дело №2-157/2018

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

16 мая 2018 года посёлок Пряжа

Пряжинский районный суд Республики Карелия в составе:

председательствующего судьи Прохорова А.Ю., 

с участием истца ФИО1 (в режиме видеоконференц-связи),

представителя третьего лица – прокуратуры Республики Карелия – старшего помощника прокурора Пряжинского района Пандаса Р.О.,

третьего лица ФИО2,

при секретаре Чирковой В.Ю., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОМВД России по Пряжинскому району (следственному отделу), Управлению Федерального казначейства по Республике Карелия, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к СО ОМВД России по Пряжинскому району, Управлению Федерального казначейства по Республике Карелия по тем основаниям, что с 25.09.2017 по 21.11.2017 он незаконно содержался под стражей, что установлено постановлением Президиума Верховного Суда Республики Карелия от 17 января 2018 года. Незаконное содержание под стражей причинило истцу тяжелые нравственные и физические страдания. Просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 2 500 000 рублей

Определением судьи от 30 марта 2018 года к участию в деле в качестве соответчика было привлечено Министерство финансов Российской Федерации. 

Определением суда от 25 апреля 2018 года к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены прокуратура Республики Карелия, ФИО2, начальник СО ОМВД России по Пряжинскому району ФИО3

В отзыве на иск представители ответчиков – Управления Федерального казначейства по Республике Карелия, Министерства финансов Российской Федерации и ОМВД России по Пряжинскому району полагали исковые требования необоснованными.

Аналогичную позицию в отзыве на иск высказал представитель третьего лица – прокуратуры Республики Карелия.

В судебном заседании истец исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Третье лицо ФИО2 и представитель третьего лица – прокуратуры Республики Карелия Пандас Р.О. в судебном исковые требования полагали необоснованными.

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Суд, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, исследовав письменные материалы, приходит к следующему.

18 февраля 2017 года истец задержан в порядке статей 91, 92 УПК РФ. Постановлением Пряжинского районного суда от 20 февраля 2017 года ФИО1, обвиняемому в совершении преступления, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком до 16 апреля 2017 года включительно. В последующем указанная мера пресечения продлевалась.

18 сентября 2017 года в Пряжинский районный суд поступило постановление старшего следователя СО ОМВД России по Пряжинскому району ФИО2 (третье лицо по делу) о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания ФИО1 под стражей. Постановление было согласовано с руководителем следственного органа ФИО3 (третье лицо по делу).

Постановлением Пряжинского районного суда от 21 сентября 2017 года продлен срок содержания ФИО1 под стражей на 2 месяца, всего до 9 месяцев 4 суток, то есть до 24 ноября 2017 года включительно. Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Карелия от 9 октября 2017 постановление суда первой инстанции изменено, срок содержания под стражей продлен до 9 месяцев 4 суток, то есть по 21 ноября 2017 года.

Постановлением Президиума Верховного Суда Республики Карелия от 17 января 2018 года постановление Пряжинского районного суда от 21 сентября 2017 года и апелляционное постановление Верховного Суда Республики Карелия от 9 октября 2017 года отменены. Производство по ходатайству старшего следователя ФИО2 прекращено. Признано незаконным содержание ФИО1 под стражей в качестве меры пресечения с 25 сентября 2017 года по 21 ноября 2017 года. 

Основанием для отмены судебных постановлений послужило нарушение части 2 статьи 109 УПК РФ, согласно которой ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей на срок свыше шести месяцев вносится с согласия руководителя следственного органа по субъекту Российской Федерации (а не с согласия следственного органа по муниципальному району, как в данном случае).

В тот же день, 17 января 2018 года, ФИО1 освобожден из-под стражи.

20 января 2018 года ФИО1 задержан в порядке статей 91-92 УПК РФ, 21 января 2018 года ему предъявлено обвинение в совершении в период с 22 часов 30 минут 19 января 2018 года по 10 часов 25 минут 20 января 2018 года другого преступления. Постановлением Пряжинского районного суда от 22 января 2018 года ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. В последующем указанная мера пресечения продлевалась. На момент рассмотрения настоящего гражданского дела по существу ФИО1 находится под стражей.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 просит взыскать компенсацию морального вреда за содержание под стражей в период с 25 сентября 2017 года по 21 ноября 2017 года, незаконность чего установлена постановлением Президиума Верховного Суда Республики Карелия от 17 января 2018 года.

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, и компенсацию причиненного ущерба (статья 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (часть 1 статьи 45; статья 46).

В силу положений части 1 статьи 8 и статьи 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Федеральным законом от 30 марта 1998 года №54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», каждый имеет право на уважение его личной жизни и право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено людьми, действовавшими в официальном качестве.

Согласно части первой статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно пункту 1 статьи 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

На основании статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2005 года №242-О указывается, что пункт 1 статьи 1101 и абзац третий статьи 1100 ГК РФ, закрепляя, что возмещение материального вреда и компенсация морального вреда, производятся независимо от вины соответствующих должностных лиц, не связывают принятие решения об этом только с наличием вынесенного в отношении этого гражданина оправдательного приговора или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям. Таким образом, действующее законодательство – в единстве различных его предписаний, не исключает принятие судом решения о возмещении имущественного и морального вреда, причиненного гражданину незаконным привлечением его к уголовной ответственности и незаконным применением к нему меры пресечения в виде заключения под стражу, в том числе в случаях, когда органом предварительного расследования, прокурором или судом не принято решение о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого.

С учетом изложенного, основания для взыскания в пользу ФИО1 компенсации морального вреда имеются.

На основании статьи 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В совместном приказе Генеральной прокуратуры Российской Федерации №12 и Министерства финансов Российской Федерации №3н от 20 января 2009 года «О взаимодействии органов прокуратуры и Министерства финансов Российской Федерации при поступлении сведений об обращении в суд гражданина с иском о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования» указано, что случаях рассмотрения исковых заявлений граждан о возмещении ущерба в порядке гражданского судопроизводства от имени казны Российской Федерации выступает Министерство финансов Российской Федерации, которое привлекается к участию в делах в качестве ответчика, а органы прокуратуры – в качестве третьего лица.

С учетом указанных обстоятельств, надлежащим ответчиком по настоящему делу является Министерство финансов Российской Федерации, а потому исковые требования к иным ответчикам суд находит подлежащими отклонению.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при рассмотрении требований размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. 

В судебном заседании установлено, что ФИО1 женат, имеет на иждивении одного ребенка, не трудоустроен. Ранее неоднократно судим, отбывал наказание в местах лишения свободы. В период, непосредственно предшествовавший незаконному содержанию под стражей (с 18 февраля 2017 года по 24 сентября 2017 года), истец содержался под стражей на основании вступивших в законную силу судебных постановлений. Последние обстоятельства, по мнению суда, в значительной степени уменьшали страдания истца, поскольку продление срока содержания под стражей не привело к изменению условий жизни истца, существовавших ранее. Помимо этого, суд учитывает, что в случае, если в отношении ФИО1 будет вынесен обвинительный приговор, время содержания под стражей, согласно части 3 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации, будет зачтено в срок отбывания наказания, в том числе и период с 25 сентября по 21 ноября 2017 года.

Учитывая изложенное, суд полагает необходимым взыскать в пользу истца денежные средства в размере 10 000 рублей в качестве компенсации морального вреда, находя указанную сумму разумной и адекватной размеру перенесенных истцом страданий.

Таким образом, суд находит иск подлежащим частичному удовлетворению и полагает необходимым взыскать Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 10 000 рублей, отклонив исковые требования в остальной части.

На основании подпункта 19 пункта 1 статьи 333.36 ответчик (федеральный орган исполнительной власти) освобожден от уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 10 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Карелия через Пряжинский районный суд Республики Карелия в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме. 

Судья А.Ю. Прохоров

В соответствии со ст. 199 ГПК РФ мотивированное решение по делу составлено 18 мая 2018 года, последний день для подачи апелляционной жалобы – 18 июня 2018 года