КОПИЯ

Председательствующий по делу Носко М.И.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 22а-137/2017

28 апреля 2017 г. 

<

адрес>

Московский окружной военный суд в составе: председательствующего по делу Белоусова О.А., при секретаре Рябове Е.С., с участием защитника-адвоката Тараненко И.А., частного обвинителя – потерпевшего ФИО2 А.Ю. рассмотрел в судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам частного обвинителя – потерпевшего ФИО2 А.Ю. и его представителя – адвоката Лобановой И.А. на приговор Нижегородского гарнизонного военного суда от 3 марта 2017 года, в соответствии с которым бывший военнослужащий войсковой части № 

<

данные изъяты>

ФИО5 ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, женатый, несудимый, уволенный с военной службы в 2016 году,

оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Заслушав после доклада председательствующего выступление частного обвинителя в обоснование доводов апелляционных жалоб, а также мнение защитника-адвоката, полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения, окружной военный суд

установил:

ФИО5 обвинялся частным обвинителем ФИО2 в том, что в вечернее время 28 февраля 2015 года в районе пересечения улиц Бориса Панина и ФИО6 в городе Нижнем Новгороде нанес ему несколько ударов в левую область грудной клетки, причинив телесные повреждения.

Приговором суда по предъявленному обвинению ФИО5 оправдан на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

В апелляционных жалобах частный обвинитель и его представитель, считая приговор суда незаконным и необоснованным, просят его отменить, а дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд со стадии его подготовки к судебному заседанию.

В обоснование своих позиций они утверждают, что выводы суда об отсутствии в действиях ФИО5 состава преступления не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и противоречат доказательствам, исследованным в судебном заседании.

Считают, что при проведении судебного разбирательства и постановлении оправдательного приговора судом были нарушены нормы процессуального права, что привело к вынесению неправосудного решения.

Так, судом было безмотивно отказано в удовлетворении ходатайства о проведении дополнительной судебно-медицинской экспертизы на предмет определения степени тяжести вреда здоровью ФИО2, причиненного в результате насильственных действий ФИО5, от которых у потерпевшего ухудшилось состояние здоровья и произошло обострение сердечных заболеваний, в связи с чем он был помещен в стационар, куда его экстренно доставили врачи скорой помощи. По этой причине его нахождение на стационарном лечении не может считаться плановым, о чем суд неверно указал в приговоре.

Представленные потерпевшим документы и выписной эпикриз о периоде и причине его нахождения на стационарном лечении при производстве первичной судебно-медицинской экспертизы во внимание не принимались, а потому имелась необходимость в проведении дополнительной экспертизы.

Также потерпевший утверждает, что судом в нарушение требований закона в основу приговора были положены его объяснения, данные им до возбуждения уголовного дела, что является недопустимым.

Эти объяснения он давал в период нахождения на стационарном лечении, когда плохо себя чувствовал и, не придавая значения неверно изложенным в них сведениям, подписал указанные документы.

При этом одно из этих объяснений было получено у него не следователем, проводившим доследственную проверку, чьей подписью оно удостоверено, а иным неизвестным ему лицом, о чем он делал заявления в военную прокуратуру и ВСО по Нижегородскому гарнизону с требованием проведения по данному факту проверки, которые были проигнорированы. 

Далее частный обвинитель заявляет, что при его допросе подсудимого, последнему суд задавал наводящие вопросы, позволившие ФИО5 уйти от ответственности.

Полагает, что суд необъективно оценил свидетельские показания матери оправданного - ФИО3, испытывающей, по мнению потерпевшего, неприязнь к нему и давшей не соответствующие действительности пояснения об обстоятельствах вышеприведенного конфликта с целью освобождения сына от ответственности.

Не свидетельствует о невиновности ФИО5 и видеозапись с места событий, поскольку на ней запечатлено только начало и конец конфликта, так как основную его часть объектив камеры перекрыл подошедший к остановке троллейбус, а кроме того участники событий на ней плохо различимы и механизм нанесения ударов установить невозможно.

Кроме того, с места событий была изъята видеозапись только с одной видеокамеры из четырех, установленных на пересечении названных выше улиц, что указывает на необъективность проведенных доследственной проверки и судебного разбирательства.

Заявляет, что судом оставлен без оценки тот факт, что данные им показания о механизме нанесения ему ударов ФИО5 совпадают с местами образования у него телесных повреждений, описанных в заключении судебно-медицинской экспертизы, в связи с чем, по его мнению, в основу приговора необоснованно положены показания подсудимого о том, что насилия к потерпевшему он не применял.

При этом суд необъективно, по мнению автора жалобы, установив якобы непричастность ФИО5 к инкриминируемому преступлению, также нарушил его, ФИО2, право на судебную защиту, не разрешив вопрос об установлении лица, причинившего ему телесные повреждения, и не оценил показания свидетелей обвинения, указав, что они не явились очевидцами конфликта.

Утверждает, что судом не выяснены мотивы противоправных действий ФИО5, заключающиеся, как полагает автор жалобы, в том, что оправданный считал, что он, ФИО2, инициировал проведение в отношении ФИО5 по месту службы проверки о сокрытии им в личном деле сведений о своем отце. Такая проверка в отношении ФИО5 проводилась в воинской части, о чем он узнал слов матери оправданного, однако он, ФИО2, никакого отношения к ней не имел. Вместе с тем в удовлетворении заявленного автором жалобы ходатайства об истребовании материалов указанной проверки, судом было необоснованно отказано.

Обращает внимание на необъективность проведенной в военном следственно отделе по Нижегородскому гарнизону доследственной проверки в отношении ФИО5 и затягивание ее сроков, высказывая предположение, что причиной этому послужило наличие у ФИО5 родственника в правоохранительных органах Нижегородской области.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав мнения участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Разбирательство по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, тщательно и объективно. Каких-либо нарушений, влекущих за собой отмену или изменение приговора, при разбирательстве дела судом не допущено.

Вопреки доводам жалобы суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела.

Выводы суда об отсутствии в действиях ФИО5 состава преступления мотивированы, сделаны с учетом установленных им обстоятельств и основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, которым в приговоре дана надлежащая оценка. 

Все доказательства проверены судом в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ и оценены с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Представленные по делу стороной обвинения доказательства, в том числе медицинские документы с описанием телесных повреждений, обнаруженных у ФИО2, заключение судебно-медицинского эксперта № № от 30 марта 2015 года, его показания и показания свидетелей обвинения, судом тщательно исследованы в судебном заседании и проанализированы в приговоре. 

Вывод суда первой инстанции о том, что частным обвинителем не представлено неоспоримых и объективных доказательств виновности оправданного ФИО5 в совершении 28 февраля 2015 года преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, основан на материалах дела и не вызывает сомнений у суда апелляционной инстанции.

При этом суд верно отверг показания свидетелей обвинения ФИО4 и ФИО2 А.А., поскольку они не были очевидцами произошедшего конфликта между потерпевшим и оправданным, а их пояснения являются производными от показаний частного обвинителя.

В то же время следует согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что показания потерпевшего ФИО2 относительно якобы умышленного причинения ФИО5 ему легкого вреда здоровью являются противоречивыми и не согласуются с доказательствами по делу.

Так, из его объяснений от 10 и 12 марта 2015 года следует, что 4 марта 2015 года он в плановом порядке был помещен на стационарное обследование, которое проходит каждый год в связи с имеющимся у него сердечным заболеванием, факт наличия которого у потерпевшего подтверждается медицинскими документами. 

В своем заявлении от 12 марта 2015 года в правоохранительные органы о привлечении ФИО5 к уголовной ответственности, поданном потерпевшим в период прохождения планового лечения, ФИО2 не упоминал о том, что причиной его нахождения в стационаре явились насильственные действия подсудимого.

Однако из заявления ФИО2 от 10 декабря 2016 года в адрес суда о привлечении ФИО5 к уголовной ответственности усматривается, что причиной его помещения на стационарное лечение явились насильственные действия со стороны подсудимого, нанесшего ему 28 февраля 2015 года несколько ударов кулаком в грудь, причинив кровоизлияние в мягкие ткани передней поверхности грудной клетки слева и кровоподтеки левого плеча и предплечья, от которых он почувствовал резкую боль в области сердца и состояние его здоровья резко ухудшилось. Эти повреждения были обнаружены у него в период нахождения на лечении в ГБУЗ НО ГКБ № 3.

При этом утверждения автора жалобы о недопустимости использования судом в качестве доказательств по уголовному делу первоначальных объяснений ФИО2 являются несостоятельными, поскольку каких-либо запретов на этот счет закон не содержит, а судом они, с учетом специфики рассмотрения уголовных дел частного обвинения, правильно были положены в основу приговора и оценены.

Нельзя принять во внимание и пояснения ФИО2 о якобы своем плохом самочувствии при даче этих объяснений, не позволившем ему правильно оценить изложенные в них сведения, так как у него имелась возможность письменно указать об этом в упомянутых объяснениях, подписанных им собственноручно, или отказаться от их дачи до улучшения состояния здоровья, чего потерпевшим сделано не было.

Что же касается заявления ФИО2 о том, что одно из этих объяснений было получено у него не следователем, проводившим доследственную проверку, чьей подписью оно удостоверено, а иным неизвестным ему лицом, то каких-либо доказательств этого в ходе производства по делу не представлено.

В ходе судебного разбирательства ФИО2 подтвердил сведения, изложенные в своем заявлении от 10 декабря 2016 года.

Вывод же суда об отсутствии в действиях ФИО5 состава преступления основан не только на его показаниях о том, что какого-либо насилия он к ФИО2 не применял, но и на других доказательствах по делу: показаниях свидетеля ФИО3, заключении судебно-медицинского эксперта, содержании видеозаписи, произведенной 28 февраля 2015 года с видеокамеры, установленной на месте событий.

Так, из содержания этой видеозаписи следует, что в указанный день в ходе словесного конфликта с потерпевшим ФИО5 ударов ФИО2 не наносил.

При этом вопреки утверждениям автора жалобы, в ходе доследственной проверки были приняты исчерпывающие меры, направленные на истребование видеозаписей со всех возможно установленных на месте событий видеокамер.

Однако имеющийся в уголовном деле вышеуказанный видеоматериал является единственным с места событий, согласно ответу ГКУ Нижегородской области «

<

данные изъяты>». 

Свидетель ФИО3, присутствовавшая 28 февраля 2015 года на месте событий, дала в судебном заседании последовательные и согласующиеся с пояснениями оправданного показания о том, что какого-либо насилия он к ФИО2 не применял.

Каких-либо оснований сомневаться в правдивости показаний этого свидетеля у суда первой инстанции не имелось. Тот факт, что она является родственницей оправданного, ни в коей мере не свидетельствует, вопреки заявлению автора жалобы, о ее заинтересованности и недостоверности данных ей показаний.

Что же касается заключения эксперта о наличии у ФИО2 телесных повреждений в виде кровоизлияния в мягкие ткани передней поверхности грудной клетки слева и кровоподтеки левого плеча и предплечья, то само по себе данное обстоятельство, а также тот факт, что места их образования совпадают с показаниями потерпевшего о механизме их нанесения, не свидетельствуют о том, что они были причинены ему 28 февраля 2015 года умышленными противоправными действиями ФИО5.

При таких обстоятельствах оснований для назначения дополнительной судебно-медицинской экспертизы не имелось, в связи с чем судом было правильно отказано в удовлетворении ходатайства стороны обвинения об этом.

С учетом изложенного, следует согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что хотя в деле имеются данные о наличии у ФИО2 телесных повреждений, но при отсутствии доказательств того, что они были причинены ему ФИО5 и нанесены умышленно, состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, в его действиях отсутствует.

При этом суд первой инстанции правомерно истолковал неустранимые сомнения в пользу оправданного ФИО5 и сделал правильный вывод о том, что отсутствуют бесспорные доказательства наличия в его действиях состава преступления.

Вопреки утверждениям автора жалобы, допрос подсудимого ФИО5 был произведен судом в строгом соответствии с законом.

Не основанным на нормах закона является заявление ФИО2 о непринятии судом мер к установлению лица, причинившего ему телесные повреждения, так как суд не является органом уголовного преследования.

Предположением автора жалобы являются и его утверждения о мотивах действий ФИО5, якобы применившего к потерпевшему насилие в связи с инициированием им проверки в воинской части в отношении оправданного и необъективности доследственной проверки в отношении ФИО5 по причине оказания влияния на военный следственный орган родственником оправданного, работающим в правоохранительных органах Нижегородской области, поскольку какие-либо данные, указывающие на это, отсутствуют.

При таких данных законность и обоснованность оправдания ФИО5 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, сомнений не вызывает.

Руководствуясь ст.ст. 389.9, 389.13, 389.20 ч. 1 п. 1, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд

постановил:

приговор Нижегородского гарнизонного военного суда от 3 марта 2017 года в отношении ФИО5 ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы частного обвинителя ФИО2 А.Ю. и его представителя - адвоката Лобановой И.А. – без удовлетворения.

Председательствующий подпись

Верно.

Судья Московского окружного военного суда О.А. Белоусов