Дело № 2-14/2017 (2-1658/2016)

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 августа 2017 года г. Карасук

Карасукский районный суд Новосибирской области в составе:

председательствующего судьи Недобор С.Н.

с участием прокурора Вакорина М.О.

представителя истца ФИО1, 

представителя ответчика ФИО2

представителя третьего лица по назначению суда- адвоката Симоненко Ю.В. 

при секретаре Макаренко Т.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Новосибирской области «Карасукская центральная районная больница» о возмещении морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Новосибирской области «Карасукская центральная районная больница» о возмещении морального вреда, в обоснование требований, указав, что 10 мая 2016 года он поступил в отделение анестезиологии и реанимации ГБУЗ НСО «Карасукская центральная районная больница» с диагнозом 

<

данные изъяты>. В связи с этим, ему срочно была проведена операция и поставлен эпидуральный катетер. Через некоторое время он понял, что у него полностью отсутствует чувствительность в нижней части тела, и он не может двигать ногами. После выписки из Карасукской ЦРБ 01.06.2016 г. его направили в нейрохирургическое отделение Новосибирской областной больницы, где он находился на лечении со 2.06.2016 г. по 01.07.2016 г. В Новосибирской областной больнице ему был поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Данные заболевания у него явились следствием некачественно проведенной медицинской манипуляции, а именно: применение эпидуральной анестезии. После прохождения лечения в ОКБ г.Новосибирск, по договоренности с главным врачом Карасукской ЦРБ 12 он был переведен обратно в Карасукскую ЦРБ для дальнейшего лечения и решения вопроса по реабилитации. Но никаких мер по определению его в реабилитационный центр для дальнейшего восстановления здоровья врачи Карасукской ЦРБ не принимали, пока он не обратился с жалобой в Росздравнадзор по Новосибирской области. Со 2 августа 2016 г. по 19 августа 2016 г. он проходил реабилитацию в Новосибирской районной больнице №1 (Кольцово), где было рекомендовано дальнейшие индивидуальные занятия с инструктором, эрготерапия (развитие мелкой моторики на специальных тренажерах), имитатор ходьбы «Имитрон». В настоящее время ему установлена 

<

данные изъяты> группа инвалидности. Из-за халатного отношения врачей ГБУЗ «Карасукская центральная районная больница» к своим должностным обязанностям он вынужден быть прикован к инвалидной коляске, ему причинен 

<

данные изъяты> вред здоровью. В результате некачественного оказания медицинской услуги, ему причинен не только вред здоровью, а также физические и нравственнее страдания: у него 

<

данные изъяты>, он полностью испытывает огромный эмоциональный стресс, возле него кто-то постоянно должен быть из его родных, которые мучаются вместе с ним. Ему всего 26 лет и он полностью лишен 

<

данные изъяты> функции. Он постоянно нуждается в посторонней помощи, что усиливает его нравственные страдания. В настоящее время ему необходимо постоянно заниматься на тренажерах, которые никто не может предоставить, он не транспортабелен, когда был необходим транспорт для транспортировки его в реабилитационный центр г.Новосибирск, ответчик ему отказал, ссылаясь на то, что таким как он пациентам, транспорт не предоставляется. От такого цинизма ему стало еще хуже, поэтому он вынужден был обратиться в суд за защитой своего права. Причиненный ответчиком моральный вред будет компенсирован в случае выплаты денежной компенсации в размере 1 000 000 рублей. 

На основании ст.ст.151,1095 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.ст.66,68 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан истец просит взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской помощи 1 000 000 рублей, расходы на оплату госпошлины 300 рублей, оплату услуг представителя в сумме 20 000 рублей. 

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело без его участия.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании поддержала требования ФИО3, суду пояснила, что заключением эксперта подтверждается, что процедура эпидуральной анестезии была проведена некачественно, парализация – это последствия травматичности процедуры. Так и не было установлено, когда вынут катетер, истец утверждает, что ему стало плохо еще когда катетер стоял. Незначительные улучшения имели место после реабилитационного центра, появилась надежда. Сейчас состояние не улучшается, несмотря на занятия, отец истца самостоятельно изготовил тренажеры. 

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании иск ФИО3 не признала, пояснила, что они не исключают токсическое воздействие препарата на организм истца. Возможно, процедура и была излишне травматичной, но механических повреждений не было. МСКТ было проведено, нарушений не установлено. Они оказывали услуги по лечению истца, но вины учреждения нет, основания иска, на которые ссылается истец, не подходят.

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явился, место нахождения третьего лица судом не установлено. Применив аналогию закона на основании ст.50 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело было рассмотрено с участием адвоката Симоненко Ю.В., назначенного представителем третьего лица.

Суд, выслушав представителей истца, ответчика, третьего лица, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования истца законны и обоснованы, изучив материалы дела, приходит к следующему.

Согласно ч.1 ст.41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Согласно ст.ст.66,68 «Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан» в случаях причинения вреда здоровью граждан виновные обязаны возместить потерпевшим ущерб в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации. В случае нарушения прав граждан в области охраны здоровья вследствие недобросовестного выполнения медицинскими и фармацевтическими работниками своих профессиональных обязанностей, повлекшего причинение вреда здоровью граждан или их смерть, ущерб возмещается в соответствии с частью первой статьи 66 настоящих Основ.

В судебном заседании установлено, что 10 мая 2016 года ФИО3 поступил в Отделение анестезиологии и реанимации, дата выписки 1 июня 2016 года. Диагноз 

<

данные изъяты>. После оперативного лечения ФИО3 поставлен эпидуральный катетер, после чего в нижних конечностях пропала чувствительность и движения. Сопутствующий диагноз: 

<

данные изъяты>. 2 июня 2016 года переведен в нейрохирургическое отделение ОКБ. 28 июля 2016 года оформлен в реабилитационный центр. Основной диагноз: 

<

данные изъяты>. До настоящего времени истец не имеет 

<

данные изъяты>. Истцу установлена 

<

данные изъяты> группа инвалидности 20 июля 2016 года до 1 августа 2018 года. 

Данные обстоятельства подтверждаются медицинскими картами истца, выписными эпикризами, выписками из истории болезни, другими медицинскими документами, копией справки МСЭ.

Согласно заключению экспертов №9 от 16 июня 2017 года установлено : согласно анализа представленной копии медицинской карты стационарного больного №23-2388, медицинская помощь ФИО3 была организована в соответствии с «Порядком оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия» (утв. приказом МЗ РФ от 15.11.2012г. N 612), в целом оказывалась в соответствии с алгоритмом и объемом, предусмотренными нормативными документами и общепринятыми в медицине принципами лечения больных с прободной язвой желудка, осложненной гнойным перитонитом. Диагностическое обследование проведено в объеме, достаточном для постановки диагноза, диагноз установлен правильно, обоснованно, подтверждается данными протокола операции. Оперативное вмешательство предпринято обоснованно, по показаниям, выполнено в необходимом объеме, технически правильно. Продленная эпидуральная анестезия в постоперационном периоде применяется в лечении перитонита для борьбы с парезом кишечника и болевым синдромом. Целесообразность ее проведения в каждом конкретном случае определяется выбором врача. Противопоказания к выполнению эпидуральной анестезии в экспертном случае отсутствовали. Медикаментозная терапия в постоперационном периоде проводилась в стандартном объеме (экспертная оценка дана согласно дневниковым записям, листы назначений и интенсивной терапии, представленная копия медицинской карты не содержит) и, в отношении основной патологии (

<

данные изъяты>), была достаточно эффективной. Вместе с тем, при анализе качества оказания медицинской помощи ФИО3 в ГБУЗ «Карасукская ЦРБ» экспертной комиссией отмечены следующие недостатки: 1. Согласно графы титульного листа медицинской карты №23-2388, время поступления больного в стационар указано 04:20час. 10.05 2016 г., т.е. с момента первичного осмотра больного лечащим врачом (также 04:20 час). При этом первый выполненный анализ (общий анализ крови) датирован 03:00 часами 10.05.2016 г. Исходя из сказанного, не представляется возможным установить время обращения ФИО3 за медицинской помощью (действительное время поступления больного в стационар). Соответственно, не представляется возможным оценить оперативность осмотра ургентного больного врачом - хирургом, продолжительность диагностического процесса и оперативность хирургического вмешательства, выполняемого в этом случае в экстренном порядке. Также, не представляется возможным установить время выполнения рентгенографии органов брюшной полости, в виду отсутствия этих сведений в записи врача-рентгенолога. Тогда как, рекомендуемыми критериями оценки качества медицинской помощи при данной нозологии являются: выполнение обзорной рентгенографии или компьютерной томографии органов брюшной полости и осмотр хирургом не позднее 1 часа и выполнение хирургического вмешательства не позднее 2 часов от момента поступления больного в стационар. Отмечается отступление от объема диагностического обследования больного, предусмотренного стандартами («Стандарт медицинской помощи больным с язвой желудка (при оказании специализированной помощи)», утв. приказом МЗиСР РФ от 17.09.2007 г. №612, «Стандарт медицинской помощи больным с перитонитом (при оказании специализированной помощи)» (утв. приказом МЗиСР РФ от 25.10.2007 г. № 669) и «Клиническими рекомендациями...», так не проведены: УЗИ органов брюшной полости и забрюшинного пространства, электрокардиография (частота предоставления услуги - 1). Представленная копия медицинской карты стационарного больного не содержит сведений, о том проводились ли предусмотренные вышеуказанными документами определение группы крови и Rh-фактора, исследование крови на ВИЧ-инфекцию, RW, исследование показателей свертываемости крови (протромбиновый индекс. АЧТВ, MHO и т.д.). В ходе предоперационной подготовки больного не проведена профилактика инфекционных осложнений антибактериальными лекарственными препаратами широкого спектра действия, что предусмотрено клиническими протоколами. Во время операции не проведен забор гнойного отделяемого для бактериологического исследования на аэробные и факультативно-анаэробные условно-патогенные микроорганизмы и определение чувствительности микроорганизмов к антибиотикам и другим препаратам «Стандарт медицинской помощи больным с перитонитом (при оказании специализированной помощи) (утв. приказом МЗиСР РФ от 25.10.2007 г. № 669) (частота предоставления услуги - 1), т.е. антибиотикотерапия проводилась эмпирически, без учета чувствительности микроорганизмов к конкретным антибиотикам. В постоперационном периоде не проведена консультация гастроэнтерола. Дневниковые записи врача - реаниматолога в период пребывания ФИО3 в ОРИТ в период с 10.05.16 г. по 11.05.16 г. ведутся формально, трафаретны: описание объективного статуса, включая частоту пульса, дыхания, цифры артериального давления дословно повторяются во всех записях за указанный период, при осмотре врачом-хирургом и врачом-анестезиологом выполненным в одно время (16:00 час 10.05.2016 г.) полученные объективные данные разнятся (хирург: ЧДД 14 дыхательных движений в мин., ЧСС 76 ударов в мин., анестезиолог: ЧДД 16-18 дыхательных движений в мин., ЧСС 90-100 ударов в мин.); при переводе в отделение хирургии анестезиологом в переводном эпикризе (время составления в копии документа нечитабельно) объективный статус не описывается (последняя запись от 16:00 час. 10.05.16 г. – состояние тяжелое). Недостатки ведения документации не позволяют высказаться об обоснованности/необоснованности перевода пациента из отделения реанимации в профильное хирургическое отделение. Указанные выше недостатки и отступления от стандартов не сказались на правильности выставленного диагноза и не оказали влияния на течение и исход основной патологии у пациента. Отсутствие указания на время выполнения манипуляции в «протоколе катетеризации перидурального пространства» и дефекта копирования документа (запись касающаяся удаления катетера) не позволяют точно установить продолжительность эпидуральной анестезии. Первые жалобы «на нарушение чувствительности и подвижности в нижних конечностях» зафиксированы в записи врача-хирурга от 15:00 час. 11.05.2016 г. В план лечения назначения, направленные на купирование появившейся неврологической симптоматики, были внесены только 12.05.2016 г. (дневниковая запись врача от 09:40 час.), вероятно после консультации невролога, которая была проведена также только 12.05.2016 г. (время не указано). Высказаться о том, насколько полно был выполнен намеченный план лечения, в виду отсутствия в представленной копии медицинской карты «Листа врачебных назначений», а также насколько бы более раннее начало терапии изменило исход заболевания, не представляется возможным. Катетеризация перидурального (эпидурального) пространства позвоночника была излишне травматичной. 

С учетом характера и времени развития, наиболее вероятной причиной наступивших у ФИО3 неврологических осложнений является травматичность проведённой от 10.05.2016 г. (в период 06:10 – 08:00 час.) катетеризации перидурального (эпидурального) пространства позвоночника, что подтверждается наличием рентген-признаков 

<

данные изъяты> (МСКТ №2-7418 от 02.06.2016). Травматичность пункции также подтверждается нарушением целостности твердой мозговой оболочки (встречается от 0,9 до 12% случаев эпидуральных катетеризации - Анестезиология. Национальное руководство/ под. ред акад. РАМН ФИО5 ГЭОТАР -Медиа, 2014 г.), о чем свидетельствует рентгенологически выявляемое наличие пузырьков воздуха в интрадуральном пространстве (под твердой мозговой оболочкой). При этом высказаться о том, имело ли место механическое повреждение непосредственно спинного мозга, на основании имеющихся данных, не представляется возможным. Более детально о характере травмы, можно было бы судить только в случае выполнения магнито-резонансной томографии (МРТ) в остром периоде (исследование грудного и поясничного отдела позвоночника 11.05.16 г. и 12.05.16 г. проводилось методом бесконтрастных МСКТ). Риск неврологического повреждения от действия современных местных анестетиков, введенных в эпидуральное (перидуральное) пространство чрезвычайно низок. При этом основной риск негативного влияния препаратов во время эпидуральной анестезии сопряжен со случайной инъекцией анестетика в субарахноидальное пространство (в объеме и концентрации препарата, предназначенных для перидуральной анестезии и которые, как правило, больше чем применяемые при субдуральной/интратекальной анестезии), либо в ткань самого спинного мозга. Кроме того, примененный в экспертном случае для эпидуральной анестезии, наропин (ропивакаин) относится к препаратам, обладающим среди местных анестетиков, наименее токсичным действием. На возможность развития «токсической миелопатии», как побочного действия препарата в его официальной инструкции не указано. 

Установка катетера в спинномозговой канал (субдурально, субарахноидально) и пролонгированное (около суток) введение наропина в дозировке, предназначенной для эпидуральной анестезии (0,2%, 5мл/час) сопровождалось бы появлением в ближайшее время типичных признаков, свойственных спинальной анестезии и, с постепенным накоплением достаточной дозы препарата в организме, появлением общетоксических признаков свойственных передозировке регионарных анестетиков (сердечно-сосудистые, дыхательные нарушения, нарушения функций центральной нервной системы и т.д.). которые в экспертном случае отсутствовали (не описаны). Таким образом, представленная документация не содержит данных, позволяющих утверждать об установке катетера в спинно-мозговой канал. 

Продленная эпидуральная анестезия (продленная эпидуральная инфузия) достаточно широко применяется в современной хирургии в постоперационном периоде. Ее применение, облегчая состояние больного, способствует более раннему восстановлению пациента, уменьшает вероятность развития постоперационных осложнений, в том числе пареза кишечника при перитоните. Противопоказания к регионарной анестезии у ФИО3 отсутствовали. Для проведения анестезии был выбран препарат, рекомендованный к применению с указанной целью, по схеме и в дозировке соответствующей инструкции производителя. При отказе пациента от данного вида анестезии, наличии противопоказаний, отсутствии достаточных навыков у анестезиолога и т.д., для аналгезии в постоперационном периоде применяются фармакологические средства для внутривенного, внутримышечного и перорального применения: опиоидные и неопиоидные анальгетики, негормональные противовоспалительные средства и т.д. 

Временной диапазон развития неврологической симптоматики при повреждениях структур спинномозгового канала и спинного мозга во время проведения перидуральной катетеризации достаточно широк и определяется, с одной стороны, характером и объемом травмы и индивидуальными особенностями организма пациента с другой, и может исчисляться от нескольких минут до 20 и более часов. 

Для проведения перидуральной анестезии у ФИО3 использовался 0,2% раствор наропина (ропивакаина) со скоростью введения 5мл/час. Т.е., для проведения продленной перидуральной инфузии в постоперационном периоде использовался препарат, показанный к применению в подобной клинической ситуации и в дозировке, не превышающей регламентированную инструкцией на препарат. По своим свойствам наропин относится к группе современных регионарных анестетиков обладающих минимальными побочными действиями. «Токсическая миелопатия» в перечне возможных осложнений применения препарата не указана. По современным представлениям, риск неврологического повреждения от местных анестетиков, введенных в эпидуральное (перидуральное) пространство чрезвычайно низок. При этом основной риск негативного нейротоксического влияния препаратов во время эпидуральной анестезии сопряжен с инъекцией анестетика в субарахноидальное пространство, либо непосредственно в ткань спинного мозга. Однако, признаки субдурального, субарахноидального расположения катетера у пациента отсутствовали Таким образом, вероятность развития имеющихся у ФИО3, неврологических нарушений в результате нейротоксического действия наропина представляется крайне маловероятной.

Таким образом, довод представителя ответчика о токсическом воздействии наропина опровергается заключением экспертов, где указано на маловероятное развитие нарушений, имеющихся у ФИО3, в результате нейротоксического действия наропина.

В то же время экспертизой установлено, что наиболее вероятной причиной наступивших у ФИО3 неврологических осложнений является травматичность проведённой от 10.05.2016 г. (в период 06:10 – 08:00 час.) катетеризации перидурального (эпидурального) пространства позвоночника, что подтверждается наличием рентген-признаков поражения спинного мозга свойственных отечно-реактивному/ишемическому (

<

данные изъяты>) механизму образования с формированием зоны 

<

данные изъяты> (МСКТ №2-7418 от 02.06.2016). Травматичность пункции также подтверждается нарушением целостности твердой мозговой оболочки.

Суд также учитывает, что невозможность установления детально характера травмы связана с отсутствием проведения ответчиком магнито-резонансной томографии (МРТ) в остром периоде, поскольку исследование грудного и поясничного отдела позвоночника 11.05.16 г. и 12.05.16 г. проводилось методом бесконтрастных МСКТ. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что нарушения здоровья в виде 

<

данные изъяты> являются следствием травматичности проведённой от 10.05.2016 г. (в период 06:10 – 08:00 час.) катетеризации перидурального (эпидурального) пространства позвоночника.

Суд приходит к выводу о причинении нравственных страданий истцу в результате дефектов оказания медицинской помощи, выразившихся в травматичности катетеризации перидурального (эпидурального) пространства позвоночника.

Согласно ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации указанного вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Способы защиты гражданских прав предусмотрены ст.12 Гражданского кодекса Российской Федерации, одним из которых является компенсация морального вреда.

Согласно ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств дела, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальные особенности потерпевшего.

Согласно ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Судом учитывается, что при причинении вреда, в деликтных гражданско-правовых отношениях вина может выступать как в форме умысла, так и в форме неосторожности, в том числе простой небрежности, характеризующейся тем, что лицо, проявляло некоторую осмотрительность и внимательность, однако недостаточную для того, чтобы избежать причинение вреда.

Кроме того, согласно пункту 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Таким образом, бремя доказывания отсутствия вины в причинении вреда возлагается на причинителя вреда.

Согласно ст.1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В судебном заседании установлено, что ФИО4, допустивший дефект оказания медицинской помощи ФИО3, состоит в трудовых отношениях с ГБУЗ Новосибирской области «Карасукская ЦРБ», что не оспаривается сторонами.

Суд приходит к выводу о причинении в результате дефекта оказания медицинской помощи истцу нравственных и физических страданий, которые выразились в 

<

данные изъяты>. Истец ограничен в движении, общении, нуждается в помощи иных лиц, после 

<

данные изъяты> качество жизни истца ухудшилось.

Таким образом, требования истца о возмещении морального вреда законны и обоснованы, однако суд находит сумму морального вреда в 1 000 000 рублей завышенной. 

Суд считает, что в возмещение морального вреда с ответчика ГБУЗ Новосибирской области «Карасукская центральная районная больница» подлежит взысканию сумма в 700 000 рублей. При этом суд учитывает фактические обстоятельства, установленные при рассмотрении дела, степень и характер нравственных страданий ФИО3, связанных с невозможностью 

<

данные изъяты>, тяжесть вреда, передвижение в инвалидной коляске, указанные выше страдания, степень вины ответчика и третьих лиц, а также то обстоятельство, что ответчик является учреждением, обязанным оказывать качественную медицинскую помощь. Суд также учитывает молодой возраст истца, что увеличивает страдания ввиду обездвижения 

<

данные изъяты> и связанные с этим последствия, ухудшающие многократно качество жизни. Суд также учитывает требование разумности и справедливости при взыскании данной суммы. 

В нарушение ст.12,56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком не представлено достаточных достоверных доказательств свидетельствующих об отсутствии в действиях вины.

В силу ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца подлежит взысканию возврат госпошлины в сумме 300 рублей. 

В соответствии со ст.100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по его письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. Суд считает, что требованиям разумности отвечает сумма в 20 000 рублей с учетом проделанной представителем работы по подготовке документов и иска в суд, участия в заседаниях суда первой инстанции, длительности рассмотрения и сложности дела. Расходы подтверждены квитанцией. 

Всего судебные расходы составили 20 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Новосибирской области «Карасукская центральная районная больница» в пользу ФИО3 в счет возмещения морального вреда 700 000 рублей, судебные расходы 20 300 рублей, а всего 720 300 рублей (семьсот двадцать тысяч триста рублей 00 копеек)..

В остальной части иска отказать. 

Решение может быть обжаловано в Новосибирский облсуд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи жалобы через Карасукский районный суд.

Решение в окончательной форме принято 28 августа 2017 года.

СУДЬЯ: подпись