Дело № 2-1838/2018 18 сентября 2018 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

(извлечение для размещения на Интернет-сайте суда)

Калининский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

Председательствующего судьи Савченко И.В.

При секретаре Кара-Донгак А.К.

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 и ФИО2 к Комитету имущественных отношений Санкт-Петербурга и ГУ ЖА Калининского района Санкт-Петербурга о признании недействительной государственной регистрации права собственности, признании недействительной государственной регистрации права оперативного управления, истребовании нежилого помещения, обязании освободить нежилое помещение,

У С Т А Н О В И Л:

Истцы ФИО1 и ФИО2 обратились в Калининский районный суд Санкт-Петербурга с исковыми требованиями к Комитету имущественных отношений Санкт-Петербурга и ГУ ЖА Калининского района Санкт-Петербурга о признании недействительной государственной регистрации права собственности, признании недействительной государственной регистрации права оперативного управления, истребовании нежилого помещения, обязании освободить нежилое помещение.

В обоснование иска указывают, что являются собственниками квартиры Х.

12.05.2012 года УФРС по Санкт-Петербургу зарегистрировало право собственности за Санкт-Петербургом на нежилое помещение Х, общей площадью 144,2 кв.м., находящееся в подвале многоквартирного дома Х.

В данном помещении проходят трубопроводы систем отопления, инженерные коммуникации водоснабжения, канализации, инженерное оборудование для обеспечения работы сетей, предназначенное для обслуживания всех квартир многоквартирного жилого дома, которые требуют постоянного технического обслуживания.

Дом Х построен на денежные средства членов ЖСК № Х за 475749 рублей. Документов, подтверждающих денежное участие Санкт-Петербурга (Ленинграда) в строительстве жилого дома не имеется.

Согласно выписке ЕГРН от 19.08.2017 года и ГУ ЖА Калининского района Санкт-Петербурга осуществляет оперативное управление спорным помещением.

Истцы полагают, что оспариваемая ими регистрация права собственности была проведена при отсутствии оснований, предусмотренных ст. 8 ГК РФ, а передача спорного помещения в оперативное управление была произведена ответчиком в нарушение положений ст. 9 ГК РФ, поскольку строительство дома было произведено за счет пайщиков и данном доме никогда не было государственной собственности. Собственники помещений в многоквартирном доме также никогда не принимали решения об отчуждении общего имущества многоквартирного дома

Истцы полагают, что узнали о нарушении своих прав в момент приобретения права собственности на квартиры, ФИО1 31.05.2016 года, ФИО2 13.06.2017 года, в связи с чем полагают, что срок исковой давности ими не пропущен.

Поскольку Санкт-Петербург не являлся пайщиком и не принимал участие в строительстве жилого дома, а собственники не принимали решения о передаче в дар Санкт-Петербургу спорного помещения и не давали права на передачу помещения в оперативное управление ГУ ЖА Калининского района, истцы просят истребовать у Санкт-Петербурга в лице КИО нежилое помещение общей площадью 144 кв.м., находящееся в подвале многоквартирного дома, признать недействительным свидетельство о внесении в реестр собственности Санкт-Петербурга, выписку из реестра собственности Санкт-Петербурга в части включения в указанные документы помещения Х, признать недействительной государственную регистрацию права собственности на нежилое помещение, признать недействительной государственную регистрацию права оперативного управления ГУ ЖА на указанное помещение, обязать ГУ ЖА Калининского района освободить нежилое помещение.

Представители истцов в судебное заседание явились, исковые требования поддерживают.

Представитель КИО Санкт-Петербурга в судебное заседание явился, исковые требования не признал.

Представитель ГУ ЖА Калининского района Санкт-Петербурга в судебное заседание явилась, против удовлетворения требований возражает.

Представитель 3-его лица ТСЖ «Пискаревский 24» в судебное заседание явился, исковые требования поддерживает.

3-е лицо- Управление Росреестра по Санкт-Петербургу о времени и месте рассмотрения дела извещено, в судебное заседание представитель не явился, в заявлении просили дело рассмотреть в свое отсутствие.

Суд, выслушав объяснения сторон, проверив материалы дела, оценив представленные по делу доказательства, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать обстоятельства, в обоснование которых ссылается в своих требованиях и возражениях.

Из материалов дела следует, что согласно акту приемки от 24.03.1970 года, утвержденному решением Исполкома Ленгорсовета депутатов трудящихся от 25.03.1970 года жилой дом Х был принят в эксплуатацию со встроенным помещением- детской комнатой милиции площадью 176 кв.м. 

В соответствии с техническим паспортом дома по состоянию на 19.02.1970 года в доме находятся комнаты детские, дружинников и другие площадью 167,62 кв.м., технологические помещения: теплоузел площадью 22,9 кв.м., водомер площадью 29,34 кв.м., мусоросброники площадью 19,09 кв.м.

Дом Х был зарегистрирован по кооперативному фонду ( ЖСК-233).

ТСЖ «Пискаревский 24» создано в соответствии с решением общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме по адресу: Х, оформленным протоколом от 17.12.2005 года и зарегистрировано в качестве юридического лица 26.12.2005 года.

Жилой дом Х был передан от ЖСК 223 в управление ТСЖ «Пискаревский-24» на основании акта от 01.03.2006 года.

Решением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.04.2010 года ТСЖ «Пискаревский -24» было отказано в удовлетворении исковых требований к КУГИ Санкт-Петербурга об обязании передать нежилое помещение 1Н в общую долевую собственность по акту приема- передачи.

Постановлением тринадцатого арбитражного апелляционного суда вышеуказанное решение оставлено без изменения.

Постановлением Федерального Арбитражного суда Северо-Западного округа оставлены без изменения решение Арбитражного суда Санкт-Петербурга от 29.04.2010 года и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.08.2010 года.

Из вышеуказанных судебных постановлений, а также представленных доказательств в настоящее дело усматривается, что распоряжением КУГИ Санкт-Петербурга от 30.12.2005 из оперативного управления ГУ ЖА изъято имущество, в том числе нежилое помещение Х площадью 143,7 кв.м., предписано учесть объекты, указанные в приложениях в Реестре недвижимого имущества казны Санкт-Петербурга, передать их в безвозмездное пользование ГУ ЖА, зарегистрировать права, оформить правоустанавливающие документы.

Также вышеуказанными судебными актами установлено, что на момент первичной инвентаризации в 1970 году помещение Х на основании акта приемки от 25.03.1970 зарегистрировано как встроенное помещение детской комнаты милиции по фонду Местных Советов, по состоянию на 1997 год разделилось на два помещения: Х площадью 144,2 кв.м.. и Х2 площадью 20,1 кв.м.

26.05.2011 зарегистрировано право оперативного управления ГУ ЖА Калининского района зарегистрировано Росреестром по Санкт-Петербургу.

Из отзыва Управления Росреестра по Санкт-Петербургу следует, что по сведениям Единого государственного реестра недвижимости 12.05.2012 года в отношении объекта недвижимости, расположенного по адресу: Х ( назначение нежилое, общая площадь 144.1 кв.м., этаж цокольный) зарегистрировано право собственности Санкт-Петербурга на основании свидетельства о внесении в Реестр собственности Санкт-Петербурга и выписки из реестра собственности Санкт-Петербурга от 06.04.2012 года.

Право оперативного управления в отношении вышеуказанного объекта зарегистрировано 26.05.2011 года на основании распоряжении я КУГИ от 30.12.2005.

Таким образом, заявляя исковые требования истцы ссылаются на то, что Санкт-Петербург не являлся пайщиком и не принимал участие в строительстве жилого дома, что подтверждается соответствующими доказательствами, а собственники не принимали решения о передаче в дар Санкт-Петербургу спорного помещения и не давали права на передачу помещения в оперативное управление ГУ ЖА Калининского района, в связи с чем действия произведенные ответчиками по регистрации прав на спорное помещение и его занятию являются незаконными.

Возражая против заявленных требований, ответчики ссылаются на то, что с момента постройки и ввода дома в эксплуатацию спорное помещение предназначалось для самостоятельного использования, не может быть отнесено к общему имуществу многоквартирного дома, истцами выбран ненадлежащий способ защиты права и пропущен срок для обращения с исковыми требованиями в суд.

В силу п. 1 приложения N 3 к Постановлению Верховного Совета РФ "О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность" N 3020-1 от 27 декабря 1991 г. (в ред. от 24 декабря 1993 г.) к муниципальной собственности относятся объекты государственной собственности, расположенные на территориях, находящихся в ведении соответствующего городского (за исключением городов районного подчинения), районного (за исключением районов в городах) Совета народных депутатов, жилищный и нежилой фонд, находящийся в управлении исполнительных органов местных Советов народных депутатов (местной администрации), в том числе здания и строения, ранее переданные ими в ведение (на баланс) другим юридическим лицам, а также встроенно-пристроенные нежилые помещения, построенные за счет 5- и 7-процентных отчислений на строительство объектов социально-культурного и бытового назначения.

Объекты государственной собственности, указанные в Приложении 3 к указанному Постановлению, независимо от того, на чьем балансе они находятся, передаются в муниципальную собственность городов (кроме городов районного подчинения) и районов (кроме районов в городах).

Постановлением Верховного Совета РФ N 3020-1 от 27 декабря 1991 г. произведено перераспределение и разграничение государственного и муниципального имущества, при этом на основании пункта 1 приложения N 3 к данному Постановлению, пункта 9 Положения об перечне объектов федеральной, государственной и муниципальной собственности и порядке оформления прав собственности, утвержденного распоряжением Президента Российской Федерации от 18 марта 1992 г. N 114-рп, полномочиями по принятию решения о передаче объекта в порядке разграничения государственной собственности в муниципальную собственность обладает Совет народных депутатов города, района, оформление такой передачи производится путем принятия названным органом соответствующего решения об утверждении перечня объектов, передаваемых в муниципальную собственность.

Согласно установленному порядку подлежали составлению Перечни объектов, решения по которым принимались соответствующим органом исполнительной власти, и правоустанавливающим документом, свидетельствующим о передаче объекта недвижимого имущества в состав муниципальной собственности, является утвержденный соответствующим Советом народных депутатов перечень объектов, передаваемых в муниципальную собственность.

В пункте 1 (абзацы первый, второй) статьи 17 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" N 122-ФЗ от 21 июля 1997 г. указано, что основаниями для государственной регистрации наличия, возникновения, прекращения, перехода, ограничения (обременения) прав на недвижимое имущество и сделок с ним являются акты, изданные органами государственной власти или органами местного самоуправления в рамках их компетенции и в порядке, который установлен законодательством, действовавшим в месте издания таких актов на момент их издания.

Согласно пункту 1 статьи 290 Гражданского кодекса Российской Федерации, общие помещения в многоквартирном доме, его несущие конструкции, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование за пределами или внутри квартиры, обслуживающее более одной квартиры, принадлежат на праве общей долевой собственности собственникам квартир в многоквартирном доме.

В силу статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации, помещения в многоквартирном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного помещения в данном доме, принадлежат на праве общей долевой собственности собственникам помещений в этом доме.

Разъясняя смысл указанных норм, Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 19 мая 2009 г. N 489-О-О указал, что к общему имуществу домовладельцев относятся помещения, не имеющие самостоятельного назначения. Одновременно в многоквартирном доме могут быть и иные помещения, которые предназначены для самостоятельного использования. Они являются недвижимыми вещами как самостоятельные объекты гражданских прав, в силу чего их правовой режим отличается от правового режима помещений, установленного в пункте 1 статьи 290 Гражданского кодекса Российской Федерации и части 1 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации.

Таким образом, само по себе наличие в нежилых помещениях инженерных коммуникаций, не может являться основанием для признания данных объектов недвижимости общим имуществом собственников многоквартирного дома, поскольку для определения правового режима названных помещений, не имело и не имеет значения наличие в них инженерных коммуникаций, поскольку они расположены в каждом подвале и сами по себе не порождают право общей долевой собственности домовладельцев на помещения, уже выделенные для самостоятельного использования.

Согласно п. 5.6.6 Инструкции о порядке изготовления справки о размерах площадей помещений в многоквартирном доме и паспорта на многоквартирный дом филиалом ГУ ГУИОН - проектно-инвентаризационным бюро района, утвержденной приказом ГУИОН Санкт-Петербурга от 6 мая 2005 г. N 30, в состав общего имущества многоквартирного дома не включаются помещения, которые хотя и попадают по формальным признакам в состав общего имущества, но на дату вступления в силу части первой ГК РФ (1 января 1995 г.) имели фактическое целевое использование (спецподвалы, магазины и т.д.).

Судом в ходе разрешения спора установлено, что спорное помещение имеет самостоятельное назначение, не связанное с обслуживанием жилого дома, поскольку из акта ввода в эксплуатацию жилого дома предназначалось для использования под детскую комнату милиции площадью 176 кв.м.

В ходе судебного разбирательства в материалы дела не представлено доказательств того, что спорное нежилое помещение использовалось домовладельцами в качестве общего имущества, что также свидетельствует о самостоятельном назначении спорного помещения, которые не связаны с обслуживанием, использованием и обеспечением доступа к жилым и нежилым помещениям в многоквартирном доме.

Поскольку КУГИ наделен полномочиями собственника в отношении спорного помещения исходя из компетенции исполнительных органов государственной власти Санкт-Петербурга, суждение истцов об отсутствии у КУГИ полномочий на распоряжение спорным помещением не может быть признано обоснованным. При этом суд учитывает, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда был разрешен спор между ТСЖ «Пискаревский 24» и КУГИ Санкт-Петербурга и установлена принадлежность спорного помещения к государственной собственности, а не к общедомовому имуществу. 

На основании ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В силу п. 1 ст. 302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Поскольку судом установлено, что спорное помещение никогда не составляли общее имущество многоквартирного жилого дома, суд приходит к выводу о том, что не имеется оснований для удовлетворения заявленных исковых требований истцов.

Кроме этого, ссылка истцов на то, что использование спорных помещений иными лицами, а не собственниками квартир, нарушает их права, является несостоятельной.

Согласно ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В силу ст. 11 ГК РФ судебной защите подлежат нарушенные гражданские права.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В материалы дела истцами не представлено доказательств, свидетельствующих о нарушении их прав и законных интересов.

Ссылки истцов на то, обстоятельство, что в спорном помещении находится инженерное оборудование, предназначенное для обслуживания всех помещений многоквартирного дома, в подтверждение чего истцами представлено заключение специалиста, по мнению суда не свидетельствует о том, что данное помещение является общей собственностью многоквартирного дома, так как нахождение в спорном помещении инженерных коммуникаций естественно для нормального функционирования объекта нежилого фонда, равно как нахождение инженерных коммуникаций логично в любом другом нежилом или жилом помещении.

При этом выводы специалиста о том, что без доступа к инженерному оборудованию, расположенному в спорном помещении, невозможны ликвидация неисправностей и устранение аварийных ситуаций, проведение капитального и текущего ремонта, не могут отнести данное нежилое помещение к числу общего имущества собственников дома, поскольку юридическое значение для признания имущества общим имуществом собственников дома являются предназначение помещений для использования в целях, связанных с обслуживанием жилого дома и фактическое использование имущества в указанных целях.

Кроме этого, суд полагает возможным согласится с доводами ответчиков о том, что истцами пропущен срок исковой давности, поскольку материалами дела установлено, что право собственности на спорное помещение и право оперативного управления зарегистрированы 12.05.2012 года и 26.05.2011 года соответственно. В ходе судебного разбирательства не оспорен тот факт, что ответчики владеют спорным помещением открыто и не прерывно длительное время. При этом, из представленного истцами договора купли-продажи на квартиру Х, заключенного ФИО1 следует, что указанная квартира с 1996 года на основании договора дарения от 06.02.1996 года принадлежала Т., а ФИО2 стала собственником квартиры Х на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 13.06.2017 года, что свидетельствует о том, что принадлежащие истцам квартиры ранее также находились в собственности иных лиц.

В соответствии со ст. 196 ГК РФ срок исковой давности составляет 3 года с момента когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих прав. 

Согласно п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пунктом 6 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 20.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» по смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Учитывая, что принадлежащие истцам жилые помещения ранее находились в собственности более трех лет, суд не усматривает оснований для исчисления срока исковой давности с момента приобретения истцами права собственности на жилые помещения и полагает, что срок исковой давности, составляющий три года истцами пропущен.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что оснований для удовлетворения исковых требований истцов не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 56,67,167,194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

ФИО1 и ФИО2 в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Калининский районный суд в апелляционном порядке в течение одного месяца.

Судья: