РЕШЕНИЕ

 

№ 12-20/2020

24 апреля 2020 года

город Чита

Судья 2-го Восточного окружного военного суда Соседов Дмитрий Евгеньевич, при секретаре судебного заседания Трофимове Сергее Альбертовиче, в помещении окружного военного суда, расположенного по адресу: 

<

...>, рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу ФИО1 на постановление судьи Барнаульского гарнизонного военного суда от 11 февраля 2020 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), в отношении военнослужащего войсковой части 

<

№> 

<

...>

ФИО1, 

<

...>

у с т а н о в и л:

согласно постановлению судьи гарнизонного военного суда Пискунов признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере тридцати тысяч рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок один год восемь месяцев.

В поданной жалобе Пискунов, ссылаясь на положения «Всеобщей декларации прав человека» от 10 декабря 1948 года, просит отменить судебное постановление и производство по делу прекратить в связи с отсутствием состава административного правонарушения, приводя в обоснование следующие доводы. Судьёй не принято во внимание то, что ему инспектором дорожно-патрульной службы (далее – ДПС) были созданы препятствия в реализации права на передвижение по территории Российской Федерации, поскольку, как пояснил сам сотрудник полиции, видимых признаков состава какого-либо правонарушения с его стороны в момент управления автомобилем не имелось. Показания же инспектора ДПС, как свидетеля, о том, что он действовал в рамках проводимого мероприятия «трезвый водитель» не подтверждены документальными доказательствами и не опровергают его пояснения о заинтересованности сотрудника полиции в исходе рассмотрения дела. Приведённые судьёй в постановлении документы в качестве доказательств его виновности являются незаконными и необоснованными, поскольку протокол составлялся в его отсутствие, подписи в нём он ставил по указанию инспектора ДПС, который не является специалистом по правильному пользованию прибором «Алкотектор» и установлению состояния алкогольного опьянения, а видеозапись имевших место событий не может передать физиологическое состояние его организма. При этом об осуществлении видеозаписи он уведомлен не был и согласия на её проведение не давал, а срок регистрационного удостоверения и свидетельства на прибор «Алкотектор», как и период его эксплуатации, истекли, а поэтому полученные показания не могут использоваться в качестве доказательства. Из содержания же видеозаписи невозможно установить, к какому событию она относится применительно ко времени, дате и месту её проведения, а поэтому она также является недопустимым доказательством. Удостоверяя письменно своё согласие с результатами освидетельствования, он «руководствовался страхом перед властными полномочиями сотрудников полиции», которые были вооружены и давали распоряжения какую запись производить, не поясняя её суть. В действительности же он не был согласен с тем, что находится в состоянии алкогольного опьянения, превышающем установленную норму, и в случае разъяснения ему процедуры проведения освидетельствования и его права на отказ от такового на месте, а также в полном объёме прав, предусмотренных ст. 51 Конституции Российской Федерации и ст. 25.1 КоАП РФ, он заявил бы о прохождении медицинского освидетельствования в соответствующем учреждении. Кроме того, бланк акта освидетельствования, вопреки требованиям постановления Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 года № 475, не содержит грифа утверждения Министерством внутренних дел Российской Федерации и согласования Министерством здравоохранения Российской Федерации.

Рассмотрев жалобу и проверив приведённые в ней доводы, прихожу к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния, влечёт наложение административного штрафа в размере тридцати тысяч рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.

В силу абз. 1 п. 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД РФ) водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного).

Согласно примечанию к ст. 12.8 КоАП РФ административная ответственность, предусмотренная данной статьёй, наступает в случае установленного факта употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ, который определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха.

Как усматривается из материалов дела об административном правонарушении, в 

<

дата> в 

<

адрес> края Пискунов, находясь в состоянии опьянения, управлял автомобилем 

<

...>, государственный регистрационный знак 

<

№>. При этом его действия не содержат уголовно наказуемого деяния.

В ходе рассмотрения дела согласно требованиям ст. 24.1 КоАП РФ были всесторонне, полно и объективно выяснены обстоятельства совершённого административного правонарушения. Так, в силу требований ст. 26.1 КоАП РФ установлены: наличие события административного правонарушения, водитель, управлявший транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, виновность указанного водителя в совершении административного правонарушения, иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Из материалов дела следует, что все составленные административные протоколы отвечают требованиям гл. 27 КоАП РФ.

В основу вывода о наличии в действиях ФИО1 объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, судьёй гарнизонного военного суда положены сведения, зафиксированные в протоколах об административном правонарушении, отстранении от управления транспортным средством, акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и приложенном к нему бумажном носителе с показаниями технического средства измерения 0,237 мг/л и показаниях инспектора ДПС лейтенанта полиции ФИО2, а также иные документы, получившие оценку по правилам ст. 26.11 КоАП РФ с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности.

Таким образом, полагаю, что вывод судьи гарнизонного военного суда о совершении ФИО1 административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, является обоснованным.

Что касается сведений, приведённых автором жалобы, то на такие же доводы Пискунов и защитник Сапегин А.В. ссылались в ходе судебного заседания в суде первой инстанции. Данные сведения являлись предметом судебной проверки, им дана в постановлении судьи надлежащая фактическая и правовая оценка, которую признаю обоснованной и законной.

Так, освидетельствование на состояние алкогольного опьянения проведено в отношении ФИО1 в соответствии с нормами ст. 27.12 КоАП РФ и Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 года № 475.

Замечаний в ходе данной процедуры Пискунов не предъявлял, о нарушении порядка её проведения не заявлял, с результатами освидетельствования согласился, что удостоверено соответствующей видеозаписью и его подписью в акте и на бумажном носителе с показаниями технического средства измерения. Права, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ и ст. 51 Конституции Российской Федерации, ему были разъяснены, о чём свидетельствует содержание приведённых выше протоколов. Предоставлялось ФИО1 и право дать объяснения, заявить ходатайства и высказать замечания, а об осуществлении видеозаписи непосредственно указано в протоколах и акте освидетельствования. При этом Пискунов ходатайств не заявлял, замечаний не имел и на основании ст. 51 Конституции Российской Федерации отказался от дачи объяснений, то есть воспользовался своим конституционным правом, а копии протоколов и акта им получены.

Вопреки утверждению ФИО1, его освидетельствование на состояние алкогольного опьянения было произведено надлежащим средством измерения, срок эксплуатации которого не истёк. Копия свидетельства о поверке прибора измерения – Алкотектор PRO-100 COMBI заводской номер 632541 перед проведением освидетельствования была ему предъявлена.

При таких обстоятельствах оснований для направления ФИО1 на медицинское освидетельствование не имелось.

Согласно показаниям Старикова, допрошенного в качестве свидетеля, при рассматриваемых событиях у водителя ФИО1 были обнаружены признаки опьянения – запах алкоголя изо рта, в связи с чем ему было предложено пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения. Перед проведением данной процедуры он разъяснил ФИО1 положения ст. 25.1 КоАП РФ и ст. 51 Конституции Российской Федерации. В ходе освидетельствования было установлено, что Пискунов находится в состоянии алкогольного опьянения, с чем последний согласился. На основании этого им был оформлен в отношении ФИО1 соответствующий административный материал.

Оснований не доверять приведённым показаниям должностного лица из материалов дела не усматривается, как и отсутствуют данные полагать об оговоре им ФИО1.

Полномочием же по остановке транспортных средств инспектор ДПС наделён в силу подп. «и» п. 12 Положения о государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 15 июня 1998 года № 711. Так, госавтоинспекция для выполнения возложенных на неё обязанностей имеет право останавливать транспортные средства и проверять документы на право пользования и управления ими, страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства, а также документы на транспортное средство и перевозимый груз, изымать эти документы в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Относительно формы акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, то таковая утверждена Министерством внутренних дел Российской Федерации приказом от 4 августа 2008 года № 676 (приложение № 1). При этом самой формой акта не предусмотрено приведение в ней каких-либо дополнительных грифов, в том числе «согласование» и «утверждение».

Таким образом, действия ФИО1 квалифицированы в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиями КоАП РФ. Нарушений норм процессуального закона, влекущих отмену обжалуемого судебного акта, в ходе производства по делу не допущено, нормы материального права применены правильно.

Административное наказание назначено виновному с учётом положений ст. 3.1, 3.8, 4.1 и 4.3 КоАП РФ в пределах санкции ч. 1 ст. 12.8 этого же Кодекса.

Постановление о привлечении ФИО1 к административной ответственности вынесено с соблюдением срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ для данной категории дел.

Обстоятельств, которые в силу пп. 2 - 5 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ могли бы повлечь изменение или отмену обжалуемого судебного постановления, при рассмотрении жалобы не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 30.6, п. 1 ч. 1 и ч. 2 ст. 30.7, ч. 1 ст. 30.8 и п. 3 ст. 31.1 КоАП РФ,

р е ш и л:

постановление судьи Барнаульского гарнизонного военного суда от 11 февраля 2020 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, в отношении ФИО1 оставить без изменения, а его жалобу – без удовлетворения.

Решение вступает в законную силу немедленно после его вынесения и может быть обжаловано в порядке, предусмотренном ст. 30.12 - 30.14 КоАП РФ.

Судья Д.Е. Соседов