ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 44г-2/2019

президиума Оренбургского областного суда

14 января 2019 года г. Оренбург

Президиум Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего – Емельянова В.А.,

членов президиума Белинской С.В., Кужабаева М.Д., Ушакова В.М., Акчуриной Г.Ж., 

при секретаре Бухтояровой Н.Ю.,

рассмотрев кассационную жалобу представителя закрытого акционерного общества «Карбон» - Ф. на определение Ленинского районного суда г. Оренбурга от 07 мая 2018 года об удовлетворении заявления ФИО1 о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения Оренбургского областного третейского суда при «Городской» коллегии адвокатов г.Оренбурга от 08 февраля 2016 года о взыскании с закрытого акционерного общества «Карбон» (далее по тексту – ЗАО «Карбон») в пользу адвоката Первой гражданско-правовой коллегии Адвокатской палаты Оренбургской области ФИО1 денежных средств,

заслушав доклад судьи Оренбургского областного суда Кисловой Е.А., пояснения представителя ЗАО «Карбон» Б., действующей на основании доверенности № от (дата), поддержавшей доводы кассационной жалобы, заявителя ФИО1 и ее представителя К., действующего на основании доверенности № от (дата), просивших в удовлетворении кассационной жалобы отказать, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения Оренбургского областного третейского суда при «Городской» коллегии адвокатов г. Оренбурга от 08 февраля 2016 года, которым с ЗАО «Карбон» в ее пользу взыскано 11 283870 рублей, из которых: 5 641 935 рублей за оказанные правовые услуги; 5 641 935 рублей – пени за просрочку платежей.

Указала, что на момент вынесения решения третейского суда в отношении должника была введена процедура наблюдения.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 30 мая 2016 года в реестр требований кредиторов ЗАО «Карбон» включены ее требования в сумме 2 412 901 рублей. 

По исполнительному листу № от (дата), выданному арбитражным судом Оренбургской области по делу №, указанная задолженность в сумме 2 412 901 рублей взыскана с ЗАО «Карбон».

Требования за период с 01 февраля 2015 года по 31 декабря 2015 года по основному долгу и пени в процедуре банкротства должника предъявлены не были, в связи с чем неисполненными остались требования на общую сумму 4 400 000 рублей, из которых 2 200 000 рублей - основной долг, 2 200 000 рублей - пеня.

Просила суд выдать исполнительный лист на принудительное исполнение решения Оренбургского областного третейского суда при «Городской» коллегии адвокатов г.Оренбурга от 08 февраля 2016 года о взыскании с ЗАО «Карбон» в пользу ФИО1 4 400 000 рублей. 

Определением Ленинского районного суда г. Оренбурга от 07 мая 2018 года заявление ФИО1 о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решения третейского суда удовлетворено. 

ФИО1 выдан исполнительный лист на принудительное исполнение решения Оренбургского областного третейского суда при «Городской» коллегии адвокатов г.Оренбурга от 08 февраля 2016 года по делу по исковому заявлению адвоката Первой гражданско-правовой коллегии Адвокатской палаты Оренбургской области ФИО1 о взыскании с ЗАО «Карбон» в пользу адвоката Первой гражданско-правовой коллегии Адвокатской палаты Оренбургской области ФИО1 11 283 870 рублей, из которых: 5 641 935 рублей за оказанные правовые услуги; 5 641 935 рублей – пени за просрочку платежей.

В кассационной жалобе, поступившей в Оренбургский областной суд 05 октября 2018 года, представитель ЗАО «Карбон» Ф. просит отменить принятое по делу судебное определение, направить дело на новое рассмотрение. 

Определением судьи Оренбургского областного суда Кисловой Е.А. от 07 декабря 2018 года кассационная жалоба с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании президиума Оренбургского областного суда.

Представитель привлеченного судом первой инстанции к участию в деле в качестве третьего лица МРУ Росфинмониторинг по ПФО в судебное заседание суда кассационной инстанции не явился, извещен о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в связи с чем на основании статьи 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации президиум Оренбургского областного суда находит возможным рассмотрение дела в его отсутствие. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и выйдя за их пределы в интересах законности в соответствии с пунктом 2 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Оренбургского областного суда находит, что имеются основания, предусмотренные законом для удовлетворения кассационной жалобы в части отмены определения Ленинского районного суда г.Оренбурга от 07 мая 2018 года.

В силу статьи 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум Оренбургского областного суда находит, что при рассмотрении заявления ФИО1 о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда судом допущено существенное нарушение норм процессуального права.

Из материалов дела следует, что решением Оренбургского областного третейского суда при «Городской» коллегии адвокатов г.Оренбурга от 08 февраля 2016 года с ЗАО «Карбон» в пользу адвоката Первой гражданско-правовой коллегии Адвокатской палаты Оренбургской области ФИО1 взыскано 11 283870 рублей, из которых: 5 641 935 рублей - за оказанные правовые услуги, 5 641 935 рублей – пени за просрочку платежей (л.д.№).

Указанным решением установлено, что между адвокатом ФИО1 и ЗАО «Карбон» 06 августа 2012 года заключен договор о правом обслуживании, согласно которому доверитель поручает, а адвокат принимает на себя обязанность по оказанию правовой помощи в объемах и на условиях, предусмотренных пунктом 2.1 договора.

Согласно пункту 2.1 договора адвокат принимает на себя выполнение следующей правовой работы: изучение материалов дела, правовой анализ сложившихся отношений, составление необходимых процессуальных документов, а также представление интересов доверителя в суде по заявлению о включении требований кредитора ООО «СтройСтайл» в реестр в рамках дела № о банкротстве ЗАО «Карбон» и вновь заявленных требований, направленных на снятие обязательств, возложенных судом по делу №

В соответствии с пунктом 3.1 договора для решения возникающих вопросов доверитель обеспечивает адвоката всеми документами, необходимыми для выполнения данного ему поручения (в том числе подлинниками и копиями документов, касающихся выполняемого поручения). Объем информации и изучение материала, документов, перечисленных в пункте 3.1 настоящего договора, согласовывается сторонами в каждом конкретном случае.

В пункте 3.2 договора предусмотрено, что доверитель обязуется произвести оплату оказанных услуг на условиях, предусмотренных пунктом 4.1 настоящего договора.

Из пункта 4.1 договора следует, что оплата в виде вознаграждения за выполнение юридических услуг, указанных в пункте 2.1 настоящего договора, производится доверителем ежемесячно в размере 50 000 рублей путем перечисления на расчетный счет Первой гражданско-правовой коллегии Адвокатской палаты Оренбургской области не позднее 05 числа месяца, следующего за месяцем оказания услуг.

Доверитель обязуется в течение 40 дней после вынесения судебного акта о прекращении производства по делу № произвести оплату за оказанные услуги по данному делу в размере 7 500 000 рублей, за исключением ранее произведенных ежемесячных платежей.

Доверитель обязуется в течение 40 дней после вынесения судебного акта о признании отсутствующими обязательств, установленных решением суда по делу № произвести оплату за оказанные услуги по данному делу в размере 7 500 000 рублей.

В пункте 4.3 договора установлено, что вследствие увеличения правовой работы стороны согласовывают комплекс таких вопросов, а также порядок их оплаты дополнительным соглашение или отдельным договором.

Согласно пункту 4.4 договора адвокат направляет акт выполненных работ по почте на юридический адрес доверителя или вручает лично представителю для подписания. В случае если в течение 15 дней с даты направления адвокатом акта, данный акт не будет подписан или не поступят обоснованные возражения, услуги адвокатом считаются выполненными надлежащим образом и принятыми доверителем.

В соответствии с пунктом 6.2 договора адвокат по своему усмотрению вправе привлекать к выполнению данного договора других юристов, специализирующихся в различных областях знаний, для наиболее эффективного исполнения поручения. При этом оплата услуг данных лиц производится адвокатом из сумм, оплачиваемых по настоящему договору доверителем.

24 августа 2014 года между доверителем и адвокатом было заключено Дополнительное соглашение № к договору, в котором стороны согласовали дополнительные правовые услуги и внесли изменения в пункт 4.1 договора, а именно:

1. Стороны согласовали дополнительную правовую помощь, целью которой является создание условий для отчуждения акционером доверителя пакета акций ЗАО «Карбон» новому собственнику/кам/, для чего:

Акционер и адвокат во взаимодействии оказывают всю необходимую, предусмотренную законом помощь доверителю для прекращения банкротства и сохранения судебного акта о прекращении в законной силе;

Адвокат оказывает всю необходимую правовую помощь для судебного признания незаконными действий и бездействия лицензирующего органа по прекращению действия лицензии и восстановления нарушенного права недропользования ЗАО «Карбон».

2. Пункт 4.1 договора изложен в следующей редакции:

«Оплата в виде вознаграждения за выполнение юридических услуг составляет 200 000 рублей ежемесячно за период с января 2014 года. Оплата за период с августа 2014 года производится доверителем путем перечисления на расчетный счет Первой гражданско-правовой коллегии Адвокатской палаты Оренбургской области до 3 числа следующего месяца оказания услуг.

Акт выполненных работ направляется адвокатом заказным письмом в адрес доверителя, указанный в настоящем договоре. При отсутствии письменного отказа от подписания акта со стороны доверителя в течение 7 дней после направления адвокатом, услуги являются принятыми в полном объеме.

Доверитель также производит оплату исполнителя в размере, эквивалентном 2000000 долларов США, в следующем порядке: 

Оплата в части суммы гонорара, эквивалентной 2 000 000 долларов США, производится доверителем или третьим лицом за доверителя на счет адвоката в недельный календарный срок после внесения записи о новом собственнике/ках/ акций.

За каждый день просрочки платежа сторонами предусматривается оплата в размере, эквивалентном 200 долларов США по курсу ЦБ на день оплаты»

15 мая 2015 года между доверителем и адвокатом заключено Дополнительное соглашение № 2 к договору, в котором установлено:

В пункте 1: «Адвокат выполняет дополнительно правовое сопровождение купли-продажи акций ЗАО «Карбон», в том числе, принимает меры, направленные на ограждение доверителя от возможных рисков, прорабатывает условия договора, изучает документацию, предоставленную потенциальными покупателями, готовит пакет документов для совершения сделки, принимает участие в переговорах с покупателем, доверитель принимает услуги и производит их оплату».

В пункте 2: «Доверитель производит оплату услуг, предусмотренных настоящим дополнительным соглашением, в размере, эквивалентном 2 500 000 долларов США в течение 2 дней после передачи акций покупателю».

В пункте 4: «При не урегулировании в процессе переговоров спорные вопросы разрешаются в Третейском суде при ОРОО «Союз юристов Оренбуржья».

28 декабря 2015 года между доверителем и адвокатом заключено Дополнительное соглашение № 3 к договору, из пункта 1.1 которого следует, что стороны пришли к соглашению об изменении пункта 7.1 договора о правовом обслуживании от 06 августа 2012 года, пунктов 4, 5 дополнительного соглашения № 2 от 15 мая 2015 года и установили, что споры и разногласия, вытекающие из договора (связанные с исполнением договора, недействительностью, незаключенностью договора) разрешаются путем переговоров, а при не достижении согласия - в Оренбургском областном третейском суде при «Городской» коллегии адвокатов г. Оренбурга.

29 декабря 2015 года доверителем и адвокатом составлен и подписан акт приема - передачи выполненных работ к договору и Дополнительным соглашениям к нему № 1 и №2.

Из пункта 1.1 указанного акта следует, что стороны подтверждают факт выполнения в полном объеме адвокатом правовой работы, предусмотренной пунктом 2.1 договора о правовом обслуживании от 06 августа 2012 года, пунктом 1 дополнительного соглашения №1 от 24 августа 2014 года, а именно:

- изучение материалов дела, правовой анализ сложившихся отношений, составление необходимых процессуальных документов, а также представление интересов доверителя в суде по заявлению о включении требований кредитора ООО *** реестр в рамках дела № о банкротстве ЗАО «Карбон» и вновь заявленных требований, направленных на снятие обязательств, возложенных судом по делу №

- оказание правовой помощи доверителю для прекращения банкротства, а также для признания незаконными действий и бездействий лицензирующего органа, прекращению действия лицензии и восстановления нарушенного права недропользования ЗАО «Карбон».

В пункте 1.2 вышеуказанного акта установлено, что стороны подтверждают отсутствие каких-либо претензий друг к другу, связанных с объемом, сроками и качеством выполненных работ.

Согласно пункту 1.3 того же акта, оплата по договору о правовом обслуживании от 06 августа 2012 года, дополнительному соглашению № 1 от 24 августа 2014 года, дополнительному соглашению № 2 от 15 мая 2015 года за период с 06 августа 2012 года по 30 ноября 2015 года составляет 5441935 рублей без НДС, а именно: 

- с 06 августа 2012 года по 31 декабря 2012 года - 241 935 рублей;

- 2013 год - 600 000 рублей;

- 2014 год - 2 400 000 рублей;

- с 01 января 2015 года по 30 ноября 2015 года - 2 200 000 рублей.

11 января 2016 года сторонами составлен и подписан аналогичный акт приема-передачи выполненных работ к договору и Дополнительным соглашениям к нему № 1 и № 2, в котором, в том числе, указано, что оплата по договору о правовом обслуживании от 06 августа 2012 года, дополнительному соглашению № 1 от 24 августа 2014 года, дополнительному соглашению № 2 от 15 мая 2015 года за период с 01 декабря 2015 года по 31 декабря 2015 года составляет 200 000 рублей, без НДС (пункт 1.3).

Таким образом, задолженность ответчика за выполненные адвокатом юридические услуги составляет 5 641 935 рублей.

Удовлетворяя заявление ФИО1 о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда в сумме 11283870 рублей, суд исходил из того, что спор, носящий гражданско-правовой характер, был рассмотрен третейским судом на основании включенного в договор возмездного оказания услуг третейского соглашения, о недействительности которого не заявлялось, дееспособность участников сомнению не подвергалась, состав третейского суда для данного третейского разбирательства утвержден в соответствии с требованиями закона, о времени и месте рассмотрения дела, составе суда уполномоченный в силу Устава представитель ответчика – директор ЗАО «Карбон» Ф. был извещен надлежащим образом, отвода арбитру не заявлял, само третейское соглашение содержит указание на невозможность оспаривания решения третейского суда.

Однако, определение суда первой инстанции вынесено с существенным нарушением норм права.

В силу части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и положений международных правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также пункта 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Пункт 1 статьи 423 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает, что на основании заявления стороны третейского разбирательства, в пользу которой вынесено решение третейского суда, районный суд разрешает вопрос о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решений третейских судов и международных коммерческих арбитражей, если третейское разбирательство производилось в Российской Федерации.

Согласно пункту 3 статьи 426 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд может отказать в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда в случаях, если сторона третейского разбирательства, против которой вынесено решение третейского суда, представит доказательства того, что:

1) одна из сторон третейского соглашения, на основании которого спор был разрешен третейским судом, не обладала полной дееспособностью;

2) третейское соглашение, на основании которого спор был разрешен третейским судом, недействительно по праву, которому стороны его подчинили, а при отсутствии такого указания - по праву Российской Федерации;

3) сторона, против которой вынесено решение, не была должным образом уведомлена о назначении арбитра или о третейском разбирательстве, в том числе о времени и месте заседания третейского суда, или по другим уважительным причинам не могла представить свои объяснения;

4) решение третейского суда вынесено по спору, не предусмотренному третейским соглашением либо не подпадающему под его условия, или содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы третейского соглашения, однако если постановления по вопросам, охватываемым третейским соглашением, могут быть отделены от тех, которые не охватываются таким соглашением, та часть решения третейского суда, в которой содержатся постановления по вопросам, охватываемым третейским соглашением, может быть признана и приведена в исполнение;

5) состав третейского суда или процедура арбитража не соответствовали соглашению сторон или федеральному закону.

В силу пункта 4 указанной статьи суд отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если установит, что:

1) спор, рассмотренный третейским судом, в соответствии с федеральным законом не может быть предметом третейского разбирательства;

2) приведение в исполнение решения третейского суда противоречит публичному порядку Российской Федерации. Если часть решения третейского суда, которая противоречит публичному порядку Российской Федерации, может быть отделена от той части, которая ему не противоречит, та часть решения, которая не противоречит публичному порядку Российской Федерации, может быть признана или приведена в исполнение.

Из части 4 статьи 425 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что при рассмотрении дела в судебном заседании суд устанавливает наличие или отсутствие предусмотренных статьей 426 настоящего Кодекса оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда путем исследования представленных в суд доказательств в обоснование заявленных требований и возражений.

Таким образом, сознательно сокращая стадии судебного разбирательства по делам о принудительном исполнении решений третейских судов, законодатель исходил из признания исчерпывающей роли третейского суда в разрешении по существу спора, переданного по воле сторон в указанный орган, отсутствия необходимости в пересмотре решения третейского суда по существу и обеспечения в связи с этим процессуальной экономии и ускорения рассмотрения дела по спору, уже разрешенному третейским судом.

Однако указанный подход не исключил общепризнанных, как на уровне международно-правовых источников, так и актов национального права государств в сфере третейского разбирательства, полномочий государственного суда по защите интересов публичного порядка, которые государственный суд места исполнения третейского решения осуществляет по собственной инициативе, независимо от того, ходатайствуют о проверке последствий исполнения третейского решения на соответствие публичному порядку участники разбирательства или третьи лица.

Императивный характер исключительных полномочий государственного суда по защите публичного порядка при исполнении решений третейских судов не исключает права участников спора, третьих лиц ходатайствовать о проверке третейского решения на соответствие публичному порядку государства и приводить в подтверждение своего довода соответствующие доказательства.

Защита охраняемых законом интересов лиц, в том числе в отношениях с неплатежеспособным должником, важная функция правосудия, являющаяся элементом публичного порядка государства.

Следовательно, при рассмотрении заявления о признании и приведении в исполнение третейского решения вопрос о защите интересов лиц подлежит судебному контролю как элемент публичного порядка государства исполнения в силу полномочий государственного суда. Принудительное исполнение третейского решения, нарушающее публичный порядок, является судебной ошибкой, свидетельствующей о незаконности судебного акта.

При этом суды осуществляют такой контроль исходя из общих принципов права, правовых принципов, действующих в отдельной сфере правоотношений, и с учетом норм законодательства, регулирующих конкретную сферу правоотношений.

Под публичным порядком в целях применения указанных норм сложившаяся судебная практика понимает фундаментальные правовые начала (принципы), которые обладают высшей императивностью, универсальностью, особой общественной и публичной значимостью, составляют основу построения экономической, политической, правовой системы государства 

Из оспариваемого определения суда следует, что приведение в исполнение решения третейского суда на соответствие публичному порядку Российской Федерации судом не проверялось, в связи с чем не исключены нарушения подпункта 2 пункта 4 статьи 426 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в целях обеспечения принципов состязательности сторон, законности судебного акта, баланса прав участников спорных правоотношений. 

Наличие в третейском соглашении прямого соглашения сторон об окончательности третейского решения и невозможности его оспаривания в компетентном суде, на что сослался суд первой инстанции, не свидетельствует о принудительном исполнении такого решения, поскольку не лишает заинтересованное лицо права воспользоваться средствами судебного контроля в производстве о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда. 

Из заявления ФИО1 о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, а также из имеющегося в деле текста определения Арбитражного суда Оренбургской области от 03 июня 2016 года № по делу о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Карбон» и по заявлению ФИО1 об установлении и включении в реестр требований кредиторов должника требования в сумме 9267518 рублей следует, что в отношении должника ЗАО «Карбон» осуществлялась процедура банкротства, с 18 января 2016 года в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим должника утвержден Р. (л.д. №).

Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, процедуры банкротства носят публично-правовой характер (постановления от 22 июля 2002 года N 14-П, от 19 декабря 2005 года N 12-П и др.). Публично-правовой целью института банкротства является обеспечение баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, имеющих различные, зачастую диаметрально противоположные интересы. Эта цель достигается посредством соблюдения закрепленного частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации принципа, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. 

Поэтому нарушением публичного порядка Российской Федерации является создание в преддверии банкротства видимости частноправового спора с отнесением его на рассмотрение третейского суда для получения в дальнейшем формальных оснований для упрощенного включения необоснованной задолженности в реестр требований кредиторов должника в целях влияния на ход дела о банкротстве. 

Такие действия затрагивают частные интересы не только должника и его кредитора участника третейского разбирательства, но и всех иных кредиторов, вовлеченных в процесс банкротства, препятствуя справедливому рассмотрению дела о несостоятельности и окончательному его разрешению (как в части определения судьбы должника и его имущества, так и в части распределения конкурсной массы между добросовестными кредиторами).

Из материалов дела следует, что сразу после возбуждения процедуры банкротства в отношении ЗАО «Карбон» решением третейского суда от 08 февраля 2016 года подтвержден долг общества перед ФИО1 по договору о правовом обслуживании от 06 августа 2012 года.

Однако другие кредиторы общества не были участниками третейского разбирательства, а также не были привлечены к участию в деле в процедуре получения ФИО1 исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 6 статьи 16 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В соответствии с пунктом 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 35 от 22 июня 2012 года «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» кредитору по делу о банкротстве принадлежит право оспаривать в установленном порядке судебные акты, подтверждающие наличие и обоснованность требований других кредиторов.

Статьей 34 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что лицами, участвующими в деле, являются стороны, третьи лица, прокурор, лица, обращающиеся в суд за защитой прав, свобод и законных интересов других лиц или вступающие в процесс в целях дачи заключения по основаниям, предусмотренным статьями 4, 46 и 47 Кодекса, заявители и другие заинтересованные лица по делам особого производства.

При подготовке дела к судебному разбирательству судья разрешает вопрос о вступлении в дело соистцов, соответчиков и третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора, а также разрешает вопросы о замене ненадлежащего ответчика, соединении и разъединении исковых требований (пункт 4 части 1 статьи 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 24 июня 2008 года N 11 «О подготовке дел к судебному разбирательству», состав лиц, участвующих в деле, указан в статье 34 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Возможность участия тех или иных лиц в процессе по конкретному делу определяется характером спорного правоотношения и наличием материально-правового интереса. Поэтому определение возможного круга лиц, которые должны участвовать в деле, начинается с анализа правоотношений и установления конкретных носителей прав и обязанностей. С учетом конкретных обстоятельств дела судья разрешает вопрос о составе лиц, участвующих в деле, то есть о сторонах, третьих лицах - по делам, рассматриваемым в порядке искового производства; заявителях, заинтересованных лицах - по делам особого производства и по делам, вытекающим из публичных правоотношений, а также об участниках, содействующих рассмотрению дела, - представителях сторон и третьих лиц, экспертах, специалистах, переводчиках, свидетелях.

Несмотря на указанные требования закона, суд на обсуждение сторон вопрос об установлении и привлечении к участию в деле всех заинтересованных лиц (кредиторов ЗАО «Карбон») в нарушение приведенных положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не выносил.

Из текста автоматизированной копии определения Арбитражного суда Оренбургской области от 03 июня 2016 года по делу о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Карбон» и по заявлению ФИО1 об установлении и включении в реестр требований кредиторов должника требования в сумме 9267518 рублей, следует, что ФИО1 уже обращалась в арбитражный суд с заявлением об установлении и включении в реестр требований кредиторов ЗАО «Карбон» задолженности за оказанные юридические услуги по договору о правовом обслуживании от 06 августа 2012 года, подтвержденной решением третейского суда от 08 февраля 2016 года.

Однако против данного требования ФИО1 в арбитражном суде были выдвинуты возражения об основаниях для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

В частности, ООО *** как кредитор должника просило в удовлетворении требований заявителя отказать, указывая на фальсификацию доказательств – договора о правовом обслуживании от 08 августа 2012 года и дополнительных соглашений к нему.

Из определения арбитражного суда следует, что по итогам рассмотрения заявления ФИО1 в третью очередь реестра требований кредиторов ЗАО «Карбон» включены не все требования ФИО1, а только часть в сумме 2412901 рублей, из которых 1348385 рублей – основной долг за период с 01 марта 2013 года по 28 марта 2013 года, за период с 11 июля 2013 года по 04 декабря 2013 года, за период с 22 августа 2014 года по 31 января 2015 года, и 1064516 рублей – неустойка, сниженная по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации. Во включении остальной части требований отказано.

На основании указанного определения арбитражным судом был выдан исполнительный лист, который в отношении должника ЗАО «Карбон» исполнен в полном объеме.

Однако, после этого ФИО1 обратилась в суд общей юрисдикции с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение того же решения третейского суда от 08 февраля 2016 года.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из ожидаемого поведения любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что Гражданский кодекс Российской Федерации в числе основных начал гражданского законодательства называет следующие: при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения, не допускается любое заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались. Установленная пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция добросовестности действий участников гражданских правоотношений не предполагает возложение на гражданина бремени негативных последствий, связанных с допущенными в отношении его либо приобретенного им имущества нарушениями, имевшими место со стороны других участников отношений. Если же будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

Учитывая указанные выше нормы права и позиции высших судебных инстанций по вопросам толкования норм права, при рассмотрении судами заявлений о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов необходимо, в том числе, учитывать разумность и добросовестность действий и поведения участников гражданских правоотношений в той степени, в какой это будет необходимо для обеспечения защиты прав и законных интересов сторон.

Однако, разрешая исполнение третейского решения о взыскании с ЗАО «Карбон» задолженности по договору о правовом обслуживании от 06 августа 2012 года на сумму 11283870 рублей, суд первой инстанции в своем определении не дал какой-либо оценки определению Арбитражного Суда Оренбургской области от 03 июня 2016 года и исполнительному документу, на основании которых с должника в пользу заявителя уже взыскана задолженность по тому же правоотношению сторон.

Также судом не учтено, что в заявлении о выдаче исполнительного листа заявитель ФИО1 просила о принудительном исполнении третейского решения только на сумму 4400000 рублей.

Ссылаясь на то, что в определении о выдаче исполнительного листа должна быть указана присужденная к взысканию сумма в том объеме, который указан в резолютивной части решения третейского суда, т.е. в сумме 11283870 рублей, суд первой инстанции вышел за пределы требований заявителя.

Кроме того, согласно материалам дела, определением судьи Ленинского районного суда г.Оренбурга от 02 апреля 2018 года к участию в деле по заявлению ФИО1, о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда в качестве третьего лица привлечено Межрегиональное Управление Росфинмониторинга по Приволжскому Федеральному округу (л.д.№).

В отзыве от 23 апреля 2018 года руководитель МРУ Росфинмониторинга по ПФО Ц. просил суд истребовать у ЗАО «Карбон» документы, подтверждающие факт оказания заявителем ФИО1 юридических услуг, ставшего основанием вынесения решения третейского суда, указывая на отсутствие в решении третейского суда достоверных сведений об объеме, стоимости оказанных услуг и их относимости к рассмотрению спора, что не соответствует требованиям закона (л.д. №).

Из положений статьи 425 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что рассмотрение заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда осуществляется по правилам рассмотрения дела судом первой инстанции, предусмотренным главой 15 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, включая процессуальные возможности представления доказательств всеми лицами, участвующими в деле, их оценки, и исследования. Указанные правила тождественны порядку рассмотрения заявления об отмене решения третейского суда.

Статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии с частью 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

На основании части 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

Исходя из взаимосвязанных положений части 1 статьи 35 и части 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также статьи 166 этого же кодекса, устанавливающей порядок разрешения судом ходатайств лиц, участвующих в деле, реализация лицом, участвующим в деле, своего права заявлять ходатайства, в том числе об истребовании доказательств, возлагает на суд обязанность по разрешению этих ходатайств путем вынесения соответствующего определения, которое излагается либо в виде отдельного документа (часть 1 статьи 224 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), либо заносится в протокол судебного заседания (часть 2 статьи 224 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела, а также содержания протокола судебного заседания от 07 мая 2018 года (л.д. №) следует, что ходатайство МРУ Росфинмониторинга по ПФО об истребовании доказательств в порядке, установленном статьями 57, 224, 225, 425 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судом разрешено не было. 

Вследствие чего стороны судебного процесса были фактически лишены права на представление суду доказательств, чем нарушено гарантированное каждому право на справедливую, компетентную, полную и эффективную судебную защиту, закрепленное в статье 8 Всеобщей декларации прав человека, пункте 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, пункте 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, а также в части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации.

Также из протокола судебного заседания от 07 мая 2018 года следует, что в судебном заседании представителем ЗАО «Карбон» было заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела письменного отзыва на заявление ФИО1, а судом принято определение о приобщении указанного отзыва к материалам дела. Между тем, в материалах дела указанный письменный отзыв должника отсутствует.

Принимая во внимание, что допущенные судом нарушения норм процессуального права являются существенными, повлиявшими на исход дела, президиум Оренбургского областного суда считает, что кассационную жалобу представителя ЗАО «Карбон» - Ф. следует удовлетворить, отменить определение Ленинского районного суда (адрес) от (дата), направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Руководствуясь статьей 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Оренбургского областного суда

ПОСТАНОВИЛ:

кассационную жалобу представителя закрытого акционерного общества «Карбон» - Ф. удовлетворить.

Отменить определение Ленинского районного суда г. Оренбурга от 07 мая 2018 года об удовлетворении заявления ФИО1 о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения Оренбургского областного третейского суда при «Городской» коллегии адвокатов г.Оренбурга от 08 февраля 2016 года о взыскании с закрытого акционерного общества «Карбон» в пользу адвоката Первой гражданско-правовой коллегии Адвокатской палаты Оренбургской области ФИО1 денежных средств, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Председательствующий В.А. Емельянов