Мотивированное 

решение

изготовлено 20.05.2019

Дело № 2-319/2019

51RS0017-01-2019-000337-64

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Заполярный

15 мая 2019 года

Печенгский районный суд Мурманской области в составе председательствующего судьи Самойловой О.В.,

при секретаре Деруновой О.Н.,

с участием:

- представителя истца – адвоката Завьялова О.В.,

- представителя ответчиков АО «Кольская ГМК» и ООО «Колабыт» ФИО1, действующей на основании доверенностей,

- прокурора – помощника прокурора Печенгского района Мурманской области Курлыковой О.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к акционерному обществу «Кольская горно-металлургическая компания», обществу с ограниченной ответственностью «Колабыт» о взыскании денежной компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Кольская горно-металлургическая компания» и обществу с ограниченной ответственностью «Колабыт» (далее по тесту – АО «КГМК» и ООО «Колабыт» соответственно) о взыскании денежной компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности. 

В обоснование иска указал, что в периоды с 1985 года по 2018 год осуществлял трудовую деятельность на предприятиях ответчиков в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов. Общий стаж его работы по профессии горнорабочего очистного забоя составляет 33 года 3 месяца 2 дня. 

06.06.2018 он был уволен в связи с выходом на пенсию по старости.

Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие производственных факторов на его организм в процессе работы в должности 

<

данные изъяты>

Неблагоприятные условия труда привели к возникновению у него профзаболеваний

<

данные изъяты>

С 25.10.2018 в связи с наличием у него указанных профзаболеваний при проведении медико-социальной экспертизы ему была установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 30%.

Наличие профзаболевания и как следствие утрата здоровья принесла ему физические и нравственные страдания.

В связи с наличием профзаболеваний ему противопоказана работа в контакте с вибрацией, физическими перегрузками, в неудобной рабочей позе, с наклонами и поворотами корпуса, при пониженной температуре воздуха.

Указывает, что он испытывает постоянную боль в области плечевых, локтевых и лучезапястных суставах, которая усиливается при нагрузках и изменении метеоусловий. Кроме того, он испытывает чувства онемения кистей, зябкость кистей и стоп, скованность суставов по утрам, тянущие боли в правой нижней конечности.

В связи с наличием перечисленных болевых ощущений, он больше не может заниматься любимыми увлечениями: рыбалкой и сбором грибов. Вынужден постоянно принимать лекарственные препараты, однако состояние его здоровья не улучшается.

Будучи трудоспособным по возрасту, он утратил способность к труду, лишился возможности работать по своей профессии, зарабатывать деньги с целью обеспечения потребностей своей семьи.

Полагает, что ответчики, являясь по отношению к нему работодателями, обязаны возместить ему моральный вред, причиненный ему при исполнении им трудовых обязанностей.

Просит взыскать с ответчика АО «Кольская ГМК» компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей, а с ответчика ООО «Колабыт» - 200 000 рублей, а также взыскать с ответчиков расходы по оплате юридических услуг в размере 5 000 рублей и оплаченную государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Ответчик ООО «Колабыт» с исковыми требованиями не согласился. Из представленных возражений следует, что истец проработал в ОАО «Печенганикель» (до правопреемства в ООО «Колабыт») 14 лет 4 месяца.

Обращает внимание, что при заключении трудового договора ФИО2 был осведомлен о наличии вредных факторов на рабочем месте, а подписав договор, согласился с тем, что его здоровью неминуемо будет причинен вред.

Общество не совершало неправомерных действий в отношении работника ФИО2, повлекших повреждение его здоровья. Трудовой кодекс РФ допускает существование вредных условий на рабочих местах, законом предусмотрено заключение трудовых договоров о выполнении работ во вредных условиях при условии предоставления гарантий (которые истцу предоставлялись). Общество в силу объективных причин (уровень научно-технического развития) не могло устранить вредные факторы на рабочих местах и не заставляло истца выполнять работу во вредных условиях, он сам на свой страх и риск согласился трудиться во вредных условиях.

Истец проходил ежегодные периодические осмотры, имел допуск к работе во вредных условиях, получал надбавку за вредные условия труда, дополнительные дни к ежегодному отпуску, лечебно-профилактическое питание, сокращенный рабочий день.

ООО «Колабыт» (ранее ОАО «ГМК Печенганикель») предпринимало все от него зависящее для предотвращения и компенсации негативных последствий пребывания истца в условиях с неблагоприятными производственными факторами, которые были неизбежны при работе во вредных условиях.

Истцу установлена утрата профтрудоспособности в размере 30%, следовательно, полная утрата трудоспособности у истца не наступила, а значит, он не лишен возможности работать.

На основании изложенного просит отказать в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ООО «Колабыт» в полном объеме (л.д.70-72).

Ответчик АО «Кольская ГМК» не согласился с размером исковых требований, представив соответствующие возражения, из которых следует, что ФИО2 работал во вредных условиях труда в АО «Кольская ГМК» 19 лет, уволен в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

В марте 2018 года у истца впервые были диагностированы профессиональные заболевания.

В октябре 2018 года ФИО2 установлена утрата профессиональной трудоспособности, общий размере которой составил 30%.

Указывают, что Общество не совершало неправомерных действий в отношении работника ФИО2, повлекших повреждение его здоровья. Трудовое законодательство РФ допускает существование вредных условий на рабочих местах и заключение трудовых договоров о выполнении работ во вредных условиях при условии предоставления гарантий. Общество в силу объективных причин (уровень научно-технического развития) не могло устранить вредные факторы на рабочих местах. 

В связи с чем полагает, что основания для возложения на АО «Кольская ГМК» обязанности по выплате денежной компенсации морального вреда в пользу истца по статье 237 ТК РФ, статьям 151, 1101 ГК РФ отсутствуют.

Указывает на несостоятельность доводов истца о том, что при трудоустройстве он не был поставлен работодателем в известность о наличии вредных и опасных производственных факторов, поскольку это опровергается дополнительным соглашением № от 24.05.2012 к трудовому договору № от 01.02.2003, из которого следует, что он осознает, что на его работоспособность и здоровье могут оказать влияние вредные и опасные производственные факторы, воздействие которых может привести к заболеванию или травме работника. Заключив трудовой договор с обществом, истец согласился работать во вредных условиях труда.

Кроме того, указанным дополнительным соглашением стороны определили размер компенсации морального вреда, исходя из 10 базовых сумм, установленных Положением об оплате труда работников АО «Кольская ГМК» на дату подачи заявления за указанным возмещением, за каждые 10% утраты профессиональной трудоспособности.

Поскольку степень утраты профессиональной трудоспособности ФИО2 составляет 30%, размер компенсации морального вреда должен быть определен в размере 69 000 руб.: 2 300 руб. (базовая сумма) х 10 (количество базовых сумм) х 3 (за каждые 10% утраты трудоспособности).

Требуя определить сумму денежной компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей, истец имеет своей целью в одностороннем порядке изменить условия заключенного с обществом соглашения, что при отсутствии нарушений условий данного договора со стороны общества недопустимо в силу статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Общество не оспаривает своей обязанности по выплате истцу денежной компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности в размере 69 000 руб. в соответствии с условиями дополнительного соглашения к трудовому договору, однако ФИО2 не обращался к обществу с требованием такой компенсации.

Также указывает на голословность и несостоятельность довода истца о том, что он лишен возможности как работать по своей профессии, так и выбора любой профессии, поскольку степень утраты его трудоспособности составляет 30%, что не лишает его возможности трудиться.

Находит необоснованным довод истца о необратимом характере повреждения здоровья, так как утрата трудоспособности установлена ФИО2 на срок до 01.11.2019, что указывает на возможность восстановления его состояния здоровья.

Считает требуемый истцом размер денежной компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности неоправданно высоким, не основанным на фактических обстоятельствах дела и не отвечающим принципам разумности и справедливости.

На основании статей 1, 2, 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 5, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» просит принять решение с учетом изложенных обстоятельств (л.д. 67-69).

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен заблаговременно и надлежащим образом. Причину неявки не сообщил, не ходатайствовал об отложении разбирательства дела.

Представитель истца – адвокат Завьялов О.В. в судебном заседании исковые требования поддержал по доводам, изложенным в иске. Дополнил, что в данное время из-за полученных профессиональных заболеваний его доверитель лишен возможности трудиться по профессии, заниматься спортом, любимыми занятиями, ему требуется постоянное врачебное наблюдение, медикаментозное и санаторно-курортное лечение. Обратил внимание на множественность профессиональных заболеваний.

Представитель ответчиков АО «Кольская ГМК» и ООО «Колабыт» ФИО1, действующая на основании доверенностей, в судебном заседании не согласилась с исковыми требованиями по доводам, изложенным в возражениях на иск. Обратила внимание, что истец был не лишен возможности обратиться к АО «Кольская ГМК» за получением в досудебном порядке компенсации в размере 69 000 рублей, однако данную возможность не использовал, в результате чего Общество вынуждено понесет судебные издержки. 

Заслушав представителя истца, представителя ответчиков АО «Кольская ГМК» и ООО «Колабыт», выслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования обоснованными и подлежащими частично удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 7 Конституции Российской Федерации определено, что в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей.

Согласно части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Как определено абзацем 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», возмещение застрахованному морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В судебном заседании установлено, что ФИО2 осуществлял трудовую деятельность на предприятиях ответчиков в периоды:

- с 22.01.1985 по 17.05.1999 по профессии 

<

данные изъяты> комбината «Печенганикель»;

- с 18.05.1999 по 06.06.2018 по профессии 

<

данные изъяты> ОАО «Кольская ГМК».

06.06.2018 ФИО2 уволен по инициативе работника в связи с выходом на пенсию по старости, на основании пункта 3 части 1 статьи 77 ТК РФ.

Указанные обстоятельства представителем ответчиков не оспаривались и подтверждаются копией трудовой книжки истца (л.д. 10-16).

Из материалов дела следует, что ООО «Колабыт» является правопреемником АООТ «Печенганикель».

При обследовании в клинике профзаболеваний НИЛ ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья» г. Кировска ФИО2 установлены диагнозы: 

<

данные изъяты>

Актами о случае профессионального заболевания от 29.06.2018 №, №, №, №, установлено, что у 

<

данные изъяты>) рудника «Северный» шахта «Каула-Котсельваара) выявлены профессиональные заболевания: 

- 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

которые возникли в результате длительного воздействия на организм вредных производственных факторов (общая вибрация, тяжесть трудового процесса).

Непосредственными причинами профзаболеваний истца установлены: тяжелые условия труда 2 степени 3 класса.

При этом вины работника и фактов грубой неосторожности в получении профессиональных заболеваний не установлено.

Стаж работы 

<

данные изъяты> в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов 34 года 05 месяцев 03 дня. 

Решением ВК № от 01.03.2018 НИЛ ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья» г. Кировска ФИО2 установлены диагнозы: 

<

данные изъяты>. Указанные заболевания обусловлены длительным воздействием вредных производственных факторов (общая вибрация, тяжесть трудового процесса). ФИО2 противопоказана работа в контакте с вибрацией, физическими перегрузками, в неудобной рабочей позе, с наклонами и поворотами корпуса, при пониженной температуре воздуха. Рекомендовано рациональное трудоустройство, «Д» наблюдение и курсы профилактического лечения у невролога и хирурга(травматолога) 2 раза в год по месту жительства, ежегодное санаторно-курортное лечение, «Д» наблюдение у терапевта по месту жительства и ежегодное обследование в клинике профзаболеваний (л.д. 39-40).

Работа ФИО2 в должности 

<

данные изъяты>) ОАО «Кольская ГМК» в условиях вредного воздействия неблагоприятных производственных факторов, подтверждается также санитарно-гигиенической характеристикой условий труда № от 11.12.2015, выполненной Управлением Роспотребнадзора по Мурманской области (л.д. 53-66).

Из справок серии МСЭ-2013 №, № и №, выданных Бюро медико-социальной экспертизы № 7 ФКУ «ГБ МСЭ по Мурманской области», следует, что ФИО2 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональными заболеваниями в размере 30% на срок с 25.10.2018 по 01.11.2019 (л.д. 43,44,45).

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что профессиональные заболевания возникли у ФИО2 в результате длительного воздействия (более 30 лет) на его организм в периоды работы у ответчиков в 

<

данные изъяты>

У суда нет оснований не доверять доводам истца о том, что в связи с полученным профессиональным заболеванием ему причинены не только физические, но и нравственные страдания, поскольку из материалов дела достаточно следует, что истец с момента выявления у него профессионального заболевания претерпевал и до настоящего времени претерпевает физические страдания, утратил возможность ведения прежнего активного образа жизни, испытывал и испытывает в настоящее время в этой связи негативные эмоции и переживания, что не могло не отразиться на его психологическом состоянии.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствии с абзацем 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, данных в пункте 2 постановления Пленума от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО2 о взыскании с ответчиков денежной компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности являются законными и обоснованными.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Согласно разъяснениям Верховного суда Российской Федерации, данным в пункте 32 постановления Пленума от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суду следует иметь в виду, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Из абзаца 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

С учетом изложенного, принимая во внимание требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о том, что требуемый истцом размер денежной компенсации морального вреда завышен. 

При определении ФИО2 размера денежной компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с каждого из ответчиков, суд принимает во внимание характер физических и нравственных страданий истца в связи с возникшим у него профессиональным заболеванием. По причине профзаболевания, полученного по вине ответчиков, истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности в общем размере 30%.

По мнению суда, вышеуказанные обстоятельства, непосредственно связанные с выявленными у истца профзаболеваниями, причиняют ФИО2 как физические страдания, связанные с физическими ограничениями, так и нравственные переживания, выражающиеся в изменении образа своей жизни. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ответственность работодателей по возмещению морального вреда, причиненного работнику ФИО2 в связи с профзаболеваниями, должна быть компенсирована с учетом его трудовой деятельности, выработанной во вредных условиях труда, у каждого из ответчиков.

Также суд учитывает и то обстоятельство, что истец ФИО2, подписав 24.05.2012 с ОАО «Кольская ГМК» дополнительное соглашение к трудовому договору № от 01.02.2003, добровольно согласился с условиями об определении размера компенсации морального вреда в случае возникновения профзаболевания, исходя из 10 базовых сумм, установленных статьей 45 Положения об оплате труда работников ОАО «Кольская ГМК» на дату подачи заявления за указанным возмещением за каждые 10% утраты профессиональной трудоспособности. Статья 45 указанного Положения устанавливает базовую сумму в размере 2 300 руб. на день судебного разбирательства (л.д. 73-74, 75-78).

Судом установлено, что данное соглашение не было расторгнуто или оспорено, его условия не были изменены. При этом за компенсацией морального вреда в связи с профзаболеваниями, истец к ответчику АО «Кольская ГМК» до подачи иска не обращался.

Из материалов дела следует, что ответчики не осуществляли умышленных неправомерных действий в отношении работника ФИО2, повлекших повреждение его здоровья. Истец добровольно на свой страх и риск осуществлял трудовую деятельность во вредных условиях, получал за свою работу определенные гарантии, льготы и компенсации. В силу объективных причин ответчики не имели возможности устранить вредные факторы на рабочем месте истца. 

Более того, утрата профессиональной трудоспособности установлена истцу на 1 год, группа инвалидности по профзаболеваниям не установлена. В представленных медицинских документах отсутствуют доказательства того, что восстановление здоровья истца невозможно.

Одновременно суд учитывает, что в результате полученных профессиональных заболеваний истец утратил 30% профессиональной трудоспособности, понес и до настоящего времени несет физические и нравственные страдания. Полученные истцом заболевания требуют постоянного врачебного наблюдения, медикаментозного и санаторно-курортного лечения.

Доказательств того, что истец, работая в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, нарушал требования охраны труда, что привело к возникновению профессиональных заболеваний, суду не представлено.

Согласие истца на работу во вредных условиях труда, выплата ему заработной платы в повышенном размере, предоставление дополнительных отпусков и других компенсирующих мер не лишают истца права на возмещение морального вреда в связи с утратой здоровья и профессиональной трудоспособности.

Доводы ответчиков о том, что истец, осуществляя трудовую деятельность во вредных условиях труда, осознавал, что на его работоспособность и здоровье могут оказать влияние вредные и опасные производственные факторы, воздействие которых может привести к профессиональному заболеванию, не является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, поскольку истцу причинен вред здоровью, его вины в приобретении профессиональных заболеваний не имеется, при этом ответчики не освобождены от выполнения возложенной на них действующим законодательством обязанности по обеспечению безопасности и условий труда, соответствующих нормативным требованиям охраны труда. 

С учетом установленных выше обстоятельств, принимая во внимание, что реально возместить потерпевшему моральный вред, причиненный профессиональным заболеванием, невозможно, но облегчить ему перенесенные страдания можно, и что именно этим целям служит возмещение морального вреда, суд приходит к выводу определить размер подлежащей взысканию в пользу истца денежной компенсации в сумме 122 000 рублей.

При определении размера денежной компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с каждого из ответчиков, суд руководствуется тем, что стаж работы истца в должностях ГРОЗ, проходчик, проходчик ГРОЗ в условиях воздействия на его организм вредных и опасных производственных факторов и неблагоприятных производственных факторов, находящихся в причинно-следственной связи с профессиональными заболеваниями, как следует из актов о случае профессионального заболевания, составляет 33 года 19 дней, из них стаж работы в АО «Кольская ГМК» - 19 лет 19 дней, в ООО «Колабыт» - 14 лет 04 месяца 26 дней.

В соответствии со статьей 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 2 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации причинитель вреда, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения в размере, соответствующем степени вины этого причинителя вреда. При невозможности определить степень вины доли признаются равными.

Оценивая в совокупности установленные обстоятельства дела, учитывая длительный стаж работы истца в условиях воздействия вредных производственных факторов у каждого из ответчиков, принимая во внимание, что истец просит применить долевую ответственность лиц, причинивших вред, суд приходит к выводу взыскать денежную компенсацию морального вреда с ответчиков в долевом выражении пропорционально отработанному у них времени.

С учетом установленных выше обстоятельств, учитывая, что реально возместить потерпевшему моральный вред, причиненный профессиональными заболеваниями, невозможно, но облегчить перенесенные страдания можно, и что именно этим целям служит возмещение морального вреда, суд приходит к выводу определить размер денежной компенсации, подлежащий взысканию в пользу истца, в следующем размере: с АО «Кольская ГМК» - 69 000 рублей, с ООО «Колабыт» - 53 000 рублей.

Согласно части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из представленной истцом квитанции следует, что он понес расходы по оплате услуг представителя в размере 5 000 рублей за консультацию и составление искового заявления. 

Кроме того, истцом при подаче искового заявления оплачена госпошлина в размере 300 рублей.

Учитывая объем оказанной юридической помощи, принимая во внимание, что истец в силу отсутствия специальных познаний нуждался в оказании ему квалифицированной юридической помощи, а также то обстоятельство, что исковые требования являются законными и обоснованными, но подлежащими частичному удовлетворению, суд приходит к выводу определить размер расходов на оплату услуг представителя в размере 3 000 рублей, который отвечает требованиям разумности.

Поскольку расходы на оплату услуг представителя и госпошлине подлежат взысканию с двух ответчиков, суд определяет их доли в размере: 1 700 рублей и 200 рублей соответственно – с АО «Кольская ГМК» и 1 300 рублей и 100 рублей – с ООО «Колабыт».

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО2 к акционерному обществу «Кольская горно-металлургическая компания», обществу с ограниченной ответственностью «Колабыт» о взыскании денежной компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности - удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Кольская горно-металлургическая компания» в пользу ФИО2 денежную компенсацию морального вреда в размере 69 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 1 700 рублей, госпошлину в сумме 200 рублей, а всего – 70 900 (семьдесят тысяч девятьсот) рублей. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Колабыт» в пользу ФИО2 денежную компенсацию морального вреда в размере 53 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 1 300 рублей, госпошлину 100 рублей, а всего – 54 400 (пятьдесят четыре тысячи четыреста) рублей. 

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Печенгский районный суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий О.В. Самойлова