РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

5 сентября 2019 года г. Тула

Пролетарский районный суд г. Тулы в составе: 

председательствующего Слукиной У.В.,

при помощнике судьи Гридиной К.В.,

с участием: 

истца ФИО1. и его представителя по доверенности ФИО2,

представителя ответчика – публичного акционерного общества «Тулачермет» по доверенности ФИО3,

помощника прокурора Пролетарского района г. Тулы Панченко Т.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Пролетарского районного суда г. Тулы гражданское дело № 2-1690/2019 по иску ФИО1 к публичному акционерному обществу «Тулачермет» о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, взыскании материального ущерба,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к публичному акционерному обществу «Тулачермет» (далее по тексту – ПАО «Тулачермет») о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, ссылаясь на то, что он работал в ПАО «Тулачермет» в период со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности слесаря- ремонтника доменного цеха №. ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов с ним (ФИО1) произошел несчастный случай на производстве на колошниковой площадке ДП-3 инв. № доменного цеха ПАО «Тулачермет» (падение с высоты), что подтверждается актом № о несчастном случае не производстве, которым установлено, что основной причиной несчастного случая является неудовлетворительная организация работодателем производства работ. В результате несчастного случая ему был причинен вред здоровью. ДД.ММ.ГГГГ он был уволен в связи с отказом от перевода на другую работу в соответствии с медицинским заключением. Таким образом, действиями ПАО «Тулачермет» ему (ФИО1) был причинен моральный вред, выраженный в причинении тяжкого вреда здоровью, его физических и нравственных страданиях, связанных с длительным лечением, производственной травмой, нетрудоспособностью в настоящее время и невозможностью полноценно осуществлять жизнедеятельность и трудоустроиться. Просил суд взыскать в его (ФИО1) пользу с ПАО «Тулачермет» компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей.

Впоследствии исковые требования истец уточнил, ссылаясь на понесенные им расходы, просил суд: взыскать в его (ФИО1) пользу с ПАО «Тулачермет» компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей, а также связанные с производственной травмой убытки в размере 6107 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал полностью, поддержав и ранее данные пояснения, согласно которым он в составе бригады, являясь бригадиром, в рабочее время по заданию мастера в день происшествия проводил работы по обтягиванию сальникового уплотнителя ВРШ, для чего подтягивал ключом соответствующие винты. Кольцевые площадки для прохода вокруг вращающегося распределителя шихты, состоящие из сваренных арматур, организованы вокруг башни, но имеют разрывы, в которых также находятся необходимые для проверки винты. С одной стороны ввиду ранее произведенных работ, ограждение и часть площадки были срезаны, о чем мастер знал, так как в таком состоянии площадка находилась уже более месяца, а указанные работы они проводят не реже раза в неделю. На доменную печь сыплется сухая смесь, от чего покрытие становится скользким. В его обязанности, как бригадира, входила проверка всех сальников ВРШ. Отказаться от поверки сальников ВРШ он не мог, так как в случае их ослабевания, могло произойти протекание газа, что повлекло бы негативные последствия для всего предприятия и было бы небезопасно для его сотрудников. Когда он (ФИО1) проверял болты сальниковых уплотнителей на площадке обслуживания ВРШ, находящиеся между двух площадок в месте, где отсутствовало ограждение и часть пола площадки, его нога поскользнулась и он упал вниз на калашниковую площадку. Больше он ничего не помнит, почему он оказался у забора не знает, потом его отнесли вниз и отправили в больницу. В больнице он пролежал до мая 2018 года из них 80 дней на вытяжке,без движения, первые дни- без сна, затем находился длительное время на больничном, вновь учится ходить. Сначала с помощью костылей, сейчас передвигается с тростью. До настоящего времени он вынужден проходить лечение, испытывает дискомфорт, боли, чувствительность ноги и бедра не восстановились, он ограничен в движении (передвигается с палочкой), не может вести активный образ жизни, ощущает неудобства в быту, чувство неполноценности, иутратил возможность трудится по выбранной профессии, что неблагоприятно сказывается на материальном положении его семьи. Полагал, что компенсация морального вреда в сумме 300000 рублей является обоснованной. В связи с длительным лечением и необходимостью дополнительных обследований, приобретением лекарственных средств, им были понесены дополнительные расходы, ущерб.

Представитель ФИО1 по доверенности ФИО2 в судебном заседании исковые требования своего доверителя поддержал, указав, что вины его доверителя в произошедшем несчастном случае не имеется, это ответственность работодателя, выраженная в неудовлетворительной организации работодателем производства работ, допуске необученного работника в проведении работ на высоте, а также отсутствии должного надзора и контроля, что повлекло для его доверителя значительные последствия в виде тяжкого вреда здоровью и утраты трудоспособности. Работодатель внарушениетребований трудового законодательства не обеспечилработнику безопасные условия труда. Причинение вреда здоровью истца подтверждено медицинскими документами, наличие вины работодателя – актом о расследовании несчастного случая на производстве. Представленными платежными документами подтверждаются понесенный истцом ущерб.

Представитель ответчика – ПАО «Тулачермет» по доверенности ФИО3 в судебном заседании исковое требование ФИО1 не признал, поддержал ранее данные пояснения и доводы, изложенные в представленных письменных возражениях с учетом дополнений, согласно которым несчастный случай на производстве произошел по вине самого работника, который не отказался от производства опасных работ, не уведомил руководство о наличии опасности.Согласно схеме места происшествия, фотографий, а также исходя из показаний свидетелей, указанное ФИО1 падение невозможно. Комиссия пришла к выводу о том, что фактическое место падения установить не представляется возможным. Исходя из фактических обстоятельств случившегося отсутствие ограждения на отдельных участках не могло являться причиной падения ФИО1 Следовательно, падение произошло с иного места, чем указал работник и по иной причине. Нарушения работодателем на участке проведения работ действующего законодательства объективно не могли являться причиной произошедшего несчастного случая. Причинно-следственная связь между допущенным работодателем нарушением и причинением вреда здоровью ФИО1 отсутствует ПАО «Тулачермет» в данном случае причинителем вреда не является. Вред здоровью истца не причинен источником повышенной опасности. ФИО1 была нарушена ст. 214 ТК РФ, не соблюдались требования охраны труда. Основной причиной несчастного случая явились нарушения, допущенные самим работником. Считал, что несообщение о выявленных нарушениях непосредственному начальству и непринятие мер к устранению выявленных нарушений, ведение работ до их устранения, указывают на грубую неосторожность работника. Действия истца, выразившиеся в грубой неосторожности и сознательном нарушении инструкции, напрямую связаны с наступлением несчастного случая и не зависели от наличия или отсутствия бокового ограждения площадки. Непосредственной связи между действиями рабтодателя и причинением вреда ФИО1 не имеется. С учетом значительной степени вины потерпевшего и того обстоятельства, что его действия явились непосредственной причиной произошедшего несчастного случая, заявленная истцом сумма компенсации морального вреда является чрезмерно завышенной и не соответствует реальным обстоятельствам дела. Истец в исковом заявлении размер требований не обосновал. Считал справедливой и разумной компенсацию морального вреда пострадавшего в сумме 15000 рублей. 

Заслушав объяснения участников процесса, допросив свидетелей, специалиста, исследовав письменные материалы гражданского дела, обозрев медицинскую документацию на ФИО1, материалы проверки сообщения о преступлении следственного управления по Тульской области следственного отдела по Пролетарскому району г. Тулы № по факту получения телесных повреждений ФИО1 на территории ПАО «Тулачермет», заслушав заключение помощника прокурора Пролетарского района г. Тулы Панченко Т.Ю., полагавшей заявленное исковое требование подлежащим частичному удовлетворению, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 7, пунктом 3 статьи 55 Конституции РФ жизнь и здоровье человека являются благами, имеющими высшую ценность.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно пункту 1 статьи 1068ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

На основании статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

В силу положений статьи 2 Трудового кодекса РФ, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией РФ, основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в том числе, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

Как следует из статьи 21 Трудового кодекса РФ, работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В силу статьи 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.

Частью 8 ст. 220 Трудового кодекса РФ установлено, что в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Статьей 212 Трудового кодекса РФ установлена обязанность работодателя по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда работника.

Обеспечение безопасности и соответствия условий труда нормативам включает: обеспечение безопасных условий труда, обучение работников безопасности труда,контроль безопасности труда, проведение профилактических мероприятий (выдачу средств индивидуальной защиты, спецодежды, проведение медосмотров и т.д.).

В свою очередь, в силу статьи 214 Трудового кодекса РФ работник обязан соблюдать требования охраны труда, правильно применять средства индивидуальной и коллективной защиты, проходить обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказания первой помощи пострадавшим на производстве, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте, проверку знаний требований охраны труда.

Согласно статьей 228 Трудового кодекса РФ при несчастных случаях, указанных в статье 227 настоящего Кодекса, работодатель (его представитель) обязан принять необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с настоящей главой.

Пунктом 6.15 Межотраслевых Правил по охране труда при работе на высоте ПОТ Р М-012-2000, утвержденных Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 4 октября 2000 г. N 68, предусмотрено, что перед началом работ в местах, где имеется или может возникнуть производственная опасность (вне связи с характером выполняемой работы), работы осуществляются по наряду-допуску, как на работы с повышенной опасностью. В каждой организации исходя из примерного перечня работ с повышенной опасностью, местных условий и особенностей производства разрабатывается перечень работ, на выполнение которых необходимо выдавать наряд-допуск. К работам с повышенной опасностью в строительстве, например, относятся работы, выполняемые на высоте более 5 м от земли или перекрытия непосредственно с узких конструктивных элементов (связей, балок, ферм и т.п.), когда работник находится в неудобной рабочей позе (согнувшись, полулежа на спине или лицом вниз, сидя на корточках или стоя на коленях), когда рабочие операции работник выполняет одной рукой, держась другой за элементы конструкции; когда работа выполняется с вертикальной лестницы или скоб без дугового ограждения или специальных ловителей и т.п. Работы, выполняемые в строительстве по наряду-допуску, должны производиться в соответствии с проектом производства работ, определяющим состав и содержание основных решений по безопасности их производства. Наряд-допуск выдается на срок, необходимый для выполнения заданного объема работ. В случае изменения условий производства работ наряд-допуск аннулируется и возобновление работ разрешается только после выдачи нового наряда-допуска.

Как установлено статьей 229.2 Трудового кодекса РФ, на основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшегов момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, то с учетом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает степень вины застрахованного в процентах.

Частью 1 статьи 232 Трудового кодекса РФ закреплено, что сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон.

Согласно пункту 2 части 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Статьей 151 ГК РФ моральный вред определен как физические или нравственные страдания, причиненные гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда (статья 1099 ГК РФ).

В силу статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом, а в соответствии со статьей 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. 

Согласно пункту 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Грубая неосторожность представляет собой такое отношение лица к действиям и наступившим последствиям, при котором оно осознает наличие конкретной опасности причинения вреда и возможные последствия, однако без должных на то оснований полагает, что такие последствия не наступят, либо игнорирует их.

Пунктом 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» вопрос о том, является ли допущенная неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Судом установлено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, состоял в трудовых отношениях с ПАО «Тулачермет», занимая должность слесаря-ремонтника участка по ремонту механизмов загрузки доменных печей.

ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 00 минутнаходясь при исполнении трудовых обязанностей, в результате несчастного случая истец получил травму проводя работы на колошниковой площадке ДП-3 инв. № доменного цеха ПАО «Тулачермет» в результате падения с кольцевой площадки обслуживания вращающегося распределителя шихты (ВРШ) с отметки 44,713м на колошниковую площадку (отметка 40.645 м) во время проведения работ по обтягиванию сальникового уплотнителя ВРШ. 

В тот же день ФИО1 был госпитализирован в травматологическое отделение ГУЗ «Городская больница №11», где ему был установлен следующий диагноз: множественные переломы пояснично-крестцового отдела позвоночника и костей таза.

Из выписного эпикриза ФИО1 (номер истории болезни №) в период с 16 февраля по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился на стационарном лечениив данном медицинском учреждении с основным диагнозом: ротационного, вертикально нестабильный перелом костей таза, закрытый перелом лонной и седалищной костей слева со смещением отломков. Закрытый перелом лонной, седалищной костей справа без смещения отломков. Повреждение левого крестцово - подвздошного сочленения. Закрытый оскольчатый перелом боковой массы крестца слева со смещением левой половины таза кверху. Закрытый перелом левого бокового отростка L5. Травматический шок 1 степени. Лечение проводилось в том числе скелетным вытяжением в течение 2 месяцев. Рекомендовано: лечение в поликлинике по мету жительства у травматолога (хирурга), эластическая компрессия нижних конечностей, ходьба на костылях без нагрузки на левую ногу 2 месяца с момента выписки, прием лекарственных препаратов (дабигатранаэтиксилат, омепразола, нимесулида, препаратов кальция), занятия ЛФК, массаж мышц нижней конечности. 

Согласно медицинскому заключению для МСЭ врача-нейрохирурга ГУЗ ТО «Тульская областная клиническая больница» от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 установлен основной диагноз: повреждение пояснично-крестцового сплетения. Нейропатия малоберцовой порции седалищного нерва слева. Выраженное нарушение функций левой нижней конечности. 

Согласно справке № от ДД.ММ.ГГГГ Бюро медико-социальной экспертизы № по результатам проведения медико-социальной экспертизы ФИО1 принято решение: инвалидность не установлена. 

Из медицинского заключения НУЗ «Отделенческая больница на ст. Тула ОАО «РЖД» № от ДД.ММ.ГГГГ о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ следует, что ФИО1 признан временно непригодным по состоянию здоровья к отдельным работам прил.1 п. 4.1 сроком на 6 месяцев, и признан пригодным по состоянию здоровья к выполнению отдельных видов работ прил1 п.1.1.4.3.3, прил. 2 п.13к приказу МЗ РФ 302.

Согласно медицинскому заключению ГУЗ ГБ № 11 г. Тулы от ДД.ММ.ГГГГ степень тяжести травмы ФИО1 указана как тяжелая.

По факту несчастного случая на производстве была создана комиссия, проведено расследование, составлен акт №по форме Н-1. 

Согласно акту № от ДД.ММ.ГГГГ о несчастном случае на производстве причинами получения ФИО1 производственной травмыявляются:

основная причина –неудовлетворительная организация производства работ. Нарушена ст. 212 Трудового кодекса РФ, в соответствии с которой работодатель обязан обеспечить безопасность работника при эксплуатации оборудования. В данном случае нарушены: п.п. 8.30.1, 8.30.4 Положения П6-4-02-2015 «Системы управления охраной труда и профессиональными рисками», в соответствии с которыми бригадир (старший рабочий): п.8.30.1 «Перед началом работы (началом смены, в течение смены, перед началом новой работы) проверяет безопасное состояние всех рабочих мест, состояние проходов, переходов. При обнаружении нарушений немедленно сообщает мастеру (начальнику смены, начальнику участка) и не приступает к работе до устранения выявленных нарушений»; п. 8.30.4 «При возникновении во время работы непредвиденных опасных ситуаций немедленно прекращает выполнение работ и принимает по возможности, самостоятельные решения и меры по обеспечению безопасности и восстановлению нормальной рабочей обстановки и немедленно извещает об этом мастера, старшего мастера, начальника участка или смены»; п. 8.25.2, 8.25.3 Положения П6.4-02-2015 «Система управления охраной труда и профессиональными рисками», в соответствии с которыми мастер: п.8.25.2 «Обеспечивает безопасную организацию работ в смене»; п. 8.25.3 «не допускает производство работ в случае неисправности или отсутствия технических средств безопасности». 

За указанные нарушения несут ответственность:

- слесарь-ремонтник (бригадир) доменного цеха ФИО1, который нарушил п.п. 8.30.1, 8.30.4 Положения П 6.4-02-2015г. «Система управления охраной труда и профессиональными рисками». Его ответственность определена п. 4.1.4 ПИ-02083-2017 «Производственной инструкции слесаря-ремонтника доменного цеха», утвержденной главным инженером ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому он несет ответственность за «невыполнение требований нормативных документов, перечисленных в п. 1.12 настоящей инструкции, а именно «В своей работе слесарь-ремонтник должен руководствоваться и знать требования следующих документов (НД) (в пределах выполнения своих профессиональных обязанностей) … 

- мастер по ремонту механизмов загрузки механослужб доменного цеха ФИО, который нарушил требования п.п. 8.25.2, 8.25.3 П 6.4-02-2015г. «Система управления охраной труда и профессиональными рисками». Его ответственность предусмотрена п. 5.9 ДИ 02-37-2015 «Должностной инструкции мастера по ремонту механизмов загрузки механослужбы доменного цеха», утвержденной ДД.ММ.ГГГГ главным инженером загрузки механослужбы доменного цеха», утвержденной ДД.ММ.ГГГГ главным инженером ПАО «Тулачермет», согласно которому он несет ответственность на «Неведение работ в соответствии с Положением П6.4-02-2015» «Система управления охраной труда и профессиональными рисками». 

Организация, работниками которой являются данные лица ПАО «Тулачермет» 

<

адрес>.

В п.11.5 акта в числе мероприятий по устранению причин несчастного случая указано привести площадку обслуживания ВРШ в соответствие с требованиями нормативных документов (заварить проем и установить ограждение элементов площадки).

Комиссией по расследованию установлено, что у площадки обслуживания ВРШ, отм. 44.713 со стороны газоотводов № 3, №4, где выполнял работы ФИО1, отсутствует ограждение с левого и правого торца, в трапе площадки имеется проем, что является нарушением п.п. 145. 146, 148 «правил безопасности при получении, транспортировании, использовании расплавов черных и цветных металлов и сплавов на основе этих расплавов». (п.2)

Установить фактическое место падения не представляется возможным потому, что согласно протоколу ФИО1 поскользнулся на площадке обслуживания ВРШ и упал (приземлился) на колошниковую площадку. Описание место, откуда произошло падение пострадавшего не соответствует установленному комиссией. Место, указанное пострадавшим, имеет ограждение, в связи с чем, пострадавший не мог упасть с места им указанного. При этом, на площадке действительно в 2-х местах отсутствовало ограждение и имелось не огражденное технологическое отверстие в связи с чем выполнять какие-либо работы на данной площадке было нельзя. (п.5)

Комиссия по расследованию несчастного случая факт грубой неосторожности пострадавшего не установила.

Постановлением следователя по особо важным делам следственного отдела по Пролетарскому району г. Тулы следственного управления Следственного комитета РФ отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО по факту получения травмы ФИО1 в связи с отсутствие состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 143 УК РФ.

Таким образом, в ходе рассмотрения дела достоверно установлено, что несчастный случай на производстве, повлекшийтравмированиеистца ФИО1 и имеющиеся после этого последствия в виде ухудшение физического состояния истца, произошел в первую очередь по вине работодателя ввиду неудовлетворительной организации работодателем производства работ в виде отсутствия надлежащего состояния подходов к оборудованию, необеспечения безопасной организации работ в смене, допущению работников кпроизводству работ при неисправности технических средств безопасности (отсутствия заграждения у площадки обслуживания ВРШ с левого и правого торца, наличие в трапе площадки проема), в том числе и по вине работников ПАО «Тулачермет», нарушивших требования охраны труда и не обеспечивших безопасные условия труда (мастера, не обеспечившего безопасную организацию работ в смене, допущение производства работ в случае неисправности или отсутствия технических средств безопасности), так и по вине самого истца, допустившего нарушение трудовой дисциплины (не отказался от производства опасных работ) и требований Положения П 6.4-02-2015г. «Система управления охраной труда и профессиональными рисками», п. 4.1.4 ПИ-02083-2017 «Производственной инструкции слесаря-ремонтника доменного цеха» (как бригадира, на которого возложена обязанность по проверке безопасности работ и сообщения об обнаруженных нарушениях руководству).

При этом, обстоятельств непреодолимой силы и умысла потерпевшего ФИО1, которые могли состоять в причинной связи с причинением вреда его здоровью и послужить основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования о компенсации морального вреда согласно статьям1079, 1083 (пункты 2, 3) ГК РФ, судом при рассмотрении дела не установлено. 

Указание стороны ответчика на то, что в ходе проверки обстоятельств несчастного случае на производстве, не было установлено фактическое место падения истца,потому, что описание место, откуда произошло падение пострадавшего не соответствует установленному комиссией, ввиду чего требования истца не подлежат удовлетворению, суд находит необоснованными.

Так, согласно пояснениям истца, до падения он находился на площадке обслуживания ВРШ в месте, где отсутствовало ограждение и была срезана часть пола (факт такого состояния площадки во время произведения работ установлен судом во время рассмотрения дела) и в результате того, что его нога соскользнула, упал вниз, а затем помнит, как его относили вниз. Каким именно образом происходило его падение и куда конкретно он упал, он не помнит. На его крики подбежали сотрудники, которым указал, что уплат с площадки ВРШ. Место падения при проверке обстоятельств несчастного случая было им на схеме указано приблизительно, так как в тот момент его самочувствие было плохим, он находился под воздействием лекарственных средств, и не посчитал это важным. 

Согласно пояснениям допрошенного в качестве свидетеля ФИО, он работает в ПАО «Тулачермет». ДД.ММ.ГГГГ они ФИО1 получили задание осмотреть колошниковое оборудование на колошниковой доменной печи, он (ФИО)- слева, а ФИО1 – справа. После проведения работ он спустился и увидел ФИО1, который, держась, еле стоял у ограждения колошниковой площадки и пояснил ему, что упал. Идти сам ФИО1 не мог. Часть ограждения и пола на площадке обслуживания ВРШ отсутствовали более месяца, о чем руководство знало, однако работы продолжали вестись. Работы по обтягиванию сальников ВРШ ведутся постоянно. Болты, которые необходимо обтягивать, находятся по всему периметру доменной печи, в том числе и в разрывах между левой и правой площадками обслуживания ВРШ. Обязанности по проверке оборудования в этих разрывах лежит на бригадире. Если болты не проверить, может произойти утечка газа.

Согласно пояснениям допрошенного в качестве свидетеля ФИО, он работает в ПАО «Тулачермет», является мастером смены, работает в должности мастера механослужбы. ДД.ММ.ГГГГ он дал ФИО и начальнику бригады ФИО1 задание осмотреть колошниковое оборудование на колошниковой доменной печи. ФИО осматривал - слева, а ФИО1 – справа. Сам он (ФИО) поднялся выше на доменную печь. После проведения работ он спустился и увидел ФИО1, который, держась, еле стоял у ограждения колошниковой площадки в районе четвертого газоотвода и пояснил ему, что упал. Идти сам ФИО1 не мог. ФИО1 пояснил, что упал, махнув в сторону лестницы подъема на ВРШ.Часть ограждения и пола на площадке обслуживания ВРШ отсутствовали более месяца, о чем он знал, однако работы продолжали вестись, ФИО1 в этот день ему это не сообщал, от работы не отказывался. Работы по обтягиванию сальников ВРШ ведутся постоянно. Болты, которые необходимо обтягивать, находятся по всему периметру доменной печи, в том числе и в разрывах между левой и правой площадками обслуживания ВРШ. В этих разрывах проверку оборудования также необходимо проводить, если болты не проверить, может произойти утечка газа. Болты сальникового уплотнителя при проверке подтягиваются с помощью соответствующего ключа, на который при необходимости, может быть надета удлиняющая ключ конструкция. 

Оценивая показания указанных свидетелейпо правилам ст.67 ГПК РФ, суд находит их относимым, допустимым и достоверным доказательством по делу, подтверждающими факт получения истцом ФИО1 повреждений на производстве, при этом ни один свидетель не видел процесс падения истца и причину падения, место откуда и куда он упал, поэтому показания свидетелей в части указания на место падения истца суд не может признать достоверными и объективными доказательствами по делу.

Как следует из пояснений допрошенной в качестве свидетеля ФИО, она является супругой истца ФИО1 Её супруг работал в ПАО «Тулачермет» и ДД.ММ.ГГГГ с ним на производстве произошел несчастный случай, в результате которого был причинен вред здоровью. ФИО1 несколько месяцев лежал в больнице на вытяжке, затем наблюдался у специалистов, учился ходить, нуждался в постоянной помощи, испытывал сильные боли, которые испытывает и до настоящего времени, полностью функции нижних конечностей у него не восстановились, ходить в настоящее время он может только с тростью, работать по специальности не может. В связи с прохождением её супругом лечения, ими приобретались по назначению врачей лекарственные средства и необходимые средства ухода.

Оценивая показания данного свидетеля по правилам ст.67 ГПК РФ, суд находит их относимым, допустимым и достоверным доказательством по делу, поскольку они не противоречивы, подтверждаются письменными материалами дела и полностью совпадают в данной с пояснениями истца.

Таким образом, судом достоверно установлено, что ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве (падение с колошниковой площадки) в результате чего ему был причинен вред здоровью.

В настоящее время ФИО1 инвалидность не установлена.

Согласно справке ФКУ «ГБ МСЭ по Тульской области» Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы № серии № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 установлена 30% утрата профессиональной трудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, дата очередного освидетельствования – ДД.ММ.ГГГГ. 

С учетом изложенного суд приходит к выводу о необходимости частичного удовлетворения иска ФИО1 о компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации причиненного истцу морального вреда, суд исходит из конкретных обстоятельств дела и заслуживающих внимание интересов сторон, а именно учитывает наличие вины ответчика-работодателя в причинении вреда здоровью истца, косвенное нарушение ФИО1 требований безопасности, тяжесть причиненного истцу вреда здоровью и наступившие последствия (истец испытывал и продолжает испытывать физические страдания, передвигается с помощью трости, функции нижних конечностей до настоящего времени в полном объеме не восстановлены),что ограничивает его физические возможности,нуждается в бытовом уходе,а также требований разумности и справедливости и полагает возможным взыскать с ПАО «Тулачермет» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей.

Утверждение стороны ответчика о наличии в произошедшем несчастном случае только вины ФИО1 и об отсутствии вины ПАО «Тулачермет» несостоятельно, поскольку несоблюдение работодателем обеспечения безопасности работника при эксплуатации оборудованияявилось основной причиной наступления рассматриваемого несчастного случая.

К доводу представителя ответчика ПАО «Тулачермет» по доверенности ФИО3 об отсутствии вины предприятия в причинении вреда здоровью истца, суд относится критически. Доказательств того, что причиной травмированияФИО1 явилось его халатное отношение к трудовым обязанностям и несоблюдение им техники безопасности, не представлено. Как указано в акте о несчастном случае на производстве, повреждение здоровья истца обусловленонесоблюдением работодателем ст. 212 ТК РФ ввиду необеспечения безопасности работника при эксплуатации оборудования, в связи с чем ПАО «Тулачермет» несет ответственность за вред, причиненный в результате его использования.

Разрешая требования истца о взыскании сумм ущерба, причиненных расходами, понесенными ФИО1 в связи с лечением, суд приходит к следующим выводам.

Предусмотренных законом оснований для освобождения ответчика от обязанности компенсации морального вреда, причиненного истцу повреждением здоровья, не имеется.

Как следует из статьи 21 Трудового кодекса РФ, работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей.

Федеральный закон от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» устанавливает обязательный уровень возмещения вреда, но не ограничивает права застрахованных на возмещение вреда в части, превышающей обеспечение по страхованию, осуществляемое в соответствии с этим Федеральным законом. В связи с этим застрахованное лицо вправе требовать возмещения вреда в части, превышающей обеспечение по страхованию, на основании общих норм гражданского законодательства.

В определении Конституционного Суда РФ от 11 июля 2006 года № 301 указано, что всилу пункта 2 статьи 1 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний"» этим Федеральным законом права застрахованных лиц на возмещение вреда, осуществляемого в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, осуществляемое на основании данного Федеральногозакона, не ограничиваются: работодатель несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Работник должен доказать необходимость проведения дополнительных затрат. В качестве таковых могут послужить направление врача на дополнительное обследование, проведение дополнительных мероприятий по восстановлению здоровья.

В силу ст. 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как видно из представленных истцом доказательств в подтверждение понесенных расходов на лечение, им представлены: квитанция от 31 августа 2018 года об оплате 750 рублей за медицинские услуги в ГУЗ ТО «Тульская областная клиническая больница»;кассовый чек из «Здесь аптека» от ДД.ММ.ГГГГ о приобретении ницерголина за 950 рублей (2 штуки по цене 475 рублей), комбипилена за 271 рубль, салфеток спиртовых антисептических 10 штук по 5 рублей – всего на 50 рублей, шприцов – 10 штук по 13 рублей, всего на сумму 130 рублей, Витус М с ароматом лимон-лайм за 199 рублей, а всего на сумму 1600 рублей; кассовый чек из «Здесь аптека» от ДД.ММ.ГГГГ о приобретении подгузников для взрослых за 684 рубля, виферон мазь за 133 рубля, оксолин мазь за 42 рубля, масла эфирного Эвкалипт за 59 рублей, масла эфирного Апельсин за 49 рублей, а всего на сумму 967 рублей; кассовый чек из «Здесь аптека» от ДД.ММ.ГГГГ о приобретении салфеток влажных детских антибактериальных № за 119 рублей, компливит таблеток № за 202 рубля, волшебный сад форте (кальций D3 апельсин Consumed) за 299 рублей, а всего на сумму 907 рублей; кассовый чек из «Здесь аптека» от ДД.ММ.ГГГГ о приобретении подгузников для взрослых за 527 рублей; кассовый чек из «Здесь аптека» от ДД.ММ.ГГГГ о приобретении бинта эластичного компрессионного по цене 438 рублей (2 штуки по 219 рублей), контейнера для сбора/хранения/транспортировки биоматериала за 92 рубля, а всего на сумму 530 рублей; кассовый чек из «Здесь аптека» от ДД.ММ.ГГГГ о приобретении пеленок впитывающих одноразовых за 298 рублей (2 упаковки по цене 149 рублей) а всего на сумму 344 рублей ;кассовый чек из «Веритафарма» от ДД.ММ.ГГГГ о приобретении салфеток влажных за 226 рублей, хартаманн пеленок ВП за 220 рублей, пакета максвит МД за 3 рубля, а всего на сумму 449 рублей; кассовый чек из ООО «Фирма» от ДД.ММ.ГГГГ о приобретении горного кальция Д3 таблеток за 215 рублей;кассовый чек из ООО «ГИПЕРГЛОБУС» от ДД.ММ.ГГГГ о приобретении пакета-сумки за 7 рублей 49 копеек, салфеток сени кар за 279 рублей 98 копеек (2 штуки по 139 рублей), салфеток влажных ФИО4 за 129 рублей, сосисок за 307 рублей 50 копеек, а всего на сумму 724 рублей 96 копеек.

Допрошенный в качестве специалиста врач-травматолог-ортопед ГУЗ «Городская больница № 11 г. Тулы» ФИО пояснил, что у него на лечении с марта 2018 года находился ФИО1, который проходил лечение в связи с полученной травмой на производстве, более 2-х месяцев с 4 марта ФИО1 находился на вытяжке, ему был рекомендован постельный режим. Противовирусных препаратов ФИО1 не назначалось, приобретение влажных салфеток - на усмотрение больного, с учетом рекомендованного больному постельного режима приобретение подгузников считал целесообразным. Пояснил, что компливит, волшебный сад форте, черника форте с витаминами и цинком не являются лекарственными средствами, истцу не назначались.

Оценивая показания данного специалиста, суд считает их достоверными доказательствами по делу, подтверждающими факт травмы ФИО1, прохождения истцом лечения и необходимость получения данного лечения.

Данные обстоятельства подтверждаются и исследованной в судебном заседании медицинской картой стационарного больного ФИО1 №.

Согласно сообщениям ГУЗ ТО «Киреевская ЦРБ» от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 находился на амбулаторном лечении у врача невролога ФИО ДД.ММ.ГГГГ в связи с последствиями перенесенной производственной травмы пояснично-крестцового отдела позвоночника. Ему назначалось следующее лечение: комбипелен 2 мл в/м, нейромидин, ницероглин, при усилении боли нимесулид, омепразол, массаж нижних конечностей, СМТ на левую голень, стопу. Лекарственные препараты приобретались за счет личных денежных средств ФИО1 и не могли выдаваться за счет фонда социального страхования, так как их нет в индивидуальной программе инвалида от ДД.ММ.ГГГГ. 

Обстоятельства наблюдения ФИО1 после получения травмы у врача-специалиста невролога и назначение ему указанных лекарственных препаратов подтверждается исследованной в судебном заседании медицинской картой ФИО1: консультацией врача-невролога от ДД.ММ.ГГГГ.

Установив, что истец получил телесные повреждения, находился длительное время на стационарном и амбулаторном лечении, в процессе лечения им были потрачены денежные средства, в том числе на приобретение назначенных специалистом лекарственных средств: ницероглицина в размере 950 рублей, комбипелена в размере 271 рубля, а также необходимых средств ухода (подгузников) в размере 684 рублей и 527 рублей, а всего в сумме 2378 рублей.

Данные расходы суд признает необходимыми, связанными непосредственно с лечением последствий полученной им ДД.ММ.ГГГГ травмы.

Доказательств несения иных указанных истцом расходов и необходимости их несения в связи с полученной им травмой, суду не представлено, при этом суд учитывает, что квитанция от ДД.ММ.ГГГГ об оплате 750 рублей за медицинские услуги в ГУЗ ТО «Тульская областная клиническая больница» не содержит указания о том, какие именно услуги были оказаны ФИО1, необходимость приобретения средств, не являющихся лекарственными, также истцом не обоснованы. 

При таких обстоятельствах, установив, что ФИО1 в связи с произошедшим несчастным случаем на производстве был причинен вред здоровью, в связи с чем ФИО1 проходит лечение, суд считает об обоснованности взыскания понесенных им необходимых расходов с ответчика ПАО «Тулачермет». 

Согласно части 1 статьи 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Федерации.

Подпункт 8 пункта 1 статьи 333.20 Налогового кодекса РФ также предусматривает, что в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с настоящей главой, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

С учетом названных положений с ПАО «Тулачермет» в доход муниципального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 700 рублей (300 рублей – за требование неимущественного характера о компенсации морального вреда и 400 рублей – за требования имущественного характера о взыскании ущерба).

На основании изложенного, рассмотрев дело в пределах заявленных и поддержанных исковых требований, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к публичному акционерному обществу «Тулачермет» о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, взыскании материального ущерба удовлетворить частично.

Взыскать с публичного акционерного общества «Тулачермет» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей, материальный ущерб в размере 2378 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требованийФИО1 к публичному акционерному обществу «Тулачермет» отказать.

Взыскать с публичного акционерного общества «Тулачермет» в доход бюджета муниципального образования город Тула государственную пошлину в размере 700 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Тульский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Пролетарский районный суд г. Тулы в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий У.В. Слукина