судья Дубровская М. Г. дело № 2-2040/2025

УИД: 26RS0003-01-2025-002144-83

№ 33-3-525/2026 (№ 33-3-9579/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Ставрополь

22 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ставропольского краевого суда в составе председательствующего Мясникова А.А.

судей Евтуховой Т.С., Мирошниченко Д.С.

при секретаре судебного заседания Фатневой Т.Е.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» к М.М,Н. о признании соглашения о расторжении трудового договора недействительным, взыскании денежной суммы, выплаченной в связи с неправомерными действиями работника, встречному иску М.М,Н. к ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» о взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации морального вреда, по апелляционной жалобе представителя истца/ответчика ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» по доверенности П.Н.В. на решение Октябрьского районного суда г. Ставрополя от ДД.ММ.ГГГГ.

Заслушав доклад судьи Евтуховой Т.С., объяснения представителей истца/ответчика ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» адвоката Б.Н.Г. и по доверенности П.Н.В., поддержавших апелляционную жалобу, объяснения представителя ответчика/истца М.М,Н. адвоката Б.А.И., возражавшего против апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Ставропольского краевого суда

установила:

ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» обратилось в суд с иском к М.М,Н., в котором с учетом последующего уточнения в порядке статьи 39 ГПК РФ, просили: признать недействительными трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ, соглашение о расторжении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ, запись № в трудовой книжке о расторжении трудового договора по пункту 1, части 1, статьи 77 ТК РФ (по соглашению сторон); изменить формулировку увольнения М.М,Н. с пункта 1 части 1 статьи 77 ТК РФ на формулировку увольнения по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ с ДД.ММ.ГГГГ; взыскать с М.М,Н. в пользу ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» денежную сумму в размере 42 550,24 рублей.

В обоснование заявленных исковых требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» в лице директора ФИО1 и ответчиком по первоначальному иску М.М,Н. заключен трудовой договор, согласно которому последняя была принята на должность главного бухгалтера. ДД.ММ.ГГГГ М.М,Н. не вышла на работу, о причине своего невыхода не сообщила, в связи с чем, были составлены акты о прогуле, невыходе на работу ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ. О том, что М.М,Н. больше не является сотрудником ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» работодателю ФИО1 стало известно посредствам менеджера WhatsApp после получения соответствующего смс-сообщения от М.М,Н.

В марте 2025 г. М.М,Н. обратилась в трудовую инспекцию о нарушении трудовых прав, предоставив трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ №; соглашение о расторжении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ; приказ о приеме работника на работу от ДД.ММ.ГГГГ; приказ о прекращении трудового договора с работником от ДД.ММ.ГГГГ на основании пункта 1 части 1 статьи 77 ТК РФ; записку-расчет при прекращении трудового договора с работником от ДД.ММ.ГГГГ, а также сведения о трудовой деятельности, предоставляемые из информационных ресурсах Фонда пенсионного и социального страхования РФ.

Таким образом, из предоставленных документов работодателю стало известно, что М.М,Н. ДД.ММ.ГГГГ уволена по соглашению сторон. Вместе с тем, заявление на увольнение М.М,Н. не подавалось, с работодателем не согласовывалось и не подписывалось, какие-либо документы, подтверждающие увольнение (Приказ, соглашение о расторжении трудового договора и т.д.) работодателем также не составлялись и не подписывались, в связи с чем, они должны быть признаны недействительными.

Также М.М,Н., незаконно и без согласования, самостоятельно начисляла и переводила себе заработную плату в большем размере, чем предусмотрено трудовым договором.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» в суд с иском.

М.М,Н. обратилась в суд со встречным иском, в котором просила взыскать с ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» сумму невыплаченной заработной платы в размере 115 532,10 рублей; компенсацию за невыплаченную заработную плату в период нахождения на больничном в размере 33 057,59 рублей; компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В обоснование встречного иска указано, что М.М,Н. работала в ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» и уволилась ДД.ММ.ГГГГ. В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ М.М,Н. находилась на лечении, о чем ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» было уведомлено. Однако необходимые выплаты не были произведены. Также ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» не в полном объеме выплачена заработная плата М.М,Н., исходя из расчета официального оклада (40 000 рублей до января 2025 г. и 50 000 рублей за январь 2025 г.) и доплаты в размере 50 000 рублей (по устному соглашению с ООО «ПРОФЭСТЕТИКА»), что соответственно влечет взыскание, в том числе и компенсации за невыплату в полном объеме заработной платы.

Также М.М,Н. полагает, что ей причинен моральный вред в результате обвинения руководства ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» в воровстве и установления в ее рабочем кабинете видеокамеры слежения, о наличии которой она не была предупреждена, что является вмешательством в ее личную жизнь.

Решением Октябрьского районного суда города Ставрополя Ставропольского края от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении исковых требований ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» отказано в полном объеме.

Встречное исковое заявление М.М,Н. удовлетворено частично.

Суд взыскал с ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» в пользу М.М,Н. компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказано.

Представителем истца/ответчика ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» по доверенности П.Н.В. подана апелляционная жалоба об отмене решения суда как незаконного и необоснованного, вынесенного с нарушением норм материального и процессуального права.

Ответчиком/истцом М.М,Н. представлены письменные возражения на апелляционную жлобу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены своевременно и в надлежащей форме.

При этом судебной коллегией на основании положений части 3 статьи 167 ГПК РФ отклонено ходатайство директора ФИО1 ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» об отложении слушания дела, поскольку ее ссылка на нахождение в служебной командировке не является уважительной причиной неявки в суд юридического лица и основанием для отложения судебного заседания. Юридические лица участвуют в процессе посредством уполномоченных органов либо представителей. В данном случае интересы ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» представляют в суде апелляционной инстанции два представителя.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что реализация участниками гражданского процесса своих прав не должна нарушать права и охраняемые законом интересы других лиц, в соответствии с частью 3 статьи 118, статей 167, 327 ГПК РФ, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы, в соответствии со статьей 327.1 ГПК РФ, с учетом возражений на апелляционную жалобу, судебная коллегия по гражданским делам приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» и М.М,Н. заключен трудовой договор, согласно которому последняя была принята на должность главного бухгалтера (Приказ от ДД.ММ.ГГГГ №).

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ № М.М,Н. уволена на основании пункта 3 части 1 статьи 77 ТК РФ (расторжение трудового договора по инициативе работника).

Вышеуказанные факты подтверждаются сведениями о трудовой деятельности М.М,Н., предоставленными из Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по СК от ДД.ММ.ГГГГ №.

ДД.ММ.ГГГГ между ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» в лице директора ФИО1 и М.М,Н. заключен трудовой договор №, согласно которому последняя была принята на должность главного бухгалтера (Приказ от ДД.ММ.ГГГГ №).

По условиям названного трудового договора М.М,Н. был установлен режим рабочего времени с 10:00 до 18:45, место работы 

<

адрес>, заработная плата в размере 40 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ между ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» в лице директора ФИО1 и М.М,Н. заключено соглашение о расторжении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №.

На основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ № действие вышеуказанного трудового договора прекращено на основании пункта 3 части 1 статьи 77 ТК РФ. Названный приказ подписан директором ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» ФИО1, сведения направлены в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ по СК.

Указывая на то, что заключение трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ и его расторжение с работодателем не согласовывалось, представленные М.М,Н. документы работодателем не составлялись и не подписывались, ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» обратилось в суд с вышеуказанными требованиями.

В свою очередь, полагая свои трудовые права нарушенными действиями ООО «ПРОФЭСТЕТИКА», М.М,Н. также обратилась в суд.

Разрешая спор по существу, исходя из позиции норм статьи 15, части 1 статьи 16, статей 21, 56, части 1 статьи 61, статьи 67, части 1 статьи 68, пункта 1 части 1статьи 77, статьи 78 ТК РФ, принимая во внимание разъяснения, изложенные в пункте 20, подпункте «а» пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд первой инстанции исходил из наличия копии трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №, копии соглашения о расторжении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ, заключенных между ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» в лице директора ФИО1 и М.М,Н., которые содержат подписи сторон и представленных в отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ по СК, как того требует трудовое и пенсионное законодательство. При этом, доказательств того, что подписи директора ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» ФИО1 не принадлежат последней, в материалы дела стороной истца/ответчика не представлено, равно как и не представлено сведений об обращении в правоохранительные органы с заявлением о фальсификации подписи, а также о представлении именно М.М,Н. подложных документов в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ по СК, в связи с чем, пришел к выводу об отсутствии оснований для признания трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №, соглашения о расторжении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ, недействительными.

При этом, суд указал, что стороной истца/ответчика не представлено доказательств о фальсификации подписи в оспариваемых документах. Также, принимая во внимание утверждения директора ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» ФИО1 о том, что документы (соглашение о расторжении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ, сведения, направленные в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ в СК) были подписаны электронной цифровой подписью (ЭЦП) и факсимильной подписью, суд отметил, что сведений о передачи ЭЦП и факсимильной подписи ответчику/истцу М.М,Н. материалы дела не содержат. Оснований для назначения судебной почерковедческой суд не усмотрел, так как подлинники документов отсутствуют, а эксперт в силу закона не может определить подлинность подписи по факсимильной печати.

Руководствуясь положениями части 4 статьи 137, части 3 статьи 155, части 3 статьи 157 ТК РФ, пункта 1 статьи 1102, статьи 1109 ГК РФ, суд также не нашел оснований для удовлетворения требований о взыскании с М.М,Н. в пользу ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» денежной суммы в размере 42 550,24 рублей, поскольку в силу закона обязанность о выплате заработной платы возложена на работодателя, соответственно при начислении заработной платы М.М,Н., руководитель была обязана проверить правильность ее начисления. Кроме того, сведений о счетной ошибки, либо сведений о том, что М.М,Н. признана виновной в невыполнении норм труда, не представлено.

Также суд полагал необходимым отметить об отсутствии оснований признать действия М.М,Н. в ходе исполнения последней своих трудовых обязанностей в качестве главного бухгалтера, неправомерными, поскольку нарушений условий трудового договора и/или должностной инструкции М.М,Н. стороной истца/ответчика не представлено.

Разрешая встречные исковые требования М.М,Н. о взыскании суммы невыплаченной заработной платы и компенсации за невыплаченную заработную плату в период нетрудоспособности и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции указал на отсутствие официальных сведений о дополнительной заработной плате в размере 50 000 рублей, в то время, как условиями трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ размер заработной платы М.М,Н. установлен в размере 40 000 рублей.

Вместе с тем, с учетом положений статьи 150, части 1 статьи 151 ГК РФ, статьи 237 ТК РФ, принимая во внимания разъяснения, изложенные в пунктах 2, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суд пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения требований М.М,Н. о взыскании с ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» компенсации морального вреда, поскольку сведений об уведомлении М.М,Н. о наличии средств видеофиксации в ее рабочем кабинете не представлено.

При определении размера компенсации, суд учел характер причиненных М.М,Н. нравственных страданий, требования разумности и справедливости и взыскал ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» в пользу М.М,Н. компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Судебная коллегия считает, что оснований для отмены судебного акта применительно к аргументам, приведенным в апелляционной жалобе, не имеется, поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств, а окончательные выводы суда основаны на правильном применении норм материального права и соблюдении норм процессуального права, подробно мотивированы по правилам статьи 198 ГПК РФ.

Как установлено по материалам дела ни одна из сторон не предоставила оригиналы оспариваемых документов, при этом, исходя из позиции сторон, сведения о трудовой деятельности М.М,Н. подавались в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ в СК в электронном виде в виде сформированного отчета, подписанного электронной подписью (т.2 л.д.76).

В соответствии с положениями статьи 66.1 ИК РФ работодатель формирует в электронном виде основную информацию о трудовой деятельности и трудовом стаже каждого работника и представляет ее в порядке, установленном законодательством Российской Федерации об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования, для хранения в информационных ресурсах СФР.

В соответствии с частью 1 статьи 6 Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи» информация в электронной форме, подписанная квалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, и может применяться в любых правоотношениях в соответствии с законодательством Российской Федерации, кроме случая, если федеральными законами или принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами установлено требование о необходимости составления документа исключительно на бумажном носителе.

Электронная подпись - это цифровой аналог собственноручной подписи, с помощью которого можно подписывать электронные документы. Такая подпись гарантирует, что документ исходит от конкретного лица, а для ряда электронных подписей - также то, что в него не вносились изменения с того момента, как он был подписан.

Таким образом, ответственность за использование электронной подписи лежит на ее владельце, в данном случае на директоре ФИО1, в связи с чем, позиция апеллянта о передачи директором ФИО1 электронной подписи М.М,Н. в связи с доверительными отношениями, не может быть учтена, так как не является правовым условием использования электронной подписи.

С учетом вышеизложенного, при разрешении данного спора, суд первой инстанции обоснованно исходил из сведений, представленных отделением Фонда пенсионного и социального страхования РФ по СК, которые подтверждают факт трудовой деятельности по заключенному между сторонами трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ и его расторжении ДД.ММ.ГГГГ.

Также судебная коллегия соглашается и с выводами суда относительно отсутствия доказательств передачи директором ФИО1 своей факсимильной подписи М.М,Н. в установленной законом порядке (доверенность, акт и т.д.).

При этом, суд первой инстанции правильно указал, что нахождение директора ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в служебной командировке, а также видеозапись из кабинета М.М,Н., на что ссылается апеллянт, с учетом вышеуказанного, не могут являться надлежащими доказательствами по делу.

Содержание предоставленной стороной ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» переписка мессенджер «вацап», также не опровергает выводы суда об отсутствии оснований для признания оспариваемых документов.

Доводы апеллянта о необоснованности отказа в требованиях о взыскании с М.М,Н. испрашиваемой ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» денежной суммы, подлежат отклонению, так как выводы суда относительно данного требования основаны на должном исследовании имеющихся в деле доказательств, правовая оценка которым дана судом по правилам статьи 67 ГПК РФ, подробно мотивированы и оснований для их повторной переоценки не имеется.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает, что судом сделан законный и обоснованный вывод об отказе в удовлетворении требований ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» в полном объеме.

Проверяя доводы апелляционной жалобы относительно удовлетворения встречных требований М.М,Н. о взыскании компенсации морального вреда, судебная коллегия приходит к следующему.

Абзац пятый части 1 статьи 22 ТК РФ закрепляет право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества) и других работников, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка. Из этого вытекает право работодателя осуществлять контроль за трудовой деятельностью работников. Формы такого контроля законодательством не установлены. Они закрепляются локальными нормативными актами, действующими в организации.

В соответствии с абзацем десятым 10 части 2 статьи 22 ТК РФ работодатель обязан знакомить работников под роспись с принимаемыми локальными нормативными актами, непосредственно связанными с их трудовой деятельностью.

Кроме того, согласно абзацу седьмому части 1 статьи 21 ТК РФ работник имеет право на полную достоверную информацию об условиях труда и требованиях охраны труда на рабочем месте.

Абзацем вторым статьи 214.2 ТК РФ предусмотрено право работодателя использовать в целях контроля за безопасностью производства работ приборы, устройства, оборудование и (или) комплексы (системы) приборов, устройств, оборудования, обеспечивающих дистанционную видео-, аудио- или иную фиксацию процессов производства работ, обеспечивать хранение полученной информации.

При этом в силу части 3 статьи 214 ТК РФ работодатель обязан обеспечить информирование работников об использовании приборов, устройств, оборудования и (или) комплексов (систем) приборов, устройств, оборудования, обеспечивающих дистанционную видео-, аудио- или иную фиксацию процессов производства работ, в целях контроля за безопасностью производства работ.

Таким образом, видеонаблюдение на рабочих местах, в производственных помещениях, на территории работодателя является правомерным, если работодателем соблюдены следующие условия:

- видеонаблюдение осуществляется только для конкретных и заранее определенных правомерных целей, связанных с исполнением работником его должностных (трудовых) обязанностей;

- работники поставлены в известность о ведении видеонаблюдения (таким образом, реализовано право работника на полную и достоверную информацию об условиях труда);

- видеонаблюдение ведется открыто, в помещениях, где установлены видеокамеры, имеются соответствующие информационные таблички в зонах видимости камер.

Доказательств того, что в период трудовых отношений М.М,Н., в ее рабочем кабинете имелась информационная табличка о ведении видеонаблюдения, а также что М.М,Н. была поставлена в известность о ведении видеонаблюдения в ее рабочем кабинете, в нарушение положений статьи 56 ГПК РФ, ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» не предоставлено.

При таких обстоятельствах, суд обоснованно определил к взысканию с ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» в пользу М.М,Н. компенсацию морального вреда, размер которой определен с учетом установленных законодателем критериев, а также степени разумности и справедливости.

В целом, в апелляционной жалобе не приведено обстоятельств, которые не были проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и могли бы опровергнуть выводы суда первой инстанции. По своей сути, доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции и сводятся к несогласию с той оценкой доказательств, которая уже была дана судом первой инстанции.

Между тем, установленные статьей 67 ГПК РФ правила оценки доказательств судом соблюдены, выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела, заявленные требования по существу рассмотрены правильно.

Таким образом, обжалуемое решение, постановленное в соответствии с установленными судом обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба представителя истца/ответчика, которая не содержит предусмотренных статьей 330 ГПК РФ оснований для отмены решения суда первой инстанции, - оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 327-329 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Ставропольского краевого суда

определила:

решение Октябрьского районного суда г. Ставрополя Ставропольского края от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя истца/ответчика ООО «ПРОФЭСТЕТИКА» по доверенности П.Н.В. – без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев со дня его вступления в законную силу в кассационном порядке в Пятый кассационный суд общей юрисдикции (г.Пятигорск) по правилам, установленным главой 41 ГПК РФ через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 20.02.2026.

Председательствующий А.А. Мясников

Судьи Т.С. Евтухова

Д.С. Мирошниченко