Дело № 2-316/2025

УИД 33RS0012-01-2025-000243-90

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 декабря 2025 года город Кольчугино

Кольчугинский городской суд Владимирской области в составе председательствующего судьи Шикиной И.А., при секретаре Осокиной Д.А., с участием истца ФИО6, ее представителя ФИО7, представителя ответчика ООО «БЕСТКЛИМАТ» ФИО8, представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО9 - ФИО10, третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, относительно предмета спора – ФИО11, ФИО12, помощника Кольчугинского межрайонного прокурора Ировой О.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО13 и ФИО6 к обществу с ограниченной ответственностью "БЕСТКЛИМАТ", акционерному обществу "Дорожно-строительное управление №3" о взыскании компенсации морального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием,

установил:

ФИО13, ФИО6 обратились в суд с иском, уточненным в ходе рассмотрения дела, к обществу с ограниченной ответственностью "БЕСТКЛИМАТ" (далее ООО «БЕСТКЛИМАТ»), акционерному обществу "Дорожно-строительное управление №3" (ранее ГУП «ДСУ-3»), ФИО9 о взыскании компенсации морального вреда.

В обосновании иска указано, что 29 марта 2023 года около 13-00 часов на 47 км автодороги «Колокша-Кольчугино-Александров-В.Дворики» произошло дорожно-транспортное происшествие. Водитель автомашины 

<

1> ФИО9, двигаясь со стороны г. Кольчугино в сторону г. Владимира, совершил наезд на припаркованное на дороге в попутном направлении транспортное средство 

<

2>, осуществляющее ремонтные работы, который в дальнейшем совершил столкновение с впереди припаркованным стоящим автомобилем 

<

3>. В результате ДТП ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находящийся в момент ДТП на дороге скончался в реанимационном отделении ЦРБ. ФИО13 являлся сыном погибшего, ФИО6 – супругой. Транспортное средство 

<

2> принадлежит на праве собственности ГУП «ДСУ-3», транспортное средство 

<

1>, принадлежит на праве собственности ФИО14 Согласно договора аренды транспортного средства № от 22.08.2022, заключенного ФИО14 и ООО «БЕСТКЛИМАТ» транспортное средство 

<

1> передано в аренду последнему. ФИО13 и ФИО6 в результате смерти ФИО1 причинен моральный вред, выраженный в испытании шока при донесении информации о смерти отца и супруга, обиды, горя, ощущения полной опустошенности, страданий, переживаний. Истцы по-прежнему испытывают горе, чувство утраты близкого человека. Похороны отца и супруга стали для истцов тяжелейшим испытанием.

С учетом уточнения исковых требований просят суд взыскать с ответчиков ООО «БЕСТКЛИМАТ», АО «ДСУ-3» (правопреемник ГУП «ДСУ -3»), ФИО9 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб. каждому (т. 1 л.д. 90-91).

Определением Кольчугинского городского суда Владимирской области от 20 мая 2025 прекращено производство по делу в части заявленных требований к ответчику ФИО9 (т. 1 л.д. 225-226).

Определением Кольчугинского городского суда от 25.11.2025 произведена замена ответчика ГУП «ДСУ-3» на АО «ДСУ-3» (т. 2 л.д. 243-244).

Истец ФИО6 в судебном заседании исковые требования поддержала по изложенным в иске доводам. Сообщила суду, что с супругом прожили 37 лет, всегда все делали вместе. Она, супруг и сын зарегистрированы по адресу: 

<

адрес>. Указанную квартиру они с мужем оставили сыну с семьей, а сами переехали в дом 

<

адрес>. Супруг выполнял все мужские дела, в деревне их много. Сын с семьей приезжал не только на праздники, он помогал и в огороде, вместе с мужем в деревне занимались стройкой. Таким образом, несмотря на раздельное проживание, они с сыном всегда были вместе. Сама ФИО6 пенсионер, но денежных средств не хватало и она продолжала работать, однако, после смерти супруга ей пришлось уволиться с работы, поскольку ее состояние здоровья ухудшилось и ее некому было возить в город, у нее самой водительского удостоверения нет, транспортного сообщения с деревней не имеется. Она до сих пор чувствует себя одиноко, ей не хватает супруга, близкого человека, его заботы и любви.

Истец ФИО13 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, в исковом заявлении содержится просьба о рассмотрении дела в его отсутствие (т. 3 л.д. 24).

Представитель истцов по доверенности ФИО7 в судебном заседании исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснил, что погибший в момент ДТП осуществлял дорожные работы, являлся сотрудником ГУП «ДСУ - 3». Смерть ФИО1 причинена в результате взаимодействия двух источников повышенной опасности: «

<

2>, принадлежащего ГУП ВО «ДСУ - 3» и 

<

1>, принадлежащего ООО «БЕСТКЛИМАТ». Данные организации в соответствии с нормами ГК РФ должны нести солидарную ответственность перед истцами в части компенсации морального вреда, причиненного смертью их близкого родственника. Компенсация морального вреда производится независимо от вины владельца источника повышенной опасности. Автомобиль 

<

2> тоже являлся источником повышенной опасности, находился на проезжей части. Грубой неосторожности ФИО1, которая содействовала возникновению или увеличению вреда, не имеется. Он просто по заданию непосредственного руководителя (мастера) выполнял свою работу: 

<

данные изъяты>. Решением Ленинского суда г. Владимира от 12.04.2024 по делу № установлен факт того, что потерпевший ФИО1 являлся пешеходом, вред здоровью которого причинен взаимодействием источников повышенной опасности. Общеизвестно, что утрата близкого человека является тяжелейшим испытанием для его родственников. ФИО6 до сих пор чувствует себя одиноко, она не может без чувства горечи и слез говорить о своем муже, что могли заметить участники процесса. Сын, хотя и жил отдельно, у него своя семья, но постоянно находился у родителей, помогал им по хозяйству, строительству.

Представитель истцов по доверенности ФИО15 в судебное заседание не явился, ранее, участвуя в рассмотрении дела, исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснил, что грубая неосторожность в действиях дорожного рабочего ФИО1 не установлена. Находясь на проезжей части, он всего лишь выполнял свою работу.

Представитель ответчика ООО «БЕСТКЛИМАТ» ФИО8 возражал против заявленных требований. Указал, что истцами требования о компенсации морального вреда мотивированы общими положениями о компенсации вреда с владельцев источников повышенной опасности (ст. 1079 ГК РФ), между тем должны применяться специальные нормы о компенсации морального вреда работодателем (ст. 237 ТК РФ). Работодатель ГУП «ДСУ - 3» не обеспечил работнику ФИО1 условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. ГУП «ДСУ - 3» нарушены требования: приказа Минтруда России от 11.12.2020 № 882н «Об утверждении правил по охране труда при производстве дорожных строительных и ремонтно-строительных работ»: место проведения работ не ограждено конусами (п. 18), не организовано движение по второй полосе при занятии работой первой полосы движения (п.151-154); инструкции по безопасной организации движения и ограждению мест производства дорожных работ ГУП «ДСУ - 3» № 115 от 21.06.2022: место производства работ не было обустроено техническими средствами дорожного движения, иными направляющими и ограждающими устройствами (п. 4.1.4, 4.2.4), не организована «Зона отгона» (п. 21), а именно, перед рабочей зоной в случае сужения проезжей части обеспечивается плановое изменение траектории движения транспортных средств на протяжении длины зоны отгона. Учитывая полное отсутствие конусов, ограждающих зону отгона, не были соблюдены минимальные длины зон отгона, предусмотренные таблицей № 2 инструкции. Не ограждена и не предусмотрена буферная зона 10-15 метров (п. 4.1.9). Уполномоченное лицо организации –исполнителя перед началом работ не проверил наличие и состояние ограждения места производства работ (п. 4.2.4). В нарушение п. 4.5.1 ФИО1 не был ознакомлен со схемой организации движения и ограждения места производства работ. Не организован пропуск транспортных средств встречных направлений поочередно по одной полосе с помощью регулировщиков (п. 6.3). Не применены для ограждения места производства работ конусы дорожные ( п. 6.4.1). Автомобиль прикрытия находился непосредственно в рабочей зоне, а не за 5-10 м до нее (п. 6.4.3). В случае применения судом общих норм о компенсации морального вреда с владельцев источников повышенной опасности, просит уменьшить размер возмещения с учетом ч. 2 ст. 1083 ГК РФ, поскольку ФИО1 совершил ряд грубых нарушений требований по охране труда, повлекших несчастный случай: в нарушение Инструкции по безопасной организации движения и ограждению мест производства дорожных работ ГУП «ДСУ - 3» № 115 от 21.06.2022 приступил к работе до расстановки ограждений, в т.ч. конусов, до прибытия ответственного мастера, в отсутствие необходимой дистанции между машиной прикрытия и дорожной машиной; как дорожный рабочий сам не организовал установку ограждающих устройств и конусов, необходимых дорожных знаков; находился между дорожными автомобилями в нарушении п. 3.1 Инструкции по охране труда; не проинформировал других работников о допущенных нарушениях в силу п. 4.1 Инструкции по охране труда. Таким образом, при соблюдении ФИО1 и его работодателем техники безопасности не было бы пострадавших среди дорожных рабочих, поскольку они не должны были находиться между транспортными средствами. С учетом изложенного, полагал возможным снизить размер компенсации морального вреда до 100000 руб. каждому из истцов (т. 2 л.д. 153-157).

Представитель ответчика акционерного общества "Дорожное строительное управление № 3" (правопреемник ГУП «ДСУ - 3) в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела в его отсутствие. Ранее в судебном заседании представитель ответчика ФИО16 исковые требования не признала по изложенным в отзыве основаниям. Дополнительно пояснила, что произошел групповой несчастный случай, комиссия по расследованию несчастного случая не установила в действиях дорожного рабочего 4 разряда ФИО1 грубой неосторожности. Он должен был выполнять работу в присутствии мастера, расстановка конусов не входит в его должностные обязанности.

Участвующая ранее при рассмотрении дела представитель ГУП «ДСУ - 3» ФИО17, исковые требования не признала. Пояснила, что ФИО1 являлся сотрудником ГУП «ДСУ - 3» осуществлял ремонт асфальтового покрытия на участке дороги «Колокша-Кольчугино-Александров-В.Дворики», 47 км. Транспортное средство 

<

2>, принадлежащее ГУП ДСУ - 3» стояло на обочине, не осуществляло движения, использовалось как автомобиль прикрытия во время проведения дорожных работ на основании соответствующих норм и правил, регулирующих порядок проведения такого вида работ. Вина водителя указанного транспортного средства отсутствует. Водитель автомашины «

<

1>» ФИО9 совершил наезд на стоящий автомобиль 

<

2>, водитель которого, хотя и находился за рулем, однако не осуществлял никакую деятельность по управлению и использованию источника повышенной опасности, и не мог повлиять на сложившуюся дорожную ситуацию. Указанный автомобиль применительно к рассматриваемым правоотношениям не является источником повышенной опасности, в связи с чем произошедшие события не могут расцениваться в качестве взаимодействия источников повышенной опасности. На основании изложенного, владелец транспортного средства не может нести ответственность по ст. 1079 ГК РФ, а доказательств противоправных действий ответчика, следствием которых стала смерть потерпевшего и которые могли бы явиться основанием для возложения ответственности по ст. 1064 ГК РФ в материалы дела не представлены. Письменный отзыв приобщен к материалам гражданского дела (т. 1 л.д. 191, т. 2 л.д. 125).

Участвующая ранее при рассмотрении дела представитель ГУП «ДСУ - 3» ФИО18 исковые требования не признала, поддержав доводы ФИО17

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО11 отношение к иску выразить затруднился, пояснил, что на дату ДТП 29.03.2023 состоял в трудовых отношениях с ГУП «ДСУ - 3» 

<

данные изъяты>. В этот день он пришел на работу, прошел предрейсовый медицинский осмотр, получил задание и выехал к месту производства работ – автодорога «Колокша-Кольчугино-Александров-В.Дворики». Он являлся водителем автомобиля 

<

2>, который использовался как автомобиль прикрытия. Сначала был отремонтирован участок дороги по направлению со стороны г. Владимир в сторону г. Кольчугино, не доезжая до моста через реку Ильмовка. ФИО19 – дорожный мастер остался на данном участке, ожидая, когда высохнет асфальтобетонная смесь. Остальная бригада переехала на другой участок производства работ- мост через реку Ильмовка. Он находится на противоположной полосе движения. По направлению движения первым встал 

<

3>, примерно через 5 метров 

<

2>. Из машины ФИО11 не выходил, ему не было видно, какие действия выполняют дорожные рабочие. Обычно они выполняли работы, находясь между автомобилями, либо справа от автомобилей, и не выходили на проезжую часть. ФИО11 видел первый лесовоз, он объехал место производства работ, второй лесовоз совершил столкновение с его автомобилем и последний продвинулся вперед. От удара он потерял сознание, не мог самостоятельно выйти из машины. После его извлечения сотрудниками МЧС из салона автомобиля, его доставили в больницу. Позже он узнал, что в результате ДТП пострадал дорожный рабочий ФИО2, а дорожный рабочий ФИО1 погиб.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО20 в судебное заседание не явился, извещен (т. 2 л.д. 245). Ранее, участвуя в судебном заседании, сообщил суду, что работал дорожным мастером в ГУП «ДСУ - 3». 29.03.2023 им была получена устная разнарядка на проведение работ по ямочному ремонту на автомобильной дороге «Колокша-Кольчугино-Александров-В.Дворики». В состав бригады входили ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО5 Водитель ФИО11 управлял автомобилем прикрытия «

<

2>, ФИО19- служебной машиной «

<

4>». На место производства работ также прибыл автомобиль «

<

3>» под управлением ФИО12 Прибыв на место выполнения работ (46,500-47,500 км автомобильной дороги «Колокша-Кольчугино-Александров-В.Дворики» ), выставили знаки на участке работ и заделали большую яму на полосе дороги в сторону г. Кольчугино. ФИО19 задержался: необходимо было проконтролировать, чтобы смесь остыла и ее не растащили машины. Бригаду он отправил дальше. Им надо было выполнять работы на другой полосе дороги (со стороны Кольчугино в сторону Владимира) на мосту р. Ильмовка (недалеко от того места, где он остался). Ему не было видно место производства работ, оно находилось за поворотом. По прошествии примерно 20 минут ФИО19 поехал к бригаде. Несчастный случай уже произошел. Он видел только последствия ДТП. Дорожные знаки: «дорожные работы» и «ограничение скорости» были установлены бригадой изначально, с одной и с другой стороны места производства работ. Должны были быть выставлены конусы, их устанавливают дорожные рабочие. Не обязательно дорожный рабочий какого-то разряда, это коллективная работа. Как мастер он должен был за этим следить. Вместе с тем, конусы выставлены не были. Конкретной схемы выставления дорожных знаков, ограждающих устройств не было, она единая на все работы. Была ли в действиях ФИО1 грубая неосторожность пояснить не может.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО12 в судебном заседании пояснил, что работает в АО «ДСУ - 3» (ранее ГУП «ДСУ-3») водителем 

<

данные изъяты>. 29.03.2023, управляя транспортным средством «

<

3>», прибыл для производства работ на участке дороги Колокша-Кольчугино-Александров-В.Дворики. Работы проводились на мосту, оборудованному с двух сторон металлическим ограждением. По направлению со стороны города Кольчугино в сторону города Владимира транспортные средства располагались в следующем прядке: «

<

3>», а за ним посередине правой полосы проезжей части - «

<

2>», не на обочине. На кузове автомобиля были установлены дорожные знаки. Находясь в кабине своего автомобиля, в левое зеркало заднего вида он увидел, что грузовой автомобиль «

<

1>» с полуприцепом (лесовоз) остановился, чтобы пропустить встречный автомобиль. Следующий за ним такой же лесовоз не смог сманеврировать и совершил наезд на стоящий автомобиль 

<

2>, который от удара проехал несколько метров вперед и осуществил столкновение с задней частью автомобиля «

<

3>», после чего автомобили проехали вперед еще около 20 метров и остановились. Автомобиль «

<

2>» оказался зажатым между автомобилем «

<

3>» и лесовозом. В результате ДТП пострадали два дорожных рабочих (в т.ч. ФИО1) и водитель «

<

2>».

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Министерства имущественных и земельных отношений Владимирской области в судебное заседание не явился, извещен, просил рассмотреть дело его отсутствие. В письменном отзыве указал, что автомобиль 

<

2> на момент ДТП находился в государственной собственности Владимирской области и закреплен за ГУП «ДСУ - 3» на праве хозяйственного ведения в соответствии с распоряжением Департамента имущественных и земельных отношений Владимирской области от 11.11.2022 № 1711, следовательно, ГУП «ДСУ - 3» являлось владельцем источника повышенной опасности. Из материалов дела следует, что автомобиль «

<

1>» совершил наезд на припаркованный на дороге для осуществления ремонтных работ автомобиль 

<

2>. Полагает, что возмещение ГУП «ДСУ - 3» морального вреда подлежит в случае, если будет доказано, что вред причинен по вине предприятия (т.2 л.д. 174, т. 3 л.д. 17).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО14 в судебное заседание не явилась, извещалась надлежащим образом, о рассмотрении дела в свое отсутствие не просила (т. 3 л.д. 18).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО9 в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом, о рассмотрении дела в свое отсутствие не просил (т. 3 л.д. 21).

Его представитель ФИО10 полагал, что иск необходимо удовлетворить с учетом принципов соразмерности и справедливости, верно определив надлежащего ответчика. ФИО9 принес извинения истцам. Вместе с тем отмечает, что в данной трагедии имеется комплексная вина всех участников дорожного движения, в том числе и ФИО1 Из обстоятельств дела следует, что в момент ДТП ФИО1 находился между автомобилями «

<

3>» и «

<

2>», расстояние между которыми было не более 3 м. В нарушение инструкции № 115 по безопасной организации движения и ограждению мест производства дорожных работ автомобиль -прикрытие находился внутри рабочей зоны, машины должны были располагаться между собой на расстоянии 8-15 метров. Само несоблюдение этих расстояний находится в причинно- следственной связи с последствиями. Была бы у ФИО1 лишняя секунда, он мог бы спастись. Согласно абзацу 3 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" в случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ. В связи с изложенным, он соглашается с позицией ФИО8 о том, что в данном случае должна применяться специальная норма. Работодатель ФИО1 не разработал индивидуальную схему производства работ на данном участке (общая схема не может быть использована ввиду особенностей участка); мастер ФИО19 допустил выполнение работ в его отсутствие; рабочие приступили к работам без установки конусов, не проверили правильность расстановки транспортных средств. Из иска следует, что истцы просят взыскать с работодателя вред, который причинен ФИО9 Но последний не мог избежать вреда, это фактически показала экспертиза. Зона отгона должна была начаться до поворота, конусы и все дорожные знаки также должны были быть размещены до поворота согласно схеме Б4 приложения инструкции по безопасной организации движения ГУП «ДСУ - 3» № 115. В данном случае из-за неверной расстановки дорожных знаков (сразу за поворотом, менее чем за 100 м до рабочей зоны), водитель лесовоза Свидетель №1 не предполагал, что на его пути появится препятствие в виде стоящих на проезжей части транспортных средств. Он успел среагировать, повернул на встречную полосу и остановился, поскольку на встречу ехал молоковоз. У ФИО9 был выбор: врезаться в фуру, которая остановилась перед ним; принять вправо и упасть с моста; применить экстренное торможение, но не менять траекторию движения и врезаться в «

<

2>». Он выбрал последнее, поскольку остальные варианты неизбежно привели бы к его смерти. Если была бы схема, которая предусмотрена инструкцией по охране труда и зона отвода начиналась бы до поворота, все было бы по-другому. Полагает неверной позицию представителей ответчиков АО «ДСУ - 3» о том, что транспортные средства 

<

2> и 

<

3> не являются участниками дорожного движения. Машины находились на проезжей части, участвовали в производстве работ на дороге, водители находились внутри транспортных средств. ФИО9 очень сожалеет о случившимся, понимает, что жизнь человека бесценна.

Прокурор Ирова О.Н. полагала заявленные требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном размере.

Выслушав лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

На основании п. 3 ст. 1079 ГК РФ владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.

В силу ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с п. 1 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что 29.03.2025 в дневное время водитель ФИО9, управляя автомобилем 

<

1>, с полуприцепом 

<

5>, совершая движение по правой полосе движения участка 47 км автодороги «Колокша-Кольчугино-Александров-В.Дворики» в направлении г. Владимир, в нарушение п. п. 1.5, 9.10, 10.1 Правил дорожного движения РФ не выбрал безопасную скорость движения, которая могла бы обеспечить ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, не соблюдал дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, обеспечивающую безопасность движения, из-за чего своевременно не заметил возникшую впереди опасность для его движения, которую он был в состоянии обнаружить, - находящийся впереди на правой полосе движения автомобиль дорожной службы 

<

2>. В результате водитель ФИО9 передней правой частью своего автомобиля марки «

<

1>» совершил столкновение с задней частью автомобиля 

<

2>, под управлением ФИО11, который от удара протащило вперед, и он совершил наезд на транспортное средство «

<

3>», при этом дорожный работник ГУП «ДСУ - 3» ФИО1 оказался зажатым между указанными транспортными средствами. В результате произошедшего ДТП ФИО1 получены телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, от которых наступила смерть пострадавшего.

Транспортное средство 

<

1>, которым управлял ФИО9, принадлежит на праве собственности ФИО14 (т. 1 л.д. 46), полуприцеп 

<

5> - ФИО3 (т. 2 л.д. 238). Оба транспортных средства переданы в аренду ООО «БЕСТКЛИМАТ» (т. 1 л.д. 153-154, т. 2 л.д. 247-248), с которым ФИО9 состоял в трудовых отношениях и в момент происшествия действовал в рамках выполняемых им трудовых обязанностей (т. 1 л.д. 85-89, 156-165).

Транспортное средство 

<

3>, и 

<

2>, от воздействия которого был непосредственно травмирован ФИО1, переданы на праве хозяйственного ведения ГУП «ДСУ - 3», водители данных транспортных средств ФИО11, ФИО12 на момент дорожно-транспортного происшествия являлись работниками данной организации (т. 1 л.д.44, 45, т. 2 л.д. 3-9, 54-57, 174-175).

ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ трудоустроен в ГУП «ДСУ – 3» в должности дорожного рабочего в структурном подразделении ПУ Кольчугино. 29.03.2023 был для ФИО1 рабочим днем (т. 1 л.д. 196-202). С 01.01.2023 ему установлен 4 разряд (т. 2 л.д. 196-197). Согласно должностной инструкции дорожный рабочий 4 разряда осуществляет выполнение работ средней сложности при строительстве, ремонте и содержании автомобильных дорог, искусственных сооружений, тротуаров. Среди примерных видов работ указаны: устройство и профилирование покрытий из щебня, ремонт щебеночных, гравийных покрытий, окончательная планировка поверхности дорожных покрытий после разравнивания машинами, установка бордюрного камня, маяков и маячных реек, устройство подготовительного слоя из щебня или гравия под фундаменты опор и труб, отвод атмосферных осадков с дорог и искусственных сооружений, отделка и ремонт кромок шва и поверхностей цементобетонных покрытий, устройство и обслуживание барьерного и тросового ограждений, производство работ по разметке дорожного покрытия. Подчиняется непосредственно мастеру участка (т. 1 л.д. 203-206, т. 2 л.д. 97-112).

ГУП «ДСУ - 3» 20.10.2025 прекратило деятельность путем реорганизации в форме преобразования, его правопреемником является АО «ДСУ - 3», что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ (т. 2 л.д. 239-240).

Из постановления от 06.03.2024 о привлечении ФИО9 в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ следует, что 29 марта 2023 года в дневное время водитель ФИО9, управляя технически исправным автомобилем 

<

1>, с полуприцепом 

<

5>, двигался по проезжей части автодороги «Колокша-Кольчугино-Александров-Верхние Дворики» со стороны г. Кольчугино Владимирской области в сторону г. Владимира со скоростью около 70 км/ч. Впереди двигался попутный автомобиль 

<

1>, с полуприцепом 

<

6>, под управлением Свидетель №1. В данное время на 47 км автодороги на правой полосе проезжей части, предназначенной для движения в связи с выполнением дорожных работ стояли автомобили дорожной службы 

<

2>, и 

<

3>. Перед местом проведения дорожных работ на правом краю автодороги «Колокша-Кольчугино-Александров-Верхние Дворики» по ходу движения со стороны г. Кольчугино в сторону г. Владимира были выставлены предупреждающий дорожный знак 1.25 «Дорожные работы» и запрещающий дорожный знак 3.24 «Ограничение максимальной скорости» до 50 км/ч. Водитель ФИО9 в нарушение требований п.п. 1.5, 10.1 ПДД РФ не снизил скорость до 50 км/ч в соответствии с требованием запрещающего дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости», и продолжил движение с ранее избранной скоростью около 70 км/ч, чем создал опасность и угрозу причинения вреда другим участникам дорожного движения. Следующий впереди попутный автомобиль 

<

1> под управлением Свидетель №1 перестроился на встречную полосу движения, водитель ФИО9 обнаружил впереди на своей полосе движения транспортные средства, стоящие на проезжей части в месте проведения дорожных работ. Водитель ФИО9 в силу превышения допустимой скорости в нарушение требований п. 10.1 Правил не остановил управляемый им автомобиль 

<

1> с полуприцепом 

<

5> и совершил наезд на заднюю часть стоящего автомобиля 

<

2>, в кабине которого находился ФИО11 В связи с наездом автомобиль 

<

2> продвинулся вперед и своей передней частью совершил наезд на дорожных рабочих ФИО1 и ФИО2, а затем - на заднюю. часть автомобиля 

<

3>, в кабине которого находился ФИО12 Вследствие наезда дорожному рабочему ФИО1 причинены телесные повреждения, повлёкшие его смерть; здоровью ФИО2 причинён тяжкий вред (т. 1 л.д. 172-176).

При осмотре места происшествия установлено, что перед мостом со стороны г. Кольчугино дорога имеет поворот, после которого на правой стороне обочины установлен знак «Дорожные работы», «Ограничение скорости 50 км/ч», иных дорожных знаков, ограждений, информирующих о проведении дорожных работ на месте происшествия обнаружено не было (т. 1 л.д. 105-135).

При рассмотрении дела допрошены в качестве свидетелей ФИО19 (до привлечения его в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора), Свидетель №1

ФИО19 показал, что с ноября 2022 года работал мастером в ГУП «ДСУ - 3». 29.03.2023 получил разнарядку на производство работ на дороге «Колокша-Кольчугино-Александров-Верхние Дворики», в районе между д. Дубки и Сукманиха. Состав бригады был определен на планерке утром, в состав бригады входили четыре дорожных рабочих, в том числе ФИО1, и водитель 

<

2> ФИО11 Все лица в бригаде должны подчиняться мастеру. Рабочие к месту выполнения работ прибыли на автомобиле 

<

2>, он - на служебной «

<

4>». Приехав на место работ, дорожные рабочие выставили дорожные знаки: «Ограничение скорости» и «Дорожные работы» – в начале и по окончании места планируемого производства работ. В дислокации указано, где они должны быть установлены. ФИО21 с асфальтом (

<

3>) из Владимира приехала примерно в 12 часов, после чего рабочие приступили к производству работ. Выполнили работы на первом участке и он отправил бригаду на другой участок. Сам остался около ямы, чтобы асфальт схватился, застыл. Бригада находилась от него примерно на расстоянии 300 метров, в районе моста р. Ильмовка. Из-за извилистой дороги видно их не было. По прошествии примерно 20 минут ФИО19 поехал к бригаде, ДТП уже произошло, он видел только его последствия. Он понял, что прибыв на место бригада приступила к выполнению работ, поскольку у потерпевшего в руках была воздуходувка. Полагает, что работы могли выполняться и без его присутствия. Оградительные конусы выставлены не были.

Свидетель Свидетель №1 пояснил, что является водителем лесовоза в ООО «

<

данные изъяты>», ФИО9 знает, вместе перевозили груз. Вместе с ФИО9 они получили груз в Александровском районе. Свидетель №1 ехал первым, ФИО9 – за ним. После д. Сухманиха Кольчугинского района извилистая дорога: подъем в горку, поворот направо, затем мост через р. Ильмовка. На спуске и на горе дорожных знаков он не видел. Неожиданно для себя увидел на мосту автомобиль 

<

2> понял, что он стоит без движения, принял решение объехать его по встречной полосе, однако, по встречной полосе движения ехал молоковоз. Свидетель №1 пришлось затормозить. Остановился напротив 

<

2>. Дорожные машины располагались на проезжей части следующим образом: «

<

3>», за ним на расстоянии примерно 2 метров «

<

2>», между ними находились два дорожных работника. Ехавший за ним ФИО9 не мог быстро остановиться, и возможности для манёвра у него тоже не было: справа - мост огражденный отбойником, за ним - обрыв, полоса встречного движения перекрыта автомобилем Свидетель №1 (часть транспортного средства находилась на полосе движения, часть на встречной полосе), в связи с чем автомобиль «

<

1>» под управлением ФИО9 совершил наезд на автомобиль «

<

2>». По этой дороге они ездили каждый день, знают ее, из-за наличия груза развивать скорость больше 50 км/ч опасно. Только впоследствии он увидел, что за поворотом был установлен дорожный знак «ограничение скорости 50», на автомобиле прикрытия после ДТП невозможно установить, были знаки или нет из-за множественных повреждений, дорожные знаки из кузова данного автомобиля воткнулись в капот ФИО9 Оградительные конусы на месте производства работ отсутствовали. Никаких световых сигналов он не видел.

Согласно заключения судебно-медицинского эксперта от 12.05.2023 № ФИО1 поступил в приемное отделение ГБУЗ ВО «Кольчугинская ЦРБ» 29.03.2023 в 14 час. 40 мин. в крайне тяжелом состоянии, без сознания (кома). Известно, что пациент являлся участником ДТП, пешеходом, сбит транспортным средством. Несмотря на проводимое лечение в 16 час.15 мин. этого же дня наступила смерть больного от совокупности повреждений, образованных в результате тупой травмы, ударным воздействием тупых твердых предметов, вполне возможно в условиях ДТП, при столкновении пешехода с автомобилем, которая по признаку опасности для жизни причинила тяжкий вред здоровью, находится в прямой причинной связью с наступлением смерти (т. 1 л.д. 136-144).

ФИО1 умер 29.03.2023 в 16 час. 15 мин. (т. 1 л.д. 15)

Материалы расследования несчастного случая ГУП «ДСУ - 3» по запросу суда не представлены (т. 1 л.д. 227), направлен лишь акт о расследовании группового несчастного случая от 04.09.2023, согласно которого 29.03.2023 дорожный мастер ФИО19 на планерке получил задание на выполнение ямочного ремонта литой асфальтобетонной смесью на автомобильной дороге «Колокша-Кольчугино-Александров-Верхние Дворики» (45 км+000м-46 км+500 м), в свою очередь дорожные рабочие ФИО1, ФИО2, водитель ФИО11 получили данное задание от мастера ФИО19 На место выполнения работ также прибыл автомобиль 

<

3> с литой асфальтобетонной смесью. Произведя ремонт на участке дороги 45 км+500 м бригада поехала на мост через реку Ильмовка (46 км+400 м) для заделки следующей выбоины, а ФИО19, прикрыв дежурным автомобилем «

<

4>» место проведения работ, остался ждать застывания выбоины, чтобы проезжавшие машины не растащили асфальтобетон колесами, так как он еще не застыл. По приезду на место бригада установила дорожные знаки 1.25 «Дорожные работы» и 3.24 «Ограничение минимальной скорости 50 км/ч» на 46 км+800 м и на 45 км в противоположном направлении. На 46 км +810 м установлен автомобиль-покрытие «

<

2>» с установленными на нем дорожными знаками 4.2.2 «Объезд препятствия слева» и 1.25 «Дорожные работы». Впереди поставили автомобиль «

<

3>» с литой асфальтобетонной смесью. И начали выполнять дорожные работы на мосту. Внезапно на автомобиль 

<

2> совершил наезд автомобиль «

<

1>», груженый лесом. Находящиеся с правой стороны автомобиля 

<

2> дорожные рабочие ФИО5 и ФИО4 успели среагировать, чтобы уйти от удара, и перепрыгнули через барьерное ограждение. В автомобиле 

<

2> находился водитель ФИО11, перед автомобилем – дорожные рабочие ФИО1, ФИО2, которые производили ямочный ремонт дорожного покрытия моста литой асфальтобетонной смесью. После столкновения ФИО5 увидел лежащего без сознания на проезжей части дорожного рабочего ФИО1 В качестве причины несчастного случая указаны нарушение ПДД РФ другими участниками движения; должностных лиц ГУП «ДСУ - 3», ответственных за допущенные нарушения законодательных и иных нормативно-правовых и локальных нормативных актов, являвшихся причинами несчастного случая в ходе расследования несчастного случая с дорожными рабочими ФИО1, ФИО2 и водителем автомобиля ФИО11 комиссия не усмотрела (т. 2 л.д.3 -9).

Дополнительно в письме ГУП «ДСУ - 3» пояснило, что ответственным за производство работ на участке дороги «Колокша-Кольчугино-Александров-Верхние Дворики» является мастер ПУ Кольчугино, допуск бригады на производство работ и заказ-наряд не требовались, организация работ производилась на основании инструкции (т. 2 л.д. 1).

В инструкции по безопасной организации движения и ограждению мест производства дорожных работ в ГУП «ДСУ -3» № 115, утв. 01.06.2022 определены принципы организации движения транспортных средств, велосипедистов, пешеходов в месте производства дорожных работ, а также обустройства техническими средствами организации дорожного движения и иными направляющими и ограждающим устройствами. В разделе 6 инструкции указано, что для ограничения мест производства краткосрочных работ на двухполосных дорогах применяются конусы дорожные, установка которых осуществляется по длине участка производства работ. Установка необходимых дорожных знаков производится под контролем лица, обеспечивающего безопасность работников от наезда транспортных средств при пересечении ими проезжей части. Автомобиль прикрытия с включенным проблесковым маячком или комплекс мобильный для дорожных знаков устанавливается внутри огражденного участка на расстоянии 5-10 м до начала рабочей зоны. Рекомендуется обеспечить его различимость на расстоянии не менее 100 м. Дорожная машина с технологическим оборудованием устанавливается за рабочей зоной на расстоянии от 3 до 5 м (т. 2 л.д.18-43).

Распоряжением ГУП «ДСУ -3» № от ДД.ММ.ГГГГ одним из ответственных лиц за производство работ, соблюдение стандартов и схем по содержанию действующей сети автомобильных дорог в Кольчугинском районе назначен дорожный мастер ФИО19 Утверждена схема организации дорожного движения и ограждения места производства работ с 01.01.2023 по 31.12.2023 (дорожные знаки 1.25 «Дорожные работы» устанавливаются за 50 и 200 м. до начала рабочей зоны; знак 3.24 «Ограничение максимальной скорости» - 150 м), (т. 2 л.д. 57-66).

В соответствии с инструкцией по охране труда для дорожного рабочего ГУП «ДСУ – 3», перед началом работ необходимо установить барьерное ограждение и дорожные знаки (п. 2.3), каждый дорожный рабочий должен выполнять только ту работу, которая ему поручена (п. 3.1), заметив нарушение требований охраны труда другими рабочими или опасность для окружения, необходимо предупредить об этом людей (п. 4.1), (т. 2 л.д. 91 -96).

Прохождение инструктажа по охране труда ФИО1, ФИО11 подтверждено Журналами регистрации (т. 2 л.д. 14-17)

ФИО6 являлась супругой ФИО1 Брак заключен ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 13), ФИО13 является сыном погибшего ФИО1 (т. 1 л.д. 12, 14, 24, т. 2 л.д. 132).

ФИО6 в связи со смертью супруга ГУП «ДСУ-3» оказана материальная помощь в размере 10 000 руб., а также выделены денежные средства на похороны погибшего в размере 150000 руб. (т. 2 л.д.11-13).

Решением Ленинского районного суда г. Владимира с САО «РЕСО-Гарантия» в пользу ФИО6 взыскано страховое возмещение в размере 475000 руб., штраф, неустойка, компенсация морального вреда (т. 2 л.д. 115-123).

Из пояснений истца ФИО6 в судебном заседании следует, что муж, с которым она прожила более 35 лет, был ее опорой в жизни, она тяжело переживает его утрату. ФИО13 - их единственный сын, часто их навещал, помогал отцу, они были очень дружны. Гибель супруга и отца является для них невосполнимой утратой. Со дня смерти отца до настоящего времени она не может осознать и принять утрату. В связи с трагической гибелью ФИО1, ей и сыну причинен моральный вред, связанный со нравственными страданиями, переживаниями и горем от его потери.

В п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что по смыслу ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне. При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях.

Таким образом, в гражданско-правовых отношениях под осуществлением деятельности граждан и юридических лиц, связанной с повышенной опасностью, понимается работа производства, предприятия, управление транспортными средствами и тому подобная деятельность, связанная с высокой вероятностью причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека.

Из разъяснений, содержащихся в абз. 2 п. 21 в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует, что моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например пассажиру, пешеходу, в силу пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса российской Федерации компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации. Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред.

Представителями АО «ДСУ -3» и ООО «БЕСТКЛИМАТ» не оспаривалось, что данные юридические лица на законном основании являлись владельцами транспортных средств, участвующих в ДТП и факт трудовых отношений с их водителями.

Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

При определении субъекта ответственности за вред, причиненный жизни или здоровью третьих лиц арендованным транспортным средством необходимо учитывать, что если транспортное средство было передано по договору аренды без предоставления услуг по управлению им и его технической эксплуатации, то причиненный вред подлежит возмещению самим арендатором (пп.19, 22 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Согласно абз. 1 п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Как разъяснено в п. 9 вышеуказанного постановления Пленума ВС РФ ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

Из разъяснений, содержащихся в п. 20 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует, что осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (абз.2).

Оценив установленные обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, суд отмечает, что ФИО9, ФИО11, ФИО12, управлявшие источниками повышенной опасности в момент дорожно-транспортного происшествия, действовали в рамках трудовых отношений с ответчиками и в их интересах, в силу чего не признаются владельцами источников повышенной опасности по смыслу ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку на момент дорожно-транспортного происшествия законными владельцами транспортных средств являлись ответчики - ГУП «ДСУ -3» и ООО «БЕСТКЛИМАТ».

В данной ситуации имело место дорожно-транспортное происшествие, при взаимодействии трех транспортных средств, которыми управляли водители, один из которых – ФИО9 нарушил Правила дорожного движения, а другие водители – работники «ГУП «ДСУ -3» ФИО11, ФИО12, не нарушая Правила дорожного движения, не смогли предотвратить наезд транспортного средства на находившегося на проезжей части ФИО1, выполнявшего ремонтные работы.

Из разъяснений пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" следует, что владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (пункт 1 статьи 1079 ГК РФ). Под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (пункт 1 статьи 202, пункт 3 статьи 401 ГК РФ), т.е. такие обстоятельства, которые происходят извне и не зависит от воли людей.

Таким образом, воздействие таких обстоятельств, происходит извне и не зависит от воли людей. К обстоятельствам непреодолимой силы относятся, как правило, природные и погодные явления (паводок, сильный ливень, затопление и т.п.), которых из обстоятельств возникшего спора не следует. При этом невозможность водителя ООО «БЕСТКЛИМАТ» ФИО9, предотвратить наезд на транспортное средство 

<

2> относится к субъективным факторам и не может учитываться в качестве непреодолимой силы.

Учитывая, что смерть ФИО1 наступила в результате взаимодействия трех транспортных средств под управлением водителей ФИО9, ФИО11, ФИО12 владельцы указанных транспортных средств –АО «ДСУ-3» (правопреемник ГУП «ДСУ -3») и ООО «БЕСТКЛИМАТ» в части компенсации морального вреда должны нести солидарную ответственность, независимо от вины лиц, которые ими управляли в момент дорожно-транспортного происшествия.

Доводы представителей АО «ДСУ -3» об отсутствии факта взаимодействия источников повышенной опасности со ссылкой на то обстоятельство, что ФИО9 совершил наезд на стоящий автомобиль «

<

2>», не могут быть признаны состоятельными. Из установленных обстоятельств дорожно-транспортного происшествия следует, что телесные повреждения ФИО1, от которых он скончался, причинены вследствие наезда на него автомобиля «

<

2>», под управлением ФИО11

Под использованием транспортного средства следует понимать не только его передвижение в пространстве, но и все действия, связанные с этим движением и иной эксплуатацией транспортного средства как источника повышенной опасности (п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств"). При этом под взаимодействием источников повышенной опасности понимается не только их непосредственный контакт друг с другом, но и любое воздействие друг на друга, которое является следствием их эксплуатации, связанной с повышенной опасностью такой деятельности со стороны обоих владельцев. Обстоятельства использования ГУП «ДСУ - 3» автомобиля 

<

2>, для проведения ремонтных работ в день дорожно-транспортного происшествия и причинения ФИО1 вреда здоровью и жизни, вследствие наезда на него данного автомобиля находившегося под управлением ФИО11 после наезда на него автомобилем 

<

1>, под управлением ФИО9, достоверно установлены и подтверждены материалами дела.

Отсутствие приговора суда, либо иного акта о привлечении лица, виновного в ДТП к уголовной, административной, дисциплинарной ответственности не освобождает владельцев транспортных средств от гражданско-правовой ответственности, поскольку при причинении вреда в результате эксплуатации транспортного средства как источника повышенной опасности ответственность наступает независимо от вины.

Суд не принимает доводы представителя ответчика ООО «БЕСТКЛИМАТ», что обязательство компенсации морального вреда должно быть возложено только на ответчика АО «ДСУ-3» в соответствии со ст. 237 ТК РФ, поскольку правоотношения сторон не исчерпываются нормами ТК РФ, ввиду того, что в возникновении вреда имеется прямая причинно-следственная связь с действиями иного лица, не являющегося работодателем протерпевшего. Нормы трудового права применяются лишь в случае, если вред возник исключительно по вине работодателя в отсутствие виновных действий третьих лиц. Никакие из перечисленных ответчиками нарушений техники безопасности (в случае, если они имели место быть) не привели бы в данной ситуации к причинению взыскиваемого вреда.

Поскольку в исковых требованиях о взыскании компенсации морального вреда в солидарном порядке не заявлялось об определении долевой ответственности ответчиков, у суда не имеется предусмотренных законом оснований для выхода за пределы исковых требований и распределения ответственности владельцев источников повышенной опасности в зависимости от наличия их вины по правилам ст. 1080, 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, а следовательно, в данном процессе отсутствует необходимость выяснения нарушения работодателем ФИО1 правил и инструкций по охране труда, безопасной организации движения и ограждению мест производства дорожных работ и иных.

Не усматривает суд и грубой неосторожности в действиях ФИО1, поскольку на момент получения травмы он выполнял свои должностные обязанности дорожного рабочего по заданию непосредственного руководителя – мастера, тогда как действия ФИО9 находятся в прямой причинной связи с возникшими повреждениями у потерпевшего.

Как установлено п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (абз. 3 п. 1).

В п. 14 этого же постановления Пленума ВС РФ также разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В ходе судебного разбирательства установлено, что в досудебном добровольном порядке компенсация морального вреда истцам не производилась. ГУП «ДСУ - 3» произвело выплату ФИО6 материальной помощи в сумме 10 000 руб. и компенсировало расходы на погребение ФИО1, однако данное имущественное возмещение в рамках трудовых правоотношений не подлежит учету при определении компенсации морального вреда.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", судам следует принимать во внимание, что страховые выплаты, произведенные на основании Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" в счет возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия, в силу подпункта "б" пункта 2 статьи 6 данного федерального закона, которым наступление гражданской ответственности вследствие причинения владельцем транспортного средства морального вреда не отнесено к страховому риску по обязательному страхованию, не учитываются при определении размера компенсации морального вреда, взыскиваемой в пользу потерпевшего с владельца источника повышенной опасности, участвовавшего в происшествии.

В данной связи выплата ФИО6 страхового возмещения в размере 475 000 руб. основанием для снижения компенсации морального вреда также являться не может.

При определении компенсации морального вреда суд учитывает установленные обстоятельства произошедшего дорожно-транспортного происшествия, крайне тяжелые последствия, выразившиеся в нравственных страданиях и переживаниях истцов, связанных с причинением тяжкого вреда здоровью ФИО1 и последовавшей в связи с этим его смертью. Суд так же исходит из близкой степени родства истцов с погибшим, длительное совместное проживание супругов, привязанность к отцу сына, их ежедневное общение, несмотря на раздельное проживание, учитывает, что преждевременная утрата родного человека носит необратимый характер, истцы испытывают негативные эмоциональные переживания, страдания вследствие разрушения целостности семейных связей.

Исходя из установленных обстоятельств по делу, суд, принимая во внимание требования разумности и справедливости, приходит к выводу о взыскании солидарно с АО «ДСУ -3» (как правопреемника ГУП «ДСУ - 3») и ООО «БЕСТКЛИМАТ» в пользу ФИО6 денежной компенсации морального вреда в сумме 1 200 000 рублей, в пользу ФИО13 -1 000 000 руб. Указанная сумма компенсации морального вреда соответствует высокой степени нравственных страданий истцов по делу. В удовлетворении требований о компенсации морального вреда свыше указанной суммы, суд считает необходимым отказать.

В соответствии со ст. ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов в бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, с ответчиков подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 руб., от уплаты которой истец при подаче иска был освобожден.

руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО13 и ФИО6 удовлетворить частично.

Взыскать в счет компенсации морального вреда солидарно с общества с ограниченной ответственностью "БЕСТКЛИМАТ" (ИНН 

<

***>), акционерного общества "Дорожно-строительное управление №3" (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО13 (

<

данные изъяты>) 1 000 000 руб., в пользу ФИО6 (

<

данные изъяты>) 1 200 000 руб.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "БЕСТКЛИМАТ", акционерного общества "Дорожно-строительное управление №3" солидарно в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей.

Решение может быть обжаловано во Владимирский областной суд через Кольчугинский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Шикина И.А.

Решение в окончательной форме принято 14 января 2026 года.