Дело № 2-301/2024 (№2-3679/2023)

УИД 26RS0010-01-2023-005406-79

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 февраля 2024 года г. Георгиевск

Георгиевский городской суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Шевченко В.П., 

при секретаре Айрапетовой К.Б., 

с участием:

истца ФИО1,

его представителя ФИО2,

представителя ответчика администрации

Георгиевского муниципального округа СК ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к администрации Георгиевского муниципального округа Ставропольского края о взыскании компенсации имущественного и морального вреда, причиненного преступлением,

Установил:

ФИО1 обратился в Георгиевский городской суд Ставропольского края с иском к администрации Георгиевского муниципального округа Ставропольского края о взыскании компенсации имущественного и морального вреда, причиненного преступлением.

Из содержания искового заявления следует, что в марте 2021 года ФИО4, являясь собственником жилого дома и земельного участка, расположенных по здресу: 

<

адрес>, осознавая, что указанное недвижимое имуществоне может быть им продано из-за наличия на нём обременений, под предлогом заключения договора купли-продажи вышеуказанных объектов недвижимого имущество, обманом получил от Истца - ФИО1 денежные средства в размере 700 000 рублей, которыми в последствии распорядился по своему усмотрению, чем причинил ФИО1 имущественный вред в крупном размере.

По данному факту 06.12.2021 в СО ОМВД России по Георгиевскому городскому округу в отношении ФИО4 возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ. 

13.12.2021 года ФИО1 признан потерпевшим по данному уголовному делу, поскольку противоправными действиями ФИО4 ему был причинен имущественный ущерб в размере 700 000 рублей.

16.03.2022 года ФИО4 по данному уголовному делу привлечен в качестве обвиняемого и ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159, ч. 2 ст. 159 УК РФ. 

23.03.2023 года ФИО1 признан по данному уголовному делу гражданским истцом на сумму 700 000 рублей. 

18.01.2023 года обвиняемый ФИО4 скончался. 

19.04.2023 года старшим следователем СО ОМВД России по Георгиевскому городскому округу ФИО5 вынесено постановление о признании специалиста первой категории правового управления Администрации Георгиевского городского округа ФИО6 в законного представителя умершего обвиняемого ФИО4

В тот же день, 19.04.2023 представитель ФИО6 обратилась в следственный орган с заявлением, согласно которому просила прекратить уголовное дело № по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, сославшись на отсутствие у нее возражений по поводу прекращения. 20.04.2023 года старшим следователем СО ОМВД России по Георгиевскому городскому округу ФИО5 вынесено постановление о прекращении уголовного дела № по нереабилитирующему основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи со смертью обвиняемого ФИО4

Таким образом, в связи с наличием неотмененного процессуального решения (постановления) следователя от 20.04.2023 о прекращении уголовного дела № по нереабилитирующему основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, с учетом наличия согласия представителя умершего обвиняемого ФИО4 о прекращении ;толовного дела по нереабилитирующему основанию, имеются достаточные основания считать доказанным факт совершения ФИО4 преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ в отношении Истца ФИО1 и причинении последнему имущественного вреда в крупном размере на сумму 700 000 рублей при обстоятельствах, изложенных в постановлении от 16.03.2022 о привлечении ФИО4 в качестве обвиняемого.

На момент смерти причиненителя вреда ФИО4, т.е. 18.01.2023 у последнего не оставалось наследников, так как его мать ФИО7, умерла 30.03.2022. Других наследников орган предварительного следствия не установил, в связи с чем до прекращения уголовного дела привлек к участию в уголовном деле в качестве представителя умершего обвиняемого ФИО4. администрацию Георгиевского городского округа в лице представителя ФИО6

В результате смерти причиненителя вреда - ФИО4 и прекращения уголовного дела за смертью обвиняемого, потерпевший ФИО1 лишился возможности в рамках уголовного судопроизводства взыскать с ФИО4 компенсацию имущественного вреда, причиненного его действиями.

Помимо имущественного ущерба истцу ФИО1, действиями умершего ФИО4 причинен существенный моральный вред, так как ему пришлось испытать нравственные страдания от совершенного в отношении него преступления, в результате которого ФИО1 лишился крупной суммы денег (700 000 рублей).

ФИО1 также пришлось испытать нравственные страдания и переживания по сложившейся ситуации, в которой он более двух лет подряд (с 23 марта 2021 года по 20 апреля 2023 года) требовал привлечения ФИО4 к уголовной ответственности за совершенное преступление. Кроме того, ФИО1 все это время многократно посещал следственный орган и участвовал в следственных и процессуальных действиях, доказывал органу предварительного следствия очевидную незаконность действий ФИО4, в связи с чем ФИО1 испытывал чувство незащищенности от действий преступника, а также унижение достоинства как добросовестного и законопослушного гражданина в результате потери им веры в торжество закона и справедливости.

Просит суд взыскать с администрации Георгиевского муниципального округа Ставропольского края в пользу ФИО1 компенсацию имущественного вреда, причиненного действиями ФИО4 по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 159 УК РФ, в размере 700 000 рублей, компенсации морального вреда, причиненного действиями ФИО4 по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 159 УК РФ, в размере 500 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 на исковых требованиях настаивали и просили их удовлетворить по обстоятельствам, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика администрации Георгиевского муниципального округа Ставропольского края по доверенности ФИО3 возражала против удовлетворения исковых требований.

Выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, оценивая добытые доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 52 Конституции Российской Федерации права потерпевших от преступлений охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Пунктом 3 ст. 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Судом установлено и из материалов дела следует, что 06.12.2021 года в СО ОМВД России по Георгиевскому городскому округу в отношении ФИО4 возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ. 

Следствием было установлено, что в марте 2021 года ФИО4, являясь собственником жилого дома и земельного участка, расположенных по здресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, осознавая, что указанное недвижимое имуществоне может быть им продано из-за наличия на нём обременений, под предлогом заключения договора купли-продажи вышеуказанных объектов недвижимого имущество, обманом получил от Истца - ФИО1 денежные средства в размере 700 000 рублей, которыми в последствии распорядился по своему усмотрению, чем причинил ФИО1 имущественный вред в крупном размере.

13.12.2021 года ФИО1 признан потерпевшим по данному уголовному делу, поскольку противоправными действиями ФИО4 ему был причинен имущественный ущерб в размере 700 000 рублей.

Постановлением Георгиевского городского суда от 05.03.2022 года удовлетворено ходатайство органа предварительного следствия о наложении в рамках вышеуказанного уголовного дела ареста на жилой дом ФИО4, расположенный по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, с кадастровым номером №

16.03.2022 года ФИО4 по данному уголовному делу привлечен в качестве обвиняемого и ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159, ч. 2 ст. 159 УК РФ. 

23.03.2023 года ФИО1 признан по данному уголовному делу гражданским истцом на сумму 700 000 рублей. 

18.01.2023 года обвиняемый ФИО4 скончался. 

19.04.2023 года старшим следователем СО ОМВД России по Георгиевскому городскому округу ФИО5 вынесено постановление о признании специалиста первой категории правового управления Администрации Георгиевского городского округа ФИО6 в законного представителя умершего обвиняемого ФИО4

В тот же день, 19.04.2023 представитель ФИО6 обратилась в следственный орган с заявлением, согласно которому просила прекратить уголовное дело № по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, сославшись на отсутствие у нее возражений по поводу прекращения. 20.04.2023 года старшим следователем СО ОМВД России по Георгиевскому городскому округу ФИО5 вынесено постановление о прекращении уголовного дела № 12101070003021130 по нереабилитирующему основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи со смертью обвиняемого ФИО4

Законность постановления старшего следователя СО ОМВД России по Георгиевскому городскому округу ФИО5 от 20.04.2023 о прекращении уголовного дела № по нереабилитирующему основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ оспаривалась истцом ФИО1, в связи с чем проверялась Георгиевским городским судом и коллегией по судебным делам Ставропольского краевого суда. Основания для признания постановления о прекращении уголовного тела от 20.04.2023 незаконным, судами не установлены. 

После смерти ФИО4 наследственное дело не открывалось, с заявлением о принятии наследства никто не обращался, наследники к имуществу умершего 18.01.2023 года ФИО4 отсутствуют.

В состав наследственного имущество после смерти ФИО4 вышли, принадлежавшие ему на праве собственности жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>.

В соответствии с положениями статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Согласно статье 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно. Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Согласно пункту 1 статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В силу пункта 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (ст. 323 ГК РФ). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Согласно пункту 1 статьи 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если отсутствуют наследники, как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования (ст. 117), либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства и при этом никто из них не указал, что отказывается в пользу другого наследника (ст. 1158), имущество умершего считается выморочным.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", выморочное имущество, при наследовании которого отказ от наследства не допускается, со дня открытия наследства переходит в порядке наследования по закону в собственность соответственно Российской Федерации (любое выморочное имущество, в том числе невостребованная земельная доля, за исключением расположенных на территории Российской Федерации жилых помещений), муниципального образования, города федерального значения Москвы или Санкт-Петербурга (выморочное имущество в виде расположенного на соответствующей территории жилого помещения) в силу фактов, указанных в п. 1 ст. 1151 ГК РФ, без акта принятия наследства, а также вне зависимости от оформления наследственных прав и их государственной регистрации.

В пункте 60 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства, а также Российская Федерация, города федерального значения Москва и Санкт-Петербург или муниципальные образования, в собственность которых переходит выморочное имущество в порядке наследования по закону.

Неполучение свидетельства о праве на наследство не освобождает наследников, приобретших наследство, в том числе при наследовании выморочного имущества, от возникших в связи с этим обязанностей (выплаты долгов наследодателя, исполнения завещательного отказа, возложения и т.п.) (пункт 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании").

Переход выморочного имущества к муниципальному образованию закреплен императивно, то есть от администрации не требуется выражение волеизъявления на принятие наследства (пункт 1 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Муниципальное образование становится собственником в силу прямого указания закона при наличии юридических фактов, предусмотренных законом: смерть наследодателя и открытие наследства; отсутствие наследников как по закону, так и по завещанию в отношении всего наследственного имущества или его части, принявших наследство.

Таким образом недвижимое имущество в виде жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, оставшееся после смерти ФИО4, является выморочным и в силу закона переходит в в собственность Георгиевского муниципального округа от имени которого выступает администрация Георгиевского муниципального округа, которая и должна отвечать по долгам ФИО4 в пределах стоимости наследственного имущества, поскольку с момента смерти наследодателя до настоящего времени никто из его наследников не обратился к нотариусу за принятием наследства и не установлено фактическое принятие ими наследства.

По смыслу пункта 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации условием удовлетворения иска о взыскании долга наследодателя с его наследников является фактический переход к ним наследственного имущества, стоимостью которого определяется размер ответственности наследников, или по крайней мере существование реальной возможности вступления во владение наследственным имуществом, для чего требуется подтверждение сохранения имущества в натуре и установление его местонахождения.

На основании определения Георгиевского городского суда Ставропольского края от 13 февраля 2024 года по настоящему гражданскому делу назначена судебная экспертиза.

Согласно заключению эксперта ИП ФИО8 от 16 февраля 2024 года №/следует, что средняя рыночная стоимость жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес> по состоянию на 18 января 2023 года, составляет (округленно) 1 600 000 рублей, в том числе стоимость жилого дома- 1370 0000, земельного участка 270 000 рублей. 

Таким образом, стоимость наследственного имущества ФИО4 составляет не менее 700 0000 рублей ( стоимость материального ущерба, причиненного преступлением).

Поскольку материалами дела подтверждено наличие убытков у истца, их размер, а также виновные действия наследодателя ФИО4 и причинная связь между действиями наследодателя и возникшими убытками у истца, то суд приходит к выводу об удовлетворении в этой части требований и взыскании с администрации Георгиевского муниципального округа Ставропольского края в пользу ФИО1 компенсации имущественного вреда, причиненного действиями ФИО4 по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 159 УК РФ, в размере 700 000 рублей.

Рассматривая требования о компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей суд исходит из следующего.

Часть первая статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривая возможность взыскания в судебном порядке денежной компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий), причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, как таковая не исключает компенсацию морального вреда в случае совершения в отношении гражданина любого преступления против собственности, которое нарушает не только имущественные права данного лица, но и его личные неимущественные права или посягает на принадлежащие ему нематериальные блага (включая достоинство личности), если при этом такое преступление причиняет лицу физические или нравственные страдания.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", разъяснено, что судам следует учитывать, что гражданин, потерпевший от преступления против собственности, например, при совершении кражи, мошенничества, присвоения или растраты имущества, причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием и др., вправе предъявить требование о компенсации морального вреда, если ему причинены физические или нравственные страдания вследствие нарушения личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 1 ст. 151, ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации и ч. 1 ст. 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Из приведенных правовых норм и разъяснений по их применению следует, что компенсация морального вреда при совершении преступления в виде умышленного хищения чужого имущества возможна в случае, если в результате преступления вред причиняется не только имущественным, но также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам.

Установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав и нематериальных благ, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их, по общему правилу, от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности. Наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (статья 123 часть 3 Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (часть первая статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий, что не дает оснований для вывода о самостоятельности суда в процессе сбора доказательств по делу.

В данном случае обстоятельства дела не свидетельствуют о причинении физических или нравственных страданий потерпевшему от преступления против собственности, поскольку действия ФИО4 явным образом не нарушали личные неимущественные права ФИО1, а были направлены на завладение денежными средствами последнего. При этом доказательства тому, что похищенное у ФИО1 имущество ( денежные средства) имело для него какую-либо значимую ценность суду не представлены.

Учитывая изложенное, заявленные исковые требования о компенсации морального вреда, удовлетворению не подлежат.

Также с администрации Георгиевского муниципального округа Ставропольского края в пользу ИП ФИО8 подлежит взысканию стоимость проведенной судебной товароведческой экспертизы в размере 18 000 рублей.

руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Решил:

Исковые требования ФИО1 к администрации Георгиевского муниципального округа Ставропольского края о взыскании компенсации имущественного и морального вреда, причиненного преступлением, удовлетворить частично.

Взыскать с администрации Георгиевского муниципального округа Ставропольского края в пользу ФИО1 компенсацию имущественного вреда, причиненного действиями ФИО4 по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 159 УК РФ, в размере 700 000 рублей, отказав в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного действиями ФИО4 по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 159 УК РФ, в размере 500 000 рублей.

Взыскать с администрации Георгиевского муниципального округа Ставропольского края в пользу ИП ФИО8 за проведение судебной товароведческой экспертизы денежные средства в размере 18 000 рублей, перечислив на расчетный счет эксперта ИП ФИО8 №

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Ставропольский краевой суд через Георгиевский городской суд. 

Судья В.П. Шевченко 

( мотивированное решение изготовлено 06 марта 2024 года)