Дело № 2-46/25

УИД: 77RS0026-02-2023-016718-54

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25.03.2025 года г. Москва

Решение принято в окончательной форме 18.08.2025 года.

Таганский районный суд города Москвы в составе 

председательствующего судьи Шаренковой М.Н. 

при помощнике судьи Ефимовой М.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 об оспаривании договора об отчуждении исключительного права на произведения, применении последствий недействительности сделки, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, уточняя исковое заявление в порядке ст.39 ГПК РФ, обратилась в суд с требованиями к ФИО2, ФИО3, мотивируя тем, что между ФИО3 (правообладатель) и ФИО2 (приобретатель) был заключен договор об отчуждении исключительного права на произведения от 05.03.2019, в соответствии с которым ФИО3 безвозмездно передала принадлежащее ей исключительное право на произведения умершего супруга Шукшина Василия Макаровича их дочери - ФИО2. Как указала истец, при заключении договора не были получены согласия соправообладателей, ее согласие и согласие ФИО4, а ФИО3 подписала договор под влиянием существенного заблуждения относительно природы сделки, при подписании договора воля ФИО3 не была направлена на отчуждение (тем более безвозмездное) принадлежащей ей 1/5 доли в исключительных правах на произведения Шукшина Василия Макаровича, а заключая спорный договор, лишь хотела поручить управление указанными правами своей дочери ФИО2, не утрачивая при этом статуса правообладателя указанных произведений.

Учитывая изложено, основывая требования на ст. 168, 170, 173.1, 178, 1229 ГК РФ, просила:

1) Признать договор об отчуждении исключительного права на произведения от 05.03.2019, заключенный между ФИО5 и ФИО2 – недействительным.

2) Применить последствия недействительности сделки – возвратить ФИО3 все полученное ФИО2 по указанному договору, а именно – 1/5 долю в исключительном права на произведения Шукшина Василия Макаровича, перечисленные в Приложении №1 к указанному договору. 

Истец ФИО1 и ее представитель по доверенности - ФИО6 явились, требования поддержали по изложенным в иске и дополнениях к позиции основаниям, просили их удовлетворить.

Ответчик ФИО2 не явилась, ее представители - ФИО7, ФИО8, ФИО9 в судебном заседании просили отказать в удовлетворении иска по доводам, изложенным в письменных возражениях и пояснениях.

Представитель ответчика ФИО2 - ФИО7 указала, что оспариваемый договор не нарушает права истца, доли наследников имеют значение исключительно для распределения доходов. Заключение ответчиком оспариваемого договора не повлияло на размер доли истца и размер ее возможного дохода. Пояснила, что на заключение оспариваемого договора не требовалось согласия истца, т.к. между сторонами сложились взаимоотношения, согласно которым каждый наследник самостоятельно распоряжается своим правом. Например, 25.10.2001 между Российским Авторским Обществом и истцом заключен договор №80626 о передаче РАО полномочий по управлению правами правообладателя (ФИО1) на коллективной основе. Также 24.11.2008 года между РАО и ФИО4 заключен договор №80626/2 о передаче РАО полномочий по управлению правами правообладателя (ФИО4) на коллективной основе. Указанные договоры заключались на управление правами в пределах выделенных долей ФИО1 и ФИО4 Заключив договор с РАО, ФИО1 без согласия других наследников распорядилась своим исключительным правом. Поскольку наследники самостоятельно распоряжались своими правами без получения согласия других наследников, стороны согласились, что каждый наследник вправе самостоятельно распоряжаться своим правом. Указала, что истец злоупотребляет своими правами, учитывая то, что ФИО1 распоряжалась своим правом без согласия других наследников, заявление требований о признании недействительной сделки по распоряжению правами ФИО3 противоречит принципу добросовестности. Заявила о пропуске истцом срока исковой давности. Указала, что ФИО3 осознавала природу и последствия заключаемого ею Договора. Действие договора подтверждено ФИО3 в расписке от 07.06.2019, а также в правовой позиции, представленной при рассмотрении дела №2-365/2023 Басманным районным судом г.Москвы с участием тех же лиц. 

Ответчик ФИО3 не явилась, ее представители - ФИО10, Счастливый Г.В. в судебном заседании поддержали доводы отзыва, исковые требования признали, просили в качестве применения последствий недействительности сделки вернуть в собственность ФИО3 долю в размере 2/10 в исключительном (авторском) праве на произведения покойного супруга ФИО3 – ФИО11

Третье лицо ФИО4 не явилась, извещена надлежащим образом, от представителя ФИО6 поступило ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствии.

Суд, выслушав участников процесса, опросив 19.12.2024 свидетелей, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1255 ГК РФ автору произведения принадлежат: исключительное право на произведение; право авторства; право автора на имя; право на неприкосновенность произведения; право на обнародование произведения.

Согласно ст. 1228 ГК РФ автором результата интеллектуальной деятельности признается гражданин, творческим трудом которого создан такой результат.

В соответствии со ст. 1257 ГК РФ лицо, указанное в качестве автора на оригинале или экземпляре произведения либо иным образом в соответствии с пунктом 1 статьи 1300 настоящего Кодекса, считается его автором, если не доказано иное.

В силу ст. 1270 ГК РФ автору принадлежит исключительное право использовать произведение в любой форме и любым не противоречащим закону способом, в том числе право на воспроизведение произведения и право на доведение произведения до всеобщего сведения. Другие лица не могут использовать произведение без согласия правообладателя (п. 1 ст. 1229 ГК РФ).

Право авторства, право автора на имя и право на неприкосновенность произведения являются неотчуждаемыми, а право использования произведения в соответствии ст.1234-1235 ГК РФ может быть передано другому лицу только по договору, заключаемому в письменной форме.

Согласно ст. 1241 ГК РФ переход исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации к другому лицу без заключения договора с правообладателем допускается в случаях и по основаниям, которые установлены законом, в том числе в порядке универсального правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица) и при обращении взыскания на имущество правообладателя.

Как следует из п. 2 ст. 1267 ГК РФ, автор вправе в порядке, предусмотренном для назначения исполнителя завещания (статья 1134), указать лицо, на которое он возлагает охрану авторства, имени автора и неприкосновенности произведения (абзац второй пункта 1 статьи 1266) после своей смерти. Это лицо осуществляет свои полномочия пожизненно. При отсутствии таких указаний или в случае отказа назначенного автором лица от исполнения соответствующих полномочий, а также после смерти этого лица охрана авторства, имени автора и неприкосновенности произведения осуществляется наследниками автора, их правопреемниками и другими заинтересованными лицами.

В соответствии с п. 1 ст. 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

В ходе рассмотрения дела установлено, что на основании свидетельства о праве на наследство от 25.01.1975 Истцу принадлежит 3/10 доли в исключительном праве на произведения Шукшина Василия Макаровича. Третьему лицу ФИО4 принадлежит 2/10 доли в исключительном праве на произведения Шукшина Василия Макаровича. Ответчику ФИО2 принадлежало 3/10 доли в исключительном праве на произведения Шукшина Василия Макаровича. Ответчику ФИО3 принадлежало 2/10 доли в исключительном праве на произведения Шукшина Василия Макаровича.

Согласно оспариваемому договору об отчуждении исключительного права на произведения от 05.03.2019 ответчик ФИО3 передала своей дочери ФИО2 принадлежащие ей 1/5 исключительных прав на произведения Шукшина Василия Макаровича. 

В силу ст. 1285 ГК РФ автор или иной правообладатель передает или обязуется передать принадлежащее ему исключительное право на произведение в полном объеме приобретателю такого права на основании договора об отчуждении исключительного права.

Договор об отчуждении исключительного права на произведения, заключенный между ответчиками ФИО3 и ФИО2 оспаривается по основаниям, предусмотренным статьями 168, 170, 173.1, 178, 1229 ГК РФ.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно второму абз. 2 ч. 3 ст. 1229 ГК РФ распоряжение исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации осуществляется правообладателями совместно, если гражданским кодексом или соглашением между правообладателями не предусмотрено иное.

В силу п. 1 ст. 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ истцом не предоставлено доказательств того, что оспариваемый договор нарушает ее права. 

Договор заключен между соправообладателями исключительных прав и не является сделкой по отчуждению исключительных прав третьим лицам. Кроме того, материалами дела подтверждается, что ранее наследники самостоятельно распоряжались своими правами без получения согласия других наследников, а, значит, стороны согласились, что каждый наследник вправе самостоятельно распоряжаться своим правом.

Также истец оспаривает договор по основаниям, предусмотренным п. 1, 2 ст. 170 ГК РФ.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Суд отклоняет доводы истца о мнимости совершенной сделки, поскольку обоснования данному доводу истцом не приведено, мнимость договора об отчуждении исключительного права на произведения от 05.03.2019 собранными по делу доказательствами не подтверждена, доказательств того, что воля сторон при заключении договора не была направлена на достижение присущих такому договору правовых последствий, не представлено, реально исполненный договор не может являться мнимой сделкой, какая иная сделка прикрывалась договором об отчуждении исключительного права из доводов истца не усматривается. В соответствии с действующим гражданским законодательством Российской Федерации конструкция договора об отчуждении исключительного права подразумевает, что он может быть как возмездным, так и безвозмездным. Соответственно, получение денежных средств по данному договору не свидетельствует о притворности сделки, а указывает на тот факт, что договор трансформировался без какого-либо ущерба для его действительности.

Таким образом, оснований для признания договора недействительным в соответствии с п. 1, 2 ст. 170 ГК РФ не усматривается.

Рассматривая требования истца о признании договора об отчуждении исключительного права на произведения от 05.03.2019 недействительным по основаниям ст. 178 ГК РФ, суд приходит к следующему.

В силу п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. Согласно п. 2 указанной статьи заблуждение предполагается достаточно существенным, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

По смыслу приведенных положений ст. 178 ГК РФ сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные, а не те, которые он имел в виду в действительности, правовые последствия, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Заблуждение относительно природы сделки выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить (например, думая, что заключает договор ренты, дарит квартиру).

В ходе рассмотрения дела судом установлено следующее, представитель ответчика ФИО3 - ФИО10, признавая иск, указала, что с отчуждением в виде дарения своей доли авторских прав в пользу ФИО2 ответчик не согласна, поскольку такого волеизъявления не выражала, о том, что представленные ФИО2 на подпись ФИО3 документы были связаны не с контролем за порядком авторских начислений, а именно с безвозмездным отчуждением доли в исключительном авторском праве ФИО3 узнала от ФИО1 в марте 2023 года. Спорный документ пописала, не вникая в юридическую суть, кроме того, 05.03.2019 страдала органическими нарушениями протекания познавательных процессов, что существенно ограничивало способность ФИО3 к свободному волеизъявлению, вследствие чего она не могла в полной мере понимать юридическое значение подписываемого ею договора. В подтверждение представила заключение специалиста психолога от 22.08.2024, подготовленное кандидатом психологических наук ФИО12.

Оценивая представленное заключение специалиста психолога, суд не принимает его в качестве допустимого доказательства, поскольку специалист не был предупрежден об уголовной ответственности, заключение содержит ряд существенных неустранимых недостатков, предъявляемых для такого рода исследований, в частности из самого заключения следует, что специалисту для исследования особенностей личности и психоэмоционального состояния были представлены оспариваемый договор об отчуждении исключительного права на произведения и решение Троицкого районного суда г.Москвы, следовательно, специалистом не исследованы медицинская документация в отношении ФИО3, а также материалы настоящего гражданского дела, также заключение содержат правовые выводы, что говорит о выходе специалиста психолога за рамки своей профессиональной компетенции. Кроме того, заключение подготовлено специалистом, состоящим в договорных отношениях со стороной, заинтересованной в соответствующем исходе дела.

Представителем ответчика ФИО7 представлено заключение специалиста (рецензионное), подготовленное директором филиала ФГБУ «НМИЦ им. В.П. Сербского» Минздрава России, доктором медицинских наук, профессором ФИО13 на заключение специалиста психолога, представленное истцом. ФИО13 указала, что сформулированные в заключении выводы специалиста ФИО12 не обоснованы, сделаны с методологическими ошибками, при проведении исследования специалист психолог вышел за пределы своей профессиональной компетенции и оценивал объекты, которые являются предметом исследования врача психиатра, отметил, что для оценки психологического и (или) психического состояния лица в актуальной юридической ситуации необходимо проведение судебно-психологической или судебно-психиатрической или судебной психолого-психиатрической экспертизы.

Суд также учитывает, что на момент заключения оспариваемого договора ответчик не была признана недееспособной, каких-либо медицинских диагнозов или заболеваний, способных повлиять на формирование воли к заключению оспариваемой сделки, не установлено.

Довод представителя ответчика, что ФИО3 только в марте 2023 года узнала от ФИО1, что спорный договор был связан не с контролем за порядком авторских начислений, а с безвозмездным отчуждением доли в исключительном авторском праве, суд находит необоснованным и не соответствующим действительности.

При рассмотрении Басманным районным судом г.Москвы дела №2-365/2023 ответчик ФИО3 была привлечена к участию в деле в качестве третьего лица. Из письменной позиции третьего лица, представленной в материалы дела, следует, что с 05.03.2019 она не является правообладателем литературного произведения, поскольку по договору об отчуждении исключительного права, принадлежащие ей 1/5 исключительных прав, были переданы ее дочери ФИО2

Позиция ФИО3 была принята судом и не оспаривалась сторонами, в том числе истцом ФИО1, была отражена в качестве установленного обстоятельства в решении Басманного районного суда г.Москвы от 10.02.2023.

Данные обстоятельства являются значимыми для рассмотрения настоящего дела и подтверждаются иными доказательствами.

Как следует из правовой позиции, изложенной в п. 70 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (п. 5 ст. 166 ГК РФ).

Опрошенная в судебном заседании 19.12.2024 в качестве свидетеля двоюродная сестра ФИО3 – ФИО14, предупрежденная об уголовной ответственности по ст. 307, 308 УК РФ, пояснила, что ФИО3 советовалась с ней относительно передаче наследства дочери Маше для того, чтобы произведения ее супруга популяризировались. После передачи наследства ФИО2 творчество умершего ФИО11 стало популяризироваться. Речь о получении дохода от сделки не шла.

Опрошенная в судебном заседании 19.12.2024 в качестве свидетеля подруга ФИО3 – ФИО15, предупрежденная об уголовной ответственности по ст. 307, 308 УК РФ пояснила, что доходы и сделки Лидии Николаевны они не обсуждали.

Показания свидетелей согласуются с материалами дела, суд находит их правдивыми и соответствующими действительности.

Анализируя изложенное и оценивая представленные доказательства в их совокупности, в соответствии со ст.67 ГПК РФ, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований, предусмотренных 168, 170, 173.1, 178, 1229 ГК РФ, для признания оспариваемого договора об отчуждении исключительного права на произведения от 05.03.2019 недействительным, поскольку доказательств, подтверждающих, что ФИО3 заблуждалась относительно природы договора, а также доказательств отсутствия ее воли на совершение договора либо того, что воля сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс ее формирования, - истцом с позиции ст. 56 ГПК РФ не представлено. 

Следует также обратить внимание на то обстоятельство, что оспариваемый договор не затрагивает прав истца.

В соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 166 ГК РФ оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно п. 35 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»: исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (за исключением права на фирменное наименование) может принадлежать нескольким лицам совместно, в том числе при переходе по наследству. Указанное не означает наличия у данных лиц права на раздел принадлежащего им исключительного права и выдел из него долей.

Доходы от совместного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо от совместного распоряжения исключительным правом на такой результат или на такое средство распределяются между всеми правообладателями в равных долях, за исключением случая перехода исключительного права к нескольким наследникам, когда такое распределение доходов осуществляется в соответствии с наследственными долями.

Из указанных положений следует, что доли наследников имеют значение исключительно для распределения доходов. Заключение оспариваемого договора не повлияло на размер доли истца и размер его возможного дохода.

Таким образом, права истца не нарушены заключенным ответчиками договором.

Вместе с тем, стороны договора об отчуждении исключительного права на произведения от 05.03.2019, в том числе, ответчик ФИО3, не оспаривают. Оспаривание договора путем признания иска лица, которое стороной сделки не является, не предусмотрено положениями действующего законодательства РФ.  

Также представителями ответчика ФИО2 заявлено о пропуске истцом срока исковой давности. 

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начиналось со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. 

Срок исковой давности зависит от того, является ли договор оспоримым или ничтожным. 

Истцом заявлены исковые требования о признании сделки недействительной на основании п. 1 ст. 173.1. ГК РФ. Согласно п. 1 ст. 173.1. ГК РФ сделка, совершённая без согласия третьего лица, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечёт правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия.

В соответствии с ч. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий её недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Оспариваемый истцом договор был заключён ответчиками 05.03.2019, кроме того материалами дела подтверждается, что с содержанием договора истец имела возможность ознакомиться в мае 2020 года, а исковое заявление по настоящему делу подано 09.10.2023.

Таким образом, истцом пропущен срок исковой давности, что в силу ст. 199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в иске.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2, ФИО3 об оспаривании договора об отчуждении исключительного права на произведения, применении последствий недействительности сделки – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Таганский районный суд города Москвы в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья М.Н. Шаренкова