63RS0028-01-2019-001172-71

№2-7/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. Сергиевск 04 февраля 2020 года

Сергиевский районный суд Самарской области в составе: председательствующей судьи Шишовой Л.А., 

с участием истца ФИО1, его представителей ФИО2 и ФИО3, 

представителей ответчика ООО «Буровая Компания «Самара» - ФИО4, ФИО5,

при секретаре Карягиной М.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ООО «Буровая Компания «Самара» о признании травмы производственной, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Буровая Компания «Самара» о признании травмы производственной, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов. 

Истец ФИО1 исковые требования поддержал и пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он поехал на вахту, на работу. Он работает машинистом подъемника на буровой. Вахта заканчивалась ДД.ММ.ГГГГ, в этот день около 18 часов начал заправлять дизеля, поставил самодельную лестницу, левой ногой наступил, и лестница поехала, и он упал на ягодицу ребром, ударился головой об лестницу, был в каске. Лестницу он ставил на грунт. Лестница гладкая, ничем не крепится. Лестница железная самодельная. Если бы лестница стояла на просечке, то она не достает до емкости. Высота емкости 2,5 метра. Ударился головой об металлическую решетку. Лестница съехала вправо. Упал на правый бок, в спине что-то хрустнуло. Закричал, хотел позвать дизелиста, но понял, что у него пропал голос. Пережал шланг руками, чтобы заметили, что топливо не идет. Ноги у него не двигались. У него все заклинило. Позвонил механику. Он пришел, начал его поднимать. Попросил его не трогать и сам потихоньку встал. Он пролежал минут тридцать, его чуть отпустило, и он сам поднялся. До вагончика он прошел метров пять сам, но останавливался. Пришли в вагончик, ему помогли раздеться. Поставили мастера ФИО6 в известность. Мастер пришел, пощупал его, посмотрел и сказал, что все нормально и «скорую» не будут вызывать. Он был в шоковом состоянии и не мог сам позвонить в «скорую помощь». Вызвали машину, его одели, но зашел мастер ФИО6 и сказал, что никуда ехать не надо, «в больнице сегодня выходной». Сказал, что приедет сменщик ФИО7 и его тогда вывезут с бригады. Сделали ему обезболивающие уколы. Малиновской ему сказал, что нужно ехать в свою больницу в Исаклы. Транспорт пришел только на следующий день. Он в УАЗИКе ехать не мог, сильно трясло. Он позвонил своему зятю, они его встретили на дороге и отвезли его в больницу. В больнице ему поставил диагноз компрессионный перелом позвоночника. Он пролежал в больнице 18 дней. 12 или ДД.ММ.ГГГГг. приехал руководитель проекта ФИО9 и сказал, что бы он ни говорил, что получил травму на производстве. Деньгами ему помогут, чтобы он сбирал чеки, что ему за все заплатят, буду табелировать. Его уговорили, что бы сказал, что травма была бытовая. Он согласился. Потом лечился в больнице имени Середавина. Сейчас опять нужно ложиться в стационар. К нему в больницу приезжали начальник отдела кадров, инженер по технике безопасности, угрожали ему. Она ему сказала, что бы он выходил на работу. Оформил отпуск. Потом после отпуска вышел на работу, ему сказали, чтобы прошел медицинский осмотр. Медицинский осмотр прошел. Потом сказали, что нужно сдать экзамены. Три раза не смог сдать экзамены и ему пришлось написать заявление об увольнении. Когда все это с ним случились, дочь у него потеряла ребенка, умерла его мама. Его даже не отпустили на похороны матери. Он не мог сидеть три месяца. До этого случая он был на больничном 44 дня, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год, т.к. у него был перелом пальцев, который он получил во дворе дома, ударился рукой и получил осколочный перелом пальцев.

На больничном находился с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год. Он обратился на скорую помощь, из сотрудников с работы никого не было. Ему говорили накануне, что бы он говорил, что травма была бытовая. При прохождении медицинского осмотра, не говорил, что получал травму. В больнице сказал, что травма бытовая, т.к. его попросили так сказать. Он в этой компании работает два года, а всего у него стаж десять лет в нефтяной компании. Если что случится в бригаде, то мастер за все отвечает, и он должен предпринимать все меры. Пока он лечился, ему оплачивали, т.к. табелировали. Направление дали после 8 месяцев лечения на инвалидность, но ее не дали. Его вынудили уволиться, сделали все, чтобы он не смог сдать экзамен. В комиссию по трудовым спорам не обращался. Ему до пенсии оставался один год. Он юридически не подкован и ему юрист написал сразу заявление в суд. ФИО9 к нему приезжал, после того, как он подал заявление в суд и он ему предложил вернуться на работу.

Просит признать травму, полученную 10.06.2018г. производственной, взыскать моральный вред и судебные расходы.

Представитель истца– Дерябина М.В. исковые требования поддержала и пояснила, что с 18.04.2016г. по 14.03.2019г. истец, ФИО1, работал в должности машинист подъемника 6 разряда в ООО «Буровая Компания «Самара», что подтверждается копией трудовой книжки. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился на рабочем месте. Примерно в 18:00 истец заправлял дизеля в насосном блоке. Поднявшись на заправочные баки, истец упал со съехавшей вниз лестницы, с высоты примерно 2 (два) метра, на металлическую дорожку. При падении, истец упал на левую часть ягодицы, а также ударился головой и локтем. Самостоятельно встать истец не смог, позвонил механику на буровой, поставил в известность б/мастера, в вызове скорой помощи и отправке в больницу ему отказали. Истец пролежал всю ночь с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в вагончике. ДД.ММ.ГГГГ истец был направлен в Исаклинскую ЦРБ. По результатам осмотра и съемки рентгена было выявлено: перелом позвонков поясничного отдела. После истец проходил обследование в СОКБ им. Середавина. Истец в связи с производственной травмой находился на больничном в следующие периоды: - с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Лестница в настоящее время выглядит по-другому, ее переделали. Просит признать травму, полученную ФИО1 10.06.2018г. при исполнении трудовых обязанностей, производственной. Взыскать с ООО «Буровая Компания «Самара» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей. Взыскать расходы на представителя в суде в размере 50 000 рублей.

Представитель истца - ФИО3 показала, что травма истца произошла на производстве, об этом свидетельствует: ранее он проходил мед.осмотр и был здоров, был допущен к работе, во время вахты, свидетели показали, что он не мог самостоятельно дойти до вагончика, был вызван его сменщик, ответчик понимал, что травма производственная, поэтому и платил истцу зарплату. Истец потерпел моральный вред, что выразилось в том, что он не может в настоящее время приступить к прежней работе.

Представители ответчика - ФИО4 и ФИО5 исковые требования не признали и ФИО4 пояснила, что ФИО1 был на вахте.ДД.ММ.ГГГГ никто из сотрудников не видел самого падения ФИО1, как он упал никто не видел. Считают, что он не соблюдал технику безопасности установил лестницу самовольно. Ставят под сомнение и больничный лист, т.к. когда больничный более 15 дней, создается врачебная комиссия. В материалах дела нет доказательств, что была такая травма, больничные листы не направлялись для выплат, были лишь выплаты материального характера. Со стороны ФИО1 были предоставлены листки нетрудоспособности общей продолжительностью 8 месяцев. В данных листках нетрудоспособности содержатся сведения о том, что они продлевались с участием врачебной комиссии ГБУЗ СО Исаклинская ЦРБ. Однако, в материалы дела не предоставлены сведения, подтверждающие легитимность указанных листков нетрудоспособности, а именно выписки из протоколов заседаний врачебной комиссии и копии специального журнала по фиксации принятых решений врачебной комиссией. Оригиналы листков нетрудоспособности так и не были предоставлены ФИО1 в адрес ООО БК «Самара». Также ни один из представленных в материалы дела документов не подтверждает факт получения ФИО1 именно производственной травмы. В больничных листках не присвоен соответствующий код для производственной травмы. Согласно пояснениям ГБУЗ СО Исаклинская ЦРБ, ФИО1 обратился к ним с бытовой травмой и в процессе лечения не сообщал информацию о том, что травма получена на производстве. Считают, что в случае, если бы ФИО1 и ранее относил свою травму к производственной, а не бытовой, то он бы обратился в адрес работодателя и государственной инспекции по труду с требованием о составлении акта формы Н-1 о несчастном случае на производстве. Следовательно, ФИО1 не предоставлено ни одного документа и довода, которые подтвердили бы факт получения им именно производственной травмы.

Для признания данного случая как несчастного случая на производстве нужно установить, что между действиями и бездействием ООО БК «Самара» имеется причинно-следственная связь в причинении вреда здоровью ФИО1, а также наличие и соблюдение ряда факторов. После получения искового заявления, сотрудниками компании было проведено внутренние расследование. В ходе внутреннего расследования по сведениям, указанным в исковом заявлении, работодателем было выявлено, что требования работника ФИО1 по иску противоречат фактическим обстоятельствам дела. Из пояснений сотрудников следует, что момент падения ФИО1 никто не видел. А относительно места, где со слов ФИО1 он упал с лестницы было пояснено следующее. Дизельный бак, который заправлял ФИО1 находится на грунте, примерно на расстоянии полуметра от этого бака была настелена металлическая просечка шириной около полуметра, а далее опять грунт. Исходя из искового заявления, ФИО1 упал со съехавшей вниз лестницы на металлическую дорожку и при падении упал на левую часть ягодицы, а также ударился головой и локтем. Однако, лестница могла поехать вниз только, если ее установить на металлическую просечку. При такой установке она будет неустойчива и есть большая вероятность того, что лестница соскользнёт и упадет. Лестницу необходимо было установить на грунт с целью избежать ее неустойчивости. Кроме того, возникает вопрос зачем было устанавливать ее на металлическую просечку, если при таком положении между наливным баком и лестницей образуется опасный угол и вероятность падения лестницы вниз возрастает до 100%. Также вызывают сомнения характер полученных травм после падения лестницы вниз, которые описаны ФИО1 в исковом заявлении, поскольку в материалы дела не предоставлено доказательств получения ушибов локтя и головы, либо получения сотрясения головного мозга. Да и при падении лестницы вниз Истцом были бы получены травмы совершенно другого характера и иных частей тела. О квалифицированной медицинской помощи ФИО1 никого из сотрудников не просил. На производственном объекте в процессе бурения находится более 30 человек в смену, поэтому если бы кто-то из сотрудников компании отказал в вызове скорой помощи, то на объекте есть сотрудники других компаний, к которым можно было бы обратиться. Кроме того, у ФИО1 при себе был сотовый телефон, которым он мог воспользоваться в любую секунду для вызова скорой медицинской помощи. Наличие сотового телефона подтверждает и сам ФИО1 в своем исковом заявлении, где указал, что звонил мастеру буровому. Из пояснений работников, которые в тот период находились на объекте, установлено, что он передвигался самостоятельно без какой-либо помощи. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился к мастеру буровому с просьбой покинуть объект. 11.06.2018г. примерно в 10:00 приехала дежурная машина и ФИО1 на ней уехал с буровой. До машины он шёл самостоятельно, помощи ни у кого не просил, на боли не жаловался. ФИО1 был госпитализирован в учреждение в хирургическое отделение Искаклинской ЦРБ только ДД.ММ.ГГГГ не с производственного объекта, а при самостоятельном обращении. В истории болезни ФИО1, данные о том, что травма произошла при выполнении профессиональных обязанностей, нет. Не предоставлено неоспоримых доказательств того, что травма получена ФИО1 именно 10.06.2018г. на объекте, а не ранее до момента заезда на буровую. Учитывая вышеизложенное, в материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие причинно-следственную связь между травмой ФИО1 и действиями/бездействиями ООО БК «Самара».

Просительная часть искового заявления содержит требование о компенсации морального вреда в адрес Истца в размере 200 000 рублей. со стороны истца не предоставлены сведения, в чем именно выразились его моральные страдания вследствие действий/бездействий ООО БК «Самара». Также не указано, каким образом сформировалась сумма компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей. Кроме того, Истец намеренно скрыл факт того, что ООО БК «Самара» в период с июня 2018г. по февраль 2019г. производило в его адрес выплаты в общем размере 398 125,14 руб. А с марта 2019г. по август 2019г. еще на сумму 386 452,47 руб. Следовательно, компания материально поддерживала своего сотрудника, путем ежемесячного выделения денежных средств из фонда генерального директора. Учитывая вышеизложенное, считают требования ФИО1 о компенсации морального вреда необоснованными и документально неподтвержденными. Также считают, что ФИО1, преследуются корыстные мотивы с целью материального обогащения за счет ООО БК «Самара». ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было выдано медицинское заключение по результатам предварительного (периодического) медицинского осмотра (обследования), согласно которому истец был признан профпригодным для исполнения трудовых обязанностей и не имеет медицинских противопоказаний к работе. Следовательно, истец при прохождении периодического медицинского осмотра не заявлял жалоб относительно своего здоровья и не сообщал о каких-либо ранее полученных травмах. Если, как заявляет Истец у него настолько серьезная травма, которая сопровождается нестерпимыми болями, то с какой целью он скрыл данный факт от сотрудников медицинского учреждения и как смог вытерпеть медицинский осмотр без видимых проявлений боли и проявить необходимую подвижность. Указанные моменты говорят о недобросовестности ФИО1 и предоставлении противоречивых сведений относительного своего состояния здоровья. После прохождения медицинского осмотра и получения соответствующего заключения о допуске к работе, ФИО1 был обязан пройти проверку знаний требований охраны труда и промышленной безопасности. 18.07.2019г. истец не смог пройти проверку знаний и с ДД.ММ.ГГГГ ушел на 15 календарных дней на больничный. В последующем, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 при повторных аттестациях не смог пройти проверку знаний. ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор между ООО БК «Самара» и ФИО1 был расторгнут по соглашению сторон без предъявления каких-либо взаимных требований. Все вышеперечисленные факторы свидетельствуют о том, что Истец намеренно производит сокрытие той или иной информации, с целью получения дополнительных материальных средств. ФИО1 не получал медицинское заключение, в соответствии с которым он был бы признан полностью нетрудоспособным или имел бы какие-либо ограничения по трудоспособности. А документы, предоставленные им в качестве подтверждения своей позиции, либо ничего в себе не содержат как доказательства, либо предоставлены в нечитаемом формате. ФИО1 контактировал с ними только один месяц, потом пришел только на аттестацию. ФИО1 выплачивали материальную помощь из фонда директора, т.к. были хорошие показатели бригады. Просят в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Представитель третьего лица Государственной инспекции труда в Самарской области в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежаще, причина неявки неизвестна, о рассмотрении дела в их отсутствие не просили.

Свидетель ФИО8 показала, что работает начальником отдела по работе с персоналом ООО Бур-Самара. ФИО1 не обращался ни за оформлением акта формы №, больничные листы не предоставлял для оплаты. Уволился ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ добровольно, без принуждения. Увольняла его не она и она не знала, что было падение. Ходил ли он на работу или нет, не знает. Табель предоставляет мастер. ФИО1 не обращался за оформлением производственной травмы. С производственной травмой нужно обращаться к службе охраны труда.

Свидетель Свидетель №2 показал, что работает хирургом с 1981 года. ФИО1 знает. ФИО1 обратился к ним в приемный покой, с жалобой на то, что упал и ударился. Его посмотрел дежурный врач, сделали снимки. Он посмотрел снимки, и его госпитализировали в стационарное отделение. ФИО1 говорил, что упал дома с лестницы в сарае, он не говорил о производстве. Если бы он сказал, что травма была на производстве, записали бы как травма на производстве, для него ни какой разницы нет. ФИО1 пришел на своих ногах. Лежал он в стационаре 18-20 дней. Он один хирург в отделении. У ФИО1 была небольшая компрессия позвонка, без повреждения спинного мозга. После 4-5 месяцев лечения, ФИО1 был осмотрен, его отправили на консультацию. Если консультанты говорят, что нужно лечить, то они продолжают лечить. До 10 месяцев можно находится на больничном. До 15 дней врач один лечит, а свыше 15 дней создается комиссия. Если консультант говорит, что нужно лечить, они лечат, если пишут, что надо оформлять инвалидность, то оформляют инвалидность. При таких травмах работать можно. Он четыре месяца не работал, но знает, что ФИО1 отправляли в больницу имени Середавина. Он наблюдал ФИО1 только в стационаре. Он лечил ФИО1 как после бытовой травмы.

Свидетель Свидетель №1-зам.главного врача Исаклинской ЦРБ показала, что она председатель врачебной комиссии. Если больной находится на лечении свыше 15 дней, то решает комиссия. Она не практикует как лечащий врач уже 20 лет. Жалоба была у ФИО1, травма была тяжелая. Он проходил реабилитацию в больнице имени Середавина. При таких травмах длительное лечение. Направлялся на медико-социальную экспертизу, но инвалидность ФИО1 не дали. Если бы был акт, что это было на производстве, то ставился бы вопрос об утрате трудоспособности. ФИО1 объяснял комиссии, что травма произошла на производстве, упал с лестницы. Это было уже в 2019 году. Изначально он заявлял, что травма была бытовая. Лечащий врач со слов больного делает и пишет код. Лечащий врач всегда присутствует на проведении комиссии. ФИО1 находился длительное время на больничном, сколько точно не помнит.

Свидетель ФИО9 показал, что работает руководителем проекта «Буровая компания Самара». Знает ФИО1 с 2013 года. ДД.ММ.ГГГГ, когда произошел этот инцидент, ему позвонил мастер буровой бригады № ФИО6, бригада стояла 10 км от 

<

адрес>, и сообщил, что ФИО1 привели с буровой под руки, якобы он упал. Само падение никто не видел. Вместе с ФИО12 они заправляли бак. Как пояснил ФИО12, что у него отключился насос и он пошел посмотреть. Увидел лежащего ФИО1, лежащего на спине с зажатым шлангом в руках. ФИО1 предложили сразу проехать в Похвистневскую больницу. Дежурная машина была на следующий день, ФИО1 уехал в свою больницу. Он показал видеозапись, ФИО1 шел на своих ногах. Он поехал в Исаклинскую больницу. ФИО1 ему пояснил, что упал на работе, диагноз еще поставлен не был, т.к. снимки еще были не готовы. Есть у него информация, что ФИО1 накануне падал в погреб, т.к. был до этого на больничном. Он хотел поговорить с лечащим врачом, но его не было. Когда ФИО6 позвонил, он ему сказал чтобы, он вызвал ФИО1 «скорую помощь». Но ФИО1 не хотел ехать в Похвистневскую больницу. Он сказал ФИО1, что если будут какие-то вопросы, директор окажет помощь. Он ездил к ФИО1 домой, т.к. не работал почти год, ему нужно было пройти аттестацию. ФИО1 не прошел аттестацию, взял отпуск, но и после отпуска он не прошел аттестацию. Он спросил ФИО1, почему он не обратился сначала в инспекцию труда. Мастеру некогда ездить по больным. Он ехал по пути и заезжал к ФИО1. На буровой он не был, и какая была лестница, не может сказать. Узнал о случившемся ДД.ММ.ГГГГ и сразу доложил ФИО11 заместителю главного инженера по охране труда.

Свидетель ФИО10 показал, что работает начальником службы ЦИ№ года. О случившемся узнал, что якобы ФИО1 упал на рабочем месте, упал с лестницы. После этого ФИО1 отпустили с работы. Потом ФИО1 был на больничном, но больничные листы он не сдавал, он их не видел. В его обязанности расследование не входит. Была переаттестация, т.к. ФИО1 долго не работал. ФИО1 не сдал первый раз аттестацию, его отпустили в отпуск, дали билеты, чтобы он подготовился. Когда ФИО1 пришел на переаттестацию, не стал отвечать по билетам и на вопросы. Он сказал, что не читал. Он принимает экзамены. У него организационная работа, что привести. Техникой безопасности он не занимается.

Свидетель ФИО11 показал, что работает руководителем службы охраны труда в данной организации, стаж работы 9 лет. К нему ФИО1 не обращался, ни с каким вопросом. О случившемся узнал из искового заявления. Вспомнил, что летом был звонок от ФИО9, но связь была плохая. Плохо понял, что произошло. Объект находится в полевых условиях и связь плохая. На следующий день он не перезвонил, или просто забыл. Если бы он понял, что что-то случилось, назначил бы проверку. Он узнал о случившемся из искового заявления месяца два назад. Проводил расследование. Узнал, что ДД.ММ.ГГГГ на скважине №, проводились работы, в этот момент машинист буровой установки производил дозаправку. ФИО1 находился возле топливных баков. Когда подача прекратилась, машинист пошел выяснить, что случилось, и увидел лежащего ФИО1. Он помог ФИО1 встать, довели до вагончика. Мастером Малиновским было предложено проехать в Похвистневскую больницу. От вызова скорой помощи ФИО1 отказался, он пожелал поехать к себе домой в больницу. На следующий день на служебном автотранспорте ФИО1 было доставлен по месту своего жительства, где по дороге его встречали родственники. На месте происшествия он был. Если твердый насыпной грунт, то лестница может стоять. Лестница должна быть закреплена. На тот момент, она не была закреплена. ФИО1 нарушил технику безопасности. Перед подъемом он должен был убедиться, устойчива ли лестница. Устройство, предотвращающее сдвиг лестницы, должно быть. Он выезжает на объекты 1-2 раза в неделю. Он предполагает, что при проверке лестницу уже поменяли. Материалы проверки у него не готовы. Инструктаж по технике безопасности проводят руководители объектов. Лично он в больницу к ФИО1 не приезжал, т.к. не знал о данном факте.

Выслушав стороны, допросив свидетелей, изучив материалы дела, оценив доказательства в совокупности, суд считает, что исковые требования обоснованы, но подлежат удовлетворению частично.

В силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В соответствии со ст. 227 ТК РФ расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Согласно статье 229 ТК РФ для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. 

В соответствии со статьёй 230 ТК РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был принят на работу в ООО Буровая Компания «Самара» на должность машиниста подъёмника 6 разряда буровой бригады № на неопределенный срок, что подтверждается приказом №-к от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 56) и копией трудовой книжки (л.д. 21-26).

Приказом (распоряжением) №-у от ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор с ФИО1 расторгнут по соглашению сторон, п. 1 части 1 ст. 77 ТК РФ (л.д. 57).

10.06.2018г. ФИО1 находился на рабочем месте, в бригаде №, что подтверждается табелем учёта рабочего времени и расчётом оплаты труда за июнь 2018 года (л.д. 48-51), что подтверждает сам истец и не опровергается ответчиком. Выполняя свою работу, ФИО1 стал заправлять дизеля в насосном блоке, упал с лестницы, подставленной им к баку, с высоты около 2-х метров на металлическую дорожку, при этом пережав заправочный шланг рукой, чтобы топливо не поступало в бак, дизелист увидев, что по приборам топливо не поступает в бак, пришел и увидел, что ФИО1 лежит на дорожке с зажатым рукой шлангом, помог ему подняться, отвел ФИО1 в вагончик, сообщили о случившимся мастеру Малиновскому, мастер распорядился не вызывать «Скорую помощь», предоставив ФИО1 обезболивающие средства. На следующий день ФИО1 был отправлен в больницу, где ему был поставлен диагноз: компрессионный перелом позвоночника. ФИО1 проходил стационарное лечение. В больницу к нему приезжал руководитель проекта и просил не говорить, что получил травму на производстве, пообещав, что «деньгами ему помогут», чтобы он сбирал чеки, что ему за все заплатят, «будут табелировать». Он согласился. Акт о несчастном случае на работе не составлялся. 

Согласно справке ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 50 минут действительно обратился в отделении скорой помощи ГБУЗ СО «Исаклинская ЦРБ», диагноз: компрессионный перелом I поясничного позвонка (травма от ДД.ММ.ГГГГ бытовая) (л.д. 43).

Согласно выписке из истории болезни № ГБУЗ СО «Исаклинская ЦРБ» ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения находился на лечении в хирургическом отделении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: Компрессионный перелом тела II позвонка без повреждения спинного мозга (л.д. 42а).

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год проходил лечение в ГБУЗ СО «Исаклинская ЦРБ», что подтверждается листками нетрудоспособности (л.д. 164-169) и электронными листками нетрудоспособности (л.д. 170-171). Листы нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год истцом ФИО1 по месту работы в ООО Буровая Компания «Самара» не сданы.

Согласно выписному эпикризу № ФИО1 находился на стационарном лечении в ортопедическом отделении № СОКБ им. В.Д. Середавина с 19.02.2019г. по 04.03.2019г. Ему поставлен диагноз: Полисегментарный остеохондроз с преимущественным поражением поясничного отдела позвоночника. Посттравматическая спондилопатия L 2, L3 позвонков. Стеноз позвоночного канала на уровне L4-S1 ПДС. Деформирующий спондилоартроз. Спондилез. Корешковый болевой синдром слева (л.д. 178).

Согласно выписному эпикризу № ФИО1 находился на стационарном лечении в ортопедическом отделении № СОКБ им. В.Д. Середавина с 20.09.2019г. по 04.10.2019г. Ему поставлен диагноз: Полисегментарный остеохондроз с преимущественным поражением поясничного отдела позвоночника. Посттравматическая спондилопатия L 2, L3 позвонков. Стеноз позвоночного канала на уровне L4-S1 ПДС. Деформирующий спондилоартроз. Спондилез. Корешковый болевой синдром слева (л.д. 177).

Доводы представителя ответчика о том, что травму ФИО1 получил не ДД.ММ.ГГГГ и находясь не на работе, не нашли своего подтверждения, опровергаются показаниями свидетелей, а также другими материалами дела.

Свидетель ФИО12 показал, что работает дизелистом два года. С ФИО1 отработал три дня. Они с ним пошли заправлять дизеля. ФИО1 стоял на шланге, он стоит на счетчике и записывает. Он стоял на счетчике, а счетчик не крутился, значит, заправка не шла. Он пошел посмотреть. ФИО1 лежал на железной решетке на боку, со шлангом в руках. Шланг ФИО1 пережал руками. ФИО1 лежал с пережатым шлангом, чтоб не перелилось. Он помог ему подняться, он охал, стонал. Лестница лежала рядом. ФИО1 сказал, что поехала лестница, он ее сам так поставил. Он помог ему дойти до вагончика мастера. Сообщили мастеру о случившемся. Потом ФИО1 отвели в его вагончик. ФИО6 предлагал ФИО1 обезболивающие таблетки. Лестница, когда он пришёл, лежала под углом на железной просечке. Скорее всего ФИО1 потянулся за шлангом и лестница начала падать. Он увидел ФИО1 лежащим боком. Он находился в закрытом помещении, в нем постоянный шум и ничего не слышно. В процессе работы люди все время есть на площадке. ФИО6 предложил ФИО1 медицинскую помощь, но ФИО1 отказывался и сказал, что ему надо домой. Конкретно он уже плохо помнит события. ФИО1, когда шел, то держался за него. На следующий день приехала машина. Он поехал вместе с ФИО1. На Исаклинском повороте его ждала машина, за ним приехали его родственники, и они его увезли.

Свидетель ФИО6 показал, что работает мастером. С ФИО1 знаком с апреля 2016 года с момента образования бригады №. Они работают по вахтам. В прошлом году ДД.ММ.ГГГГ он был на рабочем месте в бригаде №. К нему зашел механик и сказал, что у них падение на рабочем месте человека. Он вышел, но ФИО1 уже шел самостоятельно. Он его проводил до вагончика. Сам когда то имел падение с высоты 7 метров и ему никто не вызывал «скорую помощь». Он спросил у ФИО1: «Нужна ли ему «скорая помощь»? Он сказал, что нужна только машина, и он поедет в свою больницу. Он позвонил, доложил. Машину дали только на следующий день. Сходил на место падения ФИО1. Обнаружил лестницу. ФИО1 поставил лестницу на железную просечку. С большим уклоном. Находясь на 4 и 5 ступени, это высота 1,5 метра, высота небольшая. Пришел механик ФИО13 и пояснил, что человек упал. Он сказал, что ФИО1 позвонил ему по телефону. Когда он к нему подошел, то ФИО1 лежал и удерживал шланг, пережав его. ФИО1 шел сам самостоятельно, он ничего не заметил. ФИО1 отказался от вызова «скорой помощи», он его чуть не принуждал к этому. Он сообщил руководству, вызвал машину, но машину дали только на следующий день. ФИО1 находился в своем вагоне. Медицинского работника у них нет и не предусмотрено. Вот именно в эту вахту, он попал после выхода с больничного. На работу ФИО1 не выходил. Он с ним постоянно созванивался, но потом он не отвечала на звонки. Лежал он в больнице 20 дней. Лично не видел, как подал ФИО1. Он говорил, что у него болит бок. Вахта у них длиться 16 дней. Доложил руководству проекта. В организации это был первый случай падения на производстве. Объяснение от ФИО1 он не брал. Перед выходом на работу они проходим медика и дышат в алкотестер. ФИО1 был трезвый. Работа ФИО1 заключалась в том, что имеются два дизеля и два разных бака и к бакам периодически приставляется лестница, то к одному баку, то к другому баку. Эту процедуру делают в день по три раза. Он проверил лестницу сразу же в этот день. Как падал ФИО1 никто не видел. Механик видел его уже лежащим на земле, с пережатым шлангом. Дизелист увидел, что не идет заправка и пошел посмотреть и выяснить почему, и увидел лежащего на земле ФИО1. Шланг не крепится никаким образом. Следов разлива дизтоплива не было. Дизеля заправляются двумя работниками. Один включает насос, а второй вставляет шланг. Машинист находится на лестнице, и вставляет шланг, а дизелист идет включать насос. ФИО1 упал, шланг пережал, чтобы не текла солярка. ФИО1 заправил половину бака.

Показания свидетелей ФИО12 и ФИО6 суд признает достоверными и допустимыми доказательствами по делу. Они подтвердили, что ФИО1 был на рабочем месте, что лежал около лестницы, помогли дойти до вагончика, т.е. оказали первую помощь.

Таким образом, в суде было достоверно установлено, что травму ФИО1 получил 10.06.2018г., при падении с лестницы находясь на работе у ответчика, сообщив об этом случае мастеру, т.е. доведя этот факт до руководства. Никто не видел момент падения ФИО1,т.к. он один находился в помещении, но результат этого падения был точно удостоверен, вышеуказанными свидетелями, кроме того, подтверждается медицинскими документами.

Истец при обращении в больницу, по просьбе работодателя, не стал сообщать, что получил травму будучи на работе, что и было зафиксировано в медицинских документах, т.к. работодатель обещал все его дни болезни оплачивать как трудодни. Данное обстоятельство подтверждается, тем, что истцу ФИО1 ответчик за все время его болезни выплачивал заработную плату, хотя в табеле учета рабочего времени не ставили рабочие дни, но справки о заработной плате, а также справка 2 НДФЛ подтверждает факт выплаты именно заработной платы истцу.

Согласно табелям учёта рабочего времени и расчёта оплаты труда за июнь 2018 года по март 2019 года ФИО1 за июнь 2018 год указаны рабочими днями, а с июля 2018 года по март 2019 год - как по неявки по невыясненным причинам (до выяснения обстоятельств) (л.д. 106-125).

Однако, согласно расчётным листкам с ноября 2018 года по июль 2019 год и (л.д. 142-150), сведениям Межрайонной ИФНС России №17 по Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ о предоставлении информации (л.д. 163), выпискам из ведомостей на выплату заработной платы за период с июня 2018г. по февраль 2019г. (л.д. 58-75) и справкам о доходах и суммах налога за 2018 года, 2019 год (л.д. 172-173) ФИО1 производили расчёт как вознаграждение за выполнение трудовых или иных обязанностей. Отражение кода дохода 2300 (пособие по временной нетрудоспособности) присутствует на сумму в размере 4226.73 рубля только за июль 2018 год и на сумму в размере 5058,36 рублей за август 2019 год.

Доводы представителя ответчика о том, что ФИО1 выплачивалась материальная помощь из фонда генерального директора не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства по вышеуказанным основаниям.

Акт об отсутствие работника ФИО1 на рабочем месте в ООО Буровая Компания «Самара» не составлялся, за прогулы ФИО1 уволен не был, что является подтверждением об известности работодателя о причинах отсутствия работника ФИО1 на рабочем месте. 

Акт о расследовании несчастного случая составлен в ООО Буровая Компания «Самара» составлен лишь в ходе рассмотрения данного искового заявления ДД.ММ.ГГГГ. Из которого следует, что согласно выводам комиссии факт падения и получения ФИО1 травмы никто из сотрудников не видел. В медицинское учреждение ФИО1 обратился с бытовой травмой. В адрес работодателя и государственной инспекции по труду с требованием о составлении акта формы Н-1 о несчастном случае на производстве ФИО1 не обращался. В связи с тем, что с момента события прошло достаточно много времени, установить и выявить достоверность представленных документов, а также установить все обстоятельства несчастного случая не представляется возможным. На основании собранных материалов расследования, комиссия квалифицировала несчастный случай с ФИО1, как несчастный случай, не связанный с производством (л.д.139-141). 

Учитывая все вышеизложенные обстоятельства, суд считает, что вышеуказанный акт о расследовании несчастного случая составлен формально, без исследования всех обстоятельств происшедшего 10.06.2018г. 

Однако, лишь обстоятельство, что в медицинских документах травма, полученная истцом, указана как бытовая, как ФИО1 сообщил врачу Свидетель №2, не свидетельствует о её получении в быту при наличии приведенных выше совокупности доказательств. 

Свидетель ФИО6 (мастер) показал, что перед выходом на работу они «проходят медика и дышат в алкотестер». Поэтому доводы представителя ответчика о том, что ФИО1 получил травму до приезда на работу не обоснованы, если бы ФИО1 был болен, то он не был бы допущен к работе.

До рассмотрения дела в суде расследования по факту несчастного случая, произошедшего с ФИО1 10.06.2018г в ООО Буровая Компания «Самара» не проводилось, акт о несчастном случае не составлялся. 

К показаниям свидетелей ФИО8, ФИО10, ФИО11 суд относится критически, т.к. они являются заинтересованными лицами в том, чтобы на производстве не было несчастных случаев, должны следить за охраной труда работников, а наличие факта травмы работника на рабочем месте, указывает на их не качественную работу.

Таким образом, учитывая все доказательства в совокупности, суд считает, что в ходе судебного разбирательства было установлено, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ получил травму, находясь на работе в ООО «Буровая Компания «Самара», в бригаде №, т.е. на производстве.

Согласно ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

На основании абз. 8 ст. 220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Согласно абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает характер нарушенного права ФИО1, степень вины ООО Буровая Компания «Самара»(не составление акта о несчастном случае сразу после его происхождения), физических и нравственных страданий переносимых истцом, а также учитывает размер тех выплат, которые были выплачены ответчиком истцу, а так же то обстоятельство, что истец не предъявлял для оплаты листы нетрудоспособности, и считает, что компенсация морального вреда в размере 20000 руб. отвечает требованиям разумности и справедливости и может сгладить полученные истцом негативные последствия.

Согласно ч.1 ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Принимая во внимание, что ФИО1 вынужден был воспользоваться юридическими услугами представителя в суде, уплатив за это 50000 рублей в соответствии с договором на оказание юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 33-35) и квитанцией к приходному кассовому ордеру от ДД.ММ.ГГГГ, с учётом принципа разумности и справедливости, нескольких судебных заседаний, сложности дела, участия представителей в судебных заседаниях, считает необходимым взыскать с ООО Буровая Компания «Самара» в пользу ФИО1 15000 рублей в возмещение указанных расходов.

С учётом того, что истец освобожден от уплаты государственной пошлины при подачи иска в суд, государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика.

На основании изложенного и в соответствии со ст.ст. 22, 227, 228, 229, 229.2, 230, 230.1, 151 ТК РФ, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ суд

РЕШИЛ:

Травму, полученную ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ в ООО «Буровая Компания «Самара», при исполнении трудовых обязаннойтей, признать полученной на производстве.

Обязать ООО «Буровая Компания «Самара» расследовать несчастный случай, произошедший с ФИО1 10.06.2018г. и оформить акт о несчастном случае по установленной форме.

Взыскать с ООО «Буровая Компания «Самара» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей, судебные расходы -15000руб., а всего взыскать 35000(тридцать пять тысяч)рублей., в остальной части иска отказать. 

Взыскать с ООО «Буровая Компания «Самара» госпошлину в доход государства 300рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Самарский областной суд через Сергиевский районный суд в течение месяца со дня изготовления полного мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 10 февраля 2020 года.

Председательствующий судья: Л.А. Шишова