№ 2-242/2019 

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 ноября 2019 года г. Барнаул

Октябрьский районный суд г.Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего Черемисиной О.С.

при секретаре Кимяевой Н.Я.

с участием прокурора Фарафоновой Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о возмещении морального вреда.

В обоснование исковых требований указал на то, что 15 сентября 2015 года в 14 час. 30 мин. на пересечении 

<

адрес> и 

<

адрес> в 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «

<

данные изъяты>» под его (истца) управлением и автомобиля «

<

данные изъяты>» под управлением ответчика ФИО2 Органами ГИБДД и Ленинским районным судом г. Барнаула ФИО2 был признан виновным в дорожно-транспортном происшествии. 

В результате дорожно-транспортного происшествия был причинен вред его (истца) здоровью, что подтверждается заключением эксперта №, выпиской из истории болезни №, выписками о результатах обследования 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ.

В связи с повреждением здоровья ему причинены физические и нравственные страдания.

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Кроме того, имеет место факт незаконного судебного преследования по иску ФИО2 к нему, ложно заявившему о его (истца) вине в дорожно-транспортном происшествии, что также нанесло и продолжает наносить серьезный моральный вред. В связи с обращением ответчика с иском Центральным районным судом г. Барнаула было вынесено в отношении него незаконное судебное решение, пересмотревшее принятое ранее постановление о наличии только вины ФИО2 в дорожно-транспортном происшествии.

До дорожно-транспортного происшествия он активно занимался общественно-политической и предпринимательской деятельностью. После получения вреда здоровью в дорожно-транспортном происшествии он не имеет возможности продолжать прежний образ жизни.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, положения ст.ст. 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, ФИО1 просит взыскать с ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 400000,00 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 представитель истца ФИО3 на удовлетворении иска настаивали.

Ответчик ФИО2, представитель ответчика ФИО4 против удовлетворения исковых требований возражали.

Выслушав участников процесса, заслушав заключение прокурора о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда в связи с получением вреда здоровью легкой степени тяжести в дорожно-транспортном происшествии в размере, отвечающем конкретным обстоятельствам дела, требованиям разумности и справедливости, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих.

Согласно п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Пунктом 2 этой же нормы установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Согласно п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В силу п.п. 1 и 3 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ; компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при причинении вреда жизни или здоровью владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ), то есть по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее: а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным; б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается; в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого; г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга.

Как установлено в ходе рассмотрения дела судом и следует из материалов дела, 15 сентября 2015 года на 

<

адрес> в 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1, и «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО2

Столкновение автомобилей имело место на пересечении 

<

адрес> при движении автомобиля «

<

данные изъяты>» по 

<

адрес> в направлении от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, автомобиля «

<

данные изъяты>» - по 

<

адрес> в направлении от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> с поворотом налево на 

<

адрес>.

Постановлением судьи Ленинского районного суда г. Барнаула от 27 января 2016 года, оставленным без изменения решением судьи Алтайского краевого суда от 30 марта 2016 года, постановлением заместителя председателя Алтайского краевого суда от 10 июня 2016 года, ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях с назначением административного наказания в виде лишения права управления транспортным средством на срок 1 год.

Основанием привлечения ФИО2 к административной ответственности послужило нарушение им Правил дорожного движения, повлекшее причинение 

<

данные изъяты> вреда здоровью потерпевшего ФИО1

В рамках дела об административном правонарушении в отношении ответчика установлено, что ФИО2 в нарушение п.п. 6.2, 6.13, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации проехал на запрещающий сигнал светофора, своевременно не приняв мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства до стоп-линии, в результате чего допустил столкновение с автомобилем под управлением водителя ФИО1 В дорожно-транспортном происшествии водителю ФИО1 были причинены телесные повреждения, которые причинили легкий вред здоровью по признаку расстройства здоровья на срок не более трех недель.

Решением Центрального районного суда г. Барнаула от 04 мая 2016 года удовлетворен частично иск ФИО2 к ФИО1 С ФИО1 в пользу ФИО2 взыскано возмещение ущерба 29350 руб., судебные расходы.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 21 декабря 2016 года оставлены без удовлетворения апелляционные жалобы ответчика ФИО1, истца ФИО2 на решение Центрального районного суда г. Барнаула от 04 мая 2016 года.

Судебным решением установлено, что дорожно-транспортное происшествие состоит в причинно-следственной связи с действиями обоих водителей, произошло в связи с нарушением водителем ФИО2 п.п. 6.2, 6.13, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, а также нарушением водителем ФИО1 п. 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации. 

Указанные обстоятельства установлены судом исходя из содержащихся в административном материале документов, в том числе схемы места дорожно-транспортного происшествия, объяснений водителей, свидетеля дорожно-транспортного происшествия, а также с учетом результатов судебной видеоскопической и автотехнической экспертизы, по выводам которой автомобиль «

<

данные изъяты>» начал выезд на левую полосу движения 

<

адрес> на примерно 2,25 секунде желтого сигнала светофора на 

<

адрес> по ходу движения автомобиля «

<

данные изъяты>»; при движении со скоростями 50, 60 км/час и применении экстренного торможения водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» не располагал технической возможностью предотвратить столкновение, так как его расчетное значение остановочного времени больше времени движения автомобиля «

<

данные изъяты>».

Согласно п.п. 6.2, 6.13, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации при запрещающем сигнале светофора (кроме реверсивного) или регулировщика водители должны остановиться перед стоп-линией (знаком 6.16), а при ее отсутствии: на перекрестке - перед пересекаемой проезжей частью (с учетом пункта 13.7 Правил), не создавая помех пешеходам; перед железнодорожным переездом - в соответствии с пунктом 15.4 Правил; в других местах - перед светофором или регулировщиком, не создавая помех транспортным средствам и пешеходам, движение которых разрешено. Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В соответствии с п. 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации при повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо. Таким же правилом должны руководствоваться между собой водители трамваев.

Исходя из развития дорожной ситуации, обстоятельств происшествия судом определена степень вины ФИО2 в дорожно-транспортном происшествии – 75 %, ФИО1 – 25 %. 

С указанным выводом суда первой инстанции согласился суд апелляционной инстанции по результатам пересмотра решения суда на предмет его законности и обоснованности.

В силу ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003г. № 23 «О судебном решении», согласно части 2 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному гражданскому делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, обстоятельства механизма дорожно-транспортного происшествия от 15 сентября 2015 года, степени вины его участников (ФИО2 и ФИО1), установленные вступившими в законную силу решением Центрального районного суда г. Барнаула от 04 мая 2016 года, апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 21 декабря 2016 года имеют преюдициальное значение для настоящего гражданского дела, в котором участвуют те же лица.

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела установлено, что истец ФИО1 получил в дорожно-транспортном происшествии 15 сентября 2015 года телесные повреждения.

В рамках дела об административном правонарушении в отношении ФИО2 судебными инстанциями установлен факт причинения вреда здоровью ФИО1 легкой степени тяжести, что определено с учетом заключения эксперта амбулатории КГБУЗ «

<

данные изъяты>» С.Е.Э. №.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец ФИО5 ссылается на причинение ему вреда здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия 

<

данные изъяты> тяжести в связи с возникшими отдаленными последствиями травм.

В соответствии с ч.1 ст.79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В целях определения того, какие телесные повреждения получены ФИО1 в дорожно-транспортном происшествии 15 сентября 2015 года, характера и степени тяжести вреда здоровью ФИО1, причиненного в дорожно-транспортном происшествии, являются ли болезненные симптомы, указанные истцом в иске, последствиями травм, полученных в дорожно-транспортном происшествии 15 сентября 2015 года, влияют ли они на степень тяжести вреда здоровью, причиненного в дорожно-транспортном происшествии, судом назначалось проведение судебно-медицинской экспертизы.

В соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы, выполненной экспертной комиссией отдела сложных (комиссионных и комплексных) экспертиз КГБУЗ «

<

данные изъяты>» №, согласно представленным медицинским документам ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ причинены в дорожно-транспортном происшествии следующие телесные повреждения: 

<

данные изъяты>. 

В заключении экспертами указано на то, что, принимая во внимание наличие 

<

данные изъяты>, данная травма причинена незадолго (до нескольких суток) до поступления ФИО1 в 13 час. 15 мин. ДД.ММ.ГГГГ в КГБУЗ «

<

данные изъяты>; следовательно, эта травма могла быть причинена ДД.ММ.ГГГГ.

По выводам судебной экспертизы характер и локализация указанных повреждений свидетельствуют о том, что они образовались от воздействия твердыми тупыми предметами, что возможно в результате ударов о детали салона движущегося автомобиля с резким, чрезмерным по амплитуде переразгибанием шейного отдела позвоночника в условиях дорожно-транспортного происшествия.

В связи с данной травмой пострадавший обращался за медицинской помощью 16 сентября 2015 года в КГБУЗ «

<

данные изъяты>, где находился на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ с дальнейшим прохождением амбулаторного лечения (согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ).

<

данные изъяты>

На основании изложенного экспертная комиссия заключила, что указанная 

<

данные изъяты> травма причинила 

<

данные изъяты> вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок не свыше трех недель (подп. 8.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008г. № 194н), так как подобные повреждения, как правило, влекут за собой расстройство здоровья на указанный срок.

Дальнейшие обращения ФИО1 за медицинской помощью в КГБУЗ «

<

данные изъяты>» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, по выводам экспертов, обусловлены наличием у пострадавшего самостоятельных заболеваний нетравматического происхождения: 

<

данные изъяты>. 

В заключении экспертной комиссией также отмечено, что по данным осмотра ФИО1 врачом-неврологом КГБУЗ «

<

данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ пациент предъявлял жалобы 

<

данные изъяты>. Эти жалобы отмеченные более чем через четыре месяца после причинения травмы связаны с наличием у больного вышеуказанных заболеваний и не находятся в причинно-следственной связи с причинением ФИО1 вышеперечисленных повреждений.

При поведении экспертизы судебно-медицинская экспертная комиссии проанализировала приведенные ФИО1 в исковом заявления болезненные проявления, связанные с тем, что он около трех месяцев после дорожно-транспортного происшествия 

<

данные изъяты>, и по результатам их оценки отметила, что основополагающими данными, отражающими состояние здоровья больных (включая жалобы, клинические проявления и т.п.), являются медицинские документы, а не письменные заявления граждан, указав, что в связи с этим, патологические проявления, описанные ФИО1 в его исковом заявлении, не могут быть подвергнуты судебно-медицинской оценке.

Экспертиза проведена экспертной комиссией в составе специалистов, имеющих медицинское образование, значительный профессиональный опыт и стаж работы по специальности: 

<

данные изъяты> судмедэксперта высшей категории, доктора медицинских наук, профессора, главного внештатного специалиста по судебно-медицинской экспертизе 

<

данные изъяты> Ш.А.Б., имеющего стаж работы 

<

данные изъяты>; 

<

данные изъяты>, судмедэксперта высшей категории, кандидата медицинских наук, доцента К.О.А., стаж работы 

<

данные изъяты>; 

<

данные изъяты> врача-невролога высшей категории, ведущего сотрудника 

<

данные изъяты>, доктора медицинских наук, профессора Н.Н.В., стаж работы 

<

данные изъяты>; главного внештатного специалиста ортопеда-травматолога 

<

данные изъяты>, заведующего отделением тяжелой сочетанной травмы 

<

данные изъяты>, врача ортопеда- травматолога высшей категории, доктора медицинских наук, профессора кафедры специализированной хирургии, урологии, травматологии и офтальмологии 

<

данные изъяты>, профессора Б.А.В., имеющего стаж работы 

<

данные изъяты>; судмедэксперта высшей категории отдела сложных (комиссионных и комплексных) экспертиз 

<

данные изъяты> Б.Л.Ю., стаж работы 

<

данные изъяты>. 

Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Исследовательская часть заключения содержит анализ всех представленных по делу доказательств. 

При этом вопреки доводам стороны истца, экспертное заключение является полным, обоснованным, ясным, содержащим подробные мотивированные выводы по поставленным вопросам, вероятностных и предположительных выводов относительно поставленных вопросов о полученных в дорожно-транспортном происшествии телесных повреждениях, степени тяжести вреда здоровью истца не содержит, какие-либо противоречия в выводах отсутствуют. 

Как следует из заключения судебной экспертизы, экспертами исследованы и проанализированы медицинская карта № стационарного больного из нейрохирургического отделения 

<

данные изъяты> (стационарное лечение в период с ДД.ММ.ГГГГ), справка № от ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>, медицинская карта № амбулаторного больного 

<

данные изъяты>, заключение эксперта №, медицинские документы 

<

данные изъяты>

При этом экспертами описаны и оценены результаты врачебных осмотров, обследований, аппаратных исследований, медицинских анализов ФИО6, представленных по делу.

Судом отклоняются доводы истца, его представителя о том, что выводы судебной экспертизы не могут быть приняты во внимание, поскольку экспертной комиссией не был исследован вопрос прохождения истцом амбулаторного лечения после выписки из стационара 

<

данные изъяты>, период которого в совокупности с периодом стационарного лечения составляет свыше трех недель, вследствие чего выводы о 

<

данные изъяты> степени полученного вреда здоровью являются несостоятельными. В силу ст. 56 ГПК РФ бремя представления доказательств в обоснование своих доводов лежит на стороне, которая ссылается на соответствующие доводы. Вместе с тем, как следует из письменных пояснений истца по делу, амбулаторная карта утрачена в 2015 году, в настоящее дело не представлена, в связи с чем объективно не могла являться предметом оценки экспертной комиссии.

Однако, сведения, имевшиеся в амбулаторной карте ФИО1 из 

<

данные изъяты> были восполнены судебно-медицинской комиссией из заключения эксперта №, содержащего подробное описание записей, имевшихся в амбулаторной карте.

Что касается доводов истца, его представителя о нарушении судебно-медицинской экспертной комиссией порядка проведения экспертизы, что выразилось в выполнении исследования и формировании выводов только на основании медицинской литературы, без учета нормативных актов, регулирующих судебно-экспертную деятельность, а также проведения экспертизы без личного осмотра, аппаратных обследований истца, что являлось обязательным по характеру исследования, то данные доводы судом не принимаются во внимание по следующим основаниям.

Как следует из содержания заключения судебно-медицинской экспертизы, экспертная комиссия в ходе выполнения исследования руководствовалась необходимыми нормативными правовыми актами: Федеральным законом от 31.05.2001г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», Федеральным законом от 21.11.2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», постановлением Правительства Российской Федерации от 17.08.2007г. № 522 «Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008г. № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 12.05.2010г. № 346н «Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации».

При этом о том, какие конкретно нормативные правовые акты не были учтены и соблюдены судебно-медицинской экспертной комиссией, стороной истца в судебном заседании не приведено.

Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, определен в Правилах определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17.08.2007г. № 522.

Согласно п.п. 4, 5, 7, 8 Правил, квалифицирующими признаками тяжести вреда, причиненного здоровью человека, в отношении легкого вреда являются: кратковременное расстройство здоровья; незначительная стойкая утрата общей трудоспособности (пункт 4)

Для определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, достаточно наличия одного из квалифицирующих признаков. При наличии нескольких квалифицирующих признаков тяжесть вреда, причиненного здоровью человека, определяется по тому признаку, который соответствует большей степени тяжести вреда (пункт 5).

Объектом судебно-медицинской экспертизы является живое лицо, либо труп (его части), а также материалы дела и медицинские документы, предоставленные в распоряжение эксперта в установленном порядке.

Медицинские документы должны быть подлинными и содержать исчерпывающие данные о характере повреждений и их клиническом течении, а также иные сведения, необходимые для проведения судебно-медицинской экспертизы.

При необходимости эксперт составляет ходатайство о предоставлении ему дополнительных материалов, по получении которых проведение судебно-медицинской экспертизы возобновляется (пункт 7).

В случае возникновения необходимости в специальном медицинском обследовании живого лица к проведению судебно-медицинской экспертизы привлекаются врачи-специалисты организаций, в которых имеются условия, необходимые для проведения таких обследований (пункт 8).

По смыслу приведенных норм, осмотр лица, проведение дополнительных медицинских обследований производится в рамках экспертного исследования при наличии необходимости.

Как видно из заключения экспертизы, вопрос необходимости проведения медицинского осмотра истца разрешен экспертами. Комиссией определено, что для ответа на вопросы, поставленные на разрешение экспертизы, необходимость в осмотре ФИО1 членами экспертной комиссии отсутствует. 

При проведении исследования эксперты основывались на исходных объективных данных, имеющихся в совокупности в медицинской документации, результатах проведенного освидетельствования истца в ходе производства по делу об административном правонарушении. 

При этом сведения о личном осмотре истца получены экспертами из медицинских документов, составленных в ходе стационарного лечения, при проведении экспертизы в отношении него в рамках дела об административном правонарушении непосредственно после дорожно-транспортного происшествия. 

Вместе с тем, по смыслу приведенных выше норм права, установление необходимости, конкретных оснований к проведению дополнительных медицинских обследований относится к компетенции экспертной комиссии.

Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 настоящего Кодекса.

В силу ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10 в пункте 4 Постановления «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием (пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации). 

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (п.32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).

Разрешая заявленные истцом требования, при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает конкретные обстоятельства причинения вреда, наличие вины и истца, и ответчика в возникшем дорожно-транспортном происшествии 15 сентября 2015 года, степень вины ответчика ФИО2 в дорожно-транспортном происшествии в размере 75 %, принимает во внимание особенности личности потерпевшего, его возраст, характер полученных в дорожно-транспортном происшествии повреждений, 

<

данные изъяты> степень тяжести вреда здоровью, связанные с этим неудобства и ограничения, нарушение привычного образа жизни на период выздоровления, требования разумности и справедливости и определяет ко взысканию сумму 30000,00 руб. в возмещение морального вреда, причиненного ФИО1

При этом доводы истца о существенном изменении образа жизни после дорожно-транспортного происшествия, прекращении участия в общественно-политической деятельности, прекращении ведения предпринимательской деятельности вследствие травм, полученных в дорожно-транспортном происшествии, какими-либо доказательствами не подтверждены. Напротив, из представленных ответчиком выписок из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, Единого государственного реестра юридических лиц следует, что истец ФИО1 имел в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, т.е. после дорожно-транспортного происшествия, статус индивидуального предпринимателя, с ДД.ММ.ГГГГ является учредителем и руководителем 

<

данные изъяты>, действующим до настоящего времени, что не оспаривалось истцом в судебном заседании.

Ссылки истца на причинение морального вреда в связи с предъявлением ФИО2 в Центральный районный суд г. Барнаула иска о взыскании материального ущерба судом не могут быть приняты во внимание, поскольку обращение ФИО2 в Центральный районный суд г. Барнаула с указанным иском является реализацией предусмотренного Конституцией Российской Федерации права на обращение в суд, судебную защиту (статья 46), что не является основанием для взыскания компенсации морального вреда.

Что касается доводов ответчика о тяжелом материальном положении, то представленные в подтверждение данных доводов доказательства (об отсутствии имущества на праве собственности, справка о размере заработной платы по должности стажера-исследователя) таковой позиции ФИО2 не подтверждают. Более того, ответчик находится в молодом трудоспособном возрасте, что само по себе свидетельствует о возможности исполнения судебного решения.

На основании изложенного требования истца подлежат удовлетворению в части.

В силу ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

Учитывая вышеизложенное, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб. 00 коп.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 300 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Октябрьский районный суд г.Барнаула в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья О.С. Черемисина