключений, необъективных, ничем не подтвержденных данных, вследствие чего на основании п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ являются недопустимыми доказательствами, поскольку основаны на догадках и предположениях, и поэтому в силу ст. 302 УПК РФ не могли быть положены в основу обвинительного приговора.

Показания свидетелей Свидетель №4, Свидетель №3, ФИО1 подтверждают обстоятельства изъятия части туши животного, но не обстоятельства незаконной охоты, добычи оленя. Более того, свидетели Свидетель №3 и ФИО1 фактически заявили о противоречивости данных о весе № летнего благородного оленя (по версии обвинения, добытого ФИО1) и весе животного изъятого у ФИО1

Среди доказательств, подтверждающих вину ФИО1, судом указан протокол изъятия № от ДД.ММ.ГГГГ № Данный протокол изъятия составлен при отсутствии дела об административном правонарушении, при том, что, как установлено в ходе судебного следствия, производство об административном правонарушении не осуществлялось, а проводилась проверка в порядке уголовного судопроизводства.

В рассматриваемом случае дело об административном правонарушении не возбуждалось, производство по делу об административном правонарушении не осуществлялось, вследствие чего законные основания для применения меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, в т.ч. изъятия вещей, не имелось.

В нарушение требований закона в оспариваемом протоколе идентификационные признаки изъятых «...фрагментов туши благородного оленя, в количестве 22 (двадцать две) штуки, порубленные на разные размеры, а также № (№) части внутренних органов (сердце, почка, легкое, печенка)...» (приведена цитата из протокола) не указаны.

Более того, в нарушение вышеуказанных норм права изъятие «...фрагментов туши благородного оленя, в количестве № штуки, порубленные на разные размеры, а также 4 (четыре) части внутренних органов (сердце, почка, легкое, печенка)...» (приведена цитата из протокола) осуществлено без присутствия понятых и без применения видеозаписи.

Доказательства присутствия понятых и применения видеозаписи в деле отсутствуют. Однако, суд необоснованно, вопреки фактическим обстоятельствам, в обжалуемом приговоре (первый абзац на с. 7) указал, что «... производилась фото-видео-фиксация...».

Среди доказательств, подтверждающих вину ФИО1, судом указан протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (№ №), который не отвечает критериям допустимости, так как следственное действие проведено с грубыми нарушениями уголовно-процессуального закона. Указанный протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ является результатом фальсификаций, так как содержит многочисленные дописки, сделанные после его подписания участниками, после того, как ДД.ММ.ГГГГ с ним ознакомился ФИО1 путем фотосъемки. Ходатайство о назначении криминалистической экспертизы суд оставил без удовлетворения, тем самым выступив на стороне обвинения, так как не создал стороне защиты необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Осмотр места происшествия произведен с грубыми нарушениями требований закона, поскольку в нем имеется только указание об обнаружении № частей туши дикого животного, без описания их индивидуальных признаков и особенностей (размеров, цвета, веса и т.п.). Указанные части туши дикого животного не описаны индивидуально, не сфотографированы масштабным методом. Осмотр произведен без участия понятых. Субъектом, наделенным правом принимать решение о производстве осмотра без участия понятых, является только следователь. Свидетель №4, не являясь следователем, не наделен таким процессуальным правом, и связи с этим производство им осмотра без участия понятых является незаконным.

Кроме того, в указанном протоколе от ДД.ММ.ГГГГ содержатся противоречивые сведения - в описательной части указано об изъятии оперуполномоченным ОУР ФИО8 частей туши дикого животного у ФИО1, а на фото № указано, что части дикого животного у ФИО1 были изъяты сотрудниками охотнадзора. Обстоятельства, зафиксированные в протоколе осмотра места происшествия, противоречат иным материалам дела. Так, согласно протоколу изъятия от ДД.ММ.ГГГГ инспектором Свидетель №2 в № было изъято «...фрагментов туши благородного оленя, в количестве № (№) штук...», а спустя № согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ о/у Свидетель №4 «... обнаружено № частей туши дикого животного...», то есть на № больше.

В протоколе осмотра места происшествия указано, что части туши дикого животного обнаружены в опечатанном полипропиленовом мешке белого цвета, горловина которого перетянута пластмассовым хомутом.

Изложенное противоречит как письменным доказательствам (протоколу изъятия, в котором отсутствует информация об упаковке, опечатывании изъятых вещей), так и показаниям свидетелей Свидетель №4, Свидетель №3, из которых видно, что на момент их прибытия части туши дикого животного лежали на земле, а не в мешке.

В совокупности вышеуказанные обстоятельства указывают на незаконные манипуляции с обнаруженными частями дикого животного, фальсификации доказательств.

Среди доказательств, подтверждающих вину ФИО1., судом указан протокол осмотра места предметов от ДД.ММ.ГГГГ, который не отвечает критериям допустимости, так как следственное действие проведено с грубыми нарушениями уголовно-процессуального закона.

Осмотр предметов, о чем начальником отдела дознания ФИО15 составлен протокол от ДД.ММ.ГГГГ, проведен с нарушением требований ст.ст. 170, 176, 177 УПК РФ, так как при отсутствии понятых несмотря на применение технических средств (фотосъемка) не была обеспечена фиксация хода и результата следственного действия. Так, не указаны индивидуальные признаки и особенности объектов, не зафиксирован техническими средствами, в т.ч. путем фотофиксации, ни один из 27 фрагментов туши животного, упоминаемого в протоколе. Следовательно, осмотр не проводился, так как в прилагаемой фототаблице не зафиксирован его ход и результаты. Формальное проведение фотосъемки, фиксация малозначимых обстоятельств при отсутствии таковой в отношении значимых результатов осмотра не может рассматриваться как соблюдение требований закона об обязательном применении технических средств в отсутствии понятых.

Ходатайство стороны защиты о признании указанного протокола осмотра предметов, заявленное в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, в нарушение требований ст. 271 УПК РФ судом проигнорировано и никак не рассмотрено, постановление не вынесено, в протоколе об этом информация отсутствует.

Среди доказательств, подтверждающих вину ФИО1., судом указано заключение эксперта б/н от ДД.ММ.ГГГГ, которое не отвечает критериям допустимости. Судебная биологическая экспертиза по настоящему уголовному делу назначена и проведена без соблюдения уголовно-процессуального закона.

При назначении и проведении судебно-биологической экспертизы грубо нарушено право ФИО1 на защиту, так как он был лишен возможности реализовать свои процессуальные права, предусмотренные ст.ст. 195, 198 УПК РФ.

Ходатайства об осмотре изъятой туши животного и назначении повторной биологической экспертизы оставлены без удовлетворения.

По настоящему уголовному делу судебная экспертиза была назначена начальником ОМВД России по 

<

адрес> Свидетель №5 и проведена вне экспертного учреждения, так как КГБУЗ «Приморский государственный аграрно-технологический университет» не является экспертным учреждением, поскольку согласно его уставу это образовательное учреждение, основным видом деятельности которого является высшее образование, и даже среди дополнительных видов деятельности не предусмотрена экспертная.

Ни Свидетель №5, ни другие должностные лица не выполнили свою обязанность, не разъяснили экспертам права и ответственность, предусмотренные статьей 57 УПК РФ. Допрошенный в судебной заседании Свидетель №5 показал, что права и ответственность экспертам не разъяснял.

Из постановления о назначении судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №) видно, что производство экспертизы направлено не в экспертное учреждение, поручено не экспертному учреждению, а только одному специалисту ФИО6, однако, впоследствии проведена комиссионная экспертиза - с участием не только ФИО6, но и ФИО9, ФИО10, ФИО11, которым не поручалось её производство, чем грубо нарушен порядок назначения и проведения судебной экспертизы, требования вышеприведенной нормы права о том, что только следователь может определить комиссионный характер экспертизы. ФИО6 не имела полномочий определить комиссионный характер экспертизы, так как не являлась и не является руководителем экспертного учреждения (

<

адрес>» - это образовательное, а не экспертное учреждение).

Допрошенная в судебном заседании ФИО6 пояснила, что после получения постановления о назначении экспертизы никак не контактировала с должностными лицами 

<

адрес> 

<

адрес>, то есть вопрос об изменении характера проводимой судебной экспертизы, в т.ч. о привлечении иных экспертов, определении комиссионного характера экспертизы, ни с кем не согласовывался.

Вопреки фактическим обстоятельствам, в нарушение указанных правовых норм суд пришел к незаконному и необоснованному выводу о том, что ФИО6, не являясь руководителем экспертного учреждения, была вправе самостоятельно, без согласования с органом расследования, определить комиссионный характер экспертизы, а именно, «...участие иных экспертов в исследовании было принято ею в рамках представленных полномочий и в соответствии с приказом ректора Университета, и не влечет недопустимость данного доказательства...».

Сторона защиты вопреки требованиям ст. 15 УПК РФ была лишена возможности осуществить свое право на представление дополнительных доказательств вышеизложенных доводов, поскольку ходатайство о допросе ФИО9, ФИО10, ФИО11 судом оставлено без удовлетворения.

Из содержания заключения данной судебной экспертизы видно, что при исследовании применялись только электронные крановые весы, а иные инструменты и приборы (даже, лупа и линейка) не использовались, то есть размеры и иные характеристики объектов экспертизы определены приблизительно, «№». Даже возраст животного определен только визуально, «на глаз», без проведения лабораторных исследований.

Вопреки требованиям ст. 200 УПК РФ в заключении данной экспертизы не указаны содержание исследований, примененные методики, обоснование выводов, например, никак не обоснован вывод о принадлежности к полу, о возрасте дикого животного, не исследовались характеристики костей скелета, мяса, жира, их органолептические показатели.

При производстве экспертизы в качестве справочно-нормативного документа использовалось утратившее силу Постановление Правительства от ДД.ММ.ГГГГ №

Допрошенная в судебном заседании ФИО6 показала, что действительно экспертиза проведена «на глаз», без каких-либо лабораторных исследований. Она не отрицала, что ей использовалось утратившее силу Постановление Правительства.

Согласно представленному стороной защиты заключению специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ:

- экспертное заключение от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное комиссией экспертов по постановлению о назначении биологической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ не соответствует законодательным, методическим и научным требованиям, предъявляемые к такого рода экспертизам. Для устранения всех выявленных противоречий и нарушений целесообразно проведение повторной биологической судебной экспертизы.

Указанное заключение специалиста соответствует требованиям ч. 4 ст. 80 УПК РФ, однако, вопреки уголовно-процессуальному закону необоснованно судом оценено как недопустимое доказательство.

На протяжении всего времени с частями дикого животного совершены незаконные манипуляции, приведшие к фальсификации доказательств по данному уголовному делу.

Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО6 показала, что количество частей животного, в т.ч. позвонков и ребер, которое было представлено на экспертизу, указывает на то, что эти части принадлежат не одному, а нескольким животным.

Допрошенная в судебном заседании специалист ФИО12 (начальник ветеринарской службы Чугуевской станции.. .) после изучения заключения судебно-биологической экспертизы и протокола осмотра места происшествия пояснила, что изъятые при осмотре части животного не соответствуют частям животного, исследованным при производстве экспертизы.

Количество костных останков, исследованных в ходе экспертизы, с абсолютной достоверностью свидетельствует, что экспертизе подвергались части не менее двух различных животных, что опровергает сам факт добычи ФИО1 одной особи оленя.

Выводы экспертизы, основанные на исследовании неидентифицированного множества объектов, не могут служить основанием для обвинительного приговора.

ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 были изъяты одни объекты, а в ходе экспертизы исследовались другие, поэтому на имеющемся заключении экспертизы не мог быть постановлен обвинительный приговор.

Однако, вопреки фактическим обстоятельствам, суд, проигнорировав данные, зафиксированные в протоколах изъятия, осмотра места происшествия, заключении эксперта, а также вышеприведенные арифметические расчеты и показания эксперта ФИО6 и специалиста ФИО12, пришел к нелогичному, противоречивому и необоснованному выводу о том, что «...доводы подсудимого и защиты о несоответствии изъятых фрагментов туши животного необоснованы...».

Сторона защиты вопреки требованиям ст. 15 УПК РФ была лишена возможности реализовать свое право на представление дополнительных доказательств вышеизложенных доводов, в т.ч. о недостаточной ясности и полноте выводов эксперта и новых вопросов, возникших в отношении ранее исследованных обстоятельств, поскольку ходатайства о назначении дополнительной, повторной экспертиз судом оставлены без удовлетворения.

К тому же, к материалам уголовного дела в ходе судебного следствия приобщены документы, указывающие на то, что ДД.ММ.ГГГГ судебно- биологическая экспертиза не только не была проведена, но и не была назначена. Согласно исследованному в судебном заседании постановлению и.о. прокурора 

<

адрес> ФИО13 об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, на момент вынесения данного постановления экспертиза не была назначена.

Сопроводительное письмо № от ДД.ММ.ГГГГ, на основании которого направлены материалы для производства судебной экспертизы, в журнале исходящей корреспонденции ОМВД РФ по 

<

адрес> не зарегистрировано.

Согласно ответу на запрос из Приморского государственного аграрно- технологического университета в журнале регистрации содержится информация о принятии ДД.ММ.ГГГГ постановления о назначении экспертизы и биоматериалов, при том, что мешок с биоматериалами был вскрыт и осмотрен ДД.ММ.ГГГГ, что помимо прочего подтверждает факт незаконных манипуляций с объектами экспертизы.

Никакой оценки изложенным противоречивым обстоятельствам, подтверждающим нарушения, допущенные в ходе предварительного расследования по делу, судом не дано.

По данному уголовному делу органом предварительного расследования и в ходе судебного следствия не приняты меры к установлению фактических обстоятельств, подлежащих доказыванию, а именно:

не установлено место преступления, поскольку как в обжалуемом приговоре, как в обвинительном заключении, место преступления указано произвольно,

размер вреда рассчитан вопреки правовому акту, на который ссылается обвинительное заключение и приговор.

Из материалов уголовного дела видно, что на участке местности с указанными географическими координатами ДД.ММ.ГГГГ проведен осмотр места происшествия, однако, данный участок местности не являлся и не мог являться местом совершения преступления.

ФИО1 в судебном заседании пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра места происшествия, в производстве которого он принимал участие, он пальцем указал примерное направление, где охотился, откуда он пришел (в течение примерно 2 часов), без указания расстояния. Никаких технические средства, приборы (gps, компас, приложения смартфона), как видно из протокола осмотра места происшествия, не применялись. Готовность ФИО1 указать места охоты, добычи и разделки животного сотрудниками правоохранительных органов была проигнорирована.

Свидетель Свидетель №4 показал, что ФИО1 заявил, что добыл дикое животное не в месте его изъятия, а примерно в 4 км за рекой «Павловкой», на перевале, на сопке, где остались шкура и остальные части животного, и готов показать это место.

Из показаний следователя ФИО14 видно, что меры по установлению места преступления она принимала, никак не проверяла информацию об этом.

Сторона защиты вопреки требованиям ст. 15 УПК РФ была лишена возможности осуществить свое право на представление дополнительных доказательств вышеизложенных доводов, поскольку ходатайство о производстве осмотра местности с участием ФИО1 судом оставлено без удовлетворения.

Согласно постановлению Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ No 750 «Об утверждении такс и методики исчисления крупного и особо крупного ущерба для целей статьи 258 Уголовного кодекса Российской Федерации» ущерб от добычи одной особи благородного оленя составляет 70 000 рублей.

Сомнения и противоречия не устранены, а именно,

о весе изъятого мяса животного (60-70 кг) и весе мяса, поступившего на экспертизу (35,37 кг),

о весе изъятого мяса животного (60-70 кг) и весе мяса 3-4 летнего благородного оленя (не менее 100 кг),

о количественных и качественных характеристиках изъятого мяса и мяса, поступившего на экспертизу, с 2 тазовыми костями и аномальным количеством ребер и позвонков, не свойственных ни одному животному, в т.ч. благородному оленю.

ФИО1 дал показания, опровергающие предъявленное ему обвинение и которые согласуются с остальными материалами дела. Доказательств обратного в деле не имеется.

Доводы ФИО1 о том, что в результате охоты им была добыта косуля, однако, на экспертизу органом расследования были представлены куски не добытой им косули, а нескольких различных животных, никоим образом не опровергнуты, суд надлежащим образом их не проверил, не оценил.

Просит приговор отменить в связи с несоответствием фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением уголовно- процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, несправедливостью и постановить оправдательный приговор.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнениями и представления, суд апелляционной инстанции приход к выводу о том, что апелляционные жалобы с дополнениями и апелляционное представление не подлежат удовлетворению ввиду следующего.

Изучение материалов уголовного дела показало, что предварительное следствие и судебное разбирательство по делу проведено в установленном законом порядке. Дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

Нарушений уголовно-процессуального закона на стадии предварительного расследования, которые ущемляли процессуальные права и законные интересы участников уголовного процесса и препятствовали рассмотрению дела судом по существу, допущено не было.

Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины, целях и иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденного и его виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

Так выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении основаны на доказательствах, каковыми являются показания: представителя потерпевшего ФИО19, свидетелей Свидетель №2, Свидетель №1 B.C., Свидетель №4, Свидетель №3

Также вина ФИО1 подтверждается письменными доказательствами: протоколом № об изъятии вещей и документов от ДД.ММ.ГГГГ; протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ; протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ; протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ; заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ; информацией Министерства лесного хозяйства, охраны окружающей среды, животного мира и природных ресурсов 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, место совершения преступления установлено верно, на основании исследованных судом первой инстанции протокола осмотра места происшествия, с указанием географических координат, а также показаний свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №1 B.C., которые слышали выстрелы за рекой в нескольких километрах от места стоянки. В судебном заседании свидетель Свидетель №4, пояснил, что ФИО1, был готов провести следственно-оперативную группу и показать место, где он разделывал тушу, а именно указал о необходимости пройти четыре километра от места, где они находились, через реку, в сторону сопки.

Протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, судом в приговоре дана надлежащая оценка. Протокол следственного действия верно признан надлежащим доказательствам, соответствующим требованиям ст. 164, 177 УПК РФ, поскольку он составлен уполномоченным лицом с применением фото-фиксации процессуального действия. Доводы стороны защиты о наличии дописок и внесении дополнительных сведений в протокол, суд первой инстанции верно счел необоснованными, поскольку согласно показаниям свидетеля Свидетель №4, протокол составлен им на месте и в присутствии участвующих лиц, каких-либо замечаний и заявлений от участвующих лиц не поступило. Представленной стороной защиты копии протокола осмотра места происшествия, судом первой инстанции также дана надлежащая оценка, согласно которой, представленная копия протокола, не свидетельствует о недопустимости доказательства, поскольку сведений о получении ФИО1 копии протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ на месте, материалы уголовного дела не содержат. Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции соглашается.

Положив в основу приговора заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому эксперты пришли к выводу, что представленные на экспертизу фрагменты туши дикого животного принадлежат особи самки изюбра (оленя благородного), суд первой инстанции верно указал, что заключение эксперта соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, исследование проведено в соответствии со ст.57 УПК РФ лицами, обладающими специальными знаниями. Оснований сомневаться в достоверности указанного заключения, не имеется, так как они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеют специальные познания, необходимые квалификацию и стаж экспертной деятельности, вследствие чего их квалификация сомнений не вызывает. Заключение содержит подробные описания методик, используемых при проведении экспертиз, результаты исследований, ответы на поставленные перед экспертами вопросы, являются научно обоснованным. Экспертиза ДД.ММ.ГГГГ назначена надлежащим должностным лицом в пределах предоставленных полномочий. Заключение соответствует требованиями уголовно-процессуального закона и Федерального закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-Ф3 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», выводы экспертов научно аргументированы, каких-либо существенных противоречий в исследованных доказательствах, не установлено.

Показания эксперта ФИО6 относительно проведения исследования, свидетельствуют о том, что экспертиза проведена в соответствии с действующим законодательством. Имеющиеся в заключении незначительные технические описки, на законность составленного заключения, не влияют.

Судом первой инстанции верно указано, что представленное стороной защиты заключение специалиста по результатам исследования заключения судебной биологической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, относительно несоответствия заключения судебной биологической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ требованиям, предъявляемым к экспертным заключениям, не может являться допустимым доказательством по уголовному делу, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 58 УПК РФ специалист не наделен полномочиями давать оценку доказательствам по уголовному делу, в том числе заключению экспертов, которая относится к исключительной компетенции суда.

Доводам подсудимого и защиты относительно того, что изъятые фрагменты частей туши дикого животного не соответствуют фрагментам, указанным в экспертизе, судом первой инстанции дана соответствующая оценка. Данные доводы судом расценены, как способ избежать уголовной ответственности, поскольку они опровергаются представленными доказательствами. Суд апелляционной инстанции с указанными выводами соглашается.

Стороной защиты в судебном заседании заявлено ходатайство о признании протокола осмотра от ДД.ММ.ГГГГ и постановления о признании и приобщении вещественных доказательств недопустимыми доказательствами. Защита в апелляционной жалобе указывает, что поскольку судом первой инстанции указанное ходатайство не разрешено, нарушено право на защиту и приговор подлежит отмене.

Судом апелляционной инстанции установлено, что данное ходатайство судом первой инстанции не рассмотрено, но вместе с тем, оценка протоколу осмотра от ДД.ММ.ГГГГ дана судом в приговоре.

Суд апелляционной инстанции полагает, что доводы защиты о том, что протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ является недопустимым доказательством, являются необоснованными, поскольку протокол следственного действия соответствует требованиям УПК РФ.

Так из показаний свидетеля ФИО15 следует, что им, как должностным лицом, с производством фотосъемки, осматривалось вещественное доказательство.

По убеждению суда апелляционной инстанции, не указание в протоколе осмотра подробных деталей осматриваемого объекта, не влечет недопустимость указанного доказательства. Оснований для признания в качестве недопустимого доказательства постановления о признании и приобщении вещественных доказательств, не имеется, поскольку данный документ носит исключительно процессуальный характер и не является доказательством как таковым.

С учетом того, что судом первой и апелляционной инстанции оценка протоколу осмотра дана, не разрешение судом первой инстанции в ходе судебного следствия ходатайства о признании указанного протокола следственного действия недопустимым доказательством, не нарушает прав на защиту и основанием для отмены приговора не является.

Судом первой инстанции верно установлено, что полученные по делу и исследованные в судебном заседании доказательства добыты в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, отвечают признакам относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности являются достаточными для рассмотрения данного уголовного дела. Ходатайства стороны защиты рассмотрены судом с подробной мотивировкой принятого решения.

Размер причиненного в результате действий ФИО1 ущерба определен судом верно и подтверждается информацией, предоставленной Министерством лесного хозяйства, охраны окружающей среды, животного мира и природных ресурсов Приморского края от 18.07.2024, соответствует Таксам и методике исчисления крупного и особо крупного ущерба для целей статьи 258 Уголовного кодекса Российской Федерации, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации N 750 от 10.06.2019. Порядок расчета ущерба произведен верно.

Доводы защиты относительно противоречивости показаний допрошенных по делу лиц, являются несостоятельными, поскольку они устранены судом первой инстанции. Те, незначительные противоречия которые имеются в показаниях допрошенных по делу участников уголовного судопроизводства, не свидетельствуют от невиновности осужденного.

Суд первой инстанции обосновано пришел к выводу о достоверности показаний свидетелей обвинения, которые давали логичные, последовательные показания, согласующиеся между собой и подтверждающиеся всей совокупностью собранных по делу доказательств, при этом оснований не доверять этим показаниям у суда не имелось. Оснований не доверять этим показаниям у суда не имелось, поскольку вопреки доводам апелляционных жалоб, не было установлено обстоятельств, указывающих на возможность оговора кем-либо осужденного, так и обстоятельств, указывающих на заинтересованность свидетелей обвинения в привлечении ФИО1 к уголовной ответственности.

Доводы апелляционных жалоб адвокатов в части анализа показаний участников процесса, противоречий в показаниях свидетелей и достоверности иных доказательств по делу сводятся к переоценке доказательств, которые положены судом в основу приговора. Несовпадение оценки доказательств, данной судом, с позицией осужденного и стороны защиты не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ.

Все доказательства в приговоре изложены подробно, в том числе и представленные стороной защиты, оценены судом в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований сомневаться в правильности установления судом всех обстоятельств, имеющих значение для дела, и их доказанности, поскольку какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие истолкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют. Достоверность доказательств, полученных в строгом соответствии с требованиями уголовно- процессуального закона и положенных судом в основу своих выводов о виновности осужденного, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

Нарушений уголовно-процессуального закона на стадии предварительного расследования, которые бы ущемляли процессуальные права и законные интересы участников уголовного процесса и препятствовали рассмотрению дела судом по существу, допущено не было.

Суд, сохраняя беспристрастность, обеспечил всестороннее исследование обстоятельств дела на основе принципов состязательности сторон, их равноправия перед судом, создав необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Учитывая вышеизложенное, судом первой инстанции действия ФИО1 правильно квалифицированы по ч. 2 ст. 258 УК РФ как незаконная охота, причинившая особо крупный ущерб.

Оснований для изменения квалификации преступления суд первой инстанции не усмотрел, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

При назначении наказания осужденному ФИО1 суд, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое относится к категории средней тяжести, личность виновного, характеризующегося положительно, а также влияние назначенного наказания на исправление ФИО1 и условия жизни членов его семьи, наличие обстоятельства смягчающего наказание и отсутствие отягчающих обстоятельств.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд первой инстанции не нашел оснований для изменения категории совершенного ФИО1 преступления на менее тяжкую, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, что в свою очередь могло бы свидетельствовать о необходимости смягчения осужденному наказания, либо назначения ему более мягкого вида наказания по данному основанию и применения к нему положений ст. 64 УК РФ, судом первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Суд пришел к правильному выводу о возможности назначения ФИО1 наказания в виде штрафа и дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с добычей охотничьих ресурсов на срок 02 года, не усмотрев оснований для прекращения в отношении ФИО1 уголовного дела. Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Принимая во внимание, что судом первой инстанции учтены все данные о личности осужденного ФИО1, суд апелляционной инстанции находит наказание, назначенное осужденному, справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного преступления и личности осужденного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции находит все доводы апелляционных жалоб с дополнениями адвокатов несостоятельными, они сами по себе как каждый в отдельности, так и в совокупности, не ставят под сомнение законность и обоснованность обжалуемого приговора.

Доводы апелляционного представления относительного уточнения формулировки дополнительного наказания, с указанием, что дополнительное наказание должно заключаться в виде лишения права заниматься деятельностью связанной с поиском, выслеживанием, преследованием охотничьих ресурсов, их добычей, первичной переработкой и транспортировкой, являются несостоятельными. Судом первой инстанции формулировка дополнительного наказания указана верно, с учетом тех действий осужденного в сфере незаконной охоты, которые признаны судом доказанными.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.9, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Чугуевского районного суда Приморского края от 27 октября 2025 года в отношении ФИО1, оставить без изменения.

Апелляционное представление прокурора и апелляционные жалобы с дополнениями адвокатов Голуба Е.В. и Махачкеева Н.Ю. - оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции, в течение шести месяцев со дня его вступления в законную силу, в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, аосужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок, со дня вручения ему копии апелляционного определения.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении ее жалобы судом кассационной инстанции.

ФИО16

ФИО28

ФИО27